5. Главное разочарование мамы (я)
23 января 2023 г., 15:48
— С днём всех влюблённых! — радостно прощебетал Асахи, протягивая Савамуре смешную розовую коробку в виде сердца. На ней были изображены два обнимающихся кота — чёрный и серый.
— Это мне? — скептично поднял бровь и тут же рассмеялся брюнет, вылезая из-под стойки кассира.
Он вышел из-за кассы и радостно обнял друга, с силой хлопнув по плечу.
— Кошмар! — наигранно схватился за руку Азумане, изображая страшную боль. — К тебе возвращаются силы. Я этого не переживу.
Молодые люди открыли коробку с конфетами и взяли по баночке газировки.
— Ты какими судьбами здесь? — спросил Дайчи, потирая озябшие руки.
— Хотел посмотреть, как ты тут устроился, — ответил молодой человек, оглядываясь по сторонам. — Неплохой магазинчик.
В самом деле местечко было уютное. Помещение находилось вдалеке от шумных главных улиц. В основном сюда заходили ученики соседней школы и местные жители. Хлопот у Савамуры было немного. Он раскладывал товар и стоял у кассы большую часть дня. До обеда, когда посетителей бывало немного, брюнет старался читать или делать несложные упражнения. Всё чаще его внимание возвращалось к статьям о полиции. Жизнь текла своим чередом.
— Но босс у меня что надо, — признался Дайчи, переходя на шепот. — Порой взглянет, так сердце в пятки и уйдёт. А он даже голоса на меня ни разу не повышал.
— Хах! — усмехнулся Асахи. — Давно ты в людях не бывал.
— Так мужик-то хороший, — подтвердил парень. — Тренирует детей в местной старшей школе.
— Волейбол?
— Ага.
Дайчи допил лимонад, сдавил в руках банку и бросил её в мусорное ведро подобно баскетболисту. Жестянка приземлилась аккурат в пакет.
— Трёхочковый!
Молодые люди вышли на улицу и остановились у входа. Каждый выдох превращался в белый пар, немедленно исчезающий в воздухе. Азумане поморщился и засунул руки в карманы пальто.
— Пойду домой. Что приготовить на ужин?
— Карри хочется, — пожаловался брюнет. Он вышел в одной толстовке, отчего моментально продрог и уже переминался с ноги на ногу, пытаясь согреться.
— Будет исполнено, — Асахи широко улыбнулся и помахал рукой. — До вечера.
— Кстати, — вспомнил Дайчи, останавливая друга. — Совсем забыл сказать.
— А?
— Я нашёл квартиру. Маленькая совсем. Студия. Но мне одному точно хватит.
Азумане стоял вполоборота и большими глазами глядел на Савамуру. Тот смущённо улыбался, но в тёмных глазах мерцали какие-то давно исчезнувшие звёздочки счастья. Молодой человек разинул рот и несколько раз глубоко вдохнул, но так и не смог выразить словами свои чувства. Наконец Асахи подошёл ближе и крепко обнял Дайчи. Они оба тихонько рассмеялись и даже начали шуточный бой. Савамура ударил шатена в плечо, за что получил удар в живот.
Конечно, Азумане был рад не тому, что Савамура наконец съезжает. Вовсе нет. Он был рад по-особенному, как родитель, чей ребёнок делал первые самостоятельные шаги.
— Тебе не обязательно переезжать в этом месяце, — напомнил, прощаясь, Асахи.
— Спасибо, я буду в норме.
***
Савамура протер пол, потушил свет в магазине, в последний раз огляделся и вышел, закрыв дверь. На город уже опустилась ночь, хотя время было далеко не позднее. Парень неторопливо побрёл вниз по улице, направляясь к дому Асахи. Несколько месяцев это был и его, Дайчи, дом тоже. Савамура не мог описать счастья, порхающего в его грудной клетке. Столько сил и времени было потрачено не зря. Он снова начал чувствовать. По пути домой брюнет заглянул в пекарню на углу, купил несколько весьма симпатичных на вид булочек, чтобы порадовать Азумане. Тот был заядлым сладкоежкой, и такой презент — меньшее, чем мог порадовать друга Дайчи. Последнюю неделю его мучила мысль о том, как оплатить Асахи за всю его необъятную помощь. Но пока кроме сладостей Савамура позволить себе больше ничего не мог. Всё-таки кассир — не самая высокооплачеваемая работа.
Телефон на морозе едва работал. Парень разблокировал экран и уставился на время. Нет, сегодня не его смена. Он не услышит знакомый голос ни с первой, ни с пятой, ни с двадцатой попытки. А так хотелось просто поздороваться, пожелать счастливого дня святого Валентина и, может, обсудить книгу, которую Суга рекомендовал в прошлый раз. Красочные фантазии разлились в голове, как акварель. Савамура непонятно чему улыбнулся и сощурился.
Внезапно раздался телефонный звонок. От неожиданности Дайчи чуть не выронил мобильный. Взгляд сфокусировался на ярком экране, и холодок пробежал по спине.
— Алло, мама? — дрожащим голосом ответил парень, остановившись посреди улицы.
Пошёл снег.
Разговор был недолгим, но по всей видимости крайне неприятным. Воодушевление в глазах потухло, и бесконечный космос превратился в две чёрные дыры, смотрящие куда-то мимо вселенной. Вернувшись в квартиру, Савамура долго не мог найти себе место. Он сидел за кухонным столом и отбивал указательным пальцем жёсткий ритм, закусывал губу до крови и сам того не замечал.
— Всё в порядке? — подсел на соседний стул Асахи. Он держал в одной руке огромную кружку с кофе, а в другой круассан с малиной, принесенный Дайчи.
— Мне бы очень хотелось ответить, что да, но ты и сам всё видишь.
— Выкладывай, — с готовностью кивнул Азумане, запихивая в рот огромную булку.
— Снова звонила мама.
В воздухе повисло молчание. Шатен ожидал чего угодно: восстания машин, зомби-апокалипсиса, войны с пришельцами, — но как бороться с миссис Савамурой он не знал.
— Хочет, чтобы я приехал навестить их, — продолжил Дайчи.
— Если не хочешь, то не делай этого, — твёрдо ответил Асахи, делая большой глоток. Жесткость тяжело давалась такому мягкотелому существу, как он. Но парень знал женщину лично, отчего старался поддержать друга. Против такой женщины было трудно идти. А Савамура шёл. С трудом, но шёл. Нельзя бросать его на этом пути.
— Я не видел своих братьев и сестёр уже несколько месяцев. В том месяце старшая звонила мне. Я ответил, что болею, поэтому не могу навестить их. Надо ехать.
Асахи с пониманием кивнул и сжал плечо Дайчи.
— Последние месяцы было так паршиво, я и забыл каково это — быть опорой семьи, — парень, до сего момента бурящий взглядом стол, поднял глаза и посмотрел на Азумане. Шатен увидел в чёрных глазах целую бурю. Она резала ранимую душу Асахи, как финский нож. Будучи не в силах терпеть эту боль, парень отвёл взгляд. — Мне так стыдно. Я поступил, как трус. Просто сбежал от семьи, прикрываясь тем, что мать мучает меня. Даже не подумал об их чувствах. Поеду на этих выходных.
— Раз ты всё решил, почему у тебя такой взгляд?
Савамура грустно улыбнулся.
— На самом деле я боюсь. Боюсь видеться с матерью. Кажется, я разочаровал её во всём, в чём только возможно. Она надеялась, что я вырасту достойным человеком, но, как видишь, не вышло.
— Я вижу для этой проблемы только одно решение, — покачал головой парень. — Одно, но довольно тёплое.
Асахи развернулся и с силой обнял Дайчи.
— Обнимемся и станет легче, — улыбнулся он.
Савамура обнял друга в ответ.
— Да, ты прав. Это самое лучшее решение любой проблемы.
— Ты справишься. Всё-таки она — твоя мать. И всё-таки она тебя любит. Несмотря ни на что.
***
— Савамура! — в чистом холодном воздухе звук сахарного голоса казался намного громче, будто собеседник стоял совсем рядом, а не на расстоянии в целые кварталы, — Как прошла неделя?
— Признаться, вначале я был так возбуждён, что не мог дождаться нашего разговора. Уже будто бы и смешно от того, что, как только я начинаю ощущать себя в полном смысле слова счастливым, что-нибудь эдакое случается и портит всё на неделю вперёд.
— Нельзя ведь быть счастливым постоянно. По правде говоря, я не уверен, что счастливым вообще возможно быть.
— Что? Да ведь ты мне и говорил!
— Помню-помню! Но я думал об этом. И мне внезапно показалось, что счастье слишком недостижимо. Такое мимолетное. Легко спутать с радостью или наслаждением.
— А это не одно и то же? — уточнил Дайчи.
— Зависит от того, как ты смотришь на это. Но ведь по сути — счастье такой быстротечный момент. Вот оно есть, а вот уже и нет. Имеет ли тогда смысл стремиться к нему?
— Ты сегодня настоящий философ, — улыбнулся Савамура, перекладывая телефон в другую руку и пряча замёрзшую ладонь в карман. Он шёл по слабо освещённой улице, выпуская изо рта белые клубки пара. — Люблю, когда ты такой… Так к какому выводу тебя привели твои размышления?
— Я решил, что счастье — лишь ориентир. Как стрелка на компасе. Она указывает не на место, куда ты хочешь добраться, лишь направление к нему. А уж направление выбираешь сам: здоровье, любовь, карьера — без разницы.
— Порой мне кажется, что я разговариваю с очень мудрым человеком с огромным жизненным опытом, — признался, улыбаясь, Дайчи. — Но когда ты с серьёзным голосом рассуждаешь о том, почему мапо тофу — лучшая еда на свете, и те, кто так не считает, — дураки без вкуса, я думаю, что тебе точно не больше семнадцати.
— Острое мапо тофу! — поправил Суга. — И мне, между прочим, 23.
— 23? — удивлённо воскликнул Дайчи и тут же оглянулся, надеясь, что его вскрик не услышал какой-то случайный прохожий. — Так мы ровесники.
— В самом деле? Действительно совпадение, — повеселел голос.
Почему-то данное столь неинтересное обстоятельство произвело на обоих большое впечатление. Они окунулись в совместные воспоминания о детских телешоу, сладких шипучках и школьных играх.
— В префектуре Мияги была очень популярна эта игра, — припоминал Савамура, копаясь в памяти. Школьные годы хоть и не были лучшим временем в его жизни, но с теплом и особой бережностью хранились в черепной коробке.
— Савамура! — воскликнул Суга. — Ты тоже из Мияги!
Оба молодых человека замолчали. Какова была вероятность того, что два парня, совершенно незнакомых друг другу, окажутся настолько близки, не только эмоционально, но и физически? Что мешало им встретиться годами раньше? Ведь могло случиться и так, что они подружились бы в старшей школе. Играли бы вместе в волейбол в клубе, покупали бы после тренировок булочки с мясом и не спеша шли домой, болтая обо всё на свете. А сколько раз они на самом деле проходили мимо друг друга, не замечая? Столько вариантов встречи. Но свёл их город-миллионник. Вот она — ирония судьбы.
— Суга, — на мгновение Дайчи охватил необъяснимый порыв.
— Да?
Но вдруг голос Савамуры пропал. Он хотел сказать, но не смог. Стушевался. Подумал, какой он дурак, и выкинул глупую затею из головы.
— Да нет, ничего.
— Кажется, мы далеко ушли от истоков нашего разговора. О чём же мы болтали? — задумчиво пролепетал голос, — Точно! Ты сказал, что был счастлив только до среды. Чем же тебе так насолила бедная среда?
Мрачное расположение духа сразу овладело брюнетом. Глаза его потухли, а улыбка медленно сползла с лица.
— Мне звонила мама. Я собираюсь навестить её на выходных.
Суга сочувственно вздохнул в трубку.
— Что ж, она будет рада тебя видеть.
— Знаю. Но совсем не знаю, как смотреть ей в глаза. Кажется, я стал её самым большим разочарованием в жизни после моего отца. Не могу её видеть. Даже когда слышу её голос по телефону, сердце так ноет, что хочется расцарапать грудь до крови и вытащить его. Почему близкие люди причиняют так много боли?
— Потому что мы наделяем их этим правом.
— Мне бы хотелось заслужить её любовь, но пока я лишь разочаровываю. Может, она и не самая лучшая мать на свете, но она всю жизнь заботилась обо мне. Желала счастья, хоть и своеобразно.
— Думаю, вам надо сесть и поговорить, — тихо начал Суга. — Расскажи ей о своих чувствах.
— О чувствах?
— Да, о чувствах. Поделись с ней переживаниями о школе, об университете и работе, о том, как ты ощущал себя последние месяцы, о Юи. Может, ты захочешь поделиться с ней чем-то ещё.
Савамура некоторое время молчал. Он остановился возле дома Асахи и опустился на первую попавшуюся скамейку. Оперевшись на колени, парень закрыл лицо руками, а затем с силой помассировал нос. Надо расставить все точки над и.
— Ты ведь всё понял, правда? Как я скажу ей об этом?
— Она так часто делала тебя несчастным, желая лучшего, что хуже уже не будет. Если она действительно любит тебя, Савамура, то поймёт. Может, не сразу. Не обижайся на неё.
— Я так устал от этого. Устал ждать. Устал бояться. Просто хочу, чтобы она хотя бы раз в жизни услышала меня, — признался Дайчи.
— Она никогда не поймёт тебя, если ты не расскажешь ей. В любом случае, ты не сможешь стать свободным, пока будешь скован внутренне. Просто позволь себе быть собой.
— Кажется, я безнадежен. Не находишь?
— Поверь, ты не самый худший мой ученик, — хохотнул Суга и улыбнулся.