Вместо письма

__________       Питера накрыло с головой. Он не мог есть, не мог спать, концентрироваться на учебе тоже стало непосильной задачей. Образ Тони Старка преследовал его мысли неотступно.       Мальчик, сторонившийся сверстников и выросший на приключенческих и сентиментальных романах позапрошлого века не мог не представлять красивой романтической фигуры в своей жизни, бок о бок с которой он будет исследовать новые земли, совершать научные прорывы и которая будет нежно брать его за руку в залитом лунным светом саду.       А мистер Старк был одним из людей, которыми Питер искренне восхищался. Его смелые идеи, раз за разом перекраивающие инженерный мир, делали Старка в глазах юного мечтателя кем-то вроде Сайруса Смита из романов Жюль Верна. Он никогда не читал никаких статей о личной жизни своих кумиров и даже фотографий почти не видел, довольствуясь исключительно профессиональной сферой деятельности. В своём юношеском идеализме Питер полагал, что изучать жизнь человека, вытащенную на всеобщее обозрение вездесущими журналистами неэтично, поэтому избегал подобной прессы. Но доходивших до его глаз публикаций и видео выступлений с конференций хватало, чтобы восхититься харизмой и мощью выдающегося ума.       Фактически, все было предрешено ещё до того, как Старк переступил порог их дома — Питер не мог не влюбиться. Потому что в реальности Тони оказался так хорош собой, что идеально вписывался в любую из несмелых фантазий юной души о сердечной связи.       Поделиться своими переживаниями пареньку было не с кем — с ровесниками он почти не общался близко, маму стеснялся, а Наташа, хоть и была обычно поверенной всех его секретов и чаяний, в данной ситуации помочь не могла — была слишком увлечена романом с Брюсом и на робкие намеки Питера внимания не обратила, а приставать к ней с этим он не решался.       В итоге единственным подходящим собеседником оказалась Карла — латиноамериканка, приходящая два раза в неделю убирать их дом, с которой у Питера сложилась странная, но нежная дружба.       — Amigo Питер! — шутливо тыкала она пылесосом в ногу мальчишки, забравшегося в кресло с журналом. — Ты почему такой бледный, душа моя? Иди, пожалуйста, поиграй на свежем воздухе, пока я уберусь в этом склепе?       Склепом Карла назвала их семейную библиотеку, достаточно темную большую комнату, заполненную шкафами в потолок.       — Ну Карла, прошу тебя, я же не ребёнок!       — Ещё какой, mi amigo, — шутливо ответила та, не отрываясь от обработки ковра.       — Нет! Я… я… я вот влюбился, знаешь? — выпалил одним духом Питер.       — О-ла-ла, малыш и впрямь подрос? И теперь, как и положено всем подросшим малышам, не спишь ночей и вздыхаешь в подушку?       — Да, — сник парень. — Он… он такой… идеальный, Карла, просто идеальный во всем. Он никогда не обратит на меня внимания, но… я все равно не смогу перестать его любить, — парень заметил ее слегка снисходительную улыбку. — А у тебя такое было когда-нибудь?       — Питти, я работаю по восемнадцать часов в сутки шесть дней в неделю, чтобы прокормить четверых детей и мужа-алкоголика, который уже который год сидит без работы и ноет, как ему не нравится эта страна, — женщина экспрессивно взмахивала руками, раскладывая разбросанные по столу бумаги. — Прости, если я когда и чувствовала что-то такое, то любые воспоминания о том времени безвозвратно ушли вместе с моей талией.       — Карла, ты замечательно выглядишь, — смутился Питер. — И мне так жаль насчёт мужа… может быть, попробовать устроить его в университет в охрану? Папа говорил, сейчас набирают дополнительных сотрудников.       Карла с грустной усмешкой махнула рукой.       — Забудь, милый мой мальчик, нельзя помочь человеку насильно… Не будем об этом, расскажи лучше про свою любовь. Планируешь признаться или будешь томиться?       — Томиться, наверное, — замялся Питер. — Я бы очень, очень хотел признаться, но зачем? Из этого все равно ничего не выйдет…       Женщина, искренне любившая этого паренька, напоминавшего ее младшего брата, видела, что он действительно страдает во всю силу своей юной открытой души.       — Знаешь что, mi amigo? Я иногда смотрю по кабельному передачу, где психологи рассказывают всякое интересное. Так вот, чтобы справиться со стрессом от какой-то ситуации, можно использовать такой способ: написать обо всем на бумаге, выплеснуть туда свои эмоции, — богатая мимика Карлы очень забавно изображала передачу эмоций листу бумаги. — Попробуй, Питти, хуже не будет! А теперь прости, пойду разбираться с кухней, там сегодня будто ураган прошёлся!       — А, это Наташа пыталась испечь печенье для Брюса… спасибо, Карла, я… я попробую. __________       На самом деле мысль о том, чтобы предать свои чувства бумаге уже не раз приходила в голову и самому Питеру. В конце концов, именно так поступало множество любимых им героев, почему не последовать их примеру? Тем более, что с самого детства и до старших классов Питер вёл множество дневников и забросил эту привычку, только увлекшись физикой.       С такими мыслями Питер спускался по лестнице, когда услышал разговор внизу. В тот вечер в гостиной за игрой в покер с его отцом собрались небольшой компанией несколько мужчин. Мистер Старк был в их числе, и сердце Питера как обычно прыгнуло вниз, а потом забилось с удвоенной силой при звуках его низкого гипнотизирующего голоса.       — Тони, семестр подходит к концу, ты уже решил, что будешь делать дальше? — спрашивал хозяин дома, давно перешедший со Старком на неформальное обращение.       — Точно не решил, но, вероятно, вернусь в Нью-Йорк. За это время не удалось полностью отойти от дел компании, мое присутствие требуется с каждым днём все больше. Пас, — отложил он свои карты.       Колени Питера дрогнули, и он вцепился в перила, чтобы не рухнуть вниз. Он уезжает. Картинка перед глазами начала стремительно терять чёткость из-за набегающих слез. Нет. Нет, пожалуйста. Питер только недавно открыл для себя эту вселенную, только недавно почувствовал на себе этот шквал чувств — радость, смятение, трепет. Его сердце только начало сбиваться с ритма от вида знакомой фигуры с широкими плечами и крепкими бёдрами. Он впервые захотел дотронуться до кого-то, положить голову кому-то на грудь, вдохнуть чей-то запах. А теперь все это в одночасье исчезнет, не оставляя Питеру буквально ничего, чем он мог бы утешиться в своей тоске.       На нетвердых ногах он дошёл обратно до своей комнаты и вытащил из ящика письменные принадлежности. ____________       Тони слегка удивился, когда консьерж передал ему запечатанный желтый пакет с его именем. Мало кто знал этот адрес, а тонкий конверт с короткой рукописной надписью явно не выглядел как деловая корреспонденция.       — Джарвис, здесь даже адрес не указан, его принесли лично?       — Да, сэр. Какой-то мексиканский парнишка сегодня утром. Просил передать вам лично в руки.       Первая версия, пришедшая в голову Старка, пока он поднимался в свои апартаменты, была связана с тем, что кто-то из студенток хитростью раздобыл его адрес в деканате. Тони вздохнул. Ему было не впервой волновать женские сердца, но сейчас никакого энтузиазма читать чужие вздохи по поводу его «глубоких, как омуты, глаз» не было.       "Мистер Старк,

я люблю вас. Наверное, стоило бы подвести к этому более плавно, но… я просто люблю вас. Вероятно, сообщать об этом вот так — слишком опрометчиво и бестактно, но теперь, когда вы вот-вот покинете наш город, я не в силах сдержаться. Сейчас мне кажется, что это случилось уже давно, потому что, увидев вас входящим в нашу гостиную, я как будто узнал того самого человека, в которого был влюблён уже заранее, и с которым наконец увиделся наяву. Все мои помыслы и мотивы неразрывно связаны с вами.

Вы — первый человек, о котором я думаю, проснувшись, и последний, о ком я помню, проваливаясь в сон. Если бы обстоятельства позволяли мне и дальше просто находиться подле вас, слушать вас, видеть вас, а после вспоминать ваш образ снова и снова, я бы никогда не написал этого письма и не поставил себя в столь уязвимое положение. Впрочем, вера в ваше благородство и принципы заставляют меня чувствовать себя в безопасности, поэтому я без опасений, но с надеждами передаю себя в вашу власть.

      Питер Л."

      Дочитавшего до конца Тони охватили противоречивые эмоции. С одной стороны, он чувствовал себя невероятно тронутым, обнаружив свою сомнительную персону обьектом внимания такого чистого и наивного существа. С другой — он был зол. Да, черт возьми, адски зол.       Что этот мальчишка позволяет себе? Так не делают! Это выходит за все рамки!       Тони не привык и не был готов к такой откровенности. Там, откуда он приехал, все было по-другому: там играли в игры по знакомым всем правилам. Там постепенно набивали себе цену. Вовлекали в ритуальные действия — лёгкий флирт, немного ревности. Потешить чужое эго, завлечь намеками. Разжечь огонь спичкой задетого самолюбия. Раздуть огонь завуалированным под комплимент оскорблением — или комплиментом, завуалированным под оскорбление. Финальный танец по заученным нотам — и вот уже два идеальных тела вовлечены в следующий раунд этой игры, так же строго подчиненный установленным правилам.       Все знают свои партии, все расписано до деталей.       Никто не вываливает вот так свои чувства на голову их объекту. Отчасти из вежливости, но по большей части — за неимением оных.       Старк растерянно открыл завалявшуюся с праздников бутылку коньяка. ___________       Питер обещал себе, что не будет ждать ответа, но все равно, разумеется, ждал. Каждую секунду своего существования он ждал чего-то, сам точно не зная, чего именно — ведь на письме, переданном средним из сыновей Карлы, не было даже обратного адреса.       Прошло четыре дня болезненной агонии, прежде чем он услышал бодрый и радостный голос сёстры:       — Ой, Брюс только что написал — они вместе со Старком едут к нам играть в петанк, как здорово!       Едет! Мистер Старк едет сюда! От испуга у Питера вздрогнули плечи, и он вскочил, пытаясь изобразить осмысленную деятельность. Не придумав ничего лучше, он неловко схватил из стоящей на журнальном столике вазы зелёное яблоко и направился в сторону сада, пытаясь изобразить прогулочную походку.       Дойдя до качелей, расположившихся в тени густых кленовых крон в дальнем углу сада, он забрался на них с ногами и вслушался. Когда они приедут, до него донесётся звук открывающихся ворот, а пока можно остаться в этом убежище.       Питер бездумно вгрызается в яблоко, которое принёс с собой и откусывает большой сочный кусок. Начинает жевать, не чувствуя вкуса, останавливается, нервно сплёвывает яблоко в ладонь и выбрасывает в кусты. Его состояние не позволило бы ему сейчас сделать ни глотка воды, что уж говорить о твёрдых субстанциях.       Щеки так полыхают, что Питер прижимает к ним тыльные стороны ладоней, чтобы хоть немного унять жар. Зачем только он написал то дурацкое письмо. Если бы сейчас можно было все отменить, он сделал бы это без тени колебаний.       Но тогда, просидев всю ночь над столом, дойдя до полного исступления и выползши из своей комнаты под утро, он был в той степени безрассудного фатализма, что, увидев Карлу, поднимающуюся навстречу по широкой лестнице, буквально рухнул в ее объятия и вручил ей желтый конверт, горячечным шёпотом умоляя никому ничего не говорить, а просто попросить Диего отнести его по адресу, прикреплённому поверх белым стикером.       Погрузившись в воспоминания о той ночи, Питер машинально двинулся от качелей по тропинке вдоль кустов лаванды, так и сжимая в руках злополучное яблоко.       — Питер.       От неожиданности юноша остановился так резко, будто врезался в невидимую преграду.       — Мистер… Старк?       Питер не понимал, когда он успел приехать и, более того, оказаться в саду.       — Ваша матушка сказала, что, если я хочу поделиться с вами своими соображениями относительно сравнительных качеств пособий по физике частиц, то могу найти вас здесь.       Питер молчал, не в силах вымолвить ни слова мгновенно пересохшими губами. Сердце билось так сильно, что, казалось, все тело вздрагивает вслед за ним.       — Я получил ваше письмо. Не отрицайте, вы же подписались, это и не должно было остаться секретом.       Тони заглянул в лицо своему юному визави, но тот замер, остановив взгляд на каменных плитах дорожки, и продолжил молча терзать яблоко нервными пальцами.       — Ну что ж, если вы не хотите ничего добавить к своему, в общем-то, исчерпывающему посланию, то выскажусь я. Послушайте, Питер, — в этот момент Питер кристально ясно представил все, что последует дальше и судорожно выдохнул. — Вы славный мальчик. Очень умный и симпатичный, вы несомненно выделяетесь на фоне своих сверстников. Если бы я искал романтических отношений, то несомненно обратил бы внимание на ваши достоинства. Даже с учетом того, что наша разница в возрасте близка к критической — вам семнадцать, а мне тридцать пять.       Но, увы, все попытки выстроить сколь-нибудь серьёзные отношения в прошлом уверили меня в том, что я не создан для подобного счастья. Мне становится в нем банально скучно. Поверьте, это не та участь, которой вы бы хотели себе: стремительно теряющий интерес партнёр, начинающий демонстрировать свой паршивый характер.       Сейчас же я отношусь к вам очень тепло и готов оказывать поддержку как наставник или старший товарищ, если таковая вам потребуется. Несомненная привилегия вашего возраста состоит в том, что, даже если сейчас вы чувствуете себя разбитым и разочарованным, то долго это не продлится — сами не заметите, как прежние увлечения поблекнут, сменившись яркими новыми образами.       И — Питер, прошу вас — когда это случится, не совершайте таких опрометчивых поступков, как со мной. Ваша доверчивость в сочетании с вашей привлекательностью могут сослужить вам плохую службу. Не каждый способен будет отказаться от такого искушения в угоду порядочности.       Слова доносились до сознания Питера как сквозь толщу воды. Сморгнув тонкую пелену слез, он почувствовал опустившуюся на своё плечо руку и, ведомый ей, последовал за Старком к площадке для петанка, где шумная компания уже ставила разметку. Сказавшись больным, Питер скрылся в доме и вбежал в свою комнату, захлопывая дверь. Только сейчас он заметил яблоко, выпавшее из ослабевшей руки, которое с влажным хрустом приземлилось на пол и закатилось под кровать. __________       Был ли Тони доволен своим выступлением в том саду? Не без этого, да. Глядя на ситуацию со стороны, он не мог смоделировать ни одной реальности, в которой его поведение было бы благороднее. На душе, правда, все равно было так паршиво, будто кошки нагадили.       К Ларнерам он ездить перестал, объясняя это тем, что взял дополнительную нагрузку, оставшись ещё на один семестр в университете, а Брюс перенёс свои свидания с Наташей на нейтральную территорию.       Убедила ли та холодная отповедь Питера? Ни на йоту. Юношеское сердце не было готово принять ни один из аргументов, казавшихся такими вескими их автору и такими незначительными их адресату.       К чему были те снисходительные слова про то, что Питер сменит свою привязанность, как сезонное пальто? Ведь Старк же видел, что он отличается от сверстников, неужели он не понимал, что и в этом Питер будет не таким, как остальные?..       Мальчишка ещё больше похудел, выглядел болезненно бледным и апатичным. Почти не спускался к скучным родительским гостям, просиживая затворником в своей комнате долгие часы.       — Что с нашим милым Питером? — спрашивал, бывало, кто-то из старых друзей семьи. — Совсем не появляется.       — Влюбился, вероятно, — разводила с улыбкой руками мать семейства. — Ему почти восемнадцать, как-никак, давно пора.       Мягкую калифорнийскую зиму сменяла жаркая весна. _________