Мое любимое Подземелье или как я стал Хранителем Подземелья и что из этого вышло.

Двадцать очков опыта мне капает за вход микробов в Подземелье. По одному за каждую разряженную ловушку. По одному за каждое уничтоженное гнездо монстров. По одному за каждый опустошенный тайник. По два за каждого микроба дошедшего до самого конца Подземелья. И еще двадцать за выход группы из Подземелья. Сто очков за смерть микроба от монстров. По пять сотен за проведенный внутри Подземелья ритуал, и еще двести сверху если происходило ритуальное убийство. По пятьдесят очков опыта за убийство микробом своего сопартийца. Пятнадцать за убитого внутри Подземелья раба-нонкомбатанта. Десять очков за активированную ловушку и от ста до пятисот очков опыта мне дает смерть микроба в ней. И чем дольше длится агония, тем больше опыта мне капнет. Но тут все как-то случайно. Тут уже в уравнение добавляется раса, пол, класс умершего. И это только то, что я вижу и могу примерно просчитать. Год рождения погибшего микроба, место и время рождения, знак зодиака, да и еще куча неизвестных мне факторов, тоже могут влиять на полученный в итоге результат. Я ведь даже не привязан к местной системе года, к суточному циклу, ко времени тех, кто ходит ко мне в «гости». У меня свой собственный счетчик времени в редакторе, который отсчитывает время с момента его подключения и настроен в зависимости от моих старых познаний. Он отсчитывает знакомые мне земные секунды, минуты, часы, дни, месяцы, годы, а не те единицы измерения, которые используются в этом мире. Единственное самоубийство внутри Подземелья дало тысячу сто очков опыта, но это не показатель. Статистики нет и отталкиваться в этой формуле мне не от чего. Это скорее разовое происшествие. Не знаю, что там натворил первый микроб-жрец, но теперь ко мне такие микробы заглядывают регулярно. У всех все происходит по-разному. Один курицу над алтарем режет, другой содомитскую групповуху на старом камне творит, а третий просто часа два молится у алтаря. Итог один – я получаю с таких действий по пять сотен опыта. Не зависимо от того, к каким силам взывали жрецы, какие действия творили, и какой ответ на это получили. Не потревожили автоматическую систему защиты, и ладненько. Зато у меня постепенно копилась информация по местным божественным сущностям: Геакс – бог/богиня равнинного плодородия; Юнко – мужчина, бог охотников; Хеннит – женщина, богиня торговли экзотическими рабами; Агзкс – бог/богиня однополой любви; Арне – ценитель/ценительница зоофилии и межвидовых/межрасовых отношений; Гнифинс – бесполый, бог–покровитель подлой войны, шпионажа и диверсий; Веонрид – женщина, богиня виноделия и виноторговли; Брасгерс – футанари, богиня исследователей и авантюристов; Зар'анан – мужчина, бог–защитник малых городов. Как я понимаю, это не полный список местных божественных сущностей. И ни одна из них не проявляла на мое Подземелье поползновений в стиле сущности 349 порядка G24, самоназвание Кане, Богиня Пыток. По крайней мере, больше уведомлений от вышестоящих органов мне не приходило. Но это не мешало мне бомбардировать эти инстанции запросами по каждому конкретному случаю. И подшивать их в блокнотик. Заодно я закончил четвертую часть моего комплекса и соединил три из них в одну систему. С умилением наблюдая за взрывным ростом популяции Крыс в них, в полной готовности соединить все четыре части в одно целое. Не знаю, как там идет цикл размножения грызунов на Земле, но здесь каждое гнездо Крыс еженедельно утраивало, а то и учетверяло поголовье. Какое-то количество молодняка дохло в стычках друг с другом, во время охоты на Личинок или во время поедания Мха, но это были ничтожные потери. Зато выжившие и окрепшие основывали новые гнезда, чему я был несказанно рад. Больше гнезд – больше поголовье. Больше поголовье – больше шансов на удачный «Исход». И вот настал тот день, когда поголовье крыс превысило все разумные пределы. Начался Исход монстров из Подземелья. Две с лишним тысячи серых зверьков рванули на волю, транзитом пробегая самую первую часть Подземелья. Прямо к выходу. Попутно стоптав и растерзав группу микробов, которая в этот злополучный для них час вошла в Подземелье. Каждый зверек нес на себе мою Метку, так что близлежащие окрестности открылись мне практически моментально. Я находился в лесу. А входом, скорее всего, был провал в торчащей посреди поляны невысокой скале. Хотя около входа имелись явно геометрически правильные объекты. Опять же, скорее всего, развалины. Остатки старого входа в виде лестницы в три ступеньки и пары обломанных колонн по бокам от нее. Я думал, что будет сложнее, но мои мрачные прогнозы не подтвердились. Вход в Подземелье никто не охранял, а до небольшого городка и трех деревенек оказалось не так уж далеко. Зато сам городок мог похвастаться глубокой и разветвленной системой канализации. Крысы быстро расползались широким потоком по окрестностям, а потом случилось то, чего я подспудно опасался с самого начала – мое воинство разведчиков и выживальщиков столкнулось с авантюристами, городской стражей и разъяренными жителями городка и окрестных деревенек – Метки на внешней карте тухли одна за другой и зачастую целыми группами. Но кое-где, а особенно в канализации городка, Метки продолжали свою жизнь, принося мне новые крохи информации о близлежащих окрестностях. А еще через два дня, после тотальной облавы, внутри Подземелья появилась огромная группа микробов. Шесть воинов ближнего боя, пять стрелков из лука и арбалетчиков, семь магов, девять жрецов и четырнадцать воров. Ни одного знакомого лица. Все не новички и прилично упакованы. Все злые, взвинченные и готовые сходу драться, но у меня на входе кроме Мха ничего не было. Мох микробы моментально сожгли, а еще немного постояв и не дождавшись нападения, всей группой двинули внутрь. Если я раньше думал, что Подземелье исследовалось, то теперь я наглядно смотрел, как это делает более высокоранговая команда, даже имея на руках карту Подземелья со всеми отметками. Они неторопливо шли и убивали всех монстров на своем пути, ломали все ловушки, обшаривали все элементы декораций, которых я накидал в этой части. Заглядывали под каждый камешек и простукивали каждый подозрительный участок стены. Когда группа дошла до перехода во вторую часть, то не остановилась, а выслала двух воров, двух воинов, стрелка, мага и жреца, проверить первую часть и всем остальным табором сунулись в неизведанную ранее локацию. Здесь их скорость передвижения замедлилась, но менее дотошной от этого не стала. Они совали свои носы в каждый тупик, в каждую пустую бочку, заглядывали под каждую трухлявую деревяшку. Тщательно картографировали пройденные участки и жгли. Жгли все, что вообще могло гореть. А что гореть не могло, то поджигали или плавили знакомыми мне алхимическими бомбами, и потом снова осматривали, простукивали, изучали. Мне же оставалось только смотреть и слушать, скрипя несуществующими зубами от злости – это же сколько опыта и маны мне придется слить, что бы воссоздать все порушенное после их ухода? И ведь это только начало их пути… Ночевать микробы остановились в закутке, где я расставил десяток кроватей и раскидал несколько декоративных скелетов. Правда, перед разбивкой лагеря маги в этой комнате порезвились всласть. Каких заклинаний я там только не увидел! Огненный шторм, цепная молния, катящийся камень, волна цунами – раз за разом прокатывали по комнате, пока ее вид не удовлетворил магов и остальных сопартийцев. После такого изуверства в ней вообще ничего не осталось, а стены, пол, потолок были черным от копоти и слегка оплавившимися. Кстати, внутри Подземелья я впервые увижу, как микробы-вторженцы останавливаются на ночь. Вернее я видел это в истории прошлой Хранительницы, но именно внутри моего Подземелья это впервые. … - Не скажи, Рони, – седой дварф выдохнул клуб дыма в потолок и снова сунул трубку в уголок рта. – Это не Перворанговое, это минимум Королевское Подземелье. Зародыш, но с потенциалом. Если только столичные ублюдки снова нам не испортят все дело. Дварф был упакован в железо по самую маковку, а его вооружения могло хватить на треть отряда. Там и пехотное короткое копье, и меч-полуторник с волнистым лезвием, и одноручный меч, и топор, и булава, и длинный кинжал за голенищем сапога, и шипастый шар на цепи, и метательных ножей целая перевязь. А еще кулачный щит с шипом в центре, впридачу к ростовому скутуму. - Королевское… Это же какие деньжищи в нем можно делать! – восторженно пискнула мелкая зверолюдка-воровка, остервенело махая хвостом. – Наша заштатная гильдия на ресурсах и контрактах озолотится! Мясо каждый день! Вино рекой! Заморские фрукты! Термы собственные с источником у Архитектора закажем! Гостиницу расширим! И Полигон побольше сделаем обязательно, а то на нашем даже третьеранговые умения отрабатывать нельзя. У зверолюдки на поясе висел изогнутый кинжал, тросик удавки и пара боло. Доспехи были из мягкой кожи, не сковывающие грациозные движения. И куча сумочек, мешочков, что крепились к замысловатой сбруе тут и там. При этом собеседники не забывали помешивать поварешкой в огромном котле, где было густо овощей, но совершенно мало мяса для такого объема. Зато сам костер был на удивление интересен. Горящий, но не прогорающий камень багрового цвета давал приличный жар, но совершенно не давал дыма – самое то, в закрытых помещениях. При этом вода в котле вскипела практически мгновенно, а потом только слегка побулькивала, как будто под котлом прикрутили газ. Очень удобная и полезная в любом походе штука, которая просто не может стоить дешево. - Мечтай, Рони, – дварф ласково потрепал по голове зверолюдку, отчего у той хвост заработал вообще с неземной скоростью. – На Королевское Подземелье знаешь, сколько желающих лапу наложить будет? Даже за Перворанговые Подземелья идет невидимая нами война, а уж на новенькое Королевское слетятся вообще все, у кого есть сила, деньги и власть. Учти еще тот факт, что мы на границе с Эльфийской Рощей, дикими горцами и Конфедерацией Амарант. А где конфедераты, там обязательно присутствует Священное Писание Трех. - Фу… Фыр, фыр, фыр! – Зверолюдка несколько раз фыркнула и обнажила в оскале зубы. – Ненавижу этих лживых святош! А там клыки, которыми так хорошо рвать мясо, но мало подходящие для пережевывания растительной пищи. То-то она про мясо с таким придыханием говорила и так мечтательно провожала глазами каждый кусочек, что плавал в котле. Хищник всегда остается хищником, даже если имеет смазливую человеческую мордашку и миленькие пушистые ушки на макушке. И пальцы у нее этак недвусмысленно скрючиваются, грозя всем и каждому когтями. И хвост уже не радостно виляет, а распушен и слегка поджат. Агрессивная, но при этом не теряющая своей привлекательности девочка-зверь. - А кто их кроме «Чистых» любит? – дварф пожал плечами и принялся сыпать в котел разнообразные приправы, горстями доставая их из небольшой неприметной шкатулки. – Дурное учение, дурные дела, дурное поведение конфедератов и «чистых» – это все от этой религии. Придумали же, что только люди есть создания Трех братьев-богов, а все остальные расы суть порождения демонов и ублюдки рожденные от противоестественной связи с монстрами. Вот только эта религия набирает сторонников слишком быстро. - Ага, – зверолюдка снова успокоилась и принялась вилять хвостом, усиленно втягивая в себя запахи, идущие от котла. – На той неделе даже в нашей гильдии отряд Парвела им продался. Смешно было наблюдать, как эти недотепы и неудачники пытались качать права. - А ты погляди на это с другой стороны. Парвел сын здешнего барона, так? Так. Пусть и незаконнорожденный, но признанный сын. Кому отойдет баронство, если с бароном сейчас что-то случится? Парвелу. Жена и дочери наследовать надел не могут, так что самым ближайшим родственником, как ни прискорбно будет это признавать Палате Пэров, будет наш ублюдок. Значит и город будет его. И Гильдия под ним окажется. Сместить Главу Гильдии конечно сложно, но в этом нет ничего принципиально невозможного. - Да чего там, – рядом с поварами плюхнулся высокий, мускулистый, с голым торсом полукровка человека и минотавра. Без хвоста и копыт, но с острыми рогами и коровьими ушами. В левом ухе болталась в виде серьги перечеркнутая чуть светящейся красной краской бирка с номером. Бывший раб с фермы или, скорее всего, гладиатор, так как вооружен был сетью, трезубцем, кулачным щитом и большим кинжалом. На поясе юбка из кожаных полос, кожаные ремни на руках и сандалии на ногах – вот и вся защита. – Не сложно ее сместить будет. Госпожа Галина уже сорок лет мечтает о карьере ученого и все дела за нее тащит Миртонис. Вот только чистокровного демона никто главой не признает. Был бы он полукровкой, то еще туда-сюда, но против порождения Лимба восстанет весь город и половина Гильдии. Я сам буду в числе его противников, без обид. - Ну да, согласен, – дварф попробовал бульон, шумно выдохнул и, расплывшись в довольной улыбке, снова принялся неторопливо помешивать в котле. – Но демон сам точно не будет избираться. Это хозяйке Галине он почему-то верен как пес, а так гад подколодный, каких еще свет не видывал. И если подумать, то других хороших кандидатур у Гильдии больше нет. - Готово? – из темноты резко выскочила небольшая гномка-воровка и попыталась сунуть нос в котел, но схлопотав по лбу от дварфа поварешкой, рухнула на пятую точку у костра. – Не готово, понятно. А чего так долго-то? - А сколько надо, столько и варится, торопыга, – зверолюдка ощерила клыки и фыркнула. – Вечно ты впереди отряда бежать хочешь. - Так ведь… – начала гномка, но была перебита дружным хором: – …«все вкусное съедят», да. И даже ложечки голодной гноме не оставят. Знаем мы все твои жалобы, троглодитка. - Но ведь… - Ты единственный раз опоздала на раздачу и получила порцию последней, но уже три года вспоминаешь об этом случае. И я снова тебе скажу, в тот раз мяса в котле совсем не было. Ни крошки. Рони не даст соврать. - Тарк, но ведь в тот раз готовил не ты! Как ты можешь утверждать это наверняка? - Не я, но я верю Катарине, – дварф на мгновение нахмурился. – Верил, верю и буду верить. Кстати, еда готова. - Ура! – негромко воскликнула гномка и тут же протянула к котлу руку, в которой лежала деревянная плошка на пару литров объемом. Ложка в другой руке соответствовала размером тарелке. … Вскоре в лагере раздавался только мерный стук ложек о тарелки и хруст свежих огурцов, которыми группа микробов заедала похлебку. Хлеба или сухарей я у них не увидел, что меня удивило. Свежих огурцов и зеленого лука целый мешок, а мучного ни крошки. Хотя вру, в похлебку муку добавляли. Немного. Получается, у них не только с мясом, а еще и с хлебом проблемы? Быстро пересмотрев десяток эпизодов из жизни прошлой Хранительницы, я подтвердил свою догадку – с мясом и мукой здесь сложно. Не так чтобы совсем беда, но в достаточном количестве не все могут себе позволить. Может мое Подземелье расположено на севере? Тогда понятно малое количество хлеба и фруктов, но тогда совершенно не понятно малое количество мяса и особенно рыбы. Посевных площадей не хватает? Почва плохая? Ветра ураганные? Не знаю, но кроме городка в окрестностях расположено три деревни на сотню домов. Уверен, что жилых там от силы треть, а то и четверть, но и это для деревни не мало. Посевные площади должны быть не маленькими. Отложу это в раздел «загадок на будущее», а пока лучше послушаю, что там опять у кухонного костра затевается. Но у «костров» ничего интересного больше не было. Ни про политику, ни про мироустройство народ не говорил, зато часто вспоминали разнообразные байки из жизни приключенцев. В основном все было связано с местной гильдией и каким-то лесом. Бытовуха и скучная повседневность полностью поглотили этот городок и населяющих его обитателей. И никаких тебе других подземелий, разбойничьих шаек, редких монстров, рейдов на боссов, на эпических подвигов, крутого лута. В этом лесу, находящемся на западе от городка, собирали лечебные травы и изредка били расплодившееся хищное зверье, вот и все приключения. Но оплачивалась эта работа вполне себе достойно, судя по экипировке группы. А вот на травоядных здесь охотиться нельзя – заповедник и заказник под тяжелой дланью королевской семьи. Даже когда расплодившиеся лесные быки (я так понял, местные зубры) выходят из леса, их нужно со всем тщанием отловить и сдать лесничим. Дичь можно добывать только на холмах к югу от города или на полях-огородах крестьян, которые распаханы на севере и востоке. С рекой та же проблема – заказник особой рыбы. И с хлебом в городе не то чтобы совсем беда, но на местных почвах прекрасно растут огурцы, капуста, морковь, кабачок, бобовые, тыква, свекла, но очень плохо вызревают пшеница и рожь. Очень хорошо растет малина, ежевика, смородина, крыжовник и клубника, из которой делают всякие сласти. Городок и местные деревеньки живут в основном за счет солений-варений и сопутствующего этому бондарного производства. Еще есть яблочные и вишневые сады, отчего сидр и вишневая наливка здесь дешевы и общедоступны. В том же лесу находились еще два крохотных Подземелья, но их расположение и статичность на протяжении последних трех веков делало их посещения совершенно неперспективными. Зато у меня появилась мысль до них докопаться. Только бы узнать, в какую сторону рыть. Ведь в перспективе это еще два дополнительных Ядра, что окупит полностью мои вложения в проект. Еще я понял из их общения, что в местной гильдии сейчас всего пять полноценных третьеранговых четверок и несколько третьеранговых авантюристов одиночек, большинство из которых я сейчас наблюдаю. Высокий это ранг или не высокий, мне пока не понятно. Но судя по их экипировке и умениям, а так же по просмотренным воспоминаниям прошлой Хранительницы, до седьмого-восьмого этажа предыдущего Подземелья они бы дошли не напрягаясь. А если бы чуть-чуть постарались, то и в гости к Хранительнице могли заглянуть, но ниже им ходить запрещала нынешняя глава их гильдии. Видать тетенька, а скорее всего ее ручной демон, который и рулит гильдией, знали, чем это могло закончиться, и не желали терять источник редких ресурсов и ингредиентов. Если бы не проезжавшая через городок команда «хероев», то извлекать из Подземелья пользу могли еще десятилетиями. Да что там говорить – все гильдейские авантюристы и изыскатели аристократов так поступали, поступают и будут поступать. Заход на последний этаж Подземелья считается негласным табу, но «божественным хероям» на эти устные договоренности болт положить. У них своя атмосфера и полная неподсудность светским властям, а церковники имеют свои резоны и вполне могут оправдать преступивших негласный закон. Простые же селяне и горожане за героев обычно горой встают – ведь не видя всей картины в целом, они видят позитивные для них частности. Тут страшного монстра убили, тут шайку разбойников отловили, тут зарвавшегося барона приструнили, а здесь страшное Подземелье и его не менее страшного Хранителя унасекомили. Да еще церковники их хвалят, а эти люди врать не будут – они проводники воли богов, а не жирующие на крестьянах купцы и надменные аристо.