Behind the Pod // За Кадром

Тихо Именно так все и было. Тихо, спокойно и уединенно, когда Эндрю и Нил ехали по окраине маленького горнолыжного городка Стимбот-Спрингс, штат Колорадо. Длинная дорога сворачивала к подъездной аллее. Она была извилистой и казалась бесконечной, и на мгновение Эндрю подумал, не занесло ли их случайно в какую-нибудь дикую «Хижину в лесу». Местность действительно была лесистой, и другой дороги не было по крайней мере на милю. После всего случившегося ему пришлось задуматься, не облажался ли он еще раз. В конце дороги открывался вид на реку Элк, которая сейчас медленно текла под лучами сумеречного солнца. На самом берегу, отделенный лишь небольшим участком травы и широким настилом, стоял их дом на ближайшие полторы недели. Эндрю наклонился вперед и убавил звук плейлиста, который в данный момент гудел в машине, чтобы взглянуть на домик через лобовое стекло арендованного ими автомобиля. С периферии он увидел, как Нил делает то же самое, и улыбка медленно появилась на его губах. — Вау… — тихо сказал Нил, и Эндрю молча согласился. Вау. Он не был гигантским. Снаружи он был полностью сделан из очищенных и отполированных дубовых бревен с зеленой крышей и акцентами. Это была не старая постройка, но и не новая, два этажа простого здания снаружи, которое они наблюдали из машины, но большое и великолепное внутри, судя по тому, что они видели в Интернете. — Это… впечатляет, — сказал Нил, отстегивая ремень и медленно выходя из машины. Эндрю последовал его примеру, вынув ключи из замка зажигания, и как только открыл дверь, медленное журчание реки заполнило тишину. Это было более чем впечатляюще. Это было… прекрасно? Да. Прекрасно. — Отсюда даже не видно другого дома, — сказал Нил, шагая по гладкой галечной дорожке. Эндрю поднял бровь, но внимание Нила было направлено туда, куда они только что приехали — в лес, состоящий из высоких тонких деревьев и перемещающе густыми, процветающими соснами. — Отличное место, чтобы спрятать тело… — пробормотал Нил, и Эндрю быстро взглянул на него, нахмурив брови. — Ты вообще слышишь себя, когда говоришь? — Я ошибаюсь? — быстро спросил он, обводя все вокруг широким жестом. Ну… Эндрю осмотрел пространство вокруг них, а затем сделал вывод, сверкнув глазами: — Нет. — Именно, — кивнул Нил. — Пойдем. — Он постучал по капоту машины и игриво улыбнулся. — Я хочу зайти внутрь. — Он даже не остановился, чтобы взять свою сумку, прежде чем направиться к входной двери. Эндрю взвалил на плечи их багаж и последовал за Нилом вверх по нескольким ступенькам, как раз в тот момент, когда Нил достал из кармана ключ, который они взяли по дороге в дом. Дверь со щелчком отперлась и распахнулась, открыв перед Эндрю даже больше, чем он ожидал. Все было именно так, как на фотографиях, и в этом был смысл. Он беспокоился, что их могли обмануть, потому что, в конце концов, никогда не знаешь, что получишь на самом деле. Но это? Это была действительно чертовски хорошая хижина. Полы были сделаны из полированного дуба и соответствовали шкафам, которые виднелись из фойе на кухне. Открытые балки поддерживали потолок с акцентами, и все было сделано так, чтобы выглядеть как можно более естественно. Вход в дом представлял собой небольшой коридор, который сразу же открывался в гостиную, а слева находилась лестница, ведущая на верхний этаж. Кухня находилась дальше и плавно перетекала в то, что, скорее всего, считалось столовой. Блять. Снаружи это место не возможно было оценить по достоинству. То, что выглядело как простая хижина на реке, было красивым домом с блестящими полами и белыми стенами, каменным камином и мебелью кремового цвета. Эндрю бросил их сумки и медленно закрыл за собой дверь, пока Нил шел вперед. Он наблюдал, как кончики пальцев Нила скользят по спинке дивана, оборачивающегося вокруг себя, чтобы попытаться запечатлеть все это. Когда Эндрю наконец оторвал ноги от пола, он последовал за Нилом и увидел большие раздвижные двери, которые открывались на широкое заднее крыльцо, которое они видели с подъездной дорожки. Нил наблюдал за ним. Когда Эндрю посмотрел на него, улыбка Нила все еще была на его лице, более широкая и беззаботная и… Приподняв бровь, Нил направился к дверям и толкнул их, чтобы открыть и выйти на заднее крыльцо. Наверху оставалось еще три спальни, три ванные и игровая комната, но Эндрю в данный момент это не волновало. Он закрыл за собой раздвижные двери и посмотрел на реку, протекавшую всего в нескольких метрах от него, и на то, как остатки солнечного света блестели на ее поверхности. Он даже не мог сосредоточиться на видневшемся вдали горизонте, потому что рядом с ним было кое-что получше. Нил расположился в одном из красных шезлонгов, стоявших на крыльце. Его ноги были вытянуты перед собой, а улыбка не сходила с лица, пока Эндрю сидел рядом с ним и наблюдал, как он глубоко вдыхает и медленно выдыхает. Он выглядел расслабленным. Счастливым… Это был такой контраст с безумной жизнью, полной хаоса, которую они вели в Пальметто в последнее время. Несмотря на то, что все было улажено с ФБР и в основном с Морияма, оставался последний эпизод, который должен был выйти в эфир всего через несколько часов. Но Нил? Он выглядел так, словно сейчас его ничего не волновало, и Эндрю решил, что его все это тоже не волнует. Вместо этого он дышал вместе с ним, не разговаривая, просто принимая все это, пока река текла мимо и светлячки просыпались с мерцающими огоньками. Это было одиночество, и оно было пронзительным в своей простоте — то, чего никто из них не видел в своей жизни, и когда Эндрю посмотрел вдаль, он понял, что смутные красные горы, возвышающиеся на горизонте, заставили его почувствовать себя очень маленьким. И тут с него словно сняли бремя, напомнив, что жизнь, которую они прожили до этого момента, была лишь одной из тех, которые они могли бы прожить. Мы создадим новую историю, вместе. Она начнется в этой хижине, в этом лесу, с течением, заполняющим его голову, и совершенно не потревоженная мелочами окружающего мира. В какой-то момент Нил протянул руку, и Эндрю без колебаний взял ее. Он позволил моменту унести его вместе с рекой.

____

По дороге они набрали достаточно продуктов, чтобы хватило на всю ночь и утро, желая как можно скорее добраться до хижины. Стол и стулья придвинули к задней части крыльца, прямо к воде. Они сидели друг напротив друга в легких худи и с парой фонарей, чтобы восполнить недостающий свет луны. Погода здесь была мягкой — гораздо приятнее, чем в Южной Каролине. Нил наслаждался этим — прохладным воздухом, касающимся его лица, наблюдая за тем, как Эндрю откусывает от сэндвича с индейкой, который он ел, — и улыбался тому, как тот кусал его по кругу. — Правда или действие? — услышал он вдруг свой вопрос. Эндрю проглотил огромный кусок, который он только что откусил, и поднял на него бровь. — Что? Прости, нам тринадцать лет? Нил закатил глаза: — К счастью, больше никогда. — Он протянул ногу под стол и дотронулся до ноги Эндрю пальцем. — Да ладно, это весело. Мы с Мэттом играли, когда нам было скучно. — Ну, это было частично правдой. Их игры всегда превращались в «Действие или Действие», в которых они придумывали друг для друга самые глупые вещи. Мэтт всегда выигрывал. — Это закончится чем-то сексуальным? — спросил он после некоторого раздумья. — Потому что если да, то я согласен. — Дрожь пробежала по позвоночнику Нила, пока Эндрю откусывал очередной кусочек и с нетерпением ждал ответа. Это становилось все легче. Нил не знал, откуда это взялось, но как будто после общения с Эндрю открылись ворота, и на свободу вырвалась та сторона себя, о существовании которой он и не подозревал. Это было странно. Мне это нравится. — Может быть. Думаю, тебе просто придется поиграть, чтобы увидеть, — Нил поднял брови, и Эндрю отложил бутерброд, убирая крошки с рук. — Отлично, — решил он. — Правда или действие? Нил почти не думал об этом. Начнем с простого. — Правда. Вопрос был уже готов. — Ты действительно не против сделать еще один подкаст? — Эндрю думал об этом, задавался вопросом. Нил мог сказать это. Это было видно по тому, как Эндрю подтянул ноги к груди и обхватил их руками — почти как будто он защищался от ответа, который собирался дать Нил. Он наблюдал, как тот засунул руки в противоположные рукава, то ли в поисках большего тепла, то ли чтобы заземлиться. Не против ли я того, чтобы сделать еще один подкаст? Автоматическим ответом, словом, которое пришло ему на ум, было «да». Но Эндрю не заслуживал простого импульсивного «да». Он заслуживал ответа, который что-то значил, поэтому Нил пожевал внутреннюю сторону губы и посмотрел на воду, пока думал. — Не против, — наконец подтвердил он, но затем добавил: — Думаю, это единственное, что имеет смысл. — Он поднял глаза на Эндрю. — Часть меня хотела бы заниматься чем-то другим — чем-то, ради чего я мог бы пойти учиться, просто потому, что мне это нравится. В кампусе студенты потихоньку заполняли комнаты к новому учебному году. Нил снова и снова задавался вопросом, каково это — быть одним из них. Ходить в университет, учиться, беспокоиться только об оценках и всякой ерунде. Но — Но возможность помочь потерянному ребенку слишком заманчива, слишком важна, чтобы не согласиться, даже если бы я мог. Эндрю просто кивнул и тоже посмотрел на воду. Задумчиво. Его брови слегка нахмурились, и Нил задал вопрос. — Правда или действие? — Правда. — Он тоже не думал об этом. — Ты бы захотел сделать еще один подкаст, если бы не нашел меня? Или если бы ты узнал, что то были мои кости? Неправильные слова Эндрю вздрогнул. Это было почти незаметно, но Нил увидел это по тому, как дернулся уголок его брови и сжалась челюсть. Эндрю сделал глубокий вдох, а затем покачал головой. — Наверное, нет. Я не хочу говорить об этом, пока мы здесь. — Это ты заговорил о подкасте, — заметил Нил, но промолчал. Он просто следил за развитием событий — хотя он полагал, что мог бы сформулировать это по-другому… — Да, хорошо, — Эндрю оторвал взгляд от воды. — Я не должен был. Я не хочу думать об этом сейчас. Справедливо, Нил положил свой сэндвич и откинулся на спинку стула. — Хорошо, — кивнул он. — О чем ты хочешь думать? — О тебе. О… Нил не мог ничего поделать с реакцией, которую вызвали эти слова. Его сердце заколотилось, дрожь вернулась. Этот парень… Его все еще поражало, как Эндрю мог просто… сказать что-то, сделать что-то, бросить на Нила взгляд, который заставлял его чувствовать себя совершенно беспомощным. Это возбуждало и приводило в замешательство. Это мое любимое. Он не смог удержаться от небольшой улыбки, натянувшей уголок его рта, и медленного покачивания головой. Этот парень. — Правда или действие? — Разве не моя очередь? — Эндрю сузил глаза. — Ты не можешь просто пропустить ход. Нет, могу. — Просто пропусти. Правда или действие? Эндрю вздохнул очень фальшиво, натянуто. — Действие. — Разденься и прыгни в реку. — Он кивнул подбородком в сторону медленно движущейся воды в нескольких метрах от него, и Эндрю действительно засмеялся. Это было прекрасно, это было удивительно, это заставило Нила улыбнуться еще больше, когда Эндрю опустил подбородок. — Я, блять, не полезу туда. Там, наверное, холодно, и там есть животные и прочее дерьмо. Я не хочу, чтобы мой член укусила рыба, которая думает, что это червяк или что-то вроде того, ради твоей дурацкой игры. Нил попытался взять себя в руки и восстановить хоть какое-то подобие самообладания, пытаясь выглядеть серьезным. — Эндрю, детка. Ни одна рыба на свете не примет этот член, — он посмотрел на свои колени, где его не было видно, — за червяка. Челюсть Эндрю на мгновение отвисла, глаза еще больше сузились. Нил на мгновение забеспокоился, не зашел ли он слишком далеко, но: — Как, блять, ты меня только что назвал? Тогда Нил улыбнулся шире. Глубоко вздохнув, он решил сделать небольшой скачок и воспользоваться возможностью. Обойдя стол, он наблюдал, как Эндрю пододвинулся на стуле, чтобы освободить место для Нила, как тот опустился перед ним на колени и обхватил его шею руками. Нил следил за любыми признаками дискомфорта, но все, что смотрело на него в ответ, было невероятно теплым медом, и он растаял в нем. — Я назвал тебя «детка». И ты сейчас недостаточно обнажен… Эндрю скользнул рукой по его ноге и сжал внешнюю сторону противоположного бедра, поцеловав Нила в шею. — Тогда ты должен пойти со мной. Нил отстранился и хмыкнул, прикусив губу в раздумье, как будто он думал об этом — что он и делал. Но по совершенно другой причине. — Видишь? — Эндрю легонько шлепнул его по бедру. — Это уже не кажется таким смешным, правда? Ну… Открывшиеся возможности, так много прогресса между ними, и опыт, который увеличивался и смелел. Это была возможность… Возможность расколоть любой лед на этом отдыхе, снять напряжение и создать настроение для того, чем он хотел, чтобы это время стало. Эндрю мог последовать за ним, а мог и нет. В данный момент Нил кидал наживку Эндрю, вставая и снимая худи. Кинув ее Эндрю, он снял футболку и бросил ее так, что она упала ему на голову. Остальная одежда быстро последовала этому примеру, и когда его кожа была обнажена для всех, он повернулся и направился к реке. По ее поверхности плясала мелкая рябь, и луна отражалась в разрозненных, танцующих кусочках, когда он приближался. Оглянувшись через плечо, Нил наблюдал, как Эндрю стоит, не делая ни единого движения, чтобы снять с себя одежду. Он просто стоял и смотрел, уперев руки в бока и слегка наклонив голову. Нил повернулся к воде и вошел в нее босой ногой. Он слегка задрожал. Вода была холодной, но она обволакивала его ногу, как шелк, и Нил, как всегда смельчак, поставил рядом другую. Он шел к середине реки, пока не оказался по пояс в воде. Затем он повернулся, вытянул руки рядом с собой и уперся ими в воду, а Эндрю? Он сбрасывал с себя одежду, и Нил наблюдал, как обнажаются все новые и новые участки бледной кожи, почти светящейся в лунном свете. Его взгляд прошелся по шее, по груди, когда он снял футболку, по рукам, когда сняли повязки, по ногам, которые показались из джинсов. Что-то зашевелилось в животе Нила, и он вдруг понял, что никогда раньше не видел Эндрю полностью обнаженным. Более того, он никогда не видел его перед собой вот так, полностью обнаженным — нет. Все остальные разы он видел Эндрю по частям. Была ли на нем футболка или нет, это зависело от дня, но брюки всегда были спущены только до того момента, чтобы Нил мог дотронуться до того, что ему было нужно необходимо. И именно из-за этого он на мгновение запаниковал, беспокоясь, что ненароком перешел границу, которая была установлена и четко определена, и, и, и, и, и, и. — Эй, — Эндрю посмотрел на него со своего места возле стола. Он был в одних трусах. — Тебе не обязательно полностью раздеваться, — Нил покачал головой, затем сделал жест рукой. — Просто заходи вот так. Эндрю сделал паузу, затем посмотрел вниз на себя, на свою голую грудь, обнаженные ноги и ступни. Затем, бросив на Нила взгляд, который заставил его затаить дыхание, Эндрю снял очки и положил их на стол. Оглянувшись на Нила и не отводя взгляда от его лица, Эндрю медленно спустил с себя боксеры. У Нила пересохло в горле, и желание мгновенно пронзило его. В такой холодной воде он мог бы подумать, что ничего не почувствует, но, увы, он сильно, сильно ошибался. Потому что Эндрю был удивителен. Он был красив и силен, а линии его мышц вырисовывали его тело так, что дыхание Нила то возвращалось, то прекращалось короткими всплесками. Чары рассеялись, когда Эндрю подошел к воде, шагнул в нее и с шипением сказал: — Черт, я же говорил, что будет чертовски холодно! Нил почувствовал, как на его губах заиграла улыбка, и услышал смех, вырвавшийся из них еще до того, как успел подумать об этом. Он вошел в воду еще глубже, пытаясь поманить Эндрю за собой. — Не будь ребенком, — ворковал он. Эндрю последовал за ним. Темная вода покрывала его тело, медленно поглощая его по мере того, как он заходил все дальше и дальше, и когда был достаточно близко, Эндрю протянул руку. Волны мягко плескались, а его кожа блестела, как жемчужина, в слабом свете. Она была манящей, она была идеальной, она подходила как нельзя лучше, пока Нил наблюдал, как его собственная темная рука ложится сверху. Затем он позволил Эндрю притянуть его к себе и провести их немного глубже, пока вода не оказалась им по грудь. Нил обвил руками шею Эндрю, а когда почувствовал руку Эндрю на своем бедре, обхватил его ногами за талию. — Это то, о чем ты хотел подумать? — прошептал Нил ему, ночи, звездам, которые были такими яркими, и луне, танцующей вокруг них. — Да, — ответил Эндрю, прежде чем тихо поцеловать Нила.

____

Эндрю проснулся во вторник утром, чувствуя себя вялым. Мышцы во всем теле были расслаблены, и он неохотно открыл глаза. Он протянул руку через кровать, чтобы найти место, где спал Нил, — еще теплое, но пустое. Он посмотрел, нет ли Нила в комнате. Его не было, но это его не беспокоило, он закрыл глаза и позволил себе погрузиться в мысли о Ниле и прошлой ночи. Честно говоря, иногда ему хотелось, чтобы он был художником, а не поэтом или писателем. До… после того, как Нил снова появился в жизни Эндрю, его мысли и воспоминания были мутными и серыми. Но Нил, он состоял из ярких красок, и Эндрю хотел бы нарисовать яркое воспоминание о прошлой ночи, как оно запечатлелось на самом переднем крае его сознания. Возможно, это было сделано для того, чтобы он никогда не смог забыть ее — что само по себе было глупой мыслью, потому что Эндрю не обладал способностью забывать. Но это…? Это было всем, и он был уверен, что с этого момента это будет источником многих грязных снов, но все же. Нил был неземным и потусторонним, и иногда Эндрю казалось, что до него еще слишком далеко — как будто он был недостижимым, до которого он никогда не мог даже надеяться дотронуться. Это не так, но иногда Эндрю все еще чувствовал себя недостойным, что было одной из причин множества глубоко укоренившихся убеждений, почему он до сих пор сопротивлялся быть полностью обнаженным перед Нилом. Это всегда была граница, которую он держал близко к себе, потому что его одежда была как броня — она позволяла ему спрятаться, хоть немного, от того, что могло биться внутри. Прошлой ночью до него наконец-то дошло, что он не хочет прятаться от Нила. Нет. Он хотел отдать ему все. Объект его мыслей наконец-то зашаркал в комнату на носках, Эндрю лежал, не открывая глаз. — Я знаю, что ты не спишь, — сказал Нил. Он приоткрыл один глаз и наклонил голову в сторону, чтобы посмотреть. — Кто сказал? Сейчас все это может быть сном. — Я не голый, так что это сомнительно. Эндрю открыл оба глаза и провёл ими вверх и вниз по телу Нила. В руках он держал поднос с едой, а на бедрах — пара шорт. — Хм, — хмыкнул Эндрю. — Это правда… — Он сел на кровати, прислонившись к изголовью, и переключил свое внимание на поднос, прищурившись, чтобы лучше разглядеть его содержимое. — Завтрак в постель? Не стоило. Оставь поднос и дай мне спокойно поесть. Или поставь поднос и дай мне съесть те… Нил фыркнул. — Вообще-то это мое, иди и сделай себе сам. Или нет. Эндрю протянул руку через пространство между ними и притянул поднос к себе, сверкнув взглядом, прежде чем Нил успел сесть на кровать. Взяв его в обе руки, он поставил его на пол и изучил содержимое сквозь мутный взгляд. Там, похоже, была датская выпечка, которую они взяли вчера вечером, а также фрукты и йогурт. Эндрю, естественно, выбрал выпечку и откусил большой кусок. — Лжец, — сказал он с набитым ртом. Нил взял его очки с тумбочки, раскрыл их и протянул, сев на кровать, а другой рукой взял клубнику и отправил ее в рот. Как только Эндрю смог нормально видеть, он стал наблюдать за тем, как Нил жует. — Что ты хочешь делать сегодня? — спросил Нил, проглатывая ягоду. Эндрю тоже наблюдал за этим. — Ничего, — сказал он в конце концов. — Разве не в этом смысл отпуска? — Конечно, но мы, по крайней мере, должны отправиться за едой. Город выглядел неплохо, когда мы проезжали через него… может, мы можем просто погулять? Разве не так поступают нормальные люди? Конечно, но Эндрю не очень-то хотел гулять. Он хотел оставаться в этой хижине, есть, спать и спокойно отдыхать столько, сколько они, блять, смогут. Но, как он полагал, держать Нила в заложниках здесь было не совсем приемлемым вариантом… — Хорошо. Прогуляемся по городу.

-

Вскоре после завтрака они уже сидели в арендованном автомобиле и ехали в город, где было множество магазинов. Эндрю погуглил, что есть поблизости, и нашел книжный магазин, который выглядел многообещающе. Поездка заняла всего десять минут, но Нил настоял на том, чтобы управлять музыкой. Он подключил свой телефон по bluetooth и начал поиск. — О! Эй, — сказал он ни с того ни с сего, — есть одна песня, которая напоминает мне о тебе. Она чертовски романтичная. Эндрю посмотрел на него, когда они спускались по извилистой дорожке от хижины, и его глаз дернулся. Он решил не комментировать «чертовски романтичную» часть, и вместо этого опустил окна, чтобы впустить в машину свежий утренний воздух. — Мне не терпится услышать, что за зверство ты собираешься сейчас разыграть. Нил даже не закатил глаза. На его лице появилась широкая глупая улыбка, когда он включил музыку, и когда она начала играть, Эндрю смутно узнал в ней старую песню 80-х годов… Но он не мог ее точно определить. Пока не начался текст. — Нет, — сказал он автоматически. — Нет, абсолютно точно нет. Это Синди, мать ее, Лопер? — Он с ума сойдет. Что не так с этом парнем? Кто называет «Time After Time» романтичной?! — Да! Она напоминает мне о тебе! — Нил махнул рукой. — Просто послушай, это так хорошо, — подбодрил он. Я, блять, убью Сета… — Я, блять, убью Сета, — повторял он свои мысли вслух. — Клянусь богом — чему он тебя, блять, учит?! Нил не слушал. Он пел. Чертов идиот прибавил громкость, чтобы заглушить голос Эндрю, и заорал: — Это лучшая часть! Он пел во всю мощь своих легких, глаза закрыты, голова наклонена. Ветер развевал его волосы, утреннее солнце касалось его кожи, и Эндрю подумал, что Нил — самый красивый самый большой идиот, которого он когда-либо видел. — ЕСЛИ ТЫ ПОТЕРЯЛСЯ, ИЩИ, И ТЫ НАЙДЕШЬ МЕНЯ! РАЗ ЗА РАЗОМ! ЕСЛИ ТЫ УПАДЕШЬ, Я ПОЙМАЮ ТЕБЯ, Я БУДУ ЖДАТЬ! — Нил открыл глаза и посмотрел на Эндрю: — РАЗ ЗА РАЗОМ! — Широкая улыбка, полные губы, волосы в полном беспорядке… Так происходило всегда. Как бы он ни старался бороться с этим, когда Нил так смотрел на него, он не мог устоять. Он тоже улыбнулся.

____

Книжный магазин, который нашел Эндрю, назывался «Off the Beaten Path». Они легко нашли его среди торговых рядов в центре города на главной улице, на которой казалось не очень много брендов, но все равно. В самом городе царила идиллия. Окруженный пышной зеленью и горами, Нил подумал, что он выглядит почти ненастоящим — как что-то из фильмов, которые Мэтт настаивал, чтобы он посмотрел. Ему это чертовски нравилось. Это только усиливало иллюзию того, что они действительно находятся в другом времени, в другом месте. Казалось, что ничто не может разрушить пузырь, в котором они находились. Мало что можно было сделать со шрамами на их лицах, но Эндрю шел с прямой спиной и смотрел вперед, когда кто-то смотрел слишком пристально или задерживался слишком долго. Нил последовал его примеру, найдя силу в напускной уверенности, когда они обошли всех, кто смотрел на них, и направились ко входу в магазин. В конце концов, были более важные вещи, на которых следовало сосредоточиться. Например, позволить Эндрю идти впереди него, чтобы первым осмотреть магазин. Ему нравилась эта часть похода с ним в книжный магазин. Ему нравилось наблюдать, как он впервые открывает дверь, делает шаг внутрь и вдыхает аромат тысячи новых книг, который бьет ему в лицо. Ему нравилось, как Эндрю останавливается, закрывает глаза и впитывает все это, позволяя атмосфере оказать магическое воздействие на его мозг. Это было удивительно, правда. В прошлом они побывали в нескольких магазинах и несколько раз заходили в библиотеку в Пальметто, и каждый раз все было одинаково. Эндрю мог быть в ужасном настроении, над его головой висела грозовая туча, плечи ссутулены — но что-то в том, чтобы уловить запах книг, аккуратно разложенных на полках, было похоже на удар эндорфинов по его мозгу. Это не могло не поднять ему настроение, пусть даже совсем чуть-чуть. Нил покачал головой и последовал за Эндрю, кивнув сотруднику, который встретил их слегка расширенными глазами точно. шрамы, и которого Эндрю полностью проигнорировал. Напротив главного входа находилась деревянная арка, уставленная книгами и отделявшая переднюю часть магазина от задней. Ряды стопок украшали пространство, верхний уровень вел к еще большему количеству книг, а сразу слева от двери была арка, ведущая к «Новинкам». Они пробирались через столы с товарами, мимо десятков стопок и обогнули несколько углов, прежде чем попали в отдел научной фантастики и фэнтези, как обычно делал Эндрю. Нил стоял в стороне, пока Эндрю просматривал книги, наблюдая, как он берет одну или две книги с полки, читает описание и в конце концов кладет их обратно. — Вот, — сказал Эндрю, доставая одну и протягивая ее Нилу. Нил в замешательстве посмотрел на книгу в мягкой обложке. Это было «Алое Восстание» Пирса Брауна. — У тебя есть эта книга дома, — поднял бровь Нил. — Почему ты даешь ее мне? — Потому что ты должен ее прочитать. И то моя книга. А это подписанный экземпляр с твердым переплетом с пыльной суперобложкой в идеальном состоянии. Кроме того, моя книга в мягкой обложке разваливается, и тебе нужна своя. Нил фыркнул: — Чтобы испортить? Эндрю подошел ближе и кивнул: — Чтобы испортить. Нил поджал губы и медленно кивнул. Когда они стояли там, держа головы вместе, и Эндрю указывал на что-то в аннотации к книге, Нил почувствовал на себе взгляды — что, опять же, не было редкостью. На этот раз, однако, Эндрю замер рядом с ним, и они оба медленно подняли глаза, чтобы увидеть группу из четырех человек, которые выглядели примерно как подростки, уставившиеся на них широко раскрытыми глазами. Нил ожидал, что они отвернутся или хотя бы попытаются сделать вид, что не смотрели, но они этого не сделали. Один смельчак с длинными каштановыми волосами и очками в толстой оправе вышла вперед. В спешке она проговорила: — Мы большие поклонники подкаста, и нам чертовски приятно видеть вас здесь! Мы знали, что вы в отпуске, но я не могу поверить, что вы просто стоите в моем любимом книжном магазине, и Нил, мы так рады, что ты в безопасности и в порядке, и теперь вы, ребята, как будто действительно вместе, и я думаю, что могу умереть… — протараторила она с глубоким вздохом в конце. Они могли бы ответить. Они могли бы быть милыми, как Дэн или Рене, вероятно, сделали бы это. Но, будучи социально неприспособленными и не желая заводить разговор или договариваться, Эндрю и Нил просто уставились на нее. Уголком глаза Нил заметил, как Эндрю медленно и нарочито приподнял одну бровь. Прежде чем Нил успел подумать, чтобы укорить его, или убедить себя, что он вообще нуждается в укорах, девушка отвернулась, ее щеки порозовели, и выпроводила друзей из магазина. Точно… — Это было… — начал Нил, чувствуя, как поднимается волна смешанных эмоций. — Чертовски странно, — закончил Эндрю. Затем: — Пойдем. — Он схватил Нила за рукав. — Я чувствую запах выпечки. Каким-то образом им удалось обойти половину магазина, прежде чем они наткнулись на небольшое кафе, приютившееся в углу. Улыбающаяся пожилая женщина с морщинками у глаз стояла за прилавком, готовая и внимательная, чтобы зарегистрировать их книги и принести им несколько пирожных и два кофе из витрины с множеством тортов и сладостей, от одного взгляда на которые у Нила заболели зубы. Как только они закончили, Эндрю нашел для них два уютных кресла со столиком между ними. Они положили свои вещи, и Нил ушел в туалет. Когда он вернулся, вид Эндрю в большом кожаном кресле заставил его замедлить шаг. Он наклонился над книгой, ноги лежали на подлокотнике, а книга — на коленях. Его нос был близко к странице, а брови нахмурены в сосредоточенности, когда он читал. В таком виде он выглядит молодым. Как мальчик, которого я встретил много лет назад. Он продолжал медленно пробираться к нему, просто чтобы посмотреть. Эндрю поднял глаза, когда Нил подошел к нему, и Нил лишь провел пальцем по одному из его запястий, прежде чем сесть и взять в руки экземпляр «Алого Восстания», который Эндрю придержал там.

____

Следующие несколько дней прошли в тихом уединении. Они вместе готовили еду и сидели на улице, слушая шум воды во время еды. Они говорили о незначительных вещах и никогда не были далеко друг от друга. Они постоянно прикасались друг к другу, и это было одним из тех моментов, которые Эндрю больше всего нравились в этой поездке. Прикосновения были обычными: ноги, запутавшиеся в диване, когда они смотрели ужасный фильм, рука, гладящая руку, когда они обсуждали ужин, поцелуй, который был быстрым и не более чем признание другого человека. Эндрю не привык к таким прикосновениям, но обнаружил, что жаждет их — больше, чем когда-либо жаждал безличности быстрой и грязной взаимной потребности в возбуждении. Нил учил его несексуальной близости, и чем больше он занимался ею, тем комфортнее ему становилось с настоящей сексуальной близостью. На самом деле, с той ночи на реке, когда Эндрю сделал еще один шаг и полностью разделся перед Нилом, он обнаружил, что все больше и больше смиряется с этим. Его границы постепенно расширялись под руками Нила. В четверг вечером они впервые приняли душ вместе. Это не был эффективный способ помыться, но это был, несомненно, эффективный способ почувствовать тело Нила, горячее и влажное под его руками. Эндрю прижал его к каменной стене большого душа. Их тела соприкасались и скользили друг по другу, бедра Нила слегка приподнимались от стены, чтобы добиться большего трения. Они задыхались, прижимаясь к мокрой коже и холодному камню, пытаясь стабилизировать свое положение. Сердце Эндрю громко стучало в ушах, но он не слышал ничего, кроме сладких звуков, которые издавал Нил, когда они оба приближались друг к другу. Он закрыл глаза, преследуя ее — жажду освобождения. Но он почувствовал руку на своей груди и открыл глаза, чтобы увидеть Нила, смотрящего на него, губы полнее, чем обычно, пухлые и красные от грубых поцелуев, зрачки широко раскрыты, дыхание неровное. Он оттолкнул Эндрю рукой, и Эндрю тут же сделал шаг, убирая руки от тела Нила и с беспокойством глядя на него. Что я сделал? Я что-то испортил? — Нил… — сказал он чуть громче их дыхания и тише журчания воды. Нил не ответил, но продолжил толкать, пока Эндрю не уперся спиной в стену. Затем он снова поцеловал Эндрю, но на этот раз медленнее. Мягче. Рука скользнула с его груди на шею Эндрю, прежде чем он поцеловал его и там. — Нил, — повторил он. — Ты… это… Мне нужно знать, все ли в порядке. Нил заверил его, проведя пальцами по губам Эндрю, лишь на мгновение, прежде чем опустить к челюсти, продолжая целовать его шею. О Он не задержался там. Нил поцеловал его шею, затем перешел к груди, провел языком по одному соску, затем по другому. Эндрю издал резкий вздох, который мог бы стать стоном, если бы он позволил себе это — если бы он разрешил себе это, но Вниз, вниз, вниз Нил прокладывал себе путь к его напряженному члену, ожидавшему внимания, целуя пресс, шрамы его на руках, пупок. Тогда Нил опустился на колени, и когда он поднял глаза на Эндрю с мокрыми ресницами и широко раскрытыми глазами, Эндрю вдруг перестал понимать, чем заслужил это. — Могу я…? — спросил Нил, мягко, почти нерешительно. Эндрю тоже колебался. Потому что он знал, он знал, что обязан перед Нилом подумать об этом, как будто он, блять, не думал. Но это? Это было интимно, иногда слишком интимно, и требовало такого уровня близости, который он доверял очень немногим сексуальным партнерам в прошлом. Он наслаждался этим, конечно, но в этом всегда присутствовало напряжение — как будто его тело напрягалось, чтобы кончить и сделать это быстро, просто чтобы все закончилось, а это было нечестно. Он не хотел этого с Нилом, с его прикосновениями и готовностью позволить Эндрю двигаться в своем собственном темпе. Эндрю не хотел защищаться от него, он хотел быть настоящим и жить в моменте, и, черт возьми, он просто хотел Нила, и разве это не было его ответом? Он прикусил губу, продолжая смотреть Нилу в глаза, перебирая в уме все мысленные границы, которые он как возводил, так и разрушал, чтобы убедиться, что с ним все в порядке, и только потом медленно кивнул. Нил не стал двигаться вперед. Вместо этого он взял бедра Эндрю и провел большими пальцами по его коже, используя это движение против него

— Я… я, — его грудь поднималась и опускалась под его собственной, и Эндрю хотел дать ему свободу, но Нил притянул его за затылок. Эндрю снова поцеловал это место, и Нил вытянул шею: — Я хочу… — он замялся.

— Используй слова, — Эндрю откинулся назад настолько, чтобы видеть лицо Нила, его припухшие губы и…

— Используй слова, — сказал Нил, убирая руки, чтобы подождать, но ему не пришлось этого делать, потому что Эндрю почувствовал, как уголок его губ приподнялся, прежде чем он кивнул. — Да, — и больше ничего. Больше он ничего не мог сказать — особенно когда Нил обхватил рукой основание члена Эндрю, и хотя этого было почти достаточно, чтобы отправить его за грань, ощущение того, как он целует кончик, заставило его сжать живот и зашипеть. Нил не стал медлить. Он заглотил Эндрю одним плавным движением, и тогда Эндрю вскрикнул. Его колени почти подкосились, одна рука потянулась к стене душа, чтобы удержаться в вертикальном положении, а другая зарылась в мокрые волосы Нила. Нил поступил так же, как Эндрю поступил с ним. Он установил медленный, но уверенный темп и использовал одну руку, чтобы компенсировать то, что не мог впихнуть в горло. Эндрю стиснул зубы, откинул голову к стене, закрыл глаза и просто позволил себе почувствовать это. Это было не так, как в другие разы. Это было не тем, что Эндрю чувствовал, но не чувствовал, в то время как в глубине своего сознания он был занят тем, что отмечал, где находятся руки и где находятся пути отхода, в случае необходимости. Нет, на этот раз он чувствовал, переживал и терялся, отдавая Нилу часть себя, которую никогда раньше не видел. Он чувствовал себя открытым. Это была странно, правда. Как будто он покинул свое тело, но полностью присутствует; абсолютно сфокусирован на рте Нила и скольжении его языка, скольжении его руки вверх и вниз по длине Эндрю, в то время как другая оставалась лежать уверенно и устойчиво на бедре Эндрю, крепко сжимая его. Он удерживал себя на месте, и хотя его тело хотело выгнуться вперед, хотело проникнуть глубже в рот Нила, он этого не делал. Это был первый раз для Нила… для этого будет время позже, возможно, если они оба этого захотят. Тем не менее, Эндрю старался не шуметь, но хрипы и стоны, которые срывались с его губ, сейчас были совершенно неподвластны ему. Он не смог бы остановить их, даже если бы захотел, что было странно в своей новизне — тем более что чем ближе он приближался к краю, тем отчаяннее становились звуки. — Так близко… — вздохнул он, желая предупредить Нила, и он попытался — действительно попытался. Но волна удовольствия настигла его раньше, чем он успел произнести что-то большее, чем эти два слова. Тело, над которым он обычно имел нечеловеческий контроль, разваливалось на куски под ласками Нила, и это было потусторонним, нереальным, невероятным. Его дыхание перехватило в горле, и все превратилось в статичный белый шум. Он слабо почувствовал, как его рука, державшаяся за стену, медленно сползает вниз, когда он опустился на кафель, и его колени полностью отказали. Он сидел на полу в душевой, Нил перед ним, глаза закрыты, он пытался собрать все части себя, на которые его расколол Нил, но не хотел, не желал. Нил мог оставить их себе. Они принадлежали ему, и одна только мысль об этом не была такой пугающей, как Эндрю мог бы подумать. Нет, даже когда он пытался перевести дыхание и заставить сердце замедлиться. Эндрю открыл глаза и увидел, что Нил все еще стоит перед ним на коленях с улыбкой, пляшущей вокруг его прикушенной губы. — Итак… — сказал Нил, вода била по его плечу, а пар клубился вокруг его лица. — Значит, все было хорошо…? Эндрю засмеялся. Он смеялся и мог поклясться всеми гребаными богами, что не узнал бы в этом человеке Нила, мать его, Джостена, которым тот внезапно стал. Нет, это было потрясающе. Это было всем. В конце концов, он просто обвил рукой шею Нила и притянул его к себе для поцелуя. — Да, — сказал он ему в губы. — Было хорошо.

____

В пятницу Нил совершил ошибку, открыв свой ноутбук. До сих пор они с Эндрю чертовски хорошо справлялись с задачей оставаться вне сети и вообще не обсуждали подкаст, кроме той первой ночи. Компьютер ему подарил Ваймак, когда он официально оформлял документы на работу. Тот сказал, что это для того, чтобы Нил мог принести пользу, но прежде чем уйти, Ваймак хлопнул его по плечу и сурово сказал: — Добро пожаловать в команду, парень. Нил солгал бы, если бы сказал, что не почувствовал себя немного особенным. Он знал, что Ваймак был в офисе кем-то вроде отца, и какая-то часть его самого надеялась, что он впишется туда — надеялась, что он сможет найти себе место, не окажется обузой или лишним грузом. Это было желанием проявить себя, желанием внести свой вклад и стать частью чего-то, наконец. В любом случае. Он загрузил компьютер и попытался открыть свою электронную почту, но с запозданием понял, что не подключен к Интернету. — Детка! — крикнул он Эндрю в другой комнате. — Какой пароль от Wi-Fi?! Эндрю медленно вышел из ванной, с зубной щеткой в руке, и прошел в спальню, где Нил сидел посреди кровати. Нил наблюдал за ним с абсолютно пустым лицом, прежде чем медленно позволил себе улыбку. — Что-то случилось? — невинно спросил он. Глаза Эндрю опасно сузились, и Нил только сильнее улыбнулся. — Какого хрена ты вдруг начал называть меня «детка»? Какого хрена? Кто тебя на это надоумил? — Эндрю сделал несколько шагов ближе. — Мы не детки, Нил. Ясно? Нил задрал подбородок и нахмурил брови. — Откуда ты знаешь, что я не детка? Может, я просто такой. — Он приложил руку к груди. Затем ему удалось изобразить на лице притворную обиду. — Ты просишь меня отказаться от моей истинной природы, чтобы соответствовать тому, кем ты хочешь, чтобы я был…? Я возмущен. Эндрю направил свою зубную щетку на Нила, губы плотно сжались. В конце концов, все, что он решил сказать, было: — Wi-Fi — это steamboatcharlie, все одно слово, — после чего он вернулся в ванную и захлопнул дверь. Нил радостно смеялся, вводя пароль, затем открыл адрес электронной почты, который Дэн выделила ему в качестве «подарка» (njosten.foxhole@gmail.com), и был удивлен, увидев уже так много писем. Большинство из них были неважными (или очень важными, но Нилу было все равно), но он открыл одно от Дэн, в теме которого было написано «К сведению». «Нил, Просто хотела сообщить тебе, что у нас тут репортеры почти каждый день с тех пор, как вышел последний эпизод. Очевидно, интервью было последним, чего они ждали, чтобы убедиться, что это действительно ты. Я не знаю, проверяете ли вы, ребята, свою почту или что-то еще, пока вас нет, но я предполагаю, что почта Red Rabbits gmail будет полна запросов на интервью с тобой. Я просто не хочу, чтобы ты удивлялся. Надеюсь, вы хорошо проводите время и отдыхаете. До скорой встречи в студии. Дэн.» — Черт, — услышал Нил свой вздох и тут же открыл новую вкладку. По большей части он избегал того, что говорили люди, но теперь он хотел знать, что происходит. Что говорили люди? Насколько глубоко они пытались залезть в его жизнь, какую ложь придумывали и — Что такое? — спросил Эндрю. Нил быстро поднял голову и увидел, что на него смотрят. Отведя взгляд, он потер затылок и покачал головой. Он не хотел разрушать этот пузырь, в котором они находились… Все было так чертовски спокойно и идеально всю поездку, и — Ничего страшного. Эндрю сел рядом с ним на кровать и посмотрел на экран с логотипом Гугла. — Если ничего страшного, то ты должен быть в состоянии сказать мне. Агх. Нил выпустил резкий вздох и крепко обхватил себя за шею. — Акулы кружат вокруг, — пробормотал он, затем жестом указал на компьютер. — Дэн прислала мне электронное письмо, в котором говорится, что СМИ всю неделю были в студии, пытаясь взять интервью. Он нервно пожевал губу и остановился только тогда, когда Эндрю протянул руку, чтобы остановить его. — Это не было неожиданностью, — сказал он, держа Нила за подбородок. Нил позволил себе на мгновение насладиться этим, прежде чем отвернуться. — Я знаю… Я просто ненавижу, что они сейчас здесь. Я не хочу, чтобы у меня брали интервью, — пробормотал он. Эндрю пожал плечами. — Значит, не будешь. Неужели ты думал, что мы будем заставлять тебя ради шоу? Честное слово, Нил, неужели ты думаешь, что я на это пойду? Нет… — Нет… Я не знаю. Я просто знаю, что в последнее время все больше внимания уделяется тому, чтобы оставаться актуальными и быть в центре внимания. Я чувствую, что в каком-то смысле, — пожал он плечами, — это мой долг или что-то вроде того — выставлять себя на всеобщее обозрение. Он чувствовал тревогу и вину в равных долях. Он был не против быть более открытым, когда рядом был Эндрю… Он мог говорить с ним и записывать, как будто они просто разговаривают, потому что Эндрю делал это легко. Но мысль о том, чтобы сесть с кем-то еще, с незнакомцем, с кем-то вроде Кэти Фердинанд, заставила кончики его пальцев начать покалывать. Нил рассеянно потер их большими пальцами, и вдруг Эндрю со щелчком закрыл ноутбук. — Мы будем беспокоиться об этом, когда вернемся, хорошо? Давай не будем делать этого сейчас. Худшее, что ты можешь сделать, это зайти в Гугл и увидеть все то дерьмо, которое ты уже знаешь, что не хочешь видеть. Но, — Эндрю скользнул своей рукой к шее Нила. — Я обещаю, Нил. Я бы никогда не попросил тебя сделать то, чего ты не хочешь. Я знаю, что подкаст нужно было убедить, но если бы ты наотрез отказался, я бы не стал настаивать. Нил знал это, действительно знал. Эндрю был самым последним человеком на этой земле, который попытался бы подтолкнуть Нила перейти границы, которые он не хотел переступать. Он всегда был так осторожен, всегда спрашивал, и правда была в том, что Эндрю заботился о Ниле так, как никто никогда не заботились о нем раньше — даже его собственная мать. И поэтому Нил прислонился к Эндрю и положил голову ему на плечо. — А остальные? — тихо спросил он. — Они расстроятся, если я не приму участие в команде? — Ох, Нил, — вздохнул Эндрю. — Ты со мной, не так ли? Я думаю, ты сделал достаточно для команды. Нил издал удивленный смешок и повернул голову на плечо Эндрю, чтобы поцеловать его в шею. — Спасибо, детка… Эндрю оттолкнул его лицо и соскользнул с кровати, прихватив с собой ноутбук. — Только за это, я конфискую ноутбук. Ты получишь его обратно в конце поездки, если будешь хорошо себя вести. — Не обещаю, — крикнул Нил вслед удаляющейся спине.

____

В субботу вечером они решили пойти поужинать. Эндрю нашел в Интернете ресторан, который выглядел так, как будто там была еда, которую они оба могли бы съесть, и который не был IHOP. Он любил IHOP, но ему хотелось сводить Нила в какое-нибудь хорошее место. Разве не так поступают нормальные пары люди? В любом случае. Он хотел отвлечь Нила от мыслей о прессе, которая, как они оба знали, будет ждать их по возвращении в Южную Каролину. Нил нервничал по этому поводу, Эндрю мог это понять. И конечно, в какой-то момент им придется признать это и решить, что, черт возьми, они собираются сказать и сделать, но сейчас он не хотел, чтобы Нил думал об этом. Эндрю, конечно, думал. И он будет беспокоиться об этом и строить планы на случай непредвиденных обстоятельств — но Нилу не нужно было об этом знать. Подъехав к входу в заведение под названием «The Truffle Pig», они медленно вышли из машины и пошли плечом к плечу, обмениваясь рукопожатиями, и сплели мизинцы по пути в ресторан. Хозяйка встретила их у входа и сразу же проводила к столику, когда Эндрю назвал свое имя для подтверждения брони. Да. Бронь. Кто я теперь, черт возьми? Столик оказался в стороне, и он был рад этому. Он не хотел больше никаких инцидентов, как в книжном магазине, и хотя он уже привык к взглядам, направленным на их покрытые шрамами лица, и едва скрываемым вопросам, выражающим беспокойство или страх, он не хотел иметь с ними дело сегодня вечером, и он знал, что Нил тоже не захочет. Оказавшись за столиком, они сели друг напротив друга и открыли свои меню. Когда Эндрю окинул все взглядом, он поднял глаза и увидел, что Нил рассеянно смотрит по сторонам. — Какие-нибудь проблемы? — спросил Эндрю, приподняв бровь. Место было довольно милым, но он бы отвел Нила куда-нибудь еще, если бы тот захотел. Нил оглянулся на него и улыбнулся — той самой улыбкой, которую он берег специально для него. — Нет, вовсе нет, — тихо ответил Нил. — Это место просто очень хорошее… — пожал он плечами. — Не думаю, что я когда-либо раньше бывал в таком шикарном ресторане. На это Эндрю поднял бровь. — Никогда? Лойд никогда не угощал тебя с его-то деньгами? Нил отложил свое меню, закатил глаза на «Лойда» и поправил чайную лампу в центре стола. — Я никогда не позволял ему. Мы ходили куда-то с едой на вынос, или на дешевый поздний завтрак, или еще куда-нибудь. Но я бы ни за что не позволил ему заплатить за что-то подобное для меня. Особенно когда я, по сути, врал ему большую часть времени, пока был там. Конечно, он бы не позволил. Но… — Но ты позволишь мне? — спросил Эндрю, потому что что-то в этом вопросе заставило его почувствовать невероятную теплоту, а он еще даже не заказал выпивку. Ты становишься мягким, Миньярд. — Иногда я буду позволять тебе, — Нил наклонил голову и улыбнулся еще немного. — Иногда ты будешь позволять мне. Я теперь получаю зарплату, знаешь ли. Тебе больше не нужно быть моим sugar daddy. Эндрю отложил свое меню и встретился взглядом с глазами Нила. — Как еще, черт возьми, я смогу удержать тебя рядом? Нил драматично вздохнул: — Понятия не имею. Думаю, ты просто должен… быть добрым ко мне. Мне нравится это — Фу, — закатил глаза Эндрю, и Нил рассмеялся. Он был рад, что они могут так шутить, потому что на самом деле Эндрю очень хотел, чтобы Нил был рядом, и он знал, что с ним нелегко жить. Он знал, что он не тот человек, который будет идеальным партнером, разделяющим чувства партнером. Конечно, он открылся Нилу больше, чем кому-либо другому за всю свою долбаную жизнь (кроме Би), но какая-то его часть все еще беспокоилась, что в какой-то момент этого будет недостаточно. Его будет недостаточно. В любом случае Официант подошел принять заказ и лишь на мгновение задержался на их лицах. Эндрю не нужно было смотреть, а Нилу не нужно было отворачивать голову, нет. Они просто заказали стейк и свиные отбивные, а затем, наконец, виски для Эндрю. Официант и Эндрю оба посмотрели на Нила, но тот только покачал головой. — Мне только воду. Когда они снова остались одни, Эндрю не мог не спросить. — Итак, — осенил его вопрос, — наверное, я не задумывался о том, что никогда не видел, как ты пьешь. Ты морально против? Нил машинально покачал головой. — Вовсе нет. Просто, — он сделал паузу, словно пытаясь придумать, как это сформулировать. — Когда твой единственный опыт употребления алкоголя был связан с лечебными целями, которые обычно заканчиваются рвотой, иглами, щипцами или потерей сознания, это не слишком привлекает. — Конечно, так и есть. — Кроме того, когда человек… ну, ты понимаешь. Пытается скрыться от ублюдков-убийц и мудаков из подкаста, лучше оставаться в трезвом уме. Туше. — Хммм, — хмыкнул Эндрю, все еще глядя на Нила. — Ты больше не бежишь, знаешь ли. — Нет, — тихо ответил Нил. — Я полагаю, что с этим покончено, не так ли? — Да, это так. Это было сказано, чтобы успокоить себя, так же и чтобы согласиться с Нилом. — А что насчет тебя? — спросил Нил. — Ты не производишь впечатление человека, который провел много времени в ресторанах с отвратительно завышенными ценами на вино. Эндрю ухмыльнулся. — Это не так. Но у меня была своя доля ужинов на выход и рабочих обязательств. — Они были ужасными и жалкими, и Эндрю ненавидел каждый их суетливый, судорожный момент. — И ни разу не было свидания? — спросил Нил, приподняв бровь. Любопытство в его глазах было таким прозрачным. Он выпытывал информацию, Эндрю знал. Нил никогда прямо не спрашивал его о прошлых партнерах, но он хотел этого — он хотел откровений Эндрю Миньярда. — Я никогда не ходил на свидания, — признался Эндрю. Нил откинулся на стуле и скрестил руки, недоверчиво глядя на Эндрю. — Никогда? — Его глаза слегка прищурились. — Как это возможно? Я знаю, что ты был с другими… — Быть с кем-то — не значит встречаться с ним. Я уже говорил тебе раньше, я не делаю, — он махнул рукой между ними, — этого. Я не лгал, чтобы ты чувствовал себя лучше. У меня были люди, с которыми я регулярно встречался, но это всегда ничего не значило. — Это действительно не мое дело… — Но? — Я хочу, чтобы это было так. — Но, почему? Я имею в виду, — взгляд Нила смягчился, — я знаю, что у тебя были вещи, которые ты проработал с Би. Я знаю, что ты такой, какой есть, и поверь мне, я бы не хотел, чтобы ты что-то менял — просто мне любопытно… Ты чертовски привлекателен, Эндрю. Не могу поверить, что никто еще не пытался тебя подцепить. Эндрю закатил глаза, в то время как его какая-то его внутренняя часть пищала от удовольствия. — Ладно, Ники, — пробормотал он и потер губы, глубоко вдохнув. — Послушай, — попытался объяснить он. — Многие пытались, все потерпели неудачу, ясно? Быть в отношениях означает делиться дерьмом. Это означает партнерство, и необходимость проверять, и беспокоиться о том, что чувствует кто-то другой, а я никогда не был готов к этому. У меня слишком много недостатков — слишком много границ. Честно говоря, я просто полагал, что будет нечестно вступать в отношения с кем-то и навязывать ему все свое дерьмо. — Значит, Дион… — Был таким же, как и все остальные. Он хороший парень, и я доверял ему, когда узнал его получше, что он будет уважать мои правила, и он всегда так делал. Я ничего не имею против него. Я просто… потерял интерес. — Хм… Официант принес их напитки, и Нил отпил воды, прежде чем продолжить. Эндрю сделал здоровый глоток виски. — Так что же заставило тебя передумать? — спросил Нил, сосредоточив взгляд на воде и проводя пальцем по стакану. — Со мной. Я имею в виду… — он глубоко вдохнул и посмотрел на него, нахмурив брови. — Это ведь отношения, верно? Я не ошибаюсь…? Нет. Эндрю покачал головой, и Нил продолжил. — Так что же во мне другого? Все. — Все.

____

Вчера за ужином они увлеклись разговорами, и в результате вернулись только поздно ночью. Нил проснулся раньше Эндрю, как и обычно. Он любил бегать по утрам, а Эндрю любил спать до тех пор, пока ему позволяли кошки. Однако здесь не было кошек, поэтому Нил воспользовался возможностью пробежаться по окрестным тропам, оставив Эндрю спать. Нил тихонько прошел в ванную, переоделся в одежду для бега, зашнуровал кроссовки и вышел за дверь, быстро съев банан и взяв бутылку воды. На улице было прохладно. Погода в Колорадо была великолепной — не липкая и влажная в восемь часов утра, как дома. Он улыбнулся про себя при мысли об этом. Дом. У него никогда не было дома. Конечно, у него были места, где он жил, но ничего, что можно было бы считать чем-то настоящим и своим. Он допускал, что его маленькая квартира в Финиксе могла быть чем-то подобным, а квартира Мэтта была убежищем и самым началом чего-то. Но квартира в Пальметто, которую они с Эндрю теперь делили, казалась более надежной, более похожей на дом, чем те места. С кошками, с их собственными кружками для кофе, с их фотографией, которая встречала Нила каждое утро. Странно было думать, что прошло всего несколько месяцев после Нью-Йорка… С того момента на крыше, когда Нил был настолько смелым, каким, как ему казалось, он никогда не был, просто соединив свой мизинец с мизинцем Эндрю. Это между ними, эти отношения, они были новыми, но они так не чувствовались. На самом деле… это было очень знакомое старое чувство, как что-то, чего Нилу не хватало годами — пустота, которая, как он всегда считал, возникшая из-за жестокого обращения отца и жизни без привязанности. Эндрю заполнил это пространство. Тропа, по которой бежал Нил, была узкой. Солнце создавало узоры на земле, проникая сквозь листву. Время от времени он слышал шорохи и лишь предполагал, что это бегут мелкие животные. «Что во мне другого?» «Все.» Он не знал, почему этот ответ так сильно его затронул. Для него, конечно, все было так же, но Эндрю просто был другим. Нил знал, что он демисексуал. Он чувствовал себя уверенно в этом обозначении своей сексуальности и не задавался этим вопросом. Для него это имело смысл, и ему было приятно дать название тому, что его смущало или чем он так долго пренебрегал. В конце концов, он вырос в ситуации, когда 1) эмоциональные привязанности были редкостью (исключением была его мать, но даже став старше, он задавался вопросом, не было ли это чувство основано на простой манипуляции) и 2) ему внушили, что любая привязанность или влечение опасны и закончатся неизбежным убийством каждого. Последнее утверждение было не совсем ошибочным, Нил должен был признать. Но Но он также был эмоционально привязан к Мэтту. Он знал, что привязан. Мэтт заботился о нем и был таким хорошим, искренним другом. И все же Мэтт его не привлекал. Но Эндрю? Эндрю, которому он рассказал свои секреты, когда ему было двенадцать лет, и на которого он так долго злился, Эндрю, который был абсолютно бессмысленным для всех, но идеальным для Нила… Он тоже был всем.

____

Где он? Эндрю метался. Он проснулся в пустой постели — в этом не было ничего аномального, но проснуться в пустом доме — это да. Записки не было, телефон он оставил, входная дверь была не заперта… Эндрю потерял его и собирался послать поисковую группу, если он не вернется в ближайшее время. Машина стояла на подъездной дорожке, что означало, что он где-то пешком, но Скорее всего, его съел медведь. Или лось. Или что там у них в Колорадо. Разве тут нет горных львов…? Он пытался отвлечься. В какой-то момент между пробуждением, шагами, паникой и дыханием, Эндрю достал ноутбук, пытаясь отвлечься от звонка в 911, чтобы сказать, что его парень-идио… Он замер, покачал головой и открыл компьютер. Электронные письма, которые он получил, были безумными — что было бесконечно лучше, чем сосредоточиться на этой тупой заднице. На самом деле их было, наверное, сотни, и большинство из них содержали предложения по делам о пропавших детях, которые они должны были рассмотреть. Эндрю сделал мысленную пометку просмотреть их, как только вернется и как только его ментальное состояние будет в порядке, и убедил себя, что все это — хорошая отправная точка. Кое-что он уже раскопал самостоятельно, но ему было интересно посмотреть, что еще там есть, и опять же, он не думал о Ниле, Нил, Нил. В тот момент, когда он уже собирался закрыть вкладку, одно из уведомлений привлекло его внимание. Оно было от стажера, которого Эндрю знал, когда еще работал в «Глоуб». Его звали Джесси Шай, и Эндрю помнил его, по крайней мере, терпимым. Они освещали похожие истории, поэтому их разговоры всегда заканчивались хорошо. Эндрю открыл электронное письмо и прочитал, чтобы не волноваться. «Эндрю, Я знаю, что мы не общались пару месяцев, но я хочу поздравить тебя с успехом в «Red Rabbits». Я следил за тобой с самого начала, и то, как ты преподнес эту историю, было невероятно умно и захватывающе. При этом я не буду врать тебе, делая вид, что у меня нет скрытых мотивов. По всему сообществу ходят новости о Ниле и о том, что его нашли. Люди делают ставки на то, кто первым возьмет у него интервью. Я просто хотел сообщить тебе свое имя на тот случай, если он решит, что хочет рассказать свою историю не так, как вы двое уже рассказывали. Я сейчас пишу для журнала под названием «Stories». Мы относительно небольшие, но мы — группа людей, которые стремятся публиковать точные и важные материалы, которые актуальны и заслуживают внимания. Я считаю, что ваша история попадает в эту категорию, и я имею в виду вас обоих. Встреча, когда вы были детьми, придала всей этой истории глубину, которая, я думаю, потрясла всех ваших слушателей, включая меня, и одновременно заставила нас сказать: «О. Теперь это кажется таким очевидным». Я запутался и прошу прощения. Если ты предпочтешь промолчать или даже обратиться в более крупное издание, я полностью пойму. Все хорошо. Ты всегда был удивительным и сопереживающим писателем, и это прекрасно передалось в подкасте. Джесси». Закончив читать, он откинулся в кресле, скрестив руки на груди, и внимательно посмотрел на экран. Честно говоря, он не задумывался об интервью, пока они были здесь, кроме того, что Дэн прислала Нилу. На самом деле, он не хотел ни о чем думать, пока они были в отъезде, но дело было в том, что в какой-то момент им придется рассказать обо всем прессе. У них не было выбора, если они хотели вести хоть какое-то подобие нормальной жизни, так что в какой-то момент это должно было произойти. Не говоря уже о том, что меньше всего ему нужен был гнев Дэн, когда Эндрю неизбежно застанет репортера за дверью их квартиры и в итоге столкнет его с лестницы. В любом случае Он открыл журнал «Stories» и просмотрел несколько статей. Все они были хорошо написаны и не представляли из себя ничего особенного. Конечно, было несколько статей о развлечениях, но они были продуманными и красноречивыми, и касались индустрии и мотивов определенных артистов, а не сплетен. Эндрю решил поставить точку и вернуться к этому вопросу, когда они с Нилом окончательно устроятся дома. Кстати, о Ниле… Как раз когда Эндрю переключил свое внимание на сбор поисковой группы, входная дверь открылась, и вошел Нил, потный и запыхавшийся. В какой-то момент он снял рубашку и перекинул ее через плечо, так что Эндрю мог видеть блеск на его покрытом шрамами торсе. Он открыл было рот, чтобы спросить Нила, какого хрена тот делал, как вдруг капля пота упала с шеи Нила и проделала путь по его груди и подтянутому животу, после чего исчезла в поясе слишком коротких шорт, которые тот решил надеть. — Эй, ты, — сказал Нил. Эндрю перевел взгляд обратно на лицо Нила. — Мои глаза здесь, — он указал пальцем на раскрасневшееся лицо и голубые глаза, и Эндрю пришлось физически заставить себя повернуться и открыть холодильник, чтобы сделать вид, что он что-то ищет, чтобы мыслить связно. — Где ты, блять, пропадал? — сказал он стаканчикам с йогуртом и воде в бутылках, уставившимся на него в ответ. — Я пробежался по одной из тропинок. Извини, не хотел тебя будить. Эндрю закрыл холодильник и увидел Нила, стоящего сразу за дверью. — Ты не мог оставить записку? Или взять свой телефон? Что, если бы ты поранился, или тебя убили, или еще что-нибудь? Нил на мгновение задумался и нагло поразмыслил: — Ну, думаю, если бы меня убили, я бы все равно не смог тебе позвонить. Чертов идиот… — Дело не в этом. — Эндрю заставил свой взгляд оставаться раздраженным и сфокусированным на лице Нила. Нил вздохнул: — Детка, прости меня, ладно? — О Боже, почему ты пытаешься свести меня с ума? — Эндрю потер лицо обеими руками и задержал их там. Нил схватил его за запястья, но Эндрю не отступал, потому что знал, что если он это сделает, то увидит Нила с этой дурацкой ухмылкой, и он сойдет с ума. — И подумать только, — сказал Нил, продолжая тянуть. — Я собирался узнать, не хочешь ли ты принять со мной душ. Думаю, я просто смою весь этот пот в одиночку… Эндрю наконец отпустил руки от лица и уставился на Нила. Указывая пальцем на центр его груди, Эндрю надавил и сказал: — Не знаю, может быть, ты думаешь, что можешь просто соблазнить меня своим телом, как будто я какой-то слабак, которого ничего не волнует, кроме секса, но я пойду в душ первым, и тебе лучше подождать целых десять минут, прежде чем ты войдешь, чтобы я смог покупаться в горячей воде. Эндрю повернулся и направился в ванную, страстно совсем немного надеясь, что Нил не будет ждать.

____

Что-то было не так с Эндрю. Нил не мог определить, что именно, но что-то было не так. Он не выглядел расстроенным, просто отвлеченным. Он пытался вытащить Эндрю из хижины, чтобы прогуляться или даже снова прыгнуть с ним в реку. Но тот просто не хотел ничего делать сегодня. Так что они не стали. Нил также не хотел оставлять его. Он давал ему пространство, когда чувствовал, что ему нужно его немного больше, но всегда был рядом, где-то в доме. Единственное, что он мог придумать, что могло вызвать смену настроения, это то, что Эндрю делал в своем ноутбуке, когда Нил пришел с утренней пробежки. Но Нил не знал, что именно это было, поэтому не представлял, как помочь, кроме как просто быть рядом, когда Эндрю, возможно, будет в нем нуждаться. Однако сейчас Эндрю сидел на диване и смотрел, но не совсем смотрел, передачу о природе на большом экране в гостиной. На нем была его любимая черная толстовка, и он сидел с надвинутым на голову капюшоном, нервно теребя пальцами рукава. Нил сел рядом с ним и положил сэндвич на стол перед ним. Он не ел весь день. — Я не очень голоден, — пробормотал он. — Да, хорошо. Тебе, наверное, все равно нужно поесть. Подумай о своих мышцах. Эндрю фыркнул, и это было хоть что-то, ведь он взял сэндвич, откусил кусочек, а затем положил его обратно. Откинувшись на спинку дивана, он медленно жевал. — Итак, — рискнул Нил. — Ты собираешься рассказать мне, что происходит…? Эндрю медленно посмотрел на него, проглатывая еду. — Ничего не происходит. — Тогда почему ты сегодня такой задумчивый? Во всяком случае, более задумчивый, чем обычно. Эндрю снова повернулся к телевизору, скрестив руки на животе и наблюдая, как птица-самец исполняет дурацкий танец перед птицей-самкой в надежде убедить ее спариться. Нил задался вопросом, сможет ли дурацкий танец перед Эндрю убедить его заговорить. Вместо этого он просто вздохнул. Он не хотел давить. — Хорошо… — кивнул он. — Но я рядом, если тебе что-нибудь понадобится. Нил начал вставать, но Эндрю схватил его за руку. — Просто… оставайся здесь. Нил так и сделал. Большую часть дня они провели в комфортном молчании — были рядом, касаясь друг друга пальцами или держась за спину, готовили еду и заботились о друг друге. В тот вечер Нил лег спать раньше Эндрю, оставив его на диване, где он снова смотрел что-то невероятно скучное. Нил ушел в спальню, лег на бок и зарылся под одеяло. Он пытался не заснуть до прихода Эндрю, но когда он проснулся посреди ночи, то обнаружил, что Эндрю все еще нет, а его сторона кровати все еще пустует.

____

Ночи здесь были приятными и почти слишком прохладными для комаров у воды. Все было тихо, и это успокаивало бы, если бы в голове не крутилось миллион и одна мысль одновременно. Например, что означает возвращение в Пальметто для него и Нила, и множество возможностей всех детей в мире, которые пропали, или были найдены мертвыми, или были похищены и подвергались жестокому обращению в течение многих лет и… В его голове пронеслись воспоминания о собственной травме, и Эндрю не знал, как заставить своих демонов остаться мертвыми. Он сидел на заднем крыльце, на его коленях лежал компьютер. Сигарета была зажженная между пальцами. Он нашел пачку в ящике на кухне, погребенную под ресторанными меню и телефонным справочником. Поначалу он не обратил на нее внимания, когда обнаружил несколько дней назад. Скорее всего, она пролежали там долгое время, да и на вкус тоже отвратная. Но сейчас, когда он сидел на заднем крыльце с ноутбуком наготове, он не мог найти в себе силы на это. Он просматривал электронные письма, которые обещал себе отложить до того момента, когда вернется в Пальметто, — потенциальные дела. «Тимоти Брант, 7 лет, пропал в прошлом году, и единственной уликой, которую нашли, был его ботинок…» «Кларисса Селлерс была похищена другом семьи, когда ей было 4 года. Сегодня ей было бы пятнадцать…"» «Робин Кросс была похищена кем-то шесть лет назад, и полиция прекратила поиски… ее дело замяли…» «Данте Смит подвергся сексуальному насилию со стороны учителя, но пропал без вести до того, как дело дошло до суда…» Эндрю потер лоб рукой, в которой держал сигарету. Он так чертовски устал от этого. Он был просто… измучен тем, как устроен мир. Он не понимал, как кто-то может смотреть на ребенка и думать: «Знаешь, а ведь это отличная идея…». Он не понимал, как некоторые люди, которые должны были заботиться о детях, могли рассматривать их только как легкую добычу… Он не понимал, почему он тоже оказался таким ребенком. Дрейк был не единственным. Жизнь Эндрю была переполнена жестоким обращением, и иногда он не знал, как избежать всего этого. Даже сейчас. Они все еще находили способы держать его в своих лапах и И. Он сделал еще одну длинную затяжку дрожащей рукой и услышал, как открылась дверь. Вышел Нил с одеялом, обернутым вокруг плеч. Он сел на ступеньку рядом с ним, стараясь не задеть чашку с кофе, которая стояла между ними. Эндрю переставил ее на другую сторону. — Хочу ли я вообще знать, где ты взял эту сигарету? — Я не знаю, — ответил Эндрю хрипловато и устало. — А ты? Нил ничего не сказал. Эндрю вздохнул. — Я нашел старую пачку в ящике. Молчание. — Интересно, как долго они там пролежали? Ты подумал, что было бы неплохо выкурить одну с чашкой кофе из кофейника, который мы, вероятно, приготовили сегодня днем? Эндрю просто пожал плечами, все еще прокручивая свою электронную почту. — Старая сигарета, старый кофе, старая травма. Это тема, которой я собираюсь придерживаться сегодня вечером. Нил протянул руку за сигаретой, словно хотел затянуться. Когда Эндрю передал сигарету, он вместо этого затушил ее о ступеньку. — Я не закончил. — Ты покончил с этим, когда сказал мне несколько недель назад, что собираешься бросить. С того дня ты не пробовал ни одной. — Он оставил раскрошенную сигарету на ступеньке и подтянул колени к груди. — Что происходит, Эндрю…? Что происходит? Он хотел сказать Нилу, чтобы он ушел. Он хотел сказать ему, чтобы он оставил его в покое, это было не его дело. Это было тем, о чем он говорил, когда они обсуждали отношения… У него это не очень хорошо получалось, особенно когда он был в таком состоянии. Нил толкнул ногу Эндрю, и у него возникло внезапное воспоминание о том, как его тринадцатилетний «я» прикоснулся ногой к ноге Нила, и то возбуждение, которое пронеслось у него по позвоночнику, когда он это сделал. А сейчас? Сейчас все это казалось таким легким. Нил протянул руку и осторожно взял ноутбук из рук Эндрю. Он не сопротивлялся и не спорил. Устроившись на коленях, Нил изучал экран, прокручивая вниз электронную почту, которую он просматривал. — Предложения по новым делам? Эндрю просто кивнул. Нил закрыл ноутбук и отложил его в сторону. — Старые травмы, да? Впервые за долгое время ему показалось, что в ухе жужжит пчела. Не отмахивайся от этого, сказала она. Черт. Ладно. — Помнишь, — начал Эндрю спустя мгновение, — когда мы были детьми и у нас был разговор о судьбе? И я разозлился из-за того, что ты сказал, что все происходит не просто так? Нил кивнул, но промолчал. Эндрю продолжил: — Эти случаи — причина моего гнева. То, что случилось со мной, то, что происходило со мной, — вот почему я был зол. Я просто не понимаю. — Эндрю запустил пальцы в волосы и сжал их, поставив локти на колени. Он пытался заставить себя прекратить говорить, но стоило ему начать, как поток слов, которые он хотел держать глубоко внутри, вдруг перестал сдерживаться. — Почему люди так поступают? Я просто… Теперь я знаю, что не заслуживал того, что случилось со мной. Став взрослым, я могу оглянуться назад и понять, что ничего из того, что я мог сделать, не предотвратило бы этого. — Он попытался сделать глубокий вдох. Получилось неглубоко и слабо. — Но у меня есть племянница, Нил. Ей почти четыре года. Она, блять, лучшее, что есть в этом мире, и я готов умереть за нее тысячу раз. И одна только мысль… — Тогда Эндрю замолчал, потому что он никогда не смог бы произнести это вслух. Он не мог. — Эй, — сказал Нил, голос твердый и основательный. Затем мягче: — Иди сюда. Он держал одеяло, обернутое вокруг его плеч, раскрытым с той стороны, где сидел Эндрю, и Эндрю не мог сопротивляться исходящему от него теплу, которое он сразу же почувствовал. Он не осознавал, насколько замерз, пока дрожь не пробежала по его позвоночнику. Подвинувшись ближе, он позволил Нилу укутать его рядом с собой, обхватив рукой плечо. Эндрю позволил себе расспасться. Он позволил себе чувствовать. Он положил голову на плечо Нила и зарылся лицом в его шею. — Я не знаю, почему происходят плохие вещи, — тихо пробормотал Нил. — Я не знаю, почему все случилось так, как случилось с тобой… Я не знаю, почему мой отец любил связывать меня и резать. Я не знаю, была ли это судьба или что-то в этом роде. Я лишь хотел сказать, что иногда, даже когда что-то очень невероятно дерьмово, в конце может ждать что-то хорошее. Я знаю, что если бы в наших жизнях не случилось то, что случилось, мы бы, возможно, никогда не встретились. — Он зарылся лицом в волосы Эндрю и прижался к ним щекой. — Ты был светом, Эндрю. В конце этого очень темного, очень поганого туннеля ты был на другой стороне — просто ждал, чтобы дать мне свое место и дом. Благодаря этому я могу примириться со всем, что произошло. Эндрю издал дрожащий вздох. Он не знал, как стать этим кем-то, но предполагал, что пока у него это получалось… Нил поцеловал его в макушку, и Эндрю закрыл глаза — он позволил себя успокоиться… Позволил позаботиться о себе. Потому что прямо сейчас, выбор был между этим или жизнью в своей собственной голове ни с чем, кроме воспоминаний, которые никогда не оставят его, и кошмаров, от которых он не мог убежать. — Пойдем. — Нил начал вставать, и Эндрю неохотно последовал за ним, когда Нил протянул руку, чтобы помочь ему подняться. — Давай ляжем в постель. Здесь холодно и уже поздно. Эндрю просто кивнул, не чувствуя в себе достаточно сил, чтобы встретиться с Нилом взглядом, но у него не было выбора, когда Нил приложил палец к его подбородку и поднял его голову. — Ты не ошибаешься, если чувствуешь себя так. Я не хочу, чтобы ты думал, что ты обуза, или что я не хочу слышать эти вещи. Ты чувствуешь их, потому что ты хороший, мать твою, человек, Эндрю. — Он провел пальцами по челюсти и обхватил ее, придвинувшись чуть ближе, проводя большим пальцем по затянувшимся шрамам на щеке. — Понимаешь? Эндрю кивнул. Понимаю. Глаза Нила на кратчайшую секунду переместились на его рот, но он не попытался поцеловать его. Не сейчас. И именно поэтому, подумал Эндрю, Нил был всем.

____

Нил провел понедельник, пытаясь медленно вывести Эндрю из себя. Он начал с сахара. В городе было одно место, где они обедали несколько дней назад, и Эндрю очень понравился их французский тост. Поэтому, позаботившись о том, чтобы оставить записку, Нил уехал и взял завтрак для них обоих. Он даже купил для Эндрю горячий шоколад с дополнительными взбитыми сливками (правильно распределенными). Эндрю все еще был в постели, когда он вернулся в хижину. Свет был выключен, и хотя Нилу не хотелось его будить, уже приближалось позднее утро, и он не хотел, чтобы еда испортилась. Поэтому он сделал Эндрю французский тост, добавив много масла и сиропа, и пошел будить его. Он чуть не рассмеялся, когда вошел. Эндрю буквально свернулся в буррито, укрывшись одеялом. Нил мог различить только пучок светлых волос, торчащий из макушки. Он поставил поднос на маленькую скамеечку, стоявшую у конца кровати, и подполз к Эндрю. Он откинул одеяло настолько, чтобы видеть его лицо, и Эндрю медленно открыл глаза, по-совиному моргая на Нила. — Кто потревожил мой сон? — спросил он ворчливо. — Уличная крыса. Пойдем, я принес тебе завтрак. Эндрю застонал и откатился от Нила. Закатив глаза, Нил перегнулся через край кровати, чтобы достать оставленную там еду, и взял тарелку с французским тостом. Он держал ее возле головы Эндрю и размахивал ею. Из глубины одеяла Нил услышал приглушенное, но безошибочное: — Я чувствую запах сиропа? И масла? Это французский тост? — Ага. Нил слышал, как кто-то однажды сказал, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Он не знал, правда ли это, но способ заставить Эндрю сделать то, чего он на самом деле не хотел, был, несомненно, таким. И сахаром. Сахаром в его желудке. А еще иногда — Мазерати. Эндрю перекатился на спину и сумел выпутаться из одеял. Он приподнялся, чтобы прислониться к изголовью кровати, и прихватил с собой одеяло, накинув его на голову и плечи. Нил только покачал головой и принялся передавать Эндрю поднос. Он взял стаканчик и снял пластиковую крышку, чтобы понюхать содержимое. — Горячий шоколад? Нил кивнул. — Спасибо, — тихо сказал Эндрю, на мгновение задержав взгляд на Ниле, затем опустил глаза и взял вилку. — Не за что. Дай мне знать, если захочешь добавку, на кухне есть еще. — Нил встал и начал выходить из комнаты, но Эндрю остановил его. — Куда ты идешь? — спросил он через полный рот яичницы. — Поесть. Я тоже купил себе еды, знаешь ли. — Поесть здесь? Нил подумал, что Эндрю хотел сказать это как утверждение, но получилось как вопрос. Поэтому он просто кивнул и ушел за едой и другим подносом, а потом сел со скрещенными ногами на кровать рядом с Эндрю. Нил был рад, что тот ест, поскольку вчера он почти ничего не ел, а после вчерашнего вечера Нил боялся, что еще один день пройдет без еды. Эндрю все еще выглядел рассеянным — брови нахмурены, когда он ел. Нил решил, что нужно отвлечься. — Итак, почему тебе так нравится эта песня? Эндрю перестал резать свой французский тост и посмотрел на Нила. — Какая песня? Я спрашиваю тебя об этом, потому что уверен, что ты не назвал бы «Африку» «Тото» «той самой песней». Это будет весело. — Да, та самая. Я имею в виду, почему? Вроде она нормальная. Но это не «I'm Still Standing» Элтона Джона. Эндрю уронил нож и вилку и вздохнул, зажав переносицу. — Я разочарован и, откровенно говоря… мне даже стыдно, что приходится объяснять тебе это снова. Давай начнем с самого начала… И так они провели все утро.

____

День прошел в том же духе. Нил давал Эндрю знать, что он рядом, но не хотел его теснить. Он испытывал чувство триумфа каждый раз, когда Эндрю искал его — даже если это было просто, чтобы посидеть рядом с ним в тишине, пока они оба читали на заднем дворике. К ужину Нил заметил, что Эндрю стал чувствовать себя немного более сосредоточенным. Все еще тихий, все еще немного не в себе, но достаточно хорошо, чтобы приготовить курицу с лимоном, которую они съели на берегу у воды. Нил откусил кусочек и слегка застонал, это было чертовски вкусно. Эндрю поднял бровь и бросил на него забавный взгляд. — Если ты так реагируешь, то мне, наверное, придется готовить это чаще. Нил сглотнул и издал небольшой смешок. — Тебе не нужна еда, чтобы вызвать у меня такую реакцию, знаешь ли. — Он мог бы слизать немного соуса со своего большого пальца, или задержаться, облизывая вилку, или еще что-нибудь. Вместо этого он решил сыграть менее опасно. — Как тебе удалось так хорошо приготовить? Эндрю просто пожал плечами, методично разрезая курицу на мелкие кусочки. — Мне пришлось рано научиться готовить для себя, если я хотел питаться в некоторых домах. Кроме того, до того, как Би взяла опекунство над Аароном и мной, мы работали на кухне в «Сумерках». Нил поднял глаза от своей курицы, на мгновение растерявшись. — Что такое «в Сумерках»? Эндрю проткнул вилкой крошечный кусочек и некоторое время рассматривал его, прежде чем положить в рот. — «Райские Сумерки» — это клуб, в котором работал Ники, когда мы жили с ним. Он устроил нас на работу подпольно, так как мы были несовершеннолетними и технически не должны были там работать. — Я так понимаю, Би положила этому конец? — Нил не мог представить, что она позволит им работать поздно вечером, пока они учатся в школе. Эндрю положил в рот еще один кусок курицы и на мгновение задумался, прежде чем ответить. — Знаешь, — начал он, его губы медленно растянулись в улыбке, — я хотел сказать, что мы уволились, потому что хотели этого, но теперь, когда я вспоминаю об этом, я понимаю, что она нас разыграла. — Да? Расскажи. Эндрю выглядел так, будто ему забавно. Одна сторона его рта приподнялась больше, чем другая, в полуулыбке, и он слегка покачал головой. — Мы с Аароном не были против того, чтобы жить с ней. Мы оба знали ее, но она была моим психотерапевтом, поэтому я думаю, что Аарон просто доверял мне. Мы просто знали, что Ники стало очень тяжело. Поэтому, когда мы переехали к ней и она усадила нас поговорить о правилах и прочей ерунде, я сидел со скрещенными руками и выглядел настолько скучающим, насколько мог. — Как ты, как известно, и делаешь. Эндрю кивнул. — Как я и делаю. — Он положил вилку и поднял свой невысокий стакан с виски, продолжая: — Она говорила о комендантском часе и других вещах, которые я планировал отбросить, как только смогу, поэтому я встал и сказал: «У нас есть работа, поэтому мы будем дома, когда придем домой». Би не стала спорить. Нил наклонил голову и отложил вилку, увлеченный этой историей. Ему нравилось слушать об Эндрю в детстве и его взаимоотношениях с семьей. Не говоря уже о том, что он видел все его маленькие выходки, которые сохранились и во взрослой жизни. Он находил это бесконечно забавным. — И что? Ты продолжал работать? — Какое-то время, да, и в конце концов мы пришли к ней и сказали, что увольняемся, потому что слишком трудно успевать за школой и прочим дерьмом, которое у нас происходило. Она просто кивнула и сказала: «Да, я понимаю, что это было бы трудно». Но сейчас, когда я сижу здесь и думаю об этом, я думаю, что она полностью манипулировала этой ситуацией. Она то тут, то там вставляла небольшие фразы о том, что деньги никогда не будут проблемой, если они нам действительно нужны, и никогда не надо бояться приходить к ней. Она подтолкнула меня к участию в школьной газете, когда прочитала несколько моих эссе для класса и сказала, что я должен делать то, что мне нравится, прежде чем беспокоиться о работе. Нил громко рассмеялся, он ничего не мог с собой поделать. Би была такой милой женщиной. Он мог это полностью представить. — Значит, она заставила тебя думать, что это была твоя идея? Хотя все это время это была ее идея? Эндрю сделал быстрый глоток из своего стакана, затем достал свой телефон. — Еще как заставила. — Он засмеялся. — Я напишу ей прямо сейчас. — Вот почему я не доверяю психотерапевтам — сказал Нил, все еще смеясь. — Манипуляция сознанием… — На самом деле это было очень умно, — пожав плечами, согласился Эндрю. — Если бы она усадила нас в тот же вечер и сказала, что мы должны уволиться, это привело бы к немедленной ссоре. Я бы остался на этой работе весь школьный период, просто из вредности. Конечно же… Нил покачал головой, улыбка не исчезла. На мгновение он задумался, что бы он сделал, если бы встретился с шестнадцатилетним Эндрю — если бы они встретились позже, чем случилось на самом деле… Когда он был в здоровой обстановке. Но, полагал Нил, в великой схеме вещей это не имело бы значения, потому что он сам не был бы в здоровой обстановке. Вместо этого он еще раз напомнил себе, что все, что привело их в это место у воды, где они ели эту вкусную еду, произошло потому, что все случилось именно так, как случилось. К лучшему или к худшему. Это определенно было к лучшему. — Попроси Би прислать фотографии кошек.

____

Вторник был их последним полным днем в хижине, и Эндрю попытался взять себя в руки. Он знал, что застрял в своих мыслях после того, как просмотрел все эти глухари и вспомнил, подумал, напомнил себе, что то, что случилось с ним, происходит с детьми по всему миру. И хотя он чувствовал душераздирающее отчаяние, эта эмоциональная спираль отличалась от других, которые у него были, потому что Нил был здесь. Он не знал, как присутствие кого-то еще в его пространстве повлияет на него, но это было… полезно. Более чем полезно. Нил знал, когда нужно держаться на расстоянии, он позволял Эндрю приходить к нему, когда тот хотел, и не инициировал никакой физической близости между ними, кроме мимолетных прикосновений. Во вторник утром он проснулся раньше Нила и долго лежал, просто наблюдая за ним. Они оба лежали на боку лицом друг к другу, и Нил держал обе руки под подушкой. Его длинные ресницы касались высоких скул. Эндрю обратил внимание на шрам от ожога на его щеке и немного удивился тому, что он, казалось, только дополняет его… все. — Пялишься, — пробормотал Нил, открывая глаза и морщась от солнечного света, проникающего через окно. — Сегодня наш последний день, — сказал Эндрю, вместо того чтобы признать, что он действительно пялился. Он делал это уже долгое время. Нил застонал и перевернулся на спину. — Не напоминай мне… Нам обязательно возвращаться? Давай жить здесь вечно. Никто никогда нас не найдет, — пробормотал он, протягивая руку к потолку. Эндрю посмотрел, как свет играет на его уже загорелой коже, и фыркнул. — Кто-нибудь нас найдет, я уверен. И я даже не имею в виду кого-то из наших «заклятых врагов». Дэн пронюхала бы о нас и оттаскала бы нас обоих за уши. — Эндрю последовал его примеру и тоже перекатился на спину. Нил вздохнул. — Это правда, полагаю. Нельзя подводить команду… — Затем, нахмурив брови и опустив руку на кровать. — Сет такой хороший, как мы можем ранить его чувства, бросив его? Эндрю посмотрел на Нила, приподняв бровь. — Я иногда забываю, что ты не знал его, когда он был младше — когда мы еще учились. Нил пожал плечами: — Ну, сейчас он хороший. Как мы не поговорили о том, что на сайте он назвал себя би, когда был пьян? Я не знал, что он би. А ты? — Да, — сказал Эндрю через мгновение, вспоминая прошлую неделю, когда Сет написал ему сообщение посреди ночи. — Я знал. Он никогда не открывался всем нам… но однажды он просто вроде как был с парнем? И мы все приняли это за чистую монету. — Он сделал небольшую паузу, вспоминая свое время в Пальметто и того человека, которым был Сет. — Я думаю, у него была внутренняя ненависть, когда он был моложе, и это часть причины, почему он был таким злым все время. Он был чертовым гомофобным мудаком. Но, — размышляет Эндрю, — в любом случае, я бы, наверное, никогда не сказал ему это прямо в лицо, но я рад за него. Я рад, что он смог принять себя таким, какой он есть сейчас. Этот парень намного лучше, чем тот другой мудак. Нил оперся на локоть, наклонив голову к Эндрю. — Почему бы тебе не сказать ему это? Это действительно чертовски приятно? Эндрю сел во весь рост и соскользнул с кровати, чтобы пройти в душ. — Слушай, у нас что-то вроде… кто может быть большим засранцем. Нас это устраивает. Что не сломалось, не чини. Нил закатил глаза и сбросил с себя одеяло, затем обошел Эндрю, чтобы первым добраться до ванной. — Как скажешь, детка. — Он закрыл дверь, прежде чем Эндрю успел дойти. Эндрю стукнул по ней, смеясь: — Ты заплатишь за это позже, Джостен! Через дверь он услышал ответный смех Нила. — С нетерпением жду этого!

____

Большую часть дня они провели на улице, но недалеко от хижины — шли по длинной тропе, а затем на небольшом каноэ, которое они нашли в гараже, спустились по реке. Никто из них не знал, какого черта они делают в каноэ, но вдвоем они как-то обошлись без опрокидывания и серьезных потерь. В какой-то момент они улеглись в траве у воды где-то вниз по реке — оба без рубашек, без повязок и с закрытыми глазами, впитывая тепло этого дня. Нил предложил им вернуться, когда Эндрю стал заметно розоветь, несмотря на нанесенный солнцезащитный крем. — У тебя такая чувствительная кожа, — сказал Нил, когда они шли по траве, наблюдая, как Эндрю наносит еще больше крема. — Или это попытка сохранить твою эмо/гот-эстетику? Эндрю закатил глаза. — Мы не можем быть одарены бронзовой кожей богов, придурок. Ты просто становишься темнее, не так ли? Ты хоть можешь загореть? Нил пожал плечами, на его губах появилась ухмылка, когда он наклонил голову к плечу: — То есть, конечно, возможно, если я буду находиться на солнце очень долго? Но я не знаю. В целом, да. Я просто становлюсь темнее. Эндрю покачал головой, как будто он был разочарован. — Грубо. Нил только слегка толкнул его, смеясь, пока они поднимались по небольшому холму к хижине, чтобы привести себя в порядок к ужину. Нил занялся поисками их вещей, позволив Эндрю сначала принять душ. Он как раз искал пару к одному из ботинок Эндрю, когда проходил мимо ванной и увидел, как Эндрю смотрит на себя в зеркало через открытую дверь. Эндрю повернул голову, провел пальцами по своим шрамам и глубоко вздохнул. Контейнер с дорогим кремом от шрамов, который ему купила Элисон, лежал открытым. Эндрю наносил его каждый день, но они оба знали, что от этого нет никакого толку. Тем не менее, Эндрю сказал, что благодаря этому крему они стали менее плотными, а после того, как он однажды нанес такой же крем на свои раны, Нил понял, что это работает. Но все же. Эндрю прикрыл рукой ту сторону лица и уставился на свое отражение. Нил поставил ботинок, который держал в руках, и толкнул дверь ванной, открывая ее, чтобы заявить о своем присутствии. Ему было неприятно думать, что Эндрю стыдится их — или что он чувствует себя менее привлекательным, или что они заставляют его думать о той ночи в лесу с Лолой. Нил прожил всю жизнь со своими шрамами, и теперь научился жить с ними. Эндрю даже помог ему увидеть в них положительные стороны, просто благодаря тому нежному вниманию, которое он уделял им, когда они оставались вдвоем. Эндрю повернулся, чтобы посмотреть на него. — Ты шпионишь за мной? — Да, конечно, — ответил Нил, сохраняя непринужденный голос. — Что ты делаешь? Эндрю снова повернулся к зеркалу и вздохнул, снова потрогав шрамы. — Я просто сетую на свою прекрасную кожу… Ты знаешь, что у меня никогда не было даже неловких подростковых прыщей? А теперь это. Это трагедия. Трагедия Нил сделал шаг в ванную. — И это все? А я-то волновался, что у тебя травматические воспоминания. — Он двинулся дальше, остановившись только тогда, когда оказался позади Эндрю, и положил подбородок ему на плечо. — Я беспокоился, что из-за них ты ненавидишь смотреться в зеркало, — тихо признался Нил. Эндрю нахмурил брови и повернулся лицом к Нилу. — Ты знаешь, о чем мне напоминают эти шрамы? — негромко спросил он. О травме. О смерти. Нож над твоей грудью и… — О чем? — О том, что я убил эту суку, и она больше никогда не причинит тебе вреда. Это… это было… он просто… Нил почувствовал, что его глаза расширились, и он шагнул ближе к Эндрю, даже не собираясь этого делать. — Можно тебя поцеловать? В ответ Эндрю поцеловал Нила первым. Где-то между его губами и сильными руками его сдвинули и прижали к стене, чтобы Эндрю мог захлопнуть дверь ванной.

____

Будильник Эндрю прозвенел рано утром в среду. Им нужно было успеть на самолет. Еще одна остановка перед домом. На этот раз Нил уже проснулся и перевернулся, чтобы прижаться к Эндрю и почувствовать немного тепла его тела. Эндрю обхватил его рукой и притянул ближе, так что его голова оказалась на груди Эндрю. Он закрыл глаза и глубоко вздохнул — временная защита от того неоспоримого факта, что пора начинать путь домой. — Я не хочу уезжать, — пробормотал Нил, уткнувшись в голую кожу груди Эндрю. — Но я буду рад увидеть кошек. — Хммм, — со вздохом согласился Эндрю. — Я тоже. Я скучаю по Кинг. Нил поднял голову, и Эндрю повернулся, чтобы увидеть возмущенное выражение его лица. — А как же Сэр, а? Она тоже член этой семьи. Этой семьи. Мне нравится, как это звучит. Как странно… Эндрю закатил глаза и улыбнулся мыслям в своей голове. — Конечно, по Сэр тоже. Но как бы я ее ни любил, она не уделяет мне столько внимания, как это делает Кинг. Мне нужна такая уверенность. — Я не даю тебе достаточно уверенности? Эндрю не ответил сразу. Не потому, что он не знал. Нил действительно давал ему уверенность. Но это не означало, что Эндрю все еще не беспокоился по этому поводу. Дело в том, что он прекрасно понимал, что для кого-то он слишком много значит… В конце концов, у него было достаточно багажа для пятерых, и иногда он позволял этому багажу тянуть его вниз — как в тот вечер. Он не хотел этого, не тогда, когда эти отношения казались такими правильными и настоящими, и все шло так, как и должно было идти. Однако, в то же время, он перевез Нила в свой дом сразу после возвращения в Южную Каролину… Он настоял на том, чтобы Нил устроился на работу в TFN, и хотя он твердо верил, что это правильное решение, он не мог отрицать, что эгоистично хотел держать Нила рядом — присматривать за ним. И все же какая-то маленькая часть его самого задавалась вопросом… Я использую его в своих интересах? — О чем ты думаешь? — спросил Нил, разглаживая пальцем складку между его бровями. Эндрю на мгновение крепче обнял его, прежде чем спросить: — Тебе не кажется, что все идет слишком быстро? Нил приподнялся на руке и посмотрел на Эндрю, нахмурив брови и опустив подбородок: — Что? Почему ты спрашиваешь меня об этом? Потому что… Эндрю не мог смотреть ему в глаза. Он уставился в потолок и пожал плечами. Затем он почувствовал, как одна из ног Нила скользнула по его собственной, когда он сдвинулся, и приподнялся, чтобы стало ясно, что он собирается сделать. — Это нормально? — спросил Нил первым. Всегда спрашивая первым… — Да, — пробормотал Эндрю, кивая. Итак, Нил продолжил. Перекинув одну ногу через бедра Эндрю, он медленно опустился, пока не оказался на коленях Эндрю, расположившись на нем. Сразу же после этого он медленно провел рукой по груди Эндрю и обхватил его шею. Эндрю почувствовал, как учащается пульс под его пальцами, но он не двигался. Он просто смотрел… Он смотрел, и смотрел, и чувствовал, пока смотрел. Какая-то часть его ждала этого. Ожидая, что паника пронесется по его венам и заставит его забиться в судорогах от волнения, что поверх его тела есть еще и его собственное. Он ждал момента, когда не выдержит, когда придется бороться, убегать, прятаться. Но он так и не наступил. Он не чувствовал ничего, кроме тепла и чего бы то ни было, а когда поднял голову, чтобы посмотреть на Нила, его встретил утренний свет, освещающий его тело: рыжие волосы с оттенками меди и корицы, кожа, усеянная веснушками. Иногда он кажется слишком далеким, чтобы до него дотронуться. Дыхание Эндрю перехватило, и он сжал бедра Нила там, где они обнимали его бедра. Он не мог отвести взгляд. Он был ошеломлен, пойман, озадачен, в… — Последние тринадцать лет все шло слишком медленно, — пробормотал Нил, потянувшись вниз и переплетая свои пальцы с пальцами Эндрю. — Для меня это никогда не было случайностью, Эндрю. Это никогда не было пробным шагом… Тебе не кажется, что все происходит слишком быстро? Нет. Уверенно, стабильно, надежно, прочно. Эндрю одним плавным движением сел и обхватил Нила свободной рукой за талию: — Нет, не кажется. Затем он положил голову на грудь Нила и закрыл глаза, чувствуя, как теплые руки Нила проводят по его волосам, слушая биение сердца Нила. — Тогда нам не о чем беспокоиться.

____

Все их вещи были упакованы. Они проверили под кроватью и вытряхнули простыни, избавились от всех скоропортящихся продуктов и сделали несколько последних фотографий, которые собирались сделать, включая ту, которую снял Нил, когда Эндрю меньше всего этого ожидал: он целует его прямо в покрытую шрамами щеку на фоне домика. Багаж был в машине, и они стояли перед ней, глядя на дом. — Мы ведь вернемся, да? — спросил Нил. Он не хотел, чтобы это был последний раз, когда они приехали сюда. Он чувствовал, что это была совершенно новая веха для них. Это сблизило их, раскрыло их обоих еще чуть-чуть. Эндрю продолжал смотреть на хижину, а потом сказал: — Мы должны вернуться зимой. Уверен, со снегом будет еще лучше. Нил повернулся, чтобы посмотреть на него. — Ты ненавидишь холод. Зачем тебе возвращаться сюда, если здесь будет холодно? Эндрю просто пожал плечами. — Кажется, было бы здорово посидеть с тобой у костра. О Нил не мог с этим поспорить. — Хорошо, — тихо сказал он. — Итак, мы вернемся. Зимой, когда закончим с очередным делом. Это будет нашей традицией — приезжать каждый год, по крайней мере. Традицией… Эндрю тоже повернулся и протянул руку. Нил посмотрел вниз и увидел, что она уже покрылась розовым загаром. — Хотя бы раз в год, — сказал он. Нил протянул руку и соединил их мизинцы вместе. — Хотя бы.