Dance with me

Гермиона наслаждалась тишиной и покоем субботнего вечера, пока ждала. Она ждала Флер и Викторию с минуты на минуту, так как Флер обещала прийти после «Ежемесячника». Они остановились в ее лондонской квартире, так как планировали провести большую часть воскресенья, посещая некоторые из известных достопримечательностей Лондона, поскольку Виктория проявила интерес к Биг-Бену. Гермионе не терпелось ответить на тысячу вопросов Виктории о часах. Треск нескольких человек, аппарировавших близко друг к другу, привлек ее внимание. Она вскочила, увидев трех человек в своем саду. Флер казалась разъяренной, держа Викторию посередине. Гермиона услышала, как Флер сердито бормочет что-то по-французски, подошла и распахнула дверь. — Bonjour mon amour, держи Виктуар, — тут же сказала Флер, передавая Гермионе свою дочь. Гермиона быстро взяла Виктуар и смотрела, как Флер, все еще сердито бормоча, кинулась к одному из высоких шкафов и рывком открыла его, вытащив оттуда бутылку огневиски, которую Гермиона хранила там. Гермиона была сбита с толку. — Бабушка очень разозлила maman, — прошептала Виктория. Гермиона удивленно посмотрела на нее. — Она бросила огонь, — добавила Виктория, слегка и очень торжественно кивнув. Гермиона удивленно моргнула и повернулась к двум другим прибывшим, это были Гарри и Джинни. — Что случилось? — спросила она. Гарри сделал глубокий вдох, скривившись. Джинни пару раз открыла и закрыла рот, затем кивнула. — Рон был… Ряд очень изобретательных французских ругательств прервал Джинни, когда Флер опрокинула свой стакан. Гермиона быстро закрыла уши Виктории. Виктуар, похоже, ничуть не обеспокоила вспышка матери. Вместо этого она зевнула и чуть глубже свернулась клубочком в объятиях Гермионы, закрывая глаза. Флер сразу же смягчилась, увидев усталость дочери. — Я уложу ее спать, — сказала она, хотя напряжение покидало ее. Гермиона передала Викторию, пожелав ей спокойной ночи и поцеловав Викторию в голову по настоянию маленькой девочки. Флер унесла Викторию в гостиную. Как только Флер ушла, Гермиона снова посмотрела на Гарри и Джинни. Они вели молчаливую беседу, дергая глазами и ртами. Гермиона откашлялась, заставив их обоих посмотреть на нее. — Так? — подсказала она. Джинни ответила ей. — Итак, Рон был пьян, а Джордж был Джорджем, и он сказал что-то Флер о том, как счастлива она выглядела, когда она проходила мимо него. Затем Флер сказала ему что-то по-французски, упомянув ваше имя, Джордж рассмеялся и сказал, что ты именно такая женщина, и что ж… — Джинни вздохнула. — Это разозлило Рона, и он начал очень громко нести всякую чушь своему последней девушке. — Да, он был совершенно не в духе, — сказал Гарри, устало потирая лицо. — Флер, услышав, что он сказал, дала ему пощечину, сказав, что он был идиотом, потому что все испортил с тобой, — продолжила Джинни. — Потом они поссорились, и Рон обзывал вас обоих кучей прозвищ. Виктория расстроилась, потому что ее мать разозлилась, хотя, к счастью, я не думаю, что она действительно могла понять, о чем ей говорили. Затем вмешалась мама после того, как Флер сказала, что Рон был идиотом, потому что пытался превратить тебя в… ну, она сказала, что он был домашним котом , как его мать, вместо того, чтобы ценить его львицу . Гермиона улыбнулась, несмотря на все усилия, чтобы сдержаться. — Ну, мы как бы пропустили следующую часть из-за всех криков, потом мама сказала что-то о том, как Флер предала память Билла и что Виктория должна быть в Англии, а не во Франции, и, видимо, это было неправильное высказывание, потому что это действительно заставило ее психануть, отсюда и огненный шар. Гермиона не сомневалась, что да. Флер воздерживалась от этого спора… вероятно, с тех пор, как десять минут спустя объявили, что она беременна. — Для протокола, она бросила его в камин, а не в маму. Затем Флер накричала на маму, что нет, она не такая, что ты ему нравишься и что он будет счастлив, что его жена и дочь нашли кого-то еще, кто стал бы частью их семьи. Затем она как бы добавила два нокаутирующих удара, рассказав, что Билл, по-видимому, трахал мужчин с ее благословения, а иногда и с ней , даже после того, как они поженились, и, ну… — Джинни мгновение колебалась, глядя на Гарри. — Что он хотел, чтобы Виктория пошла в Шармбатон. Гермиона медленно кивнула. Что ж, это наверняка вызвало бы сцену с Уизли. — Верно… Она обернулась, когда Флер вернулась, выглядя гораздо спокойнее. — Прости, — пробормотала она. Гермиона улыбнулась ей, и Флер обняла ее за талию, уткнувшись лицом в шею Гермионы, глубоко дыша. Гермиона откинулась назад в ее объятиях. — Итак… — неловко сказал Гарри. — Сегодняшний вечер был насыщен событиями. Флер фыркнула, и Гермиона повернулась в ее руках, мягко поцеловав ее, чтобы успокоить затянувшийся гнев. — Спасибо, что защитила мою честь, — сказала она. Флер кивнула и вдруг выглядела очень усталой. — Я так хорошо справлялась, — пробормотала она. Гермиона сочувственно взглянула на нее, когда Флер подняла руку, чтобы потереть глаза. — Я думаю, это могло произойти уже давно, — мягко сказала Гермиона. Джинни усмехнулась. — Это происходит с тех пор, как родилась Виктория . Я удивлена, что ты продержалась так долго. Все посмотрели на нее. Джинни озадаченно посмотрела на них. — Да ладно! — сказала она, подняв руку. — Любой, у кого есть глаза, может сказать, что она всегда была в одном плохом дне от того, чтобы сорваться на маму за то, что она вполне способна заботиться о своей дочери. Помнишь, как мама настояла на том, чтобы всегда менять подгузник Виктории, потому что , если ты сделаешь это неправильно, у бедняжки появится сыпь. Гермиона вздрогнула. Она это помнила. Каким-то образом единственными, кто не видел убийственного взгляда Билла и Флер на миссис Уизли, были мистер и миссис Уизли. Джордж, вероятно, спас всех от множества неприятных моментов, когда решил небрежно объявить, что добавил в соус особую смесь собственного приготовления, что вызвало внезапное беспокойство, которое длилось достаточно долго, чтобы Билл и Флер успокоились. В ту ночь они ушли сразу после ужина и пропустили следующие месячные. Флер тихо зарычала себе под нос, и Гермиона нежно похлопала ее по плечу. — Сегодня вечером я была не особенно вежлива, — процедила Флер сквозь стиснутые зубы. — Ты была стервой? — спросила Гермиона с легкой улыбкой на губах. Флер повернула голову и посмотрела на нее. — Я была больше, чем сука, mon coeur, я была… — Флер махнула рукой, явно не находя слов. — Она сказала, что миссис Уизли была назойливой женщиной с нездоровым уровнем привязанности к своим детям и необходимостью нянчиться с ними, чтобы чувствовать себя важной, — сказал Гарри. Гермиона нахмурилась и посмотрела на вздохнувшую Флер. — Не в этих словах, а в oui, это была общая идея. Гермиона снова посмотрела на Гарри. — Она называла ее многими вещами, которые я, вероятно, не должен повторять, но, похоже, это была общая идея, — сказал он. Джинни усмехнулась. — Она назвала маму стервой, которая душит своих детей, пытаясь потешить собственное эго. К сожалению, я не понимала большую часть французского, но держу пари, это было здорово. Гермиона снова посмотрела на Флер. — Я предполагаю, что ты не будешь посещать следующий месяц, — сказала она. Флер выдохнула и покачала головой. — Нет, если они хотят увидеть Викторию, они могут попросить, а не требовать, чтобы мы присутствовали. Путешествие всегда чрезмерно утомляет ее. Возможно, Джордж сможет взять ее с собой, о чем он просил, чтобы провести с ней еще немного времени теперь, когда он вернулся в деревню. Гермиона кивнула, соглашаясь. Она посмотрела на Гарри и Джинни, оба молча выразили готовность взять Викторию с собой в «Ежемесячник», если это понадобится. — Ладно, теперь мы оставим вас обоих делать… все, что вам нужно, чтобы выпустить пар, — сказала Джинни, хватая Гарри за руку. — И мы собираемся пережить великолепие этого вечера в деталях. — Мы? — спросил Гарри, хмурясь, глядя на растерянную Джинни. Джинни посмотрела на него. — Гарри, она… — Джинни указала на Флер, — только что взорвалась и публично опозорила мою мать за годы властного поведения и вопиющего фаворитизма. И это даже не говоря о безжалостном уничтожении Перси, которое она устроила на стороне. Гермиона услышала, как Флер тихонько хихикнула ей в шею. — О чем я не жалею. Он это заслужил, — прошептала она. Гермиона улыбнулась ей. — Что ты сказала? Флер улыбнулась в ответ. — О, я не совсем припоминаю, — поддразнила она. — Кое-что о завязках фартука его матери. Гермиона оглянулась на Джинни, которая ухмыльнулась, очевидно, обрадовавшись тому, что она рассказала ей об этом. — Она сказала, что его собственная важность была попыткой компенсировать его жалкий маленький член, который мог оставаться в вертикальном положении только потому, что завязки маминого фартука все еще были так туго завязаны вокруг члена. У Гермионы отвисла челюсть. — А если бы она захотела послушать, как говорит придурок, она бы попросила у Джорджа что-нибудь из его магазина, потому что тогда, по крайней мере, он мог бы сказать что-то стоящее, — добавил Гарри. Гермиона прикрыла рот рукой, не зная, то ли она сейчас на грани смеха, то ли крика ужаса. — Его жена была довольно тихой во время всего этого, что казалось убийственным, — сказала Джинни с легкой улыбкой. Гермиона рассмеялась и повернулась, чтобы посмотреть на несколько самодовольную Флер. — Теперь я хочу знать, что ты сказала Рону? Гарри и Джинни обменялись взглядами, очевидно, не желая повторять ее слова. — Очень мало, — сказала Флер, пожимая одним плечом. — И я сомневаюсь, что он понял большую часть этого. Выражение лиц ее друзей говорило об обратном, но ни один из них не возражал. Они попрощались в последний раз и снова исчезли за ее дверью, сопровождаемые громким треском их появления. Гермиона посмотрела на Флер. — С тобой все в порядке? — мягко спросила она. Флер застонала и на минуту прижала ее к себе. — Пойдем, — мягко сказала Гермиона, высвобождаясь и потянув Флер в спальню. — Давай ложимся спать, и ты можешь рассказать мне все об этом под одеялом. Флер кивнула вслед за Гермионой. Они разделись и скользнули под простыни, Гермиона с тихим вздохом прижалась к Флер. — Так что же они не прикрыли? — спросила Гермиона. Флер тихо вздохнула и на мгновение прижала ее крепче. — Не важно. Я просто обвинила твоего бывшего в том, что он думал, что имеет какое-то влияние на твои отношения. Я также добавила кое-что о том, что он не может судить о твоем вкусе в женщинах, но я думаю, что эта часть могла быть на французском языке. Гермиона нахмурилась и вопросительно посмотрела на Флер. Флер вздохнула. — Через две недели после вашего расставания я была в «Ежемесячнике», и ваш бывший муж устроил… — Флер махнула рукой, нахмурившись, пытаясь подобрать слово. — Проходи мимо меня. — Рон приставал к тебе? — удивленно спросила Гермиона. Флер вздохнула и кивнула. — Похоже, он думал, что меня интересует… домашняя? жизнь. Сначала мы просто разговаривали в общем. Я думала, что он просто ведет себя как хороший дядя, просто расспрашивая о своей племяннице. Он спросил, не ищу ли я кого-нибудь, чтобы помочь с ней. Я сказала ему, что мои родители и сестра всегда готовы помочь мне с ней, но я не откажусь от дополнительной няни или возражаю, если он захочет взять ее на день в какое-нибудь приключение. Он… Флер тяжело вздохнула. — Он предположил, что думает больше о нас троих, а иногда только о нем и обо мне, а затем, может быть, однажды, если все пойдет хорошо, о семейной жизни с несколькими братьями и сестрами для Виктории и о доме в английской деревне. Гермионе потребовалось мгновение. Она немного приподнялась, мысленно повторяя слова Флер. — Итак, через две недели после нашего развода мой бывший муж подошел к тебе и предложил, чтобы ты и он могли вести комфортную жизнь в деревне с полудюжиной младенцев? — В английской деревне, но да, — сказала Флер. Гермиона перевернулась и несколько секунд смотрела в потолок, пытаясь представить себе это. Затем она рассмеялась. Флер присоединилась к ней. Через несколько минут смех стих, и Гермиона повернулась к Флер. — Что ты сказала? — спросила она. — Я вежливо сообщила ему, что не заинтересована в поиске второго родителя для своей дочери, и ушла… Флер замолчала. — И? — подсказала Гермиона. — Пойти посмеяться над его предложением с Габи, которая приехала со мной в том месяце и стала свидетельницей всего этого. Гермиона снова рассмеялась, мысленно придумав несколько выражений, которые могло бы сделать необычайно выразительное лицо Габи. — И что сказала Габи? Флер начала краснеть. — Я э-э… ну, я… — Гермиона ждала, пока ее девушка вдруг и необычно неловко изо всех сил старалась смотреть на нее, а ее лицо залило румянцем. — Возможно, я сочла его предложение несколько оскорбительным, и поэтому я пожаловалась на то, как, эм… если бы я собиралась вступить в отношения с кем-либо из золотого трио, это была бы ты. Потому что ты мне… нравилась . Челюсть Гермионы отвисла во второй раз за ночь, когда Флер отвернулась, прочищая горло. — Флер… ты хочешь сказать, что влюбилась в меня? — спросила она. — Нет, — сказала Флер слишком быстро. — Я просто… если бы мне пришлось выбирать, я… Флер кашлянула, ее лицо все еще было красным. Гермиона обнаружила, что ее улыбка становится шире. — Боже мой! Флер смотрела куда угодно, только не на нее. Гермиона почувствовала теплое и очень самодовольное чувство, растущее в ее груди. Внезапно Гермиона почувствовала себя способной взять на себя все и вся. Она улыбнулась Флер. — Ты была влюблена в меня, — поддразнила она. — Нет, — настаивала Флер. — Я просто… я… ты мне нравился, вот и все, и если бы мне пришлось выбирать , я … Гермиона не поверила ни на секунду. — Не могу поверить, что ты влюбилась в меня! — Я не знала, — запротестовала Флер, прикрывая покрасневшее лицо руками. Гермиона рассмеялась и прижалась ближе к Флер. Она целовала всю шею Флер, пока не шевельнула руками. И вдруг Гермионе пришла в голову другая мысль. — Боже мой, это объясняет, что сказала Габи, — сказала она, смеясь. — Что сказала Габи? — спросила Флер, хватая Гермиону. Гермиона рассмеялась над внезапной тревогой Флер. — Кажется, ты нервничаешь из-за того, что могла сказать твоя сестра, — поддразнила она. — Насколько серьезна была эта влюбленность? Ты тосковала по мне? Есть дюжина записей в дневнике, где ты описываешь, как сильно хочешь меня поцеловать? Храм? Флер уставилась на смех Гермионы. — Нет! Ты... Флер перекатилась на все еще смеющуюся Гермиону и, схватив подушку, ударила ее ею. Гермиона смеялась слишком сильно, чтобы защитить себя, но после третьего удара ей удалось оттолкнуть подушку достаточно далеко, чтобы подняться и притянуть Флер в поцелуй, который вскоре растопил раздражение расстроенной блондинки. Флер вздохнула в поцелуе, ее руки поднялись, чтобы нежно держать лицо Гермионы, когда поцелуй углубился. Они медленно расходились. — Она сказала , что ты наконец-то получила меня , — сказала Гермиона. Флер застонала и уронила голову Гермионе на плечо. — Мне просто нравятся умные люди, — пробормотала Флер. Гермиона улыбнулась, и они медленно опустились обратно на кровать. — Итак… — мягко сказала она. Флер фыркнула, продолжая прятать лицо на плече Гермионы. — Тебе повезло, что я люблю тебя, — пробормотала Флер. Гермиона рассмеялась и осторожно повернулась, заставив Флер снова посмотреть на нее. — Я тоже тебя люблю. Лицо Флер расплылось в широкой улыбке, и она рванулась вперед, снова и снова целуя Гермиону. Гермиона поцеловала ее в ответ, и они вдвоем на несколько минут заблудились в порыве страсти, когда слова, все еще казавшиеся такими новыми для произнесения, заставили их обоих потеряться в счастье. Каждый делал паузу между поцелуями, чтобы перевести дыхание, снова и снова шепча заявление, пока руки скользили по голой плоти. Рот Флер переместился на шею Гермионы, посасывая и кусая. Гермиона ахнула, а затем застонала, почувствовав, как рот Флер оставил след. — К черту Флер, — прошептала она. — Я люблю тебя больше с каждым днем, — прорычала Флер. — Я хочу, чтобы ты всегда была со мной. Ты делаешь меня такой счастливой. Гермиона ахнула, а затем снова и снова целовала Флер, ее руки двигались вниз, чтобы притянуть Флер ближе. — Я так сильно хочу тебя, — прошептала она, когда рука Флер проделала путь между ее ног, а затем внутрь с грубым толчком. — Я хочу встретить Рождество в Авиньоне. Флер застонала и снова поцеловала ее. Ее рука ускорила движение большого пальца, прижимаясь к клитору Гермионы с каждым толчком. Голова Гермионы откинулась назад, когда она почувствовала, что ее оргазм быстро нарастает. — Что-то еще? – прорычала Флер. — Что еще ты хочешь? — Ты… ты в моей постели каждую ночь. Флер застонала и грубо поцеловала Гермиону. — Ты бы однажды переехала во Францию? — спросила она, тяжело дыша, продолжая трахать Гермиону быстрее. Гермиона быстро кивнула, ее тело напряглось, когда ее оргазм был так близок. — Да, черт возьми, — простонала она. — Действительно? — спросила Флер, замирая. Гермиона посмотрела на ее мольбу. — Да! Теперь, пожалуйста, Флер, трахни меня! Теперь Флер застыла, все еще глядя на нее, очевидно, в шоке. Гермиона издала разочарованный звук и села, схватив лицо Флер. — Да я бы перехала. Я знаю, что мы все еще изучаем друг друга, и прошло всего шесть месяцев с тех пор, как мы начали встречаться, но я люблю тебя . Я люблю Викторию и хочу продолжать строить нашу совместную жизнь. Однажды я хочу жить вместе в, вероятно, великолепном доме в Авиньоне, сходя с ума твоей семьей, всегда появляющийся в самый неподходящий момент. Я хочу стоять рядом с тобой, провожая Викторию на ее первый день в школе, а потом в Шармбатон, и если ты когда-нибудь захочешь, я бы хотела, чтобы у нас была милая простая свадьба, на которой мы обещаем любить друг друга всю оставшуюся жизнь. Так что да, Флер действительно . А теперь, пожалуйста, перестань выглядеть как оглушенная ласка и трахни меня! Наступила долгая секунда молчания, затем Флер посмотрела на нее. — Я не похожа на оглушенную ласку! Гермиона упала на кровать, неудержимо смеясь. Флер фыркнула и убрала руку, чтобы скрестить руки, глядя на все еще смеющуюся Гермиону. Гермиона ухмыльнулась ей. — Это все, что ты хочешь сказать? — спросила она. Флер улыбнулась в ответ. — Ты хочешь на мне жениться? — спросила она, выглядя вдруг почти застенчивой. — Однажды, — прошептала Гермиона, ее лицо быстро покрылось румянцем. Флер наклонилась и поцеловала ее медленно, мягко и с глубокой нежностью. Они расстались, улыбаясь друг другу. Затем выражение лица Флер стало серьезным. — Ни при каких обстоятельствах моя мать не должна ничего слышать об этом, — твердо заявила она. — Она наймет Викторию, и мы поженимся до конца года. Гермиона снова рассмеялась. — Закончи то, что начала со мной, и я обещаю не говорить ни слова, — сказала она. Флер поцеловала ее. Гермиона тихо застонала, когда Флер отстранилась, чтобы поцеловать ее вниз по ее телу, эти талантливые пальцы вернулись к своей предыдущей работе, когда губы Флер заняли место ее большого пальца. Эта комбинация довела Гермиону до отчаяния за считанные минуты.