Учебник мурчания

      По комнате, наполненной душистым ароматом различных трав, постепенно всё больше расходились солнечные лучи, пробивающиеся через аккуратное окошко с разноцветными стёклышками по бокам. Свет бил прямо по зажмуренным глазам, отчего через некоторое время аль-Хайтаму всё-таки пришлось недовольно зафырчать и приподнять веки.       — Мр… — вырвалось из глубины груди, отчего Хайтам вздрогнул коротко, но вскоре взял себя в руки и успокоился. Он почти забыл за эту ночь, в каком теперь положении был, вот только из груди его рвалось тихое довольное урчание, напоминая о событиях прошлых нескольких дней.       Аль-Хайтам фыркнул едва слышно, дёрнул аккуратными ушами с маленькими кисточками на концах и потянулся, вытягивая лапы вперёд и выгибаясь в спине. Кот поднялся, стал слегка лениво топтаться на месте и оглядываться по сторонам. Рядом с ним сонно замычал лесной рейнджер, отчего Хайтам замер на пару мгновений и повернул голову в его сторону.       «О, точно. Хм, он полузверь? Не обратил на это вчера внимания…»       Сделав пару осторожных шажков к юноше, Хайтам потянулся вперёд, чтобы с интересом обнюхать спящего человека, принялся разглядывать рейнджера внимательно. Аккуратные черты лица, умиротворенная улыбка, застывшая на слегка пухлых губах, трепещущие густые ресницы. Юноша тихо сопел, тёрся щекой о сложенные под головой ладони, прижимал к макушке длинные пушистые уши.       «Симпатичный», — мелькнуло в маленькой голове, отчего аль-Хайтам затем смутился, поспешил обойти парня и спрыгнуть с кровати на пол.       Оглядываясь по сторонам, Хайтам подмечал всё новые детали вокруг. Множество коробочек с разными травами и лекарствами, аккуратные полочки с толстыми книгами, кажется, справочниками по медицине… Пройдясь вдоль пары шкафов, кот оглядел каждый интересующий его угол и после замер возле высокого стола у окна. Аль-Хайтам задрал голову вверх, тихо зафырчал, ощущая неприятное недовольство от того, что не может просто так посмотреть с высоты на предметы где-то там, но после напрягся, отдаваясь на мгновение кошачьим инстинктам. Он прижался животом к полу, слегка качнул хвостом из стороны в сторону и затем ринулся вверх, отталкиваясь от пола лапами, как пружинами, зацепился когтями о край стола и забрался туда поспешно, сметая с деревянной поверхности пару кистей и пачку исписанных бумажек, после чего тихо проурчал, довольный своим прыжком.       «Ну, и что тут у нас?» — аль-Хайтам вальяжно побрёл вдоль аккуратно раставленных на столе предметов, с интересом всё обнюхал и потом застыл напротив небольшой ещё не разворошённой стопки книг.       Отдавшись привычному любопытству, Хайтам протянул лапу вперёд и быстро сбил с верха стопы самый толстый томик. Глаза пробежались по крупной надписи на обложке, и после кот издал короткий удовлетворённый звук.       «Справочник лекарственных и медицинских трав Сумеру. Ожидаемо», — кот подцепил когтями край плотной обложки, раскрыл книгу, после, потоптавшись на месте с минуту, устроился поудобнее, обернув вокруг своих лап хвост, и принялся читать.       Аль-Хайтам с головой нырнул в привычное для него занятие. Аромат книг, приятная шершавость страниц и аккуратные буквы, из которых составлялись огромные тексты — всё это секретарь Академии обожал всем сердцем, проводил всё своё свободное и не совсем время с тяжёлыми томиками в руках, потому сейчас также не отказал себе в подобном удовольствии. Казалось, что такого интересного в простом справочнике трав? Однако для аль-Хайтама каждое предложение и слово в нём было на вес золота, отчего большие светлые глаза бегали по строчкам с интересом.       «Заметки? Похоже, этот парень много растений видел и использовал на практике… Занимательно, очень занимательно.»       Он с интересом вчитывался в чужой аккуратный почерк, слегка качал хвостом и вскоре, не рассчитав свою силу, сметнул пушистым хвостиком банку с чернилами, но даже потом не сразу заметил, что хозяин дома и его личный спаситель проснулся от шума упавшей на пол чернильницы и поспешил к коту.       — Ну, что ты творишь, негодник?       Аль-Хайтам смог выдавить из себя лишь растерянное мяуканье, а затем стушевался, осознавая, какой бардак случайно учинил. На него теперь будут злиться? Захотят наказать как-то или что-то типо того? Хайтам не знал наверняка, отчего потерянно смотрел на рейнджера своими большими глазами.       — Ну вот… И как на тебя ругаться, а? Негодник.       После подобного тихого бурчания Хайтам ощутил себя ещё более растерянным и даже смущённым. Его прижимали к своей груди, гладили по гибкой спине нежно и вовсе не собирались ругать — а ворчали так, скорее, для вида. И аль-Хайтам не знал, как ему реагировать на всё это, потому поспешил вскарабкаться на чужое плечо, чтобы поозираться по сторонам и постараться успокоить всколыхнувшиеся в нём чувства.       Оказавшись через пару минут на полу, Хайтам покосился на рейнджера, дёрнул хвостом немного недовольно и отошёл в сторону, забрался на кровать, устроившись на мягких подушках. Секретарь позволил себе застыть на месте и с интересом наблюдать за парнем, занявшимся уборкой, а затем и готовкой. Лесной рейнджер… вызывал у аль-Хайтама смешанные чувства. Этот парень явно очень добрый, заботливый, да и в целом хороший человек. Смотрел он на кота с нежностью, улыбался ему по-доброму и, недолго думая, решил оставить у себя найдёныша. Рейнджеру хотелось доверять — и Хайтам не побоялся этого сделать, потому распластался на мягкой постели, наблюдал за действиями юноши из-под полуопущенных век до тех пор, пока его не позвали есть и не поставили на пол пару неглубоких мисок.       Аль-Хайтам лениво спрыгнул с кровати, вальяжной походкой подошёл к своему завтраку и, с интересом всё обнюхав, сделал пару пробных укусов. Варёное мясо, немного овощей и свежее молоко в отдельной миске — весьма неплохо, особенно для кота, что немного удивило Хайтама. Но секретарь не стал задумываться больше над этим фактом и принялся с аппетитом уплетать приготовленный для него завтрак. Кот едва слышно урчал, чавкал ещё менее громко и слегка махал хвостом из стороны в сторону от удовлетворения. Краем уха Хайтам уловил копошение в нескольких шагах от себя, потому покосил взгляд вбок и едва не подавился.       Глаза невольно скользули по чужой ладной фигуре с бледной кожей, едва заметными крапинками на пояснице и пышным пушистым хвостом. Рейнджер сменял ночной комплект одежды на свой привычный, походный — цветастые плотные шаровары и рубаха, множество ремешков и небольшая сумка на поясе. Хайтам едва сумел проглотить застрявший в горле кусок мяса и после уткнулся в миску, стараясь больше не смотреть в сторону переодевающегося юноши.       Рейнджер позвал кота, когда тот только закончил с завтраком. Аль-Хайтам коротко икнул, облизнулся сыто, с интересом глянул на юношу, который воодушевлённо ему что-то показывали, и послушно посмотрел на пол, куда ему и указывали.       «За кого он меня принимает?» — хмуро фыркнул Хайтам, дёрнул хвостом, но затем уселся поудобнее и замер, наблюдая за ярким отблеском на полу.       Аль-Хайтама откровенно развеселил тот факт, что с ним попытались играть. Пустили линзой самого обычного солнечного зайчика… Невероятно! Да чтобы он, секретарь Академии, а сейчас и вовсе великий мудрец, стал играть с простым преломлением солнечных лучей?..       Рейнджер весело рассмеялся, принимаясь энергичнее наклонять линзу в разные стороны, чтобы солнечный зайчик перемещался по полу ещё быстрее. Аль-Хайтам же толком не смог понять, как сорвался, да и просто старался не думать об этом. Его не волновал сейчас тот факт, что он отдался полностью животным инстинктам и оттого принялся резвиться вовсю. Кот метался по полу в попытке схватить яркую красивую точку, бил лапами по деревянной поверхности и тихо коротко мяукал иногда. Ему… Просто было весело, комфортно и радостно. Он играл от души, слушал вполуха чужой счастливый смех и не думал о собственной гордости до поры до времени.       — …Мастер Тигнари!       После пропажи объекта преследования Хайтам с грохотом проехался по полу, свёз в одну кучу махровый ковёр и замер в одном положении, начиная в шоке осознавать всё происходящее.       Он играл, как грёбаный обычный кот. Играл с лучиком. Он, чёртов секретарь Академии. Неужели кошачьи инстинкты и правда могли так на него действовать? И Хайтам совсем не мог ничего с этим поделать? Естественно, аль-Хайтам невероятно боялся всего этого. Стать самым настоящим животным, утратить человеческий разум — подобные последствия пугали секретаря. Он не должен стать таким. Не должен стать животным. Ему просто необходимо вернуть свой прежний облик, что-то сделать с этим.       Но при этом аль-Хайтам вспоминал о той работе, которую взвалили на его плечи в Академии, и о врагах, которые определённо за ним охотились. Вернуться сейчас в Сумеру — словно с размаху прыгнуть через огромный костёр, чьё пламя устремлялось к самому небу. Слишком опасно и рискованно возвращаться в Академию, пока аль-Хайтам не разобрался с собственным похищением и превращением. В Гандхарве же он, определённо, в безопасности — ни единая душа не в курсе, что он здесь.       Да и рядом находился настолько удивительный и надёжный человек, что Хайтам не может удержаться от приятной мысли остаться на какое-то время у этого рейнджера.       «Минутку… Тигнари? Его же так назвали?» — вспомнил секретарь, понял вдруг, что это имя ему, кажется, знакомо, отчего стал копаться в собственной памяти.       Точно. Тигнари. Лесной страж, выпускник Академии, который поселился в Гандхарве и уже много лет следил за порядком в лесу Авидья. Лично Хайтам с ним знаком не был и раньше не встречал никогда, но часто слышал о юноше от окружающих: как от учёных, так и от приятелей. Кавех рассказывал однажды, как устроил стройку прямо в зоне Увядания, а Лесной страж его не то что не отругал — взял, да и вовсе пригласил архитектора на ужин…       Да и, насколько Хайтам помнил, Тигнари был весьма в близких отношениях с самим генералом махаматрой. Сайно часто упоминал старого друга… И, судя по разговору Тигнари с той девушкой, наведался к нему сегодня.       Аль-Хайтаму оставалось только гадать, по какой причине махаматра пришёл в Гандхарву, а также обживаться в новом доме, в котором Тигнари оставил его на добрую половину дня из-за пришедшего приятеля, а после — из-за работы.       «Хм… Тут только книги по травничеству и медицине или есть что-то ещё?»       Хайтам искренне верил и надеялся, что Лесной страж не станет ругать его за разворошённые стопки книг.