Учебник мурчания

      Рейнджеры из Гандхарвы в этот день и правда принялись проводить патруль по лесу Авидья ещё тщательнее и усерднее. Тигнари со всей ответственностью отнёсся к просьбе своего друга, генерала махаматры, а потому прочёсывал огромную часть местности самостоятельно, старался найти хоть какой-то след исчезнувшего секретаря Академии, а в конце, так и не обнаружив ничего, хмуро расспросил остальных членов отряда об итогах патруля и после отпустил всех по домам.       Сам Лесной страж ещё какое-то время не торопился идти домой. Он дошёл до хижины Коллеи, узнал у малышки, как обстояли дела с заданием, что недавно дал ей фенек, после добрался до Амира, лесного дозорного, которого ещё с прошлого дня беспокоил живот. Тигнари отдал юноше пучок нужных трав, которые должны были помочь с болезнью, и только потом, полностью освободившись от множества важных и не очень дел, направился домой.       — Одуванчи-ик! — Лесной страж прикрыл за своей спиной входную дверь, повесил возле входа свой охотничий лук и прошёл вглубь помещения, стараясь скорее найти взглядом своего питомца.       Юноша обнаружил кота на прежнем месте: тот, развалившись на столе, продолжал ворошить страницы открытой перед ним книги лапой, а когда его громко позвали, лениво повернул голову в сторону Лесного стража, дёрнул ушами заинтересованно и коротко мяукнул.       — И тебе привет. Я смотрю, ты тут не скучаешь один? — Тигнари подошёл к своему рабочему столу, с интересом глянул в раскрытый справочник по лечебным травам и после протянул руку к питомцу, касаясь мягкой шёрстки и принимаясь гладить по маленькой головке нежно.       Кот послушно подставился под ласковые касания, прикрыл глаза и тихо заурчал, позволяя Лесному стражу от души почесывать за пушистым ушком. Длинный серый хвост качнулся удовлетворённо, мордочка вытянулась покорно под нежными касаниями — обращённый в животное аль-Хайтам поддался окончательно соблазну и позволял юноше гладить себя вовсю. Длинные пальцы Тигнари почёсывали за ушком с аккуратной кисточкой, приминали шёрстку на макушке и под конец коснулись маленького носика, чем вызвали у кота тихое фырканье. Лесной страж хихикнул себе под нос и направился в другую часть комнаты, чтобы снять с себя запыленную во время патруля одежду и сменить её на чистый домашний комплект.       Аль-Хайтам тем временем заинтересованно дёрнул ушами коротко, приподнялся на лапы и глянул в сторону Лесного стража до того момента, как тот стал стягивать с себя слои разноцветной одёжки. В голове кота щёлкнуло коротко: Хайтам слетел со стола с грохотом и поспешил спрятаться за ним. Будь сейчас секретарь в нормальном состоянии — покраснел бы с ног до головы, но пока он мог только тихо мяукать и стараться не смотреть в сторону полуголого юноши.       — Ты, наверное, голоден. Сейчас организую нам что-нибудь на ужин… Думаю, ты у нас мяско любишь? На завтрак уплетал его с удовольствием, — устало потянувшись и размяв затёкшие мышцы, Тигнари вернулся в центр комнаты, затем недоуменно отметил торчащий из-за края его рабочего стола пушистый хвост и улыбнулся весело. — Ты есть-то хочешь?       Кот выглянул заинтересованно на юношу и быстрыми шажками подошёл к нему, а после уцепился коготками за хлопковую штанину. Лесной страж без лишних слов поднял питомца на руки, обхватил, словно младенца, прижал его к своей груди и какое-то время с улыбкой рассматривал блаженную мордочку.       — Ну, что за очарование? И вот откуда только ты взялся? Никогда не поверю, что такого красавца могли выкинуть на улицу, — причитал Тигнари тихо, наслаждаясь теплом маленького пушистого тельца в своих руках.       «Знал бы ты…» — как-то мрачно подумал аль-Хайтам, но поспешил отогнать эту мысль, когда Лесной страж поднял его выше и не побрезговал коснуться губами головы животного.       — Зато такой красавец достался мне. Здорово, верно? Идём тебя кормить, красавчик, — ворковал юноша, а после усадил кота на край стола, пока сам занялся приготовлением ужина для них обоих. В ответ Хайтам мяукнул глухо, подогнул под себя лапы и стал лениво наблюдать за Лесным стражем.       Весь оставшийся вечер так и прошёл: тихо, мирно, — Тигнари приготовил ароматное жаркое, поел сам и угостил питомца, а затем устроился за столом и до заката писал то отчёты по патрулям и состоянию леса, то какие-то личные заметки об обнаруженных новых свойствах некоторых растений. Кот всё это время был рядом, лежал на краю стола в полудрёме и наблюдал за хозяином дома, слегка покачивая серым хвостом. Аль-Хайтам зевал периодически, жмурился от приглушённого света горящей свечи и слушал, как скрипело по бледной бумаге длинное перо. За окном становилось всё темнее и темнее, а вскоре комнату и вовсе освечала одна только догорающая свеча: тогда Тигнари оторвался от исписанных мелким почерком бумаг, устало глянул в темноту за окном и затем потянулся, чтобы размять затёкшие мышцы.       — М… Пора заканчивать. Допишу завтра, а сейчас пора ложиться спать… — Лесной страж поднялся с места, покрутился на месте, убирая со стола кучу листов и чернила, а после краем глаза глянул в сторону, где ранее был его питомец, и недоумённо вскинул брови, когда не обнаружил того.       — Одуванчик? Ты где? — Тигнари завертел головой, навострил уши и вскоре смог различить тихое шуршание откуда-то сбоку.       Выспавшийся за долгий день, проведённый в полном одиночестве, аль-Хайтам не смог и дальше лежать на жёсткой поверхности стола, а потому спрыгнул на пол, пока Тигнари ещё был занят своими заметками. Кот не знал, чем себя занять в этом обращённом состоянии, а потому бродил по комнате, с интересом осматривал каждый угол и замер, когда маленький мокрый нос почувствовал глухой, но приятно завлекающий запах. Странный аромат тянул вперёд — аль-Хайтам подошёл ближе, потрогал лапой осторожно лежащую возле стенки сумку Лесного стража и вытянул мордочку вперёд, чтобы заглянуть внутрь.       «Фляга с водой, кусок вяленого мяса, карманный нож… Травы? Так много их…» — Хайтам принюхивался внимательно, водил носом от одного пучка растений к другому, а после фыркнул тихо, когда наткнулся на источник аромата, что его сюда привёл.       Неизвестное растение пахло притягательно приятно, щекотало рецепторы носика животного и окутывало от хвоста до макушки. Аль-Хайтам нырнул окончательно головой в сумку Лесного стража, улёгся на живот и вздёрнул хвост вверх, слегка качал им, пока продолжал наслаждаться сладковатым ароматом. Кот был будто загипнотизирован — не мог оторваться никак, а вскоре практически потерял связь с реальностью, пока его спустя какое-то время не позвали громко.       — Одуванчик? — Тигнари стал внимательно вглядываться в угол, откуда исходил шорох, а через минуту охнул поражённо, когда питомец показался оттуда.       На ставших подозрительно ватными лапах кот пошёл на зов юноши, но в какой-то момент завалился набок, свалился на пол и коротко мяукнул, ошарашенно озираясь по сторонам. Аль-Хайтам ощутил себя пьяным — иначе своё состояние бы описать не смог. Перед глазами всё плыло, из груди так и рвалось тихое урчание, а самому секретарю захотелось вдруг перевернуться на другой бок, замахать при этом длинными лапами.       — Что это с тобой?.. — поражённо округлив глаза, Тигнари подошёл к питомцу, присел на корточки и внимательно посмотрел на мордочку кота. Зрачки в глазах животного были сильно расширены, поблескивали в свете свечи и смотрели на Лесного стража как-то безумно.       Когда Тигнари потянул руки вперёд, чтобы поднять кота с пола и осмотреть его внимательно, аль-Хайтам вдруг подорвался с места и запрыгал лихо по деревянной поверхности, мяукая достаточно громко. Секретарю стало неожиданно невероятно весело, отчего он заметался из угла в угол, нашёл в какой-то момент небольшой кусочек тряпки и принялся цепляться за него когтями, подбрасывать в воздух и возить по полу. Комната перед глазами забавно покачивалась из стороны в сторону, в теле было абсолютно легко, а препятствия в виде стола или кровати не казались чем-то серьёзным: уже спустя пару минут Хайтам со всего маху залетел на стол, уронил на пол стопку бумаг и замер, ошалело зыркая по сторонам и издавая глухое то ли рычание, то ли шипение.       Наблюдая за странным поведением питомца, Тигнари поспешил осмотреть то место, в котором он его ранее обнаружил, и стал судорожно рыться в собственной сумке, пока наконец не понял, в чём дело. Тогда Лесной страж тихо засмеялся, прикрыл ладонью лицо и затем повернулся лицом к столу, где застыл кот.       — Ты нанюхался кошачьей мяты? Боже, я и подумать не мог, ха-ха-ха, Одуванчик!..       Аль-Хайтам тихо мяукнул, вытянулся во всю длину на столе и задёргал хвостом, принимаясь вновь издавать глухие рычащие звуки. До сознания секретаря чужие слова доходили довольно медленно, отчего Хайтам понял про кошачью мяту только через пару минут.       — Иди сюда, горе луковое… Только не царапайся, хорошо? — Тигнари подошёл ближе, осторожно вытянул руки вперёд и поднял расслабленное тело питомца, прижал к своей груди и аккуратно погладил по гибкой спине. Кот моментально заурчал довольно, уткнулся в грудь юноши и притих на какое-то время, позволяя перенести себя на кровать. — Подожди меня немного. Через пару минут вернусь, а ты не уходи никуда…       Лесной страж отошёл в сторону, чтобы убрать раскиданные бумаги, умыться перед сном, а напоследок затушить свечу, освещающую комнату. Старательно вытерпев в одном неподвижном положении пару минут, Аль-Хайтам в конце концов не выдержал: энергия била из всех щелей, отчего кот запрыгал по кровати весело. Разворошил всё бельё, стал нырять с головой в мягкий матрас, зарывался в тонкое одеяльце и громко то мяукал, то порыкивал, не в силах унять это странное возбуждение. Успокоиться удалось только с возвращением Тигнари — аль-Хайтам вдруг обнаружил, что прикосновения юноши действовали на него словно переключатель с взбудораженного состояния на спокойное и умиротворенное. В руках Лесного стража кот заметно успокаивался, замирал покорно и урчал всё громче, стараясь забраться повыше, к груди и лицу фенека, чтобы уложить маленькую головку практически на чужую шею.       — Ха-ха… Надеюсь, тебя скоро отпустит. Не хочу, чтобы ты мне тут всю ночь хулиганил, Одуванчик, даже не думай, хорошо? Мне завтра рано утром в патруль снова, я не хочу спать на ходу. Так что давай засыпай, будь хорошим котиком… — Тигнари осторожно уложил питомца поудобнее, заглянул в сверкающие во тьме глаза и на ощупь погладил по маленькой спинке, чтобы кот перестал так явно возиться.       «Мр… Тёплый, хороший. Мр… Пахнет домом», — аль-Хайтам послушно унимал свои порывы подорваться с места и начать носиться по дому, переворачивая всё вверх дном, а потому не стеснялся смотреть, не отрываясь, на Лесного стража и перебирать в голове достаточно странные мысли, от которых на утро секретарю наверняка будет стыдно.       Но пока запертый в теле кота аль-Хайтам и дальше жадно разглядывал постепенно засыпающего Тигнари, урчал громко и жался к нему близко-близко, пока сам не стал проваливаться в приятный сладкий сон…