Слишком красивы для смерти.

—Танцы кончились. Повисла тишина. —Не пугайтесь, братик иногда любит попугать, да? — Тори улыбается, отходя к столу под тихий смех Торда. —Все верно... Если вы, конечно, хотите потанцевать ещё, то мы не будем возражать. —О, нет-нет, все только по вашему желанию, вы же здесь главные... — Том неловко улыбнулся. —Ладно, ладно, как скажете... Ох, слушайте, а вы любите всякие переодевания, какие-нибудь разукрашивания? — сестра провела по лицу рукой. —Ну... Тамара любит... — Риджуэлл усмехнулся, смотря на девушку. Та почему-то покраснела и незаметно шлёпнула Тома по заднице, от чего последний отошёл от нее на пару шагов. —А ты сам? — снова заговорил Торд. —Я... Ну я бы сказал, что не особо много... —Хорошо... Пойдёмте-ка с нами. Возражать нет смысла, надо идти, он и идут. Выходя из зала, они проходят по широкому коридору сначала в самую его глубь, а затем, завернув за угол, спускаются вниз. Там открывается проход на, по всей видимости, пожарную лестницу, которая вела не только на улицу. И вот: огромная железная дверь, которую толкают и открывается вид на просторное помещение, пускай и довольно пустое, то бишь мебели было по пальцам пересчитать, что, наверное, было бы очень странно для таких, как Ларссоны, но черноглазые не стали задавать вопросов. —Мы сейчас быстренько переоденемся, а затем вернёмся к вам, ладно? И сейчас возражать тоже нет смысла. Они оба кивнули и red monsters ушли. —Как думаешь... Это повергнет их в шок? —Еще какой... — Торд расстёгивает рубашку и скидывает ее к пиджаку и галстуку. —А если и нам в это раскраситься ненадолго? Это же смываемо... — Тори поворачивается к брату спиной, чтоб он расстегнул ее узкое платье. —Я не знаю... Сложно все это... — он берется за маленький бегунок и тянет вниз, расстегивая молнию. —Разукрасим, сделаем вид, они же не будут нас боятся? — девушка скидывает с себя платье, оставаясь даже без лифчика, просто в нижнем белье. —Знаешь, я сам боюсь, что как раз таки начнут. —Думаешь? — Тори надевает прямо на голое тело белый халат. —Знаю. Торд тоже накинул на полуголое тело такой же белый халат. Тори снова повернулась к нему спиной, на этот раз для того, чтоб он заделал ей волосы в хвост. Он сразу же берет расчёску и резинку, что лежали неподалеку. —И... Наверное, будет очень плохо, если мы после такого возьмём и просто выставим их за дверь. Они нравятся мне. —Мне тоже... Особенно Тамара... —А мне Том. Я даже не удивлен, ха-ха... — он нежно проводит расческой по волосам сестры. — Я думаю, после того, как они опомнятся от шока, то можно будет уже приступать к кульминации. —Ну... Посмотрим по ситуации. Спасибо. — поблагодарив брата за сделанный хвост, Тори забрала расчёску из его рук и положила на место. Они готовы. Время тянулось то ли неумолимо долго, то ли неумолимо быстро, ни Том, ни Тамара не могли никак сойтись во мнении. Но когда же Торд и Тори вернулись, то все сразу стало на свои места: прошло не более пяти минут. —Ну что, вы готовы? —Да! —А не боитесь? —Нет! Было больше похоже на заставку какого-нибудь детского шоу, где ведущие спрашивают детей, а они все хором отвечают им. Ларссоны одновременно достали из карманов черные плотные платки и подойдя к своим будущим партнёрам, как они надеялись, завязали им глаза. Риджуэллы, конечно, не понимали, зачем это все, но покорно соглашались. Взяв обоих за руку, они провели их дальше, уже в более темную комнату. —А теперь мы попросим вас какое-то время не двигаться, хорошо? —Хорошо. Торд взял с полки какую-то ёмкость, в которую была воткнута косметические кисточки. А воткнуты они были в слегка густую красную жидкость, которая уж очень подозрительно напоминала кровь. Они взяли по одной кисточке и подойдя к своим "жертвам", принялись рисовать. На щеках вскоре появились две "царапины", затем такие же глубокие "раны" на шее, потом несколько на лбу, чисто для отведения подозрений. Затем их вдруг что-то осенило. —Вы не будете возражать, если мы разденем вас немного? Риджуэллы покраснели. —Ну... Ну... Х-хорошо... — почему-то особенно застеснялся Том, а Тамара же просто краснела и кивнув, отдалась в руки им. Они раздели их, оголяя плечи, немного раскрашенные шеи, ключицы, грудь, у кого какая, плоские животы... Ох, они были и правда завораживающими. Ларссоны переглянулись. Надо продолжать работу. Теперь появились глубокие "ранения" от ножа в области сердца, "порезы" на ключицах и наконец: большая, нет, даже огромная "рана" прямо по середине обоих животов. Все это время Том и Тамара совершенно не понимали и даже не догадывались, что сейчас с ними делают red monsters, но чувствовали, что на них рисовали, а вот чем – предположить не могли. —А вот теперь постарайтесь не двигаться вообще, ни единого шороха, хорошо? Они утвердительно промычали и застыли. Торд и Тори сделали им более свободные позы, раскинули руки, кому опустили, а кому запрокинули назад головы, в общем, сделали вид, что они мертвы. Достав телефоны, которые, как оказалось, все это время лежали у них в халатах, сфотографировали это. Затем, включив видеозапись, молча подходили к обоим телам, показывая их раны, и безжизненные лица. Наконец, когда эти папарацци закончились, Тори метнулась куда-то в комнату. —А теперь вы можете двигаться, но пока что мы не разденем вас и не развяжем глаза. —О, господин Ларссон... Можете ли вы нам сказать, что же вы все же на нас нарисовали? —Да так... Красивые узоры. Мы просто проверяли кое-что, не волнуйтесь, все стерильно. Тори вернулась с ватными дисками и какой-то нежной пенкой для смытия всего этого. Они, намочив этой пенкой вату, принялись смывать все творение. Риджуэллы тихо смеялись, шепча, что им щекотно. На это они лишь улыбались. Покончив и с этим, они позволили им одеться, а потом и развязали им глаза. Они взяли их за руки и повели отсюда в свет. —А пока ты, Том, пройти вон в ту комнату. —А ты, Тамара, вон в ту. Мы отойдем по делам. —Хорошо! — они улыбнулись им и разошлись кто куда. —Мы прислали тебе фото и видео отчеты. —Где плата за это все? —Я... Я... Я правда выплачу все! Правда! —Когда? —Скоро! —Точнее. —З... Завтра! —Завтра? Во сколько? —Я... Я не знаю. —Как это ты не знаешь? —Но я правда сдержу свое слово! —Если ты не выплатишь это все до полуночи... —То тебя ждёт такая же участь, как и их. —Я... Я понял вас... —Ha det. Телефонный звонок окончился. У Тори наполовину был расстегнут халат, он вот-вот оголит ее пышные формы. У Торда он так вообще расстегнут, открывая вид на накаченное тело и кое-что пониже. В одной из рук у девушки продолговатый красный предмет, а в другой – такой же красный, но уже более округлый предмет. У парня же в руках ошейник и довольно длинный поводок. Они встают и выходят из кабинета. В коридоре они разминаются: Торд идёт направо, а Тори налево.