Братство

      Командиры пребывали в самом подавленном настроении. По возвращении из оазиса все три девушки объявили им негласный бойкот, из которого стало понято ровно две вещи. Они знали, что их отослали специально, и они были обижены. И чем ближе был день возвращения Майлза из отдыха, тем более ядовитые намеки звучали из их уст. Зип принял недовольство Гаммы с подлинным смирением, Пульсар взывал к Песчаной Буре с трепетным заверением её ценности и незаменимости, Хайто гонял Кэрри на штрафные круги. И несмотря на то, что командиры выбрали совсем разные тактики, девушки всё свободное время проводили втроём, заполняя какую-то бумагу, перешёптываясь и бросая в их сторону многозначительные взгляды, что не предвещало ничего хорошего.       В день, когда тёмно-синий Додж Рам вновь припарковался в доках, и Майлз Блэк вернулся в Убежище, девушки стали особенно радостными, а командиры впали в уныние. Зип предупредил товарищей, что таинственная бумага перекочевала в руки старшего дежурного, и тот был необычайно взбудоражен написанным и даже с кем-то из девушек разругался по этому поводу.       Майлз, едва успев переодеться, позвал командиров в свой кабинет, чтобы узнать свежие новости. Все трое отрапортовали о проделанной в оазисе работе, опустив незначительные, на их взгляд, детали о попойке и злоключениях женской части команды, и получили заслуженную похвалу. Но их радость была недолгой, так как в кабинет Майлза просочился старший над дежурными. Бумага в его руках не предвещала ничего хорошего. Все затихли, и в воздухе повисло напряжение. Старший смены дежурных замялся около Майлза и раскраснелся.       — В чём дело, Карлос?       — Да тут коллективная жалоба от женского состава поступила. Я сам такие вещи не берусь решать, поэтому вот.       Карлос вручил Майлзу листок, виновато посмотрел на командиров и густо покраснел. Пульсар грустно поводил усами, Зип поправил на себе униформу, Хайто перекосился и погладил рукоятку меча. Майлз читал и хмурился.       — Непорядок, конечно! С каких это пор мы бойцов-женщин отделяем от бойцов-мужчин? У нас все на равных условиях.       Командиры окончательно сникли.       — И вообще, они же не для этого выдаются. Кладите во все рюкзаки презервативы и не морочьте мне голову!       Майлз оторвался от записей, командиры стояли по струнке и недоумённо переглядывались.       — А со вторым пунктом мне как быть? — Карлос потыкал в листок пальцем.       — А что не так? — замялся Майлз.       — На размер жалуются.       — Им больше или меньше надо?       — Вот и я так спросил, а она на меня накричала в ответ, — обиженно припомнил Карлос. — Говорит, чтобы ощутить разницу, я могу себе их в задницу затолкать и сразу пойму, куда двигаться, в большую сторону или в меньшую.       Майлз закрыл лицо ладонью и простонал:       — Можешь не конкретизировать, кто с тобой общался. Я сегодня же Фурию на два круга отправлю!       — Да я не то чтобы в обиде, просто так и не понял, что с тампонами делать будем?       Командиры продолжили стоять по струнке, лица у всех троих были красные. Накал страстей достигал критической точки.       — Ну почём я знаю? — завёлся Майлз. — Заведите уже себе девушку в дежурке и ей эти дурацкие вопросы задавайте! — а затем, успокоившись, добавил уже более сдержанно: — Создай опрос в чате на коммуникаторе да выложи туда ассортимент побольше. Пусть сами выберут и не жалуются потом.       — А опрос на всех Ударных делать? — поинтересовался Карлос.       — Почему на всех? На девушек!       — Но вы сами сказали, что у нас все на равных условиях, и мы не разделяем бойцов-мужчин и бойцов-женщин.       Хайто прыснул в кулак, а Пульсар в бороду. Зип держался как мог, но по его красному, как свёкла, лицу текли слёзы от сдерживаемого смеха. На их счастье, Майлз набросился на старшего дежурного и общего веселья не заметил.       — Карлос, если ты напихаешь тампонов пацанам в рюкзаки, то мне их точно в задницу затолкают, причём сразу в коробках! И тогда я найду тебя и поделюсь с тобой этими незабываемыми ощущениями! Ну что ты мелешь?!       Карлос пискнул что-то в ответ фальцетом, выхватил у начальника листок из рук и убежал.       — А вы что ржёте? — Майлз заметил командиров и переключил своё раздражение на них. — Вот я только и мечтал после отдыха заняться распределением тампонов и презервативов! Тьфу на вас! Лучше бы напились в моё отсутствие, как дикие свиньи, или в историю какую-нибудь вляпались! Глядишь, и я бы поржал сейчас. Проваливайте с глаз долой!       Командиров не нужно было просить дважды.              На выходе из кампуса Пульсара перехватила Кэрри. Он попытался обогнуть её по дуге, но она пристроилась возле его правой руки и засеменила рядом.       — Ну чего тебе? — покосился на девушку командир Четвёртых.       — Поговорить хочу, — Кэрри заискивающе посмотрела на Пульсара, хлопая ресницами. — Пять минуточек займёт, не больше.       Испуг оттого, что девушки заложили командирскую пьянку Майлзу, уже прошёл и заменился раздражением. Видеть никого не хотелось, а уж вести задушевные беседы и подавно. Но девушка так заискивающе на него смотрела, что Пульсар сдался.       — Идём на скамейку. Только пять минут, как обещала.       Кэрри благодарно закивала, присела на указанную скамейку и сложила руки на коленях. Прямо девочка-одуванчик, если её не знать. Пульсар пошевелил усами. Вот лисица, буравит своими зелёными глазюками и хлопает ресницами, точно что-то клянчить будет.       — Пульсар, у меня просьба, — Кэрри оправдала худшие ожидания.       — К Майлзу иди просить, он сейчас твой командир!       — Но у меня к тебе просьба! Я не для себя прошу, а для Песчаной Бури.       Пульсар насторожился, но девушка подвинулась ещё ближе и заискивающе продолжила:       — Разреши ей вечеринку на День Рождения! Ну пожалуйста!       — Какую такую вечеринку? — глаза Пульсара забегали из стороны в сторону.       — Которую она каждый год у тебя просит. Я знаю, что у нас так не принято, но это же только раз в год. Ах, если бы ты слышал, как она расстраивалась оттого, что ты каждый год ей отказываешь. Пульсар, ну ты представь, о чём обычно люди перед смертью думают? Мы там в этом вашем оазисе чуть ласты не склеили, так Песчаная Буря, бедняжка, только об одном переживала, что ни разу ты не дал разрешения на вечеринку. Представляешь, как это важно для неё? А она всего-то и мечтает, чтобы все Ударные вместе собрались да отдохнули от работы как следует. Потанцевали, пообщались, ну и чего уж там, напились бы вдрызг. Говорит, что парням без этого тоскливо, а тут благовидный повод.       — Что ты такое говоришь, — покраснел Пульсар и спешно придумал оправдание: — Майлз за такое голову оторвёт. Где это видано, чтобы все Ударные напивались, да ещё и в один день? А кто Убежище охранять будет? А на вылеты кого отправим? Ты думаешь, я из вредности что-ли ей нет говорю?       Кэрри подавила улыбку, вспоминая подготовительные мероприятия на парковке в доках. Ох и лукавил командир Четвёртых! Но она всё слишком хорошо продумала, чтобы отступать, поэтому активно закивала, соглашаясь, и с пылом продолжила:       — Я ей то же самое сказала. Говорю, что ты, подруга, наговариваешь на командира! Он тебе не со зла отказывает. Он же о вас печётся, как о родных детях, ни один другой командир так о своих не заботится, как Пульсар. Это всё его гиперответственность ему мешает, не хочет Майлза подводить.       — Ну да, — Пульсар зарделся, ему было лестно.       — Но сейчас Майлз отдохнувший, добрый, расслабленный. Да и лето на дворе, работы мало. Не может же он сам объявить массовую попойку? Он же начальник. А вот если бы кто-то попросил, да ещё и повод был бы пристойный, то точно дал бы добро.       — Голубушка, уж не намекаешь ли ты, что я должен просить Майлза?       — Пульсар, какие намёки? Я же прямо пришла тебя об этом просить, — Кэрри оскорблённо дёрнула плечом, мол, как ты такое подумать мог. — Ты не тот командир, с которым нужно юлить. С тобой можно говорить прямо, вот за это тебя и уважают. И тебя походами в кабинет к Майлзу в отличие от остальных командиров не напугаешь. А уж если речь о своих ребятах, то ты никогда не отсиживаешься в стороне! — с жаром закончила она.       Пульсар вздохнул. Зачем только Блеска послушал в своё время, похоже, и правда девчонка от него фанатеть стала, он для неё чуть ли не идеальный командир теперь. Настоящий рыцарь без страха и упрёка. Вон с каким щенячьим восторгом смотрит.       — Может, и поговорю, попозже, раз для Песчаной Бури это так важно.       — Ой, спасибо! — Кэрри подскочила и хлопнула в ладоши. — Я тогда тоже тебе помогу! Пойду с Бастионом договорюсь, чтобы он дал добро на то, чтобы его ребята на время попойки вместо Ударных дежурили. Знаю, что сложно, но есть у меня одна идея, как это провернуть. Можешь на меня рассчитывать, Пульсар, я тебя не подведу!       И прежде, чем командир Четвёртых смог её остановить, Кэрри убежала. Пульсар вздохнул ещё более тяжело, теперь точно придётся идти к Майлзу, не отвертишься. Он ещё не знал, что Кэрри тем же манёвром уже уговорила Бастиона дежурить. Ведь начальник обороны дал добро, только если Пульсар договорится с Майлзом, уверенный, что тот ни за что не пойдёт просить начальника о пьянке.       Пульсару долго пришлось набираться храбрости. Сначала пытался себя убедить в том, что момент неподходящий, и настроение у Майлза не очень. Каждый раз подходил к его кабинету, а потом разворачивался и уходил. Но затем на очередном заходе столкнулся с самым неприятным явлением: Фурия возвращалась с Майлзом из столовой, и вид у начальника охраны был донельзя блаженствующий. Тот самый момент, о котором обычно мечтал каждый командир: начальник сыт, доволен и витает в облаках, проси что хочешь. Фурия ещё и подмигнула Пульсару, а потом взяла Майлза под руку и заливисто рассмеялась над его очередной шуткой. Лисица! Теперь вообще не отвертеться от своего обещания. Он грустно вздохнул и поплёлся к роковому кабинету. Даже план толком не продумал, настолько был настроен на провал.       Пульсар прокашлялся, поправил усы, почесал бороду и постучался в кабинет начальника. Из-за двери весьма добродушно прозвучало, что можно заходить.       — А, Пульсар, — Майлз признал товарища и потеплел ещё больше. — Присаживайся! Чего хотел?       — Просьба у меня есть.       — Какая?       — Я тут подумал, лето сейчас на дворе, работы немного. А ребятки наши весь год пахали без отдыха, им бы расслабиться хорошенько, да сил поднабраться на будущие задания.       — Ты это к чему ведёшь? — Майлз свёл брови.       — Может, устроим парням отдых, а? На денёк, не больше, пока работы нет. Закупим пивка, например, да дадим нагуляться вволю? — Пульсар старательно избегал встречаться с Майлзом взглядом.       — Пьянку предлагаешь устроить?       — Типа того.       — Понимаешь, Пульсар, если твои пить будут, то другие Ударные группы роптать начнут.       — Ну как можно, я ж не для своих прошу, а для всех.       — То есть, все Ударные пить будут? А если ЧП какое произойдёт?       — Ну так я, этого, того, с Бастионом договорюсь, — замялся Пульсар. Хорошо, девчонка идею подкинула, а то бы сейчас и не знал, что ответить.       — Ну если сам договоришься, — Майлз хитро прищурился. — Только и с командирами сам договаривайся, чтобы своих на мероприятие отпустили. Я не против тебя за хорошую работу поощрить и пойти навстречу. Повод бы только какой-нибудь пристойный придумать, чтобы выглядело солидно.       — Так есть повод, — обрадовался Пульсар. — У Песчаной Бури День Рождения будет. Она сама всё организовать готова, только твоё разрешение надобно!       — Ладно, добро! — согласился Майлз.       — Вот спасибо! — Пульсар просиял, что всё прошло так легко, и скрылся за дверью.       Майлз самодовольно хмыкнул. Хорошо, что Кэрри намекнула ему про заговор и заранее рассказала, что Пульсар подобный разговор готовит. Было время всё обдумать и подготовить грамотный ответ, чтобы согласие выглядело как поощрение бойцов за верный труд. А так бы с нахрапа скорее отказал, не увидев очевидных преимуществ. Ещё и Бастион, оказывается, был за, не пришлось его отдельно обрабатывать. Прям всё организовали уже, и самому ничего делать не надо, только головой кивни да дай добро. А ведь он и сам уже много раз подумывал о подобной поблажке, а то ведь всё равно периодически нарушали и напивались, то одна группа выйдет из строя, то другая. А так всё по расписанию, и все довольны, а Майлз при этом выглядит молодцом и благодетелем. Кэрри, конечно, сторговаться хотела, чтобы он штрафы не назначал, и потому разболтала. Только Майлз сразу раскусил её манёвр и круги оставил в силе. Расстроилась, конечно, и повздыхала, но будет ей урок на будущее, чтобы не хитрила с командиром.

***

      Покончив с рабочими делами, Майлз прокрался к заливу и засел в теньке, прячась от жары. Но его и здесь ухитрились поймать, и не кто-нибудь, а Хайто. Сегодня командиры, как сговорились, у всех сплошные просьбы.       — Майлз, можно твоим кабинетом воспользоваться? — без вступлений начал Хайто.       — Это ещё зачем?       — Нужно поговорить с одним бойцом с глазу на глаз.       — Провинился, что ли, кто? А чего не на Арене?       — Это по личному вопросу, — Хайто засмущался, и у него глаза забегали. — По сугубо личному, не хочу, чтобы подслушали.       — Ясно. А с кем?       Они уставились друг на друга. Хайто готов был сквозь землю провалиться, потому что хитрая улыбка Майлза пропала, и он начал подозрительно хмуриться. Лишь бы лишнего чего не надумал.       — С Фурией, — честно признался Хайто.       — С ней? По сугубо личному вопросу? — в голосе у Майлза начало неприятно клокотать.       — Да.       Хайто сосредоточился на дыхании, чтобы оно осталось ровным и спокойным. Не хватало ещё, чтобы Майлз уловил изменения в запахе или сердцебиении, тогда точно какая-нибудь ревнивая мысль проскочит, и бесполезно будет оправдываться и доказывать, что он не так всё понял.       — Приходи к семи, — сказал Майлз. — Её сам позову!       — Спасибо!       Хайто поспешил уйти. Тон Майлза ему совсем не понравился, но посвящать его в свою тайну он не хотел. Не поймёт и разозлится. Да и если её примётся защищать, то мало не покажется. С командиром ссориться из-за девчонки совсем не хотелось. Но всё же Карма, так и так рано или поздно обо всём узнает.       Майлз своё слово сдержал, и Кэрри в кабинет к назначенному времени позвал, но перед этим устроил ей подробный допрос в чате в попытках выяснить её отношения с Хайто. Но с какой бы стороны ни заходил и не спрашивал, никакой личной оценки она ему не дала. Ничего не понять. Зато упомянула, что отъезд Майлза прошёл в тягость. И командирам было сложно, да и она по нему соскучилась. Как по лучшему руководителю, конечно, но было приятно такое прочитать.

***

      Кэрри проскользнула в кабинет начальника, уселась на гостевой стул и вопросительно уставилась на своего командира, а он, ничего не говоря, встал и вышел за дверь. Даже по его взгляду было ничего не понять, выглядел он таким же озадаченным, как и сама Кэрри.       — Как закончите, дверь закрой и ключ мне принеси, — услышала она за дверью его приказ.       — Да, командир.       Сразу в туалет захотелось, голос принадлежал Хайто. Интересно, чем она успела вызвать недовольство командира Первых? Майлзу его выходку с другими командирами не выдала, про оазис и словом не обмолвилась, даже несправедливо назначенные штрафы отбегала, не пререкаясь.       Хайто вошёл в кабинет и тут же закрыл дверь. В туалет проситься было поздно, поэтому Кэрри промямлила «Здравствуйте, командир!» и уставилась на носки своих ботинок. Он пододвинул второй стул, скрипуче протащив его ножками по полу. Настоящее психологическое давление, может, ещё лампу на столе включит и в лицо светить будет. Кэрри проглотила комок.       — Нам надо обсудить то, что случилось в оазисе, — Хайто сел рядом с ней и, ровно как и Кэрри, уставился на свою обувь.       — Я ничего не говорила Майлзу, — Кэрри было немного обидно, в конце концов, они сделали большое одолжение командирам, что промолчали про их выходку.       — Я не об этом, — резко прервал её Хайто. — Я про то, что ты видела, что не должна.       Кэрри вытянулась на стуле и озадаченно почесала кончик носа. А что не то она видела?       — То существо, — намекнул ей Хайто.       — А, — девушка расслабилась, — та призрачная тварь, что на нас напала. Я вообще не поняла, что это было.       — Это был Карма, — Хайто привычно скривился, словно ему дали какую-то гадость попробовать. — Я его так называю. И вообще-то люди его не видят, только я, но иногда его видят и те, кого он хочет поглотить.       — Оно хотело меня сожрать? — поразилась Кэрри.       Хайто осуждающе на неё посмотрел, вид у девушки был напуганный, а глаза стали круглыми.       — Нет. Он сделает с тобой кое-что похуже.       — Подожди, — Кэрри внезапно догадалась о чём-то и подозрительно прищурилась. — Этот Карма как-то с тобой связан?       Опять сыплет неуместными вопросами. Очевидно, что связан, но нет же, ей обязательно это озвучить и заставить собеседника чувствовать себя неловко. Хайто сдержал сиюминутное желание поддать ей ножнами и постарался ответить ей спокойно:       — Связан, разумеется. Считай, что так воплощаются мои сверхспособности. Карма существует отдельно от меня, но бывают ситуации, когда он может брать меня под контроль. Такое уже случалось раньше, и, боюсь, случится вновь. Ему нужно будет физическое тело, чтобы воздействовать на выбранный объект, и он меня заберёт. То, что ты стала его видеть, плохой признак, поэтому я решил тебя подготовить к неизбежному. Мы говорим здесь, в кабинете у Майлза, и никто кроме нас не должен знать об этом разговоре. Поняла?       Кэрри смотрела на него непонимающе.       — Поклянись, что никому не расскажешь! — потребовал Хайто. — Чёрт бы тебя побрал, женщина, я могу вообще ничего тебе не говорить, а вместо этого тут перед тобой распинаюсь. Прояви уважение!       — Я даже не понимаю, о чем вообще речь пойдёт, — обиделась Кэрри. — Но если это касается только нас двоих и больше ничьи интересы не затрагивает, то клянусь, что не стану никому озвучивать наш разговор.       — Никого это не касается, — подтвердил Хайто. — Майлз и тот не в курсе, о чём мы с тобой будем толковать. Просто я уверен, что в его кабинете любая тайна останется тайной. Не перебивай меня в моём рассказе, задашь вопросы потом, если они ещё будут. Поняла?       — Да.       — Первый раз это случилось, когда мне было четырнадцать. Возраст, когда у большинства мутантов проявляются их сверхспособности. Я ещё по сути был ребёнком, хотя на тот момент, конечно, считал себя настоящим мужчиной. У меня был друг детства, Мико, и мы были не разлей вода. Вместе учились, вместе фехтовали, у нас были общие увлечения и взгляды на жизнь. Мы были очень близки. В тот период я впервые и увидел Карму. Может, постоянные тренировки на мечах и чтение японского фольклора и дали ему подобный облик, не знаю, но выглядит он неизменно так: человекоподобное существо с лохматой гривой и в маске, раскрашенной в белое и красное. Всегда с мечом. Так остается и по сей день.       Тогда я не понял, что он такое, и ещё не знал, чем это грозит. Он периодически появлялся, когда Мико был рядом, вставал за его спиной и скалился, но никто его не видел кроме меня. А потом, в один прекрасный день, его начал видеть и Мико. Я по глупости решил, что это знак судьбы, и предложил своему другу побрататься. Порезали ладони, взялись за руки, и произошло это. Карма нас слил. Не знаю, как бы проще это объяснить: я стал чувствовать Мико, знал о некоторых его значимых воспоминаниях, улавливал эмоции, физическое самочувствие, даже мысли без слов иногда ловил. А потом началось отторжение. Мы были столь близкими, как братья, но начали ссориться по каждой мелочи. Он меня раздражал, потом злил, а потом я стал его ненавидеть. А он меня. Мы не могли друг без друга, потому что проклятый Карма всё время заставлял нас пересекаться и стягивал вместе, и в итоге всё вылилось в лютую вражду. Этот ужасный конфликт между нами закончился, когда мне исполнилось семнадцать. Я убил Мико своими собственными руками. Как же легко после этого стало. А ведь он был близким человеком, с которым я вместе вырос. Это был мой первый раз, но, увы, не последний.       Через пару лет Карма появился вновь. На этот раз он выбрал моего учителя. Я сопротивлялся отчаянно, но Карма настойчиво появлялся снова и снова. Я любил своего учителя всем сердцем и не мог допустить, чтобы история с Мико повторилась и с ним, и я убежал в другую страну. Там меня нашёл Карма и поглотил. Это хуже, чем попасть под кукловода, клянусь. У этого воздействия нет ни радиуса, ни ограничения. Карма привёз меня обратно, и не было никакой возможности сопротивляться ему, он ни на секунду не оставлял меня. Он заставил меня забрать моего учителя, я слился с ним против его воли, изрядно напугав. Он был великодушным человеком и простил меня, но наша связь оказалась такой же губительной. Я не знаю, стал бы я ненавидеть и своего учителя со временем, как когда-то Мико, потому что всё закончилось спустя четыре месяца. Мы так же получили общие воспоминания друг друга, общие чувства и некоторые мысли. Мой учитель был болен и медленно угасал от рака. И я вместе с ним. Всю его боль до последнего вздоха я прочувствовал как свою, а в тот день, когда он перестал дышать, я держал его за руку и будто умер вместе с ним. Вот теперь ты примерно должна понимать, что представляет собой этот Карма.       — Тебе достались ужасные сверхспособности, — констатировала Кэрри.       — Да уж, не повезло. Теперь Карма требует, чтобы я забрал тебя, — Хайто сказал это и перекосился больше обычного. — Какого чёрта ему ты, ума не приложу! И к сожалению, отсчёт уже идёт. Я не знаю, когда больше не смогу сопротивляться ему, но раз уж я не могу на это влиять, то хотя бы для очистки совести могу тебя предупредить.       — Ты сказал, что пошёл отсчёт. А сколько это по времени?       — С учителем я продержался почти полгода, — невесело усмехнулся Хайто.       — Что мы будем делать с этим?       — Мы?! — Хайто брезгливо поморщился. — Нет никаких мы! Я просто предупредил тебя на тот случай, если мы оба проживём достаточно долго для того, чтобы Карма получил своё. Не хочу, чтобы прошло так же мерзко и некрасиво, как с учителем. Уж хоть как-то, но ты будешь готова к тому, что произойдёт, но если мы сольёмся, то можешь сразу считать себя покойницей. Отторжение к лучшему другу у меня началось на следующий день, а к тебе оно есть и без всякой связи.       — Ты меня ненавидишь? — ахнула Кэрри.       — Нет. Просто ты меня бесишь порой. А с тех пор, как Карма тебя выбрал, бесишь уже регулярно.       — То есть, мне просто сидеть и ждать, когда ты ополоумеешь и нападёшь на меня?       — Бесишь, бесишь, бесишь, — со злостью выругался Хайто. — Я ничего не могу с этим поделать, неужели не доходит, тупица? Я это не контролирую! И вообще, с твоими навыками, может, ты окочуришься на какой-нибудь вылазке до этого счастливого события!       Кэрри посмотрела на него без осуждения, но с лёгкой грустью, и Хайто стало неприятно от собственных слов. Злость на неё прошла, и в чём-то её даже стало жаль. Она притягивала к себе неприятности, вот и Карму тоже притянула. Не повезло.       — Спасибо, что предупредил, — сказала она. — Если так подумать, то ты очень верно назвал это существо. Карма. Чему быть, того не миновать. И всё же, это касается нас двоих, а не только тебя. И раз уж мне предстоит попасть под твой удар, то я бы предпочла не доводить до того, чтобы Карма поглощал тебя. Я теряла контроль над своими способностями и знаю, что в этом нет ничего приятного. Это заставляет чувствовать себя слабой, ещё долго мучает и внушает страх, что повторится. Если мы оба доживём до того момента, когда ты больше не сможешь удерживать Карму, то сообщи мне об этом. Пусть лучше всё пройдёт добровольно. Ну а последствия, знаешь, мне уже сносил голову друг однажды, так что на самом деле ничего нового не ждёт ни тебя, ни меня.       Хайто удивлённо к ней повернулся, и вдруг оказалось, что она плачет. Крупные слёзы бежали по её щекам и падали на колени. Вот к этому он был не готов. Сначала разозлился, а потом растерялся, что с этим делать, вообще представить не мог. Она потёрла глаза кулаками. Господи, да она ещё совсем ребёнок! Очень молоденькая, и почему он раньше этого не замечал? Вот только уже искалеченная, а ведь если не смотреть на её увечье, то вполне милая. Карма, проклятый ты ублюдок!       — Ладно, договорились, — успокоил её Хайто. — Живи спокойно, пока есть такая возможность. Если не смогу больше сдерживаться, сообщу тебе заранее.