Chapter 15
18 января 2023 г., 18:36
Билли был прав. Во всём чёрном Макс выглядела ужасно — бледной, измождённой и маленькой, какой быть не должна. Он позволил ей одеться, не торопясь, а сам одолжил у Джойс несколько старых заколок, чтобы собрать свои волосы во что-то, что будет похоже на более-менее пристойную стрижку. В костюме он выглядел странно — вообще-то он ненавидел костюмы, но сегодня не тот день, чтобы беспокоиться о таких вещах, поэтому вместо этого он пошёл к Макс.
Потребовалось время, чтобы расчесать её волосы, в основном потому, что он пытался быть осторожным, распутывая каждый колтун, прежде чем снова начинать расчёсывать. Он заплёл ей косы, потому что это всё, что он умел делать из девчачьих причёсок, но, когда он посмотрел ей в лицо, он пожалел об этом, потому что теперь ей было не за чем спрятаться.
День будет отстойным. Он чувствовал это всем телом.
***
Похороны были небольшими и скромными, потому что Билли посчитал, что так будет лучше. У Сьюзен почти не было друзей здесь, в Хокинсе, и не было родственников, которых надо было бы оповестить, так что в основном здесь были только друзья Макс, и их братья и сёстры (и Харрингтон). Все они были одеты в маленькие костюмчики и выглядели немного нервно, когда по очереди подходили, чтобы крепко обнять Макс. Билли тоже был обнят Уиллом и Нэнси, что было странно. Джонатан и Харрингтон, к счастью, просто пожали ему руку, и это был верный способ общаться с «парнем, который живёт в твоём доме» и «парнем, который разбил тебе лицо» соответственно. Однако настоящим сюрпризом стало появление Хоппера, одетого в униформу, и с Джейн за руку. Джейн единственная из всех была одета не в костюм, а в тёмно-серое платье чуть ниже колен, и чёрный жакет сверху. Её кудри были чем-то уложены и прижаты чёрной повязкой. Она тоже обняла Билли. — Мне жаль, — тихо сказала она, отстраняясь и глядя на него большими влажными глазами. Билли неловко похлопал её по плечу. — Не стоит, — пробормотал он. В самом деле — что сказать ребёнку, который так сильно за тебя переживает? Она ушла, чтобы обнять Макс, и к нему подошёл Хоппер. — Отличная работа, парень, — сказал он, пожимая Билли руку. — Сьюзен бы гордилась. От этого короткого предложения у Билли защипало в глазах, и он опустил взгляд. — Спасибо, что пришли, шеф, — сказал он, потому что не знал, что сказать ещё. К счастью, Хоппер, кажется, понял его неловкость, потому что он тоже отошёл, оставив Билли стоять, сложив руки на груди, и смотреть на гроб, пока все не соберутся вокруг. Священник — католик, потому что Сьюзен была католичкой, и церемония короткая и простая. Макс всё время цеплялась за его локоть, кусая губы до крови, и пыталась сдержать слёзы. У неё не получилось, но Билли подумал об этом заранее и взял запасной носовой платок, хотя рукав его пиджака словно побывал в фонтане. Когда всё закончилось, к нему подошёл Харрингтон. — Слушай, — сказал он. — Моих родителей нет дома, и у меня столько еды, что хватит на целую армию. Хочешь пообедать у меня? В смысле, вместе со всеми. Билли посмотрел на него, а затем перевёл взгляд на группу детей, столпившихся вокруг Макс. Да, обычно после такого бывает… ужин или типа того. Билли этого не планировал, в основном потому, что не ждал, что кто-то вообще придёт. — …Ты не должен, — сказал он. — Я думал, что просто отвезу Макс домой, чтобы… ну ты знаешь. Всё такое. — И всё-таки я настаиваю, — сказал Харрингтон — и действительно настаивает, потому что он хороший и заботливый. — Давай. У меня в морозилке мамина лазанья и ещё кое-что. Мы всех накормим и дадим Макс немного посидеть в кучке из обнимашек. Билли вздохнул. — Хорошо, — согласился он. — Давай так и сделаем. — Отлично, — кивнул Харрингтон. — Ты знаешь, где я живу?***
Дом Харрингтонов большой, красивый и очень, очень холодный. Не в прямом смысле, а такой, какими бывают большие дома, в которых нет людей. Всё здесь идеально, странно, чисто и современно — и, кажется, совершенно безжизненно. Похоже, это никого не волновало, поэтому Билли ничего не сказал, а просто повесил свой пиджак на спинку одного из стульев в столовой и пошёл помогать на кухне вслед за Джонатаном и Нэнси. У Стива в морозилке была лазанья, курица с пармезаном и замороженные овощи в аккуратных маленьких контейнерах. Он вытащил их и выставил на стол, слегка дёрнув плечом в сторону Билли. — Моя мама приходит домой, готовит как ненормальная и уходит, — пояснил он. — Тут ещё есть какая-то рыба, но, думаю, курица безопаснее. Билли ничего не сказал, просто помог Нэнси вытащить противни, пока Джонатан возился с настройками духовки. В течение часа стол был накрыт, и все дети уселись есть. На другом конце стола, в центре их компании, тихо загудел разговор. Макс, как с некоторым раздражением заметил Билли, оказалась зажатой между Лукасом и Джейн и, похоже, держала Лукаса за руку под столом, пока слушала разговор друзей. Да, наверное, теперь ему нужно было оставить этот свой инстинкт позади, раз Нил больше не представляет угрозы ни для него, ни для Макс. Возможно, этот человек раньше и не поднимал на неё руку, но Билли был не уверен, что так бы и продолжалось, если бы он узнал, что она тусуется с чёрным мальчишкой по вечерам каждую пятницу. И всё же, мысль о том, что у Макс есть… не парень, они ещё маленькие для этого, но кто-то типа парня, заставляло его нервно чесаться. Ему хотелось завести с ней разговор о том, что он закопает этого пацана, но Билли подозревал, что он потеряет над собой контроль в этом разговоре, и всё будет так же, как в ту ночь в доме Байерсов, за исключением того, что в этот раз он действительно получит битой по яйцам. Поэтому он промолчал, сосредоточиваясь на своей тарелке, и откусил кусочек курицы с пармезаном. Это лучшая курица, которую он когда-либо ел. — Господи, Харрингтон, твоя мама реально умеет готовить, - сказал он, прожевав. Харрингтон посмотрел на него и фыркнул. — Мама два года проработала шеф-поваром в каком-то парижском ресторане, — сказал он. — Так что да, думаю, она умеет. — Подожди, серьёзно? — Нэнси посмотрела на Стива. — Прямо в Париже? — Ага, — Харрингтон пожал плечами, как будто это было обычным делом. — Это было до того, как она познакомилась с моим отцом. — Подожди, я думал, твоя мама художница, — сказал Джонатан, нахмурив брови. — Да, — кивнул Харрингтон. — Но искусство не оплачивало её счета, когда ей было шестнадцать, поэтому ей пришлось заниматься и другой работой. Она очень серьёзно относилась к тому, чтобы не выставлять напоказ всю эту «наследницу нефтяной империи». Нефть? Значит, вот как Харрингтоны зарабатывают свои деньги? Чёрт, Билли следовало получше стараться наладить отношения с этим парнем. — Так что… раз твоя мама — наследница, или художница, или ещё кто-то, — небрежно спросил Билли, — чем занимается твой отец? Стив пожал плечами. — Он вроде как защитник окружающей среды, — сказал он. — Я не знаю. В основном он ездит спасать китов, протестует, приковывает себя к деревьям и прочее дерьмо. Значит, он не работал. Билли, вероятно, тоже бы не стал, если бы женился на наследнице нефтяной империи. Но что-то в том, как Харрингтон это сказал, зацепило Билли. Было ясно, что его отец, кем бы он ни был, беспокоил его, и эти слова Стива навели Билли на мысль, что парень не часто встречается с отцом. Какая-то, очень большая часть Билли хотела во всем этом разобраться, расковырять на части — просто чтобы посмотреть, что произойдёт. Но другая, ещё большая его часть указала на то, что он здесь в меньшинстве, и заставила его успокоиться. — Круто, — проворчал он вместо этого. — Мне нравятся киты. Однажды видел пару в Сан-Франциско. Судя по взглядам, которые он получил от взрослой части стола, никто не ждал, что он такое скажет. — Ты… ты говоришь о… Джордже и Грейси? — спросила Нэнси через мгновение. — Те… те киты, которые пропали у побережья примерно через четыре часа после того, как их выпустили? — Да, точно, — кивнул Билли. — Я и забыл, что это было в новостях. — Билли, — внезапно сказала Джейн, наклонившись вперёд, чтобы посмотреть на него из-за Макс. — Пианино. Она показала — и, да, там было пианино, спрятанное в углу столовой, словно какая-то тема для дерьмового разговора. — Сыграешь для меня? — спросила она, широко раскрыв глаза. — Хм, я не думаю… — Если хочешь, то вперёд, — перебил его Стив. — Оно вроде бы настроено. Билли посмотрел на него, затем снова перевёл взгляд на Джейн и заодно на Макс, которая… ох. Выражение её лица наводило на мысль, что, возможно, Джейн попросила, потому что этого хочет Макс. Он вздохнул, откладывая вилку. — Конечно, Джейни, — сказал он, поднимаясь на ноги. — Ладно. Все взгляды обратились к нему, и Билли почувствовал, как его захлёстывает паника. Он не… Макс и Джейн это другое, Макс — его сестра, а Джейн — лесное существо в человеческом обличье. Но он не хотел играть для кучки ненормальных детей, их странных братьев и сестёр, и дружелюбного полицейского! Но, видимо, Макс хотела, чтобы он это сделал, даже если ничего не сказала, и сегодня вроде как день Макс, так что Билли пришлось смириться. Пианино великолепно, понял Билли, когда сел на стул, пытаясь игнорировать шёпот, раздающийся у него за спиной. Вероятно, сделано на заказ — с перевёрнутыми клавишами и блестящей чёрной отделкой. Он никогда в жизни не играл на таком. Шёпот младших детей начал его раздражать. Что-то в этом прекрасном пианино, на котором (вероятно) даже не играют, оно просто стоит в доме Харрингтона, вывело его из себя. Это просто жестоко. Поэтому, ударив пальцами по клавишам, Билли не стал играть что-то, что дети могли бы узнать и подпеть, нет. Он начал с «Лета» Вивальди, просто для того, чтобы подчеркнуть своё мнение. Шёпот за его спиной довольно быстро стих. Билли, конечно, не стал играть всю композицию целиком, потому что это заняло бы вечность, и ещё потому, что это единственный такой фрагмент, который он знает — с интересной кульминацией и финалом, быстрым, будто набирающим высоту, с солидным басом, разбросанным по всей мелодии для придания вкуса. Вивальди ему нравился больше, чем Шопен, или Моцарт, или Бах. Потому что Вивальди был сумасшедшим, а ещё священником, и Вивальди писал мелодии, от которых в глазах у Билли искрилось так же, как от музыки «Quiet Riot». Это прекрасно, и это одна из причин, по которой Билли вообще когда-то начал играть — хотя он бы предпочёл играть на скрипке, но скрипки немного сложнее достать, и гораздо легче сломать. — …Это было чертовски круто, — произнёс Дастин в ошеломлённой тишине после того, как Билли доиграл. — Почему ты не в школьном оркестре? — Потому что, Хендерсон, я не ботан, — ответил Билли, изогнув бровь и глядя на мальчика. — Но достаточный ботан для классической музыки, — заметил Майк — чёрт, он серьёзно? Макс следовало врезать ему сильнее. — Потрясающе, — со своего места сказала Джейн. — Ещё? Билли открыл было рот, чтобы сказать «нет», но тут вмешался Хоппер. — Ты слышал просьбу леди, Харгроув, — сказал он. — Что ты ещё умеешь играть? Что ж, теперь, когда полицейский вставил свои два цента, у него нет чёртова выбора, не так ли?
