Chapter 16
18 января 2023 г., 18:36
Джонатан сегодня должен отвезти Макс домой, а потом на игру в «Подземелья и драконы», потому что, внезапно, уже наступила пятница, и Билли решил, что пора убраться в доме. Доме Харгроувов. Том самом, с кровавой ванной.
Блять.
Дом был точно таким, каким он его и оставил, за исключением того, что кто-то (скорее всего, Хоппер) запер дверь и закрыл окна. Здесь стоял затхлый запах и было темно, и Билли предпочёл бы быть где угодно, только не здесь.
Жаль, что всё же необходимо это сделать.
Он начал со спален, собрал вещи — свои и Макс, и отнёс их в машину, прежде чем отправиться в комнату Нила и Сьюзен, чтобы собрать её вещи для волонтёров. Он работал методично — скрёб, пылесосил, оттирал хлоркой каждую комнату, проходя по дому, и лишь тщательно избегая ванной, пока не соберётся с духом.
Он так увлёкся, что подпрыгнул, когда зазвонил телефон.
Кто, чёрт возьми, мог позвонить сюда?
Нахмурившись, он пошёл поднять трубку, потому что, возможно, это Макс, которой недвусмысленно намекнули, где он будет и почему она не увидит его до позднего вечера.
— Алло?
— Билли.
Это не Макс.
Билли замер, прижав трубку к уху.
— Папа?
— Наконец-то вернулся домой, — проворчал Нил на том конце провода. — Вижу, ты пользуешься моим отсутствием.
Билли не мог говорить. Билли не мог пошевелиться. Билли ничего не мог делать, кроме как слушать.
— Ты отлично подходишь, чтобы разгребать дерьмо в этой дыре, — продолжил Нил. — Но сначала ты должен кое-что для меня сделать.
Билли сглотнул.
— Я ничего не буду для тебя делать, — сказал он. Ему бы хотелось, чтобы его голос звучал твёрже, увереннее, но был доволен уже тем, что его голос не дрожал.
— Что ты только что сказал?
— Я ничего не буду для тебя делать, — повторил Билли, и на этот раз его голос был увереннее. — Ты вообще понимаешь, что ты натворил? Что ты сделал с Макс?
Повисла долгая пауза.
— Я об этом жалею, — признал Нил — какой же он ублюдок. — Но так было нужно, Билли. Иногда это действительно бывает так.
— Сьюзен не заслужила этого дерьма, — прошипел Билли. — А даже если бы и заслужила, ты понимаешь, что теперь будет с Макс? Куда она пойдёт, если я не смогу взять себя в руки? — он уже кричал, но ему было всё равно. Если кто-то в мире и заслуживал того, чтобы на него орали, так это его грёбаный отец.
— Слушай, Билли, мне совсем не нравится твой тон, — сказал Нил, и в этом был опасный намёк — то, что заставило бы Билли задрожать, если бы они находились в одной комнате. — Смотрю, ты так и не усвоил мой единственный урок.
Билли со смехом оскалился.
— «Уважение и ответственность», — сказал он. — Насколько я понимаю, ты убил беззащитную женщину. Ты оставил её дочь сиротой. По-моему, ты не взял на себя никакой ответственности и не заслуживаешь уважения. Так что знаешь что? Ты можешь катиться обратно в ту дыру, из которой ты вылез, и сдохнуть там нахер!
Телефон разбился, когда Билли с силой треснул трубкой об базу. Осколок пластика распорол ему ладонь от силы удара, но Билли было всё равно. Он был слишком занят, пытаясь распутать клубок из страха, ярости и внезапного желания заплакать, которые клокотали у него внутри.
Он не просил об этом. Он, блядь, не просил об этом!
Ему нужно было отвлечься, но единственная оставшаяся комната — это ванная, так что он двинулся туда, хватая отбеливатель, щётку и ведро. Перчатки он забыл, но прямо сейчас ему было на это наплевать.
Порезанную руку жгло от горячей воды, мыла и той силы, с которой он с яростным упрямством тёр засохшие лужи крови, но Билли не обращал на это внимания. Коврик для ванной не годился ни на что, кроме как выбросить, поэтому он швырнул его через плечо в коридор, чтобы забрать перед уходом. Вообще-то, большая часть крови смывалась и без отбеливателя, поэтому, когда он наконец взялся за него, его порез уже перестал кровоточить.
Но рана по-прежнему горела, и было глупостью браться повреждённой рукой за пропитанную хлоркой тряпку. Боль стала такой сильной, что Билли всё-таки встал и сунул руку под кран, стараясь не обращать внимания на занывшие колени.
Он сделал ошибку, посмотрев в зеркало и поймав собственные усталые глаза.
Он жутко выглядел, будто он не спал несколько дней или дня четыре был в запое и занимался только тем, что гонял как бешеный и трахался. По щеке он размазал кровь, видимо, утирая случайную слезу, и даже спустя неделю на ней ещё были видны следы удара Макс. Голова у него раскалывалась, а желудок был готов вывернуться наизнанку. Чёрт возьми. Блядь.
Это всё навалилось и в конце концов сломало его — колени у Билли подогнулись, а от силы накативших рыданий затряслись плечи. Ему восемнадцать, и да, он плохой человек, но блять, он не должен этого делать, не должен оттирать кровь в сраной маленькой ванной, пока его отец гуляет на свободе. Этого не должно было быть в его жизни.
Он не знал, сколько просидел вот так, съёжившись на полу в ванной среди чистящих средств и засохшей крови, но он не пошевелился, даже когда раздался звонок в дверь и скрип открывающейся двери.
— Билли?
Билли не поднял глаз на голос Нэнси, почти уверенный, что просто придумал её в своей голове. Нэнси ведь похожа на человека, которому не плевать, что у кого-то проблемы, так? Неудивительно, что его мозг выбрал именно её для галлюцинации.
— Билли, ты не в порядке.
Не вопрос. По-видимому, придуманная им Нэнси достаточно умна, чтобы не задавать глупых вопросов.
— Билли, посмотри на меня.
Он посмотрел, и… ох. Она действительно стояла там, одетая так, будто собиралась куда-то пойти, и выглядела обеспокоенной, глядя на него сверху вниз.
Билли отвёл взгляд.
— Надо было убраться, — пробормотал он, как будто это могло оправдать его сидение на полу в луже крови и отбеливателя. — Я хотел сделать это сегодня.
Нэнси шумно выдохнула.
— Я думаю, тебе нужно пойти домой, — сказала она, и её ладонь легла ему на плечо. — Я тут закончу, Билли. А тебе лучше пойти домой.
— Я дома.
— Возвращайся к Байерсам, — твёрдо сказала Нэнси. — Билли, я не думаю, что тебе стоит здесь находиться и дальше. Ты надышался хлорки… что случилось с твоей рукой?
Он не пошевелился, но и не стал сопротивляться, когда она опустилась на колени рядом с ним и взяла его руку, повернув её ладонью вверх и осматривая порез.
— Господи, Билли, тебе нужно наложить швы, — сказала она, нахмурившись.
Билли повернулся к ней, чувствуя, как кружится голова.
— Твои джинсы испортятся, — тупо произнёс он, уставившись на её колени. — Тут всё в отбеливателе.
— Всё нормально, — сказала она. — Ты сможешь встать?
— Я… — он зашевелился, подталкивая себя, чтобы опереться на колени. Нэнси с силой, которую он в ней не подозревал, ухватила его за плечо, помогая встать.
— Не думаю, что ты можешь вести машину, — обеспокоенно сказала она. — Так, Билли, давай уведём тебя отсюда, хорошо? Пойдём в гостиную.
Он позволил ей вести его, иногда опираясь на её хрупкую фигуру, когда у него кружилась голова. Чёрт, наверное, отбеливатель был не такой уж хорошей идеей.
Она усадила его в кресло — кресло Нила — и пошла к телефону. Вот только, да, Билли сломал телефон.
— Мне нужно позвонить Стиву, — сказала она. — Тут есть другой телефон?
— В спальне, — пробурчал он, откидывая голову. — В конце коридора.
Нил всегда держал телефон в своей спальне, чтобы следить за тем, кто кому звонит.
Нэнси кивнула, понимающе ничего не спросила о разбитом телефоне и ушла искать запасной.
Билли просто сидел, сидел и сидел.
А затем заснул.
***
Он проснулся от прикосновения руки Нэнси к его плечу — её красивое лицо наклонилось над ним. — Билли? — Хмм? — он заморгал, пытаясь сфокусироваться на ней. — Стив здесь, он отвезёт тебя к Байерсам, — сказала она. — Ты себя хорошо чувствуешь? Нет, совершенно нет, но Билли и не нужно было этого говорить, потому что Нэнси просто понимающе на него посмотрела и выпрямилась. — Его машина набита коробками, — сказала она. — Тебе придётся отвезти его на своей. — Да, хорошо. А как насчёт тебя? — голос Стива звучал немного раздражённо, что, по мнению Билли, было вполне нормально. Он бы отдал свою левую руку за что-то нормальное. — Я останусь и приберусь, — ответила Нэнси. — Передай Джонатану, что мне жаль, хорошо? Мы должны были встретиться сегодня вечером. — Конечно. Как ты вообще узнала, что нужно прийти сюда? — Я увидела его машину, — Билли открыл глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как она пожала плечами. — И у меня возникло какое-то предчувствие. Отвези его домой, ладно? Или, может, лучше в больницу… Билли протестующее заворчал. Руки у него словно налились свинцом, когда он попытался пошевелиться. — Никакой больницы, — сказал он, пытаясь выбраться из кресла. — Со мной всё будет нормально, я приеду завтра и закончу сам, Нэнси, всё в порядке… — Нет, я закончу, — отрезала Нэнси. — Никакой больницы? Ладно. Но ты ляжешь спать и проведёшь завтрашний день дома. Ты понял? Билли вздохнул и откинулся обратно. — Я понял, — пробормотал он. Вообще, когда какая девушка говорила ему подобное? Подойдя ближе, Стив скорчил гримасу — настороженную и слегка брезгливую, но Билли не стал сопротивляться, когда он обхватил его за плечи, поднял на ноги, и удержал, когда через три шага ноги у него подкосились. — Что за дрянь ты употреблял, чувак? — проворчал Стив, держась рядом только силой воли. У Билли не было сил пошутить по этому поводу, но он чувствовал это сердцем. Стив усадил его на пассажирское сиденье своего «Бимера» и пристегнул. Это было бы весьма раздражающе, если бы не было так чертовски смешно. — Макс говорила, что ты как мамочка, — сказал он, когда Стив уселся на водительское сиденье. — Теперь я ей верю. — Для меня важна безопасность детей, за которых я отвечаю, — ответил Стив, глянув на него, пока заводил машину. — Видимо, теперь это относится и к тебе. — Я точно не ребёнок… — сказал Билли, нащупывая сигареты, -…кем бы я сейчас, чёрт возьми, не являлся. Видимо, я сын убийцы. Стив напрягся, когда Билли сказал это, но не ответил. До дома Байерсов они ехали в тишине.
