Chapter 22
18 января 2023 г., 18:36
Обратная дорога прошла тихо, в основном потому, что Билли отрубился в течение первого часа, а когда проснулся, то обнаружил, что Джейн обвилась вокруг него, пока он не мог сопротивляться — хотя не то, чтобы он собирался. Стив говорил неохотно, пока она в машине, поскольку провёл слишком много времени в прошлом учебном году с восьмиклассниками, и не готов теперь начинать какой-то значимый разговор. Билли это вполне устраивало, и он пользовался тишиной, пока мог.
Они подъехали к дому Байерсов, когда уже стемнело, и всё, что разглядел Билли — это вишнёвый огонёк сигареты, вспыхивающий в темноте на крыльце. Джойс. Джойс ждала их.
Билли вскинул на плечо рюкзак, в котором были его деньги, и неуверенно замер на подъездной дорожке. Стив стоял у него за плечом. Он не должен был испытывать такое облегчение от того, что вернулся, не должен быть так счастлив от того, что кто-то его ждёт.
— Давай, — сказал Джонатан, подталкивая его локтем. — Иди обними мою маму и скажи ей, что с тобой всё в порядке.
Билли точно не в порядке, ни на йоту, но он всё равно пошёл вперёд, наблюдая, как огонёк шевельнулся и погас, а Джойс поспешно потушила сигарету и вскочила на ноги.
— Билли! — воскликнула она, и — ох, обняла его. Это было больно — он невероятно избит, благодаря Джону и его садистким наклонностям — но он не уклонился, вообще не двинулся, пока она не отстранилась и не обхватила его лицо руками.
— Ты напугал меня до чёртиков, — сказала она. — Никогда больше так не делай, мистер, ты понял меня? Я ужасно волновалась.
Билли ей верил. Даже в полумраке при свете уличных фонарей он видел, что у неё под глазами залегли глубокие тени, как будто она вообще не спала.
Боже, он чувствовал себя сволочью.
— Простите, Джойс, — пробормотал он, избегая её взгляда. — Этого больше не повторится, мэм.
Джойс вздохнула и отошла от него, её руки соскользнули с его лица.
— Иди спать, — сказала она. — Ты дерьмово выглядишь.
Билли кивнул и посмотрел на Джейн.
— Спасибо, что нашла меня, — сказал он. — Мне жаль, что ты увидела… что бы ты ни увидела.
— Я помогаю своим друзьям, — Джейн одарила его лёгкой грустной улыбкой. — Нет проблем.
Билли не впервые назвали другом Джейн, но он впервые подумал, что, кажется, понимает, что это означает. Это заставило его странно себя почувствовать, как-то жарко и холодно одновременно.
Джойс права. Ему следует лечь спать.
***
— Я подала заявление на временную опеку над Макс, — сказала ему Джойс, когда он наконец выполз из спальни около полудня. — Пройдёт несколько дней, прежде чем они мне ответят, но документы готовы. Билли замер. — Вы… Вы это сделали? — Конечно, сделала, — ответила Джойс, как будто это было очевидно. — Я хочу, чтобы она вернулась, по крайней мере, к твоему выпускному. Билли сглотнул и опустил глаза. Честно говоря, он забыл о выпускном. Он забыл обо всём, кроме непосредственно… мда. — Спасибо, Джойс, — сказал он, засовывая руки в карманы пижамных штанов. — Вам не… — Да, Билли, мне стоило, — Джойс улыбнулась и похлопала по дивану рядом с собой. — Иди сюда, малыш. Он подчинился, потому что это просто — следовать указаниям, и совсем не удивился, когда она заключила его в крепкие объятия, пахнущие сигаретами и дешёвым шампунем. — Я знаю, это тяжело, — сказала она, гладя его по волосам так, будто это самая естественная вещь в мире. — Но мы вернём Макс, хорошо? И убедимся, что она останется здесь. На глаза навернулись непрошеные слёзы — серьёзно, когда Билли успел превратиться в такого слабака? Он никогда раньше не мог так просто расплакаться. Его руки нашли ладонь Джойс и крепко сжали её — возможно, слишком крепко, но она, похоже, не возражала, просто позволив ему прижаться к ней и плакать. — Ты сделал глупость, сбежав вот так, — сказала она, опираясь подбородком ему на голову. — Но я понимаю, почему ты это сделал. Ты в порядке? Билли не смог ничего сказать из-за комка в горле, поэтому он покачал головой. — Да, я так и думала, — вздохнула Джойс. — Прошло уже четыре дня. Я жду звонка к концу недели, и если всё пойдёт так, как нужно, Макс будет дома самое раннее во вторник. Это через неделю. Неделя, нет, даже две недели в какой-то приёмной семье. Билли хотелось рвать на себе волосы. — Когда я был под опекой, — тихо, практически шёпотом начал он. — Ещё до того, как они нашли моего отца… был один дом. На самом деле, домов было несколько, но этот дом я помню лучше всех. Джойс молча ждала. — Того парня звали Хёрст, и я ему не нравился, — продолжил он. — Я был неуклюжим, уродливым, к тому же мальчишкой. Но ему нравились некоторые другие дети, которые там жили — пара старших девочек. Они были ровесницами Макс, или чуть помладше, и он всегда был с ними очень милым, всегда давал им денег и водил в торговый центр за покупками. Эти девушки, они… он ходил к ним в комнаты по ночам, и они… Думаю, они к этому привыкли. Я думаю, им с ним было лучше, чем там, где они были прежде, — Билли сглотнул. — Я не хочу… я не хочу, чтобы Макс… Джойс замерла рядом с ним, крепко обняв его за плечи. — Мне так жаль, — сказала она. — Мне так жаль, что ты видел всё это, что тебе вообще пришлось узнать о подобных вещах. Мне жаль, что они забрали Макс. Мне жаль, что у тебя есть причина так бояться за неё. Мне жаль, что ты был так молод. Мне жаль, что ты сейчас так молод. Господи, Билли, мне так жаль. Джойс было не за что извиняться. Она всегда была хорошей, доброй и понимающей всю ту дрянь, которую Билли выливал на других людей, но она всё равно извинялась, потому что… Билли не знал, почему. Он не знал, и прямо сейчас ему было всё равно. Потому что никто и никогда ни за что перед ним не извинялся, каким бы испорченным или неправильным он не был. Так что он просто оставался там, где был, уткнувшись головой в плечо Джойс, и просто заставлял себя дышать. Макс вернётся домой, и снова будет вместе с ним. Он возьмёт себя в руки, может быть, съездит и заберёт содержимое остальных своих банковских ячеек, и найдёт работу, которую сможет указывать в документах. Затем он купит квартиру, подаст заявление на опеку и, блядь, докажет, что может позаботиться о Макс. А если, когда она вернётся, Билли обнаружит, что кто-то тронул хоть один волос на её голове, он сожжёт всё дотла.
