Chapter 23
18 января 2023 г., 18:36
Джонатан, Стив и Нэнси привыкли крутиться вокруг Билли в школе, теснясь возле него в коридорах и провожая его до машины во время обеда. Билли сомневался, что Харрингтон рассказал своей бывшей девушке и её нынешнему парню, при каких обстоятельствах он нашёл Билли, но полностью уверен не был. Нэнси продолжала смотреть на него этими своими глазами печальной лани, а взгляд Джонатана был пристальней, чем обычно. Но они оба не шли ни в какое сравнение со Стивом, который, видимо, полностью перешёл в режим заботливой матери.
Все эти постоянные прикосновения, постоянные вопросы, прикусывание языка, хождение на цыпочках и словно по яичной скорлупе вокруг Билли и его явно хрупкого состояния. Это казалось странным — если бы это был кто-то другой, Билли решил бы, что его просто жалеют, но вот Стив… с ним было что-то другое.
Он явно готовился к какому-то разговору — возможно, о работе или о будущем Билли, или о чём-то насчёт того, как Билли должен относиться к Макс, когда она вернётся. Но, что бы это ни было, парень никак не решался, и Билли не хотел его подталкивать.
Он не хотел начинать ни один из этих возможных разговоров.
Всё это пришло ему в голову, когда Стив привёз Уилла после игры в «Подземелья» в пятницу. Джойс была на работе, а Джонатан на свидании, так что он был один, когда дверь открылась и вошёл Уилл, а следом за ним Стив.
— Привет, Уилл.
— Привет, Билли, — Уилл подошёл, чтобы обнять его — это был его новый ритуал, начатый с той поры, как Билли вернулся из Индианаполиса. — Я пойду делать домашку, ладно?
— Всё, что хочешь, приятель.
Уилл улыбнулся ему, слегка покраснев, и ускользнул в коридор.
Теперь они остались вдвоём со Стивом, и Стив выглядел так, словно собирался сказать какую-то глупость.
Билли вздохнул.
— Выкладывай, Харрингтон, — сказал он. — Я уже устал ждать, когда ты соберёшься.
Глаза у Стива на мгновение расширились, а затем он сдвинулся со своего места.
— Хочешь сходить со мной кое-куда? — выпалил он, и Билли моргнул:
— Чего?
— В смысле… чёрт, — Стив провёл рукой по волосам, жутко покраснев, после чего попытался ещё раз: — Моя мама… в общем, есть одна галерея, и они устраивают выставку её работ. Хочешь сходить со мной?
Билли пристально на него смотрел. Это звучит, как… если бы Билли не знал его лучше, он бы поклялся, что Харрингтон приглашает его на свидание.
— Почему?
Румянец Стива стал ещё ярче.
— Думаю, тебе нужно выбраться из дома, — сказал он, неловко потирая затылок. — И там будет куча выпивки, и девчонок, и, вероятно, дохрена травы, так что… вот.
Билли сейчас не особо волновали девушки, но выпивка и травка? Чёрт возьми, запишите его.
— Когда? — спросил он.
— Завтра, — Стив скрестил на груди руки. — Но это в Чикаго, так что нас ждёт примерно… часов шесть езды. Там есть, где переночевать, но… Ты готов к такому?
Чикаго? Что ж, на самом деле это отлично совпадало с планами Билли.
— Значит, я смогу кое-что сделать, пока мы там, — сказал он. — Звучит просто замечательно.
Стив скорчил гримасу.
— Ты не будешь… работать, — сказал он. — Это должно быть весело.
— Кто сказал, что моя работа не весёлая? — вскинул бровь Билли.
— Я не могу представить, что быть избитым за деньги — это хоть для кого-то весело, — сказал Стив, и да, эта её часть не очень хороша. В его словах был смысл.
Билли вздохнул.
— Мне нужно заехать в банк, — сказал он. — Забрать из ячейки кое-какое барахло, — ещё пару тысяч, но да. Барахло.
— Ох. Ладно, — Стив выпрямился. — Ну, раз мы об этом заговорили, у меня тоже есть поручение. Ну, типа того.
— Что тебе нужно сделать?
— Я сказал Эл, что поеду в Чикаго, — сказал Стив. — Она спросила, могу ли я забрать её сестру.
***
Да будет всем известно, что Стив Харрингтон чертовски обожает Принса. Билли был удивлён этим открытием, покопавшись в его достаточно разнообразной коллекции кассет, пока Стив отъезжал всё дальше и дальше от Хокинса. У него было всё, что угодно, от «Led Zeppelin» до «Tears for Fears», от «Queen» до… собственно, Принса. Сначала Билли поставил «Purple Rain» в шутку, но, по-видимому, Стив знал каждое грёбаное слово и был более чем счастлив подпевать — и громко — каждому треку. Это, наверное, самое смешное, что Билли видел за последние недели, поэтому он не стал выключать кассету и даже любезно перевернул её, когда они дошли до конца стороны А. Джойс немного занервничала, когда Билли рассказал ей об их со Стивом планах на выходные, хотя и обрадовалась, что он поедет не один. Честно говоря, с тех пор, как он вернулся из Индианаполиса, она явно опасалась, что он вновь пропадёт из её поля зрения, и Билли не знал, как к этому относиться. Но она позволила ему уйти, и теперь, в двухстах милях от Хокинса, Билли чувствовал себя немного лучше, слушая, как Стив подпевает «Дорогой Никки», опустив стёкла, пока они мчались по шоссе. Это было… здорово.***
Мать Стива невероятно высокая, невероятно худая и невероятно красивая. В стерильно-белой галерее, где проходила выставка, она сразу бросалась в глаза, одетая в облегающее чёрное платье и курящая длинную сигарету, пока лениво беседовала с одним из гостей. Её длинные тёмные волосы свободно спадали на плечи, странно завиваясь на концах, словно змеи. Когда она заметила их, её тёмно-бордовые губы приоткрылись от удовольствия. — Стивен, тебе удалось приехать, — произнесла она, скользя к ним по белому полу, словно призрак, и поцеловала сына в щёку. — И ты с мальчиком! Билли моргнул. Что-то в том, как она сказала, было… не так. — А… — Стив слегка покраснел. — Да. Мам, это Билли, он мой друг. Что-то в её глазах изменилось, но улыбка не потускнела. — Приятно познакомиться, Билли, — сказала она, слегка наклоняясь, чтобы коснуться губами и его щеки. От неё пахло гвоздичными сигаретами и духами с ландышами, и Билли несколько растерялся. — Эмм, я тоже рад с вами познакомиться, мэм, — с опозданием сказал он. Но она, кажется, ничего не имела против, продолжая ему улыбаться. — О нет, милый, ничего подобного я не потерплю, — сказала она. — Зови меня Коллин, хорошо? О! Это Жан-Майкл, я обещала ему, что познакомлю его со своим другом — а вы устраивайтесь поудобнее, хорошо? Бар находится в углу, рядом с коллекцией портретов, а печенье на столе с закусками — самого лучшего сорта. Веселитесь, мальчики. И она тут же уплыла к темнокожему мужчине у двери, с волосами, уложенными в четыре больших пучка, протягивая руки, чтобы пожать его ладони в знак приветствия. — И… это моя мама, — сказал Стив, глядя на Билли. — Она… она намекнула, что в печенье есть травка? — Определённо, это она и сделала, — кивнул Стив. — Хочешь попробовать? Оно реально вкусное.***
Билли кайфовал и по какой-то причине таскал с собой бокал с шампанским, но это было нормально. Сейчас всё было отлично, потому что Стив был таким тёплым и смешливым, пока водил Билли по галерее, показывая экспонаты по сторонам. — Она сделала это около года назад… Видишь эти коричневые пятна? На полпути у неё пошла кровь из носа, и она решила, что это смотрится достаточно круто, чтобы так и оставить, — Стив, как начал понимать Билли, очень гордился искусством своей матери. И вообще-то, это было довольно мило. — А это… оу. Стив резко остановился, уставившись на большой квадратный холст. Билли поднял голову и… Ох. — Я и не знал, что она его закончила, — сказал Стив через мгновение. — Боже, как дерьмово я выгляжу. Картина, о которой шла речь, была портретом — в частности, портретом Стива. Только это был не тот Стив, который сейчас рассеянно цеплялся за локоть Билли, длинноволосый и нормальный, а тот Стив, которого Билли увидел в понедельник после того, как избил его до потери сознания — весь в синяках, опухший и злой, с сосредоточенным взглядом, нахмуренными бровями, и с яростью уровня адского пламени. Портрет был по-своему поразительно реалистичен — хотя цвета немного слишком яркие, оттенки каждого фиолетово-жёлто-зелёно-чёрного синяка на его оранжевом лице выглядели болезненно, открытая рана на рассечённой губе (та, которая сейчас превратилась в шрам, тянущийся по подбородку и слегка исказивший форму его рта) кровоточила, а кровь была слишком уж красной и блестела каплями на его лице. Он выглядел… плохо. Очень плохо. Билли уже забыл об том уколе вины, который он ощутил, когда увидел причинённый им вред, но это было неважно, потому что сейчас это ощущение вернулось в полную силу. — … Красивый мальчик, — заметил кто-то позади них. Они оба обернулись и увидели пожилого мужчину со светлыми волосами, полными седины. Он улыбнулся им. — Так она называется, — пояснил он. — «…Красивый мальчик». Мне она тоже весьма нравится. Ты сын Коллин, да? — Э-э… да. Я такой, — сказал Стив, и — оу, возможно, он слишком под кайфом для разговоров со взрослыми. Мужчина ухмыльнулся. — Тот, кто тебя избил, неплохо постарался, — произнёс он. — Тебе повезло, что ты так хорошо восстановился. — О, спасибо за комплимент, чувак, — влез Билли, прежде чем успел остановиться. — Это был я. — В самом деле? — мужчина выглядел немного удивлённым. — Ну, полагаю, то, из-за чего вы двое тогда поссорились, было улажено. — Что-то в этом роде, — слабо согласился Стив, снова бросая взгляд на портрет. — Я не знал, что моя мама планировала его продать. — На самом деле, я в этом не уверен, — заметил мужчина. — Иногда мне кажется, что Коллин выставляет экспонаты в своей галерее только для того, чтобы заставить остальных завидовать. — Это действительно на неё похоже, — кивнул Стив. — Билли, ты разве не говорил, что хочешь ещё печенья? Пойдём посмотрим, не осталось ли там чего-нибудь. Билли ничего подобного не говорил, но он согласился, потому что Стиву явно было неловко, и, честно говоря, Билли немного тоже. Одно дело знать, что ты избил парня, и видеть, как его синяки со временем исчезают, а шрамы бледнеют и становятся незаметными, и совсем другое — смотреть на портрет в десять раз больше его головы и видеть каждую отметину в ярком неоновом цвете. — Я думаю, нам пора идти, — сказал Стив через мгновение. — Как считаешь? — Звучит просто замечательно, Харрингтон. Стив всё ещё не отпустил его руки, всё ещё ничего толком не сказал про портрет, кроме «о, чёрт, это я», и Билли не был уверен, хочет он этого или нет. Потому что, с одной стороны, Харрингтон казался очень общительным, таким парнем, который говорит о тех вещах, которые его беспокоят. Билли не такой — или же не был таким. В последнее время он слишком много болтал без умолку, говорил о том дерьме, о котором не должен был, так что, на самом деле, кто знает? Да и ладно. Что будет, то и будет. У Билли не было сил бороться с этим прямо сейчас, он весь был приятно тяжёлым и внезапно отчаянно нуждался в подушке. Может быть, в одеяле. Можно без того и другого, он не привередлив. Рука Стива была тёплой даже сквозь тонкую ткань рубашки, пока он тянул Билли сначала в дом, затем в лифт, затем в квартиру. Билли на самом деле ничего не замечал, его то и дело отвлекало то, что огни вокруг казались то слишком жёлтыми, то слишком оранжевыми. Он не возразил, когда Стив мягко толкнул его на большую мягкую кровать и стащил с него ботинки, прежде чем плюхнуться рядом. Билли устал, и Стив, кажется, был не против дать ему уснуть. Именно это Билли и сделал.
