Chapter 35
18 января 2023 г., 18:36
Макс, как и обещала, выбрала для их квартиры чёрно-белую клетчатую плитку, которая немного напоминала Билли закусочную, но это было неважно. Он потом найдёт несколько ковриков, которые можно будет бросить на пол, чтобы немного всё разбавить.
Билли выбрал для гостиной вишнёво-красный цвет с чёрным акцентом на одной стене, просто потому, что мог себе это позволить, а потом провёл три дня вместе с Джонатаном, Стивом и Нэнси, отпаривая старые обои, что было, если одним словом — отвратительно, а в двух словах — странно приятно.
Джонатан попеременно фотографировал и снимал всё происходящее, отчего приносил меньше пользы, чем надеялся Билли. Но в то же время он был рад, что кому-то удалось запечатлеть на видео тот самый момент, когда целый кусок слегка подгнившей, мокрой бумаги рухнул на Стива, похоронив его под кучей плесени и ностальгии по шестидесятым.
Тогда же Нэнси начала жаловаться на грибковые инфекции или ещё какую-то хрень, но всё же. Оно того стоило.
Стив приехал, чтобы покрасить стены, забросив всех детей играть в автоматы, а Хоппер пришёл, чтобы помочь ему установить новую гипсокартонную стену на кухне, когда стало понятно, что это необходимо, а вечером по дороге домой с работы пришла Джойс — с пиццей и критическим взглядом.
— Кухня должна быть светлой, — сказала она, немного понаблюдав за тем, как её возможно-бойфренд и Билли накинулись на пиццу, словно хищники. — Окно слишком маленькое, чтобы пропускать достаточно света.
Билли попросил Макс выбрать несколько цветов — это было справедливо, поскольку гостиную выбирал он — и она выбрала яркий, солнечно-жёлтый цвет для шкафов и голубовато-серый для стен. Столешницы были из белого винила, но пока сойдёт и так, если Билли их отчистит.
Он поймал себя на том, что ему страстно хочется гранитные столешницы. Господи Иисусе, он превращается в мамашу из пригорода.
Пришла Нэнси, чтобы помочь ему продезинфицировать кухню и ванную. Она занялась ванной и присоединилась к нему в чистке холодильника, когда закончила, и к концу всего этого столешницы блестели, а закруглённые хромированные края холодильника сияли, так что кого волнует, если она относилась к нему как к стеклу в ванной?
После этого он повёл её в маленький ресторанчик за углом. Нэнси рассказала ему о том, какие курсы она собирается взять в колледже, пока они ждали грибные равиоли и феттучини альфредо. Он рассказал ей о чёрном кожаном диване, который Макс присмотрела в одном из журналов по домашнему декору, которые он принёс домой вместе с зеркалом в полный рост — по мнению Билли, оно хорошо подойдёт для её комнаты, когда они починят трубы.
Стив пришёл помогать со всем дерьмом, пока Билли с пользой применял три года обучения в технической школе и чинил сломанные розетки в спальнях. Появился Джонатан, чтобы помочь занести кожаный диван, который Билли в конце концов купил, и остался поговорить о журнальных столиках, пока они с Билли сидели на балконе, вытянув ноги, и выкурили то ли одну, то ли десять сигарет. Все дети ворвались в квартиру в тот день, когда Билли планировал покрасить комнату Макс (она выбрала нежно-зелёный цвет, который при правильном освещении подходил к её глазам), и в своих попытках помочь практически уничтожили ковёр, который Билли всё равно планировал выбросить. Джонатан привёз их и тоже остался фотографировать всё это. Он также купил ужин, потому что Билли, может, и мог затаить обиду, но он точно не мог сказать «нет» пицце, и, возможно, Джонатан знал его уже слишком хорошо.
К июлю дом был готов к заселению, за исключением большей части мебели, но Билли с гордостью мог сказать, что теперь у них есть кухонный стол, и что их кровати стоят в нужных комнатах вместе с новыми простынями. А ещё телевизор, чтобы было что смотреть на диване. Старый, как чёрт, телевизор, который стоял на ящиках из-под молока и фанере, пока Билли не нашёл подходящую подставку, о которой они договорились с Макс, но это телевизор, и Билли был очень взволнован.
У них есть своё место, у него и Макс, место, которое принадлежит только им. Место, где воздух никогда не пах кровью Сьюзен, где никогда не было слышно, как голова Билли бьётся о край раковины под мелодию шоу Кэрол Бернетт, ревущую на заднем плане. Место, где Билли мог установить полку с пластинками и кассетами в гостиной, чтобы она сочеталась с новой аудиосистемой, которую он купил. А Макс могла повесить на стены несколько старых плакатов Билли с девушками в бикини, чтобы они сочетались с её новым постером музыканта, про которого Билли никогда не слышал, но, по-видимому, Макс он нравился, несмотря на всю ситуацию с его лицом. Очевидно, он был в моде в австралийских панк-рок-кругах или что-то в этом роде.
(На самом деле Билли не слишком возражал против этого парня, Ника Кейва, но было забавно дразнить Макс, особенно теперь, когда у неё не появлялась сердитая морщинка между бровями, когда он это делал.)
Вообще происходило много чего, по большей части хорошего, а Билли…
Билли считал, что это хорошие перемены.
***
Макс, конечно, не могла сразу переехать. И хотя Билли технически уже перевёз большую часть своего барахла, всё равно он проводил большую часть ночей в доме Джойс, свернувшись калачиком рядом с Макс на диване или на их кровати, а теперь ещё и со щенком, который, кажется, с огромным удовольствием втискивался в то небольшое расстояние, что оставалось между ними. «У неё кошмары», — сказала ему Джойс ранним утром, когда Билли не мог заснуть, а Джойс варила кофе. Макс снились кошмары, когда его не было рядом. Джойс — ещё один человек, быстро ставший неотъемлемой частью этого странного нового мира, в который превратилась жизнь Билли. Когда она спросила его о деньгах, как он смог оплатить весь этот ремонт в маленькой квартирке, имея за плечами всего двухмесячную зарплату, Билли сказал ей правду. Он рассказал ей правду, и он не позировал, не усмехался, вообще ничего не делал — просто смотрел ей в глаза и говорил, потому что ему не было стыдно, он… он просто не особенно этим гордился. Она… Билли заметил, что Джойс очень хорошо разбирается в людях. Или она разбиралась в нём. Он не был уверен, что мог бы выдержать её жалостливое лицо, или требования остановиться (к тому же, он уже это сделал) или вопросы о том, как и почему. Так что хорошо, что она не сделала ничего из этого. Вместо этого она просто глубоко затянулась сигаретой и скрестила руки на груди, и это было единственным проявлением беспокойства, которое Билли увидел в её глазах, когда встретился с ней взглядом. — Тебе нужно сходить в клинику, — откровенно сказала она. — Сдай все анализы. А потом она обняла его, потому что это то, что она всегда делала. Она обняла его, позволила ему плакать и усадила его смотреть вместе с ней «Придурков из Хаззарда» и «Команду А», потому что Джонатан больше уже не соглашался. — Да, хорошо, — пробормотал Билли ей в плечо. — Я запишусь на приём.
