Образ сероглазой девушки из прошлого

      Залы Германии не были такими просторными, да и сами театры казались более тесными, камерными, узкими. Мерант уже два дня пребывал в Мюнхене в ожидании дальнейшего распоряжения. Они должны были начать репетиции почти сразу, но что-то стряслось и теперь у них своего рода затишье перед бурей. Парень пришёл в театр, где им предстоит выступать в ближайшее время для разогрева. Он не хотел общаться с кем-либо, думать о чём-либо — состояние потерянности гложило его. Размявшись у станка, Луи перешёл в центр для тренировки баланса. — Спорим, я простою больше? — в глазах Одетты горел хитрый огонёк. — Спорим. Если я выиграю, то… — парень замешкался. Он бы очень хотел поцеловать её, но это не тот случай. Сначала нужно набраться смелости и предложить стать ближе. — То что? — То ты станцуешь со мной партию белого лебедя. — Хм… — девушка задумалась, думая о своём условии — а если выиграю я, то ты купишь мне мороженое. — По рукам!       Встав друг на против друга и досчитав до трех, они встали на одну ногу. Девушка стояла в арабеске, уводя взгляд по линии плеча. Издалека можно было подумать, что это статуя, высеченная в натуральную величину. Красивая юбка, достающая до щиколоток делала её фигуру визуально выше, совершенство линий придавало образу очарования. Луи уже тогда понимал, что влюблён в неё. Он не мог сказать что именно ему в ней нравилось. Она нравилась ему в целом, казалась идеальной и в тоже время совершенно недосягаемой.       Затерявшись в своих мыслях он потерял равновесие. — Да! — покружилась Одетта, весело подпрыгнув — Я выиграла!       Ему даже не было обидно, зато теперь есть повод больше тренироваться. — Спор есть спор, идём за мороженым.       Именно тогда она впервые поцеловала его. В щёку, но это уже было для Луи большой радостью и поводом думать, что у Одетты тоже есть чувства к нему. — Простите. — А? — парень поднял взгляд, выходя из раздумий. — Вы так долго стоите, это невероятно!       Перед ним предстала невысокая девушка с каштановыми волосами, светло-карими глазами, в причёске красовалась ленточка. — Да, что вы, — парень опустился, чувствуя как большой палец начинает ныть от давления. — У вас такое произношение! — девушка чуть подошла к нему. — Вы Луи Мерант? — Да. — Надо же! — воскликнула она, улыбаясь — Я Габриэлла, приятно познакомиться с вами! — Спасибо, — он поцеловал её ладонь, выражая почтение. — Как вы узнали? — Наш директор говорил о приезде труппы из Франции и просил меня помочь. Я неплохо говорю по-французски. — Это слышно, — парень еле заметно улыбнулся. — Вы тоже танцуете? — Да. Я солистка этого театра, — сказала она это так скромно, будто это что-то незначительное. — Надеюсь, в дальнейшем мы поработаем над совместной партией. — Я тоже.       Какая-то неуловимая симпатия возникла между ними, они понравились друг другу. — А я бы вот не надеялась! — раздался недовольный тон.       Это была Марго — замена Одетты, во всëм вторая после неë. Взгляд еë колючих кукольных глаз наводил лишь раздражение и отторжение, она была чуть ниже Меранта ростом всего на полголовы. — Простите, барышня, — она властно взяла парня за локоть, — но этот юноша идëт со мной. Нас уже заждались.       Хищно посмотрев на перепуганную девушку, она буквально вытолкнула озадаченного Меранта из класса. — Луи, нельзя тут шататься в одиночку! — Тебя забыл спросить.       Эта мисс воображала буквально выводила его из себя, он до последнего надеялся что никогда не будет танцевать с ней. Девушка выдохнула, пропуская грубые слова мимо ушей. — Я не просто так тебя выдернула, — объяснила она, смотря так строго будто парень уже успел в чëм-то провиниться. — Пора готовить «Лебединое озеро». — Кто сказал? — Месье Дебре. Тебя уже все потеряли.       Она повела его в зал для репетиций. Встретившись взглядом с наставником, Мерант просто кивнул в ожидании указаний. — Ты уже разогрелся? — Да, месье.       Следующие несколько часов они провели в зале, оттачивая танец. Луи было очень непросто делить партию с этой невыносимой выскочкой. Она так и норовила сделать танцовщику замечание, мол, он неправильно сделал поддержку или не так повëл еë. — Мадемуазель Марго, я вам не мешаю?       Девушка удивлëнно посмотрела на балетмейстера. — Не мешайте мне выполнять мою работу. Если что-то в технике месье Меранта меня не будет устраивать, я сам об это сообщу. А вы извольте следить за собой и только за собой. — Да, месье, — она стыдливо опустила глаза, на пару секунд сделав вид, что ей и правда неловко.       Луи действительно сегодня не в форме, но мужчина видел его старания, его стремление просто танцевать, поэтому был более благосклонен чем обычно. Всё равно когда-нибудь он оправится от потери, ведь он сильный. И она сильная. Всегда такими были и будут.       Вернулся Мерант домой совершенно обессиленным. Толком не раздевшись, он рухнул на кровать. Мерант окружён множеством девушек в белом, бродит по сцене в поисках королевы лебедей. Одетты не видно, он отчаянно пытается найти еë. Кто-то касается его плеча сзади, он, обернувшись, видит возлюбленную — Ты доверяешь мне? — спросила она, будто чего-то остерегаясь. — Конечно.       Мягко обхватив его шею руками, она прижалась к его губам, он придвинул еë к себе поближе и вдруг почувствовал, как она дрогнула. В еë спине торчал горящий синим пламенем нож, откуда сочилась алая кровь. — Тогда отпусти.       Девушка тяжело дышала, всë больше теряя жизненные силы. Она плакала из последних сил держась за него, а потом, стоило ему посмотреть в сторону, как показались врачи, а она словно растворилась. Еë везут на койке, всю перевязанную, ожоги на его теле начали ныть, словно загораясь вновь. — НЕТ.       Парень открыл глаза, переводя дыхание. От таких реалистичных жутких картин его сильно трясло. Вдруг что-то звонко упало на пол. Это были карманные часы — последний подарок Одетты на его девятнадцатилетние. Тогда была прекрасная погода, они гуляли по улицам Парижа, наслаждаясь обществом друг друга. На мосту девушка остановила его и протянула подарок. На крышке часов красовалась надпись: «Пусть время благоволит нам». — Что это значит? — Пусть каждый решит это для себя.       А потом опустив руки на её тонкую талию он мягко прикоснулся к её губам, шепча: «Спасибо, любовь моя».       Смотря на эти часы, хотелось кричать. Она будто предчувствовала близившийся конец, знала, что им не суждено быть долго счастливыми. Нет… Мерант покачал головой. Это просто совпадение! Чёртово совпадение! Никто тогда не мог знать и это совсем другое, он точно знает. — АААА! — не своим голосом закричала Одетта от адской боли. Из-за леденящих душу воспоминаний она резко поднялась в кровати, забыв о ранах.       Медсестра вбежала в еë палату с бинтами и перекисью. — Ну что вы так, мадемуазель. Бинты ещë не сняли, вам нельзя вставать.       Девушка плакала, чувствуя, как всë еë тело содрогается от жуткой боли. — Простите меня, сестра, — сказала Одетта всхлипнув, — мне приснился кошмар.       Уже три дня как Мерант уехал в тур. Она по-прежнему не чувствует ног, не чувствует вообще хоть что-то, кроме боли и отчаяния.       Закончив перевязку, медсестра приобняла еë в знак поддержки. — Через пару тройку месяцев сойдëт, нужно лишь немного потерпеть, — попыталась она утешить балерину.       Одетта накрыла еë ладонь своей, смотря в окно. Если бы он был здесь, то обязательно бы успокоил, крепко и в тоже время осторожно обняв. Она бы так хотела зарыться в его объятия, ощутить тепло рук, мозолистые и в тоже время мягкие подушечки пальцев, почувствовать запах излюбленного одеколона, провести ладонью по шероховатому из-за появляющейся щетины подбородку. Слëзы всë лились от навязчивого чувства бессилия. Что будет дальше? Девушка боялась об этом думать. — Завтра придет врач и скажет дальнейший курс лечения.       Одетта лишь кивнула, не в силах говорить. — Давайте я помогу вам.       Собрав всю волю в кулак, балерина медленно, осторожно, стараясь не задеть раны, легла на спину. — Я вас укрою, чтобы вы не замëрзли.       Распутывая простынь медсестра заметила что-то ещë и достав вещь удивлëнно уставилась на неë. — Что там? — Чей-то пиджак.       Пиджак? Должно быть Луи оставил после их последнего разговора. — Дайте мне, пожалуйста. — Вам нельзя двигаться. — Просто положите на меня под горло.       Выполнив просьбу девушка пошла к выходу. — Я зайду утром сначала с врачом, потом будет завтрак. Спокойной ночи, мадемуазель. — Спасибо. Спокойной ночи.       На лацканах ещë остался еле заметный запах одеколона, его запах. Улыбнувшись сквозь слëзы, она закрыла глаза. Остаток ночи прошëл спокойно. — И раз! И два! И три!       Из раза в раз Мерант повторял одно и тоже, максимально контролируя каждую клетку своего тела. Только горький кофе держал его бодрым, он уже выпил две чашки эспрессо и выкладывался по полной, спектакль не за горами. — Мерант, выше прыжок!       Куда уж выше? Он и так превзошëл свой максимум. — Мерант, внимательнее с ногами! Спина прямая! Собери ягодицы!       Парень стоит, мышцы напряжены до предела. Сделав серию Гран Жете, он принялся крутить фуэте. — Мерант, не заваливайся на ногу! Мерант!       Вокруг мелькали только точки, он уже не различает даже фигур и тут какая-то неровность сбивает его с ног. Он падает навзничь. Голова сильно кружится, зрение помутнилось. — Ну! Вставай же!       В глазах рябит, в ушах звенит так будто сознание сейчас отключится и всë исчезнет навсегда в пустоту.       Как бы ему этого хотелось. Просто отмотать время назад, уберечь еë от пожара, не пустить на сцену или пострадать вместе с ней. — Луи, — услышал он нежный голос.       Снова уловки сознания? Кажется, он где-то слышал этот необычный слегка грубый для французского произношения акцент. — Вы своими тренировками совсем его измучили.       Парень чувствовал, как кончики пальцев плавно скользят по его щеке и убирают выбившиеся пряди волос. — У него на носу спектакль! — И что?! — вспылила неизвестная. — Это не даëт вам никакого морального права так издеваться над ним! — Несносная девчонка! Я здесь балетмейстер! Мне лучше знать, что ему делать и как готовиться! — Прошу прощения, господин Шварц, — холодный тон прервал перепалку, — но это мой ученик и я не позволю так с ним обращаться. Госпожа права, ему нужен отдых. — Как скажете, месье Дебре, — процедил мужчина сквозь зубы и демонстративно хлопнул дверью. — Луи, как вы? — Нормально, — сказал Мерант, ещë приходя в себя. — Полагаю, вы уже знакомы с Габриэллой. — Да, месье. — Что ж, спешу вам сообщить, что вы будете танцевать с ней в «Лебедином озере». — Что с Шарлоттой? («Хотя какая разница? Хоть бы она уехала, поняв что ей нечего здесь делать») — Заболела.       Какое облегчение. Конечно, это плохо, что человек болен, но так парень хоть немного отдохнëт от заискивающих взглядов, томных вздохов и неуместного сладостного голоска. — Понятно. — А сейчас отдохните, завтра продолжим занятия.       Мерант кивнул, месье Дебре посмотрев на них в последний раз вышел из класса. — Как вы? — Мне бы воды. — Пойдëмте, — она помогла ему подняться.       Они оказались в гримëрке. Вещи аккуратно разложены по полочкам, несколько газетных вырезок висят на стене, и пахнет какими-то цветами. — У вас своя гримёрная? — С недавних пор да. Присаживайтесь.       Она указала на стул около зеркала, а сама села на соседний, пододвинув стакан с водой. — Спасибо.       Между ними повисла неловкая пауза. Они совсем ничего друг о друге не знают, теперь предстоит по воле случае познакомиться поближе. — Вам приходилось когда-нибудь танцевать партию… — он тряхнул головой, убирая прядь со лба. — Белого лебедя? — Нет, — девушка отвела взгляд, — никогда. Честно говоря, я была удивлена такому решению руководства. — Почему? — Это не мой репертуар, — она теребила пальцы. — Я не смогу. — С чего вы взяли? — Ну… — встретившись взглядом с Мерантом, она снова опустила глаза. — Одетта мягкая, нежная, чувственная, ранимая и хрупкая, как полевой цветок. Я совсем не такая.       Его Одетта тоже была чувственной, ранимой и невероятно сильной. Трудно не думать ней, ведя диалог о мировой классике, где главная героиня носит её имя. «Сосредоточься на работе, попробуй узнать больше». Мерант принял слегка учительский вид, сложив ногу на ногу и деловито спросил. — А Одиллия? — С ней ещë сложнее. Она должна быть уверенной, притягательной и в то же время недосягаемой, страстной, подвижной словно пламя. — Мне кажется, вы очень правильно понимаете задумку. — Возможно, но отыграть это... — она обняла себя за плечи. — Для меня что-то за гранью фантастики. — И всë же, — он опустил ладонь ей на плечо в знак поддержки. — Давайте попробуем.       Девушка неуверенно подняла глаза, Мерант смотрел на неë со всем участием и спокойствием каким только мог. — Давайте.