Образ сероглазой девушки из прошлого

Тяжëлый дым наполнил лëгкие не давая возможности вдохнуть. Сердце Одетты билось как угорелое, страх переполнил еë. Повсюду пожар, крики, стоны. Она бежит, не зная куда, лишь бы выжить. Слишком много вредных веществ в организме, сознание рассеивается, она отчаянно пытается не поддаваться страшной силе огня, но от нехватки кислорода падает без сознания. Горящая балка падает ей на ногу, она вскрикнула, а дальше пустота.       Она открыла глаза. Запах спирта, белые стены, сквозь пелену прорывается обеспокоенный взгляд карих глаз. — Милая, хвала небесам, ты жива! Одетта плохо понимала что происходит, тяжело дышать, тело пронзает боль в ноге и спине. — Где мы? — спросила она, моргая — Что произошло? — Театр сгорел. Так это был не сон… Она всë вспомнила. Чëртова балка упала ей прямо на ногу, а потом Луи нашëл еë и вытащил. На руке она заметила ожог. О БОЖЕ, НЕТ! — Ты как сам? — Нормально, родная, нормально.       Она видела, что ничего не нормально, от всех этих событий его тело пробирала мелкая дрожь. Она хотела подняться и обнять его, но сильная боль пронзила тело, не давая возможности пошевелиться. Парень опустился ей на грудь. Слыша дыхание девушки, он постепенно приходил в себя. Она жива, она дышит. Камень с плеч свалился, время, будто снова ожило вместе с ней и он тоже. Это самое важное, а дальше они выкарабкаются. Смотря в потолок, Одетта пыталась прийти в себя, в голове гробовая тишина, ни одной мысли настолько всё кажется нереальным, ненастоящим. Скажите, что это дурацкая шутка, розыгрыш! И она встанет, обнимет его и они, держась за руки, пойдут по узким улочкам Парижа, обсуждая всё на свете.       Она почувствовала слабый запах хлопка и продезинфицированного белья. Календарь, висящий на стене, показывал другую дату… Одетта уже пятый день здесь. Пару дней назад девушка слышала, как заходил месье Дебре, кажется, он говорил о составе участников. — Месье Дебре заходил? — Да — Мерант ответил так тихо, будто провинился в чём-то. — Как он? — Всё в порядке — он поднялся и мягко сжал её ладонь — И мы будем в порядке. Одетта посмотрела в любимые глаза и медленно покачала головой. Нет, теперь ничего не будет в порядке. Слёзы потекли градом. Это конец. — Милая. Он нежно коснулся её губ, слыша всхлипы. Часть души искренне верила в лучшее, успокаивала себя тем, что у каждого профессионала есть такой неприятный момент, это часть работы. И всё же где-то на задворках сознания крутилась мысль, что это конец еë блистательной карьеры. Всë. После таких повреждений на сцену не возвращаются, ибо законы театра жёстки. Ты живёшь в суровых рамках — либо ты в моменте, в потоке работаешь над собой, развиваясь физически и духовно, либо ты сбиваешься с пути и смело забываешь о сцене. Она ждать не будет, никто ждать не будет. Каждый год набирают новых учениц и учеников, это налаженный механизм, работающий столетиями. Словом, чуда не случится. «А как же турне?» Разумеется, теперь все мечты рухнули, возможности растворились в воздухе, как и счастливое существование девушки. Вся жизнь под откос из-за чёртового огня! Все планы, мечты, идеи — всё исчезло в один миг, оставляя после себя лишь боль потери и яркие воспоминания той, счастливой жизни. — Как ты? — Аманда присела на рядом стоящий стул, ставя пакет с едой на тумбочку. — Сносно — ответила Одетта. — «Если вы встанете на ноги, это будет настоящим чудом — именно эти слова дали ей чётко понять — дорога в мир балета закрыта для неё. Навсегда.» Сегодня ровно полгода как Мерант уехал, ровно полгода с того момента как они виделись и ровно полгода как их жизнь разделилась на «до» и «после». Целый в день в голове мелькают воспоминания, от которых на душе становится паршиво. Аманде тоже есть, что вспомнить. Ни она, ни Вокорбей… да никто не ожидал такого исхода событий. — Что? Теперь Аманда стояла в ступоре. Как уехал?! А как же Одетта? Она в ужасном состоянии и он вот так бросил еë! Вот так просто! Но ведь они обещали друг другу всегда быть рядом, вместе ни смотря, ни на что. Да что там, он собирался сделать ей предложение! — Ничего не понимаю. Как он мог с ней так поступить?! Ей плохо и нужна помощь как никогда, а он!.. Подлец! Мерзавец! Негодяй! Тварь! Она заплакала от переизбытка негативных эмоций. — Тише, милая, тише — Вокорбей обнял возлюбленную. — Скажи, что он одумается и вернëтся через пару дней. — Не знаю. Злость так и распирала еë. В голове не укладывается! Взял вещички и упорхнул, забыв про невесту! Это за гранью еë понимания. — Я к Одетте, мне нужно еë увидеть срочно. В палате было довольно зябко. Теперь уже бывшая балерина лежала на койке, смотря в потолок. С каждым шагом Аманде становилось неимоверно больно от предстоящей фразы. — Луи уехал. — Знаю — серые глаза выглядели пустыми, а кожа вокруг глаз слишком сухой. — Как знаешь? — удивилась Аманда — Откуда? — Он заходил сюда перед отъездом… — Этот нахал ещë и посмел заявиться к тебе и уехать первым же поездом?! — Да. Он не подлец — наконец- то Одетта удостоила подругу беглым взглядом — он просто выполняет свой долг. — Его долг быть рядом с тобой! С нами! Как он мог так обойтись с тобой? — Я заставила его уехать…       Всего полгода назад они были счастливы. Выбирались гулять куда-то вчетвером, много смеялись, шутили, спорили, говорили о будущем. Часто Одетта разминалась, пока Аманда делала распевку. Иногда девушка двигалась как чувствовала, и получался очень красивый плавный танец, наложенный на оперное произведение. Особенно интересно было наблюдать за Кармен — будто Аманда её голос, а Одетта образ. Луи часто называл её лебедем, что объяснялось весьма просто — плавность рук, будто это крылья, изящность линий шеи и плеч, и, конечно, холодный притягательный взгляд. Такой она была для коллег, но среди особо близких людей всегда искренна, смешлива, откровенна и нежна, а глаза излучали тепло. — Расскажи, что там происходит. Под словом «там» Одетта подразумевала за окном. Стояла тёплая весенняя погода, повсюду пахло лавандой. Раньше Аманда любила этот запах, но сейчас всё иначе. — Не молчи — Одетта смотрела умоляюще. Она так и не рассказала подруге что послужило причиной отъезда Луи, не нашла в себе силы. Рана ещё свежа, бередить её невыносимо. Как-то раз Аманда снова упомянула это и назвала его поступок низким, трусливым, не мужским. — Ты не имеешь права судить, — серые глаза пронзили блондинку суровым взглядом — потому что не знаешь всю историю. — её выражение лица смягчилось — Обещаю, когда встану на ноги, обязательно расскажу тебе. А сейчас — Одетта судорожно вздохнула, тряся головой, чтобы смахнуть слёзы — сделай мне одолжение, не говори о нём. Обречённо вздохнув, Аманда кивнула. — Ландыши цветут, солнце греет лучами, небо ясное — девушка знала, что интересует подругу, но по привычке начинает чуть издалека — открылось много летних террас. Мы недавно ходили за тканью мне на платье. Выбрали изумрудный, Огюст сказал, что он подчёркивает мои глаза. — Он прав, тебе очень идёт зелёный цвет. Одетте не очень нравилось разговаривать вот так. Подруга будто нависает над ней, но она пока не в силах это искоренить, ожог на спине ещё заживает. Аманда будто уловив настроение девушки, сняла ботинки, отодвинула шторку, чтобы солнце ворвалось в унылую палату, хоть немного оживила пространство. Осторожно перешагнув подругу, она легла рядом, устраиваясь у стенки, и положила голову рядом плечом Одетты. Не хотелось кричать, достаточно шёпота и уединения. И мало ли что скажет бука медсестра! — У нас с Огюстом почти всё схвачено, — начала она свой рассказ — сейчас самое главное это разобраться с работой, а дальше всё придёт.       Безудержная оптимистка. Аманда всегда была такой. Как она умудряется всегда, абсолютно всегда найти силы на то, что будет лучше? Одетта так и не нашла ответа на этот вопрос, но в кое-то веки она не испытывает уныние, лишь умиротворение от успокаивающего голоса подруги.

***

— Получилось! — Мерант снова оказался в объятиях Габриэллы, милой партнерши, с которой поддерживал приятельские отношения. — Я знал, что так будет. А ты снова не верила! — он похлопал её по плечу. — Туше — парировала девушка — Я думаю, это стоит отметить и… — Прошу прощения, фройляйн и месье, что прерываю вашу идиллию — небрежно начал господин Шварц, подходя к ним — стоит сделать вам ряд замечаний. Да, вредному педантичному немцу таки удалось найти изъяны. Габриэлла слушала со всем участием, в то время как Мерант еле сдерживал гнев, совершенно не вникая в смысл слов говорящего. Ему всегда всё не так! Как с таким вообще работать?! Взгляд ярко-голубых как гром среди ясного неба обрушился на него, сначала, как будто сделав надрез, а потом смягчился, словно разделяя переживаемые эмоции. Месье Дебре сделал лёгкий жест рукой, призывая соблюдать вежливый, учтивый тон. К сожалению, они не вправе диктовать свои условия, если намерены и дальше сотрудничать с театром. Наконец господин «Я буду вечно недоволен как бы идеально ты не станцевал» удалился. — Возвращаясь к нашей беседе, — Габриэлла украдкой посмотрела на парня — я думаю, мы могли бы это отметить. — Да — Мерант учтиво перевёл взгляд на неё — например, лишним часом сна. Светло-карие глаза погрустнели, девушка сжалась от неловкости. Это несколько позабавило Луи, он коснулся её плеча. — Я понял, о чём ты, — танцовщик ободряюще улыбнулся — но не готов. Не сегодня. Я, правда, очень устал и единственное о чём мечтаю сейчас так это о тёплой постели и крепком сне. Тебе бы тоже следовало отдохнуть, набраться сил. — Пожалуй, ты прав — девушка тоже слегка улыбнулась. — Вот и отлично, тогда до завтра. Кивнув головой в знак прощания он забрал сумку и пошёл к выходу. — Не дурно, Мерант, не дурно — послышалось сбоку. Месье Дебре держал в руке трубку и смотрел сквозь ливень вдаль. Луи не поднимал взгляд в небо, ведь когда оно хмурится, то приобретает цвет её глаз. — Благодарю, учитель. — Не слушай этого… — мужчина затянулся, подбирая слова — индюка напыщенного. Ты выложился на пределе своих возможностей, и вполне можешь собой гордиться. — Спасибо. — А сейчас иди спать — с легкой назидательностью в голосе продолжил балетмейстер — завтра трудный день. — Спокойно ночи, учитель.       Не дождавшись ответного прощания, парень пошёл в съёмную квартиру. Месье Дебре долго смотрел ему вслед, думая о том, как же всё несправедливо в этом гнилом мире. Одни тратят годы на достижение цели, жертвуют всем ради мечты, в то время как другим всё достаётся почти задаром. От этого становится очень грустно, но стоит всегда помнить, что возможно те испытания, которые мы вынуждены преодолевать сейчас в конечном счёте приведут к чему-то хорошему и окупит все страдания.