Образ сероглазой девушки из прошлого

— Как через неделю?! — мадам Мерант возмутилась так, что птицы, сидящие на террасе, разлетелись. — Так, мам. Луи Мерант сидел на кухне, преспокойно доедая завтрак и морально готовясь к не самому приятному разговору. — Так быстро? — голос женщины погрустнел — Но вы тут пробыли всего два месяца! — Это решаю не я. — парень посмотрел на мать вытирая рот салфеткой. — Всё равно как-то это странно. — продолжала разглагольствовать она ходя по столовой туда-сюда. — Я рассчитывала на то, что ты повидаешься с тётушкой Беатричи. У её подруги кстати есть дочь… — Не начинай, мама. Луиза в знак поддержки брата опустила ладонь ему на плечо. — Как не начинать, милый?! — возмутилась мадам Мерант. — Я, конечно, с трудом но всё же смирилась, что ты выбрал балет вместо блистательной карьеры музыканта, и всё же я жду внуков. Мерант обречённо вздохнул. — Мам, я не просто балерун. Если бы ты хоть раз побывала на спектакле, то многое бы поняла. — Он премьер, мам. — добавила Луиза — О нём пишут в газетах и, между прочим, поклонники балета ценят его как хорошего танцовщика. Я видела исключительно положительные отзывы критиков. — Допустим. — женщина неохотно кивнула головой — Но значит и с женской половиной всё должно быть прекрасно. Кулак Меранта сжался так, что бедная вилка погнулась от такого напора. Мадам Мерант нервно сглотнула, а Луиза покачала головой. — Разговор окончен, мама. Я уезжаю через неделю и это не обсуждается. — Милый… Парень встал из-за стола, вымыл тарелку, взял сумку со стула и пошёл к выходу. — У меня утренний класс. Выйдя из дома, он невольно вспомнил как также чуть ли не рассорился с мамой навсегда. Какой бы временами настырной и заносчивой она не была, он всё равно любит её. Луи знал, она непременно зайдёт вечером поговорить. Кажется настало время рассказать об Одетте, дальше молчать просто нет смысла. — Почему он так себя ведёт? — спросила мадам Мерант с печалью в голосе. — Потому что ты, мама, перешла черту. Женщина удивлённо посмотрела на дочь. — Твоя озабоченность его личной жизнью напоминает мне дурацкую манеру троюродной тётушки Кальвины — лезть туда, куда никто не просит. Зная возможный исход, девушка взяла папку с нотами и вышла. Мадам Мерант поджала губы, пожав плечами.

***

Родной, такой привычный голос Дебре вырвал из мыслей. Кажется, кто-то из ребят в сотый раз не может попасть в нужный такт. Это больше всего раздражало учителя. Кивнув мужчине в знак приветствия, парень принялся разогреваться у станка, игнорируя посторонние взгляды. Партнёрша Люсьена по сцене тоже была здесь и украдкой поглядывала на Меранта. Она сама захотела прийти на класс, посмотреть как происходит обучение во Франции. Дебре не был против, они договорились порепетировать парные партии. — Что бы тебе даль для разминки? — спросил балетмейстер, поправляя очки — Давай партию Ротбарта и Одетты. Концертмейстер заиграл знакомую мелодию. Луи собрался, сосредоточился и повёл партнёршу по классу, смотря сквозь неё. Недостаточно плавные движения рук, не такой невинный взгляд, не хватает чистоты и непорочности. Было что-то во в глазах Меранта назидательное, будто он здесь учитель. Тем не менее заметил это только Дебре в силу своей наблюдательности. — Достаточно. — отрезал он, стоило им завершить партию. — Теперь па в центре класса.

***

Аманда возвращалась с работы уставшая, но довольная. Она всё также поёт, но не на большой сцене Оперы, а в ресторанах. Впрочем, это тоже почётно. Ей платят приличную сумму, которой хватает и на ведение хозяйства и на то, чтобы отложить на свадебное платье. Девушка снова видела того неприятного джентльмена, с кем позволила себе быть весьма откровенной. К счастью, тот не стал её беспокоить, лишь поглядывал со своего столика, за которым сидела шумная компания. Барышни проявляли к нему большой интерес, но он, словно издеваясь над ними всеми, смотрел только на импровизированную сцену, слушая приятный, чарующий голос Аманды. Вдалеке показалась знакомая фигура. Огюст выглядел поникшим и совсем измотанным, но от этого не менее любимым. Чуть ускорив шаг и подпрыгнув, она закрыла парню глаза. — Угадай кто? — Моя будущая жена. Огюст развернувшись, тепло улыбнулся. Девушка обняв его за шею, нежно коснулась любимых губ. — Как ты? — Теперь хорошо. — парень взял её ладонь и поцеловал. — Что у тебя? — Теперь гораздо лучше. — она улыбнулась. Вижу, ты очень устал. — Ты тоже не выглядишь бодрой. — Зато получила неплохой оклад, с которого можно отложить на свадебные туфли. — Это не может не радовать. Надеюсь, Одетта дома? — Кажется, сегодня у неё выходной. Она обещала что-нибудь приготовить. — Хоть бы это были рёбрышки! — мечтательно сказала парень. Аманда улыбнулась, качая головой. Кажется, именно они заставляют его хоть чему-то радоваться. А она радуется тому, что он не отчаивается и всегда находит что-то хорошее, как и она сама.

***

— Хорошо поработал. — голос Дебре в адрес Меранта звучал довольно радостно с толикой гордости. — Благодарю, учитель. — В Австрии в первую очередь хотят увидеть «Жизель». — сказал мужчина внезапно — Будь морально готов. — Буду, месье. Собрав сумку, парень лениво вышел из класса. Сзади послышались быстрые, мелкие шаги. — Месье Мерант! — Что-то случилось, мадемуазель Палермо? — спросил парень будничным тоном, желая как можно быстрее избавиться от предстоящей беседы. — Нет. Просто я хотела сказать… — от чего-то девушка сильно нервничала, то и дело похрустывая костяшками пальцев — Мне жаль, что нам не удалось поработать вместе. — Разве вы не боялись меня, после того, что увидели? — Сначала очень сильно. — призналась она, смотря в пол — Но потом узнала, что Люсьен спровоцировал вас и вы это сделали небезосновательно. — И это осветлило мой образ ваших глазах? — иронично спросил Мерант — Можно и так сказать… — Поверьте мне, вам не о чем жалеть. — парень посмотрел в её светло-карие глаза с толикой назидательности — Вы исполнили свою роль на отлично и совершенно не важно кто бы стоял рядом с вами, я или Люсьен. Вы сама по себе прекрасная, талантливая танцовщица и никакие партнёры по сцене вас не затмят. — Вы не читали газет? — вдруг спросила она, не замечая как щёки слегка краснеют — Нет. Я видел спектакль и могу точно вам сказать, вы были на высоте. — Дело не в этом… — наконец девушка посмотрела на него смелее — Многие были возмущены вашей заменой, сравнивали вас с Люсьеном. Разумеется, в вашу пользу. — Не знаю, что вам сказать на это. Люди просто привыкли ко мне, вдобавок дело вкуса. — Вы себя сильно недооцениваете, месье Мерант. — она позволила себе подойти поближе — Вас хотят видеть на сцене, танцевать с вами для любой балерины было бы честью. — Спасибо за столь искренние слова, синьорина Палермо. — он скромно улыбнулся — Буду знать. А вы не расстраивайтесь, может быть когда-нибудь ещё выдастся возможность поработать вместе. Пробили часы. Кажется, пора идти. Мерант обещал помочь сестре с инструментами. — До свидания, синьорина Палермо. Всё-таки мадемуазель для неё звучит слишком непривычно, вот парень и использовал родной язык в знак уважения к её персоне. Был ли он удивлён внезапному желанию примы поговорить? Наверное, не сильно. Девушка не интересовала его совсем, он подмечал лишь недочёты в работе, но не более того.

***

— Знаешь, тебе всё же придётся поговорить с матушкой. За что Мерант обожал консерваторию сестры, так это за пунктуальность. После четырëх часов здесь никого нет, а значит можно спокойно поговорить о важном. — Я более чем уверен, она зайдёт ко мне вечером. — он вернул скрипку на место- И я знаю, что ты для надёжности утопаешь на свидание с Жераром. — Откуда ты? — девушка осеклась, внезапно поняв что уже проболталась этим вопросом и теперь не отвертится. — Милая сестра, — заворковал танцовщик в её манере — ты, кажется, забыла что Жерар мой друг детства. — Ах он подлец! — воскликнула она театрально — Сдал меня! И кому — родному брату! — Не сдал, а задал правильные вопросы и дал правильные ответы. — Луи улыбнулся фирменной улыбкой семьи Мерант. — Что, прости? — бровь девушки приподнялась — Я знал, что ты ему нравишься с самого начала. Он спрашивал меня, что я об этом думаю. — И что же ты об этом думаешь? — глаза девушки выражали неподдельный интерес. — Я рад за вас. — Правда? — она захлопала глазами. — Да. Вы отлично друг другу подходите и мысль породниться с ним меня не беспокоит. — он хитро посмотрел на сестру — Гораздо больше она бы меня волновала, если бы речь шла о Люсьене. — О, нет! — Луиза закачала головой — Нет, нет, нет. Кому он сдался? Мне нужны серьёзные, доверительные отношения, а не развлечение на пару вечеров. — она гордо подняла голову — А этот пусть шагает на все четыре стороны и ухлёстывает за другими дурочками. — О, так ты одна из них? — Мерант мысленно порадовался тому, что у девушки под рукой не было подушки, она бы непременно воспользовалась ей. — Это другое. — Луиза села рядом с братом — Может быть я и дурочка, но с характером, который ни один Люсьен не выдержит. — А Жерар выдержит? — Ещё как! У него закалка и моя любовь! — девушка весело улыбнулась. — После таких слов мне не так страшно покидать тебя. — он поцеловал её в макушку — Ты, конечно, и сама можешь справиться, но если Жерар с тобой мне будет ещё спокойнее. — Что же вы так за меня беспокоитесь? — возмутилась она — Я уже не маленькая! Мне восемнадцать лет! — Это не даёт повода для успокоения. — парировал Мерант — Для меня ты всегда будешь младшей сестрёнкой, которую всегда надо защищать, каким бы колким твой язык не был. Луиза насупилась. В такие моменты она особо напоминала саму себя в детстве и это заставляло Меранта каждый раз улыбаться. Это чувство крови, родства всегда кипело в них с неимоверной силой. Они и сами не могли сказать, почему так стояли друг за друга горой, но оба знали точно — они могут положиться друг на друга во всех смыслах, поддержат и поймут. — И знай, братец. — девушка выпрямившись, деловито посмотрела на брата — Я буду ждать подробностей вашего разговора с матушкой! — Непременно. А ты в свою очередь избавь меня от подробности свидания. Луиза заливисто засмеялась, хлопнув ладонью по братскому плечу. — Хорошо! Надеюсь, Жерару хватило ума не вдаваться в подробности? — Хватило… — она улыбнулась — моего предупреждения. Теперь очередь Меранта смеяться над удивлённым выражением лица сестрицы.

***

Зайдя в квартиру почти семья Вокорбей обалдела от запаха, доносящегося с кухни. — Я чувствую мясо с — Огюст принюхался — базиликом или паприкой! Сняв ботинки он помчался посмотреть что там, совсем позабыв снять пальто. Действительно на плите стояла целая сковородка с индейкой, а рядом кастрюля с макаронами. — Вот это да! — Вокорбей довольно потёр ладони — Вот это я понимаю жизнь налаживается! Тихо посмеявшись, Аманда зашла в спальню. На тумбочке лежала записка. «Я на работе, подменяю кое-кого. Буду через пару дней. Приятного аппетита, Вокорбею привет и вам хорошего вечера. Обнимаю, Одетта». Блондинка невесело усмехнулась. После их недавней почти ссоры девушка словно начала избегать их. Чаще всего Одетта приходила рано утром, спала до самого вечера и снова мчалась на работу, словно в этом было её спасение. А ведь совсем скоро у неё день рождения! Надо бы хоть раз наведаться в бар, поговорить с Роберто — А где наш лебедь? — спросил Огюст, ставя тарелки на стол. — Упорхнула на новую смену. — Аманда села напротив него — Сказала, мол надо кого-то подменить и она вызвалась… — Почему-то я не удивлён. — Я тоже. — зелёные глаза погрустнели. — Милая, не переживай. Я уверен с ней всё в порядке. — В этом я не сомневаюсь. — девушка подняла глаза на возлюбленного — Просто я успела сильно соскучиться по ней. Мы были так близки до… — До всего этого. — закончил за неё Вокорбей — Я знаю, милая. И будь я ненавистным для многих оптимистом, но я верю — она обязательно вернётся к нам, нужно просто подождать. — Наверное, ты прав. — Аманда слабо улыбнулась — Приятного аппетита тебе, дорогой и привет от Одетты. Она оставила записку на тумбочке. — И тебе, родная. Напомни потом сказать нашей подруге, что она вполне могла бы стать поваром в ресторане, её мясо — нечто! Девушка улыбнулась, наблюдая за тем с каким упоением парень уплетает свою порцию. — Напомню.

***

— Милый? Как Мерант и предполагал, мадам Мерант зашла к нему вечером. Она прекрасно знала, что если сына нет в комнате, значит он может быть на крыше, кусок которой как раз выходил на одно окно из комнаты. В детстве она часто ругала Луи за то, что он лазал туда один без присмотра. — Я здесь, мам. Подав руку, парень помог женщине выбраться наружу. Высота страшила её, поэтому она держалась от края крыши как можно дальше. Мерант чувствовал, что именно он должен завести разговор, если хочет привести его к нужному результату. — Есть кое-что — начал он, стараясь не смотреть на маму — о чём ты не знаешь. Карие глаза пристально смотрели на сына. Сердце невольно заболело, ведь когда так говорят, как правило, это что-то плохое. — Обещай, прежде чем скажешь что-нибудь, выслушаешь до конца. Женщина кивнула, шумно вздыхая. Собравшись с силами, парень углубился в воспоминания. — Пока я учился в Париже, я встречался с одной девушкой. Она очень добрая, умная, красивая, замечательная и я любил её больше жизни… — с каждым словом он жалел, что начал разговор всё больше — И люблю до сих пор. Мы встречались четыре года. На его удивление мадам Мерант и правда не перебивала сына и слушала максимально сосредоточено. — Осенью, пару лет назад одним октябрьским холодным вечером произошёл пожар. — он заметил как глаза матери округлились — Она была на сцене и… — парень судорожно вздохнул, проживая жуткие картины заново — на неё упала балка, я не успел её спасти. — Как она, доктор? — Пока не просыпалась. — Уже три дня прошло. — Делаем всë, что в наших силах. Мерант тяжко вздохнул. Синяки под глазами вместе с измученным телом свидетельствовали о невероятной усталости. К сожалению, мир театра жесток, иногда даже слишком. Как только Одетта попала в больницу сразу же заговорили о замене. Сколько грязных вещей он слышал о возлюбленной издалека. Замену нашли сразу — Шарлотта, наглая высокомерная особа с холодным совершенством и громадным самомнением. — Теперь мы будем танцевать вместе — сказала она, приторно сладко улыбаясь. Мерант испытывал неимоверную злость. Все ведут себя так, будто ничего не произошло! А ведь пожар был всего четыре дня назад. «На вас вся надежда!» — сказал ему руководитель труппы. Каждое слово отзывалось в нëм с таким скрежетом, будто гвоздь забивают прямо в сердце. Он нужен Одетте, она нужна ему. К чëрту это турне, если оно требует разлуки с любимой! Парень сел к ней и взял еë за руку. Слабый пульс, а через неделю: «ТЫ МНЕ НЕ НУЖЕН!» — Одетта не погибла. — танцовщик покачал головой — Но получила травму, из-за которой не могла ходить. Врач сказала ей, что она должна забыть о танцах навсегда. Мадам Мерант положила ладонь поверх его, глаза заслезились, но она держалась из последних сил. — Я хотел остаться с ней. Просил, умолял, убеждал что без меня она не справится. Но Одетта всегда была упряма, как и ты с Луизой. — он невольно усмехнулся — Она настояла на том, чтобы я уехал. — Как? — прошептала женщина, внимательно смотря на сына. — Мы поссорились. Одетта сказала, что я ей не нужен. Что она не достойна меня, потому что она сирота, бедного происхождения и будет только обузой для меня. — Глупости. — всхлипнула женщина — Какие глупости… — По этой же причине я молчал о ней. — признался Мерант — Я боялся, вы не примете её из-за социального положения. — Твой папа всю жизнь был аристократом. И знаешь, — она поглаживала его по ладони — сколько бы я не встречала его с приёмов высшего света, он ни разу не приходил хотя бы довольным. Луи посмотрел на маму. В печальных глазах читалась боль с примесью угнетения. — Все были недовольны его выбором. Я ведь тоже не из богатой семьи, с низким титулом. А сколько прошло времени, прежде чем дедушка смирился с выбором твоего отца. — Помню, дедушка никогда особой любви к нам не выказывал. — Он считал, что всё это неправильно. А после первых двух неудачных беременностей все родственники посчитали меня проклятой. — она уже не скрывала слёз — Только потому что они внезапно сорвались… Парень обнял женщину, устроив голову к неё на груди. — Ты ведь моё третье чудо. — она говорила тихо, будто сама не веря в то, что говорит об этом — Когда все родственники узнали, говорили как один «Не дай Бог сорвётся». Мне было очень тяжело, и если бы не папа… — её сердце учащённо билось от такого стресса — А потом появилась Луиза и я была так счастлива, — снова всхлип — так счастлива. — Отец тоже был рад? — Конечно. А потом, когда родственники снова обступили меня с горесоветами и чуть не довели до истерики, он обрубил с ними все связи. Мерант отчётливо помнит эту картину. Он играл с трёхлетней сестрой, пока за дверью слышались разозлённые голоса. Тогда отец сказал лишь одно: «Уходим» и все четверо вышли из дома бабушки и дедушки. В карете царила напряжённая атмосфера. Мама сидела около окна и держалась из последних сил, чтобы не заплакать. Луиза сидела у отца на коленках, молча перебирая его пальцы, пока месье Мерант смотрел в окно, наблюдая за тем как они всё отдалялись от злосчастного дома. Мужчина всегда был к сестре теплее, они часто говорили о чём-то, она будучи маленькой была его принцессой и, конечно, главной поддержкой. — К чему я это всё? — продолжила мадам Мерант — Пожалуй, Луи, к тому, что Одетта поступила так из лучших побуждений. Если она смогла тебя отпустить, значит она очень сильная девушка. — она потихоньку начала успокаиваться — Как и твой отец, она сделала выбор в пользу блага любимых людей. — Но она сделала мне больно. — на секунду ему показалось, что он снова пятилетний мальчишка, которого мама успокаивает после драки. — Сделала. Но подумай о том, сколько она сама испытала. Потерять в один миг буквально всё — весь мир, в котором ты существуешь всю свою осознанную жизнь. — она прижала парня сильнее — Конечно тебе ничуть не легче. Пережить такое — врагу не пожелаешь. — Что мне делать? — Не знаю, милый… Боюсь, твой наставник не отпустит тебя. Луиза говорила про какого-то весельчака дурачка, что заменял тебя в главном спектакле. — Люсьен. — Да. И говорила, ты надолго пропал. Что сказал тебе балетмейстер? — У меня есть все шансы реабилитироваться в Австрии. Я не смею ему перечить, ведь он столько сделал для меня. Я обязан отплатить ему тем же. — Отец гордился бы тобой. Когда мадам Мерант улыбается, около глаз появляются мелкие морщинки. Месье Мерант обожал их, и всегда называл её улыбку очаровательной. — Скучаешь по нему? — Очень. — женщина чуть погрустнела — Наверное, это глупо, но мне нравится думать, что он просто уехал куда-то далеко-далеко и счастливо живёт там. — Вряд ли без тебя он счастлив. — Да кто его знает. — она пожала плечами — Луи, прости меня. Если бы я знала, что тебе пришлось пережить, я бы не заикалась… — Нет, мам. Ты прости, я столько молчал. — Мы оба неправы. — она поцеловала его в макушку, как в детстве — Знаешь после всей этой истории мне совсем не хочется тебя отпускать. — Придётся, мам. — Только обещай мне, чуть будешь писать хотя бы раз в неделю или две. — Обещаю. — И про Одетту тоже, как она, что с ней. Вы переписываетесь? — Нет. Я знаю о ней только через Вокорбея. — А у него то как всё? — Он остался из-за невесты. Вместе восстанавливают театр, планируют свадьбу, Одетта пока живёт с ними. — О, — удивилась мадам Мерант — быстро он выбрал. — Там всё очень непросто. Отец невесты против брака, потому что мой друг не из богатой семьи. — Ещё один… — печально заметила женщина. Ночное небо, украшенное звёздами дарило прохладу и в то же время лёгкость. Они так давно не говорили по душам. Кажется, ещё со смерти отца. После его гибели мадам Мерант старалась не показывать горя, но дети прекрасно знали как ей плохо, одиноко и тоскливо. Тем не менее тогда тётушка настояла на том, чтобы Мерант попробовался во Францию и, не особо обсуждая это с невесткой, увезла мальчика в Париж. В доме осталась только Луиза, на чьи хрупкие плечи пала ответственность за здоровье матери. Вечерами она музицировала для женщины, стараясь утешить и самой не заплакать от воспоминаний, когда она сидела за тем же роялем с отцом у него на коленках и учила с ним первые ноты, первые простые композиции и довольно улыбалась от невинного поцелуя в макушку и тёплых слов похвалы. Терять близких тяжело, но ещё тяжелее жить с этими светлыми воспоминаниями, бережно хранить их в самых потаённых уголках сердца.