Образ сероглазой девушки из прошлого

Ночное звëздное небо еле еле освещает дорогу, по которой предстоит пройти. Одетта застыла в нерешительности, ведь трости нет рядом. — Позволь помочь тебе. — услышала она над самым ухом. Мерант бережно поднял еë на руки и пошëл прямо сквозь колючие кусты. «На руках готов носить» — одна из последних фраз, которые он произнëс перед отъездом. — Милый. — Да, любовь моя? — Опусти меня, пожалуйста. Парень недоумëнно воззрился на девушку. — Мне приятная твоя забота, — она почувствовала под собой влажную траву — твоë бережное отношение ко мне, но есть поддержка, а есть опора. Карие глаза погрустнели, теперь в них читалось сожаление. — Ты можешь меня поддержать. — она мягко сжала его ладонь в знак поддержки — Ты можешь сказать, что я смогу, что у меня всë получится и я встану на ноги, но ты не должен быть мне опорой. — То есть? — Я должна идти сама, иначе навык не вернëтся. — Хорошо. — он виновато поджал губы. Одетта положила ладонь ему на плечо. — Ты можешь пойти рядом со мной за руку? — Конечно. Луи взял еë ладонь и теперь они вместе пошли на встречу неизвестности. Открыв глаза, девушка нервно вздохнула. Она снова спала под пиджаком Луи. Именно он, пропитанный запахом любимого, помогал бороться с бессонницей. Конечно, Одетта сильно скучала по парню. Ей хотелось снова ощутить большие, тëплые ладони на талии, вдохнуть запах его тела, пропитанного стойким приятным одеколоном, особенно в области шеи и на запястьях, провести пальцами по волосам цвета вороного крыла, заглянуть в родные карие глаза, окутывающие лаской с ног до головы. Хотелось иметь возможность хотя бы на пару секунд увидеть его. Наверняка Луи возмужал, стал ещë сильнее, и теперь знаменитый танцовщик с мировым именем. Вот только нужна ли она ему? От этой мысли сердце ухало куда-то вниз, по телу пробегала мелкая дрожь, губы поджимались. Конечно, не нужна. Он уже давно далеко отсюда и вполне возможно строит или уже обустроил личную жизнь. Одетта не могла себя пересилить и спросить Вокорбея как у него дела. Она прекрасно знала об их переписке. И наверняка Огюст делится всем, что происходит. Девушка никогда не спрашивала о Меранте, для себя она решила закрыть эту тему раз и навсегда. Рана свежа и по-прежнему кровоточит, розовые очки давно разбиты стеклом внутрь, почти все осколки убраны, кроме одного. Одетта прекрасно знает, почему не спрашивает. Она боится услышать, что у него всë хорошо. Слишком хорошо. Ей хочется верить в то, что Мерант говорил о своей безграничной любви к ней не просто в метафорическом смысле, а и правда любил еë именно так. Жестоко? Эгоистично? Однозначно. Девушка прекрасно это понимала. Со временем, она научится не обращать внимания, если слышит его имя где-то. Она заставит сердце молчать, а голову не подкидывать тысячу ненужных вопросов, на которые никто не в состоянии ответить. Дверь спальни открылась, вошла Аманда уже собранная. — Как ты? — еë голос звучал мягко и нежно, словно мать обращается к ребëнку. — В порядке. Одетта пожала плечами, складывая одеяло под подушку. Она снова комкала его, как бы обнимая, чтобы почувствовать хоть немного тепла. — Идëм завтракать? — Да.

***

Австрия встречает новоприбывших довольно радушно, солнце светит ярко, а шелест листьев придаëт местной осени особую сказочность и красоту. Меранта не покидает мысль, будто он здесь надолго. Странное, вязкое чувство не то облегчения, не то надежды. Неужели он потерял всякую связь с Парижем? Вряд ли, скорее всего пришло принятие происходящего. Он просто делает то, что должен. Никого не волнует что он хочет и почему. Всë равно никто не в силах этого дать. Макушка Дебре мелькает в толпе, пора бы сосредоточиться. Вдохнув побольше воздуха и сжав ручку чемодана посильнее, парень направился к выходу. — Пиши каждую неделю! — мадам Мерант стиснула сына в своих горячих объятиях, чуть ли не плача. — И да, приезжай на Рождество! Это, молодой человек, не обсуждается! — Приеду, мам, — парень также крепко обнимал её в ответ — обязательно приеду. Теперь очередь Луизы прощаться. — Ну-с, дорогой брат — её объятия чуть слабее, но от этого не менее тёплые — не кисни там! Я уверена, всё образуется, стоит лишь подождать — она понизила голос — или не циклиться. Кто знает, может быть твоё счастье в пути, и вот вот настигнет тебя? — Я тоже буду скучать, сестрёнка. — Луи улыбнулся ей в макушку — Не дури, маму не обижай и если что, я жду приглашения на свадьбу. — Сначала удосужься приехать на Рождество! — сказала она с лёгкой укоризной — А потом посмотрим. Тогда, наверное, впервые в жизни Мерант покидал дом со светлой печалью в сердце. Казалось, лучше остаться. Стоит уделить внимание семье, подумать о собственных мечтах и желаниях. Однако пристальный взгляд, смотрящий сквозь очки заставлял вспомнить о долге перед балетной школой и чётком понимании — всё только начинается.

***

Одетта шла по главной торговой улице, соображая что можно было бы взять для обеда. Аманда с большим интересом разглядывала прилавки с тканями, не упуская возможности что-то оживлëнно рассказывать. К своему стыду, девушка не слушала подругу. Сон с Мерантом дал нехилую почву для размышлений. Даже там она не принимает его помощи, не ждëт его и не хочет видеть. Слишком тяжело, невыносимо больно и тоскливо. Позади она слышит звонкий оклик, знакомая фигура неслась ей навстречу. — Кристина! Девушка буквально налетела на бывшую приму, стискивая еë в объятиях. — Как же я рада видеть тебя! — Кристина крепко прижимала еë к себе, лучезарно улыбаясь. — Я тоже так рада. — Одетта улыбнулась, почувствовав некое облегчение — Почему не заходишь? Вокорбей говорил, ты знаешь адрес. — Прости. — они наконец отстранились друг от друга — Ты знаешь, — девушка выглядела взволнованно — я выхожу замуж. — Замуж? — удивилась Одетта — За кого? — За одного пациента. Ты его не знаешь, он тоже прошëл долгую реабилитацию прежде чем встать на ноги. — Надо же… — Да! — Кристина буквально светилась от счастья — Вчера он не отпускал меня до самого утра и на рассвете сделал предложение. Она показала руку с кольцом. — Поздравляю! Они всë не могли оторваться друг от друга, так на душе стало тепло. Кристина как и Одетта многое пережили. Обе не там, где хотелось бы и не в тех обстоятельствах, но есть и что-то хорошее. — Я так счастлива! Прощай одиночество и серость дней! На этой фразе Одетта насторожилась. Она внимательно посмотрела на девушку. — Ты его любишь? Кристина на пару секунд застыла на месте. — Нет… То есть он мне симпатичен, вполне приятен, но до большой любви как-то не дошло ещë. И при этом замуж так легко? — Ты уверена? Может стоит подождать? — Я простая медсестра. Такой шанс выпадает раз в жизни, да и возраст уже просто не позволяет тянуть. — Но тебе всего двадцать! — возмутилась Одетта — Вот именно! — подтвердила та — Пока я молода, у меня хоть какие-то перспективы изменить жизнь к лучшему! А любовь — дело второстепенное. В сознании Одетты картинка не складывалась. Для неë брак — одно из проявлений любви. Мужчина предлагает замужество, чтобы доказать серьëзность намерений. А здесь выходит совсем иначе… — О, Аманда! И вы здесь! — Здравствуйте, Кристина! — Поздравьте меня, я выхожу замуж! — Как чудесно! — блондинка лучезарно улыбнулась — Поздравляю! — Спасибо большое! — Будете готовиться? — Нет. — девушка покачала головой — Мы просто распишемся, без лишних свидетелей. — А что так? — Хотим поберечь деньги. Он хочет переехать к морю. — Ох, — вздохнула Одетта — то есть вы уезжаете из города? — Да, через месяц. Глаза бывшей примы погрустнели. Она надеялась на поддержку и в целом думала о том, чтобы найти отдельное жилье от друзей. С Кристиной сделать это было бы проще. — Не грусти. Мы ведь можем общаться по почте. Одетта покачала головой. Она прекрасно знала чем это всё заканчивается. Сначала длинные, откровенные письма, затем менее содержательные и с каждым новым разом текста всё меньше, как и искренности. В лучшем случае переходят к открыткам на Рождество, да и это постепенно отмирает. Как только Кристина уедет, связь потеряется навсегда, стоит той выйти замуж. — Посмотрим. — неоднозначно ответила Одетта — Ты прости нас, нам пора. — Да-да, конечно. — девушка тоже засуетилась — Мне тоже пора. До свидания! — До свидания! — откликнулась Аманда. Одетта прошептала еле слышно «прощай» ей в спину и, игнорируя вопросительный взгляд подруги, пошла дальше к прилавкам.

***

— Приветствую долгожданную парижскую труппу! Пауль Эггер — директор Венской Оперы, высокий статный мужчина с широченными плечами встречает их у входа улыбчиво и приветливо. — Доброе утро, господин директор Эггер. — Ну что вы так, официально господин Дебре! — мужчина легко коснулся его плеча. — Не переживайте, друзья Герена — мои друзья тоже! Балетмейстер неловко поправил очки, надеясь, что все условности соблюдены, и можно наконец приступить к делу. Парни стояли у подножия лестницы, разглядывая здание. Оно не казалось таким огромным как немецкое или изысканным как итальянское, но тоже имело свой австрийский шарм. Люсьен снова болтал дружкам какую-то чушь, активно жестикулируя. Луи лишь обречëнно вздохнул, моля все высшие силы, чтобы ему выделили отдельную гримëрку. — Кого я вижу! — оглушающе раздался голос Эггера в его сторону — Это же знаменитый танцовщик — Луи Мерант! Мужчина подошëл к парню, не особо слушая что говорил Дебре. — Это же наша мировая звезда! Я ведь прав? Мерант слегка опешил от такого внимания, но привычка быть всегда в фокусе сыграла свою роль. — Доброе утро, господин Эггер. Они пожали друг другу руки. — Мы так рады вашему прибытию! Любая барышня нашего театра почтëт за честь работать с вами! — Пауль довольно улыбался, точно кот в рыбной лавке — Уверяю, здесь вас ждëт головокружительный успех! Ваше имя станет ещë более известным, чем есть уже сейчас! — Благодарю. — несколько сухо ответил Мерант. — Никогда не видел такого скромного человека в таком статусе. — Он просто устал с дороги. — вставил Дебре, лениво обводя труппу взглядом. — Как и мы все. — Кстати о вопросе проживания. Мужчина покрутил головой и как поднимет шум. — Аврил! — он развернулся корпусом ко входу — Аврил! — Не кричите, господин директор. — услышали все нежный голос из окна первого этажа — Со слухом у меня всë прекрасно и не забывайте о манерах. — Вот чëртовка! — выругался тот, снизив тон — Всë то она знает и слышит! — А ещë помнит, господин директор. Мужчина вздрогнув, чуть побледнел. Позади него стояла невысокая блондинка с пронзительными голубыми глазами и лёгкой ухмылкой на губах. На ней было синее платье с длинным рукавом, светлый передник оттенял бледность кожи, а на голове красовалась шляпа, скрывающая красоту причёски. В руках она держала зонтик. — Как ты умудряешься так бесшумно ходить на каблуках? — Возможно, вам просто не нравится слышать их стук, вот вы и научились его не замечать. — Не дерзите, фройляйн Аврил. Девушка лишь усмехнулась на это, заправляя прядь волос за ухо и поджимая губы, убеждая директора в покорности и учтивости. — Познакомьтесь, коллеги. Фройляйн Аврил — она сделала книксен, приветствуя гостей — и именно она решает вопрос вашего проживания. Простите, господин Дебре — он виновато пожал плечами, обращая свой взор на учителя — с этим небольшая заминка. Придëтся подождать. — Предлагаю зайти внутрь выпить чаю. — вставила Аврил — Хоть какое-то утешение после долгой дороги. — Резонно! — подхватил Эггер. — Тогда прошу внутрь. — Она мне уже нравится. — послышалось где-то в труппе. Мерант так и застыл, не отрывая от новоприбывшей пристального взгляда. Что-то зацепило его в этом образе, и он всячески пытался понять что именно. Аврил с директором пошептались пару минут, и девушка ушла в неизвестном направлении. После непродолжительной экскурсии Пауль попросил Дербе и Меранта пройти с ним в кабинет. Труппа тем временем отправилась посмотреть репетицию, познакомиться с будущими коллегами. — Как вам наш театр? — спросил Эггер, закрывая за гостями дверь. — Замечательно. — как можно более учтиво ответил Дебре, оглядывая кабинет. — На первом этаже можно проводить класс в любое время, а позже познакомлю вас с нашим руководителем и главной балериной. — Отлично. Мерант не особо слушал беседу, он хотел поскорее оказаться в комнате и выспаться наконец. В дверь постучали. Лëгкой кошачьей походкой Аврил прошла к полкам, и положила телефонный справочник. — Что слышно? — Полагаю, нашим коллегам придëтся потесниться. Отель, в который мы хотели вас заселить, сгорел. Дебре хмыкнул, Мерант поджал губы. — Как вы себе это представляете? — возмутился Эггер. — Спокойно, спокойно. — Аврил ободряюще улыбнулась — Сейчас решим. Пойду поговорю с ними. — Я с вами. — вызвался Мерант. Все трое недоумëнно уставились на него. — Если не нужен, конечно. — Конечно, вы нужны! — заворковал Пауль — Хотел спросить когда вы можете начать репетиции и когда примерно будет готова Жизель. — Это решаю не я, а месье Дебре. Учтиво поклонившись, он вышел вслед за девушкой. — Удивительно. — снова подчеркнул директор — Должно быть у вас всë много строже, чем я предполагал. — Отсюда и такой уровень профессионализма. — ответил Дебре, присаживаясь на стул. — Что ж, приступим к работе.

***

— Приятно познакомиться, месье Мерант. — девушка улыбнулась, протягивая ему руку. Он смотрел на неë не отрываясь. Что-то такое тëплое, уютное, приятное, манящее было в еë глазах. Их голубизна вселяла умиротворение и покой, казалось, что весь остальной мир исчез. — Как вас зовут? — Аврил. — Приятно познакомиться, фройляйн Аврил — он поцеловал еë запястье. — Почему вы так пристально на меня смотрите? — светлые брови приподнялись — Что-то не так? — Простите. — он качнул головой, неловко отводя глаза — Вы очень красивая. — Спасибо. — она смущëнно улыбнулась. — У вас приятный парфюм. — Благодарю, месье Мерант. — Можно просто Луи. — Хорошо, Луи. — она улыбнулась. С самого начала парень заглядывается на неё. Её появление было столь эффектным, что едва ли оставило хоть кого-то равнодушным. Впрочем Мерант утешал себя мыслью, что ему просто хотелось отвлечься от грустных мыслей и девушка лишь поспособствовала этому. — Каково быть знаменитым? — вдруг спросила она. — Я не считаю себя таковым. Их взгляды встретились. — Как это возможно? Ваше имя звучит почти во всех газетах, а после скандала в Италии и то чаще заговорили. — Я не читаю газеты. — парировал Мерант, коротко вздыхая — Мне не хочется знать, что обо мне думают. Своих мыслей вполне достаточно. — О чëм думаете? Они остановились, встав друг напротив друга. Голубые глаза излучали любопытство, напоминали безграничное море, где всегда штиль, нет бурь и прочих бед. Мерант неловко прокашлялся, не желая ляпать всякую ерунду в адрес девушки, неожиданно ставшей объектом совсем неподобающих джентльмену мыслей. — Это имеет какое-то значение? — Нет. — она покачала головой — Знаете, вас называют загадочной персоной. Вы не были замечены во лжи, скандале и прочих неприятных театральных моментах. Словом, вы загадка в мире балета. — Поверьте, разгадывать нечего. — он отвëл взгляд в сторону — Я делаю ровно то, что от меня требуют. — Значит вы истинный фанат своего дела, а это не может не впечатлять. — Пожалуй вы разгадали мой секрет. — он позволил себе улыбнуться — Обещайте никому не говорить. — Я — могила! — девушка приложила руку к сердцу с максимально сосредоточенным видом, не замечая как взгляд карих глаз смягчается, становится более открытым и очарованным. В солнечных бликах её образ казался совсем светлым, неземным, невинным. Кажется, пора сосредоточиться… Иначе кто знает, к чему это может привести?