Яма 95

Тихий шелест сопровождал каждую секунду нахождения в этом месте. Только во время молчания звук казался невыносимо громким, отчего создавалось ощущение пустоты. Будто вся оставшаяся позади суета смолкла слишком резко, в один момент. Осознание собственной крошечности вернулось на положенное место, напоминая о дикости местоположения. Оставаясь пока наблюдателями со стороны, пришлось свыкнуться с малозначительностью и очевидным недобором живых существ на квадратный фут. Ветер гнул стебли. Высокая трава переплеталась между собой, тихо шелестя. Листья на тонких ветвях в тон тянулись ближе. Перешёптываясь. О своём, о зелёном. Тихий шелест сопровождал нахождение в этом месте. Пока Чуя к чертям не разрушил атмосферу, разбивая чувство потерянности своим напористым голосом. — Солнце ещё не село. — Спасибо, кэп, — мгновенно отозвался Осаму. Чуя хмыкнул и обратился к своему телефону. — У нас есть время... проверить булыжник. — Что? — Осаму нахмурился, находя голубые глаза. — Я имею в виду... — Чуя переминался с ноги на ногу. — Проверить булыжник с карты? — Чтобы что? — Не «чтобы что», а потому что у нас есть на это время. Потому что солнце ещё не село. Я не думаю, что нас ждут в принципе... то есть, я знаю, что нас не ждут, так что мы, ну... не опаздываем? — И тебе интересно? Что там находится? — Осаму выглядел не особо вовлечённым. — Ага, — Чуя ткнул на карту в телефоне, пальцами отдаляя и приближая масштаб. — Я хочу знать, что это за... Такая внушительная херовина там находится. Вот и всё. Он между делом, сверяясь с картой, двинул в сторону леса, окружившего пространство угрожающим оцепенением... то есть, полностью. Он мог бы зайти в лес с любой стороны. И он просто отдалялся от Дазая. — Один пойдёшь? — Вслед крикнул Осаму. — Ну, если ты продолжишь стоять столбом, то да. Придётся одному. — Заблудишься и не вернёшься, — Осаму настаивал на сомнительности идеи. — И умру в лесу от холода, — на ходу кивнул Чуя. — «От холода» сейчас даже в теории невозможно. — Зная мою удачливость, я умру от холода. — Ты так и не объяснил... подожди меня, чёрт возьми! — Осаму прибавил тон, потому что расстояние между ними увеличивалось. После он нагнал Чую, наконец, договаривая: — Ты так и не объяснил, зачем тебе нужно проверить это место. — Не объяснил, — Чуя пожал плечами, не отвлекаясь от экрана. — Но ты идёшь за мной. — Что поделать, нам в одну сторону, — фыркнув, Осаму забрал телефон из его рук и сверился с происходящим вокруг, чтобы наметить направление. — Веди, здоровяк, — Чуя расплылся в улыбке, отдавая это право ему, и скрыл ладони в карманах.

༒

— Надпись стёрлась. Здание вот-вот повалится набок, я думаю. — «Больница номер...» — вслух прочитал Чуя. — И обрыв, блять. Такая типа тайна. Загадка. Обнаружить здание среди бесконечного количества деревьев было несложно благодаря имеющейся карте и очевидности размера заброшенной больницы. Это место выглядит так, словно должно охраняться, и, вероятно, если бы местность была более населённой, такой указ действительно бы существовал. В противовес логике и очевидной малочисленности обитателей, больница, помимо старости и заброшенности, выглядит потрёпанной. Местами выбитые окна, остатки ограждения, — которое при желании вполне можно было разобрать, если бы это было бы кому-то нужно, — сломанная входная дверь... — Ну, это я тоже вижу, — закатил глаза Осаму. — Погоди, ты... видишь ту надпись? Отсюда? Дазая секундно передёрнуло, замкнуло. Он вздрогнул в плечах и повернулся к Чуе. — Да, мужик, у меня есть проблемы со зрением, но я не слепой, — резко отозвался он. — Эти блядские буквы огромные, в чём твой вопрос? Чуя выглядел растерянно. — Нет, я... — Он побегал глазами от Дазая к зданию, после беспомощно выдохнул. — Извини, ладно? Я не хотел иметь в виду ничего странного. — Ну тогда не говори так, будто ты мой грёбаный поводырь. Мне не нужен ни опекун, ни поводырь, рассказывающий мне, как выглядят буквы в округе. Просто потому, что я не надел очки! — Остынь, я уже извинился. — Какой ты молодец! — Саркастично отозвался Осаму. — Сначала провоцируешь меня добраться сюда, несмотря на то, что мы оба устали, потом читаешь мне надписи, будто у меня вместо глаз две пробки из-под вина. А потом ты удивляешься, что мне трудно «остыть» после твоих выходок. — Блять, знаешь что?! Не ходил бы тогда со мной! — О, я теперь виноват в том, что пошёл за тобой?! Ты имеешь в виду, что мне нужно было остаться сторожить фермерскую территорию издалека и ждать, когда ты нашляешься и вернёшься туда, или типа того?! — Нет! — Чуя провёл ладонью линию, будто отсекая кусочек воздуха от себя, и поправил рюкзак на плече. — Нет. Я не сказал так. И... просто заканчивай это. Он вздохнул и взобрался по ступеням к двери. Осаму попятился. — Что нахрен ты задумал? — Недоверчиво уточнил он. Чуя обернулся на него, но поджал губы, не торопясь отвечать. Он подошёл ближе к двери, получая предупреждающий треск стекла под подошвой кроссовок. Проследив за шумом под ногами, он на пробу толкнул дверь от себя — та поддалась на слабую манипуляцию и со скрипом открылась. — Нет, мужик, — сказал Осаму. — Нет. — Ты разговариваешь со мной как с собакой, — Чуя нахмурился и обернулся к нему, оставшемуся внизу возле ступеней. — «Фу», «нельзя», «нет». Ты ещё скажи «плохой мальчик». — Плохой мальчик, — Осаму поднял брови для убедительности своих слов. — Плохой, глупый мальчик, который хочешь влезть в сомнительное здание, неизвестно зачем. А если оно начнёт рушиться, и половина конструкции упадёт тебе на башку? — Ого, чувак, — Чуя скрестил руки на груди, рассматривая его с расстояния. — Значит, послушай меня сюда. Мы здесь, потому что ты нашёл какое-то вшивое объявление о работе. В грёбаной глуши. А это — единственное здание в округе! Есть ферма и... вот эта херня. И если тебе это неинтересно... это не мои проблемы. Я иду туда, понятно? — «Единственное» и кроме тебя никому нахер не нужное, — добавил Осаму. Он взглядом блуждал по больнице, абсолютно очевидной в своей заброшенности. — Смотри. Мы дошли сюда. Мы поняли, что это такое. Но... заходить внутрь? Клянусь, это одна из самых тупых вещей, которую я слышал в своей жизни. В этом нет никакого смысла. Чуя поколебался, кусая губы и переминаясь с ноги на ногу. — Пожалуйста? Осаму нахмурился, сталкивая взгляды. Он ничего не ответил. — Пожалуйста, чувак, — повторил Чуя. — Давай зайдём внутрь. Обещаю, это не отнимет у нас много времени. Что мы теряем? Нас всё равно «не ждут», я думаю... Мы больше времени теряем, пока ты показываешь свой характер. Осаму поправил рюкзак на плече и тяжело вздохнул, прежде чем подняться по лестнице на одну с Чуей поверхность. — Стоило с самого начало понять, что с башкой ты не дружишь, — он кивнул на дверь. — Вперёд. Просто проверим это место, пока не умерли здесь от холода. — Так... — Чуя слегка сощурился на него. — Ты сказал, что «от холода» сейчас даже в теории невозможно? — Заметил, да? — Заметил что? — Что ты поспорил только со смертью от холода, — Осаму заглянул в проём открытой двери. — То, что с башкой у тебя беды — отрицать ты не стал. Чуя цыкнул и толкнул его в плечо, впервые за долгое время получая ответом ленивую усмешку. Он прошёл первым, Осаму поплёлся следом, сходу чихнув три раза подряд. — Ты идиот, Накахара. — Не представляешь, как часто я слышал это раньше, — отмахнулся Чуя, себе под нос договаривая: — Пока они так меня называли... — Что? Чуя обернулся перед дверью, выводившей из коридора в комнату с матрасом. — Я молчал, — ответил он. — Если ты бы молчал, нас бы тут не было, — недовольно пробурчал Осаму. Он как бы обошёл Чую со спины, находя комнату, в которой валялся матрас. — Да! Чуя повернулся, чтобы посмотреть на него как на умалишённого. — О да, приятель, — Осаму шлёпнул руку ему на плечо. После перевёл взгляд в глаза. — Я остаюсь здесь. Это моё новое место жительства, без зависти! И спать я буду на этом матрасе! — Что за нахуй... — растерянно отозвался Чуя. Осаму, наконец, бросил своё представление и пошатался по комнате в искренне мрачном настроении. — Ты хотел, чтобы я отреагировал так или вроде того? После того, как мы днями и ночами едем на поезде, потом катаемся на автобусе, потом дрожим на заправке в надежде, что нас кто-то подберёт, потом пешком херовы непроходимые мили... а потом ещё и «проверить булыжник», конечно! — Он устроился на подоконнике окна, которое не было заколочено досками — а заколоченные были. Но не это. Он вздохнул и поднял глаза. — Я устал, приятель. Я чертовски сильно устал от дороги. Если я не говорю о том, что едва передвигаю ногами, это не значит, что я не устал и не едва передвигаю ногами, ладно? Я не робот. — Ну, так... а я здесь причём?.. Почему ты все свои недовольства обращаешь ко мне? — «Проверить булыжник» — твоя идея! — Это мизер. Особенно в сравнении. — Это то, что меня добило! Нам же нехер больше делать, конечно, «давай пошляемся по лесу, Дазай»! Просто ради развлечения. — Как ты с таким характером до своего возраста дожил? — Чуя покачал головой. — И никто тебе ничего не разбил... Поразительно. — Слушай, давай ты помолчишь? Если тебе так хочется, можешь пойти разведать происходящее в здании, но меня оставь тут. Потом вернёшься. У меня ноги гудят, я останусь. А ещё у меня гудят глаза. От того, как ты их намозолил мне. И уши гудят— — Дай мне угадать, — перебил Чуя. — От моего голоса? — Бинго! — Ты странный. Ты... пиздецки странный. Осаму пожал плечами и ничего не ответил. Чуя вздохнул, но уходить из комнаты не собирался. Он только... принялся бродить вокруг, осматривая комнату. Не то чтобы там было, что рассматривать. В основном там валялся матрас — полный пыли. Было окно — верхняя его часть треснула, линия бежала вдоль стекла. Чуя подумал немного, прежде чем подойти ближе. Осаму бросил на него отстранённый взгляд, после продолжил безучастно пялиться перед собой. Убедившись, что Осаму намерен «игнорировать» его, Чуя ладонью надавил на стекло по битой линии ниже разбитой части. Окно состояло из одного слоя, так что «додавить» целую часть до разбитости... вроде как не представлялось трудным. Но у Чуи... — какое разочарование!.. — не получалось сделать это. Он легонько давил стекло до предупреждающего треска, после отпускал, и окно оставалось целым. Он просто продавливал его, меняя точку упора, но ничего не выходило. Процесс выглядит муторным, раздражающим и... бесполезным. Дрожь стекла режет по нервам даже самому Чуе, но отступать он не торопится. А больше всего, должно быть, Дазая раздражало спокойствие и упорство, с которым Чуя продолжал эту бессмыслицу. Осаму повернул голову, открыто наблюдая. Прошло время за неизменным занятием Чуи, и Осаму решил, что это выглядит так, будто Чуя беспросветно туп! Это выглядело так, будто Чуя даже не старался! Осаму в момент за плечо оттолкнул его от окна в сторону. И кулаком врезал по стеклу, разбивая его. Чуя машинально отвернулся и прикрыл голову ладонями после оглушительного звона, с которым разбитое стекло разлетелось по сторонам. Жмурился он так же — машинально. Осаму рядом переводил дыхание. — Твою мать... Чуя вернулся к нему, оценивая, как сильно полученные порезы повредили руку. Осаму тоже рассматривал ладонь, по которой бежала кровь. Он дышал с перебоями, когда поднял взгляд в голубые глаза. — Ты, блять, нарочно играл на моих нервах?.. — Неужели, — хмыкнул Чуя. — Наконец-то ты реально взорвался и выпустил пар. Довести тебя было не так трудно, если интересно. Осаму нахмурился. — То есть... ты правда специально сделал это?.. — А ты сообразительный. Не особо быстрый в этом, но талант к сообразительности имеется. Уже радует. — Что за... блядские методы у тебя такие?.. — Как научили, — Чуя пожал плечами. — Как умею, так и помогаю. Ты слишком перегрузился, тебе нужно было это, знаю. Теперь будет легче. И я раздражать не так сильно буду, обещаю. При том, что моё поведение даже никак не изменится. Просто ты успокоишься. Осаму рассмотрел кровоточащую ладонь снова. — Кто нахрен тебя так «научил»? Твои богатенькие предки и личный водитель? — Он хмыкнул себе под нос, не спрашивая это на самом деле у Накахары. — Долбаный бред. Чуя смочил губы и отвёл взгляд. Да, Осаму прав в том, что родители никогда бы его такому не научили, но... он всё-таки надеялся, что и отвечать на такого плана расспросы не придётся. Он за запястье поймал чужую пострадавшую руку и, пробежав глазами, оценил: — Жить будешь. Дай мне промыть это. — Мозги себе сходи промой, — Осаму выдернул свою руку из хватки. — Я в порядке. Чуя скрестил руки на груди. — Моё условие, приятель, — напомнил он. — И что? — Усмехнувшись, Осаму поднял ладонь на уровень лица. — Я из-за этого могу потерять сознание, по-твоему? — Разве моё условие было в «не дать тебе потерять сознание»? — Чуя вздёрнул бровь. — Я понял это так, — кивнул Осаму. — А я клал на то, как ты это понял, так что закрой свой рот и иди сюда, — Чуя вернул его на подоконник, приставляя к той стороне окна, что после грохота осталась целой. — Игры с принуждением? — Фыркнул Осаму. — Я не фанат. — Придётся на время сделать вид, что фанат, — Чуя покосился на него, вытягивая бутылку воды из рюкзака. — Я тебя довёл до того, чтобы ты сделал это, я о тебе и позабочусь, понимаешь? Подумаешь ещё, что я мудак какой-то, только выводить умею. — Ну, пока ты только этим и занимаешься, — Осаму отвёл руку в сторону, чтобы стекающая красноватая вода не запачкала его. — Даже тем, что заботишься. Раздражаешь только. — Придётся привыкать, — отозвался Чуя, продолжая смывать кровь с тыльной стороны чужой ладони. — Сам на это подписался. Осаму болезненно прошипел, и Чуя поднял обеспокоенный взгляд. — Держись, мужик. — Я в порядке. — Окей, — Чуя закрыл бутылку воды и в рюкзаке нашарил смотанный ком бинта. — Дай мне замотать это. — Башку себе замотай. — Теряешь оригинальность. — Просто ты слишком часто возишься со мной, будто я сделан из хрусталя. Мои идеи заканчиваются, а каждый раз посылать тебя в зад как-то так себе идея. Ещё более примитивно. — Ты же не из примитивных, да, приятель? — Чуя наложил бинт, прикидывая, провести его через большой палец, или замотать Дазая так, чтобы он не смог бы распускать свою культяпку, если придумает сделать это. — Ты можешь просто побыстрее разобраться с этим, и сделаем уже вид, что ничего не было? — Осаму фыркнул и закатил глаза. — Почему мы должны сделать вид, будто ничего не было? — Чуя принялся наматывать бинт вокруг ладони. — Потому что я... — но Осаму замолчал, выдыхая. Видимо, до него дошла суть устроенного. Чуя коротко глянул на него, после вернулся к занятию. Ничего не говоря. Никак не торопя размышления. Осаму помолчал ещё немного, пока Чуя доматывал бинт по его запястью для крепости. — Я должен извиниться, — сказал Осаму. — В самом деле? — Удивлённо отозвался Чуя. — Да, я... Постоянно обвиняю тебя в чём-то, хотя эта поездка... В общем, я сказал, что подумаю над этим, и... Да, я был не прав. Прости меня. За моё дурацкое поведение. Я просто устал, и... в общем, да, мне жаль. — Приятно, — Чуя расплылся в улыбке. — Приятно знать, что ты умеешь извиняться. Осаму мрачно вздохнул и отвёл взгляд. — Я должен быть благодарен, что ты увёз меня в тот момент, а не... — но он бросил продолжение. — Ладно, — хмыкнул он. — Совсем уж в сопли не буду. — Нет, подожди, — с рукой Чуя закончил, но задержал в своих пальцах, чтобы не дать Дазаю соскочить с этого. — Я «увёз» тебя?.. Осаму смочил губы, после поджимая их. — Ты знаешь, это так выглядит, — ответил он. — Ты сказал что-то типа «Бросай всё это нахер, увидимся на станции», и я... бросил всё это нахер? Я знаю, чем это должно было... продолжиться, закончиться, как угодно, просто... Ты не позволил этому случиться? Ты «думал над моим предложением» так долго, а потом просто... выдернул меня из той ситуации. Он нашёл голубые глаза, договаривая: — Ты спас меня. Чуя заметался глазами по его лицу, настолько растерявшись, что уже пожалел, что не дал Дазаю «зажевать сопли», творившиеся в его голове. К тому же, это было слишком много для обычных извинений за дурное поведение. Он не мог найтись с ответом, так что Осаму продолжил: — Фигурально говоря. Так-то да, я сам начал собираться и уходить, и всё такое. Я просто вспомнил тот момент, и... это заслуживает упоминания. Но ты можешь не грузиться так, будто тебе доверили спасение мира. Я имею в виду, выдохни и опусти плечи, чувак. Чуя действительно выдохнул, понимая, что в самом деле «взвалил на себя» это откровение. Он как-то непроизвольно задержал дыхание от услышанного, так что приём «опусти плечи и выдохни» реально помог. — Ладно... — Сказал он. — Ладно, я понял. Так что... Мы идём до конца здания? Найдётся у тебя ещё немного сил для брождения? — После того, как руку себе исцарапал, как подъём энергии какой-то полыхнул. А вы говорите «протеиновые батончики» или «шоколадка в одно лицо»! Вот, что реально бодрит. Осаму усмехнулся, Чуя поддержал это коротким смехом. — Круто? — Чуя кивнул в сторону. — Э-э, идём, да? — Вперёд, — отозвался Осаму, отлипая от подоконника и закидывая брошенный рядом рюкзак себе на плечо. Когда они прошли по коридору дальше, он нарушил молчание первым: — Будь честным, ты пытаешься найти здесь... что-то конкретное? — Нет, я не пытаюсь. Просто нахожу это интересным, и... вряд ли мы вернёмся сюда, так что. Было бы круто знать, что тут происходит. Совсем недалеко от места, где мы будем жить и работать, как думаешь? — Я думаю, мы и без того уже задержались здесь слишком много. — Ты боишься полуразрушенных зданий? Потому что думаешь, как они рушатся и падают тебе на голову? Осаму вздохнул. — Тебе для справки: я ничего не боюсь, если ты хочешь использовать это слово. То, что ты говоришь после — банальная безопасность. Просто подумать головой, что такое реально возможно в заброшенных неизвестно сколько зданиях, и... — И не делать лишних шагов из дома, — перебил Чуя. — Да, типа, забаррикадироваться и бояться всего подряд. Опасаться, если угодно. Раз уж у тебя триггер. — За своими триггерами следи. Кто нарочно выводил тебя, вынуждал разбить что-нибудь, чтобы ты выпустил пар, когда заставал тебя раздражённым или загруженным? Чуя тяжело сглотнул. Такие были. Он не мог бы придумать это сам. Такую тактику он действительно взял из своего опыта. Вздохнув, Чуя первым прошёл в поворот, обнаруживая там... довольно древнего плана душевую. Он тихонько присвистнул: — Ты только глянь на это! — Если это не БДСМ-комната, то реакции такой не стоит, — скептично отозвался Осаму, проходя следом. Он влип на пороге, осматривая кирпичные стены, которыми друг от друга были отделены «душевые», места для принятия душа. — Да, это того не стоило... Твою мать, какой же... абсурд. Лежавшие здесь толпились на бетоном полу между стенами с плесенью, потому что вечно мокрые, и... никаких ни дверей, нихера. — У кого чистая совесть, тому скрывать нечего, — посмеялся Чуя. — И «стыдно, кому видно, а не кого», да, — поддержал Осаму. Он прошёл вдоль ряда таких «душевых», кривясь. Правда, когда он дошёл до конца ряда, он отметил, что между последним местом и стеной остался небольшой проём, в который не смогла бы влезть ещё одна душевая такого же размера, как остальные. А значит, найденное пространство — ошибка строителей или проектировщиков. Или же, это место использовалось для мусорного ведра. Но теперь там не было ничего. Ни-че-го. Угол стал темнее, когда Чуя — вместе с их единственным источником света — развернулся в сторону. Но это не остановило Дазая на пути к запланированному. Он поставил ладонь к одной стене и провёл линию до другой, отмеряя. Расстояние оказалось широким, несмотря на очевидность погрешности в сравнении с остальными душевыми. Опустив обе руки вниз, Осаму неуверенно шагнул в проём, бегая по стене глазами, будто мог что-то увидеть. Было бы прикольной идеей, знаете... напугать ничего не подозревающего Чую, выпрыгнув из этого угла, когда они потеряются. Вот бы увидеть его лицо! Осаму втиснулся в угол. Узкое пространство разносило звук собственных выдохов, и это... немного пугающе. Окружение скользкими, противными стенами, сомнительных размеров пространство... — Эй, ты можешь?.. — Луч света запрыгал по душевой: Чуя потерял Дазая. — Ты где, мать твою?.. Здесь даже окон нет, не мог ты так резво свалить от меня. Осаму улыбнулся, стараясь подавить смешок. Стараясь подавить в принципе... любой звук от себя. Интересно, что Чуя намерен делать в такой ситуации. — Эй?.. Это... нихера не смешно, если что. Правда? Осаму не думает так же. Он следил за лучом света и не выдавал себя. — Ты был в этой блядской комнате только что, я же слышал твои шаги!.. — В голосе Накахары начала проклёвываться тревога. — Прекрати это. Луч света, как и отзвук шагов, отдалились: Чуя вышел в коридор, чтобы проверить обстановку. Осаму, конечно, был тем ещё говнюком в этом розыгрыше, но даже у него должны быть границы. Чуя слишком перепугается и кинет его! Кому это нужно? Уж явно не шутнику, оставшемуся в какой-то дыре в заброшенной больнице в одиночестве. Представление последнего показалось каким-то уж особо жутким, и Осаму вышел из того пространства. В темноту. Чуя действительно ушёл искать его куда-то... по зданию? Отстой. Осаму вздохнул и пошаркал ногами на месте, стараясь быть шумным. Тогда же он услышал торопливые шаги в свою сторону. И скоро луч света разрезал пространство комнаты снова, но внутри Осаму чувствовал какую-то тревогу. Сам пытался подшутить, сам испугался! — Ты здесь, мать твою, грёбаный придурок!.. — Вывалил Чуя, когда луч фонаря нашёл Дазая. — Испугался? — Осаму растянул губы в улыбку. Чуя начал сокращать расстояние между ними, и Осаму попятился... поздно понимая, что ему как-то... некуда делать это. Чуя в секунду оказался ровно перед лицом и приподнял брови, выплёвывая: — Не смей. Больше. Так делать. Осаму поднял руки в сдающийся жест. — Остынь, ладно? — Ты меня услышал? — Чуя для убедительности подался ближе, и Осаму отвёл голову. — Услышал, услышал, дай мне... подышать не одним с тобой клочком воздуха, идёт? Не твоим углекислым газом, а свежим, нетронутым твоими лёгкими кислородом, пожалуйста? Чуя сдал назад, отставая. И резко выдохнул. — Извини, — сказал Осаму. — Я не хотел так делать. Просто это пространство... — Он указал на него пальцем, и Чуя проследил. — Как будто меньше остальных, но при этом... такое незаметное? И заметить кого-то внутри — тоже так себе задачка. Убедился в этом, да? Чуя перевёл мрачный, недовольный взгляд после последнего вопроса. Он вопросительно рассмотрел ту «бракованную» душевую и склонил голову в бок. — Ты был здесь? — Ага. — Я светил сюда, но... реально незаметно, — он повернул голову к Дазаю. — И всё равно ты мудила. — Признаю, — кивнул Осаму. — Но раз мы тут, — Чуя развернулся и поднял руку с телефоном наверх, чтобы подсветить табличку в другом конце комнаты. — То, ради чего я тебя позвал изначально. Прочитай мне отсюда, что там написано. — Какого чёрта? — Осаму нахмурился, смотря на него, а не на грёбаную табличку, которую от него «требовалось» прочитать. — Что это за... проверка? Ты долбаный окулист? — Нет, просто ты говоришь, что твоё зрение «в порядке», и ты можешь читать буквы, чтобы я заткнулся с этим, но... Действительно странный запрет на колющие и режущие предметы в душевой, как думаешь? А как бриться, если надолго застрял здесь? — Э-э, — Осаму посмотрел по направлению, но прочитать написанное не смог. — Ну, да. Это действительно странно. Ногти тоже нужно чем-то стричь. Идиотизм. — И зачем ты делаешь это? — Чуя развернулся к нему, сталкивая взгляды. — Почему? Почему ты так... отрицаешь, что тебе нужны очки, чтобы видеть лучше? — Я не... — Осаму побегал глазами по его лицу и беспомощно выдохнул, тушуясь. — Там написано не это? Чуя покачал головой. — Там написано не это, — подтвердил он. — Но ты не видишь. И отрицаешь, что тебе тяжелее из-за этого. Хочу понять, почему. — Много хочешь, — хмыкнув, Осаму положил ладони ему на плечи. У них один рост: дюйм в дюйм, может, на половину дюйма Осаму выше, но это не играет никакой роли, пока он так пристально смотрит в голубые глаза. — Вот, в чём дело, приятель. Я сам нихера не говорил тебе, что у меня есть проблемы со зрением. Угадай что? Это не является «твоим делом». И я не хочу, чтобы ты трепал это. — Причина есть? — Чуя не уводил взгляд, спрашивая это более чем серьёзно. И Осаму пошёл навстречу. Он смежил веки, кивая: — Есть. Так что... завязывай с этим, ладно? Чуя медленно пробежал по нему глазами и отошёл, заставляя руки Дазая упасть с плеч. — Понял, — ответил он. — Прости, что в душу пытался залезть. Осаму отвечать на это не стал. Он побродил глазами по «душевым», выдавая следующим моментом: — Как нахрен здесь вообще можно было мыться? — Понятия не имею, — отозвался Чуя, фонарём подсвечивая упомянутые пространства. — Должно быть, у них тупо выбора не было. А ещё зданию миллион лет, так что... делали, как умели. — Повезло мне оказаться в современной больнице в наши дни... — Ага... — Чуя фыркнул. — Так повезло, что ты мне все мозги вытрахал за то, что оказался там. Прямо говоря, сказочное везение. — Угу, — Осаму задумчиво промычал. — В этом плане да. Приятного по итогу в моём туда попадании мало. И работать запретили, и... — Он выдохнул, на ходу меняя тему на смежную: — Там разносили почту. Из этой корреспонденции и выпало объявление, которое я потом тебе припёр. — Что? — Чуя, нахмурившись, повернулся к нему. — Чёртова почта?.. Почему не голуби? Какого вообще... что за бред? — Про голубей я тоже подумал, — кивнул Осаму. — Должно быть, они просто опаздывали, и я слишком рано лёг спать. Голуби клювами стучали в моё окно, но я был так занят сном и не думал, что совсем скоро буду своей грёбаной рукой выламывать окна... чтобы облегчить им службу. Чуя фыркнул, но скоро посмеялся. — Теперь ты меня за это заклюёшь, как голуби клевали твои окна, пока ты был в больнице. — Нет, — Осаму пожал плечами. — Но разделяю ли я твоё удивление? Абсолютно. В больнице была грёбаная почта, так что, может, и стоило ожидать голубей. Чуя помолчал, вздыхая, и Осаму бросил на него заинтересованный взгляд, ожидая. Чуя покусал губы, прежде чем отвести глаза на стену. — Ну... — начал он. — Знаешь что? Пока я был там... Подслушал разговор случайно. Вот, и... речь шла про больных раком, там, про опухоли, так что, я думаю... «почта» была создана для них? Я имею в виду, им и присылают письма, например, родственники, которые живут далеко и не могут навещать. Ну и подбадривающие открытки в стиле «рак уходи», не знаю. И поздравляшки с днём рождения... типа «ого, никто не ожидал, но ты пока живёшь!». Осаму скомкано посмеялся, и Чуя, сквозь хмурость на лице, приподнял уголок губ, смотря на него. — Ты так изъясняешься... — оценил Осаму. — Так... я даже слова не могу подобрать. Это нечто. — Вряд ли это комплимент... — Кто знает, — Осаму пожал плечами и развернулся в сторону выхода из комнаты. — Но... Это многое объясняет. Скорее всего ту развозку писем придумали действительно для них. Хотя я бы не хотел получать такие письма, если бы болел раком. — «Такие» это типа «никто не ожидал, но с днём рождения!»? — Да... Думаю, для больных такого плана будет дороже тот факт, что их нахер оставят в покое. Осаму смотрел прямо, мимо, так что Чуя нахмурился и склонил голову в молчаливом непонимании, чтобы постараться «влезть» в его поле зрения. Осаму усмехнулся, заметив его, и исправился: — Окей, да. Вряд ли это на самом деле так, если учитывать абсолютное одиночество. Наверное, рядом должен быть кто-то из близких, чтобы не сойти с ума окончательно. Но открытки «Рак уходи» реально полный бред. — Согласен. Это как человеку со сломанным телом после того, как его сбил грузовик, отправить открытку с грузовиком. И подписью типа: «Прости, больше так не буду». — Если бы я не остановил тебя на пешеходнике тогда, и ты бы как-то пострадал от грузовика, я бы отправил тебе такую. Чуя покивал, рассматривая его. — Спасибо. В твоём стиле, — согласился он, после уводя луч фонаря из комнаты. — Идём? — Куда? Умоляю, скажи, что ты нашлялся, и мы вернёмся к ферме. — Я нашлялся, и мы возвращаемся к ферме. — Да! — Осаму хлопнул ладонями, выражая высокого уровня всплеск радости. Чуя зажмурился от неожиданности хлопка, разнёсшегося эхом по пустынному помещению. — Ты иногда такой громкий парень, — посетовал он. — Иногда мне нравится выражать непосредственность, — Осаму прошёл в сторону выхода первым. — Но ты не непосредственный на самом деле, — поспорил Чуя. Осаму обернулся к нему и пожал плечами. — Откуда тебе знать? — Он вышел из комнаты в темноту, оставляя Чую с этим одного. Чуя скривился, приходя к выводу, что Осаму кажется слишком многогранным. Вообще-то он решил прямо вслух выразить своё недовольство от осознания этого. Он был тихим, когда начал водить руками из стороны в сторону. — Вправо — влево, вправо — влево, как тебя, чёрт возьми, понимать?! — Ты идёшь?! — Из коридора крикнул Осаму. — Такой громкий, — повторив самому себе, Чуя закатил глаза и вышел к нему. Когда они выбрались из больницы, закат отблесками ложился на лесной массив вокруг. Чуя осматривался, спускаясь по лестнице вниз. Солнечные блики пробивались сквозь кроны деревьев, засвечивая. Он остановился и вдохнул, повторно чувствуя скребущееся в лёгких ощущение чистоты и чрезмерной свежести. Держа руки в карманах, он глазами прошёлся по округе. И всё держалось бы в таком настроении, если бы Осаму позади не выругался, и Чуе не пришлось оборачиваться на него. — В чём дело? — Зацепился лямкой рюкзака за тупую дверь, — проворчал Осаму. Чуя подавился воздухом, стараясь скрыть смешок, и покачал головой. — Невероятно. Осаму не ответил. Только «отобрал» свой рюкзак у двери и спустился вниз; шаги его сопровождал треск стекла под кроссовками. Чуя наблюдал за ним и, когда они поравнялись, спросил: — Могу я покурить? Осаму вскинул брови. — Надеюсь, ты спрашиваешь разрешения, и я могу ответить: «Нет». Чуя фыркнул. — Я не спрашиваю разрешения. Просто... Я думаю, что лучше остаться на это время здесь, пока я не закончу, чем делать это на ходу, когда вокруг сплошная трава. А ты ворчал, что мы слишком задерживаемся. Поэтому и уточняю. Осаму выглядел задумчивым секунды. После посмотрел на Чую и молча указал ладонью на каменную кладку, расстеленную перед входом в заброшенную больницу. — Круто, — Чуя кивнул и взобрался на ступени. Он сбросил рюкзак и сел на корточки, разводя молнию. — Это реально лучше, чем не нарочно, от тупых искр, устроить пожар в лесу, который находится так близко к месту нашей будущей работы. Если тут всё загорится, нам тоже придётся валить. Чуя согласно кивнул и языком подцепил сигарету из пачки. После подкурил её, не собираясь подниматься на ноги. Сощурившись, он посмотрел вдаль и пальцами вынул сигарету, выдувая дым. Положение его было неизменным, он просто вальяжно сидел возле двери в больницу, пытаясь ни о чём особенно не думать. — Какая у тебя плейстейшен? — Нарушил паузу Осаму. Чуя перевёл на него глаза и пожал плечом. — Последняя. Родители постоянно покупали вышедшие версии, хотя я не просил. Просто перезаходил на свой аккаунт с обновлённых версий. Осаму покивал, рассматривая сидящего на корточках возле рюкзака и курящего Чую. — А сигареты у тебя какие? — Спросил он. Чуя посмотрел на одну в своей руке и сложил губы в перевёрнутую улыбку. — Какие купили, — ответил он, издалека смотря в карие глаза. — Мне грёбаных семнадцать только недавно исполнилось, я не то чтобы... хожу и выбираю, что буду курить. — Понял, — отозвался Осаму. Он остановил ладони на бёдрах и осмотрелся, решая, что на том разговор сошёл на нет. Вскоре Чуя подался в сторону, сплёвывая слюну на бетонное покрытие. — Мерзость, — оценил Осаму. Чуя усмехнулся, находя его глаза, и пожал плечами. — От никотина всегда так. — «От никотина всегда» мерзость, — настаивал Осаму. Чуя закатил глаза. — У тебя тоже есть такая штука во рту. — Но я глотаю свою слюну. — Это ли не звучит мерзко, как думаешь? Ты глотаешь то, что я сейчас выплюнул. — Я не глотаю, — Осаму скривился, — твою слюну. О боже, просто заткнись, пока меня не стошнило. Чуя посмеялся, решая не отвечать. Он пальцем постучал по сигарете, сбрасывая пепел и следя за этим, после перевёл взгляд на Дазая. Осаму держал ладони на бёдрах, смотря в ответ. Липкая пауза затягивалась, и Чуя чувствовал себя крошечной букашкой среди огромного леса. Это чувство каждый раз давило на самоощущение, придавливая его. Он рассмотрел стоящего на расстоянии Дазая, прежде чем разбить тишину. — Хочешь, мы... соберёмся у меня и поиграем в плойку вместе, когда вернёмся? Он только хотел успокоить переживания. Намекнул, что они обязательно вернутся по домам, ничего плохого с ними в этом месте не случится. Осаму покивал, не сводя растерянного взгляда. — Да. У тебя есть «Need For Speed»? Чуя рассмеялся, опуская взгляд на сигарету и качая головой. — Почему именно эта игра? — Мне нравятся гонки. Чуя не мог перестать смеяться, причём нервно, до головокружения от поднятого волнения. — Купим гонки, — ответил он. — И поиграем. — То есть, сейчас у тебя этой игрушки нет? — Уточнил Осаму. Чуя хмыкнул и покачал головой, надеясь, что на нём не написана его мысль, в которой он... «Предпочитаю гонки в реальной жизни. Вообще-то именно поэтому я здесь.». Он затянулся и выдул дым, а после его отвлекло уведомление на телефоне. — Дерьмо. — В чём дело? — Зарядка садится... — У меня есть портативная, — заверил Осаму. — Так что это не проблема. Если у тебя, конечно... есть провод для телефона. У меня ни телефона, ни провода, так что... — То есть, — Чуя загасил сигарету и поднялся, закидывая рюкзак на плечо. — Ты допускаешь, что в поезде я заряжал телефон... солнечной энергией? И у меня может не быть провода? — Ты считаешь, что я сейчас тут стою и думаю о том, как ты заряжал телефон в поезде? — Осаму вскинул бровь. — То есть, мне настолько нехер делать? Чуя спустился и поравнялся с ним, коротко хлопнув по плечу. — Я не думаю так, — ответил он. — Так что насчёт павербанка, приятель? Или мне нужно как-то по-особенному попросить? — «По-особенному»? — Осаму скинул рюкзак на землю, но копаться в нём не торопился. — Это как? Покажи мне. — П... Пожалуйста? — Чуя нахмурился, будто услышанное сбило его с толку. — Это, по-твоему, нечто особенное? — Осаму закатил глаза. — А ты что имеешь в виду? — Чуя с сомнением толкнул языком щёку изнутри и сразу скривился. — Не дождёшься. — Умоляю, — фыркнув, Осаму сел, чтобы порыться в рюкзаке. — Мне от тебя это и не нужно. Я скорее засуну член в пылесос. — Приятель, который сказал сейчас, что засунет член в пылесос, всегда получал высшие баллы в школе, — Чуя постарался найти провод для телефона в своём рюкзаке, поэтому оба копались и болтали между делом. — Да, а ещё никогда не плевался на землю как грёбаный верблюд. Чуя поправил зарядку в своей руке, отправляя раскрытый взгляд на Дазая и качая головой. — Господи... Да ты просто на дух меня не переносишь. — С самого начала, но спасибо, что заметил, — Осаму протянул портативную зарядку: — Вот. Чуя растерянно усмехнулся. — Вообще-то ты нашёл меня за школой, чтобы помаячить объявлением о работе, — поспорил он. — Ты сам пришёл. — С кучкой претензий, — напомнил Осаму. — Так что да, я не пришёл плеваться радугой. У меня к тебе изначальная неприязнь. — Но ты был милым, — Чуя пожал плечом, соединяя конструкции зарядки. — Тебе показалось, — поспорил Осаму. Когда телефон начал получать заряд, Чуя протянул его Дазаю, предлагая взять и вести их обратно по карте. Но Осаму поднял брови и побегал глазами от телефона к Чуе. После сказал «убрать это нахер в рюкзак, чтобы зарядился». Чуя остался в сомнениях, насколько Осаму запомнил дорогу до этого места, но тоже хотел быть принципиальным. Так что да, он убрал телефон, отдавая Дазаю право вести без явного плана навигации перед глазами. И если бы у того не получилось вывести их, Чуя бы бросил победное «Я так и знал!», потому что... не стоило выпендриваться, вот и всё. Но пока они шли прямой тропой, и Осаму не колебался в выборе дороги. Молчание давило, поэтому Чуя вскоре разбил это. — О чём думаешь? Наверняка о том, куда идти, чтобы вернуться к ферме, но ответ был интересен. Останется ли Осаму честным в этом или в очередной раз... — О том, какую бы тачку выбрал в Need For Speed. Чуя фыркнул. — Что ж, у тебя будет время подумать над этим. А я думал, ты пытаешься убедить себя, что знаешь направление, и мы точно дойдём к ферме. Однажды. — Ты такой тупой, Накахара. Чуя остановился на месте. — Погоди, — позвал он, когда Осаму прошёл без него дальше. — Давай... Давай немного обговорим это? Условимся? Осаму нахмурился и развернулся к нему полностью, возвращаясь на этот внезапный разговор. Чуя выдохнул и закатил глаза. — Я уважаю эту нашу... эту традицию, эти школьные правила, как угодно, — он вскинул руки в сдающийся жест. — Это было круто. Китамура, Дазай, Курихара, Накаджима, Мурата, Тачихара, Накахара... Мы всегда делали это в школе. Обращались по фамилиям, я имею в виду. Но... Мы уже не в школе, как думаешь? Мы здесь вдвоём, нам не нужно... сбиваться в кучку по расовому признаку, чтобы чувствовать себя лучше? Осаму выглядел слегка растерянным. — Я привык обращаться к тебе так, — ответил он. — Я знаю! Но это было там. Мы все делали это. Отделялись от американцев и других... — Что ты пытаешься сказать? — Осаму сощурился, оставаясь непонимающим. — Я хочу предложить закончить это здесь. Повторюсь, нам больше не нужно «сбиваться в кучку», тут только мы. Будет круто бросить это, и... обращаться по имени? — Ты будешь называть меня «Осаму»? — Он широко раскрыл глаза, будто это удивило его до глубины души. — А что?.. — Чуя усмехнулся и неловко потрепал волосы на затылке. — Ты особо против или? — Нет, просто... Это будет пиздец как непривычно... — Осаму задумался. — Боюсь, первое время могу не отозваться... на своё имя... — Он быстро усмехнулся и наставил палец, стараясь быть вежливым в интонации: — А ты?.. — Чуя, — он сложил губы и протянул ладонь, предлагая рукопожатие. На которое Осаму ответил, заторможено кивая. — Рад знакомству, что ли?.. Чуя посмеялся. — У тебя разве с обращением по фамилии не связана всякая школьная муть... ну, в воспоминаниях? — Уточнил он. — Я имею в виду, мы оставили это на время, так что... — Да, но ты — часть «школьной мути», поэтому мне было ок продолжать делать это так же, как в школе. — Давай так, «школьная муть» за херовы кучи миль от нас, поэтому мы меняем это... как и обстановку вокруг. Это выглядит логично? — Да, Чуя... — Осаму поводил языком во рту, будто пытался понять свои чувства от сказанного. После вскинул брови, сталкивая взгляды. — А можно я буду называть тебя верблюдом? — Можно, Осаму, — Чуя кивнул и прошёл дальше, намекая продолжить путь до фермы. — Как тебе будет угодно. — Непривычно, что почти кровь из ушей хлынула. Нет, не из-за моего имени. — Из-за голоса моего, — подсказал Чуя. — Точно! — Осаму усмехнулся и поравнялся с ним, продолжая выводить их из леса. — Твой голос режет мои уши, Чуя! — Реально непривычно, — он улыбнулся и покачал головой. — Ну, зато это моё имя. — Фамилия тоже была твоей, а не соседской. — Это немного странно, но я задрался уже её слышать. Я в момент так привык представляться фамилией, что... — но Чуя не договорил, вздыхая. — Просто привык. Теперь бросаю эту привычку. — А сигареты когда бросишь? — Никогда. — Так и думал. — Хер ли спрашивал тогда? — Ради веселья, Чуя. Ради веселья. Вдруг ты бы ответил что-то интереснее, чем «Никогда». Но я тебя переоценил. Ты слишком серьёзен каждый раз. — О, ну извини, что не клоуню каждую секунду. — Это ты меня сейчас клоуном назвал? — Осаму нахмурился, поворачивая к нему голову. — Нет, я просто сказал, что я не клоун. — Подразумевая, что клоун я. — Ты додумал это сам, Осаму. — Я отталкивался от твоих слов, Чуя. Чуя усмехнулся и легонько пнул Дазая в плечо своим. Осаму быстро вернул это, отталкивая от себя. Посмеявшись, они продолжили идти по лесу. — Итак... — начал Чуя. — Какую бы тачку ты всё-таки выбрал в Need For Speed? — Думаю, я бы выбрал что-то яркое. Все выбирают тачки чёрного цвета. Мне нужна жёлтая или, знаешь, зелёная. Но скорее тёмно-зелёная, чтобы всё равно крутая и тёмная, но не чёрная. И подрезать всех тех, кто взял чёрную. — Какая-то неприязнь к чёрному цвету? Твоя одежда буквально почти вся чёрная, это странно... — «Неприязнь» к слишком базовым вещам, — ответил Осаму. — Слишком дефолтно брать чёрную тачку. Скучно. Однообразно. Хотя я могу сделать это, но если есть выбор... Эй, даже касательно одежды. Я не мог взять слишком много и понимал, куда мы едем. Так что просто подстроился под случай. — На чёрном не так заметна грязь. — Именно! Чуя улыбнулся, смотря на Дазая. Он, кстати, неплохо так просчитался в своих сомнениях: Дазаю не нужна была карта. Вскоре они действительно вернулись к ферме, не плутая. Они вернулись на изначальную площадь, откуда высматривали ферму. Но только теперь Чуя заметил, что в параллельную от стороны, откуда они пришли, шла широкая такая дорогая, подразумевающая проезд на машине. Причём на нормальной такой машине, тропа бы не стеснила грузовик. Чуя сощурился, провожая путь, ведущий отсюда как будто в никуда. То есть, к фермерской территории вели дороги с двух сторон, и парни пришли из той, что подразумевала только пеший ход. Чуя легко ударил Дазая по плечу и кивнул, намекая проследить. Должно быть, они бы даже не заметили этой тропы, если бы не решились проверить булыжник. Потому что теперь они вышли сбоку, напротив фермы, из леса. Осаму рассмотрел отдалённую от них дорогу открыто мрачным и задумчивым взглядом. После перевёл взгляд на Чую. И по-приятельски склонился к его уху, как будто хоть кто-то мог их подслушать! — «Путь два нуля», — сказал он. — Что? — Нахмурился Чуя. — «Путь00», — повторил Осаму, меняя формулировку. — Из ниоткуда в никуда. Чуя вздохнул и закатил глаза. — Окей, это не ферма, а «Хэштег без холмов, Путь00». — Звучит как координата, — улыбнулся Осаму. — Ага, для сигнала SOS. — Я на то и намекал, — кивнув, Осаму увёл взгляд в сторону фермы. По территории рассыпались многочисленные красные загоны, в основном крытые. Ограждение местности было решётчатым забором, — наверняка, чтобы животные не удрали в лес. А вот двухэтажный дом в стороне хозяйства был ограждён забором внушительнее. И к нему был проход. В заборе узнавалась калитка, чего не было среди бескрайней линии решетчатых ограждений. Как будто выйти и зайти можно исключительно через ту калитку. — Надеюсь, сигнал SOS нам не понадобится, — вздохнув, Чуя первым двинул ближе. На улицу уверенно опускалась темнота. Последние лучи заката держались на своих упоминаниях и освещали пространство тусклым светом. — Я такую почтовую херню последний раз видел... — Осаму задумчиво промычал. После шлёпнул по ящику, вкрученному в забор на гвозди, и развернулся к Чуе, договаривая: — Никогда. Где здесь грёбаная ножка и нормальная форма ящика для почты? — Приятель, я думаю, такие используют в многоквартирных домах. Когда на здание не может просто использоваться один почтовый ящик. Осаму вскинул брови и обернулся на забор, скрывающий за собой дом и фермерское хозяйство. После вернулся к Чуе, кивая назад: — Это ахренительно похоже на многоквартирный дом, как думаешь? Чуя рассеяно пожал плечами. — Я видел такие в отелях, где можно договориться на длительное проживание. Осаму повторил многозначность, «оценивая» строения позади. — То есть, это похоже на отель? — А почему ты мне трахаешь мозги, будто я сюда это устанавливал? — Чуя нахмурился. — Просто хочу, чтобы ты поддержал меня: это выглядит странно. — Это выглядит странно, — кивнув, Чуя подошёл к почтовому ящику и аккуратно подвинул задвижку снизу. Правда, аккуратно у него не получилось: ящик открылся, письма оттуда повалились на землю. Осаму взорвался смехом. Да, должно быть, они были действительно громкими в своём приезде. Вскоре калитка открылась, и Осаму смолк начисто. Копающийся внизу Чуя поднялся на ноги с чужими письмами в руках. — Добрый вечер, полагаю? — Нарушил молчание пожилой мужчина. Он высунулся из калитки, просто проверяя, что происходит, но следующим моментом вышел и направился ближе к парням. — Новый почтовый работник? Доставишь письма прямо в мои дряблые ручонки? — Э-э, — Чуя выглядел растерянно. Он бросил взгляд на Дазая, но быстро вернулся к незнакомцу. — Простите! Да. Но нет. То есть. Мы не связаны с почтой. — Я понял, парень, это был сарказм. Но могу я всё-таки получить свои письма? — Да, конечно! — Чуя спешно сунул поднятые с земли бумажки в руки незнакомца. — Прошу прощения! Мы правда... не хотели. Мы, э-э, — он снова растерянно глянул на Дазая. — Мы приехали на... Он замолчал, и Осаму приподнял брови, шёпотом ему подсказывая: — Это называется ферма. Чуя вернулся к незнакомцу, бодро выдавая ему: — Это называется ферма! Незнакомец сдержанно посмеялся, Осаму вне поля зрения усмехнулся тоже. Чуя улыбнулся, неловко потрепав волосы на затылке. — Да... — сказал мужчина, бросая взгляд на забор. — Мой большой огород с животными называется фермой. — Он вернулся к Чуе, уточняя: — Так вы по объявлению Оливера? — Олив?.. — Чуя обернулся к Дазаю, но тот пожал плечами. Он вернулся, честно отвечая: — Без понятия! Мы просто по объявлению. Такая типа... вы знаете... небольшая карточка с информацией, адресом и... сотовым, чёрт возьми! — Телефон Оливера, — кивнул незнакомец. — Знаю. Так вы, парни, приехали на помощь по хозяйству? Сейчас? — Сейчас! А что, это какая-то... «сейчас» — странно? — Немного. Обычно, если кто и приезжает, то летом, когда школа не требует внимания. А сейчас ещё весна. Я не говорю, что это плохо, я рад вас видеть. Меня зовут мистер Грант. Я старый, и не все дела мне даются легко. Это, пожалуй, всё, что вам нужно обо мне знать. Оливер помогает мне, но он не может находиться здесь всё время. Поэтому объявление, «вы знаете, такая типа небольшая карточка с информацией, адресом и сотовым, чёрт возьми», существует. На часть вопросов я уже ответил, да? — Круто... — кивнул Чуя, понимая себя растерянным снова. Он обернулся к Дазаю за поддержкой, тот улыбнулся, и это стало легче. — Да, это... потрясно. Итак, мы должны будем копать землю и убирать какашки за животными, правильно? Мистер Грант рассмеялся. Правда, ответить ничего не успел. Их уверенное собрание было нарушено повторным скрипом петель калитки. Оттуда выплыл суровый, ничего особенно не понимающий мужчина средних лет. Чуя отвлёкся на него не сразу. Но когда это произошло, они столкнулись взглядами, Чуя переменился в лице и машинально отскочил от него, почти сбивая рядом стоящего Дазая. Осаму удивлённо придержал его на месте, после перевёл взгляд на нового незнакомца. Чуя выглядел странно. Его растерянный взгляд превратился в напуганный, он хмурился и косился на этого незнакомца, но говорить явно больше не хотел. Из-за близкого положения Осаму явно чувствовал его сбитое — страхом? — дыхание. — Напугал вас, ребята? — Оливер, — указал на него мистер Грант. — Привет, Оливер, — отозвался Осаму, оставляя Чую за собой. Он подошёл ближе, хотя изначально собирался быть в стороне от переговоров. Протянув ладонь, он собрался представиться: — Меня зовут... э-э, ты запомнишь? Или использовать американское? — Я думаю, будет правильным назвать мне твоё имя. Без этих выдумок для «удобства» американцев. — Осаму? — Но вышло вопросительно. Оливер кивнул, пожимая протянутую ладонь и выражая, что запомнит это. Когда рукопожатие было потеряно, Осаму обернулся, чтобы махнуть на Чую: — Чуя. Если слишком сложно, мы можем... — Не нужно, — перебил Оливер. Взгляд его серых глаз ещё какое-то время держался на Чуе. Осаму обернулся, чтобы побегать между ними взглядом. Они... были знакомы? Ну, вероятно, тогда бы Чую не нужно было представлять. И наверняка Оливер бы ответил: «Я знаю». А Чуя бы не был таким непонимающим, когда Оливера упомянул мистер Грант. Это было странно. — Итак... — Осаму посмотрел на мистера Гранта, чтобы не отвлекать от гляделок тех двоих. — Оливер ваш сын? — Ты думаешь, всё настолько просто, парень? — Уточнил мистер Грант. — Пожилой человек и его ребёнок, который помогает, как может, но хочет работать в городе, поэтому ищет, кому ещё можно поручить помощь? — Я не знаю, — Осаму пожал плечами. — Потому и уточняю. Просто предположил. — Не всё так, как выглядит, приятель Десаму, — влез Оливер. — Осаму. Там не нужна «Д». Вообще не нужна. — Извини. Я запомню, просто произносить пока непривычно. — Мне тоже, — Осаму адресовал многозначительный взгляд Чуе. Правда, тот от него быстро покосился на Оливера и опустил глаза в траву. — Итак... Я имею в виду, я и мистер Грант никак не имеем родственных связей. — Неужели? — Удивился Осаму. — Ага. Вот так. Он просто спас меня в этом лесу в своё время, и я... пытаюсь отплатить ему, чем смогу. — Неужели... А могу я знать... подробнее? — Конечно, — Оливер безмятежно пожал плечами. — Я был бизнесменом. В тот день я крупно прогорел. Ошибка за ошибкой, и от моего бизнеса осталась кучка бумаг без какой-либо ценности, которыми в лучшем случае можно развести костёр. Я... потерял контроль над собой, пока вёл машину. Поэтому моя машина разбилась здесь, телефон сел, и я остался просто в полном дерьме. Если бы в этом доме не оказалось Чарльза, я... даже не знаю, что бы со мной произошло. Но мы здесь. И вы здесь, смею заметить. — Вот как... — Осаму обратился взглядом к мистеру Гранту. — Раньше вы управлялись с фермой в одиночестве? — Было тяжело, — немногословно кивнул мистер Грант. — Итак... — Осаму смотрел на Оливера. — Объявление мы нашли... далеко отсюда. Вы должны были как-то там оказаться или вы делаете это... дистанционно? — Резонно, — кивнул Оливер. — Я восстанавливаю бизнес. Дела идут неплохо, но именно из-за разъездов для реализации соглашений приходится оставлять мистера Гранта одного. По городам, куда я попадаю, я и разбрасываю объявления. Я могу поручить это школьникам, потому что у меня, очевидно, нет времени раздавать листовки на улице. А так... Я просто даю работу. Что с распространением объявлений, что с фермой. У меня есть деньги, я могу себе это позволить. Но это нелегально, так что, если вы хотите показать мне свои удостоверения личности... — У нас их нет, — впервые с момента появления Оливера отозвался Чуя. — Мы не брали с собой документы. Потому что на странице в интернете, где я читал об этом месте, было указано, что особенных разрешений не требуется. Даже никакой бумажки от родителей. Поэтому, в основном, мы и здесь. Оливер щёлкнул пальцами, после наставляя на Чую указательный: — Уловил суть? — Вы проворачиваете это всё неофициально. — Хорошая работа, — похвалил Оливер. — У этого, очевидно, должны быть минусы, — Осаму задумчиво промычал. — Какой вам резон так помогать школьникам или людям, которые по другим причинам не могут устроиться на нормальную работу? Оливер думал не особенно долго. — Знаешь, это взаимопомощь. Вы просто помогаете с фермой, я оплачиваю ваше время, которое могу потратить на отдых или работу над бизнесом. Но в случае чего, никаких официальных бумажек, никаких вопросов. Ни ко мне, ни к вам. Я плачу через руки. — И не платишь налоги. — И не плачу налоги. Работа на ферме может обязывать слишком сильно, а пока мы делаем это по добровольному соглашению... — Ты можешь нас кинуть. Как пальцами щёлкнуть. — Что ж... Это просто опасения. Я могу сделать что-нибудь, чтобы убедить в своей честности, если у вас есть сомнения. Но смотри сам, какой толк пускать в дом незнакомых людей и обманывать их, если они в любой момент могут за это перерезать мне глотку, пока я пью лимонад на крыльце? Это риск с обеих сторон. — Поэтому-то всё и держится на «честном слове»... — Осаму сощурился, размышляя над этим. — Ага. Ещё что-то? — Да, — Осаму нахмурился, находя серые глаза. — Ты был бизнесменом, или всё же являешься снова, поэтому у тебя есть дела в городе и разъезды? Пожалуй, именно этот вопрос заставил Оливера замолчать на дольше, чем все разы до этого. Он пробежал глазами по Дазаю, бросил взгляд в сторону Накахары. После поджал губы и хмыкнул. — Какой странный вопрос. — Я просто... прошу определиться? Ты говоришь, что прогорел, и это было когда-то, потом ты говоришь, что восстановление идёт полным ходом, поэтому ты уезжаешь отсюда. Но ты не оставляешь... одно время. Был и являешься всё-таки немного... — Это разные отрезки моей жизни. Я был одним бизнесменом, теперь занимаюсь другими вещами, и между собой это не одно и то же. — Так, и... На чём ты специализируешься? Это связано с фермой? Ты продаёшь овощи с грядки? Оливер усмехнулся. — Тогда бы мне не приходилось так часто уезжать. Нет. Я занимаюсь ценными бумагами и акциями. — И чем ты владеешь? — Я ничем не «владею» в полной мере. Я долевик. — Понял тебя, мужик, — Осаму вздохнул и обернулся, вспомнив дорогу, на которую указывал Чуя. Так что он повторил это большим пальцем, пока возвращался к Оливеру. — Тот «Путь00». Та дорога. Откуда и куда? Обрывается возле территории фермы. Оливер выглянул в сторону, будто засомневался, что там находится. — Дорога для почтовой машины. — Откуда?.. — Из ближайшей деревни, — Оливер вскинул брови, будто это было очевидно. — Здесь не настолько дикая местность, там, — правда, вдалеке, но — есть поселение. О, и оно обособленное. — Почта проезжает здесь так часто, что шины выскребли полосы в... земле в лесу?.. — А как, ты думаешь, я оказался бы здесь на машине, если бы нигде не было троп? Я разбил тачку в металлолом, но эта дорога... явно не что-то странное. — Да, ты прав... — Осаму осмотрелся. — Итак. У вас тут нет холмов. Оливер рассмеялся. — Да. Именно поэтому холм «перевёрнутый». — Типа яма? — Если тебе так нравится, — Оливер пожал плечом. — Вы остаётесь? Осаму развернулся, зрительно обращаясь к Чуе. Чуя смотрел в ответ и держал руки скрещенными на груди. Он перебрался взглядом с Дазая на Оливера дважды, прежде чем выдохнуть и кивнуть. — Не просто же так мы, блять, столько протащились. — Как тебя?.. — Оливер наставил указательный палец. — Чуя. Оливер вытянул губы, будто репетировал, как будет произносить сочетание букв, образующих в непривычном имени «ч». — Постараюсь запомнить. Рад знакомству. — Круто, — Чуя безразлично отвёл взгляд. — Что ж... экскурсия? Осаму снова взглядом переспросил это у Накахары. Чуя посмотрел в ответ, кивая ему, после перевёл глаза Оливера, передавая ему тоже: — Блять, да, экскурсия? Почему за мной последнее слово? — Мне нужно было хоть чьё-нибудь, — усмехнувшись, Оливер прошёл к калитке. — Идём. Осаму отвернулся от него, чтобы незаметно поболтать с Чуей. — Ты в порядке? — Скорее да, чем нет. — Довольно размыто, — Осаму сощурился. Чуя кивнул. — Так я себя и чувствую. Но всё путём. Мы остаёмся, так что нахер это. Осаму вздохнул, но послушно отлип, чтобы добраться до калитки и пройти, наконец, на территорию фермы. Чуя пропустил его вперёд, поэтому сам обернулся, скользя глазами по местности. И всё-таки... зачем называть участок фермы адресом, переводящимся как «яма»?..