Яма 95

«Я уеду» «Я за расчётными» «Мы уходим?» И бла-бла-бла. За всё прошедшее время ни один из них не решился на самом деле собрать вещи и покинуть ферму. Не хотелось возвращаться. К своим прошлым жизням, к проблемам, ждущих на месте, к людям, от которых успели отдохнуть в этом месте, где они двое были предоставлены сами себе. В любом случае, всё стремительно ломалось. «Я за расчётными», но, вернувшись в комнату, Чуя обнаружил Дазая спящим. Он и улыбнулся, и подкатил глаза, и тихонько фыркнул, и покачал головой. Никуда они не уедут. Незачем им возвращаться. У каждого найдётся своя кучка причин, почему ферма стала таким весомым укрытием от происходящего в их жизнях. Осаму слышал, как вернулся Чуя, — потому что проснулся от его возни на первом этаже. Он чувствовал, как Чуя поправил ему сползшее одеяло. А ещё ему было тяжело не улыбнуться, когда Чуя издал фыркающий звук. Это было забавно. Но нарушать принятое молчание он не торопился. Рабочие дни пробежали, а за выходной Осаму не встретился с Чуей, потому что сбежал читать на территории. Что ж, пожалуй... именно за тем одиночеством, которым его окружила ферма, обозначая его крошечность, он пришёл к выводам. Но для исполнения их в тот же день он всё ещё был... слишком гордый.

༒

Должно быть, Чуя выглядел слишком уставшим после выходного дня. Так что животных ему не доверили: выдали секатор и отправили к кустарникам, которые разбросались по территории скорее в хаотичном порядке, чем по какому-либо принципу. Ему сказали срезать сухие ветки, — и он надеялся, что в полной мере понимает, как из веток «сухие»... Правда, единение снова было нарушено. — Эй. Это время обеда. Чуя непонимающе обернулся через плечо, встречаясь глазами с Дазаем. Правда, быстро отвернулся к кустарнику обратно и хмыкнул. — Ты знаешь такое слово? — Саркастично бросил он. — Слово? Знаю. — И ты зовёшь меня на обед с тобой? — Нет. Я не пойду обедать. Но ты можешь. Чуя отвёл секатор от веток и пощёлкал им в воздухе, залипая в пространство, пока размышлял. После обернулся к Дазаю. — Я не пойду на обед, если не пойдёшь ты. — Ты мне условия ставишь? — Осаму вздёрнул бровь. — Я просто хочу, чтобы ты поел со мной. Это странно? — Я не голоден. У меня работа с грядками. Чуя поджал губы, не торопясь с ответом. Он вспомнил откровения Осаму, где он сказал, что у него пропадает чувство голода, когда ему херово. Не только голода, конечно, но... — Ты не отложишь свою работу с грядками? — По причине? — Осаму нахмурился. — Чтобы сходить на обед, что ж ты такой тупой... — Чуя цыкнул. Осаму хмыкнул и покачал головой. — То есть. Я прихожу к тебе сюда, говорю, что уже обед, предлагаю сходить на него, начинаю говорить с тобой, а ты в ответ строишь лицо и называешь меня тупым? Потрясно. Ну и на что я надеялся? — Нет, я хочу, чтобы ты пошёл со мной тоже. На обед. Потому что твоя голодовка меня убивает. — Почему «моя голодовка» парит тебя, если я только поднимаю белый флаг, чтобы мы снова начали говорить? — Ну, тебе же не всё равно на то, что мы «не говорим», — Чуя вздохнул и отвёл взгляд. В сторону кустарника. Под которым он нашёл... Он сразу уселся на корточки и секатором подрезал найденное. После выпрямился и сократил расстояние, вытягивая руку к Дазаю: — Держи. Осаму опустил взгляд; его губы расползлись в улыбку, хотя было заметно, как он старался придержать это. — Это сорняк? — Уточнил он. — Похоже на то, — Чуя улыбнулся тоже. — Заберёшь, нет? Это тебе. — Мне сорняк? — Тебе сорняк. И идём на обед. Как план? Осаму перебежал глазами от сорняка к лицу Накахары трижды, прежде чем бросить попытку убрать улыбку и принять подаренный сорняк. — Ладно. Хорошо. Всё равно отнести его к дому, так что... пойду с тобой на обед. — О, у меня такое чувство... — Чуя слегка скривился. — Будто мы сейчас на свидание забились. Я дарю сорняк и приглашаю на обед, а ты... соглашаешься «поесть со мной». Это как-то... Осаму усмехнулся и качнул головой. — Лучше уж свидание, чем такое молчание. — Невыносимо, — Чуя шире раскрыл глаза для убедительности и покивал. — Даже если «свидание» — тоже херня, так хотя бы мы говорим, так что... А сорняк здесь единственный. В округе. Больше ни одного. — Я получил единственный в округе сорняк! Стоит сохранить его. — Засуши как гербарий, — саркастично отозвался Чуя, прежде чем они вместе вернулись в дом на обед.

༒

Чуя ушёл в душ после того рабочего дня, отчасти настраиваясь на разговор. Слишком уж задумчиво Осаму сидел на своей кровати, прежде чем Чуя слинял от него такого важного в душ. Он ожидал, что, вернувшись, столкнётся с требованием объяснений. Так что да, он заранее продумывал, что скажет в своё оправдание. Не то чтобы это получилось отлично, но насколько-то. Он вышел, заставая Дазая в том же положение. Тот мазнул взглядом, быстро отключаясь в пространство снова. — Почему именно ты?.. — Что? — Чуя нахмурился и вытянул шею. Услышать он услышал, а вот, к чему Осаму сказал это... не понял. Осаму моргнул и качнул головой, будто отогнал мысли, которые обдумывал. После осознаннее посмотрел на Чую. — Почему ты сделал это? Чуя правда думал об этом в душе, но... как-то растерялся. — Потому что... — он выдохнул, собираясь с мыслями. — Потому что не изменилось нихера. — Что ты имеешь в виду? — Что ты как... ни во что меня не ставил, так и продолжал делать это. Ты был пренебрежительным со мной. Осуждающим. И даже после того, как я помог тебе справиться!.. Ты обвинил меня. Сука, это так... обидно, что ли. — До того, чтобы попытаться убить меня? — Осаму слегка сощурился, чтобы быть испытывающим. — Настолько обидно? Даже когда это правда случилось по твоей вине? — Какая моя вина в твоей панической атаке, от которой я тебя отвлёк?! — Ты прижёг себя сигаретой, я начал... вспоминать многое, и одно за другим это сделало то, что сделало. Да, ты помог, но началось всё равно из-за того, что ты сделал. — Я же себя прижёг!.. Почему я несу ответственность каким-то боком за то, что ты вспоминаешь?! — Ну а нахер ты это сделал? Нездоровый, да? — Ты дохера здоров? — Кивнул Чуя. Комната на секунды опустилась в вязкую тишину. — Почему ты? — Почему я что? — Чуя нахмурился. — Вообще, — Осаму пожал плечами, рассматривая его. — Почему именно ты? Из всех, кого я когда-либо знал. Именно ты оказываешься за школой, когда я... ничего не могу сделать с тем, что отключаюсь. Ты ловишь меня, из-за тебя меня везут в больницу, и ты... Из всех. Такой сложный и невыносимый. Обидчивый. Непостоянный. Раздражающий. — Хочешь, я уйду? — Чуя растерянно поднял брови. К чему этот разговор? Осаму посмеялся. — Да, конечно. Мы оба только и говорим, что уедем, а на деле... — А на деле? — Чуя сократил расстояние и скрестил руки на груди. — Если реально. Когда мы уедем? Как? Какие-то мысли вообще касательно обратного пути? Думал об этом? Осаму отвернулся в сторону окна, больше не смотря в ответ. И ничего не говоря. Чуя вздохнул. — Осаму, давай объективно... Мы просто сбежали на время. Я из-за... преследователей, ты — от родителей... — Чего?! — Перебив, Осаму поднялся на ноги и вырос перед Чуей. — Что сейчас сказал твой рот?! Чуя выглядел растерянным, моргая. — Что конкретно не так я сказал?.. — Уточнил он. — «Сбежать от родителей»? Я бы никогда. Если ты тупоголовый, я говорил тебе. Я называл их «люди, с которыми я живу». Это очевидно не родители!.. — Э-э, нет, не слишком логично. Я бы тоже назвал своих «люди, с которыми я живу»! Хотя они мне... родные. Так что... Я не понимаю твоей претензии. — Чего?.. — Осаму нахмурился. — Как ты можешь не понять меня и назвать родителей «людьми, с которыми ты живёшь»?.. — Я говорил, — Чуя просканировал Дазая, — что ты нихера обо мне не знаешь. — Но... — Осаму быстро собрал свою растерянность, переводя тему: — Это не отменяет того, что я, очевидно, жил не со своими родителями. — Откуда я мог это знать?! Теперь, когда я сказал, что отзывался бы о своих так же? Это понятно? — Да, но... Просто хочу, чтобы ты осознал. Я не жил с родителями до того, как мы сбежали сюда. Чуя помедлил, отводя паузу перед ответом. — А... где твои родители? Осаму отвечать не собирался. Он развернулся в сторону окна и пялился туда, позволяя тишине красть бежащие секунды. — Прости, — выдохнул Чуя. — Я не знал. — Я ничего тебе и не сказал. Итак, я правильно понял... что ты отравил меня своими таблетками, потому что я «был пренебрежительным» с тобой и за всё осуждал? Как и Оливер типа? Что-то все вокруг тебя обижают, и ты не пытаешься начать думать, что дело в тебе. Чуя оскорблённо подавился воздухом. — Ты сейчас снова меня в чём-то обвиняешь!.. Я не собираюсь больше терпеть эти твои выходки и намёки, понял? Осаму развернулся от окна обратно, сталкивая взгляды. — Неужели? И что ты сделаешь? — Я уйду, — Чуя дерзко вскинул брови. — Уходи, — Осаму пожал плечом. — Прямо сейчас? А то мы оба каждый раз говорим, что уходим, а на деле каждый раз остаёмся здесь. Попробуй. — Нет, в этот раз я серьёзно, — Чуя спиной отошёл от него назад, после добрался до рюкзака и бросил на кровать. — Ты не хочешь слышать меня. Я говорю, что больше терпеть твоё идиотское поведение не намерен. Осаму скрестил руки на груди, явно стараясь не вестись на провокацию. — Прямо сейчас? Среди ночи? Уже комендантский час. — Вертел я этот комендантский час, — отозвался Чуя, перекапывая одежду. — Ну удачи, — хмыкнул Осаму. — Слушай, — Чуя нашёл джинсы и уселся на кровать, чтобы переодеться в них. — Это была весёлая поездка. Странная, глупая, сумбурная, если угодно. Внезапная, да. И это многое отсрочило. Он поднялся и шарил в рюкзаке снова. — Но не изменило, — продолжил он. — И самое херовое: не стало легче. Если изначально казалось... Потом ты начал вести себя как идиот. Здесь было весело. Хотя, может, мне стоило послать тебя зад... когда угодно! В школе или уже в поезде, но... Я не сделал это. Немного даже жалею. Потому что ты оказался редкостным идиотом в итоге. И меня немного тошнит. Он накинул свою кофту сверху и пробежал глазами по комнате, чтобы собрать с собой всё, что когда-либо разбрасывал тут. Осаму неизменно молчал. Чуя нашёл телефон и протёр экран ладонью, наблюдая за этим нарочно: чтобы не пересекаться глазами с Дазаем. — Ты спрашивал, почему именно я? А почему ты? Какого чёрта ты перестаёшь стоять на ногах, когда в округе больше нет никого, кто мог бы тебе помочь? Почему именно за это ты предъявлял мне после? Почему это вообще произошло после того, как я оказался на дне своих возможностей? Почему именно тогда, когда нашлась единственная причина поехать сюда с тобой? Почему? Он поднял голову, и они встретились глазами. — Почему? Какого чёрта ты вообще спрашивал это у меня? Думаешь, я выбирал это? Осаму рассмотрел его и ничего не ответил. Чуя невесело усмехнулся и покачал головой. — Тебе нечего сказать? Осаму безынициативно пожал плечами. Чуя убрал телефон в карман и закинул рюкзак на плечо. После подошёл ближе и протянул ладонь. — Спасибо за всё. Осаму опустил взгляд на протянутую ладонь. Неизменно держа свои руки скрещенными на груди, он просто повернул голову, чтобы перестать смотреть в стороны Накахары. — Ты уйдёшь прямо сейчас? — Уточнил он. — Да. Пожми мне руку, твою мать. Или ты сомневаешься, что я реально уйду прямо сейчас? — Нет, — Осаму столкнул взгляды. — Я верю, что ты попытаешься уйти сейчас. — Что нахрен ты имеешь в виду? — Чуя сощурился на него; вторая ладонь сжалась в кулак. Осаму пожал плечами. — Кто знает. — Пожми мне руку, идиот. — Не хочу. И играть в наше прощание я тоже не хочу. — Ты даже не попрощаешься со мной? — Чуя вскинул брови и подавился воздухом. — Настолько ты мудак? — Нет, просто ты... так сильно разогнался, приятель. — «Разогнался»? То есть, ты реально не веришь, что это конец? — Это не конец, — поспорив, Осаму растянул губы в улыбку. — Да что ты, — Чуя оставался открыто саркастичным. — Я говорю, что не собираюсь прощаться с тобой. — Ладно! — Чуя крикнул. — Нахер тебя! Я отлично уйду и без твоего несчастного прощания, засунь его себе в зад. Осаму покивал. Чуя развернулся и на ходу поправил рюкзак. Он прошёл к двери, дергая её... и получая треск механизма. Дверь не открылась. Он шире раскрыл глаза и попытался снова, получая ответом ровно то же. Осаму рассмеялся, и Чуя обернулся к нему, не меняя удивлённой и растерянной эмоции. — Без обид, — Осаму поднял руки в сдающийся жест. — Ты был таким важным, пока рассказывал, как уходишь! Уморительно... — Что происходит?.. — А-а... — отсмеявшись, Осаму снова пожал плечами. — Дверь закрывают на ключ. Я думаю, по комендантскому часу, так что... до шести утра — бесполезно. Но ты был таким серьёзным в этом! Не получилось, что поделать... — он начал посмеиваться. — Ты знал об этом?.. — Чуя поморгал. — Ты знал, что дверь закрывают?.. — Да? — Осаму слабо нахмурился. — Ну, я случайно узнал. Обычно мы с тобой болтали, поэтому не замечали тихий такой треск замка. А тогда ты спал, и... я услышал. Чуя быстро перебрал ногами, чтобы сократить с ним расстояние. — И ты ничего мне не сказал?! — Он толкнул его в плечо. — Какого чёрта?! Что, мать твою, здесь смешного?! — Полегче, — Осаму отодвинулся назад. — Смешно мне с того, сколько драмы ты развёл, а в итоге у тебя ничего не получилось. А про дверь... не было возможности сказать. — «Не было возможности»?! Ты издеваешься, да?! Мы живём здесь вместе, ты узнал, что грёбаную дверь закрывают на ключ, чтобы мы не вышли, и нихера об этом не говоришь мне?! Это выглядит нормально?! — Ну... уйди от меня, раз я такой плохой? — Осаму выдал крошечный смешок. — Ты... Придурок! — Чуя вернулся к двери и подёргал её, но ничего не изменилось. Так что он ударил по ней. Потом ещё раз. И ещё. — К херам! — Он размашистым жестом откинул рюкзак за лямку на пол. И сел рядом. — Значит, уйду в шесть! — Неужели? — Осаму уселся на свою кровать и вздёрнул бровь. — Возьмёшь и уйдёшь? — Мне это всё надело, если хочешь знать!.. Ещё и блядскую дверь закрывают на ночь, это что вообще за херня?! Кажется, пора радоваться, что мы в итоге не проснулись с сеном в пузе! — Ты такой нервный, — Осаму забрал и открыл книгу с прикроватной тумбы. — Сходи в душ? — Ты думаешь о моих походах в душ, потому что тебя заводит это? — Чуя поднял брови. — Ме, — Осаму высунул язык, будто совершенно неожиданно разгрыз кружочек перца там, где не ожидал, и скривился. — Меня ничего в тебе не заводит. Спешу заметить, именно ты неспокоен со мной. — Я гетеро. Осаму вскинул брови и повернул голову, обнаруживая Чую на полу, играющего в телефон, судя по горизонтальности устройства. Правда, Чуя быстро отвлёкся, чтобы посмотреть в ответ. — Рад за тебя? — Неуверенно сказал Осаму. — К чему ты это? — К твоим словам о том, что «я неспокоен с тобой». Это потому что ты придурок, который выводит меня каждый раз. А то, как ты это... преподнёс. В ответ на мои слова... Слушай, и вообще. Целоваться с мужиками мерзко, я не знаю, что ты хочешь сказать. — Так ты гомофоб? — Нет!.. Просто... как факт. Это странно. И мерзко. Я не знаю, что вами движет. Что тобой конкретно. — Так тебя парит моя ориентация? Чуя закатил глаза. — Только когда ты пытаешься... подсунуть мне какие-то такие намёки. — Я ничем таким не занимался. Это ты додумал. Просто сказал, что ты неспокоен со мной, и это правда, ты сам знаешь. Неизвестно, как ты пришёл к каким-то «другим намёкам». — И опять я во всём виноват!.. — Чуя развёл руками. — Посмотри, блять, на себя, ты продолжаешь вести себя как козёл! Осаму лениво рассмеялся и покачал головой. — Проще застрелиться, чем вытерпеть твой характер. — Помочь с этим? — Чуя участливо подался ближе. Осаму нахмурился, рассматривая его. — А у тебя что, есть пистолет? Чуя отвёл глаза, чувствуя вопрос щипающим под боком. Как-то слишком резко Осаму спросил это, и... — Идиот, — усмехнулся Чуя. — Лучше бы он у меня был. — И ты бы застрелил меня? — Нет, — Чуя столкнул взгляды. — Ты от меня так просто уже не отделаешься. Осаму расплылся в улыбке.

༒

Осаму поглядывал на Чую, но тот всё время просто сидел на полу и залипал в телефон. Осаму думал над тем, насколько серьёзно Чуя решил уйти. Куда? Каким образом? Они оба были небрежными в том, чтобы обсудить «обратный путь». Они оба не хотели на самом деле покидать это место, возвращаться ко всему, что оставили позади. Телефон в руке Накахары жалобно пропищал. Впрочем, Осаму бы и без того понял, что он собирается разрядиться. Почему? — Блять... По этому. Осаму нашарил переносную зарядке в своём рюкзаке и прошёл к сидящему возле двери Чуе. После сел рядом, протягивая руку. — Держи. Наверняка тебе нужен будет телефон, когда ты попытаешься уйти отсюда. — Спасибо, — какое-то время Чуя ещё искал провод в рюкзаке. Когда это было завершено, он опустил глаза на экран. — «Когда я попытаюсь уйти отсюда»? — Ну, я не считаю, что ты уйдёшь на самом деле, когда дверь откроют и петухи начнут свои будильники. — Я уже всё решил. — Мы оба, — Осаму отвёл взгляд на дальнюю стену. — Уже не раз «решали» уйти. И что? Ты хочешь вернуться обратно? Чуя медленным взглядом изучил его профиль, не отвечая. Комната погрузилась в тишину. Он повернул голову, бросая пялиться, и тяжело сглотнул. Очевидно, они оба не хотели бы уходить из места, которое дало им укрытие от проблем. Ну, Чуя может знать за себя в должной мере. Если бы не та тачка недалеко от школы, он бы не нервничал и не набрал Дазаю. А уже потом всё как в тумане... Но главное: они оставляют всё позади. На время, но... Это давало такое ощущение безнаказанности для Накахары, что он не мог бы отказаться от этого. С другой стороны. Работать ему не особенно нравилось, тем более, когда на работу их с Дазаем разделили. В эту же сторону пихнуть странное поведение Оливера... Сам по себе пугало, ещё и пристаёт к Чуе с каким-то вечными... проверками и провокациями? — Я не знаю, — выдохнул Чуя. — Я не знаю, чего я хочу на самом деле. Это как... пытаться найти возможность и уйти отсюда, и не возвращаться домой, понимаешь? — Я думаю, да. Понимаю. Слушай, а... в этих твоих планах «и уйти отсюда, и не возвращаться домой»... ты один? Чуя резко повернул голову, Осаму медленнее, но скатился взглядом со стены в голубые глаза. — Ты от меня уже так просто не избавишься, — повторил Чуя, улыбнувшись. Осаму вернул эмоцию, теряясь в лёгком смущении среди блеска глаз, которые он следующим момент опустил вниз. Находя на коленях Накахары телефон, куда он залипал всё прошедшее время. — Это... — он слегка нахмурился. — Какой-то?.. Чуя оживился и перевёл взгляд на экран тоже. — О, это! Котячий кемпинг. Тут нужно собирать шишки с палаток, убираться в них и... — Он протянул телефон на павербанке Дазаю: — Возьми. Можешь типа... посмотреть поближе. Игрушка работает без интернета, так что... это в основном всё, что у меня было, — он легко усмехнулся. Осаму принял конструкцию с проводом и устроился на полу удобнее. Он неизменно не использовал очки, — более того, ни слова об этом не сказал, трудно утверждать, подумал ли вообще. И теперь пальцами водил по экрану, осматриваясь в кошкином лагере на телефоне Чуи. — Миленько. — Спасибо, — но Чуя наблюдал за его профилем, не в силах справиться с грузом сожалений. — Особенно название твоего лагеря. Чуя смежил веки и тихонько фыркнул, надеясь, что это выдаст в нём усмешку. — Тихо. Поменять это стоит сто золотых шишек. А без названия игра не запускалась. — Не шибко повезло кото-работникам этого лагеря с таким названием... — Всё с ними отлично будет. — Будем надеяться, — Осаму усмехнулся, путь не поднимал взгляд от экрана всё прошедшее время. И позволил тишине накрыть комнату на долгие секунды. — Прости меня, — тихо сказал Чуя. Осаму явно сглотнул, не отвлекаясь от телефона. — Если сможешь. Мне так чертовски жаль. Если бы ты... пил те таблетки. Слушай, я даже не знал, что эта дверь закрывается на комендантский час. А тогда была ночь, и... — Чуя бессильно выдохнул, опуская голову. — Мне страшно представить, чем это могло обернуться. Осаму шмыгнул носом и продолжил залипать в игру, ничего не отвечая. — Я знаю. Даже после того, как это обошлось, я... повёл себя с тобой как придурок. Мне очень жаль. — О, это время собирать шишки с палаток! — Осаму не оторвался от экрана. — И сразу убираться в них... Чуя вздохнул, его плечи поникли. Он разбитым взглядом водил линии по полу. Осаму просто... не принял это? — Не парься, — Осаму плечом погладился о плечо Чуи, хоть и взгляд не поднимал. — Я тебя простил. В какой-то степени это моя вина тоже, я понимаю. Ты сделал это, потому что я был осуждающим и обвинил тебя даже в этом. А я мог бы не брать то, что ты давал мне, так что. Мы оба дураки, ладно? — Правда? — Чуя посмотрел на него. Осаму, наконец, нашёл глазами его голубые. И легко кивнул. — В конце концов я жив, и мне стоит думать своей головой тоже. Чуя улыбнулся, зависая в карих глазах. Правда, это столкновение взглядов быстро было разрушено. Со стороны окна послышался шум, очевидно идущий из территории заднего двора. На заднем дворе работы им не давали, да и окно не особенно выходит прямо туда. Оба посмотрели в окно, сидя возле противоположной от него стены. — Что это? — Я слышал нечто подобное в ту ночь, когда узнал, что дверь закрывают. Похоже на стук... деревяшки. — А мне кажется, больше похоже на попытку сломать тот крошечный забор, который мы ни разу в близи не видели. — Не знаю, — отмахнувшись, Осаму ушёл в игру на чужом телефоне. — Если хочешь, можешь проверить. А у меня тут шишки и не убрано. — Ты не смотрел, что там, когда слышал этот звук? — Не-а. Я уже был слишком на пороге сна. Ты вообще пятый сон видел, так что я подумал... что не так уж мне это нужно. — О ты вроде из тех приятелей, которые... — Чуя с хрипом тяжести поднялся на ноги, — пишут «Приезжай, если хочешь», а на вопрос, хочешь ли этого ты, отвечают: «Да, но приедешь или нет — решай сама». Сам, извини. Осаму похихикал и проводил глазами только первые его два шага. — Ладно, тогда ты: «Приеду через час, выйдешь?». Чуя кивнул по пути. — Ты разбираешься в людях, — согласился он. После очевиднее сдвинул тумбы ближе и отставил лампы на пол под сопровождение идеальной тишины. Он двинул штору и забрался на тумбы со стуком подошвы. После прилёг на подоконник, чтобы смотреть в сторону заднего двора, который не слишком хорошо проглядывался через окно. Приходилось выискивать положение, где обзор выводил бы на происходящее хоть краем. Так что Чуя распластался, складывая руки на подоконник, и как будто... чувствовал взгляд Дазая на своей заднице? Какими-то магнитными волнами? Вряд ли до этого чувства дошло бы, если бы он не знал, что он гей, но. Чуя начал замечать возню на заднем дворе и подался ближе, упираясь головой в стекло. Тогда-то он заметил и второй — внешний — вход в подвал, и отрытую карету скорой помощи, и упавшие на крошеный забор носилки, — это и было тем отдалённым стуком, — и двоих людей, которые те самый носилки с чёрным пакетом уронили. Ну, должно быть, кто-то из них. Ну, должно быть, Чуя знает этих людей достаточно, чтобы не использовать мысленно «какие-то люди». — Твою мать... — Чуя отпрянул и пригнулся, бегая глазами перед собой. — Что там? — Осаму заинтересованно вскинул брови, но подниматься не торопился. Чуя вздохнул и сошёл с тумб на пол, ладонью накрывая бинт на плече и продолжая пялиться перед собой. Итак, Оливер. «Азиат с рыжими волосами?» — «Твоя японская фамилия?» «Так вот заткни свой грёбаный рот, Накахара!» «Просто хотел узнать, что у тебя под бинтом» — «Даже он не знает? Настолько секретно?» «Вдруг бы ты меня в чём-то исправил» На самом деле Чуе на год меньше, чем он сказал. Ему было пятнадцать, когда он пришёл и представился по фамилии, настаивая на этом ещё какое-то время. На самом деле под бинтом... Он не мог перекрасить волосы, потому что у него... — Чёрт, чёрт, чёрт!.. — Чуя выдул воздух и приложил ладонь ко лбу, собирая от жеста волосы наверх. — Твою мать... — В чём дело? — Осаму нахмурился и отложил его телефон, после поднялся на ноги. Он неизменно не получал ответов, поэтому направился к окну сам. Но Чуя перехватил его за плечи, когда они поравнялись. И отправил напуганный взгляд прямо в карие глаза. — Если Оливер... — сбивчиво начал он, пока его зрачки безостановочно бегали. — Если мы на самом деле виделись... если это так... то у меня есть предположения. Есть предположения, почему. И есть предположения касательно того... что теперь происходит. Я должен бежать отсюда. Мне срочно надо валить. Если он поймёт, что я понял... я... даже не представляю... Осаму выглядел сбитым с толку. — Что ты несёшь?.. — Я... — Чуя пробежал глазами по его лицу. После повернул голову, мимолётно мазнув взглядом по своему бинту, и вернулся к карим глазам. — Я не могу сказать, но... Но если это правда, мне нужно свалить. Осаму поморгал. Потом перевёл взгляд в сторону окна и кивнул туда. — Могу я... посмотреть, что происходит? — Да, но!.. Если это так, я смогу объяснить, но... Я не могу быть уверен. Но если так, то... Мне нельзя задерживаться. — По-моему ты бредишь. Могу я проверить? — Я же говорю: да! — Так отпусти меня? — Осаму нахмурился и многозначительно опустил глаза на свои плечи, которые цепкой хваткой удерживал Чуя. — Чёрт, точно... — Чуя отнял ладони, поднимая их наверх. После снова обнял плечо с бинтом и потупил взгляд перед собой. Если они с Оливером действительно виделись когда-либо... он может только прикинуть причину этого. Но точное место действий, обстоятельства... нет. — Что за херня... — Осаму спрыгнул с тумб, вмиг оказываясь рядом с Чуей. — Что. Это. За. Херня?! Чуя неосознанно вцепился в его плечи снова. — Послушай... — сбивчиво начал он, но Осаму перебил. — Какого чёрта происходит?! Они переносят? Труп? В подвал? Со стороны улицы?! — Как называется то ближайшее отсюда поселение? — Чуя бегал глазами, полными надежды получить ответ. — Откуда я, блять, знаю?! — Осаму откинул от себя его руки, хотя это не получалось с первого раза. — Что нахер происходит?! — Я не могу точно знать, но у меня есть предположения!.. — Ты как-то связан с этим?! Ты и Оливер?! — Не совсем, но... Я не знаю! — Ты путаешься в своих показаниях! Что, блять, это всё значит?! Ты говоришь, что можешь предположить, потом говоришь, что ничего не знаешь, какого чёрта?! — Осаму, я... — Чуя беспомощно развёл руками. — До меня только начало доходить, и я говорю, что имею только возможные предположения. — А я говорю, что не намерен больше оставаться здесь! Пока мы, блять, не стали следующими, кого они тащат в подвал через уличную дверь! — Осаму сорвался с места и обошёл Чую. Чуя хмыкнул и развернулся в тон его передвижения, разводя руками. — О, ну тогда встретимся возле грёбаной двери в шесть?! Если бы ты сказал мне, что её закрывают, мы бы начали думать об этом раньше! Но что теперь мы можем сделать?! — Я говорю: ни часа больше! Мы уйдём через окно. — В самом деле? — Чуя скептично скрестил руки на груди. Осаму не ответил. Он забрался на тумбы и пробежал глазами, прежде чем констатировать: — Это полое. Не открывается. — Он выглянул в сторону, где происходили перемещения в подвал, комментируя: — И слава богу. Если бы это был единственный вариант, они бы нас заметили. — Это — «не единственный» вариант?.. — Ты что, блять, в душевой правда только дрочил?! Даже по сторонам не смотрел?! Там есть грёбаное окно наверху! — О, ну конечно! А ты резал себя, поэтому у тебя было время шастать глазами где угодно, чтобы перестать смотреть на это. Поравнявшись, Осаму смял кофту Накахары и дёрнул его на себя. — Помолчи. Я пытаюсь думать. — Не дохера ли ты себе позволяешь? — Чуя вздёрнул бровь. — Нет, — Осаму с угрозой сощурился. — Пока ты говоришь грёбаными загадками про какие-то предположения касательно того, что хозяева этого места таскают трупы в подвал, я имею право трясти тебя как игрушку, которая рано или поздно должна заговорить. И если ты реально как-то связан с этим дерьмом... — Уйдёшь один? — Перебил Чуя, не меняя скептичности на лице. Осаму рассмотрел его лицо внимательным взглядом. — Нет. Я не хочу терять тебя. Но если я должен что-то о тебе знать... — он не договорил, только намекающе приподнял брови. После отпустил кофту и прошёл в сторону ванной. Чуя поправил кофту, выдувая воздух, и посмотрел в сторону окна. Он не мог сказать, насколько на самом деле знает и понимает происходящее на заднем дворе. Но если это было правдой... Он развернулся и тоже ввалился в ванную комнату. Обнаруживая Дазая установившим кроссовки на выступе в стене, чтобы он мог подтянуться и добраться до окна. Положение казалось шатким, так что Чуя подошёл и придержал его за ноги. И запрокинул голову, чтобы наблюдать. — Блять... — оценив состояние окна, сказал Осаму. — В чём дело? — Участливо отозвался Чуя. — В грёбаном окне грёбаная заглушка. Со стороны рамы. Оно не открывается, другими словами. Не полое, как то, что в комнате. Могло бы открываться. Но не откроется из-за заглушки. — Заглушки?.. Это типа... Но с предположениями Чуя не успел. Осаму оттолкнулся от подоконника и спрыгнул на пол. Придерживающий его Чуя с этим не сориентировался, так что рук не убрал, когда Осаму скольжением от прыжка оказался в его ладонях талией. Чуя моргнул, забывая, что хотел уточнить по поводу заглушек. Осаму проследил за его ладонями, после столкнул взгляды и приподнял уголок губ. — Ты собираешься потанцевать со мной или что-то другое? — Ты идиот, — Чуя нахмурился. Дазаю пришлось отвести взгляд. — Ты всё ещё делаешь это. Тогда-то Чуя отнял от него руки, будто ошпарился кипятком. Он ладонями провёл по джинсам, будто старался стереть упоминания того, что сделал. Осаму неловко хихикнул, хотя его плечи оставались напряжёнными. Он вышел из ванной, пока Чуя провожал его глазами. После Чуя скривился и отряхнул ладони одну о вторую. — Ты можешь пока остаться там? — Крикнул Осаму. — Какого чёрта? — Уточнил Чуя. — Мне нужно переодеться. — И? — Чуя нахмурился, придвигаясь к выходу из душевой. — Ты думаешь что? Я без понятия, как выглядит парень в трусах? Стесняешься? — Нет, но... — Осаму вздохнул так громко, что Чуя слышал это из другой комнаты. — Дай мне минуту, ладно? Без тебя. Имею я право на личное пространство? — Ты собрался вместе со мной слинять через окно в доме на ферме, какое личное пространство? Дай я хотя бы заберу телефон. — Ладно. Чуя вышел из комнаты, сразу смотря на Дазая, но тот действительно решил не переодеваться, пока Чуя шастал здесь. Чуя забрал телефон с пола и ушёл в душевую обратно, чтобы там выйти из игры, повыключать ненужные сервисы, которые разряжали бы такую ценную батарею. Переодетый в уличную одежду из «пижамной» Осаму нарисовался в двери как-то слишком неожиданно. — Итак... — Блять!.. — Он просто напугал Чую, так что... Чуя вздрогнул и выронил конструкцию, которую держал всё прошедшее время. Телефон он поймал в воздухе, но провод вылетел из гнезда, и переносная зарядка свалилась на пол. — Ты... Можешь быть более громким?! — Более громким, чем ты? — Осаму поднял бровь. — Это вряд ли. Он опустил взгляд на пол, пока Чуя переводил дыхание, сбитое от внезапного испуга. — Погоди... — задумчиво сказал Осаму. Он согнулся и подобрал вылетевший павербанк, рассматривая его. — У меня есть... Смотри, я работал на складах, куда привозили окна. Они всегда с заглушками при транспортировке. И там у нас был специальный инструмент... которого здесь нет, конечно. Но, знаешь... заглушки надо вытолкнуть. — И как это вяжется с тем, что в твоей руке штука, которая заряжает телефоны?.. — Вытолкнуть, — повторил Осаму. После прокрутил прямоугольный павербанк, пальцем второй руки обозная край стороны поменьше. — Если поддеть этим... и надавить наверх. — Надавить?.. Наверх?.. — Трудно объяснить, — вздохнув, Осаму прикрыл веки на секунды. — Поможешь мне забраться туда? Чуя покивал, отводя глаза. Он его придержит, но надеется, что не начнёт снова распускать руки, когда это будет завершено. Осаму снова поставил ногу на выступ, прежде чем подтянуться, и Чуя подхватил его. — Вперёд, складской работник! Вытащи нас отсюда. Осаму похихикал. — Ничего вы, парни с золотой ложкой, без обычных работяг не можете. — Трудно поспорить, — Чуя пожал плечом. — Я подумал дождаться утра и уйти как можно более неподозрительно, пока он не пригнал сюда своих парней. Стук, который отдавался от Дазая во время его занятия, утих, и Осаму обернулся, опуская голову вниз. — «Своих парней»? Чуя держал голову поднятой, но заморгал и отвёл глаза. — Это... моя предположение, — он кивнул на окно: — Если ты не закончишь, они поймают нас, и я уже никогда ничего не расскажу. Осаму хмыкнул, но к выбиванию или «выталкиванию» заглушки вернулся. — Говоря про ложки, — начал он, не отвлекаясь. — Я шарил как-то в ящике на кухне. Там и ложки, и вилки. А ножей нет. Чуя невесело, но усмехнулся. — Должно быть, Оливер реально боится, что ему перережут глотку, пока он будет пить лимонад на крыльце. — Пиво, — исправил Осаму. — Он наверняка бы пил пиво. И... с учётом того, что мы теперь видели... Я думаю, ножи они хранят в грёбаном подвале. — Надо же чем-то колупаться в печени, чтобы забрать это. А потом и почки. Осаму выругался одновременно с треском, отличающимся от того, что шёл от занятия всё прошедшее время. Чуя заинтересованно вытянулся в сторону. — Что случилось? — Ничего, — небрежно отозвался Осаму. — Я почти закончил. Эта палка встала на одну сторону, надо потянуть, чтобы извлечь вторую. Итак, ты думаешь, что те двое расфасовывают трупы на органы? — Это моё предположение... — задумчиво повторил Чуя. — Ты не боишься? Осаму хмыкнул. — Чего именно? Не просто же так я решил среди ночи разломать окно, чтобы мы с тобой выбрались отсюда? — Прыгать, я имею в виду. Со второго этажа. Как твои кости, крепкие? — Сахарные, — послышался короткий звенящий звук: заглушка выкатилась на подоконник и каталась из стороны в сторону. — Прыгну и развалюсь, как эти сахарные скелетики в магазинах приколов. Смеёшься надо мной, приятель? Я из дома тоже со второго этажа уходил. — Ты вытолкнул это? — Да, — Осаму потянул окно, поднимая. Скользящий шум быстро перебился звуками за пределами. Ночная ферма даже не казалась спящей: гул, шелестение, шорохи со стороны загонов. Прохладный ночной воздух ворвался в комнату, и Осаму полной грудью вдохнул его. После оттолкнулся и попытался максимально тихо спрыгнуть на пол. Чуя придержал его, правда, в этот раз быстро перебирая руками так, чтобы оставить ладонь в итоге на чужом плече. Не талии. — Куда мы пойдём? — Тихо спросил он. — Подальше отсюда, — в тон ответил Осаму. Он задержал взгляд на Чуе, сканируя и оставляя крошечную паузу перед очевидным уточнением: — Вдвоём. Чуя вряд ли отразил на лице, насколько это мимолётно и без того понятное уточнение заставило его сердце биться быстрее. Осаму протянул ладонь, и тупить Чуя не стал: он отбил это, после они столкнулись кулаками. Осаму свалил в комнату, чтобы подтащить рюкзаки. Потом протянул Чуе его и жестом головы предложил выползти первым. Он придержал его, помогая удержать равновесие. Чуя выбрался через окно и поставил ноги на крошечный выступ по краю первого этажа, разделяющих их с внешней стороны дома. Такой типа элемент декора, служащий разделением только условно. Держаться было не очень-то легко. Так что Чуя не отнимал руки от окна, когда пригнулся, чтобы сбросить рюкзак на землю первым. Из того же полуприседа он спрыгнул сам. И поднял голову, ожидая Дазая. Осаму скоро появился в окне тоже... точнее, его зад. Он, не смотря, нашаривал балку между этажами ногой, прежде чем высунуться полностью и встать туда. Развернувшийся Осаму быстро подмигнул, и Чуя отвёл глаза, поправляя лямку рюкзака на плече. Осаму повторил в принципе ту же манипуляцию, присаживаясь, чтобы скинуть рюкзак. После, правда, он выпрямился. И из такого положения спрыгнул... или скорее сказать слетел вниз. Оказавшись на земле, он зажмурился и одёрнул к себе руку, на которую при — немягком — приземлении пришёлся упор. Чуя быстро оказался рядом, обеспокоенно бегая глазами. Осаму поднял голову и одними губами отобразил «Я в порядке». После поднялся и забрал рюкзак, кивая в сторону. Туда, где им приходилось обходить большую часть дома. Ну, это потому что они не могли зайти на задний двор. Очевидно не могли. Так что Чуя беспокойства не убрал, но послушно развернулся. Осаму шёл рядом, потирая запястье пострадавшей руки. Шум от их шагов по траве казался невообразимо громким, хотя оба старались быть тише. Добравшись до калитки, Чуя с тяжестью вздохнул. Их не слишком-то сложно увидеть отсюда со стороны заднего двора. Осаму прилип к двери, стараясь понять механизм, — наверняка калитка запиралась, чтобы никакой такой помидорный вор из леса не ворвался на территорию, пока хозяева... ну, если бы они спали. А не таскали трупы себе в подвал, да. Чуя тревожно смотрел по сторонам, пока Осаму копался с дверью. После поднял глаза, оценивая, насколько им двоим — особенно Дазаю с пострадавшей рукой — удастся перелезть там. Забор казался ахренительно высоким. Наверняка, от тех же помидорных воров защищались. Потом треск, и Чуя вернул глаза на дверь. Которую Осаму толкнул от себя открывая. Он повернулся к Чуе и кивнул, намекая идти. Чуя ещё раз взглядом облизал пространство, оценивая, насколько они остались незамеченными. И вышел следом за Дазаем. Правда, Осаму почти включился в панику, оказавшись за пределами. Он вертел головой по сторонам и был готов сорваться с места на бег. Чуя задержался, проходя к тому «странному» почтовому ящику. Он снова легонько отодвинул задвижку. В этот раз всё повторилось, и «рот» почтового ящика открылся. Но теперь там не было писем. Ни одного. Чуя выругался одними губами. Он хотел узнать название той деревни, что находилась рядом, если следовать тому странному «Пути00». И всё-таки очень разнилось в громкости их первое и последнее появления в этом месте. Они были такими громкими и веселящимися, когда приехали. Теперь не издавали ни звука, ни слова, стараясь улизнуть максимально незаметно. Осаму за руку оттянул Чую от почтового ящика. Он молчал, но его лицо было таким говорящим! То, как он пялился на Чую, можно было прочитать вполне явным «Ты что, идиот, чем ты занят?! Нам надо валить, а не искать письма или сканворды в грёбаном почтовом ящике!». Чуя поддался на то, как Осаму оттягивал его подальше, но обернулся, чтобы через забор послать Оливеру средний палец. «Пошёл нахер, Оливер!» «Прощай!» Осаму цыкнул и отвернул Чую к себе, чтобы они, наконец, двинулись и скрылись где-то. Они, очевидно, не знали, что Билл заметил их за закрывающейся калиткой. «Прощай?»