Яма 95

— Какие у вас дела в Канаде? — О, это... Интересный вопрос. — Что же в нём интересного? — Ну... — Осаму легко усмехнулся и пожал плечами. — Я здесь по пригласительному письму от семьи Фишер. Но... Они из Сент-Пола. — Здесь не Сент-Пол. — Ага. Именно поэтому вопрос «интересный». Я просто... пока не доехал туда. Офицер вопросительно наклонил голову набок. Осаму держал на губах слабую улыбку в ответ. Он даже не врал в том, что не доехал до того города! Правда, парень, который в принципе про этот город рассказал... находился вообще в другой стране. Да, Марк Фишер. Он говорил Дазаю, что его родители живут в Канаде, когда они все собрались в вожатской, так что... Сам Марк минутами ранее сидел в машине на пассажирском и залипал в телефон. Пока владелец машины — и по совместительству его сокурсник — не проявил к этому заинтересованность. — С кем общаешься? Марк поднял взгляд. — Тот парень из лагеря. Мы нашлись, а теперь он сам написал... — Это который кинул тебя, испарившись из горящей комнаты, полной дыма? — Ага, — Марк вздохнул и опустил взгляд на экран. — Ты в порядке? Какого чёрта ты с ним общаешься? — Слушай, — Марк закатил глаза. — Я понимаю объективность ситуации. Но... ничего не могу с собой поделать. Просто, сука, в душу запал. И пока у нас есть коннект какой-то... — А если я сейчас просто выдерну телефон из твоей руки? — По лицу тебе съезжу, приятель. Не мешай мне быть счастливым. — Да, именно. Чтобы ты «был счастлив», я должен прямо сейчас отобрать у тебя телефон. И выбросить. Чтобы он никогда до тебя не достучался снова. Как ты можешь ему верить? — Мы говорили по телефону. — И? — Я ему верю. — Потому что идиот, — собеседник покрутил пальцем возле виска. — Не знаю, кем надо быть, чтобы верить придурку, который устроил такое, потом слинял, и после всего этого... — Я влюбился слишком сильно. Собеседник так посмотрел на Марка, будто тот пожелал миру скорейшего апокалипсиса. Марк пожал плечами. — Плевать, если ты не поймёшь. Но я таких, как он, ещё не встречал. — «Таких» — диких и отбитых идиотов, которые сбегают во время пожара. И это он ещё не знал всего, что про тех двоих в лагере узнал Марк... И никто кроме них двоих не знал, что произошло в его комнате одной из ночей. Если бы Марк скучал по Осаму в основном из-за этого, это всё равно считалось бы весомой причиной. «Я девственник» «Это в порядке. Просто говори со мной, ладно?» А потом тихие выдохи, накрывать губы, чтобы не быть слишком громкими, ладони путались на коже, беспорядочные поцелуи, скрывшие бы за собой нежелательную громкость, шёпотом звать по имени. Что ж, а когда Осаму пришёл просить сим-карту Марка, они просто повторили. Это не произошло в один день. Девственность на сим-карту Осаму не обменивал. Ну, если вдруг. Марк скучал по тем дням. Он был собой в те времена. Всё тот же Марк Фишер, вышедший из образцовой семьи с кучкой школьных достижений. Неплохой студент, общающийся почти со всеми. О, а ещё завсегдатай вечеринок. Открытый бисексуал, пропадающий в компаниях после длительных отношений с девушкой. С наступлением лета — главный ответственный вожатый в детском лагере. Который разделил его жизни на до и после. Летние лагерные дни вспоминались солнечными и тёплыми. Поправка, первые летние лагерные дни. Это если не брать в расчёт ночь, когда Марк сидел на камерах и услышал ковыляние в коридоре, останавливая после там Дазая. Который протянул ему пистолет. С того момента всё было не слишком сладко, но в порядке. Как следовало из пожарного отчёта: причина возгорания — замыкание. Марк сломал замок, заевший на двери, ведущей в комнату, где спали Чуя и Осаму. Он накрывал лицо подтянутой футболкой, прекрасно имея в виду, что вскоре ему придётся бросить это, чтобы попытаться потушить огонь. Он точно знал, что должен найти Осаму в комнате. И вывести его оттуда. Но как итог... из той комнаты госпитализировали его, отравившегося угарным газом. А после долечившийся Марк узнал, как ломят запястья после долгого ношения наручников. Как следовало из полицейского отчёта... — К чёрту твоего идиота. Я голодный ещё со второй пары. Поедем есть блины в ту блинницу? Слышал, там в меню появились новые позиции. Марк проверил время на телефоне. И вздохнул. — Не могу. Через час отмечаться. Я пол часа только добираться туда буду. — А, да, точно. Твоя условка. Марк завис глазами перед собой и мрачно зажевал щёку изнутри. Он получил условный срок, потому что с отравлением не сходился по времени, но неизменно был главным ответственным. Он не мог бы убить человека за территорией лагеря в тот момент, потому что тогда уже травился газом. Но это не освободило его совсем. Как следовало из полицейского отчёта: его жизнь разрушена. Чуя прошёл ближе и наклонился, чтобы подобрать улетевшую шляпу. — Погода сумасшедшая, — выпрямившись, сказал он незнакомке. — Шляпа просто улетела с моей головы!.. — Прямо к моим ногам, — улыбнулась она. — Именно, — он покивал. Повисла тишина, но незнакомка не уходила. Чуя поморгал, покружил глазами, давая неловкой паузе ещё немного. Она долго и внимательно смотрела на него. Он прочистил горло и переместил шляпу, чтобы протянуть вперёд правую ладонь. — Э-э, Чейз? — Представился он. Ну, во всяком случае, так написано на его новых документах. А ещё ему там на год больше, чем есть. — Аманда. — Вау. Это очень. Очень красивое имя. — Спасибо. Чуя понял, что задержал рукопожатие, так что опустил взгляд и, неловко усмехнувшись, забрал свою ладонь. Он поджал губы, но Аманда ровным счётом никуда не торопилась. Она перевела взгляд на здание, возле которого стоял Чуя. — Что-то случилось? — М? — Чуя поднял брови и обернулся. — А, это. Ну... В общем-то нихера. Но да. Я жду человека, который... выйдет оттуда. И как следует огребёт от меня по затылку. Вот... Такая жизнь. — Забираешь кого-то под залог? — Что? Я бы за него не платил залог. Я бы оставил его там, пока думать не научится. Копам бы доплатил, чтоб не выпускали подольше. — Вот как... Это значит, там твой?.. — Близкий друг. Пиздец какой близкий друг. И он не за решёткой. А я просто стою тут как... Ты знаешь, Хатико. И жду его. — Мм. Довольно интересная ситуация. — Ты думаешь так? По-моему, нихера весёлого. Я зол на него. И не хочу я тут стоять и ждать его. — Слушай, а ты... разбираешься в машинах? — Угнать надо? — Чуя вскинул брови. Аманда коротко посмеялась. — Ты забавный. — Спасибо, — Чуя провёл ладонью по шее, тушуясь. В общем-то он мог бы и помочь с угоном машины. — Ну, я имею в виду... Ты сказал, что не хочешь стоять тут и ждать своего друга. Я припарковалась недалеко отсюда, и, если тебе нечем заняться, я бы попросила посмотреть, что с ней стряслось. Если это не трудно для тебя. — Совершенно нет! Я в деле. Не обещаю, что я слишком сильно ремонтник, но... Если я смогу чем-то помочь и не буду торчать здесь как идиот, это кажется взаимовыгодным, правильно? — Именно, — Аманда улыбалась снова, ничего не делая с тем, как ветер трепал её тёмные волосы по пространству. Гладконосая хонда синего цвета стояла чуть на отшибе, на стыке полупустынных улиц, где владения городской администрации переставали заявлять права. Куда бы Аманда не направлялась, оставить машину именно здесь означало здравую экономию: дальше нигде не притулиться за бесплатно. Платные парковки — раздражающая, но частая практика. Аманда забралась в салон, не закрывая дверь, и завела мотор. Чуя обернулся, проверяя телефон. Дверь пассажирского приглашающе щёлкнула. Чуя поймал её и отвёл подальше, только склоняясь, но не усаживаясь внутрь. Он оставил ладонь на двери. — Я имею в виду, тут что-то начнёт стучать... — Стучать? — Чуя улыбнулся, смотря на Аманду. — Херово, что. Стучать не должно. Она коротко посмеялась в ответ. — Я говорю тебе, — продолжил Чуя. — Я не особенно что понимаю, просто, если это будет очевидно, хоть подскажу, чтоб лишних денег в сервисе не взяли. — Такое возможно? — Аманда поднял брови. Чуя покивал. — Это их работа. Получать как можно больше денег с каждого клиента. Даже если не слишком большая проблема. — Теперь буду знать. Наступившая тишина разбивала гулок заведённого мотора. Чуя ожидал «постукиваний», на которых настаивала Аманда. Хотя бы узнать, с какой стороны это происходит. Но он не услышал ничего, когда она спросила: — Слышишь? Вот это. — На самом деле... — Чуя с сомнением нахмурился. — Сколько тебе лет? — Э-э, на самом деле... ну, двадцать один. — Неплохо, — Аманда рассмотрела его. — Для чего? — Чуя улыбнулся, но приподнял брови, чтобы проявить на лице растерянность. Во-первых, он соврал. Во-вторых, получил этому оценку. В-третьих... он не слышал, чтобы в машине что-то стучало. — Что ж, ну... э-э, могу я... глянуть под капот? — Что ты имеешь в виду?.. — Аманда поморгала, вскинув брови. — В смысле, буквально! — Чуя отпрянул, вытаскиваясь из салона, и указал ладонью к морде машины. — Буквально под капот... Я открою это и... блять... Она рассмеялась. — Я так и поняла. Просто хотела уточнить, есть ли у тебя какие-то предположения по поводу этого стука? — На самом деле нет, — он кивнул в сторону, прежде чем пройти к капоту. — Но я хочу проверить. Просто гляну, как здесь обстоят дела. — Я в тебя верю. И очень зря, подумал Чуя, поднимая крышку капота. Он вздохнул и изучил машинные органы, дрожащие в тон заведённому мотору. И что? Что у них тут происходит? Он прочистил горло и проверил уровень масла. Это в основном всё, что он там понимал. Он знал, для чего другие отсеки и некоторые провода, но в остальном... К слову. Всё ещё не было слышно стука. Или он просто оглох нахрен. В последнем стоило усомниться, когда зазвонил телефон в кармане куртки. Чуя побил ладони и вытер одну о джинсы, прежде чем принять звонок. — Привет стукачам. Осаму сбросил. Чуя скептично хмыкнул и покачал головой. Он проверил экран. — Ну, как хочешь, — и убрал телефон обратно. Он продолжил бесполезно пялиться во внутренности чужой машины, стараясь отгонять переживания по поводу долго отсутствия повторного звонка от Осаму. Ему ведь не нужна была помощь? Вообще-то он находился в полицейском участке, так что ему наверняка бы оказали это. Если его самого ни на чём не поймали. Но пистолет в рюкзаке Чуи. Наркотиков у них — к внезапному разочарованию побитого организма — нет. Всё в порядке. Осаму просто обиделся, когда Чуя назвал его тем, как он теперь является. Но насколько сильно? Не бросит же он Чую здесь одного? Вообще-то у него все их деньги. Чуя зажевал щёку изнутри, мучаясь размышлениями. Но вскоре телефон зазвонил, и он быстро принял это. — Слушаю тебя, Осаму. — Неужели? Ещё раз назовёшь меня «стукачом»... — Что будет? Осаму не отвечал какое-то время. — Ты где? — И то, ответив, перевёл тему. — Я пошлялся по периметру, зашёл в кафе, тебя нигде нет. — А ты не стучал на меня тоже? Проверь, может, я уже за решёткой. — Чего ты добиваешься? — Я хочу, чтобы ты осознал, что сделал. — Давай я подойду, поговорим об этом. — Не получится. — Что ты имеешь в виду? — Я в квартале от того места, где ты меня бросил. Помогаю тут с машиной одной девушке. — Ты что, разбираешься в машинах? — Такого я сейчас не сказал, — Чуя тихо посмеялся. Осаму усмехнулся. — Я могу подойти и «спасти» тебя оттуда. Чтобы не пришлось дальше разбираться в том, в чём ты не смыслишь. — Звучит как план. — Улицу какую-нибудь ближайшую мне скажи, я как ориентироваться должен, по звёздам? Или руку поднимешь? Но ты ниже меня, дай мне сделать это. — Пошёл ты к чёрту, — Чуя с улыбкой покачал головой. После он уточнил своё местонахождение и просто ждал «спасения». Аманда вышла из салона раньше, чем явился Осаму. — Слушай, ничего, если ты не можешь починить это. — Да, я на самом деле, — Чуя усмехнулся и пожал плечами. — Переоценил себя. — Это в порядке. Спасибо, что вообще согласился посмотреть. Итак, я украла твоё время. Нас свела твоя шляпа, и ты согласился помочь... Могу я пригласить тебя куда-то, чтобы отблагодарить? — Оу, — Чуя вскинул брови. — Э-э, типа? — Просто куда-то? Поесть? — Аманда посмотрела на него скептично, будто сомневалась в его психическом здоровье. — О, вот как... Слушай, мой друг... — Он маленький мальчик, и без тебя совершенно никуда?.. — Вау... — На самом деле я большой мальчик, — получив внимание, Осаму расплылся в улыбке. — Во всяком случае, я предпочитаю думать так. Привет? — Это он, — кивнул Чуя на случай, если у Аманды могли бы возникнуть сомнения. — Я не хотела сказать ничего странного, — она рассмотрела появившегося Дазая с неподдельным интересом. — Конечно, — Осаму пожал плечами. — Я и не парился по этому поводу. Но мой друг нужен мне. Мне придётся его у тебя украсть. У нас есть важные дела. — О, неужели? — Аманда скрестила руки на груди, шурша зелёной паркой, надетой на ней. — Но он всё ещё слишком человек, чтобы ты мог «красть» его. Давай просто спросим его, с кем он пойдёт? — Конечно. Когда они отправили Чуе свои внимательные взгляды, он понял, что никогда раньше не чувствовал подобного. Это было каким-то чувством капкана, когда на него обрушивают две стороны выбора. Это было странно. — Ребят, — Чуя поставил раскрытые ладони на уровень плеч и усмехнулся. — Что за херня? Что это сейчас происходит? Он не хотел резко обижать Аманду, тем более, когда «помощь с машиной» ей больше не нужна, и в «спасении» он не нуждается. Очевидно, он никак не мог бросить Дазая, но только нежелание быть грубым с девушкой заставляло его колебаться. — Просто ответь, с кем ты пойдёшь сейчас, — Осаму нахмурился. Наверняка он был глубоко удивлён тому, что Чуя ещё не ответил и вроде как... размышлял. — Смотри, — Чуя обратился к Аманде. — Время уже позднее. — Я знаю заведения, которые работают до пяти утра, — отозвалась она. — Круто. Это круто. Но... Ты знаешь, где мы встретились изначально, так что... — он повернулся к Дазаю. — Как прошло? Мы ведь на самом деле должны уехать отсюда, правильно? — Вообще-то нет, — Осаму провёл ладонью по шее и слегка опустил голову. — Нет?.. — Чуя нахмурился. — Что ты имеешь в виду? — Ну... Слушай, мои показания... приняли. Поэтому мы никуда не уедем. Они позвонят мне, когда... в общем, я должен буду вернуться туда для опознания, да. Чуя прокатился по нему разбитым взглядом. Тот факт, что Осаму стукач, как будто добавлял желания послать его к чёрту, работал против него же, и Чуя сцепил челюсти. — Ахренительно! — Сокрушившись, Чуя недовольно упёр ладони на бёдра. — Просто, блять, потрясно! Все наши планы покатились к чёрту, потому что ты решил... И мы не можем уехать. Круто. Мы потратили этот день на размышления, сделаешь ты это или нет, но ты сделал, а мы ничего не решили, и нам банально негде спать в этом вшивом городе! — Он выдохнул и нашёл глаза Аманды. — Так что без обид. У нас нет возможности шататься туда-сюда, потому что мы буквально намерены спать на улице снова! — Вы можете остановиться у меня, — Аманда пожала плечами. — Это не проблема. — Что? — Осаму нахмурился и вытянул телефон. — Что на это скажет твой муж? — У меня нет мужа. Иначе бы я не отзывалась об этом как «не проблема». Но это ничего. — Неудивительно, — резко отозвался Осаму, уходя в телефон. — Спасибо, но нет. Я сейчас найду место, где мы сможет переночевать, и... маршруты, как проулками дойти быстрее будет. — Ты используешь интернет? — Чуя вопросительно склонил голову набок. Осаму столкнул взгляды, оставаясь непонимающим. — Конечно? Как ещё я должен ориентировать в незнакомом городе? По звёздам? — Но я не помню, чтобы мы пополняли сим-карту, которую я тебе туда вставил, чтобы ты остался с интернетом. Мой интернет закончился. А сам бы ты этого не сделал, потому что у тебя нет карт, и телефон новый. Я имею в виду... как? Осаму выглядел растерянным. Он быстро опустил голову в экран, хотя с ответом неизменно не находился. — Погоди, то есть, — Аманда обращалась глазами к Чуе. — У вас нет машины? Поэтому вы пойдёте пешком? — Он просто думал, что «помочь» — это «угнать», — усмехнулся Осаму. — Вообще-то он так и сказал первым делом, — поделилась она. Осаму с улыбкой покачал головой, не отвечая. — Итак, у тебя нет в машины в двадцать один?.. — Сколько? — Осаму перевёл взгляд на Чую, усмехаясь. — Двадцать один? Чуя протянул руку и собранным кулаком толкнул его в плечо. — Помалкивай. Мы тут задержались из-за тебя. А теперь помалкивай. Ничего бы не было, если бы в итоге ты не довёл меня до грёбаного участка. А теперь мы даже не можем свалить отсюда! — Моё предложение всё ещё работает, — сказала Аманда. — Вы можете остаться у меня, пока ваши дела не решатся. — Нет, — Осаму поочерёдно рассмотрел их. — Мы остановимся на эту ночь в... берлоге для бездомных. А завтра что-то придумаем. — Где нахрен?! — Чуя за плечо повернул его к себе очевиднее. — Скажи, что шутишь. — Не-а. — Если это так... Я принимаю предложение Аманды. Я поеду к ней. Но точно не в грёбаное блохастое бездомное!.. — Это единственное решение, которое мы можем исполнить сейчас! — Я сказал: нет! Слушай, чувак, на тебе грёбаное пальто, ты собираешься в убежище для бездомных, где с тебя там это стащат в первые секунды и начнут укрываться. Что в твоей башке не так?! Давай поедем к Аманде, а завтра, как ты и сказал, всё решим?! Это в разы лучше, чем грёбаное... — Ты говоришь так, будто мы собираемся в тюрьму. Никто меня там не тронет. Тем более, ты не позволишь. — Верно! Я не позволю. Я не допущу того, что мы — с какого-то чёрта! — останавливаемся в пристанище вонючих бомжей! Мы не для этого проделали такой путь! Ты знаешь, сколько стоит моя куртка?! — Я знаю, — Осаму закатил глаза. — Мы вместе покупали это. Погоди... Где шляпа? Чуя подкатил глаза тоже, протестующе скрестив руки на груди. — В моей машине, — отозвалась Аманда. — На переднем пассажирском. Эта же шляпа свела нас. Что ж... Я могу подкинуть вас, куда вам нужно. И оставить свой номер на случай, если передумаете. Чуя широко раскрыл глаза. — Ты заодно с ним?! Отвезёшь нас к бомжам?! — Это вы решите сами: куда. Я просто предлагаю помощь, — она развернулась и вернулась к своей машине. — И у меня твоя шляпа, так что дайте мне знать, на чём остановитесь. Дверь за ней хлопнула, мотор заглох на время вынесения приговора. — Это нихера не «моя» шляпа, — вслед сказал Чуя, прекрасно имея в виду, что она не особенного его слышит. После он нашёл карие глаза. — Видишь? Это всё из-за тебя. Твоё решение пойти в участок, твоя грёбаная шляпа, твоё идиотское предложение пойти в пристанище бездомных, и всё из-за твоего же грёбаного медведя! — Я ревную, — тихо сказал Осаму, рассматривая лицо Накахары. — Я не хочу останавливаться у неё. — Что?.. — Чуя поморгал. Осаму отвёл взгляд и поджал губы. — Если тебе не плевать на мои чувства... мы посетим пристанище. Всего на одну ночь, Чуя. Обещаю, утром мы что-то придумаем. Но я не могу. — Ты что?.. — Ревную, — Осаму опустил глаза в асфальт. — Она же сказала, что у неё нет мужа. Ты сказал ей, что тебе двадцать один. Я не могу... видеть это, слышать это, мне абсолютно хреново представлять вас двоих... — Так мы с тобой, блять, друзья!.. — Я знаю. Ревность бывает дружеской, помнишь? У нас не было других вариантов, когда мы приехали в лагерь. И ты ревновал меня. Но тут... Мы можем избежать... каких-либо последствий. Смотри, я имею в виду... это всё ещё дружески, но мне важно, чтобы ты прислушивался ко мне. — Я только и делаю, что слушаю тебя, и следую твои идеям! И вот, куда это всё приводит! Ты счастлив сейчас?! — Нет. Действительно нет. И если ты поедешь с ней вместо моего предложения... ну, очень жаль. Я отдам тебе твои деньги. И мы расходимся. — Ты теперь этим манипулируешь?! Ты мне руку прижёг, когда я предложил подобное! И между прочим это я был готов разорвать с тобой маршрут из-за того, что ты грёбаный стукач! А теперь мы ещё и остаёмся здесь вместо того, чтобы слинять подальше! — Итак, мы расходимся? — Осаму поднял голову, сталкивая взгляды. Чуя быстро просканировал его, пытаясь уличить в волнении и найти что-то, что выдало бы несерьёзность сказанного. — Повтори. — Мы расходимся здесь своими путями, потому что нам не в одну сторону, да? — Я — к девушке, ты — в грёбаный бомжатник? Это ты хочешь сказать? Ты бросаешь меня ради того, чтобы поспать в бомжатнике, правильно? — Я не бросаю тебя, — Осаму покачал головой. — Это был вопрос. Насколько ты категорически не хочешь идти со мной. А если не со мной, значит, каждый сам по себе. Так? — И ты не хочешь идти со мной. Из-за ревности? Нет, серьёзно? Ты выберешь бомжатник комфортным условиям просто потому, что тебя коробит делить меня с кем-то? И при этом ты готов кинуть меня. Это интересно. И несправедливо, потому что у меня реально не было возможности закрыть глаза на тебя и Марка, когда ревновал я. Ты сказал это, да. И мне некуда было деть себя, но ты... Просто хочешь этого избежать. Это... возмутительно, вот что. — Ну, я и говорю. Давай расстанемся здесь? Раз мы друг друга слышать не хотим. Раз тебе так сложно пойти мне навстречу, потому что ты считаешь это несправедливым к тому, как тебе пришлось мириться со своей ревностью. Ты пытаешься забуллить меня за то, что чувствую. И это тоже нихера ничем не лучше, чем мои попытки избежать нахождения в её доме и не трепать себе нервы. — Осаму, — Чуя нахмурился и приставил пальцы к вискам, уже не особо внимания, что недавно лазал во внутренностях машины. — Это объективно бомжатник. Почему ты предлагаешь это? Вместо того, чтобы остановиться в доме. Нет, просто... Я бы так не думал, если бы это был не грёбаный бомжатник! Неужели ты предложил первый из возможных вариантов, который нашёл, и так настаиваешь на этом, чтобы побыстрее это решить и увести меня от неё? Серьёзно? Из-за ревности? — Если ты не хочешь меня понимать, я повторю, давай разойдёмся. — Тебя в принципе невозможно понять! — Сокрушившись, Чуя вбросил ладони в воздух. — Ты идиот, вот что. «Не поспишь со мной в бомжатнике — мы больше не вместе», нормально? Такое смог бы выдать здоровый человек? Хотя бы относительно здоровый? — Так мы разойдёмся или нет?! — Осаму подался ближе. Чуя глазами сверлил карие, оставляя на это небольшую паузу в разговоре. — Я твой язык. Скручу в трубочку. Подожгу. И выкурю. Осаму сдался улыбкой, хотя всё прошедшее время держался мрачным. — Мы поедем в твой блядский бомжатник, — продолжил Чуя. — Но. Я возьму номер Аманды, и если что-то — хоть что-то — пойдёт не так, я её наберу, и мы остановимся у неё. Пойдёт? Это похоже на компромисс? — Да, это похоже, — Осаму легко кивнул, не теряя улыбки. — Я сказал, что не кину тебя больше, придурок, — Чуя протянул ладонь. — Так что нахер иди с такими предложениями. Козёл тупой. Осаму схлопнул ладони, возвращая начатое в таком положении объятие за плечо. Он задержал объятие, склоняясь к уху Накахары: — А у неё есть дети, как ты думаешь, парень, которому двадцать один? Чуя разорвал их положение, отстраняясь. — Я, блять, ненавижу тебя. — О, я знаю! — Осаму улыбался, кивая. — Именно поэтому мы поедем туда, куда я сказал. Конечно. Чуя закатил глаза. Осаму подбил его на пребывание в бомжатнике! Просто отвратительно. Этот парень так много значит для Чуи, что просто поразительно, на какие вещи он готов. Они не собирались задерживаться слишком надолго, поэтому вроде как снимать что-то на длительный срок было бы глупо. Всё шло по плану, озвученному Чуей. Он получил номер Аманды и сидел на переднем пассажирском, пока она подкидывала их к... пристанищу бездомных. Центр помощи расположился слегка на отшибе от основных районов. Неудивительно. Здание кричало. Большими буквами на чуть покосившейся вывеске с пририсованным рядом крестом — обычно — медицинской помощи. Только помощь здесь оказывали другого плана. О чём и сообщали большие буквы. Которыми кричало здание, будто бы втоптанное в асфальт. Чуя чувствовал, как его тошнит от этой затеи от начала до представления сна внутри. Грёбаный абсурд. Они попрощались с Амандой, и Чуя вытянул пачку сигарет. — Миленько, — оценил Осаму, рассматривая здание. Чуя не смотрел ни на него, ни на здание. Только перед собой, разбираясь с сигаретой. — Скажи честно, Осаму. Это была проверка? — Что? Чуя столкнул взгляды. — Ты проверял, соглашусь ли я расстаться с тобой? Поэтому выбрал самый драный и тупой вариант из всех возможных? — На самом деле нет, — Осаму серьёзно покачал головой. — Нет. Смотри, время уже позднее, мы не смогли бы ничего снять, хотя у нас есть деньги. Здесь нет отелей. Только придорожный мотель за милю от города, а это ахренительно далеко, ты бы забраковал это предложением Аманды. И ближе, и бесплатно. Машины у нас всё ещё нет, это было бы нелогично. Больше мы здесь никого не знаем. Ночь в пристанище — бесплатно и прямо сейчас. А утром мы можем что-нибудь снять. Других вариантов просто нет. — Бомжатник и дом Аманды, — повторил Чуя, перебирая имеющиеся варианты. — Да. — И ты выбираешь бомжатник, потому что ревнуешь меня к Аманде. Нет, клянусь. Я поражаюсь тому, насколько у тебя всё просто. И с ориентацией, и так легко признать ревность, устроить такое представление, потом я же ещё должен следовать твоим чувствам, чтобы не ранить это... поразительно. Я завидую. — В этом наше различие, да, — Осаму усмехнулся. — Тебе нужно было так много, чтобы признать ревность. Слушай, вы бы потрахались, если бы мы остались в доме Аманды? Поэтому ты сказал ей, что тебе двадцать один? Ты совершеннолетний парень, да? — Всё, чего я хочу после такого долгого дня — спать. Так что закрой рот, и идём в этот бомжатник, чтобы просто вырубиться, не думать о том, что ты стукач, что нам делать дальше... просто спать, ладно? — Ты ушёл от ответа. — Нет, — Чуя вздохнул и погасил сигарету о стену здания. — У нас бы ничего не было. Говорю тебе, я чертовски устал. Я хочу спать. Буквально спать. Ни с кем. В идеале, конечно, в кровати, но тут я уже конечно дохрена хочу. На долбаном полу в долбаном бомжатнике! Пошли. — Там есть матрасы, я думаю, — отозвался Осаму, проходя следом. — Спасибо, прям, блять, от души отлегло. Осаму усмехнулся. Здание было «втоптано» в землю, так что к нему вели ступени. Нужно было спуститься и толкнуть дверь, — ни того, ни другого Чуя не хотел. Он задержался, перебрасывая рюкзак так, чтобы держать его впереди, перед собой. Он всё равно надел лямки на плечи, но перестановкой вырастил себе пузо поверх куртки. Осаму первый толкнул дверь и прошёл внутрь. Чуя зашёл следом. — Святое дерьмо, — сразу после вздохнул он. Там воняло. Большая комната действительно имела несколько разбросанных по периметру матрасов. И обогреватели возле стен. Их двоих взглядами встретили все собравшиеся и отдыхающие бездомные. Те выглядели отвратительно. Чуя почувствовал, как к горлу подкатывает ком. Ещё немного, и он сблюёт. — Я сегодня кому-то расколочу лицо. — Надеюсь, нет, — Осаму повернул голову. — И надеюсь, не мне. Чуя встретил его взгляд свои мрачным и тяжёлым. После Осаму отвернулся, отдавая внимание грязным людям, находившимся на дне своей жизни. — Здарова, бродяги! — Весело крикнул он. — Мы сегодня с вами. Чуя проявил на лице смесь шока, растерянности и отвращения. Он медленно перевёл глаза на бездомных, которые в свой адрес только что получили «Здарова, бродяги!». Один из них поднялся с матраса и шёл в их сторону. — Здарова, здарова, приятель... — начал он на ходу. Чуя поломал брови и пресёк порыв тошноты, заскрёбший горло. — Я Оскар, — сказал Осаму. Во всяком случае, это написано в его документах. — Круто, — бездомный почти поравнялся с ним. Но Чуя преградил дорогу, вставая перед Дазаем. — Назад. Отойди, блять, назад. Не подходи к нему. — Почему? Я только хочу поздороваться. Он сам представился. — Блять, нет. Нет. — Прекрати, — Осаму погладил его плечо пальцами, оставаясь безвольным за спиной. — Нет, — Чуя обернулся к нему, но быстро вернулся к бездомному. — Слушай. Сколько у тебя известных тебе болезней? По комнате прокатился гул осуждения. Сразу несколько бездомных нашли вопрос оскорбительным и выразили это. Чуя с тяжестью сглотнул и осмотрелся. — Ты делаешь всё, чтобы мы ушли отсюда, — за спиной вздохнул Осаму. — Нет, — Чуя снова обернулся к нему. — Нет, это не так. Я просто... переживаю, чёрт возьми. — О чём? — Осаму вскинул брови. Но ответа не получил. Бездомный рядом заговорил, и Чуя вернулся к нему. — Не так-то много. И это вы приходите сюда. А потом задаёте странные вопросы и чего-то боитесь. Не делается так. Я здесь давно. Никто себе такого не позволяет. — О, послушай меня! — Чуя наставил на него указательный палец. — Ты не держишь расстояние. Поэтому ты можешь заразить его какой-то хернёй, которую таскаешь. Ты знаешь, что? Я никакому куску дерьма не позволю заражать его. У приятеля позади меня аллергия на препараты, лечение потребует слишком много. Поэтому я говорю тебе, твою мать, держаться от него подальше. — Сбавь обороты, — позади сказал Осаму. Правда, его голос был скорее смиренным, чем раздражённым. Он тоже прекрасно понимал, что в словах Накахары есть и логика, и правда. Он сам боялся получать лечение без назначений. И то была простуда. Заражение куда более весомыми болезнями может привести к отсутствию аналогичного лечения вовсе. Ну, и... не в их положении. Чуя понял, что не подумал об этом, чтобы использовать как аргумент против, пока не заметил одного из постояльцев пристанища. Тот выглядел как протухшее подобие человека. Чуя испугался за Дазая в момент. Он как-то упустил эту вероятность, пока они спорили. — «Никакому куску дерьма»? — Послышалось с какого-то из матрасов. — Это ты про нас всех, что ли? — Погоди, нет, я не сказал... — Чуя подался назад, попятился от тех двоих, что поднялись со своих мест. Он толкнул спиной Дазая, поймавшего его за талию, чтобы они не завалились. — Блять, я не... — Бежим, — на ухо сказал Осаму. — Что? — Чуя повернул голову. Но ответа не получил. Осаму схватил его за руку и потянул в сторону выхода. Он придержал дверь, когда Чуя раздуплился и смог передвигаться самостоятельно. Они вбежали на ступени, теперь удерживая дистанцию с дверью, из которой выбежали. — Ну, и какого чёрта?! — Осаму повернулся и вскинул руки. — Зачем ты сказал так, устроил это всё?! — Я испугался за тебя, придурок! Ты видел это нечто, которое к тебе хотело руки протянуть?! Представь, что ты цепляешь какую-то болезнь, что нам делать с этим без твоей медицинской карты?! — Логично, да, но оскорблять их было необязательно! — Они не так меня поняли! — Я бы понял это так же на их месте! — Ну, у тебя одно мышление с бомжами, я тебя поздравляю с этим! А я имел в виду всех, вообще всех, не конкретно в этом месте! Типа, во всем мире никому не позволю навредить тебе своими болячками, понятно?! Кричать дальше осталось невозможным. Дверь скрипнула петлями, открываясь. И такой типа взвод бездомных торопились высыпаться оттуда на улицу к парням. Парни переглянулись. — Твою мать... — Осаму усмехнулся и за плечо подтолкнул Чую в сторону. — Твою мать, твою мать! Он сорвался с места туда же, куда направил Чую. Который, конечно, сразу поддержал начатую попытку испариться в глазах вышедших — глубоко оскорблённых — бездомных. Они побежали по тротуару. — Надеюсь, ты, блять, доволен собой! — На ходу крикнул Осаму. — Надеюсь, тебе удобно бежать в долбаном пальто. — Пошёл ты. Чуя обернулся, надеясь заметить бездомных оставшимися возле центра помощи. И, что ж, большинство действительно осталось там. Но были и те, кто решил следовать, — видимо, самые оскорблённые, раздражённые и выносливые... раз решили бежать за молодыми парнями. — Чёрт! Осаму на бегу обернулся тоже. И начал смеяться. — Окей, мистер «Нахер нам не нужен бомжатник». Твоя взяла. — Надо было сразу меня послушать. — Надо было следить за своим языком. — Пошёл нахер, — Чуя уже потихоньку задыхался. Они неизменно убегали, не разбирая дороги. Они не трогали за руки, просто держась рядом. Так что Осаму начал время от времени забегать вперёд, потом что прокуренные лёгкие Накахары выбивались из своих возможностей. Так произошло, когда они начали перебегать улицу. Небольшая дорога между тротуарами как проезжая часть, куда Осаму выбежал первым. Машина, выезжающая со двора, резко нажала по тормозам, и Осаму, получив по ногам выпирающей конструкцией, потерял равновесие и остановил ладони на капоте. — Моя вина! — Он поднял руки, смотря в сторону водителя. — Моя вина! После в темпе обошёл стоявшую машину, чтобы добраться до другой стороны тротуара. Поравнявшийся Чуя несдержанно пнул корпус машины. — Здесь грёбаный пешеходник! Водитель заорал на него гудком. Чуя выставил средний палец и держал это, пока оббегал машину. — Прекрати вести себя как козёл! — Посетовал Осаму, когда они снова поравнялись. — Нас не было на переходе, когда он выезжал! Мы появились из ниоткуда для него, к счастью, он вообще успел нажать по тормозам! — Вот именно! А если бы не успел?! — Это была бы моя вина! — Не-а, мне похер! Я бы выбил все стёкла этому ведру! — Ты тупой идиот! — Пошёл нахер! Это было занимательно. За стабильными оскорблениями они вместе убежали достаточно, чтобы, обернувшись, не заметить погони. — Это всё, — сбиваясь в дыхании сказал Чуя. Он сбросил скорость, но машинально ещё шёл спиной вперёд. — За нами никого. — Уверен? — Осаму повернулся тоже, переходя на шаг. После оба остановились. — Да, чёрт возьми, — Чуя переводил дыхание. — Уверен. — Хорошо, — Осаму тоже дышал плохо после внезапного забега. Он выдул воздух и согнулся к коленям. После приложил ладонь к рёбрам, кривясь. Чуя следи за ним задыхаясь. Ровно до момента, когда Осаму бросил всё, чем занимался и приложил руки к голове. — Чёрт... о, чёрт... — Он держал глаза закрытыми и в момент уселся на асфальт. — Осаму?.. — Я в порядке!.. Чуя выпутался из лямок рюкзака, отбрасывая его. И сел на корточки рядом с Дазаем, обеспокоенно бегая взглядом. — Что не так?.. — Он потянулся за телефоном, но скорее на автомате: снова забывая, что Осаму не может получить помощь в больнице без карты с показаниями. — Моя голова... — Что? На что это похоже? Давление? — Не-а... Я снова слышу писк в голове!.. — «Снова»?.. Это происходит... время от времени?.. — Блять, да. Но теперь это болит... так, сука, сильно, как будто сейчас развалится, твою мать... — Я могу набрать скорую? — Чтобы она забрала тебя в психушку? Да. Мне всё равно не помогут. Если по дороге у тебя выпали остатки мозгов и памяти, набери, и пусть тебя заберут. Мне нельзя. — Я помню, но... Что делать? — Ничего, — Осаму согнулся к коленям, не отпуская голову. Он выдул воздух. — Само пройдёт. Не впервые. Это в порядке, я привык жить так. С этим дерьмом. И с этим блядским писком! — И... как давно это происходит?.. — Давно. — Насколько? — Реально давно. — Осаму, твою мать. Я уже допустил, что это может быть из-за наркотиков, которые мы принимали в ту ночь. — Нет. Подобное убивает меня ещё с... — Осаму вздохнул. — Впервые такое было, когда копы рассказали о смерти родителей. — На фоне стресса, — заключил Чуя, отводя взгляд, чтобы не смотреть на него под тяжестью, вспыхнувшей с упоминанием родителей. — Не совсем. Это было впервые, теперь мы бежали, да, но. Иногда это происходит со мной на ровном месте. И иногда такого может не быть во время наших побегов и других стрессовых событий. Я имею в виду, это не обязательно. Это просто происходит время от времени. — Я имею в виду, что на фоне стресса могут быть последствия. И ты не проверял это, когда попал в больницу... ну, ещё в школе? По «моей» вине. — С моим состоянием всё было понятно тогда, видимо, лишние обследования решили не назначать. А я сам бы не сказал. Ну, чтобы... работать не запретили. Всё равно запретили... — Осаму выдохнул и выпрямился. Он смотрел перед собой, переводя дыхание. — Я в порядке. Это было так резко... Как началось резко, так и закончилось в секунду. — Кто тебе сказал, что ты «в порядке»? Осаму повернул голову. — Не носись со мной как курица с яйцом, чтобы я не пожалел, что рассказал тебе об этом, ладно? Чуя прокатился глазами по его лицу. — Это часть твоей жизни, правильно? Ты уже... «привык», что так происходит? — Да. И не лезь в это, прошу. Я знаю, что это полное дерьмо, но... Здесь всё ещё нет моей карты. Смотри на это как хочешь, но я в порядке. Насколько могу быть в порядке, настолько я и в порядке. — Ладно, — Чуя покивал. — Ладно, чёрт с тобой. Что теперь? Я звоню по номеру Аманды, правильно? — Ну, если это так выглядит, — Осаму хмыкнул. — Мы едем к ней. Вы оставляете меня в доме, а сами идёте в заведение, открытое до пяти утра. Потом вы возвращаетесь и трахаетесь рядом со мной, спящим. Звучит как план! — С чего ты взял, что между нами что-то будет? — Чуя закатил глаза. — Я сказал, что хочу только спать. Нам просто больше некуда идти. — Нам — да. А какая у неё причина приглашать нас? Одного совершеннолетнего красавчика и его назойливого друга, который всё вам двоим обламывает? — «Назойливый друг» красавчик тоже. И я без него никуда не хожу. Осаму улыбнулся, смягчая взгляд. — Э-э, так вот. Да, спасибо. Но я ей не интересен. И я гей. — Хочешь, чтобы я сказал ей, что я тоже? — Что? — Осаму сначала несдержанно усмехнулся, после нахмурился. — Сказать ей, что ты гей? Чуя пожал плечами, правда, отвёл взгляд. — Ну, если тебя парит, что между нами «что-то могло бы быть», но я на самом деле не заинтересован в этом... Я за себя знаю, что хочу спать, а не трахаться. Но для твоей уверенности... — Ты «ради моей уверенности» скажешь, что ты гей? — Ну... — Чуя вздохну и теперь смотрел в асфальт. Он не звучал слишком уверенно. — Я мог бы... Осаму посмеялся. — Вау, — сказал он. — Да ты просто... Ты... Интересно, существует ли вещь, которую ты ради меня не сделаешь? Сказать про аварию. Чуя никогда не скажет ему про аварию. Чего бы это не стоило после. Он не сделает этого. Чуя сглотнул и промолчал. — Ладно тебе, приятель, — Осаму положил ладонь на плечо. — Не стоит идти на жертвы, которые покоцают твоё эго. Просто назови свой настоящий возраст. Желания спать с малолетками... у нормальных людей не бывает. Вот и отобьёшь. Зачем-то же ты соврал ей. — Я растерялся, и меня как бы попросили помочь с машиной, а я типа? «Мне семнадцать, извините, машины нет, молоко на губах, вон подтёки». Вот и всё. Я не подразумевал секс под ложью. — Ты знаешь... может, и не стоит признаваться в своём возрасте. Кто знает, тогда нас выгонят. Мало кто уважает ложь. Я, например... был честен, когда хотел поговорить про показания. Это ты затыкал мне рот, чтобы я не сказал. Я не делал это обманом. И я не прощаю ложь. Осаму вдруг посмотрел так внимательно, что органы Накахары закрутились, сбиваясь. Чуя понял, что его тошнит, ему тяжело; взгляд его забегал. — Я соврал про наркотики по понятным причинам и потом признался? — Предположил он. Какая-то стойкая многозначительность сквозила во взгляде карих глаз, внезапно будто ставших темнее. — Я понимаю это, — Осаму медленным взглядом рассмотрел его. — Я так. В целом. Чтоб ты знал. Если это станет немного весомее, чем «О, нет, я не употребляю... Ладно, я не употребляю уже какое-то время». Если это будет важным, я имею в виду. — Впервые вижу в тебе столько... — Чуя прочистил горло и провёл ладонью по шее. — Мрачности. — Не знаю, — Осаму отвернулся, и теперь они не смотрели друг на друга. — Накатило просто. И что бы не произошло в доме Аманды... Я просто надеюсь, что ты будешь честен со мной. — Обещаю. — Не только в этом. — Хорошо. Осаму поднял брови, смотря перед собой. Второй раз Чуя не стал обещать.

༒

Аманда, по мнению Дазая, была не слишком уважительной и насмехалась над ними, когда приехала на своей хонде. «Что, не понравилось в храме блохастых?», о да заткнись. Всем известно, что это была тупая идея. Чуя снова собирался сесть на переднее пассажирское, но Осаму задержал его рядом с собой и склонился к уху. Что ж, они оба сидели сзади. В доме Аманды вроде как для сна целых две комнаты. Спальня и гостиная. Осаму сказал, что может занять диван. Он даже не собирался раздеваться на время сна. От слова совсем. Он хотел просто уже устроиться куда-то, и чтобы этот день закончился. Чуя в самом деле никуда не пошёл, но они собрались в спальне Аманды, и... Осаму немного помучался в своих ревностных чувствах, прежде чем уснуть на диване. Ночь за усталостью пробежала быстро. А вот утро для Осаму настало раньше остальных. Только потому, что ранним утром он получил вопросительный толчок в плечо. Он с трудом разлепил веки и поморгал. Его рассматривал ребёнок. Так что он быстро подлетел на месте, сгруппировываясь и отползая к спинке дивана. — Кто ты? — Спросил мальчишка. Осаму растерянно усмехнулся и глазами пошарил на полу. После подобрал рюкзак и влез в него. — Дай мне просто... дай мне секунду, — вытянув футляр, он нацепил очки и ещё раз посмотрел на ребёнка. — Вау. Твои очки. — Я должен был убедиться, что ты не галлюцинация, — Осаму растерянно посмеялся. После того, как он наглотался таблеток Накахары до передоза, он в самом деле... немного парился об этом. — Я не галлюцинация. — Хорошо знать, — Осаму многократно покивал. — Э-э, так вот. Кто ты? — Вау, ну... Я Бен. Живу здесь так-то. Как-то. Да. В отличии от тебя, кстати. Поэтому хотелось бы знать, кто ты. Почему ты спишь тут. И почему ты спишь в одежде. Очень интересно знать. — Э-э, смотри. Я Оскар. — Ладно. Рад знакомству, Оскар? — Бен протянул ладонь, поджимая губы. — Я тоже, — Осаму опустил глаза и ответил на рукопожатие, но посмеивался и старался ругать себе под нос. — Святое дерьмо... — Черт возьми, — сказал Бен. — Я тоже умею ругаться. Это ничего нового мне не говорит. — Сколько тебе лет? — Осаму нахмурился. — Уже не восемь, ещё не девять. — Восемь с половиной. — Половинки только у задницы, приятель, — Бен посмеялся. — О, — Осаму вскинул брови и покивал. — Буду иметь в виду. Ладно. Как скажешь. Что ж, э-э... я должен уйти, правильно? — А ты можешь... пока уходишь проводить меня в школу? — Тебе нужно в школу? — Да, я думаю... людям вроде меня надо ходить в школу? Но смотри. Мне нужно перейти одну идиотскую дорогу перед школой, так что... я пока не хожу один. Я немного... невнимательный там. Но. — Бен вздохнул и глазами обрисовал полукруг, смотря наверх. Закатил глаза, не закатывая. — Она опять проспала. — Аманда ведь не твоя старшая сестра или что-то такое? — Осаму расплылся в улыбке. Бен моргнул. — Мама? Ты спрашиваешь про маму? — Э-э, ну, — Осаму указал пальцем на дверь в спальную комнату. Бен обернулся, после снова смотрел на Дазая, указывая туда же большим пальцем. — Мама. Там спит мама. — Пиздец ему, — Осаму тихонько посмеялся. «Ему» — это Чуе. «Пиздец ему» — от количества шуток, которых теперь Осаму намерен отпустить в его сторону. Потому что в этот раз им действительно заинтересовалась... — Странный был вопрос, — продолжил Бен. — Мы с мамой живём вдвоём. Моя комната наверху, там сначала был чердак, но это переоборудовали для меня, ещё когда папа жил с нами. — Оу. А что... с ним случилось? Почему он больше не живёт с вами? Бен пожал плечами. — Мама била его метлой и говорила, что он будет выплачивать... аккомпанементы. — Ну почти, — кивнул Осаму. Бен цыкнул. — Знал, что неправильно скажу. — Я имею в виду, твой отец жив, и всё ок, да? — Вроде как. Но не всё «ок», пока я так опаздываю в школу. Вчера я весь вечер провёл в доме бабушки — маминой мамы, потом она привезла меня сюда. Мама дала мне картошку в мою комнату, так что я тебя даже не видел. А теперь вижу. Ты уходишь и помогаешь мне добраться до школы, так? Потому что моя мама спит. — Погоди, погоди, погоди!.. Я не могу. — Что ты не можешь? Я знаю, где находится моя школа, просто сопроводишь меня. — Но твоя мама каждый раз отводит тебя в школу? И будет странно, что ты «ушёл сам»? — Ага, а ещё она каждый раз ругается на меня, когда сама проспит нужное время... Но да. Я не исправляю тебя. Она делает это каждый раз. — Значит?.. — Осаму намекающе приподнял брови. Бен поморгал и побегал глазами по его лицу. — Значит... э-э, сегодня особенный день, когда ей не придётся?.. — Нет, — Осаму выдохнул и закатил глаза. — Значит, нужно её разбудить, чтобы напомнить про школу. — Но ты можешь отвести меня в школу! — Нет, я не могу! — Осаму поднялся на ноги. — Почему?! — Потому что ты впервые меня видишь! И твоя мать должна знать, что происходит, иначе это хищение. — Какое хищение, когда я сам говорю: «Отведи. Меня. В школу. Незнакомец, спящий в моём доме.»?! — Не-а, приятель, запомни, незнакомцам вроде меня нельзя доверять так, как это собираешься сделать ты. И ещё запомни: твоя мать всегда должна знать, что происходит. — Ты шутишь! — Абсолютно нет! — Осаму подошёл к двери и постучал. — Вау, — позади оценил Бен. — И что же спящий человек должен ответить на стук в дверь? Чего ты ждёшь? — Ты живёшь в этом доме? — Осаму развернулся и ладонью указал на дверь: — Открой это. И буди свою маму. Бен раздражённо топнул ногой, но подошёл ближе. И раздвинул задвижную на механизме дверь. Правда, оценив положение дел, задвинул обратно и поднял голову к Дазаю. — Там ещё один, — поделился он. — Я знаю, — Осаму поджал губы. — Да, это... Я расскажу, если в итоге пойду провожать тебя в школу, ладно? — Ладно, — Бен покивал и открыл дверь в комнату снова. После прошёл и направился к кровати. Осаму попытался пройти следом, но споткнулся о матрас при входе. — Привет, дружище, — на автомате сказал он, найдя на матрасе спящего Чую. Дрыхнувшего. Не как суслик или хорёк, конечно, но тем не менее. — Хорошо тебе спится, да? — Ты со спящими говоришь? — Бен обернулся через плечо. — Только с этим. — Итак, ты говоришь со спящими, стучишь в комнату, где спят... Ты странный. Осаму подавился воздухом. — А ты говоришь, что половинки только у задницы! Ты странный тоже. Бен развернулся полностью. — А ты спишь в одежде! — А ты ешь картошку наверху, даже не подозревая, что в твоём доме какие-то незнакомцы! — А ты носишь очки и проверяешь, не галлюцинация ли я! — А ты не против того, чтобы в школу тебя отвёл какой-то незнакомец, спящий у тебя в доме! — Итак, ты — незнакомец, спящий в моём доме! — Да! — Осаму подошёл ближе и протянул ему кулак. — Мы оба странные. — Абсолютно, — Бен отбил кулачок. После обернулся и собирался разбудить Аманду. Осаму повернулся, чтобы проверить Чую, лежащего на матрасе. Чуя спал на подушку, туда же запрокинул руку. Он спал без футболки... как минимум. В остальном он укрывался, так что. — Школа, мам! — Твою мать, школа!.. Осаму стоял рядом, скрестив руки на груди, и посмотрел на переполошившуюся Аманду. — Бен, какого чёрта ты не разбудил меня раньше?! — Какого чёрта он виноват в том, что ты проспала? — Осаму нахмурился. — Я не понимаю. — Оскар мог бы отвести меня, — сказал Бен. — Он крутой. И он спит в одежде. Я имею в виду, ему не нужно собираться, как тебе, и мы можем уже выйти, я и так уже опоздал. — Что? — Аманда ладонью прилизала свои чёрные волосы, стараясь как будто все их сразу заправить за ухо. После она посмотрела на Дазая. — Я Оскар, — Осаму приподнял брови для убедительности. Вчера она даже не спросила его имени. — Доброе утро. — Подождите... — Аманда приложила обе руки к голове. — Дайте мне проснуться, мальчики, ничего не соображаю. Бен, — повторяя за Дазаем, — скрестил руки на груди и повернулся, поднимая голову. — И её я должен держать в курсе? Осаму смотрел на него сверху вниз. И легко кивнул. — Обязан, приятель. — Ладно. Они оба отвлеклись и повернулись в сторону, из которой... донёсся храп. От Чуи. Они оба повернулись на Чую. — Он рыжий. И голый. И храпит. — Ты наблюдательный, Бен. — Я вижу волосы на его подмышке. — Ага. Я тоже. Это не странно. — Они везде рыжие, как думаешь? — Как я думаю? — Осаму тихонько усмехнулся. Бен перевёл на него взгляд. — Ты что, знаешь?.. Осаму стушевался, прочищая горло и приподнимая брови на секунду. — Э-э, ты знаешь. Я просто знаю, что рыжий — его настоящий цвет волос. Так что да, я знаю, что волосы у него рыжие абсолютно везде. Так работает... генетика. — В самом деле? — Бен с подозрением сощурился. — Просто знаешь, что он не крашеный?.. — И мы оба видим его подмышку, — кивнул Осаму. — Если бы это было не так с волосами в том месте, я бы не утверждал. Чуя прохрапел снова, и Бен отвлёкся на него зрительно. — Рыжий, голый, храпит, — повторил он. Осаму распустил руки, чтобы упереться ладонями в колени и, технически, наклониться к Бену. — Ты знаешь, почему он храпит? Бен заинтересованно посмотрел в ответ. — Почему? Тоже генетика? Осаму усмехнулся и качнул головой. — Нет. Он просто очень устал. Потому что... Мы с ним вчера убегали от бомжей, которых он разозлил. — Правда?.. — Бен выглядел то ли восхищённым, то ли неверящим, то ли удивлённым... может, всё вместе. — Правда, — Осаму покивал для убедительности. — Я могу рассказать об этом, если... всё же помогу тебе сегодня добраться до школы. Он перевёл глаза в сторону кровати, Бен развернулся туда же. Аманда вздохнула, и по её лицу было заметно, что ни к каким особенным выводам за время после сна она не пришла. — Ты не мог бы проводить его до школы, Оскар? — Да! — Бен вбросил кулак в воздух. — Я услышу историю про побег от бомжей! — Что, так просто? — Осаму вздёрнул бровь, не отклоняясь взглядом от Аманды. — Даже не спросишь мои документы или что-то?.. — Твой друг остаётся здесь, — ответила Аманда. — И? А если бы я был тупым мудаком, который мог бы бросить друга, чтобы украсть твоего ребёнка? — Ты не мог бы не ругаться при моём сыне? — О, да ладно!.. Ты первым делом ругаешься на своего сына, когда проспишь. Он не слышит это впервые. Всё идёт от семьи, во всяком случае, здесь я вижу это так. — Прекратите! Нет! Если бы будете ругаться, я не услышу историю! Мам! — Бен вмиг оказался к ней ближе и двумя ладонями накрыл её губы. — Молчи! Осаму посмеялся, выпрямляясь из своего положения. — Так что не нужно мне рассказывать что-то и учить, ладно? — Оскар наклонись обратно, я и тебе рот закрою! Пожалуйста, я и так уже опоздал! Вам плевать, потому что не вам заходить после начала урока и мяться перед учителем! Аманда откинула от себя руки Бена и посмотрела на Осаму. — Так ты отведёшь его или нет? Я могу начать собираться тоже. — Отведу. Я обещал ему историю. — Ура! Спасибо! — Бен прошёл к выходу из комнаты. — Но ты всё ещё не спросила мои документы, — тише договорил Осаму, прежде чем выйти в коридор следом. Да, даже если это звучало как «Для чего Чуя покупал мне эти документы, если никто не просит?!», Осаму не понимал того спокойствия, с которым Аманда отпустила их. Он просто переворачивал ситуацию на себя и считал, что ни за что бы не отпустил своего ребёнка с каким-то пацаном. Вроде него самого. Типа если бы он на месте Аманды... он бы так не поступил. Хотя, он бы и не проспал, наверное, так что. — Ты такой педант. Осаму отвлёкся от зеркала в коридоре. — Я имею в виду твоё пальто. Такой важный. Выглядишь в нём взрослее, чем пока спишь в одежде. Сколько тебе лет? — Восемнадцать, — ответил Осаму. На случай, если бы он передал это Аманде, и на случай, если бы она всё же глянула его документы. Там написано, что он Оскар и ему восемнадцать. — Не такой уж ты и взрослый... Даже пить ещё не можешь. А в пальто выглядишь так серьёзно. — По-твоему, слово «педант» — обозначение для «взрослости» или как? — По-моему, я уже очень сильно опаздываю в школу... — Это может быть правдой, — кивнув, Осаму быстро вышел с ним на улицу. Они торопились по незнакомым Дазаю дорогам. Бен точно знал, куда идти, и Осаму понял, почему для этого не обязательно использовать машину, если проспали школьный автобус. Бен вёл узкими проулками, пробегающими иногда вдоль домов. На машине не проехать. — Что с рукой твоего друга? — В смысле? Ну, как мы видели, у него рука... с волосатой подмышкой. И он везде рыжий. Бен похихикал. — Нет, я про ту, на которой бинт. Он потянул руку, да? Бонус за безумный акробатический трюк? — А, это... — Осаму задумчиво покивал. Там Чуя скрывает татуировку. — Да. Мы боролись за шляпу, в итоге я уступил, но он уже потянул руку, так что у него и шляпа, и бинт. Ты не заметил шляпу в коридоре, когда вернулся домой вчера, правильно? — Абсолютно нет, — Бен рассмотрел Дазая. — Тебе разве идут шляпы? — Ему больше, — доверительно ответил Осаму, чуть щурясь. — Я «боролся» из вредности. Но это его шляпа. — Что ж, шляпа бы прикрыла шрамы на его животе и рёбрах. Если бы он приложил это сверху, я имею в виду. А шрамы у него откуда? Тоже за что-то дрались с ним? Осаму посмеялся. — Нет, тут я не причём. Аппендицит вырезали, что ли... — Что, прям так выдернули? И располосовали заодно? — Не выглядит как шрам после этой операции? — Не-а. Совсем нет. — А на что похоже? — Мм, дай мне подумать... И Бен действительно задумался. Они дошли до той опасной дороги, из-за которой он, проспав автобус, не добирается самостоятельно. Задумавшись, он продолжил идти. Хотя светофор для пешеходов ещё не перещёлкнулся. А он стремился на проезжую часть... — Что за херня... — Осаму поймал его за петельку сверху рюкзака и оттащил назад. — Ты куда? — О, чёрт... — Бен вздохнул. — Опять, да? Я забываю смотреть на светофор! До этого же мы шли, шли, шли, а тут можно идти не в любой момент времени! Я не успеваю... перестроиться, что ли. К тому, что меня контролирует какой-то светофор! — Ты шутишь?.. — Нет! Если я был немного внимательнее с этим!.. Я мог бы ходить сам. Если опоздал на автобус. — Смотри, приятель, тут две полосы, нельзя так бездумно— — О, да я знаю! Я понимаю, что это плохо, ладно?! Только успеваешь учить меня. — А что остаётся делать, тебе всего восемь с половиной!.. — Эй, ты знаешь, у чего могут быть половинки? — У задницы, — с готовностью ответил Осаму. — Дай мне свою руку, ладно? — Только если пацаны не увидят, — Бен протянул ладонь. — А они не увидят, потому что уже сидят на занятиях, пока я опаздываю! — Ты прям... Как мой друг, но поменьше, — Осаму крепко держал ладонь ребёнка, и они оба ждали светофор. — Я имею в виду, с этим «Что пацаны скажут?», и с тем, что... Я его тоже так останавливал от прямого похода под машину... как так можно?! Со мной никогда такого не случалось. — Это происходит, если задуматься, наверное. Ну, у меня это так. Я думаю и становлюсь невнимательным. Сколько ему было, когда ты спас его от этого? Осаму похихикал. — Шестнадцать ему было. Не восемь, не девять. Не что-то между. Шестнадцать! И он пошёл на проезжую часть. Бен смех поддержал, но сам Осаму медленно избавлялся от этого. Теперь он может знать, на что была похожа жизнь Чуи тогда. У него были проблемы в банде с тем заданием, из-за которого он стабильно грузился и из-за которого их поймали в лесу. У него были проблемы с веществами. У него была попытка помочь себе походом к психиатру, выписавшему его список таблеток, чтобы лечить переживания. У него не всё гладко в семье. У него творился бардак в голове, который неизбежно влиял на его жизнь. И жизнь, влияющая на бардак в голове. И, видимо, обрабатывая какую-то из этих сфер своей жизни, он задумался тогда и поплёлся на проезжую часть. Осаму тогда дёрнул его на себя за локоть, возвращая и на тротуар, и в сознание. О, а касательно «Если никто из пацанов не увидит» Дазаю не хотелось даже думать! Осаму перевёл Бена через дорогу за руку. Они замолчали и оба были внимательны к машинам вокруг. Когда это было завершено, Бен вырвался из хватки и обогнал Дазая. Он развернулся к нему, продолжая идти спиной вперёд. — Ты обещал рассказать, как вы убегали от бомжей! — Напомнил он. Осаму улыбнулся и легко кивнул. Он рассказал ему эту историю, пока они шли до его школы.

༒

Где-то на середине рассказа у Дазая зазвонил телефон, и он с энтузиазмом отвлёкся на это. Правда, после Бен видел разочарование на его лице. А входящий Осаму сбросил. «Звонит Сент-Пол», поделился он тогда. «Абонент недоступен для звонка из Сент-Пол!», прокомментировал Бен. Да, в принципе он был прав. Правда, звонил Дазаю скорее Портленд, а от того города... он уже получил выгоду. Так что сбросил Портленд. Осаму вернулся в дом Аманды. Он прошёл на кухню, заставая там и хозяйку, и проснувшегося — и одевшегося — Чую. — Доброе утро. — Привет, братан, — Чуя отнял ладонь от головы, чтобы помахать. Этой ладонью он придерживал голову, чтобы она, должно быть, не свалилась в пустую тарелку перед ним. — Ну, мы виделись уже, — отозвалась Аманда. — Ага, — мрачно ответил Осаму. — Как Бен? — Довольно невнимательно. Мне пришлось переводить его за руку. Торопится выбраться на проезжую часть раньше, чем мозгом поймёт, что для этого не время, — Осаму глазами нашёл Чую. — Знакомо, да? — Иди к чёрту с утра пораньше. — Что с тобой? — Осаму бедром приложил к кухонным тумбам. — Не выспался? — Ага, — Чуя кивнул, но задержал слишком внимательный взгляд на его лице. — Не выспался. — Мне нужно закинуть стирку, — Аманда поднялся из-за стола, где сидела с Чуей. — Дайте мне знать, если что-то будет нужно или соберётесь уйти. — Непременно, — Осаму проводил её глазами. После прошёл к столу, усаживаясь к Чуе и понижая интонацию. — Что это был за взгляд? — А что, по-твоему, со мной ещё может быть не так? — Чуя намекающе приподнял брови. — Э-э? Всё ещё злишься на меня из-за того, что я пошёл в участок? Чуя закатил глаза. — Не без этого. Но, очевидно, чувствую я себя дерьмово не из-за этого. У тебя, кстати, не спросили, как ты попал в Канаду? — Не-а, — быстро ответил Осаму. — Я тоже думал над этим, но... О, чёрт, я понял. — Он совсем убавил тон, переходя на шёпот и подаваясь ближе: — Наркота, да?.. Чуя вбросил руку в воздух и всем выражением лица говорил: «Наконец-то!». — До сих пор? — Осаму нахмурился. — Когда это станет легче? — Пока не стало. Хотел бы я знать. — Понял. Итак, вы... Я имею в виду, ты и Аманда?.. — О, блять, даже не думай, — Чуя закатил глаза. — Я отрубился и спал как убитый. — Честно? — Да, это честно. Я даже выпросил себе место на полу, чтобы наверняка. Я сказал, что я храплю и пинаюсь во сне, так что... — Ну, ты правда храпишь, — усмехнулся Осаму. — И сегодня утром храпел. — Мм. Ты в курсе, потому что заходил, прежде чем отвести Бена в школу? — Ты знаешь о существовании Бена, да? — Осаму не убирал улыбку. Он мимолётно обернулся, чтобы проверить Аманду. После подался ближе и снова шептал: — Я подарю тебе футболку «MILFHUNTER» на Рождество. — Не смей!.. — Чуя несдержанно ударил его по руке. — Я сказал, у нас ничего не было. Идиот. Это не смешно. — Это смешно! — Поспорил Осаму. — Потому что вы познакомились, а она... ну, ты знаешь, кто. — Закрой свой рот, ради всего... — Чуя закатил глаза и подставил руку под голову. Осаму наполнил кухонное пространство смехом.

༒

Они валялись на диване в чужом доме под бубнёж телевизора, просматривая объявления о съёме, когда зазвонил телефон Дазая. Чуя обратил взгляд на экран и задержал это, хотя номер был неизвестным. Осаму принял. После покосился на Чую и поднялся, чтобы уйти в другую комнату. Из «других» комнат оставались кухня и ванная, так что он закрылся в последней. И немного поболтал. Потом вернулся к Чуе в гостиную, неуверенно заминаясь на пороге. Чуя выкрутился, чтобы смотреть на него. — Мне нужно... — Осаму кивнул в сторону. — В участок. — Их нашли? — Сухо хмыкнул Чуя. — Опознать надо? Осаму укусил губу и опустил голову. — Скажи мне, какого чёрта... На экране было написано, что звонок идёт на первую сим-карту? Если она у тебя там единственная? Осаму нахмурился, сталкивая взгляды. — Что? Там написано так? — В углу, — кивнул Чуя. — Я случайно заметил, но... Ладно, я не разбираюсь в таких телефонах, просто странно, как думаешь? Зачем подписывать это, если сим-карта внутри всего одна? — Ну, слушай... Есть же разница, в какой слот это вставить, правильно? Либо эта симка встаёт на первое, либо на второе место, так что... — Да, может быть... Итак. Ты идёшь в участок? — Да... — Осаму отвёл взгляд. — Идёшь сдавать русских, правильно? Не, я просто ещё раз уточню. Ты готов? Стать предателем? Ты типа... Ну, приятель, ты дорожишь подарком Евг... ну, ты знаешь. Ты идёшь в обнимку со стрелком. Про последнего говорить не будем, я бы его лично убил, но в это и всё дело. Я бы. Уложил его. Своими. Руками. Стал бы я стучать, точно зная, что получит только он? Не-а. Это сторона копов. У меня так не принято. Я бы сказал «у нас», потому что ты знаешь, но... с теми людьми я уже всё. Не связан. Вот, но... Стучать. Копам. Ты доволен, что докатился до этого? — Скажи мне... Это будет происходить всегда? — Да, — не думая, ответил Чуя. — Ты не отмоешься от этого так же, как и я. Стукачам, Осаму... — Договаривай. Я пока не стукач. — Ты сам знаешь. Сам и договори. — Стукачам накладывают швы, — сказал Осаму. — Бинго, — но Чуя тяжело сглотнул. Интонация его не была воодушевлённой. — Правильно. — Вот и думай, — бросил Осаму, прежде чем развернуться в сторону выхода. — Сам думай, — в спину получил он. Его не остановил тот очередной разговор. Он вернулся в полицейский участок. Возле дежурного стола у него снова попросили документы, дальше он назвал дату и время «доноса», и уже на этой стадии его затошнило по новой. Полицейские использовали терминологию, и «стукачом» его никто не называл... но легче не становилось. Стало только хуже. Это был небольшой город, так что они точно поймали тех, на которого поступал донос. Это был небольшой город, поэтому Осаму не получил конфиденциальность. То есть. Его подвели к решёткам, откуда пойманные прекрасно могли видеть его. Не какое-нибудь двустороннее стекло, нет, забудьте. Пойманных просто кинули в камеру, куда бросали за хулиганство. И Осаму нарисовался перед этим, быстро узнавая лица по другую сторону. Вообще-то... лица тоже узнали его. Это сыграло с Дазаем злейшую шутку. Из-за хренового бюджета этой местности он не получил анонимность, и... Осаму чувствовал, как сердце крошится изнутри. Евгений рассмотрел его и хмыкнул, качая головой. Он потерял всё уважение, которое у него когда-то к Дазаю было. Это заметно. Осаму сжал в кармане пальто брелок-медведя. Что-то пошло не так. В какой-то момент Осаму решил, что был гражданином звучит так привлекательно, что он готов пойти на это, но... Он не был готов. И даже не потому, что стукачам накладывают швы, нет. Медведь в кармане. Из-за которого он и Чуя вернулись в бар. И что-то пошло не так. Осаму видел Андрея с побитым лицом. У того были синяки и заплывший глаз, уже неизвестно почему, но было так. Ещё кое-что. Это всё. Их было двое. Без Ивана. И либо ему удалось сбежать, когда их накрыл наряд, либо... Он сбежал не по этой причине. Андрей сверлил Дазая открыто враждебным взглядом, Евгений просто был разбит и разочарован, после избегая зрительного контакта. Осаму был рад тому, что... Андрею хватило самообладания не бросаться на решётки с громким «Сукин сын!» или что-то вроде того. Потому что, если бы он сделал это, Осаму бы не смог... Отступить. — Это не они. — Нет? — Полицейский рядом развернулся и вытащил какой-то блокнот. — Должны были найти трёх, но было только двое. Что ещё не сходится? — Внешность. Эти не похожи. Впервые вижу их. Я нормально в этом разбираюсь, так что... точно нет. Ищите дальше. — Поконкретнее? — Я уже всё говорил. Могу я... убедиться, что вы отпустите невиновных? — Вы уверены, что не они? Не так-то много здесь ходит парней славянской внешности. — Уверен. Может, ходит и не так-то много. Проверяйте машины. Будут такие ходить пешком, конечно, а как же. — Этих отпустить? — Да. Вообще ничего общего, кроме национальности. Полицейский обратился к другому, перемещаясь в предложениях между английским и французским. Осаму неотрывно смотрел на парней, которые помогли ему и Чуе перетащиться в Канаду. Он одними губами сказал: «Мне жаль». «Пошёл нахер», одними губами ответил Евгений. Осаму умел читать по губам. Как минимум, это. Так что, вздохнув, он опустил голову. И сильнее сжал медведя в кармане. Он хотел бы увидеть, как их выпускают, но ему указали на выход. Он хотел бы поговорить с ним, как минимум, спросить, где Иван. Знать, пропал ли он, когда полицейские поймали их, или... Но он знал, что теперь с ним никто говорить не намерен. Он перешёл улицу, но, к сожалению, напротив не нашлось заведений. Ну, знаете, на случай, если бы там стояла кафешка, сидя в которой можно хорошо видеть, что происходит возле полицейского участка. Кто оттуда выходит, кто заходит. Не-а, ничего такого. Так что он перешёл и уселся прямо на тротуар, наблюдая за дверью. Он должен был убедиться, что русских отпустят. Он должен был видеть это. Так что он сидел и перебирал брелок пальцами. Позже он повесил это на ключи от их с Чуей квартиры. Но если бы он не сдал назад... этой квартиры могло не быть. Чуя бы просто отказался от него. Осаму бы получил канадское гражданство. Чуя с криками в один момент просто бы уехал на случайном автобусе. Но, к счастью, позже Осаму повесил брелок-медведя на ключи от их с Чуей квартиры. Вскоре Осаму заметил выходящих. Он проводил их глазами, осознанно держа дистанцию. Не хватало им только после этого зайти в переулок... Андрей бы точно постарался убить Дазая. Евгений... кто знает, стал бы он препятствовать этому после произошедшего? Гарантий не было. Осаму просто проследил, как они получают свободу и покидают район полицейского участка. После он набрал Чуе, но тот не принял. Слушая гудки, Осаму невесело усмехнулся. Что-то ломалось внутри. Чуя быть против стукачества, русские видели его, замечая действительного информатора, как в первую встречу подумали на Чую. Он был так не прав от начала этой идеи... Голову затуманили мысли о прописке. И теперь он чувствовал себя сломанным, грязным, неправильным. Что-то пошло не так. Он оступился в своём решении. Жизнь учит делать выводы. Совершать ошибки, извлекать из этого какой-то урок. Да, всё могло дойти до другой точки. Но Осаму думает, стал бы он счастливее, если бы получил гражданство и такой же отворот от всех, кто отвернулись и так? Внутри было как-то противно, больно. Душа скулила сожалениями. Но если бы за этот поступок он получил бы свою «уверенность» в этой стране? Нахер нужно. Если бы в этой точке он пошёл другим путём, мысли о способе получения гражданства преследовали бы его каждый раз, когда приходилось говорить об этом. Он бы не отмылся. Если уж он, отступив, чувствует себя так паршиво... Это того не стоило. Чуя перенабрал ему. Осаму опустил взгляд и принял звонок, ожидая... — Привет стукачам. Звонил? — Я не стукач. — Да? — Чуя скептично хмыкнул. — А кто ты? Гражданин Канады? Если угодно. — Я гражданин планеты Земля. — Нет, я! Осаму прикрыл глаза и посмеялся. Правда, коротко. — Я... Видел их и... В общем, я сказал, что это не они, я не стал их сдавать. Чуя уточнил после паузы. — Правда? — Правда. Их отпустили. Я своими глазами видел... Вот. Что сказать. Может, встретимся, определимся с автобусом и напьёмся где-то, пока я не выбросил симку из моего телефона, чтобы мне не названивали больше по этому поводу? — Осаму, — но, позвав, Чуя помолчал, чтобы выразить многозначительность. Осаму сглотнул и опустил взгляд в асфальт, зажёвывая щёку изнутри. — Молодец, — продолжил Чуя. — Это было правильно. Я горжусь тобой. Глаза наполнились слезами. Осаму понимал, что он... не заслуживает похвалы за то, что отступил в последний момент. Он сделал всё до этого, от самой идеи пойти стучать. Что-то было не так внутри после этого поступка. Он был разочарован сам в себе. И это... ужасное чувство. — Где ты? — Уточнил Чуя. — Мне что, ориентироваться по звёздам? Осаму легко усмехнулся, но в тот же момент слеза выкатилась на щёку одиночной линией.

༒

Новый этап.

Что ж. Поехать в Сент-Пол, очевидно, было идеей Дазая. Все идеи передвижений принадлежали ему. Всё, что он запомнил из бара, где они праздновали отступление от идеи стукачества, это... Чуя склонился к его плечу, чтобы прошептать: «Не называй меня именем на канадских документах, я плачу по айди, где мне давно за двадцать». «Извини, Мактрахер» «Пошёл ты». Было ещё: «Мне надоело, что мои американские доллары как будто... ты знаешь, сокращаются, становясь канадскими, когда я снимаю это». А, и ещё: «Я рад, что ты поступил так».

Я рад, что ты поступил так.

И на этом Осаму хотел бы закрыть ту историю. Что ж. У него отлично получалось. После бара они выдвинулись в Уэст Сент-Пол. Далеко не самый известный канадский город. Это было хорошо, потому что Осаму не собирался оставаться на виду. Это было спокойно, пока он знал, что в том же городе... Протрезвев, Чуя осознал, насколько далеко они зашли. Они перебрались в другой город, чтобы обосноваться. Нет, правда. Действительно обосноваться. Они получили квартиру с ежемесячной оплатой съёма. Чуя уже как-то говорил Дазаю про это невероятное превращение американских долларов в канадские, но пока он вносил деньги за первое время... Он думал только о том, насколько серьёзно происходящее вокруг. Они снимали квартиру. Они. Осаму читал договор в очках. Чуя не мог не пялиться на него, не расставаясь с мыслью: Насколько это серьёзно? Неужели это правда перешло из внезапного побега на ферму? С фермой пришлось попрощаться. Лагерь. Отель в Белкорте. Граница, новая страна. Новое место жительства. Полноценное. Это правда началось с фермы? — Я не могу поверить, — поделился Чуя, когда они направлялись к зданию, в котором расположена их новая квартира. — Во что? — Осаму повернул голову и заинтересованно приподнял брови. Он не снял очки с момента подписания бумаг, так что Чуя ответил не сразу: секунды ушли на рассматривание. — Я имею в виду... Это наша квартира. И мы будем там, ну... жить. Вдвоём. — Ты считаешь, мы не заслужили это? После всего. Чуя улыбнулся. — Я считаю... да. Ты заслужил соседа вроде меня, который будет красть твои йогурты из нашего холодильника. — О, а я долго принимаю душ. Там одна ванная комната, так что тебе придётся дожидаться меня оттуда. — Не жизнь, а сказка, я смотрю, — Чуя приподнял брови, говоря с сарказмом. И быстро поддержал начатый Дазаем смех. — Ладно, блять, я просто... немного нервничаю. — Почему? Думаешь, когда мы придём, там будет ещё кто-то, кроме нас? — Я не думал об этом, нет. Ну, это не похоже на то, что было с нами до, правильно? — Правильно, — Осаму на ходу рассмотрел его заинтересованным взглядом. — Я имею в виду... Мы вроде как начали новую жизнь? — Я думаю, это выглядит так. Чуя покивал, уводя взгляд подальше, и вздохнул. — Я рад, что мы начали это вместе, — сказал Осаму, заполучая его внимание. — Если хочешь знать. Я рад, что это так. — Я тоже, — Чуя выдохнул и расплылся в улыбке. Они добрались до квартиры через... пожарную лестницу. Вообще-то главный вход был с другой стороны и там не пришлось бы париться за удобства. Но Осаму просто нашёл ещё одну дверь, и ему хотелось узнать, что там происходит. Само собой, Чуя потащился с ним. И таким способом они добрались до квартиры. Да, в общем-то у них мало что было от «обычных людей». Граждане планеты Земля... Коридор был довольно условным. То есть, да, там были стены, оттуда можно были выйти в другие комнаты, но планировка как будто съедала это зрительно. Побросав рюкзаки возле входной двери, они какое-то стояли так. Чуя выдохнул, стараясь освоиться в новом пространстве, и принять... что это принадлежит им двоим. Пока действует оплата, да, но в любом случае. Они не оплачивали страховку. Чуя подчистую собрал деньги со своих пластиковых карт, — которые они потом порезали и выбросили следом за сим-картой, на которую Дазаю дозванивались для опознания парней. С прошлой жизнью было покончено. Впереди совместный быт в новом месте. Чуя повернул голову, не в силах распрощаться с улыбкой на лице. Осаму встретил взгляд своим и подмигнул, заставляя Чую скривиться от приторности эмоции.

༒

Дни бежали в суматохе. Нужно было сделать слишком многое как для новой квартиры, так и... установить порядки внутри. И с первой частью последнего у Чуи было куда лучше. Речь о работе. После встречи с Амандой он быстро сделал выбор. «Помоги с машиной» — «О, чёрт, ну давай, так, угу, уровень масла, мне семнадцать, у меня нет машины, у меня был водитель, который возил меня в школу, которую я бросил! Ты видишь молоко на моих губах?». Он просто решил исправить это. С аттестатом — купленным, но тем не менее — и невероятным рвением его приняли на работу в автосервис. Он долго благодарил и жал руки, обещая не подвести. Он был готов учиться и работать. Итак, ему выдали форму и ждали на следующий день. Который наступил слишком быстро. Чуя надел серо-синюю форму и кружился возле зеркала в коридоре перед выходом. Он проверял свои кроссовки почему-то тоже. Он в целом проверялся, чтобы быть презентабельным. И чертовски волновался. — Не будь таким нервным. Чуя повернул голову. — Я в порядке, — усмехнулся он. Осаму просканировал его взглядом, после вернулся в голубые глаза, отвечая: — Более чем. — Ты... — Чуя цыкнул и провёл ладонью по шее. — Я имею в виду, я не нервничаю. — Ты нервничаешь. И это нормально, — Осаму подошёл ближе и отвернул его от зеркала за плечи, которые чуть сжал для выражения поддержки. — Удачи. Ты справишься. — Спасибо, — но Чуя поёрзал плечами, чтобы сбить с них чужие ладони. И протянул кулак. — Мне пора. Осаму опустил взгляд. После отбил кулачок и закрыл за ним дверь, прислушиваясь к работе лифта. Да, с первой частью «наладить порядок» внутри у Чуи было неплохо. Но с другой стороны... Это произошло спустя непродолжительное, но стабильное время работы. Осаму неизменно сидел в квартире без дела, жалуясь, что его никуда не берут. Точнее, берут его туда, куда он не хочет. У него были проблемы с этим. У Чуи были с ним другие проблемы. Так, после очередного рабочего дня он остановил Дазая в коридоре. — Просто хочу уточнить. — Да? — Осаму заинтересованно вскинул брови. — Могу ли я... — Чуя отвёл взгляд. — Ну, знаешь. Ходить на свидания. Я имею в виду, мы живём вместе, но мы друзья, и... — Почему ты вообще спрашиваешь? Очевидно, нас не связывает ничего такого. — Ну... Смотри, просто ты... В основном сидишь здесь, не тусуешься, не работаешь, и... должно быть, ни с кем не общаешься кроме меня? — О... — Осаму забегал глазами по коридору. — Это не так. Я общаюсь в интернете. На сайтах знакомств. — Правда? — Чуя провёл ладонью по шее, легко усмехаясь от неловкости. — Да. Да, пока ничего конкретного, просто... общаюсь. — «Ничего конкретного»?.. Тебе... нравится кто-то из тех, с кем ты?.. — Вау... — Осаму выдохнул, будто не ожидал подобного вопроса, и зашёл в комнату. Прошли секунды, прежде чем он вернулся к Чуе. — Э-э, твой вопрос. Конечно. Ты можешь ходить на свидания, и всё такое. Странно, что ты вообще начал это. — Просто хотел узнать твоё мнение? Ну, у меня нет сейчас... на примете кого-то. Ты знаешь, я работаю в сервисе, там только парни, вот. Клиентки? Ну, у них явно есть что-то или кто-то поинтереснее меня. Муж, который купил тачку. Или сама, поэтому вся такая успешная, и какой-то сопляк из автосервиса ей не приснился. Осаму посмеялся, Чуя поддержал это усмешкой. — Вот, так что... Просто уточнил. Итак, тебе нравится сейчас кто-то? — Давай закроем это? — Осаму снова торопился в комнату. — Я перебираю объявления о работе. — Ага. Как скажешь... Чуя поёжился и увёл взгляд в окно. Ему надо подумать. Неловкий разговор оставил на языке что-то неприятное после. За окном декабрь. Чуя обнял себя за плечи, внезапно испугавшись ответственности. Он как будто читал Дазая и надеялся, что делает это неправильно. Разговор оставил горечь на языке. За окном декабрь. А что дальше?

༒

Дальше грёбаное Рождество. Вся эта предрождественская суета, фонари, снег под ногами. Холод, пробирающийся сквозь чёрное пальто прямо до стука костей изнутри. Осаму держал замёрзшие ладони в карманах. Он тащился с очередного собеседования с очередным неудовлетворением. Последнее в этом году. Последнее в этом году всё. Год, перевернувшись его жизнь полностью, подходил к завершению. Весной они вдвоём сбегают работать на ферму, одно за другим, и теперь Осаму только мечтает попасть в их общую квартиру, чтобы заварить какао и болтать с Чуей. Всё прошло плохо, и настроение было паршивым. Он знал, что это изменится, когда он увидит Чую и попадёт в его объятия. Чуя наверняка спросит, замёрз ли он в своём модном приговоре. Чуя так и не перестал подшучивать над выбором одежды. И Осаму просто ждал момента, когда наконец снова услышит его. Они должны проводить этот тяжёлый год. И встретить новый вместе. Надеясь, что всё будет лучше. Однажды обязательно. Оказавшись в квартире, Осаму позвал его. Не получая ответа. Он поставил обувь к обогревателю в коридоре и снял пальто, счищая оттуда нападавшие снежинки. Первым делом он проверил кухню. Там Чуи не было. Как и, впрочем, в ванной и единственной спальне. Комната была всего одна. Там зелёного цвета раскладывающийся диван, стойка под телевизор — без телевизора, хозяйка забрала, зато с полками! — и матрас в углу. Потому что съём за ними двумя, и что парни будут спать вместе не было очевидным. В общем, в квартире Чуи не было. Так что Осаму скоро позвонил ему. Звонки проходили, но оставались без ответа. Сбрасывались спустя механическую минуту. Осаму был расстроен. Но сначала это было в порядке. Мало ли, куда он мог уйти. Ближе к ночи, правда, Осаму уже не мог найти себе места. И телефон Накахары теперь был выключен, даже не давая шанса гудкам. Они немного закупились к празднованию заранее. Так что после полуночи Осаму расхаживал по квартире в явном волнении и пил вино прямо из пачки. Он заметил на неубранном после сна диване подарочную коробку, обклеенную бумагой с ёлками и всем таким, но... не торопился открывать это без Чуи. Который просто пропал. Он не торопился переживать слишком сильно по известным ему вещам. Даже если парни из банды могли найти его, они бы нашли его в Штатах, никак не здесь. Такая серьёзная опасность исключалась. Они вроде как не успели нажить себе врагов в этом городе. Во всяком случае, Чуя — точно нет. Мог ли Чуя сорваться на наркотики? Да, здесь вероятность куда большее. К тому же, сначала его телефон был в порядке, а уже после оказался выключенным. Или разрядился. Да, должно быть, Чуя просто уехал отмечать с кем-то... другим? Кто знает. Осаму напился вином из пачки — вино могло бы прокиснуть от такого отношения, ну, что ж теперь. В какой-то момент он обзвонил ближайшие больницы, чтобы спросить, не поступал ли к ним такой и такой молодой человек. Таких не поступало. Перепутать его с кем-то трудно. Осаму был в отчаянии. Он чувствовал себя разбитым, а в квартире как-то неожиданно стало холодно. И пусто. И в квартире, и внутри. Чуя просто пропал. Пьяный Осаму убрал коробку с дивана и лёг, бесполезно кутаясь в одеяло — это не спасало. Пусто. Холодно. Одиноко. Так... несправедливо, что ли.