54. Предпоследний элемент.
16 февраля 2025 г., 17:28
Переулок Тиса.
Двусторонняя дорога после круговой.
Чуя, конечно, подозревал, что Уэст Сент-пол на самом деле куда больше, чем они успели объездить за прошедшие годы. Но чтобы места, которые он видит впервые, ни разу даже не проезжая рядом... Он отвлекался на дорогу от навигатора, плавно ведущего его по идеально ровному асфальту. И вскоре начало доходить. Переулок, названный в честь дерева, пристроился после делового района. А уж дебошир и преступник Чейз Нельсон и его подручный Оскар — и деловой район? Ага, обязательно. Скажите ещё, что оба они в костюмах и с прямоугольными чемоданчиками. Сверяют время на наручных часах, опаздывая в офис. Уморительно. Переулок Тиса, 62. Место прибытия на карте отображалось флажком. Чуя оценил обстановку на дороге, не находя оборотных путей, где могла бы найтись какая-нибудь стоянка. Ничего. Поэтому чёрный форд куга подкатился к тротуару, отделявшему его от сувенирной лавки ровно параллельно. Чуя припарковался и осмотрелся. Пытаясь найти в округе железного коня, который полгода назад увёз на себе Дазая. Ничего такого Чуя не нашёл, поэтому быстро сдался и закурил в окно. Несмотря на решение опустить стекло, тачк наверняка провоняет сигаретным дымом. Чуя улыбнулся, машинальным жестом сбивая пепел за пределы. Тачк. Он подумал о нём именно так, размышляя о последствиях курения без выхода из салона.— Это он! Наша новая тачка мужского пола.
— Тачк, — беспечно ляпнул Осаму.
Воспоминание заставило продолжить улыбаться. Чуя затянулся, смотря перед собой не шибко зрительно: ушедший в свои мысли. Чуя понял, что у них с Оскаром много совместных воспоминаний. И понял, что иногда мысленно называет его Оскаром. Улыбка померкла, как только он осознал, как сильно они отдалились за всем произошедшем. Начиная, наверное, с момента, когда Осаму поставил банку таблеток ещё в прошлой их квартире. Оттуда уже и авария, и больница, которую Чуя не посещал, и последующее воссоединение Дазая с Марком... И теперь самый близкий — единственный — когда-то человек казался таким чужим. Даже находясь в общей квартире. Чуя больше не чувствует того, что чувствовал рядом с ним раньше. Да, ради него Чуя приехал сейчас на эту невероятную встречу. Но они не спят на одном матрасе. И он назвал его Оскаром. Докурив, Чуя остался в мрачных мыслях. Марка он не боялся. А вот в квартиру возвращаться он бы не торопился. Скорее он был рад покинуть её. Даже если на стрелку с бывшим парнем Осаму. Такой расклад. Чуя поднял стекло и постарался отвлечься в телефоне. Правда, как только он решил отправить сообщение, он... ну, услышал звук уведомления из задней части тачка. И обернулся назад, хмурясь. Поэтому следующее, что он отправил, было: «Реально не додумался вырубить звук?». Этот парень в багажнике время от времени неслабо удивляет. Как минимум, залезть в багажник было его собственной инициативой! И откуда-то он умеет пользоваться пистолетом, который ему отдал Чуя. Более того, приятель безошибочно дал ему название. А Чуя честно признался, что не покупал его самостоятельно: выдали. Уж у них теперь взаимопонимания и открытости куда больше, чем у Дазая с Чуей. Ни к сожалению, ни к счастью, просто как факт. Какое-то время Чуя тупил в телефон, иногда переписываясь с парнем из багажника. А после лёгкий, ненавязчивый стук в окно, и он поднял взгляд, отвлекаясь. Заметив Марка, он закружил взглядом по местности снова, в этот раз успешно высматривая мотоцикл. И опустил стекло. — Какая честь, — съязвил он. — Долго вспоминал, где назначил встречу, или отпрашивался с пары? Марк хмыкнул и нагнулся, опираясь локтем на раму опущенного стекла для вальяжности. — Долго прикидывал, приедешь ты или испугаешься. — Тебя? — Чуя поднял бровь. — Меня, — липко улыбнулся Марк. — Не льсти себе, ботан. Тебе не положено говорить такие вещи, как учебному задроту, который руки распускает на тех, кто ответить ему не может. — Я понимаю, почему ты пытаешься задеть меня за учёбу. Знаешь, как называют таких, как ты? — Попробуй удивить. — Гопниками. Те парни, которые ничего не добились, но успевают строить из себя. А на деле пустой звук без достижений. И... — Марк отвёл взгляд, коротко рассматривая бок форда: — Тачка в кредит. Я угадал? Чуя сцепил челюсти до тупой боли в висках. Марк явно нарывался, и желание выбить из него самоуверенность росло во всех известных ему прогрессиях. — Лучше так, чем строить из себя примерно показательного человека с кучкой достижений, а потом калечить близких, которые тебе доверяют. Марк не посмотрел в ответ. Впившись глазами в тачку, он только смочил губы от досады, и его челюсть заходила в открытом раздражении. — О, это тоже не слишком про тебя, — продолжил Чуя. — Потому что ты предварительно проебал всё, чего успел достичь. Ты должен быть благодарен, что тебя вообще восстановили. — Нет, это уже было слабее, — Марк столкнул взгляды. — Лучше бы ты заткнулся. Хоть насколько-то бы задел. А так языком чешешь, лишь бы сказать что. — Судя по всему, ты приехал как раз чтобы почесать языком. — Нет, — Марк оттолкнулся от рамы, выпрямляясь: — Выходи из тачки. — Боишься? — Чуя не сдержал усмешку. — Не доверяю пацанам с улицы, скажем так. — Водить умеешь? — Чуя выдернул ключ из замка зажигания. — Я заберу с собой, мало ли, чего от тебя ждать. Весь такой примерный. А потом как угонишь. — И платить тебе кредит ни за что, — съязвил Марк, наблюдая, как Чуя покидает салон. Поравнявшись, Чуя прокрутил ключи от машины на пальце с громким перетрескивающимся отзвуком. — А кредит уже закрыт, — ответил он ровно в глаза Марка. — Не буду говорить, кем. Вызывать зависть не в моих интересах. Марк фыркнул и упал на водительское кресло, сразу осматривая задние. Чуя встал рядом с открытой дверь, придерживая её сверху. — Найдёшь кого-нибудь — свистни. Я тоже удивлюсь. — Иди нахер, Чиззи. Можно было просто не тонировать этот кусок железа. Вопросов было бы меньше. И у меня, и у копов. — Я могу залепить задние окна хоть грязью из-под свинок. А по водительской стороне у меня тонировка слабая. Как сын шерифской звезды, думаю, ты можешь говорить от себя за них одновременно. Так что тебе и рассказываю. Фотометр есть? Докопался до тонировки... — Ты завалишь свой рот сегодня, нет? — Ну, если ты попытаешься заставить меня сделать это. Марк развернулся от задних сидений обратно и пригнулся, чтобы смотреть ровно на Чую. Очевидно растерянным взглядом. — Чего?.. Чуя отвёл взгляд и по нарастающей рассмеялся. Марк замедленно усмехнулся, вскоре поддерживая порыв смеха. — Придурок, — отсмеявшись, сказал Чуя. — Просто выбирай формулировки, приятель. Не ставь нас в это положение больше. — Поверь, у меня ровно ноль желания делать это снова. Я вообще не из вашей тусовки. — Конечно, — как-то смято, быстро бросил Марк. После он устроился на кресле удобнее, откидываясь на спинку, и просканировал стоящего рядом Чую. — И часто ты влезаешь в такого плана разборки? Чуя на секунду сложил губы и отвёл взгляд, будто задумался — но всего на секунду. — Когда я был моложе... — Ну да, о чём это я. Ожидаемо, что часто. Запал твой не растворился ещё? Всё ещё хочешь что-то доказать мне? — Эй, Марк, — Чуя поменял положение, перемещая руку по открытой двери тачки чуть дальше. — Я просто человек слова. Мы договорились — я приехал. Если ты испугался и хочешь это всё отменить, так и скажи. Я пойму. — Не дождёшься, — хмыкнул Марк. Чуя безучастно пожал плечами. Готовность к любому раскладу была отчётливой на его лице. Марк пригнулся, высматривая собственный мотоцикл, припаркованный чуть дальше по улице. И указал на него пальцем через лобовое. — Мой транспорт проверять будешь? Чуя проследил траекторию. — Очень смешно, — ответил он. — Твоя одноместная коляска при всём желании никого не скроет. — А тебе за тонировку вломят, если пропускает меньше семидесяти процентов, — Марк прокряхтел, вытаскиваясь из салона на улицу. Поравнявшись с Чуей, ещё раз осмотрел тачку, из которой вылез. — Никого в твоём ведре на колёсах нет. Чуя был оскорблён. Ведро на колёсах? Да как он смеет. Просканировав Марка тяжёлым, недолгим взглядом, Чуя вернулся в глаза. — Ты ж инженер? — Ну, типа того. — Значит, с физикой дружишь. Вот и посчитай, с какой вероятностью тебя размажет по стене, если я на своей тачке прижму тебя на твоей коляске в ближайшее ограждение. Марк хмыкнул. — То есть, моё отношение к твоему ведру злит тебя сильнее, чем вся эта заварушка с Осаму. Интересные у тебя приоритеты. Чуя несдержанно подался вперёд, в кулак сгребая плотную дорожную куртку Марка. При подключении второй руки он мог бы встряхнуть его за грудки. Раздражённый взгляд голубых глаз не заставлял сомневаться в этом. Марк только многозначительно отвёл взгляд, рассматривая улицу. В этом как бы проявился намёк на общественность места. А уж с учётом кружащихся стражей порядка, за любую попытку начать драку можно было оказаться в невольном положении. Чуе, конечно, не привыкать, но тогда они не доведут запланированное до логичной точки. Так что Чуя, осознавая всё это, оттолкнул Марка от себя, отпуская его одежду. Марк наиграно поправился, ладонью оттряхивая упоминания захвата кулака Накахары. И какое-то время смотрел в голубые глаза. Прежде чем усмехнуться и тыльной стороной ладони шлёпнуть Чую по животу. — В твоей голове это выглядело круче. Ну да ладно. — Он встряхнул запястье в воздухе, хмурясь: — У тебя бронежилет? Чуя отвёл взгляд, непроизвольно расплываясь в улыбке. — Придурок. Сам ставишь в это положение. Бронежилет. Невероятно льстит. Пресс Накахары настолько плотно собирает мышцы, что Марк спросил, надет ли на нём бронежилет. Чуя мысленно назвал Марка придурком ещё раз, отмахиваясь от такого рода комплимента от фактического... ну, соперника? — Короче, едешь за мной. Если не перебесился. Чуя хмыкнул, зрительно возвращаясь к Марку. — Это ты, по идее, мог бы уже «перебеситься». И принять факт, что Осаму с тобой больше никогда не будет. — Мм, — Марк задержался, останавливаясь, хотя уже явно собирался обогнуть тачку и добраться до своего мотоцикла. — Конечно. Потому что за моей спиной он спал с тобой. Чуя хотел бы, но не смог сдержать удивления на лице. — Ты не в себе? Я с ним ни до тебя, ни, тем более, пока он с тобой был. Хреново ты его знаешь, раз так языком чешешь. — Круто. Это мне формально, для галочки ещё и от тебя услышать. А теперь прыгай в своё ведро и... по возможности догоняй. Не отставай. — А ты подумай над задачкой по физике. Не доедешь ещё никуда, если переоценишь себя. Марк хмыкнул и, добравшись до мотоцикла, надел шлем. Чуя забрался в салон и завёл тачку, ещё какое-то время через окно наблюдая, как Марк надевает перчатки, после проверяет экипировку, зачем-то прохлопывает все свои карманы и перебрасывает ногу через байк, усаживаясь. Вот мудак, подумал Чуя, осознав, что увиденное задевает его в какой-то безосновательной мере. Он хотел мотоцикл, сколько себя помнит. Да, приблизиться к мечте каждый раз не позволяли обстоятельства более весомого характера, чем отсутствие денег или что-то в этом роде. Но всё равно. У Марка мотоцикл есть. Ну, заходя с другой стороны. У Марка был и Осаму, когда Чуя невероятным трудом спас его жизнь и зачем-то сделал смыслом своей. Дазая Чуя от него забрал. Значит, можно и угнать его железного коня. В теории. Если в том месте, куда ведёт Марк, он и останется. Это та мысль, которая заставляет Чую усмехнуться, когда он выруливает с парковочного места следом за байком Марка. От резкого начала движения приятель в багажнике катится по пространству и издаёт болезненное недоумение. Настолько громко, что Чуя слышит его. И отводит взгляд наверх, мысленно жалуясь потолку тачки. Марк петляет между машинами на главной трассе, но останавливается на светофоре, отставляя ногу на асфальт для опоры. Чуя смотрел за ним из ряда оставленных им позади машин. Смотрел неотрывно, в момент отстучав пальцами ритм по рулю. Зависть — чувство противное. Каждый резкий старт с места сопровождался глухим стуком из багажника. Чуя, не выдержав, обернулся назад и повысил тон: — Надо было примотать тебя скотчем. Ты там себе синяков наставишь. Палец главное на крючке не держи. Тишина длилась секунды. Ответ был глухим, будто приятель прикладывал усилия, чтобы быть слышимым, но не старался «докричаться»: — Ты со мной говоришь? — Господи... А с кем ещё? Или там есть кто-то с тобой, и ты не понимаешь, к кому конкретно я обращаюсь в «пустой» тачке? — А... А чё говоришь? — Иди в зад, — фыркнув, Чуя полностью отдал внимание дороге. — Что? Чуя понял, что в багажнике его слышно не очень, и только улыбнулся, качая головой. Он поздно столкнулся с прикрытым стеклом взглядом: Марк обернулся, чтобы проверить, насколько успешно Чуя следует за ним, учитывая разницу транспортных средств. Чуя стушевался, теряя улыбку. Он мог бы представить, как за шлемом бровь Марка поднимается в недоумении, обнаружив его в странно улыбающемся положении на ровном месте. Чуя мог бы, но отвёл взгляд, и вернул байку, только когда Марк завернул в поворот. Это как, знаете, следовать за поводырём, и Чуя не был в восторге. Весна на улице разбушевалась, поэтому Чуя опустил козырёк, чтобы солнце не слепило. Вскоре они завернули снова, и Марк остановился, спуская со своего коня обе ноги на асфальт. Чуя подкатился ближе, и Марк жестом попросил опустить окно, после поднял стекло шлема. Наверное, было важно, чтобы Чуя видел, как он зрительно обращается к нему, пусть губ, которыми он непосредственно с ним собрался говорить, всё ещё не видно. Кто их, мотоциклистов. Опустив окно, Чуя подался ближе, выражая внимание. — Тебе нужно припарковаться вон там, — Марк пальцем в массивной перчатке указал вперёд, на подобие парковки. Чуя проследил взглядом, но нахмурился, снова смотря на Марка. — А ты куда денешься? — Я проеду дальше. Не, ну если твоя дура пролезет в переулок, можешь двигать за мной. Но там ты уже нигде не припаркуешься. — А ты, то есть, припаркуешься? Марк ненавязчиво хлопнул по рулю и огладил от него вниз свой байк. — Мне не нужно много места для этого или особых условий, если это трудно для твоей рыжей головёшки. — Нет, стоп, — Чуя яростно покачал головой и выдул воздух. Пальцы отстучали ритм по рулю, прежде чем он зрительно вернулся к Марку: — Ты держишь меня за идиота. Глаза Марка — единственное, что из лица этого экипированного рыцаря видел Чуя — широко раскрылись, выдавая удивление. Этого было достаточно для уточнений. — Ты меня дуришь. Вот, в чём дело: ты знаешь, куда мы едем. И либо ты заранее подсуетился, чтобы оставить там кого из своих, и вы будете поджидать меня— — У меня здесь нет никого. Херню-то не неси. Чуя замолчал, будучи перебитым. Он вспомнил слова Дазая, сказанные накануне.«Я послал его нахер и напомнил, что теперь без меня он ничего не стоит. Потому что он окончательно поссорился с родителями, у него никого нет в этом городе — все, кто был, остались в Штатах. Он бросил всё, чтобы быть со мной здесь, а я его предал. И он остался один».
Да, он поверил. — Окей. Но это не единственный вариант, почему ты хочешь, чтобы мы разошлись. Марк вздохнул, устало прикрывая глаза. — Чиззи— — Ещё раз назовёшь меня сыром — я тебя ударю. Марк усмехнулся и легко качнул головой. — Я не знаю, как обращаться к тебе по-другому. — Никак ко мне не обращайся. Просто говори и веди себя нормально. Неужели я не могу объехать этот переулок по трассе и выехать туда же, куда ты через проулок? — Ну, — Марк сложил руки на руль, вальяжно прикладываясь. — Там лес. — Ты ведёшь меня в лес? — Чуя вскинул бровь. — Не, не совсем. Но раньше там были пути, потом они стали заброшенными. Лес срубили не полностью, а нам немного вглубь, где территорию зачистили под постройки. Там есть каркас, на который тоже положили болт. Ни с чем не перепутать. — Знаю такое, да. В Штатах частая практика: начать стройку и не закончить по каким-либо причинам. — Правительству легче забить, если можно отмыть деньги. — Ты о политике со мной болтать будешь? Марк усмехнулся и поднял руки в сдающийся жест, выпрямляясь от руля. — Нет. Просто объясняю тебе, что тачку там не притулить, но пешком разобраться вообще ничего не стоит. — И где гарантия, что ты будешь там же? Что не свалишь? Мне твоим словам верить всё равно, что себя не уважать, учитывая, что я помню, почему мы здесь. — Хорошо, смотри, — Марк подтянул рюкзак с задней стороны своего байка и пошарил там. После протянул пластиковую карточку: — Бери в залог. Не думаю, что копы остановят меня в лесу. Не думаю, что они там есть. Так что это мне не понадобится сейчас, но ахерительно важная для меня вещь в целом. Чуя нахмурился, но протянутое забрал, сразу изучая. — Права твои?.. — Он поднял взгляд. — Смотрю, ты настроен серьёзно. — Это потому что ты мне не доверяешь. — И не должен, — Чуя оставил небольшую паузу, прежде чем убедить: — Ладно, это принято. Встретимся на месте. — Даже если так подумать, Ч... чувак, — Марк установил рюкзак на место и явно собирался продолжить путь. — Немного странно идти нам туда вместе. Типа: «Идём. Вон там тебя сейчас бить буду». — Кто ещё кого, — Чуя усмехнулся и отвернулся, медленно поднимая стекло. — Катись давай. Зубы в кулаке унесёшь. Марк был самоуверенным, когда в темпе завёлся и рванул с места. Рёв оглушал даже после того, как окно осталось полностью поднятым. Чуя смотрел вслед, не в силах справиться с лёгкой, но навязчивой завистью, что вспыхнула вновь как-то неожиданно. Болтая с Марком, он как-то не ассоциировал его непосредственно со средством его передвижения. Но смотря вслед, он как будто почувствовал осознание и разочарование от этого самого осознания. Чтобы отвлечься от бесполезных мыслей, Чуя опустил взгляд на права. Там была фотография, но эту протокольную... он уже видел. Ничего интересного. Марк Фишер, ага. После того, как Осаму сказал, что через Марка просил освобождения Чуи из тюрьмы в какое-то очередное из попаданий, Чуя не стал бы сомневаться, что копчик, представившийся Джеймсом Фишером, был отцом Марка. Конечно, из-за Чуи они могли поссориться. Это что касательно возвращения к воспоминанию, когда Осаму рассказывал о произошедшем в их с Марком квартире.«Он окончательно поссорился с родителями»
Неудивительно, учитывая, что Чуя частично сдал деяния Дазая отцу Марка. Чуя такой непосредственный участник их расставания, это просто уморительно. Он был замешан далеко до измены. Совесть не кусалась, но Чуя продолжил изучать права. И спустя секунды поднял взгляд от пластиковой карточки перед собой. — Тебе двадцать три?.. Ничего такого, Осаму ещё отмечает своё девятнадцатилетие в этом году. Просто Чуя догнал, что либо не знал, либо не помнил возраст Марка. Именно из-за этого сказал вслух. Наверное, слишком громко. — Ты со мной?.. — Послышалось из багажника. Чуя обернулся, но хмыкнул и с полуулыбкой покачал головой. Приятель из багажника слышал, что Марк уехал, так что решил, что теперь Чуя обращался к нему. — От силы полтора метра осталось доехать до твоей свободы. — А?.. Чуя усмехнулся, отбрасывая права Марка на панель и заводя двигатель. Он всё же решил проехать в объезд и припарковаться ближе к... к «месту действия», условно говоря. Даже если от постройки, про которую рассказал Марк, стоят две деревянные палки и кучка цемента рядом, приятель из багажника сможет скрыться за машиной. После плотно собранных деревьев Чуя нашёл место для парковки и зашевелился быстрее: неизвестно, насколько его уже заждался Марк без прав. Он вышел из машины и ключом открыл багажник, наблюдая за его плавным отплывом наверх. По мере свободы приятель из багажника зашевелился тоже. Так что, когда крышка встала наверх полностью, он подпёр руку ладонью, лёжа на боку, и сложил ноги, чтобы положение его было модельным от и до. Рядом валялся пистолет, но картину это не портило. — Эффектно, — Чуя оценивающе сложил губы. — Так меня из багажника ещё не встречали. Я понял, Майк, почему ты и Осаму... Он неоднозначно покрутил палец в воздухе, описывая круг обобщения, к которому подбирал слова. Майк заинтересованно поднял брови, ожидая. — Почему вы сдружились, — наконец выдал Чуя. — У вас похожее чувство юмора. Майк усмехнулся и секундно опустил взгляд на ствол, валяющийся рядом. — А ещё мы с ним оба готовы стрелять за тебя. — Так, Майк, — Чуя ладонями опёрся на багажник и склонился, чтобы ни много, ни мало, нависнуть над ним. — Мы же договорились, да? Не стрелять— — Не лезть вообще, если вы решите просто поговорить, — Майк закатил глаза. — И не стрелять, пока ты не скажешь кодовое слово. Слушать, короче, тебя. Я всё помню. — Отлично, — Чуя выдохнул, отстраняясь. — Помоги мне выбраться отсюда, брат. У меня всё затекло. — Конечно. Чуя протянул ладонь, которую Майк схлопнул вместо того, чтобы просто принять. Он потянул его на себя, буквально доставая из багажника, и придержал за плечо, когда это было завершено. — Порядок? Не совсем, учитывая болезненную мину Майка, пока он разминал ноги. И учитывая последующую внезапную разминку мышц спины. Чуя тревожно обернулся. — Он может тебя увидеть, что ты крыльями машешь?.. — Ты его боишься? — Майк не отвлекался от занятия. — Нет, но я не хочу, чтобы он... ну... — Понял, что ты взял меня с собой на эту встречу? — Ага, — Чуя отвёл взгляд. — И вообще, это твоя идея. Так что... не светись особо. Я бы поехал один, если бы не рассказал тебе. — Ну, ты сомневался. Я предложил вариант, в котором тебе не надо париться слишком сильно. — Мне давно уже пора подойти туда, — Чуя перевёл тему, говоря про отсутствие времени на разбор полётов. Майк остановил разминку и пожал плечами. После вернулся к багажнику, чтобы подобрать пистолет. Который после нажатия на кнопку выплюнул обойму, и Майк проверил составляющие. С громким щелчком он вставил обойму обратно. И потянул конструкцию, пуская треск по пространству. — Разряди, — Чуя прикрыл глаза. — Зачем? — Разряди грёбаный ствол, Майк. — Ты так уверен, что тебя ничего не ждёт в момент, когда ты один подойдёшь к этому психу, который может задушить голыми руками и позвать кого-нибудь, даже если бесперебойно трещит о том, что у него тут никого нет? Это всё ещё его выбор места встречи. Кто знает, насколько он успел подготовиться. — По-братски тебя прошу. Не исполняй. Майк хмыкнул, но нажал на кнопку, и пистолет снова выплюнул обойму. Вставив её обратно в этот раз, он не стал тянуть конструкцию. Чуя неотрывно наблюдал. Не заряжая пистолет, Майк вбросил свободную руку в воздух, выражая следование указанию, и убрал его за пояс. — Где мне быть-то? — Где-то недалеко, но и чтобы... не видно, не слышно. А я откуда, я и там, и тут впервые нахожусь вообще. В общем, система осталась надёжной: Чуя двинул вперёд, а Майк должен был незаметно следовать за ним и в конце концов остаться за той недостройкой, возле которой и должно было проходить всё, на что пригласил Марк. Чуя оборачивался, чтобы проверить местоположение Майка на случай... ну, на случай стрельбы. Брошенное здание стояло боком, будто в горделивом отвороте от обидевшего его собеседника. И Чуя только рассчитывал, насколько оттуда получится удачный выстрел. Впрочем, Марка он уже заметил, а звуки стрельбы, даже безуспешной, смогут распугать в любом случае. Как Марка, так и если вдруг он кого-то с собой всё же... они ведь даже не поймут, что и откуда начнётся. Чуя оставил это и был относительно спокоен. — Не буду скрывать, я уже заждался, — поделился Марк, только после отталкиваясь от своего байка и торопясь навстречу. Чуя поднял руку в расстояние между ними. — Давай без глупостей. Стой где стоишь. — Боишься? — Марк расплылся в улыбке. — Не знаю, чего от тебя ожидать. Но позволять такому отморозку как ты подходить ближе... Марк усмехнулся и вскинул руки в сдающийся жест, после указывая на место, противоположное ему самому. Как бы приглашая занять разговорную позицию. Чуя прошёл, пусть перед этим снова обернулся на здание. Себя он перестановкой технически обезопасил. Так что это не стоило труда, хотя выглядело пресмыкательством. Впрочем, плевать. — Успокойся, — сказал Марк. — Права мои можно? Чуя вернул карточку, понимая, что Марк очень хочет быть как можно ближе к нему. — На самом деле я уже... перебесился и отпустил всю эту ситуацию. Он посмотрел на Чую, и Чуя сцепил челюсти. Верить ему не хотелось. Конечно, когда он говорит такие вещи после старательного завлечения в лесополосу. И снова сокращает долбанное расстояние. Сцепив челюсти, Чуя неотрывно наблюдал за ним. — Вы оба перевернули мою жизнь, как только появились в ней. Тебе прекрасно известно, что не в лучшую сторону. Ваше появление в лагере... Вы ведь были в розыске на тот момент и пытались укрыться там? — Кто тебе такое сказал? — Правда или нет? Чуя подумал пару секунд. — Скорее нет, чем да. Марк сложил губы, принимая этот ответ. — Уже неважно, согласен? — Угу, — Чуя глазами водил по нему внимательные недружелюбные линии, чтобы оставаться готовым к любым его выпадам. — Что было, то было. Просто хотел рассказать тебе ещё кое-что. — Не дохуя ли близко ты стоишь? — Чуя смотрел наверх, когда находил его глаза. Из-за разницы в росте и, соответственно, близости положения. Марк хмыкнул. — Боишься за потерю своей ориентации? Не парься, ты уже потерял её. Когда с моим парнем сосался. — С твоим бывшим, — поспорил Чуя. — На тот момент он таковым не был, — с напором в голосе ответил Марк. Впрочем, он сбавил обороты первым: — Тихо. Не зли меня. Как раз про него я и хотел поговорить. Можешь передать ему кое-что? — Я тебе что, блять, почтовая сова? — Ты хочешь, чтобы я сам встретился с ним? — Марк поднял бровь. — Я тебе ноги оторву. И руки. Сразу же, когда ты только подумаешь приблизиться к нему. Уловил? — Я сказал: не зли меня, Чиззи. Чуя с места ударил Марка в нос, оставляя короткий шуршащий отзвук куртки сразу следом. Он смотрел на согнутого от удара в сторону Марка неотрывно. И, если спросить, он был готов к ответному. Изначально они за этим и собирались, не?.. — Я сказал тебе не называть меня так. Выпрямившись, Марк отнял ладонь от лица и усмехнулся. — Ты предупреждал, да. Тут я сам виноват, каюсь. Чуя скосил взгляд в сторону постройки. Где-то там ожидал Майк, и по сути говоря, Чуя надеялся не ляпнуть ничего, что он мог бы спутать с установленным кодовым словом. Пока всё шло неплохо, и, как минимум, Марк был один. И даже не кидался в драку! Марк шмыгнул носом, и Чуя вернул ему внимание. Ровно в тот момент Марк что-то ему протягивал. Чуя резко убрал руки за спину, шире раскрывая глаза. Марк поднял взгляд, криво усмехаясь. — Да ладно... Неужели тебя таким образом уже подставляли? Чуя сглотнул. Его догнало смутное чувство дежавю. Этот отрепетированный жест он провернул и с Дазаем, когда тот внезапно протянул ему карточку — приглашение на работу на ферме. Там Чуя тоже не стал бы оставлять свои отпечатки. И Марк сразу прочитал опасения. Неизвестно, сколько Осаму рассказал ему о Чуе, но... видимо, достаточно, чтобы понимать его машинальные жесты. — Сим-карта, — Марк поднял её двумя пальцами, демонстрируя. — Ничего криминального. Ну... то есть, почти ничего. Ты просто пока не понимаешь, что это за сим-карта. Чуя распустил сплетённые за спиной руки и поумерил напуганность взгляда. — Не смей, блять, пытаться подкинуть мне это. — О, нет, ты не понял. Это не принадлежит мне. Ты должен передать это Осаму. Чуя нахмурился. — Что? — И сказать ему, что... я всё знаю, — Марк сложил губы в улыбку. — А он уже пусть разбирается с этой симкой, пока она не перешла по делу как улика. — У твоих изъяснений есть хоть какое-то грёбаное начало? — О, так теперь тебе интересно? — Я не позволю тебе видеться с ним. Поэтому, если хочешь что-то сказать, говори со мной. — Проще отдать мои показания в полицию, чем пресмыкаться перед тобой. С таким разговором... Ты меня обижаешь. Моё желание оставить это между нами становится всё меньше. Я могу просто сдать его деяния копам. Зря я, наверное, решил, что ты будешь нормально себя вести, чтобы защитить его от наказания... Марк блефовал, Чуя понимал это. Поэтому молчал. Ровно до момента, когда Марк развернулся, чтобы вернуться к своему байку. И, как следствие, угнать «сдавать Дазая копам». Он вряд ли сделал бы это на самом деле... хотя он бывает внезапным. Чуя остановил его за плечо, разворачивая к себе и пресекая наигранную попытку уехать. — Прости. Марк высоко поднял брови, выражая театральное удивление. — Ты знаешь такие слова? — Ты не заставишь меня унижаться перед тобой. Даже ради Осаму. И ты сам позвал меня сюда и начал всё это. Так что либо говори, что хотел, либо я просто убью тебя. Не испытывай судьбу, я на самом деле могу. Не совсем он, но приятель за брошенной стройкой наверняка бы не заставил сомневаться. Теперь это не было дракой в стиле «Я побью тебя за того парня». Теперь это было чем-то серьёзнее, и Чуя не жалел, что подключил Майка. — Слушай, чувак, — Марк остановился и смотрел ровно в голубые глаза. — Я не унижаю тебя. И не намерен. Но если ты не понимаешь, что реально поступил хреново... это уже беды с твоей башкой. — Когда? — Ты целовался с Осаму, когда он был в отношениях со мной. Неплохо бы извиниться за это, а? — Ты полоумный? Это даже не моя инициатива была. — Как знаешь, — Марк пожал плечами и собрался развернуться снова. Но Чуя не убирал руку с первой его остановки. Так что просто приложил силы, чтобы задержать рядом снова. — Марк. Он обернулся, делано поднимая брови. Чуя вздохнул: не так-то легко переступать через себя. Впрочем, ради Дазая. Как обычно. — Мне жаль, что это произошло, ладно? Он разбил тебе сердце, да, я понимаю. Это не было моей инициативой на самом деле. Но ладно. Мне жаль, слышишь? Это была победа за Марком, и он прекрасно знал это, судя по самодовольному лицу, с которым он вернулся к Чуе. — Сделаешь ли ты всё, что угодно, если от этого будет зависеть его благополучие? — Не видно, блять? — Чуя отвёл взгляд, но скоро вспомнил, почему в принципе пошёл у Марка на поводу. Так что глаза остановились на руке Марка, и Чуя кивнул: — Что это за симка? — О, это, — Марк поднял её перед собой, будто либо только что увидел, либо только что вспомнил. — Это... Осаму забыл в моей куртке. Осаму таскал вещи Марка. Чуя скривился. Какое-то ревностное чувство охватило его от головы по всему телу, сердце забилось быстрее. И, несмотря на то, как совсем недавно он был расстроен возвращением Осаму в квартиру, ему непередаваемо сильно захотелось увидеть его. Вернуться в квартиру. И увидеть Осаму. В их совместной квартире. И почему-то захотелось обнять его, после — толкнуть так сильно, чтобы он ударился о стену. Жгучая ревность играла как с нервами, так и с желаниями. Чуя почувствовал лёгкое головокружение. — И? Думаешь, он изменял тебе с кем-то ещё? Марк в долю секунды собрал в кулак свободную ладонь и замахнулся на Чую. Правда, на замахе остановился. Правда, Чую этот замах нисколько не колыхнул. Он вскинул бровь, проводя взглядом линию от кулака к карим глазам. — Нервы ни к чёрту, приятель? Если не нравятся мои догадки, говори живее. Как есть. Не заставляй додумывать. И не пытайся меня запугать. Я и ответить могу. Марк разжал кулак, наставляя палец той руки на Чую: — Тогда помалкивай. Слышишь меня, чёрт возьми? Закрой свой рот и слушай, что я говорю про Осаму и бандитов, с которыми он виделся. Чуя навострил уши и в корень перехотел препираться. — Продолжай. — Замолчи начисто. Чуя поднял руки в сдающийся жест. — Самое смешное — то, что я сам не сразу понял, — продолжил Марк. — Мы ссорились с отцом по поводу фрагмента на видео, где присутствует моя куртка. И хотя я с самого начала осознал, что по телосложению мы отличаемся... я не допёр, что это был Осаму. Дошло позже. Когда я вспомнил, что он уходил в тот вечер. А после — эта симка в кармане... Он снова продемонстрировал её, и Чуя опустил взгляд, рассматривая. — Она даже... — Марк задумался, подбирая слово. — Не обрезана до мини-версии. Ну, знаешь, чтобы поставить симку в нормальный телефон, её нужно извлечь. А эта как будто... Смешно, но как будто её держали в кнопочном старом телефоне. — Ты поэтому про банду подумал? — Предположил Чуя. О, он знал, что в этом есть правда. Смартфоны легко отследить — легче, чем разбить им стекло. Телефоны-пустышки, одноразовые и рабочие, по какому-то негласному правилу всегда были древних марок с кнопками. — Я ничего не додумывал, чувак. Отец сказал, что в том месте, где была зафиксирована моя куртка, проходила бандитская сделка. Чуя вскинул брови, не в силах совладать с нахлынувшим удивлением. — И ты хочешь сказать, что?.. — Осаму встречался с мусорщиками, — перебил Марк, подтверждая догадку до того, как она смогла быть озвучена. — С... с мусорщиками?.. — Ага. Придурки с татуировками в виде повторяющегося значка «Мазды» по кругу. Трижды. Плечо Накахары адски заныло. Как будто обозначая каждую из упомянутых Марком линий. Осаму встречался с ними. — Что?.. — Ты не знаешь, как выглядит значок «Мазды»? Достаточно посмотреть на своё плечо. Точнее, на рану от раскалённого железа на нём. Чуя стиснул зубы, непреднамеренно вспоминая, как было невыносимо... получать метку. Его обманом пригвоздили на месте. Получив предупреждение о том, что «Никто не уходит из состава просто так», он... он взмолился, да. Как бы не было стыдно в воспоминаниях, это было. И было непередаваемо страшно. Перед тем, как стало непередаваемо больно. Он, кажется, хотел никогда не вспоминать об этом. Но увы. Он на самом деле плакал от прожигающей боли. Жмурившись, он просил остановить это мучение, не скупясь на болезненное «Пожалуйста». Кожа шипела, отчётливо принимая очертания, нанесённые на орудие «оставления метки». Это была... строго говоря, палка. С круглым концом, на котором вырезан тот самый знак, о котором теперь затирал Марк. — Ты на стимуляторах, что ли? Глупый вопрос выдернул Чую из воспоминаний, и он нахмурился, находя глаза Марка. — Что? — Челюсть у тебя ходит, как у наркомана. Спиды? Придурок. Чуя только что побывал в эпицентре одного из самых болезненных воспоминаний. Именно поэтому чуть не раскрошил свои зубы в порошок, стискивая челюсти до ломоты. — Почему «Мусорщики»? — Он просто перевёл тему. Ещё чего, доказывать что-то Марку по поводу собственного неупотребления. — Это негласное для тех, кто их знает. И для полиции. Вербовщик обычно сидит на барахолках или в магазинах с дискетами. Что тоже мусор в современном мире, как думаешь? Когда столько возможностей смотреть фильмы в интернете, покупать диски? Ну, сказочно. В Чуе напрочь не осталось сомнений. Он точно понимал, о ком речь. Но остались вещи, которые он не понимал. — Копы знают, где находится вербовщик? — «Обычно» — это значит, что они редко задерживаются на одном месте. И чтобы поймать кого-то, нужны доказательства. У меня чувство, что я говорю с ребёнком. — Нет, чувак, просто ты говоришь не с ребёнком копа, который бы понимал это дело. — Ну да, — Марк улыбнулся, скользко рассматривая Чую. — О чём это я. Чуя в момент не придал значения этому взгляду. — И... как Осаму связан с ними? — Осаму был с ними на встрече, ты слушаешь задницей? Чуя неотрывно смотрел на Марка, но стремительно заметался по мыслям. Осаму виделся с чуваками из банды, в которую влез Чуя, чтобы заработать ему на операцию? И что это значит? — Я бы не понял этого, если бы не нашёл сим-карту, — Марк снова протянул её вперёд, теперь двумя пальцами, почти не придерживая, чтобы Чуя, наконец, забрал. — Возьми и передай ему. Вдруг что-то важное. Потому что как улика для дела... это реально очень важное. Чуя смотрел на сим-карту секунды, после аккуратно вытянул. Именно в тот момент он заметил, что Марк держал её в перчатках. Что он в принципе был в перчатках. Нет, до него не дошло, что для езды на мотоцикле он использует другие, более массивные: мысли были заняты другим. Чуя осмотрел сим-карту, понимая, что Марк не соврал и был прав в наблюдениях: это полноразмерная сим-карта. Что в телефоне Чуи, что в телефоне Дазая стоят те, которые нужно извлечь. А с учётом, что у Дазая в телефоне была симка Марка ещё с лагеря... та тоже была мелкой. Просто поразительно, что на такой мелочи можно безошибочно выйти на обман. Он убрал сим-карту в карман, после поднимая взгляд. — Сделка? — спросил он. — Что за «сделка» была на том месте, где камеры заметили твою куртку? Марк усмехнулся и безмятежно пожал плечами. — Откуда мне знать? На самом деле мусорщики не глупые, и сама сделка проходила дальше, в месте, где их не видно. Поэтому никто не знает, что там происходило. Вообще-то в этом вся суть встречи на той запрещённой территории. Мусорщики остаются незамеченными, а тот, кто приходил к ним, вынужден возвращаться по стороне с камерой. Поэтому в случае чего, с них взятки гладки, а вторая сторона попадается. Ну, что я тебе объясняю-то... Ты сам знаешь, как это работает. — С чего ты?.. — Чуя нахмурился и повёл головой, но замолчал, не договаривая. Возможно, Осаму что-то рассказал Марку про него. Но насколько много? — Ты о чём нахрен толкуешь? — О банде, от которой ты сбежал, чтобы поехать на ферму. Или не совсем так. Ты же тоже состоял в банде. Но в другой. Как же она называется... Тиф? Тригонометрия? Нет-нет... Тронус? Триада? Тирания?.. О боже, не помню. Что-то на «Т». Чуя понял, что его дыхание прервалось. Перестав дышать, он тупо уставился на Марка. — Прости, не знаю, как в народе, я у вас там не жил. — Я... Понятия не имею, о чём ты говоришь, ясно? — Да ну? — Снова тот липкий взгляд, которым Марк окинул его немного ранее. — А плечо покажешь? Там татуировка с буквой такой же. Совпадение на миллион, да? Осаму. Всё ему. Растрепал. В корень всё. Чуя сглотнул. — Я не обязан ничего тебе показывать. — Я упрощу тебе задачу: Осаму жаловался на тебя. Ты подставил его сначала тем, что в принципе состоял в банде и не сказал об этом перед дорогой на ферму. А потом... жучок. Датчик передвижений. Который Осаму утопил в лагере, помнишь? Это у вас по регламенту. Из-за него тебя нашли. Не только тебя. Его безопасность была моей ответственностью. И он был моим парнем. Он и не мог... и не хотел, собственно, скрывать что-либо от меня. Он не имел никакого права трепаться об этом. Чуя сцепил челюсти снова. Теперь его желания граничили с тем, чтобы убить Дазая нахер. Как он только посмел... — Ладно, я вижу, ты в ступоре от того, что Осаму был таким откровенным со мной, — Марк улыбнулся и осмотрел линию неба. Как будто ни за что не хотел опускать взгляд вниз, чтобы Чуя не проследил, повторяя. — Но и я уже прикалываюсь. На самом деле я помню, как эта организация называет себя. И ты — крошечная пешка в пирамиде иерархии. Исполнитель и подставное лицо в банде «Терус». — Закрой, блять, свой рот— Чуя подавился словами одновременно с острой болью в животе. Он медленно опустил голову, понимая, как тяжело стало дышать. Прежде чем начать угрожать Марку, он подался ближе, и... технически говоря... — Ой. Ты напоролся на мой нож. Чуя подвёл дрожащую от внезапной боли ладонь к месту повреждения, пачкая её кровью, просочившейся через футболку за секунды. Он медленно поднял взгляд, непроизвольно ломая брови. Конечно, Чуя напоролся, но не слишком. Остальную часть лезвия для верности Марк протолкнул сам, пытаясь установить это как непричастность. — Как же так... — Ублюдок... — с перебоями как в дыхании, так и в словах сказал Чуя. — Тише, — Марк приподнял брови. — Я просто хотел показать тебе, что всё знаю. И независимо от твоих угроз... знать я не перестану. Это из того, что у меня есть на тебя. Ты не сотрёшь мне память, несмотря на все угрозы, которые ты хотел бы озвучить. И озвучил бы, если бы не... напоролся на мой нож. Такая жалость. Это всё равно бы ничего не изменило. — Сдохни... Технически, Чуя мог бы привести это в исполнение прямо сейчас... Только бы Майк не начал самовольничать. Чуя не сказал, что ему следует выйти из укрытия. И не скажет. — Все мы, приятель. Однажды. Чуя отвёл взгляд, безуспешно продолжая пытаться выровнять тяжёлое дыхание. — Больно? — Спросил Марк. Чуя собрал в себе силы, чтобы хмыкнуть. — Нет... Марк провернул лезвие в бок одним внезапным движением. — А так? Чуя согнулся от боли в ту же секунду. Воткнув лезвие в живот, Марк не отпустил рукоятку. И буквально держал Чую связанным с собой через этот элемент. В согнутом положении Чуя сильно зажмурился и издал непроизвольный стон. — Да... Чёрт бы тебя... — Отлично, — Марк пощёлкал пальцами, чтобы Чуя обратил на него внимание из своего положения креветки. Когда это произошло, он слегка склонился над ним. — Теперь мы квиты. Чуя смотрел в глаза замыленным болью взглядом. Больно было изначально, а после Марк усугубил это тем поворотом, и мир сыпался на мошки, сдавливая голову. — Я не был... инициатором... — Это второстепенно. И ладно, я удивлён, что ты так быстро догадался, за что мы квитаемся. Вернул тебе боль от того, что я чувствовал после того, как ты... с моим парнем. Лично тебе я вообще не готов это прощать. — Ублюдок... — Ну тихо. Не надо так грубо. Больно? Чуя отвёл взгляд и промолчал. В нём бушевала гордость, и это не то чтобы первая его пытка. И даже не первая конкретно от Марка! Марк провернул лезвие в другую сторону, почти возвращая в начальное положение, на которое «напоролся» Чуя. — Больно? Чуя сдавленно промычал и осознал, что боль подступает через ноющие виски к глазам. — Да... Марк придержал его за плечо: пожалуй, только тогда Чуя осознал, что едва не свалился с ног. — Но не слишком больно, да? Бывало больнее? — Псих... — Ничего, приятель. Я просто пытаюсь сказать... До больницы дотянешь. Если... если... Чуя хмурился. Поднять взгляд на Марка оказалось не самой простой задачей, но он справился. — Если я не вытащу лезвие, — договорил Марк, поднимая брови. Чуя прикрыл глаза от прошибшего бессилия. Ответом Марку послужили тяжёлые выдохи. — А я вытащу. — Башку тебе... прострелю... — Ну-ну. Сейчас или потом? — Закрой... ся... — Я не вытащу лезвие, и ты нормально дотянешь до больницы, не теряя сознания. Если согласишься на моё условие. Чуя закатил глаза, хотя мысленно и хмыкнул с этой самоуверенности, и наговорил ему кучу оскорбительных вещей. Ни того, ни другого на деле он сделать не мог. — Я хочу иметь возможность звонить Осаму. Ха! Конечно. Обязательно. Десять раз подряд, и все на дню! Пусть держит карман шире, ага. Чуя решил самостоятельно вытянуть лезвие. Перепачканная его ладонь легла на перчатку Марка той руки, которой он задерживал нож внутри живота. — Тише, Чиззи. Давай без поспешных выводов. — Отсоси... Марк хмыкнул и толкнул нож глубже, предварительно сдав на пару миллиметров назад. Чуя вцепился в его ладонь в перчатке болезненной хваткой и зажмурился. — Ты не очень хорошо понимаешь, да? Давай ещё раз. Даже если тебе мало того, что я пересказал о тебе, потому что это всё происходило не здесь... Я напомню, что Осаму был на сделке. Симка мне нахрен не сдалась в глобальном смысле. Она всё равно была в моей куртке. И Осаму был в моей куртке. И ты знаешь, кто мой отец. Мне соединить эти факты, с учётом, что Осаму на самом деле причастен... ну, как нехуй делать, веришь? Чуя промолчал, и ответом осталось тяжёлое дыхание с перебоями. — К тому же... Я не знаю, как отец узнал о его лекарственной зависимости, и почему вообще решил докопаться до этого... Чуя сдал его лекарственную зависимость за свободу. — Но это тоже легко собрать в одно дело. А ты вроде как... защищать его хотел. Я не прошу возможность видеться, потому что, наверное... он и сам не захочет после того, как я вышел из себя. Из-за тебя, кстати. Чуя считал, что непричастен. Но говорить об этом не было ни сил, ни возможности в достаточной степени. — Я говорю об этом с тобой, потому что, зная твою бандитскую натуру... Ты мог бы заставить его заблокировать меня или выкинуть симку вообще. Чтобы я ни за что. Но это действительно важно для меня. Кто знает, может в деле... каком-нибудь. Однажды будут... какие-нибудь сдвиги. Я даже не смогу предупредить его? Это даже не столько моя прихоть, сколько... его же безопасность. Откуда, если не от меня, ему об этом узнать? Слышишь меня, Чиззи? — Слышу... — Просто возможность звонить Осаму. И ты гарантированно не отключаешься за рулём своего ведра и не попадаешь в аварию. Ты же... не любишь аварии, как я помню? — Урод... — Чуя с трудом выпрямился, пусть не был в достаточной мере ровным перед Марком. — Если ты... пригласишь его на... встречу... приду я. Он останавливался на паузы, время от времени прикрывая болезненно пульсирующие веки. — Даже если это будет приглашением на свидание? — Марк веселился, что явно отражалось в его голосе. Чуя отнял руку от перчатки Марка и из последних сил стиснул его куртку, смотря в глаза: — Я тебя... ненавижу. — Взаимно, — Марк улыбнулся. И поднял раскрытую ладонь на уровень их лиц. Чуя шире раскрыл глаза и посмотрел вниз. Нож остался воткнутым в его живот, Марк не стал вытягивать лезвие. — Я всегда исполняю свою часть договора, — сказал он, мгновенно заполучая внимание Накахары обратно. — Счастливо оставаться. Он своей рукой отцепил руку от куртки и оттолкнул Чую. Чуя удержался на ногах, но болезненно согнулся снова. Хотя, очевидно, если бы Марк забрал лезвие, было бы в разы ощутимее. Он тяжело дышал и смотрел, как Марк подбирает и надевает шлем. Пока он застёгивал его, Чуя нашёл в себе силы на уточнение: — Ты сказал мне... бросить тачку так далеко... чтобы я до неё... Марк посмотрел в ответ. Часть лица была скрыта шлемом, но улыбка явно читалась в глазах. Он подмигнул. — Обычно говорят: «Ничего личного». Но это... именно личное. Моя личная к тебе неприязнь, идиот. Он быстро отвернулся и устроился на мотоцикле. Уже под гул заведённого мотора он посмотрел на Чую снова. И отсалютовал на прощание двумя пальцами. Шины подняли пыль, и Чуя скрыл лицо в локте, жмурясь от непрекращающейся пульсирующей боли в животе. Как же чертовски сильно заскучал Майк. Мотоцикл промчался совсем рядом, но быстро убегал вдаль, и Майк прищурил глаз, нацеливая пистолет вслед. — Можно по колёсам ему шмальну? — Крикнул он, понимая и поднятый рёв мотоцикла, и отсутствие необходимости скрываться дальше. Чуя не ответил, и Майк подтянулся из своего положения, быстро выходя из постройки, в которую шмыгнул, когда эти двое были крайне заинтересованы в разговоре. — Тихо, — сказал он, поддерживая завалившегося на его плечо Чую. — Держись, солдат. Давай шины ему пробью. Никуда не уедет. — Пусть... едет нахер... отсюда... — На колени его поставлю, извиняться будет. Чуя покачал головой. — Не за что... — В смысле «не за что»? Он тебе нож в живот воткнул и так оставил. Если бы меня здесь не было, тебе бы пришлось самому ещё до тачки ковылять, потом до больницы. Чё ты его жалеешь-то? — Он дал мне... симку. — Ты ему всё прощаешь... за симку? Чуя глухо фыркнул. — Помоги мне... Пожалуйста... — Конечно, о чём речь. Я поведу, от тебя требуется не отключаться. — Справлюсь.༒
Чуя смутно помнил, как они добирались до больницы. Удалось отпечатать в памяти немного: он трясся от холода на переднем пассажирском собственной тачки, по вискам бежал пот — такой же ледяной, как, казалось, всё тело. Он хотел закутаться в куртку, но острая боль совершенно неласково каждый раз обрывала эти попытки. Он не запомнил бы, что время от времени стонал, стоило как-либо задеть область живота. Майк бросал от дороги на него тревожные взгляды и иногда пытался поговорить с этим бледным лицом. Именно он настоял на переднем кресле: хотел держать состояние Накахары под контролем. Чуе стало лучше. Ещё бы. Его до приятного чувства полёта накачали обезболивающим. Он вышел из условной палаты, куда его привезли из условной операционной. Всё это осталось условным, потому что проходило явно не по правилам. Видимо, до вызова копов ему решили дать возможность прийти в чувства. Чтобы сам всё рассказал. — Ты здесь? — Чуя высоко поднял брови. Отличная дозировка обезбола помогала ему проявлять более яркие, чем обычно, эмоции. Расположившийся на креслах в коридоре Майк поднял голову от телефона на Чую. — А ты чё, удивлён? — Немного... Сколько времени прошло? Разве ты не... ну, у тебя нет никаких дел? Майк за ожиданием вытянул свои длинные ноги в проход, поэтому теперь с шумом их подобрал, подтягиваясь из развалившейся лужи и выпрямляя спину. — Тебе звонил Осаму, — он взял и протянул телефон, лежащий всё прошедшее время на соседнем кресле. — Слава богу, — Чуя сократил расстояние, забирая протянутое. — Я думал, что потерял его... — Мог бы, если бы пришёл туда один, — Майк дёрнул бровями, оставляя этот намёк в воздухе и сразу переводя тему: — Что сказали тебе по поводу... я даже не знаю, как сформулировать... В этом и не было необходимости, Чуя прекрасно понял, о чём он спрашивал. Поэтому вздохнул и убрал телефон в карман джинсов, кивая в сторону выхода. — Пойдём покурим. Это Майк принял быстро, и они оказались на улице. Сигареты у Чуи были в машине, но тащиться до парковки не хотелось, к тому же у Майка они были ближе. — Мне нужно откупиться, — после первой затяжки сказал Чуя. Майк покивал. — Об этом я и спрашивал. Ножевое, ещё и... — Ещё и плечо. Майк нахмурился, в воздух отпуская всё, что хотел, но не успел договорить. — Что? Чуя перед ответом потупил какое-то время, затягиваясь и рассматривая сигарету. — Я был не в себе. Ну, ожидаемо, да. И, короче... не знаю я, на кой чёрт они размотали именно тот бинт! — Какой бинт, Чуя?.. Я вообще не... ни слова. Чуя столкнул взгляды, и Майк, будто для подтверждения своего полного непонимания, растерянно пожал плечами. — У меня рана на плече, — Чуя отвёл взгляд. — Ну, как «рана»... Возможно, с меня сняли бинт, потому что через него просочилась кровь. Или гной. Этой херне уже очень много времени, и, скорее всего, я должен радоваться, что до сих пор жив. Если это какое-то заражение— — Погоди-погоди. Что-то случилось с твоим плечом, и на том месте... разрослась открытая рана, которую ты просто приматываешь бинтом?.. — «Что-то» случилось, да, — Чуя тяжело вздохнул и отдал внимание сигарете в руке. — Это очень... долгая история. — Ты куда-то торопишься? — Да, — Чуя посмотрел в карие глаза Майка. — Мне нужны деньги. На откуп. Причём пиздец, как скоро. И мою рану засекли, мне, наверное... нужно позволить им сделать что-то с ней. Но за это тоже надо платить. Чтоб молчали. Майк недоверчиво сощурился. — Это... тоже связано с чем-то... криминальным? Чуя покивал. Прошли секунды, прежде чем до него дошёл вывод, который он озвучил, обречённо прикрывая веки: — Блять, ты слышал, всё, что говорил Марк... — Да... Раньше ты состоял в банде. О, ну и... Я наконец-то увидел, что этот Марк из себя представляет. А то только слышал. — Угу. И как тебе Марк? — Э-э, я не привык оценивать парней— — Я состоял не только в той банде, про которую он сказал, — быстро сказал Чуя. На самом деле вопрос про Марка был отвлечением, за которое он должен был набраться смелости выдать всё, как есть. — Вот как, — Майк звучал растеряно. — Угу... Неожиданно. — И та херня на моём плече... От них. По идее, с таким нельзя обращаться в больницу. Но они сами заметили, и начиная с ножевого... Грёбаный тупик. — Надо было всё-таки пробить Марку колёса и заставить его дать денег на исправление того, что он устроил своим ножом. Чуя хмыкнул, но сразу после болезненно скривился. Они докурили в молчании, и, выбросив остатки сигареты, Чуя развернулся к Майку, сразу отводя взгляд в сторону. Чтобы не в глаза. — Слушай, мне... неловко просить, но... Ты не мог бы занять мне денег? Майк вздохнул и прочистил горло. — Слушай, Чуя... Ты знаешь, я никогда не отказывал тебе по каким-либо... В общем, для меня не было проблемой угощать тебя в баре, например, или заплатить залог в участке, чтобы тебя выпустили. И, если память мне не изменяет, я как-то занимал тебе денег... это был момент, когда мне казалось, что всё стало стабильным. Поэтому я никогда не говорил, но сумма откупа от медработников — это уже чуть более весомое, так что, может, пришло время. — У тебя проблемы с деньгами? — У меня... Ну, ты не знал. Я говорил Осаму, когда он лежал в больнице... Я открыл ему сбор на операцию в колледже. И сказал ему, что у меня ужасная кредитная история. Я никак не мог помочь ему лично от себя. — Кредитная история? — Чуя нахмурился. Это не казалось ему чем-то долгосрочным. Вроде было, но времена прошли. — Ага, — Майк невесело усмехнулся и отвёл взгляд. — Я брал кредиты, чтобы закрыть платежи по другим кредитам, и... оказался в полной заднице. Оно как ком. Наваливается. И становится грёбаной долговой ямой. — И как это началось?.. — Ты сказал, у тебя нет времени на истории. Чуя усмехнулся, секундно поднимая руки в капитуляцию. — У меня нет времени рассказывать свои долгие истории, — ответил он. — К тому же, я думаю о другом. А послушать твою историю я не против. Это не одно и то же. Майк хмыкнул, проявляя крошечную улыбку следующим моментом. — Мило. — Мило?! — Мило, — он покивал для убедительности. Чуя помолчал секунды, метаясь глазами по пространству. После вопросительно вскинул руку в воздух и столкнул взгляды, оставляя свой непонимающим. — Мы друзья или что?.. — Друзья, — Майк кивнул. — Мило, что тебе не плевать. — Это... Само собой разумеющееся. Как раз потому что мы друзья. Мне... ну, очевидно, мне не плевать на тебя. — Ты так смущаешься. Это из-за слова «мило»? — Я... — Чуя шире раскрыл глаза и время от времени отводил их по сторонам. — Ты чего добиваешься? — Забавно наблюдать за тобой, когда ты смущён. Это я уже чисто по-дружески стебусь, извини. Если твоя память на месте, я сделал это не в первый раз за наши встречи. — Чёрт тебя дери, Майк. Это уже просто невыносимо. Ты напоминаешь мне Осаму. В его... более здравые годы. — Да, Осаму... — Майк изменился в лице, строя задумчивость. — Ему едва исполнилось пятнадцать, когда всё произошло. — Когда произошло... что? Чуя прекрасно знал, что. Но насколько он мог бы помнить, Майк не знал, на что конкретно Осаму был обижен. Их версии одной и той же ситуации остались разными после того, как Осаму разобрался в произошедшем. И не сказал Майку. А Чуя считал, что не имеет права лезть в это. — Я до сих пор жалею, что не отправил ему даже смс-ку, — сказал Майк. — Хотя я хотел. Когда мы с отцом остановились на заправке. Но... кажется, сразу тогда у него и началась эта мания. «Нас отследят через твоё сообщение», и вся такая херня. — А вы... скрывались? Майк посмотрел в голубые глаза. На лице его проявилась улыбка, походящая на что-то по-грустному ностальгическое. — Ага. Отец был пьяным и... налажал по дороге домой. Так что нам пришлось уехать. В тот же момент. Он был... неадекватным. Я не мог оставить его. — «Налажал по дороге домой»?.. — Я доверю тебе это, потому что ты мой друг. И потому что ты выходец из банд. Осуждать ты вряд ли станешь. Так что, да, это была авария. Ну дела! Чуя постарался сделать удивлённое лицо. А вот с «осуждением» было труднее... только потому, что он знал, какие люди погибли в той аварии. Чего не знал Майк. Чуя всё ещё не мог говорить ему об этом. Как минимум, он считал, что не мог. — Мы с отцом убрались из города. Изначально без цели, но потом доехали до сельской местности неподалёку. Кажется, вся моя «кредитная яма» началась прямо оттуда. Отец быстро слил большую часть денег, которые мы взяли с собой. На выпивку. И это продолжилось, когда мы получили арест временного имущества. У нас были документы, и я решил... выплатить компенсацию. Не из своих денег. Нас бы не пустили через границу с арестом. Или если бы... на отца вышли по делу аварии. Если бы там были камеры... На «Путь95» камер нет. Иначе бы бандиты из банды, где состоял Чуя, ни за что не использовали бы этот участок дороги для переправления. Это факт, но перебивать Майка Чуя не стал. — Через границу мы перебрались тоже из-за его паранойи. Он пил, и его клинило. Какое-то время в Канаде мы тоже жили в глуши... Самое жуткое время в моей жизни. Я работал в поле, отец — нигде. И он продолжал пить. Слил все монетки в аппарат, чтобы дозвониться матери. В другую страну, ага. Потом он нашёл какую-то то ли доярку, то ли что-то такое. Я не хотел возвращаться туда с работы. Тоже у меня были мысли разные... я на тебя гнал, но тот период моей жизни... Я тоже веществами баловался: брал на них деньги в долг. И с собой хотел покончить. Но... Убить себя всегда просто. Я всё же решил, что какие-то варианты есть всегда. — Слушай, ну... Зная тебя с того момента, с которого я знаю... Как-то всё это неожиданно. — Верю. Ты насмехался надо мной за то, что я так поздно поступил. Но... возможности сделать это раньше у меня не было. — Как вы вообще оказались здесь? — А меня просто заебало, что отец... так себя ведёт. Я решил, что в городе у него такой возможности не будет. Но когда мы перебрались первый раз... там уже я накосячил. И только потом мы переехали сюда. Мне не хватило кредитов для поступления, и... к уже имеющимся долгам, да. Отец до сих пор невменяемый, но, говорю тебе, у меня всё то хуже, то лучше. Я пока справляюсь. — Чёрт, ты так говоришь... Наверняка было бы легче, и тебе бы не пришлось идти на некоторые из жертв, если бы не твой отец. — Но, — Майк подался вперёд, многозначительно приподнимая брови. — Он мой отец. Я не кину его. И вообще... Он вернулся в начальное положение и отвёл взгляд. — Я стараюсь не распространятся об этом, потому что... потому что, да, это лично моя забота. И я никогда не откажу близким, имея возможности помочь. Чаще я предпочитаю делать вид, что всё в норме. Стараюсь не напрягать. Сам справлюсь. Чуя вздохнул и за плечо приобнял Майка, притягивая к себе ещё ближе. — Чего? — Переспросил Майк, правда, конечно, принимая приглашение обняться: — Да пошёл ты, блин. — Иди сюда, бедолага, — Чуя похлопал его по спине. — Всё образуется, слышишь? Ты слишком хороший человек, чтобы судьба продолжала швырять тебя из стороны в сторону. Объятие вышло коротким, они скоро отстранились. Майк улыбался снова, когда напомнил: — Это никаким образом не решает твои проблемы. — Ты слышал вообще, что я сказал? Майк вздохнул и закатил глаза. — Да. Спасибо, чувак. Но давай всё же о тебе. — Обо мне не парься. Уж я-то разберусь... разберусь, — Чуя задумался, как бы сформулировать это более точно. — Я найду, у кого занять.«Ты тупой? С чего ты решил, что можешь быть должен мне?..»
Чуя откинул воспоминание жестом головы. Слово «занять» быстро догнало его, и он не мог знать, как Осаму в принципе воспримет ситуацию. Майк не смог в момент помочь с деньгами, так что это приняло оборот. С Дазаем нужно было поговорить о многом. И Чуя размышлял, что расскажет ему вперёд. О, он даже мысленно репетировал, подбирая слова. Происходило это в моменты ожиданий. Они разошлись с Майком, и Чуя вернулся в корпус. На первое время он себя обезопасил: выписал чек, передавая его самому заинтересованному в происхождении ножевого ранения. Тот чек — пустышка, бесполезный кусок бумаги, Чуя даже подпись поставил не свою. Просто какие-то каракули и набор цифр. На самом деле это означало, что он рискует провалиться полностью. И нужно было соображать быстрее, пока никто не додумался обналичить бумажку. Это была отсрочка. Потому что ни у кого не получится заплатить в магазине фантиком от конфеты. Но прежде чем получать свободу, которую правильно будет потратить на поиск денег, нужно было разобраться с плечом. При осмотре Чуя получил логичный вопрос о происхождении травмы. Как человек, поступивший с ножевым ранением, он сразу почувствовал себя на границе между везением и невезением. Он как бы намекающе приподнял брови, отвечая, что не помнит, после подался ближе, договаривая, что это не останется настолько важным вопросом после того, как осматривающий использует любой стикер для написания цифр. Осматривающий хмыкнул и коротко закатил глаза. Где таких как Чуя только берут?..༒
Чуя на самом деле мысленно подбирал слова, пусть не сразу определился в том, о чём станет разговаривать с Дазаем. Вообще-то, конечно, было бы логично сначала выпросить денег, чтобы отдать их сотрудникам, которые условно помогли ему за бумажку и могли с лёгкостью сдать его копам, как только поняли бы это. Вернувшись в квартиру, Чуя заметил Дазая на кухне. Осаму сидел за стойкой, которая так удачно расположена в середине кухни — удачно расположенной ровно напротив входной двери. Так что Осаму тоже увидел Чую. Он ел какие-то хлопья с молоком, залипая в рядом лежащий телефон. Потом поднял взгляд, здороваясь слишком беспечно: — Вернулся? Как дела, как день? Я звонил, ты не отвечал. Чуя понял, что основательно потерялся во времени. В какой-то мере это выходило из-за количества лекарств, которые он получил за прошедшее время. — Да, привет... — с лёгкой растерянностью отозвался он, переобуваясь возле двери. — Не мог ответить, когда ты звонил. «...валялся в бреду, пока из меня доставали нож и зашивали всё то, что он наделал, пока был внутри», но этого Чуя не сказал. Так было, но... Ответом Чуе последовал хруст хлопьев. «Не мог ответить тебе на звонок», и Осаму принимает это, продолжая жевать хлопья в молоке. Типа «Ну, не мог, и не мог». Или типа он просто не намерен трещать с набитым ртом. В любом случае, переобувшись, Чуя не подумал о том, чтобы снять куртку. Сразу в таком расположении, пока Осаму не завалил новыми вопросами, он прошёл на кухню. Пошарив в кармане, он вытянул сим-карту, полученную от Марка, и бросил её на стойку, следующим моментом опираясь туда же ладонями, чтобы нависнуть над Дазаем. — Надо поговорить. Осаму тянул ко рту следующую ложку хлопьев, но застыл и передумал в этом. Дважды проследив линию от «улики» к «предъявителю», он поджал губы, останавливая взгляд наверху, в глазах нависшего над ним Накахары.
