Яма 95

Дорога между Маруэйном и Казуаной. До полудня.

Осаму осматривался за пределами салона. Мысли кружили вихрем, так что не получалось зацепиться хоть за какую-то, чтобы обдумать как следует. Ночь, прошедшая в доме Фрейзеров, оказалась к нему безжалостнее всех остальных. Это подтвердил зевок и долго залипание в одинаковые пейзажи по сторонам от трассы. Ночь прошла точно так же: под гнётом урагана мыслей, не позволяющих задержать себя хоть немногим больше пары секунд. Нет, конечно, были те, что пытались задержаться. Но их Осаму слушать и обдумывать не хотел. Рождающиеся в голове предположения «что, если» не имели права существовать. Просто не мог увериться и в тех, на которые опирался, чтобы держать ясность ума. — Отец скинул мне фото этого Ральфа. Я попросила. Он перевёл на водительское взгляд неблагодарного слушателя: рассеянный, со стеклянными, чуть впавшими красными глазами. И поморгал. — Лесоруб?.. — уточнил он. Вчерашний вечер держался в голове обрывками помимо собственно придуманной идеи. — Лесоруб, — кивнула Лара, не отвлекаясь от дороги. — Знаешь, он не выглядит как потенциальный маньяк. Могу судить по фильмам, где распутывали всякие страшные дела. И по тому, что рассказывал отец насчёт его работы, когда я стала старше. Какое-то время он держал меня от подробностей подальше, и меня это обижало. Так что однажды я сказал, что начала смотреть фильмы, подвязанные на преступлениях и раскрытии, и... в общем, да. Как будто бы этот приятель не имеет какого-либо отношения к случившемуся. Он рассказывал тебе что-то про него? Осаму повернул голову прямо, в ветровое, будто теперь тоже следил за дорогой. — Я думаю, не больше, чем мистеру Фрейзеру. Он ставил нас на одинаковый уровень доверия. Как и того чувака, которому я звонил... Что ж. У него не было серьёзных проблем на работе, насколько я могу знать. Никакой катастрофы, так, мелкие... — он не договорил. Внезапно нахмурился и вернул внимание сидящей за рулём. — Ты попросила своего отца скинуть тебе фото лесоруба? Лара бросила на него быстрый взгляд от дороги. — Ага. Как только он оказался на рабочем месте и получил доступ к файлам. Для него это плёвое дело, а мне было интересно. Подумала, может, научилась читать людей по лицам, как это делают профессионалы в фильмах... Ничего подозрительного я в нём не нашла, хотя и стоит иметь в виду, что я не профессионал. Слишком большое количество пояснений. Осаму обычно не против долгих разговоров, он часто замечал добавление деталей в разговор от девушек, и ему нравилось такое общение. На уровне дружбы. Ему нравилось дружить с девушками, готовыми к разговору чаще и лучше непредсказуемо холодных и отстранённых парней. Просто теперь ситуация не позволяла ему в полной мере внимать этим лишним деталям. Фильмы, сверка по лицу, рабочие файлы... Единственное, за этим всем он чётко понял свою упущенную возможность. — Чёрт. Нужно было спросить адрес. — Чей? — Лара снова отвлеклась от дороги; снова на секунду. — Я могу позвонить отцу, если мы остановимся, и спросить, что ты хотел. — Нет, — отрезал Осаму. Сейчас он был тем резким и немногословным парнем, которых имел в виду сравнением с девушками касательно общения. — Почему? Если у тебя есть какие-то идеи, и отец может помочь с этим... — Я не уверен, законно ли то, что я попытаюсь сделать. Лара повернула голову, серьёзно отвлекаясь от вождения. Впрочем, скорость её внедорожника пошла на спад, пока машина не остановилась посреди трассы совсем. Она обратила на Дазая немигающий взгляд широко раскрытых глаз. — Что, прости? Мы собираемся сделать что-то незаконное, чтобы проверить твою идею? Даже не имеющую гарантий? Осаму вздохнул и успешно увернулся от её взгляда, смотря на леса, обступившие дорогу. — Я не уверен, насколько это законно. Я не говорю, что мы что-то нарушаем однозначно, просто... Это единственное, что можно сделать сейчас. И либо всё получится, либо... — он не смог договорить, только с тяжестью сглотнул осевшие на языке слова. — Но... — Лара замялась; Осаму видел её боковым зрением, когда уставился в ветровое. Затем вздохнула тоже. — Слушай. Ладно. Я понимаю. Но если всё получится... нам придётся рассказать. Осаму поймал её взгляд своим и кивнул. — Если всё получится, Лара... Я буду готов кричать об этом на весь мир, рассказывать каждому встречному, отсижу за хулиганство столько суток, сколько потребуется, лишусь работы, и прочее. Если всё получится. Если это будет не зря. Лара отвернулась и придавила педаль, уезжая дальше. Осаму понял, почему её реакция вышла такой резкой, поэтому уточнил: — Это... не взлом с проникновением. Ну, во всяком случае... здесь — точно нет. Мне нужен адрес человека, с которым мы поговорим, ладно? Я не прошу тебя быть соучастницей преступления, просто не могу сказать, насколько правильные вещи собираюсь провернуть. Лара ответила после ощутимой паузы. — Ну... Я думаю, когда речь идёт о пропаже человека... граница «правильные вещи» может чуть подтереться в краях. Размыться. Моя первая реакция — удивление и негодование, но я подумала, как вела бы себя, если бы пропал кто-то из моих близких, и... Использовать не самые честные возможности, чтобы узнать хоть что-то, да, наверное, я могу понять. — Спасибо. Это единственное, что на настоящий момент удерживает меня от отчаяния. Ты могла бы просто выкинуть меня на дороге, но твоё понимание... Лара протянула руку и потрепала его плечо, не отвлекаясь от дороги зрительно. — Держись. Осаму вздохнул. Часы после знания об исчезновении Чуи вымотали его, и на большее он способен не был.

Казуана.

«Это не взлом с проникновением», но Осаму засомневался в собственных словах сразу же. Конечно нет. Не так скоро. Не здесь. Он дал Ларе направление, поэтому какое-то время перед въездом они потратили за изучением карты. Необязательной мыслью он успел удивиться, как Лара может остановиться посреди трассы, ни о чём не беспокоясь. Помнится, Чуя съезжал абсолютно всегда. Дорога непопулярная, они встретили только две машины за всё время, но тем не менее. Внедорожник начал валиться из стороны в сторону, когда уверенный и дерзкий асфальт между сельскими местностями закончился, предлагая дальше кратеры и просёлочные дороги. Осаму хотел начать отстранённый разговор о разнице этих дорог, но Лара выглядела слишком вовлечённой в незнакомой местности, так что он не стал её отвлекать. Им просто нужно было найти магазин или кафе из его воспоминаний. Заранее он выспросил много информации у мистера Фрейзера, маскируя под поддельный технический интерес. Правда, слушая ответы, начал вспоминать кое-что самостоятельно. Ну, из разговора. Он не планировал «взлом с проникновением» в этот раз нахождения в этой местности, но скоро внедорожник Лары прокатился вдоль двора, которому Осаму... одновременно и обязан, и готов пожелать сноса? Он выпрямился и выпустил машинально задержанное дыхание прерывистым выдохом. — Я был здесь. Он не мог знать, посмотрела Лара туда же или нет. Взгляд физически отказывался уходить от детской площадки, от двухэтажных домов на нескольких жильцов... — Качался на качелях? — В том числе, — он ответил серьёзной интонацией... потому что не лгал. — Вау... И что принесло тебя сюда? Вы были здесь вдвоём? Вдвоём, но не с Чуей. Чуя где-то в тот же момент пребывания Дазая здесь сильно напился в доме Фрейзеров и... Осаму почувствовал подъём горячей тошноты. Правда, его быстро отпустило. Тогда Чуя был с этой девушкой, привёзшей теперь его на место одного из кругов персонального ада. Он оттащил взгляд от двора прямо, на подобие дороги. — Нет. Не важно. Нам обязательно было ехать именно здесь? — Нет, думаю, я немного... ну, нельзя сказать «сбилась», потому что мы по любой дороге сможем добраться, просто не учла по карте обозначение прям двора-двора и ужасную дорогу. Это не самый длинный из возможных путь, я не досмотрела за нюансами. — Ясно. Осаму уже не думал, каково его измученному сердцу. Казалось, из него выкачали абсолютно всё. От радости до страданий. Пустой сосуд без должной реакции. Так он чувствовал себя. Так он и выглядел. Когда Лара наконец добралась и припарковалась возле местного сельского магазина, она не сняла блокировку дверей сразу же. — Ты выглядишь бледным. — Я выгляжу? — не вполне глупый вопрос, учитывая его состояние. — Да. Слушай, будет странно, если... Мы действительно просто ворвёмся туда и начнём расспрашивать о местных жителях. Выспрашивать адрес, появившись из ниоткуда... — Гм, да, наверное. Это... В твоих словах есть взаимосвязь? Или просто одно наблюдение за другим? — На самом деле... да. Мы купим немного еды в этом магазине, ладно? — Окей. — И ты должен поесть. Осаму из последних сил закатил глаза и отвернулся от неё к окну, через которое рассмотрел продуктовый магазин. — Не начинай. — Я серьёзно. Тебе нужно поесть, ты не прикасался ни к чему после того десерта, который принёс для празднования. — Лара. — Я настаиваю. Не буду помогать тебе ни секундой больше, если ты не согласишься. Тебе нужны силы, чтобы помочь ему, в конце концов. «Помочь ему». Обыкновенные и понятные слова, прозвучавшие в голове как отзвук разбитого стекла, разрешавшего уши. Он поджал губы. Был бы только... реальный шанс помочь ему. Знать наверняка, что всё происходящее сейчас — не зря. Убедиться, что он жив и ему можно помочь. Слёз не было. Негодований и песен от пустого желудка — тоже. Сосуд без нужды в базовых потребностях. Но ему нужна Лара с машиной. Наверное, и без машины, если вспомнить каждый поддерживающий жест от её рук. Что было бы, окажись она другого темперамента или несогласной на общение? Не хотелось думать. — Ладно. — Отлично, — звук снятой блокировки, стремительный откат ремня безопасности в держатель. — Ты выглядишь как пугало прямо сейчас, я не думаю, что пугала могут типа составить гениальный план. Тебе нужно вернуться к тому, кем ты являешься. Осаму кисло улыбнулся ей, прежде чем выйти из машины. Он правда не предвзят, если учесть, что он рылся в мусорном баке позади кафешки, когда последний раз был здесь. Но внутри магазина всё было в точности таким, как он себе представил, взглянув на внешний вид. Женщина за прилавком что-то листала на коленях, сидя на стуле так, что не было возможным подглядеть, что именно она читала. Возраст, круглые очки, несуразный макияж, фартук. И оживление, как только она заметила посетителей, разрезавших тишину её занятия. — Доброе утро, — она убрала то, что читала, куда-то в полку под прилавком и поднялась, не снимая очки. Лара поздоровалась в ответ, Осаму как рыба открыл и закрыл рот. Сразу после пряча взгляд. Его утро не доброе. Он не воспитанный, невежливый, собирается творить что-то не слишком законное, да, да, и ещё раз да, просто верните ему Чую, он отживёт. Пока просто припарковался возле полупустого стеллажа с фруктами. Там были яблоки и не слишком спелые бананы. Его желудок никак не отреагировал. Он остановил взгляд на Ларе, запорхавшей по магазину и заболтавшейся с продавщицей. Женщины казались в равной степени заинтересованными разговором «ни о чём». Хотел бы Осаму быть таким же безмятежным снова. Иметь в голове чёткие мысли, обращать их в слова, смеяться. Он хотел бы обнять Чую прямо сейчас. Лара спрашивала по поводу каких-то печенек, указывая пальцем туда, где нашла их, и Осаму смог приподнять уголок губ. Так круто. Ну, ходить по магазинам, спрашивать насчёт ассортимента, одновременно говоря о погоде. Мелочи жизни. Такие прекрасные, когда всё в порядке. Осаму вспомнил, как они с Чуей ездили в супермаркет, когда только решили остановиться в этой деревне. Как спорили насчёт хлопьев, набирали много соли, чтобы не обращаться к соседу, как Чуя усадил его в продуктовую тележку и катал так. Пожалуй, не мрак реальности, а лёгкость настоящего для кого-то и радость далёких воспоминаний действительно смогли принести ощутимую боль. В глазах Дазая встали слёзы. Хотя он понял, что до сих пор держит подобие улыбки, наблюдая за Ларой. Казалось, что женщины закончили говорить в той части магазина и собирались вернуться ближе, так что Осаму срочно должен был сделать что-то со своим состоянием. Он отвернулся и взял первое попавшееся яблоко, будто изучал. На деле это означало, что он глотает ком в горле и старается заставить подкатившие слёзы укатиться обратно. — Хочешь взять это? — голос Лары внезапно оказался слишком близко. Осаму не дёрнулся, но быстро перевёл взгляд по направлению к ней. И замялся. — Эм... Да, наверное. — Супер. Всего одно? Осаму пожал плечами. Ему не нужно ни одно яблоко. Ему нужен Чуя. Живой. Пожалуйста. Есть в ассортименте? Он передал свой улов Ларе, и она покивала, оценивая этот жест неправильно. Ему не нужно яблоко! Лара зацепила его за локоть и повела к прилавку, где уже раскидались какие-то печенья и конфеты. Дазая сборная солянка сладостей не вдохновила. — И это яблоко, пожалуйста, — Лара повернула голову к Дазаю. — На десерт. Лучше посмотри на выпечку! — Да, посмотри на выпечку! — вторила продавец, прежде чем пойти со своей стороны вдоль до нужного отдела. Лара туда же потащила Дазая. Осаму подумал, что оказался в сюрреалистичном кино. Какое им всем дело, поест он выпечку или нет? У него даже нет денег. Как и желания что-либо запихивать в себя из еды. Не тратят ли они драгоценное время? О, ещё как. Это единственное, почему Осаму согласился, скоро ткнул в защитное стекло пальцем, останавливаясь в выборе. Он не хотел это есть. Но если ему придётся под давлением Лары, которая поможет ему в задуманном... Когда продавец потащила выбранное к кассовому аппарату, Лара развернулась лицом и убавила интонацию до шёпота. — Мы закончили. Во время оплаты спроси её про адрес, который тебе нужен. Думаю, я достаточно её расположила, чтобы мы не вызвали подозрений. Осаму покивал. — Как ты? Осаму пожал плечами. — Всё получится, — вздохнув, Лара погладила его по плечу. Хотелось верить. Возле кассы Лара разыграла неожиданную сцену, и Дазаю пришлось включиться. Он не придумал, как ни с того ни с сего начать задавать вопросы сотруднице, но ему не пришлось париться об этом слишком сильно. Лара покопалась в кармане куртки и тихо рассмеялась, передавая Дазаю свою банковскую карту. — Ты забыл у меня свою карту. Можешь оплачивать. Осаму заморгал. Потом моргнул осознаннее и выпрямился, вздыхая. Забрал карту, ему никаким образом не принадлежащую. И поймал продавца внимательной к происходящему. Как будто она была немного напряжена. — Эм. Да. Всё это, пожалуйста, — сказал он, прокручивая карту пальцами, пока Лара собирала купленное в пакет. Продавец забрала терминал откуда-то из-за кассового аппарата и подключила провода. Странная система, но не Осаму разбираться в этом. Пока это действие требовало заминки, он решился начать свой допрос. — Вы не видели на днях Люка Теннеси? — А как же. И его, и всю его школьную шайку. Кажется, сорванцы не выживут ни дня без своей любимой газировки, — женщина указала рукой на холодильник. Проследив, Осаму с тяжестью сглотнул. И снова перед глазами мутные очертания обочины, тормошение, мысленные мольбы умереть, шум останавливающейся на голосование машины. — И ни одной недели без кражи, — добавила продавец. Осаму моргнул на неё возвращаясь в реальность. — У вас тоже? — спросил он, прежде чем в должной мере обработать. — В магазине? Как это вообще возможно? Продавец указала рукой туда, где Осаму обосновался, наблюдая за Ларой в самом начале их посещения. — Всё, что в свободном доступе, — пояснила она. Осаму вздёрнул брови. — Они воруют яблоки?.. — Иногда. Не думаю, что им нужны яблоки как таковые... Скорее, адреналин от факта кражи. Неблагополучные дети, они такие... Неблагополучные... Осаму вспомнил, как пацан, про которого он спрашивал, упал на колени и расплакался возле качелей, когда Осаму вывернул из себя желчь на занесённую осенними листьями площадку. Люк просто ребёнок с трудной судьбой. — Ты сказал, он украл у вас что-то? Осаму вернул внимание женщине за прилавком. — Да... Мелочь, ничего критичного. Просто хотел бы провести... беседу, да, — он поднёс карту к терминалу, оплачивая выбранные Ларой покупки её же картой. — Не напомните адрес его проживания? — Ох, я бы туда не совалась... — Я понимаю, но... — он дождался подтверждающего писка от терминала и убрал карту в карман куртки. — Мы уже здесь. Нам стоит заодно и рассказать зелёному парню, как себя вести не следует. Просто по пути. — Конечно, если вам действительно это нужно... Но, боюсь, это ничего не исправит. В нём, как и в его друзьях, уже укоренились дурные убеждения. — И не нам его перевоспитывать. Мы не его родители. — Тоже верно. Осаму получил адрес от женщины продавца местного магазина и особенно об этом не беспокоился. Даже если разговоры — как это бывает в таких местах — начнут бродить по улицам, он здесь не живёт. Его не смогут найти, следуя за языками. Он придержал Ларе дверь, выпуская первой. Самочувствие немного выровнялось. Оставались самые сложные для исполнения моменты, но начало положено. И если это никуда не приведёт... Лара закинула пакеты на заднее, что странно, потому что, оказавшись в машине, она вытянула и забрала один из них ближе. Наверняка тот, что с выпечкой... Осаму протянул ей карту. — Зачем ты сделала это? — он осёкся и кивнул. — Спасибо. Так зачем ты сделала это? Лару эта заминка повеселила, но слишком смеяться в настоящих обстоятельствах она не горела желанием тоже. Просто смешок, почти без улыбки. — Первее всего, она хотела бы видеть, что ты платишь за девушку. Если бы это было не так, уверена, она бы тебе ни на один вопрос не ответила. Уважение к тебе упало бы. Во-вторых... тебе не видно себя со стороны. Тебе нужно было задать вопросы, но ты явно не в состоянии начать разговор на ровном месте. Я просто передала тебе эту возможность, когда предложила заплатить. Всё просто. А теперь еда. — Спасибо. — В благодарность поешь со мной. Осаму вздохнул. — Прям здесь? — Нет, можем немного отъехать от магазина. — Как минимум. Лара спорить не стала. Осаму изучал улицы, пока они двигались дальше. Теперь у него был адрес, поэтому следовало проводить мысленную репетицию. Он знал, что необходимо подбирать слова при общении с этим парнем, к которому он хотел обратиться. Иначе... последствий много. Самое меньшее из них — отказ в сотрудничестве. Откатив машину в неприметное место, Лара заглушила мотор и, покопавшись в пакете, передала Дазаю еду. Тогда же принялась изучать свою. Осаму есть не хотел, поэтому медленно отворачивал полиэтиленовую плёнку. Настолько медленно, насколько мог. Лара уже жевала, когда решила между делом начать разговор. — Люк Теннеси? Что ты хочешь от него? — Ну... Тебе известно, кто он? — Брат Дерека, да. Но? Это не даёт пояснений. Мы уже были в баре, если ты реально решил зацепиться за это место или подозреваешь в чём-то его брата... — Это просто теория. Слушай, насчёт того бара много... как сказать, несостыковок? Странностей? Я понимаю, что ты была в комнатах наверху, но он ведь крикнул об этом всем, кто мог бы там прятаться? — То есть ты планируешь «взлом с проникновением»? Не в этой деревне, но в баре? Скажи, что я ошиблась, Осаму... И ешь, пожалуйста, свою еду. Осаму вздохнул. Еда распакована, он с трудом поднёс ближе для первого безынициативного укуса. На зубах как пластилин. Проблема не в еде, просто вся жизнь потеряла краски и вкус. — «Взлом с проникновением» — это, как я знаю, взлом замка и неправомерное нахождение в месте, где быть не положено. Это не то, что я планирую. И я не могу... ручаться за что-либо, пока мы не поговорили с Люком. — Окей, но с чего ты решил, что он станет помогать нам? Вы общались раньше? Или встретитесь как незнакомцы с какой-то грандиозной просьбой так сразу? Это не то же самое, что достать адрес у говорливой продавщицы. Задача выглядит непосильной, без обид. — Не будем загадывать, — отмахнулся Осаму, демонстративно отворачиваясь от Лары. И через силу заталкивая в себя смесь хот-дога с пиццей. Еда в таких магазинах... не всегда имеет точное понимание, что ты ешь. Принудительный завтрак подошёл к концу. Тяжесть в желудке не помогала. Никакого облегчения от еды, лучше бы он не слушал Лару и дал ей обидеться, но теперь не было бы так плохо. Ладно, не важно. Они поехали в сторону полученного адреса, но Лара припарковала внедорожник не возле нужного дома, а подальше. Оттуда им пришлось идти пешком. Их встретили покосившийся забор и невысокая ржавая калитка. Они переглянулись. Дома рядом стояли в потрёпанном, но не одинаково наплевательском виде. А этот... как будто хозяева давно и основательно забили на уход. Толкнув калитку, Осаму понял, что этот вывод подтверждает и неубранный от снега двор. И грязное крыльцо, на котором они оказались по деревянным, скользким ступенькам. Лара ушла в бок от двери. Осаму вдохнул, чтобы железно на выдохе начать стучать. Дверь заходила ходуном от его кулака, хотя он не вкладывал слишком много силы. Тишина. Осаму осмотрелся, потом вклеил взгляд на Лару. Передавая ей мысленной почтой, что дом похож на заброшенный. Конечно, сбоку от дома было пространство до забора, наверняка там могла быть тропинка на задний двор, а там и какая-нибудь машина... Но стоя там, где они стояли, вывод о заброшенности имел место быть. Осаму постучал снова. Уже напористее. Всё-таки время ещё не коснулось обеда, жильцы могли спать. Если у них так себе режим. Это школьные каникулы, поэтому обвинить Люка не в чем. Наконец, стук принёс плоды. Сначала за дверью послышалось недовольное рычание, затем появилась щель, оцепленная двумя дверными цепочками. В расстояние влез разъярённый глаз. — Кто это? Осаму встал ближе, чтобы быть видимым в пространстве, позволенном дверью и замками. — Привет. Глаз широко раскрылся. После бровь над ним сползла, выдавая хмурость обладателя. — Какого хера? — Я понимаю, — согласился Осаму. — Но... мне нужно с тобой поговорить. — Нет, ещё раз: какого хера? У меня здесь у входа ружьё, давай без глупостей. Как ты узнал, где я живу? Я не водил тебя сюда. Что тебе нужно? Ты один? — Эм... — он бросил взгляд на Лару. Глаз попытался проследить, но у него не было такой возможности. — Кто там? Что за херня, мужик? Лара втиснулась в пространство двери тоже, дружелюбно махнув рукой. — Привет. Это всего лишь я. Меня зовут Лара. У нас нет к тебе никаких претензий, всё в порядке. Просто... пару слов, ладно? Люк долго думал, прежде чем задать вопрос. — Фамилия? Лара повернулась, чтобы найти поддержку в Осаму. Тот забегал глазами, думая, как им выйти из ситуации выгодным образом. Признаться? Солгать? Что из этого выведет Люка из себя больше? — Я понял, — сказал Люк, не дождавшись ответа. — Копы. Я вас не пущу. У нас здесь ничего нет. — Разве мы двое похожи на... копов?.. — Лара нахмурилась, обводя их рукой. — О чём ты? Расслабься. — Вы? Нет. Но... именно поэтому вы можете заявиться сюда под видом обычного разговора. Не пущу. — Нам не нужно проникать в твой дом, — Осаму поднял руки в капитуляцию. — Только поговорить с тобой. Это очень важно. Пожалуйста. Можем уйти, куда ты решишь, мы не напрашиваемся в гости. — Ещё бы. Я и не могу приводить гостей, тем более, пока... — Люк не договорил. Он отвернулся, смотря вглубь дома, затем вернулся глазом обратно. — Это насчёт?.. Ну?.. Осаму вздёрнул брови. — О, у нас нет «счетов»! Я понимаю, я вижу тебя второй раз в жизни, первый раз — в баре твоего брата, но нам нужно поговорить не совсем о нём. Нет, ничего насчёт твоего брата. Глаз Люка скатился в сторону Лары. Осаму тоже посмотрел на неё, спокойную и собранную. Ей необязательно знать, какие у них счета. — Сегодня холодно, — наконец сказал Люк. — Я не планировал выходить из дома. Внутрь не пущу. Так что... без обид? — он закрыл дверь. Осаму беззвучно шевельнул губами. Лара вздохнула, смотря на него. — Это было ожидаемо, — сказала она. Он поболтал языком во рту, размышляя. Потом снова занёс руку и застучал дверь. Нихрена этот парень от него так просто не отделается. — Чёрт тебя дери!.. — Люк звучал раздражённо, даже если шёпотом. — Угомонись. Если эти черти проснутся от твоих стуков, я убью тебя, потом постараюсь себя, что, блять, с тобой не так, мужик?! — Нам нужно поговорить. Да, в какой-то мере это насчёт твоего брата. — Какое-то... что-то... ну, что-то, к чему я точно не имею никакого отношения? Осаму нахмурился. Лара тоже, влезая в пространство двери. — Что ты имеешь в виду? — спросила она. — У него есть какие-то секреты? Оу, кстати. Что насчёт лицензии на ружьё, о котором ты говоришь? Всё в порядке? У нас нет полномочий, но знаешь ли, направить сюда кого-нибудь — дело нетрудное при необходимости... Люк секунду-другую выглядел задохнувшимся воздухом от возмущения. — Мисс... Лара махнула рукой, перебивая: — Я же представилась! Никаких «мисс». Просто короткий разговор, почему ты такой говнюк, если не прижать законом? Мы пытались просить нормально. Люк устремил глаз на Дазая. — Зачем ты взял её с собой? Угрожать законом? — Я не хочу угрожать тебе, — Осаму подвинул Лару в сторону и прильнул к открытому дверному пространству, убавляя интонацию. — Послушай. Мне очень нужна твоя помощь. И... ты можешь попросить взамен всё, что я способен для тебя сделать. Прямо сейчас у меня нет ничего, даже денег... — он внезапно вспомнил разговор в магазине и приподнял брови: — Хочешь яблоко? Люк закрыл дверь. Прямо у него перед носом. Справедливо, в принципе. Всегда ли вам соглашаются помочь... за яблоко? Даже если обычно вы их крадёте ради веселья? Осаму вздохнул и разбито посмотрел на Лару. Дверь открылась, лишённая удерживающих цепочек. Осаму перевёл по направлению загоревшийся взгляд. Люк был в тёплой одежде и ботинках прямо в доме. Он поставил руку на дверной косяк, опираясь. Затем нахмурился. — Яблоко? Ты, блять, болен? Осаму глухо усмехнулся. — Это то, что мы взяли с собой... Люк просканировал его долгим и внимательным взглядом, оставляя паузу. Некрепкая дверь шаталась от ветра; было заметно, как он борется с колебаниями. — Значит... Какая-то проблема с моим братом? — Да, можем сказать так. — И что ты хочешь? — Поговорить, чтобы решить это. Люк кивнул и перевёл взгляд на Лару: — А что ты хочешь? — Я просто водитель и переговорщик... в менее значимых моментах, — Лара подняла руки в капитуляцию. — Он действительно не знал твой адрес. Люк посмотрел мимо них, широко оцепляя пространство, будто имел в виду всю деревню, хоть и сократил это, когда заговорил: — Кто бы не дал адрес — этот человек вонючее трепло. Вот и оно. Осаму повернул голову к Ларе, надеясь на поддержку и понимание происходящего с её стороны. Сам он чувствовал себя потерянным. Он не сказал ничего убедительного, чтобы видеть теперь Люка без дверных цепочек. Или сказал, но не понял это... — Дайте мне пять минут. Осаму вернул внимание Люку. — Собраться, — добавил Люк. — Я объясню, почему согласен быть с вами заодно... но не сейчас. Ждите. И не шумите, чёрт возьми, ладно? — Окей, — Осаму важно кивнул. — Твоя мать ещё спит? — Ага, — Люк засунулся обратно в дом, прикрывая дверь, но его было слышно перед полным закрытием. — Грёбаный Адам с его ребром. Они остались на крыльце без него. — Это он говорил... о библии? — спросила Лара. Осаму пожал плечами. — Полагаю. — Сколько ему лет? — Пятнадцать-шестнадцать, что-то в этом районе. Я не запомнил. — Да уж, — Лара повернулась лицом к Дазаю. — У него есть причины помочь нам, слышал? Осаму покивал, держа взгляд отстранённым. — Я не знаю... меня одновременно воодушевляет и настораживает это, — признался он. Затем вздохнул. — Если с его братом действительно есть какая-то проблема... ну, конечно, это может быть что угодно, просто... — Осаму. Не надо. Не накручивай себя, мы ничего не собираемся додумывать, ладно? Просто проверим твою теорию, что бы это ни значило, поболтаем с этим ребёнком, и... — Ладно, — но Осаму загипнотизировал дверь, не в силах слишком скоро вернуться в сознание и убедиться, что всё будет в порядке. — Ладно. Остаток ожидания Люка они простояли молча. У Дазая замёрз кончик носа, что странно, они и раньше были на улице, но он действительно не замечал температуру вокруг. Может быть, было действительно так холодно, как пожаловался Люк. Наконец сам Люк нарисовался на крыльце и закрывал дверь ключами. Следя за ним, Осаму нахмурился. — Эй, парень... Ты сказал, сегодня холодно, но вышел в этой куртке. В той же, которую таскал осенью, когда мы встретились. Люк закончил с замком и развернулся. — У меня сейчас нет других курток, — он навострился к ступеням, но помедлил и договорил. — У меня была зимняя куртка, которую мне купил брат. Но... ту куртку изрезали. Сейчас только эта. Не растрепи ему. Всё? Можем идти? Проваливайте с моего крыльца следом за мной, не стойте как бараны. Он сбежал со ступеней и быстро шёл к забору. Осаму и Лара переглянулись, прежде чем проследовать за ним. Осаму не мог уложить в голове информацию, которой с ним поделились. Что значит «изрезать» куртку и зачем? Кто? Кто-то идентичный библейскому обозначению ребра Адама? Они пошли вдоль дороги, которую трудно назвать таковой в полной мере. Неочищенные горки снега ютились абсолютно везде. — Где моё яблоко? — Что, прости? Люк соизволил обернуться к ним. — Ты сказал, у вас есть яблоко. И предложил отдать мне. Осаму бросил взгляд на Лару, прежде чем указать головой по дороге назад. — В машине. Нам обратно, если ты серьёзен... Люк прорычал с недовольством, перестраивая маршрут. — Значит, мы идём обратно. В следующий раз, когда Осаму зрительно просил помощь в понимании происходящего, Лара пожала плечами. Люк хотел получить предложенное яблоко. Впрочем, от этого парня можно ожидать чего угодно. Возле машины Лара передала яблоко Дазаю, тот вытянул рукав толстовки из-под куртки и протёр, прежде чем передать Люку. Ветер растрепал волосы, поэтому Лара предложила: — Мы можем поговорить в машине. Там не так холодно, а если твоя куртка предназначена для осени... — Ага, — отозвался Люк, пока подкидывал и ловил полученное яблоко одной рукой. — Чёрта с два я сяду в тачку к незнакомцам. Увезёте и глазом не моргнёте. За мной. И никому не рассказывайте про место, куда приведу. Это переговорная. Не для всех. Он развернулся и снова повёл их куда-то. Осаму ни за что не сосчитает точное количество переглядок с Ларой за эту встречу. Они шли долго. Упёрлись в лес с широкой тропинкой позади одного из домов, возле которого лаяла собака. Осаму прилип к забору и вытянулся, насколько мог, чтобы посмотреть, что там за собака. В будке на привязи бродил светлый пёс. Точно не Клауд. Но проверить стоило. С той тропы они скоро свернули на едва понятную, и Осаму увяз в сугробе. Не только он, но только он так громко выругался из-за этого. Шаги Люка были уверенными, он точно знал, куда они направляются, но, кажется, теперь стоило беспокоиться Осаму и Ларе, а не ему насчёт машины. Лес? Здесь много лесов, и вообще-то совсем не странно, что подростки имеют собственную «переговорную» в таких местах. Но для остальных эта местность незнакомая, и энтузиазма считать сугробы ногами не наблюдается. Наконец они вышли на занесённую снегом полянку. Деревья всё ещё стояли вокруг плотно, но небольшой промежуток внутри действительно образовывался. «Переговорная» представляла из себя три тонких поваленных дерева, установленные на строительный материал буквой «П». Как будто в расстоянии между этими «сидениями» можно было устроить костёр, и тогда конструкция становится понятной. Но сейчас внутри был только снег. Люк рукавом куртки сбросил снег с одного из деревьев, затем уселся. Осаму прошёл ближе и повторил за ним, очищая дерево на противоположной от него стороне. Он сгрёб больше, чтобы Лара не делала это для себя самостоятельно, потом уселся и повернул к ней голову. — Я постою. — Не царская ложа, да? — хмыкнул Люк, копаясь в кармане куртки. Оттуда он вытащил раскладкой нож. Щелчок, и лезвие выскочило. Осаму сглотнул, наблюдая за этим. Они в незнакомом лесу с чуваком, который этот лес знает отлично и таскает с собой нож. Правда, следующим моментом Люк этим ножом отрезал немного яблока. Хруст снега под ногами сменился яблочным хрустом на его зубах. Осаму заметил тыльные стороны ладоней Люка повреждёнными. Всякие мелкие царапины, синяки, сбитые и покрасневшие на холоде костяшки... — Нет, просто здесь действительно холодно. Не планирую слечь с температурой в ближайшее время, так что сидите там без меня. Осаму смотрел на Лару несколько секунд, немногим меньше полминуты. Затем пересел и вытянул ноги чуть дальше. — Можешь сесть на мои колени. Серьёзно, мы долго шли сюда, нужен небольшой отдых, потом, если хочешь, снова будешь стоять. Разговор сопровождал только хруст яблока. Казалось, Люку параллельно, о чём они болтают, пока он так занят внезапной едой. Лара замялась ненадолго. До предложения она переминалась с ноги на ногу, теперь смотрела на предложенное место. Вздохнув, всё же прошла ближе и аккуратно уместилась на коленях Дазая, сбивая прижатые ноги с одной стороны. Очень скромно. Хотя она может не беспокоиться насчёт... реакции Осаму. Такого не будет. Наверняка она знает это, поэтому и согласилась на временную передышку после извилистых лесных троп. — Вы пара? — Люк обвёл их ножом по воздуху. Осаму едва не усмехнулся. Ответ на себя взяла Лара. — Просто друзья. Люк задумчиво промычал. — А я расстался. Долбаная врачиха. — Врачиха? — нахмурился Осаму. — Мать девки, с которой я был. Она запретила нам общаться, а эта курица в итоге согласилась, что «так будет лучше». — Мне жаль, — сказал Осаму. О, он был искренним. Воспоминания не играли с ним в игры, и, пусть он не может вспомнить это перед Ларой вслух, именно бывшая девушка Люка и её мать помогли ему не умереть. Кажется, Люк говорил про укол адреналина? Всё ещё хотелось выспросить подробностей, но сейчас такой возможности не было. Всё это он обдумал под воцарившееся молчание. Люк отложил яблоко рядом с собой, а нож сложил и убрал в карман. Все молчали; Лара чуть поёжилась. Гуляющий между деревьев ветер был безжалостным. Наконец, после долгой паузы, Люк заговорил. — Мы здесь собрались не потому, что ты просил об одолжении. А как же. Осаму и не мечтал, что всё пройдёт слишком гладко с этим парнем и уже успел удивиться соглашению. — Тогда почему? — уточнил он. Люк вздохнул, пуская от себя облако по морозному воздуху. Затем осмотрел сидящих напротив. — Есть сигарета? — Нет, извини. У Чуи наверняка нашлась бы. Люк выглядел раздосадованным в некурящей компании. — Дерек... — начал он, скоро обрываясь, будто тщательно подбирал слова. — Я заметил странности в его поведении. Мне это душу рвёт на части. Что-то происходит с ним, но он ничего не говорит... я обеспокоен. Теперь вы заявились в мой дом, чтобы сказать что-то про него. Я... Нет. Думаю, мы во взаимовыгодном положении сейчас. Это всё, почему мы вместе. — Что ты имеешь в виду, говоря о «странностях» в поведении твоего брата? Люк хмыкнул и увёл взгляд глубоко в лес. — Так и не объяснить. Я знаю, какой он «обычно», поэтому понимаю, когда это «обычно» меняется на какую-то хрень. Но не могу понять... что случилось. Пару раз он попросил не оставаться у него в комнатах и договорился с посетителем, чтобы отвёз меня домой, сюда. Какого чёрта? Я часто тусовался у него в комнатах. Мне было позволено выбрать любую. А в тот раз, когда он меня всё же оставил, он сам решил, какая это будет комната. И проводил. Открыл, забрал ключи с собой. Хотя раньше мог отправить меня наверх со связкой, выбирать комнату... Я не знаю, что это значит. Я не знаю, почему он стал... таким нервным, дёрганным. Как-то я говорил с ним, пока шёл спиной к туалету, поэтому не слишком удачно выбрал траекторию и почти подвалил к двери, которая ведёт к лестнице наверх. Он перепугался и поднял часть стойки, будто хотел выскочить и остановить меня. Но я направлялся в туалет... Осаму почувствовал руки тяжёлыми, поэтому обнял сидящую у него на коленях Лару, чтобы удержаться. Как физически, так и мыслями: не полететь навстречу предположениям. Он непроизвольно задержал дыхание, поэтому пустил от себя большое облако, когда смог выдохнуть. — Как думаешь, он... прячет что-то в комнатах? Люк поводил взглядом между собеседниками. И остановил взгляд на Ларе. — Сразу договоримся: он точно не преступник. Лара пожала плечами. — Ну, и мы — не ловцы преступников, чтобы заявлять нам это. — Ага, а как же. Знаю я, кто ты такая, мисс Фрейзер. — Мой отец не имеет к этому никакого отношения. Ты видишь его здесь? — Нет. На том крошечную поляну затянуло молчание снова. Осаму судорожно складывал факты, но словно это всё детали пазла, то и дело выскальзывающие у него из рук. — Так... — начал он, получая внимание отвлечённого Люка. — Ты хочешь узнать, что происходит с твоим братом? Люк смотрел в ответ... как на врага. Тяжёлый взгляд исподлобья, почти не моргающие глаза. Казалось, о его настрой можно порезаться. — Ты хочешь сказать... что это возможно? — Да, — Осаму ни разу не звучал так уверенно за всё время пропажи Чуи. — Я знаю, что мы можем сделать, чтобы раскрыть происходящее. Но без твоей помощи... никак. — «Раскрыть». Как преступление? — Нет, как... тайну. Что-то происходит с твоим братом, не так ли? Ты сказал это. Ты хотел бы ему помочь. И понять, в чём дело. Люк долго молчал в ответ. В тишине леса раздался звук какой-то птицы, и Лара закрутила головой, пытаясь высмотреть, пока парни сцепились взглядами. — Если у этого будут какие-то... последствия для... — Люк не договорил, позволяя разразившейся мелодии телефона занять арену. Лара зашуршала в кармане куртки, прежде чем вытянуть телефон. После передала увиденное Дазаю и слезла с него. — Это отец. Я отойду, но скоро вернусь, ладно? — Конечно, — Осаму проводил её глазами по направлению. Потом вернул внимание Люку. — Продолжай. Люк подался ближе, почти свисая со своего дерева-сидения. — Если с моим братом что-то случится из-за этого... я способен на убийство. Пока никого не убивал, но ради него... я сделаю. Не думаю, что хоть кто-то хочет убедиться в моих словах. Осаму в тон подсел к краю, и теперь их лица сблизились. — Ты в своём уме? Кому ты угрожаешь? Чем? Ты осознаешь, что и мне, и тебе в равной степени выгодно разобраться в том, что происходит? — На кой чёрт это вам? — У нас есть подозрения. У тебя тоже. Ничего конкретного, но если мы сработаемся... — Вы его в чём-то подозреваете? — Ничего конкретного. Более того, наши подозрения... подразумевают, что он — жертва. И мы можем это выяснить только с твоей помощью. Как ты и сказал, он начал вести себя странно и ничего тебе не рассказывает. Как думаешь, если он уже пострадал от кого-то, кто превратил его жизнь в кошмар, он захочет говорить об этом? Люк замолчал и отпрянул. Его искажённое на время угрозы лицо разгладилось, и Осаму увидел в нём напуганного мальчишку с раскрасневшимися от холода щеками, ютившегося в осенней куртке. У Люка, оказывается, большие глаза, если его взгляд не тяжёлый и не обозлённый. Теперь он хлопал ресницами. — Ты думаешь, с ним уже случилось что-то?.. — Угу. И чтобы выяснить, кто мог ему навредить, нам понадобится твоя помощь. Пока... тот, кто это сделал, не продолжил наведываться и рушить другие жизни. Такой у нас мотив. Мы тоже заметили в баре кое-что странное. Люк немного помолчал. После вздохнул. — Я ничего не понимаю. Что вы заметили в баре, раз решили обратиться ко мне и с моих слов убедились в чём-то?.. Что происходит? — Нам нужно проверить, — отрезал Осаму. Люк потупил взгляд и ботинком разгрёб снег возле ног. Теперь он выглядел расстроенным, если не сказать разбитым. А Осаму внутренне ликовал: что-то действительно подтвердилось на этой встрече с Люком. Осаму обернулся в сторону, куда отошла Лара, чтобы узнать, возвращается она или нет. Пока нет. Он снова обратился к Люку. — Ты трезв? Люк молниеносно поднял шире раскрытые глаза. Правда, ответил не сразу: тоже проверил, где Лара. И сильно понизил интонацию. — Да. А ты? Есть что-то? Осаму вздохнул и поджал губы. — Боже, нет. Я думал, ты завязал. Люк глухо хмыкнул и отвёл взгляд. Ничего не отвечая. — Как ты? — Разве тебе не плевать? — Нет. Иначе бы не спрашивал. — Бывало лучше. Вот, «как я». — Понял. — Осаму изучил его, прежде чем решиться: — Что произошло на детской площадке? Я имею в виду «укол адреналина», о котором ты как-то сказал... Не судьба, позади послышались шаги, и Люк перебросил взгляд по направлению, сохраняя молчание. Вернувшаяся Лара получила внимание обоих парней. — Ничего важного, — сказала она с расстроенным вздохом. — Ясно, — кивнул Осаму. Затем снова устремил взгляд на Люка. — Так что? Ты согласен? Люк снова оставил паузу перед ответом. — Дай мне... угадать. Я должен буду заявиться в бар? — Да. — Понимаю. Но... сегодня никак не могу. Завтра? Осаму почувствовал внутренний удар. Отсрочка. За которую неизвестно, что может произойти. Непрошенная паника укрепилась внутри, стремясь к голове. — Уверен, что хочешь тянуть с этим? Люк подобрал яблоко и вытянул нож, опуская голову и уходя в былое занятие снова. — Я не могу уйти сегодня. Понятно? — По... семейным причинам? Люк хмыкнул, отправляя в рот кусочек яблока. — Можно и так сказать. К тому же. Я говорил с Дереком вчера по телефону, он знает, что я не должен быть у него сегодня. Было бы странно и подозрительно, если бы я всё же нарисовался. Он знает о моих планах. Сегодня не вариант. Слушай... Должен ли я предупредить, что приду к нему завтра? Осаму сощурился, думая над этим. Переглянулся с Ларой, но не нашёл в ней должной поддержки, потому что она не в полной мере знала выстроенный план. — Я думаю... лучше сказать: «возможно». Но так, чтобы... «скорее нет, чем да». Он не должен ждать тебя, как и слишком удивляться, если ты идёшь против договора. Тогда... Я всё объясню позже. Непосредственно перед тем, как ты пойдёшь туда. Сегодня точно не вариант? — Точно. Сегодня — никак. — Эй, перестань... — неожиданно сказала Лара. Осаму сначала посмотрел на неё, затем прогнал пелену задумчивости и наконец тоже увидел, как Люк ковыряет себе ранку на руке ножом. — Приятель, — позвал он. — Завязывай. Занесёшь яблочную инфекцию, ничем брату не поможешь. Люк поднял голову, но взгляд казался потерянным и отрешённым. — А такая есть? — Что? Яблочная инфекция? — Ага. — Не знаю. Может, и есть. В любом случае, это яблоко просто потёртое моим рукавом, даже не мытое. Твой нож... вообще неизвестно, где ещё побывал. И ты лезешь в собственную рану лезвием. Нихера хорошего. — Это помогает. — Поскорее чем-то заразиться и слечь? Да, не сомневаюсь. — Нет. Почувствовать себя живым помогает. Осаму вздохнул и повернул голову к Ларе, которая так и не села ни на дерево, ни ему на колени после телефонного разговора. Лара поджала губы и отвела взгляд. Осаму посмотрел на ладони Люка, понимая, что от раны он отстал, но теперь скрёб лезвием кожу рядом. Не сильно. Но упорно и методично, будто ни секунды не сомневался в своём занятии и знал, что однажды это к чему-то приведёт. — Люк. Он перевёл отсутствующий взгляд в карие глаза Дазая. — Перестань. На обратной дороге — после соответствующего вопроса — Люк уточнил, что «странности» в поведении брата начались две или три недели назад, а в последние дни стало спокойнее. Тогда Осаму почувствовал ледяным не только кончик носа; по спине побежали мурашки, а тело практически сбросило настройки по умению передвигаться. «Странности» проявились острыми в нужный, совпадающий промежуток времени. Но теперь... утихли? Как будто не стало... необходимости поддерживать переживания? Как будто всё... закончилось? Осаму мысленно представил Лару и постарался прислушаться к её словам. «Не надо. Не будем додумывать» Но к её машине он вернулся на ватных ногах, дыша не всё время. А в салоне испустил прерывистый выдох и задрожал. Не от холода, сидя на дереве в лесу, не от пробирающего ветра, бродя по улице, не от страха, когда у молодого собеседника оказался нож, только в тёплой машине, подогнутый предположениями, которым не собирался давать право на существование. И всё же под их тяжестью — задрожал. Бросив на него взгляд, Лара подкрутила температуру. Наверное, в машине стало теплее, но Осаму совершенно ничего не мог сказать по этому поводу: не заметил, каково снаружи, страдая от внутренних недомоганий. — Что теперь? — спросила Лара. — Твой план... складывается? Даже если не сегодня. Осаму повернул к ней голову таким трудом, будто предварительно шею опустили в застывающий цемент. — Я не знаю. Я не знаю, что думать... — Думать? — Лара нахмурилась, разворачиваясь к нему лицом. — Тебе не нужно думать слишком сильно сейчас. Мне казалось, твой план уже готов, разве нет? Осаму вонзил зубы в нижнюю губу. Кажется, ей необязательно знать, какой пазл он составил из последнего уточнения от Люка. Ей необязательно понимать, что он мысленно почти проводил запоздалые похороны. Стоило взять себя в руки. «Не надо. Не будем додумывать» Но какое странное обстоятельство? Сначала Дерек убедительно и упорно охраняет комнаты при баре даже от родного брата, которому обычно позволено там всё, а затем?.. Успокаивается? Осаму вытер сухие, покрасневшие глаза ладонями, вдавливая пальцы в веки, чтобы сбросить наваждение. Потом потряс головой, надеясь ещё и физически выкинуть эти предположения вон. Вздохнул и молчал дольше ожидаемого. Как давно Лара спросила про план? Он ничего не ответил ей. Включив сознание и осознанно прогоняя лезущие без спроса мысли, он постарался покопаться в другой ветке вариантов. Всё не сошлось на этих братьях. Был другой... подозреваемый. — Спроси у отца адрес Ральфа. Лара, не ответив, с сомнением просканировала его глазами. — Пожалуйста, — добавил Осаму. Ему было необходимо переключиться на что-то. — В этом нет смысла, — наконец сказала Лара. — Он на работе сегодня. Отец звонил бригадиру. — А Чуя?.. — конечно, у Дазая не было надежды. Но не спросить? Не мог. Вдруг... Лара медленно покачала головой. Естественно. Чуя давно не появлялся на работе. Осаму вздохнул. После повтора мысленных «Не будем додумывать» он постарался выудить из воспоминаний что-то насчёт Ральфа. Кажется, мистер Фрейзер сказал, у него есть жена? — Ничего. Всё равно достань адрес. Может, его жена скажет что-то интересное. Какие-нибудь «странности» всплывут тоже... — Она домохозяйка с маленьким ребёнком. Не думаю, что она замечает и помнит хоть что-то, что не касается домашних дел или реакции малыша на обезболивающую мазь для дёсен. — Ну, мы просто убедимся в этом, значит. — В этом нет смысла. — Я не могу стоять на месте, понимаешь?! — Осаму несдержанно повысил голос, смотря на неё широко раскрывшимися глазами. Ему нужно отвлечься и переключить внимание на что угодно. Даже на памперсы! — Осаму... — Лара поломала брови в сочувствии. — Просто достань адрес и отвези меня к семейке коллеги Чуи. Пожалуйста. Умоляю. Или я выйду, пешком пройдусь до полицейского участка, узнаю всё сам и пойду пешком снова или сойду с ума и угоню чью-то машину, чтобы поехать туда, может быть, полицейскую прям с копской парковки! — Сбавь обороты, — она протянула руку и сжала его плечо. — Я понимаю. Я всё понимаю. Тебе нужно выпить воды и успокоиться. Пока я позвоню отцу и достану адрес, ладно? Я сделаю. От тебя я прошу только спокойствия. Дазая колотило, но он не сразу понял это. Пожалуй, в момент, когда реально сделал всё, чтобы успокоиться. Лара передала ему бутылку воды из бардачка и вниманием ушла в телефон. Вода была ледяной, пролежав в заглушенной машине на холоде. Это было хорошо, мозг «заморозился», переключая внимание от мрачных мыслей на другую проблему. Постепенно именно этот удар в мозг, как шоковая терапия, перенаправил Дазая на относительное спокойствие. Хозяином своих мыслей он не был, потому ожидался временный эффект: совсем скоро он снова начнёт непроизвольно допускать всякое. Ехать им предстояло в другой город, поэтому Лара свернула на первой попавшейся заправке. «В этом нет смысла» Осаму знает это. И всё же... нет ничего хуже бездействия. Осаму не мог бездействовать. Не собирался поддаваться панике до такой силы, что бросил бы начатое, смирившись с жуткими предположениями. Через сколько обычно находят людей? Его нашли спустя девять день. С пропажи Чуи прошло почти три недели. В таких случаях, наверное, говорят то же самое: нет смысла. Слишком долго. Слишком поздно Осаму очнулся и одумался, проверил, как Чуя живёт у Фрейзеров, которые на деле не имели его в поле зрения последние недели. Опоздал? Всё на самом деле закончилось? Столкнувшись с этими мыслями, Осаму внутренне закричал. Закричал бы вслух, но боялся напугать Лару и подвести их в аварии, если она не справится с управлением из-за его выходок. Криками не помочь. Потому они и направлялись «проверять» семью Ральфа, наверняка не имеющего никакого отношения к произошедшему. В голове Осаму подбирал различные формулировки, ужасаясь каждый раз, но упорно не складывая мысли в чёткое «Чуя мёртв». Как угодно. Он взялся за поиски «слишком поздно», прошло уже «слишком много времени», настоящие планы больше «не имеют смысла», «мысленные похороны», но ни за что так однозначно. Иначе потерял бы контроль над собой полностью. Вымотанный организм вырубился по дороге к городу. Проснувшись, Осаму не узнал улицы за пределами салона. Удивительно, как можно чувствовать себя так паршиво в первые же секунды возвращения в сознание. Лара пожелала доброго утра, и он поздоровался в ответ, будто они не были в этой машине всё прошедшее время. Второй посещаемый ими за этот день дом резко отличался от первого. Несмотря на облупившуюся кое-где краску из-за перепадов температуры, общий вид был ухоженным, опрятным, подъездная дорожка и тропинка к входной двери — почищены от снега. Перед отъездом на работу мужчина, живущий здесь, похлопотал во дворе. Сюда и врываться с подозрениями приятнее. На территории обосновалось какое-то здание, с трудом напоминающее сарай, так что Лара предположила там крошечную баню, возведённую с нуля. Учитывая деревянный материал. Осаму практически присвистнул, уложив в голове предположение «с нуля». Прям как Зак с такого же начала сообразил себе бизнес. Существуют люди, которыми хочется восхищаться. Это не они с Чуей и вечными перебежками с места на место. Имея в виду, что внутри маленький ребёнок, они долго колебались перед дверью. В итоге Осаму нажал на звонок. Всего один быстрый раз, на случай, если они рисковали заявиться не вовремя и разбудить малыша с матерью. Уже в процессе посещения этого дома ему стало неловко находиться здесь. Зачем они приехали? Ральфа там нет. А если бы и был? А если получить ордер и проверить подвал, чердак и баню? Осаму потёр ладони между собой, потом решился на повторный звонок. Никакого смысла в этом не было. Но сидеть на месте без дела — ещё убийственнее. Так что... Дверь открылась, сразу заставляя Дазая отойти пол шага и шире раскрыть глаза от неожиданности. В проёме появилась женщина с вылезшими из хвоста светлыми волосами. На ней был какой-то... инструмент для альпинистов, куда она посадила ребёнка? Как рюкзак с держателем. Вместо ткани — сидение и повисший на ней ребёнок. Малыш беззубым ртом ел свои пальцы, собранные в кулачок. Зависшая женщина в одной руке держала венчик, второй — дверь, которую открыла. Осмотревшись вокруг, она нахмурилась. — Где тесто? Я мешала тесто. Осаму поморгал на неё. Он не знал, где тесто. Лара предположила: — Отставили куда-то, чтобы открыть дверь?.. Женщина подняла брови и отклонила дверь, проверяя, что находится слева в её доме. Затем выдохнула и посмеялась. — Ну конечно. У меня бы не хватило рук, продолжать мешать и одновременно открыть дверь. Почему я подумала, что это возможно?.. Потому что она очень устала от своей бесконечной работы. Уходом за домом и малышом вообще ни в какой мере не простая вещь. Даже Осаму мог знать и... видеть это. — Что вы хотели? Покупать ничего не буду. Если приглашение на какие-то мероприятия — не пойду. Почта? Оставьте в ящике. Что? Что из этого? У меня нет времени стоять здесь. Осаму совсем забыл, для чего они здесь. Устроить допрос насчёт её мужа? Нет полномочий. Нет смысла после увиденного и услышанного решения «я думала, что получится открыть дверь, не переставая мешать тесто двумя руками, пока на мне висит ребёнок». Никто ничего женщине не ответил, когда ребёнок потянулся к венчику, перемазанному тестом. — Нет, Роберт, пожалуйста! — она отвела кухонный инструмент подальше, чтобы малыш не провернул задуманное. — Нельзя есть сырое тесто, понимаешь? Нельзя, и всё. Это не съедобно. — Извините за беспокойство, — прощебетала Лара, хватая Дазая за локоть и уводя за собой. — Хорошего дня. Ещё раз объяснив ребёнку, что тесто не положено тянуть в рот, женщина попрощалась в ответ и закрыла дверь. Остаётся надеяться, что она вспомнит, куда всё-таки делась посуда с тестом из её второй руки. — Она выглядела такой уставшей и потерянной... — сказала Лара, пока они направлялись обратно к её машине. — Боже. Материнство — это испытание. — Согласен. Я вообще забыл, что мы делаем на пороге её дома. — Я говорила, это бесполезная идея. — Ну, мы хотя бы в этом убедились... — возле внедорожника Осаму вкопался на месте и ссутулился. Снова почувствовал тяжесть на плечах. — Мы... ничего не можем сделать больше. Это всё. Лара обратила на него внимание, бросая затею обойти машину и сесть на водительское. Она подошла ближе. — Знаю. Мы делаем всё, что можем. — Мы сделали всё, что могли. Ничего больше. Нет ничего... за что зацепиться. Что сделать, чтобы найти его. Ничего... — он почувствовал себя неустойчивым и склонился, лицом падая в сквозившую морозом куртку Лары в районе плеча. Она обняла его. — Я знаю. Знаю. Всё будет хорошо. Нужно отдохнуть и... — Не «отдохнуть». Нужно продолжать делать что-то, но... вариантов больше нет. Некуда двигаться. Мы приехали сюда, я надеялся, что это будет не зря, но... Чёрт. Я не сдаюсь, но... делать больше нечего. — Его ищут поисковые службы. Мы делаем всё, что можем своими силами. Но работают профессионалы. Расследование не стоит на месте. Мы не стояли на месте и делали всё, что могли. — Мы сделали всё, что могли, — настоял Осаму, чувствуя, как израненное сердце собирается сорваться вниз. Слишком уж... прямой вывод перед тем, который он боялся собрать даже в мыслях.

༒

Лара впервые побывала в доме, снятом парнями, потому что Осаму попросил подкинуть туда под предлогом душа и смены вещей, которых, конечно, у Фрезеров не нашлось бы. Первое время в душе он отогревался. Остальное — плакал. Эту кабину уже можно звать не душем, а крошечной комнатой для слёз. Какой-то мыслью он надеялся обнаружить в этом доме Чую, довольным собой, потому что обвёл их вокруг пальца, заставил нервничать и искать, а на самом деле был в полном порядке и ждал, когда его розыгрыш раскроют. Как жестокая шутка с его свадьбой. Но такого не произошло. Вечером они всё равно сидели на кухне в доме шерифа. Осаму не мог впихнуть в себя еду, не мог вытолкать из головы мрачные мысли и не имел сил на разговор. С таким же успехом он мог бы усадить за стойку свою голограмму. Лара дала ему таблеток, но он отпрянул как огня первой реакцией. Он боялся. Себя. Свою нестабильность после проблем с лекарствами. Тогда Ларе пришлось пояснить, что это лёгкие успокоительные, привыкания не обещающие. Она просто хотела, чтобы он перестал трястись и накручивать себя. Он даже не знал, что дрожал в тот момент. В итоге из двух он выпил одну, стараясь внушить себе действие и успокоиться. Вскоре вернулся мистер Фрейзер. Такой же мрачный и молчаливый после работы, каким был день назад. Всё так же в форме. Разве что... — Ты плакал, пап? Глаза не умеют скрывать всё, что происходит в душе. Осаму мог видеть свои такими же после вынужденного мытья и переодевания. — Долгий день, — отмахнулся Томас, смотря в стойку, за которой сидел. Лара оказалась за его спиной и обняла за плечи. Он придержал её руку своей. — Всё будет хорошо. Мы найдём его. — Мы работаем над этим. Мы тоже, подумал Осаму. Его сердце шло трещинами, так что он мог примерно знать, каково было этому мужчине в форме напротив него. К ночи позвонил Майк. Осаму не вспомнит, когда последний раз так глубоко закатывал глаза. Он хотел сбросить. А потом подумал... вдруг у приятеля есть какие-то новые ориентиры? Это единственное, за что зацепился Осаму, прежде чем ответить. Но сильно прогадал. — Как успехи? Он нашёлся? Осаму ссутулил плечи. — Нет. — Чёрт... — Майк вздохнул. — Как ты? — Мм... что-то между «полное дерьмо» и «я, блять, убью себя через полчаса». — Держись, мужик. Ты... нужен ему. Если что-то реально случилось. Если ты убьёшь себя, ты уже ничем не поможешь. Осаму промолчал. — Я узнавал и могу знать, что меня не выпустят приехать к вам. Небольшая лажа с документами. Я бы очень хотел помочь. Осаму молчал. — Осаму? Ещё со мной? — Я слышу тебя. — Не сдавайся. Серьёзно. Вы многое прошли, ты сильный. Уверен, ты сможешь докопаться до правды. — Почему ты говоришь именно это дерьмо вместо «Он жив и здоров, и ты обязательно найдёшь его»?! — Осаму не планировал то, как сорвался на крик. Он ушёл на разговор в гостевую спальню и теперь был благодарен себе за это и возможность быть громким. — Что значит «докопаться до правды»?! Скажи это так, как сказал я, придурок! — Да, ты прав... — Скажи это! Но Майк замолчал, удлиняя паузу в разговоре. На глаза навернулись слёзы. — Скажи это... — Послушай меня трезво. Какова вероятность... что его нашли люди из банды? Осаму перемкнулся в эмоциях слишком резко. Секунду назад он стоял на границе рыданий, а теперь разгладил лицо и был удивлённым. Он вернулся к двери и задвинул засов, чтобы не побеспокоили. Затем отошёл подальше и убавил интонацию. — Ты знаешь?.. — Конечно. Могу быть честным? Осаму резко выдохнул. — Валяй. — Я узнал, когда мы приехали на встречу с твоим бывшим парнем, который тебя избил. Чтобы убить его нахер. — Ты и это знаешь?.. — Осаму нахмурился. Оказалось, в те времена Майк был ближе к ним, чем он мог иметь в виду. Чуя растрепал ему про Марка! И... приехал с ним? «Марк донор органов» Осаму обвинял его в знании этого. Обвинял за встречу с Марком. И понятия не имел, что Майк был там тоже. — Да. Я всегда требую объяснений, прежде чем согласиться на какую-то сомнительную авантюру. Этот аргумент правильно повлиял на меня. Я ненавидел того парня. Хоть и увидел тогда впервые в жизни. Не мог смириться, что он позволял себе такое по отношению к тебе. Осаму промолчал, старательно обрабатывая услышанное. И какой-то мыслью жалея о своих словах в той сцене перед выгоном Чуи из дома. После Чуя пропал, так что... завершив звонок, он наверняка сгрызёт себя за эти обвинения. Но пока Майк был на связи и говорил. — Но в итоге Чуя так ни разу и не дал мне команду. Не позволил выстрелить в того парня или прострелить ему колёса. Этот тип... много знал. И угрожал тобой. Он воткнул Чуе нож в живот и пригрозил настучать на тебя в полицию, если Чуя не позволит вам... созваниваться? Не уверен, что было именно так. Но было какое-то условие. Осаму забегал перед собой быстрым взглядом. Далёкие воспоминания, квартира в подвале, между парнями всё налаживалось, а потом... звонок от Марка, и Чуя не против их разговора? Это действительно произошло из-за такого плана настойчивости и угроз от Марка? Так странно узнавать правду спустя большое количество времени. Хотя он уже давно понял, что не слишком правильно знал Марка. Всё равно не мог сразу уложить в голове такое его поведение. — Так что... Чуе нужно было что-то делать с ножом в животе. Осаму вспомнил, как они болтали на матрасе в их подвальной квартире, когда он заметил новую глубокую линию раны на его животе. Чуя так и не ответил, откуда это? Новый свежий шрам перекрывал старые: от острого края бутылки в деревенском баре и тот, что Чуя заработал во время связи с бандитами и выполнения задания. Кажется. — К тому же, — продолжал Майк, — этот парень знал о его принадлежности к банде тоже. Сначала я узнал это из их разговора. А потом Чуя сказал, что не может обратиться в больницу, потому что у него на плече гниёт рана, оставленная бандитами в форме их метки. Ему прижгли кожу, когда он решил уйти. Это Дазаю известно. Хоть какие-то секунды без новостей. — Но в больницу всё равно нужно было обратиться... либо вытащить нож самостоятельно и истечь кровью. Тут выбор был очевидный. Там его подлатали, помогли с раной, но нужно было заплатить за молчание, чтобы врачи не привлекли копов. У меня тогда денег не было. Осаму помнил и момент, когда Чуя занял у него денег, сообщая, что разобрался с проблемным плечом. Он также знал, что выспрашивал, с чего вдруг Чуя всё же решился обратиться за помощью именно сейчас, если это опасно. Тогда Чуя не ответил. Не признался Дазаю, что Марк вогнал ему в живот какой-то нож. Поразительно. И Осаму узнаёт обо всём только сейчас. От Майка. Когда Чуя пропал. — В том разговоре речь шла и про другую банду. Так что позже Чуя рассказал мне и это. Отвечая на твой вопрос... да, я всё знаю. И мой вопрос в том, связываешь ли как-то его пропажу с... грязными делами, в которых он замешан. Осаму первоначально казался радостным узнать столько новой информации о прошлом. Многое встало на места, когда он получил информацию, скрытую от него Чуей. Но потребовалось совсем немного размышлений, прежде чем его настрой резко переменился, и он захотел снова начать обвинять Майка. — Зачем ты мне всё это рассказал? Ты думаешь, Чуя не хотел бы продолжать держать это в тайне, когда я его найду? Это нечестно, правда? Майк немного помолчал. — Просто... пока он не нашёлся... ты можешь мне доверять. Я хочу, чтобы ты знал это. Вообще-то ты всегда мог доверять и обращаться ко мне, если бы тебе было нужно... — Заткнись! Ты пытаешься сказать, что Чуе больше нет дела, узнаю я это или нет? Ты, кусок дерьма, уже решил, что его не найти, и можно трепаться о ваших секретах?! — Сбавь обороты, Осаму. Я не имел в виду ничего такого... — Нет, ты имел! Ты предполагаешь, что дело... в его прошлом, а мы оба не дураки, и если это действительно так, шанс вытащить его, тем более спустя столько времени, ничтожен. И ты смирился с этим, треплешься со мной о том, что было раньше, и не думаешь, что Чуя отвернётся от тебя из-за этого. Ты считаешь, что Чуи больше нет! Майк промолчал. — Именно поэтому ты говоришь мне «докопаться до правды». Ублюдок. Но это не может быть правдой. Я начну копать в эту сторону, но всё совершенно не так, как ты предполагаешь. — Осаму... — Не пытайся! Я считаю тебя подонком, если ты думаешь, что Чуя пропал навсегда, зная его криминальное прошлое. — Помолчи! — теперь Майк крикнул тоже. Осаму оскорблённо подавился воздухом: не ему сейчас кричать! Тем не менее, на требование он уступил, прислушиваясь к словам из телефона. — Ты всё понял неправильно. Реально неправильно. Я люблю Чую, мне больно знать, что он пропал и с ним что-то случилось. Я бы отдал ему свою жизнь, если бы пришлось. И я ни за что не «смирился с его смертью», как ты предположил. Это не та причина, по которой я тебе всё рассказал. — Тогда какая причина? — Я пытаюсь помочь с его поисками. Но... выдать информацию, не выдавая, откуда я владею этим... — Майк выдохнул и взял небольшую паузу. — Я чувствую вину перед тобой. Осаму отвёл взгляд на шкаф в комнате и внимательно изучал материал, ручки, положение от стены. Делал хоть что-то, чтобы не слишком внимать тому, что последует от Майка. Нужно было заземлиться. — Я знаю, так и должно быть. Я бросил тебя, хотя никогда не хотел этого. От меня ничего не зависело. Ты всегда... воспринимаешь события неправильно. Делаешь неправильные выводы. И мне каждый раз нужно объяснить тебе. И ты взрываешься после объяснений. Не знаю, что с тобой, может, мы разные по восприятию люди. В больнице, когда я объяснил, куда пропал и почему оказался в Канаде. Теперь, когда я дал уточнения, что Чуя всегда был на твоей стороне. Он всегда хотел помочь, поэтому мы с ним ездили к твоему бывшему. Там я узнал о его принадлежности к банде, и именно это может помочь тебе сейчас, дать ориентиры для поиска. Насколько я знаю, вы в розыске в том месте, где он проворачивал незаконные вещи. Но это может помочь в теории? Если ты не вспомнил эту важную часть из его биографии. Осаму с тяжестью сглотнул. К удивлению, это самая настоящая правда. Он не допустил предположений касательно банды. — Потому что всё закончилось с этими людьми, — тихо сказал он в телефон. — Вроде как. — Трудно говорить наверняка. Это не те люди, которые всё прощают и строго следуют договорам, если им ничего не будет за нарушение. Знаешь, говорят, действительно сложно на самом деле отойти от дел, если уже вляпался. Я думаю, это имеет смысл. Я хочу оказаться неправым, честно. Но... это было в моей голове. А поисками занят ты. Я подумал, что ты должен иметь в виду. Осаму промолчал. Дышать стало сложнее, комната накренилась в его глазах. — И я правда очень сожалею, — сказал Майк. — Обо всём. Я хотел бы знать, что всё можно исправить. И... — пауза. — Прости меня, Осаму. Комната встала в привычное положение, но проглядывалась с трудом. Глаза застелила пелена слёз. Слишком много всего. Он не мог справиться. — Нет. Не могу. — Я всегда на твоей стороне, — сказал Майк после небольшой паузы. — Всегда готов помочь. Чем смогу. Я только прошу держать меня в курсе насчёт Чуи, если ты... Пожалуйста. Я буду звонить сам. Спасибо, что отвечаешь. — Ты друг Чуи. Как ты можешь быть «на моей» стороне? — Я не враг вам. Осаму отнял телефон от уха и сбросил звонок, больше не в состоянии выдержать хоть слова. Трудно понять, что именно так стремительно уничтожало его изнутри. Но завершив вызов, он непроизвольно опустился на пол возле кровати, как будто потерял опору под ногами. И руками вцепился в плед, удерживая равновесие, потому что пол тоже казался шатким. Весь мир казался шатким. Слёзы душили и царапали горло. Лёгкие горели огнём, намекая, что он хочет закричать, и они готовы выпустить эти крики, чтобы помочь справиться с эмоциями. Чуя пропал, кровать кружилась как спиннер в мутном зрении Дазая. Возможно, он попался бандитам, и тогда в действительности мало что можно сделать. Осаму не допустил эту версию, Майк помог направить мысли в эту сторону. Разговор с Майком одновременно помог и выжал последние остатки стремления к жизни. Осаму не понимал, почему так сильно крошится под тяжестью, когда на самом деле Майк действительно дал хороший ориентир. Не слишком давно он был готов наладить отношения с Майком. Когда Чуя говорил с ним по видеосвязи в кухне, Осаму влез в экран, чтобы поцеловаться, и поздоровался с Майком. После они с Чуей говорили про их прошлое. Но это всё было тогда. Теперь всё было иначе. Предположения и извинения Майка звучали совершенно не так, как хотел бы Осаму. Это казалось... чем-то вроде «теперь мы без человека, который связывал нас, так что, может быть, стоит держаться вместе?» И Осаму с этим резко несогласен. Ему потребовалось немного времени, чтобы относительно прийти в себя. Затем он ушёл в ванную комнату, умылся, выпил воды через ладонь и выдохнул, настраиваясь. Дальше он миновал лестницу и оказался возле двери, неуверенно занося руку. Ещё один резкий выдох, и он постучал. — Открыто! Оказавшись на пороге, он помедлил. — Заходи, — Лара кивнула пригласительным кивком. Она лежала на кровати в сатиновом халате и что-то смотрела через планшет. Он прошёл и скромно сел с краю. Какое-то время молчал. — Ты знаешь, где находится Сент-Пол? — Конечно. Мы ездили к женщине с тестом ровно в противоположную сторону. А что? Лара лежала на кровати поперёк, удерживаясь на локте с момента, как вошёл Осаму. Так что он откинулся на спину со своего места, укладываясь рядом с ней. Не осталось сил сидеть и делать вид устойчивости. — Если с баром ничего не выйдет... Мы сможем съездить туда? — Нашёл какую-то новую... зацепку? — Не знаю. Просто... если ничего не выйдет с баром. Это вариант. Варианты не закончились. Мы всё ещё можем сделать что-то. — Что у вас там? — М? — Осаму повернул к ней голову. — Ну, в Сент-Поле. Ты предполагаешь, что он может быть там. Почему? — А, это... — Осаму не смог ответить сразу. Пришлось дважды сглотнуть труднопроходимую слюну. — Мы жили там. Если дело всё же в том, что он сбежал сам после нашей ссоры... он мог остановиться в том городе. Просто предположение. — Понятно. Что ж, это не проблема. Поедем, куда скажешь. — Спасибо. Комнату затянула тишина, разбиваемая треском ногтей по экрану планшета. Осаму вздохнул. Его положение казалось таким противоестественным, будто он по случайности поселился в чьё-то чужое тело. Он не шевелился. Всю прошедшую паузу. — Вы спали здесь? — Что, прости? — недавние ноты сочувствия вмиг выветрились из голоса Лары. Но Осаму не отступил. — Ты и Чуя. Вы спали здесь, в твоей комнате? — Ты об этом... — Лара вздохнула. Осаму уловил, как она отложила планшет и уронилась на кровать, больше не упираясь локтем. Теперь они оба лежали на её кровати. — Чёрт... По ощущениям это было в прошлой жизни. Удивительно, я настолько к этому была скептична, что сейчас даже не вспомнила это как «случай». Осаму промолчал. Интересная вещь. Секс был, воспоминаний о нём — не особо. Именно из-за этого Осаму вскипел окончательно, сдвинулся на почве ощутимого одиночества за последнее время, обвинил Чую во всём, что вспомнил, и выгнал. Теперь Чуя пропал. Сразу после того ухода из дома. Оказывается. — Мы были очень пьяны. Он был таким... потерянным и раздавленным, хотя не стал признаваться, в чём дело. Просто напился и первое время пытался контролировать меня, чтобы не напилась я. Он... как будто проявил заботу. Не хотел, чтобы мне было плохо. Как реальный брат. Да... Но меня тогда бросили по смс, мне нужно было забыться. Он подвернулся сам. Я начала к нему приставать. Даже после того, как он попытался... оттолкнуть меня. Мне нужно было... утешение, я не знаю. Сейчас странно вспоминать это всё. Многое изменилось. Осаму нахмурился и повернул к ней голову. — Твоя инициатива? Лара посмотрела в ответ. — Да, полностью. Мне было очень плохо. Мы тогда очень мало знали друг друга, я подумала... Точнее, я не думала, что он задержится здесь или станет кем-то важным для моего отца. Я была очень скептична. То мимолётная связь, он сначала пытался прекратить это, но в итоге, ты знаешь... мужчины легко сдаются на ласки. Тем более... он тоже был не в себе по каким-то своим причинам. А потом быстро свалил: сказал, ему нужно успеть в магазин за лейками. Ну, или за другими вещами для огорода, я уже не помню. Просто сразу же свалил, а я легла спать. Это практически забылось в моей голове. И... я не придавала этому значение, пока он не назвал моего отца своим. В таких обстоятельствах наш секс имеет значение. Осаму почувствовал, как мир замедляется. С каждым пояснением Лары что-то останавливалось. Точно не его сердце, откликнувшееся на новые откровения разгоном. Остальная часть мира застыла, а на проекторе возникли извинения и объяснения Чуи перед тем, как Осаму заставил его уйти из дома. Осаму поник, опуская глаза, потому что не мог видеть Лару. — Потому что... — продолжила Лара. — Мой отец не знает об этом, но действительно по-особенному относится к нему. Теперь он плакал. На самом деле... Он плакал и раньше, не на этой неделе. Но, как и сегодня, ничем со мной не делился. Я понимаю. Теперь мы просто все знаем о пропаже. Он не скрывает. Но, уверена, он понял раньше. Ты спишь? Осаму поднял глаза. В их положении могло показаться, что они закрыты, когда он просто отклонялся взглядом вниз. — Нет. Я слушаю тебя. Столько подробностей... очень интересно. В Рождество ты так много не сказала. Лара пожала плечами. — Не было ни времени, ни необходимости. Болтать о людях, которые вот-вот зайдут в комнату... как-то неправильно. — Ну да, — вздохнул Осаму. — Так... Завтра всё в силе? — О чём речь? Конечно. Останется ждать решения Люка. И... ну, когда ты расскажешь мне, потребуется ли от меня больше, чем вождение. — Не потребуется. — Хорошо. Тогда я абсолютно готова. Ждём завтра, если ничего не выходит... едем в Сент-Пол. Правильно? — Правильно, — Осаму поднялся с кровати. — Доброй ночи. — И тебе. Держись. Всё будет хорошо. Он ответил ей жестом большого пальца вверх, как иногда делал Чуя... в их спокойные времена. Затем вышел в коридор. Описать это состояние невозможно, разве что, если сравнить себя с картошкой, которую перемололи в пюре. Он так устал за последние ужасные дни. Его выходная неделя подходила к концу. Что делать с работой? Он должен находиться там, но также должен найти Чую. И по рангу приоритетов работа сразу же засунулась в задницу, но как это повлияет? Какие будут последствия? Такие бесполезные мысли он обмозговывал, пока медленно полз по второму этажу и спускался по лестнице. Правда, потом его из мозгового штурма выдернул голос. — Эллиот. Он обернулся: мистер Фрейзер выходил из кухни. — Ещё не спишь? — Нет, сэр. Мысли... тревожат. Говорил с Ларой, думаю, теперь со сном получится лучше. Вы? — Собирался, решил выпить немного воды перед сном. — Понятно. Вышла короткая пауза, за которую Осаму не придумал свалить только потому, что шериф выглядел подбирающим слова и никуда не торопился тоже. — Послушай. Будет честно, если ты узнаешь. Осаму напрягся, физически чувствуя это. У него свело зубы от того, как сильно сцепились челюсти помимо его воли. — Я был в вашем доме, пока ты работал на вышке. — Извините? Мистер Фрейзер придирчиво осмотрел его, будто оценивал, в должном ли он состоянии, чтобы услышать информацию. — Да. Чуя звонил мне или наведывался для встречи каждый день, поэтому, когда это прекратилось, я сразу почувствовал что-то неладное. Ты пришёл заявить о его пропаже спустя две с половиной недели. Но я понял раньше. Меня напрягло его отсутствие, поэтому я съездил посмотреть его в вашем доме. Конечно, я никого там не нашёл. Ты был на работе. Он пропал. Я хочу сказать... что я не «начал искать его после того, как ты пришёл». Это происходит уже какое-то время. С самого начала. Я направил нужные запросы после трёх дней его пропажи. И до сих пор ничего. Осаму видел, как шериф пропадает и растворяется за стеной воды, заполнившей глаза. Он с тяжестью сглотнул, не в силах открыть рот. Услышанное ощущалось как удар подвздох. Воздух вылетел из лёгких, но он постарался взять ещё немного долгим вдохом через нос. — Почему «после трёх»? Сначала я постарался найти его самостоятельно. Я взял отгул на работе ради этого. Я не хочу убивать твою надежду, так же, как и не собираюсь опускать руки сейчас, зная, что я сделал уже слишком многое и безрезультатное. Просто чтобы для тебя это не было новостью. Я был в вашем доме. Я начал действовать раньше тебя. Ты не один и ты... в случае чего это не будет твоей виной за то, что ты «слишком поздно одумался». — «В случае» чего? — Осаму понял, что его голос дрожит. — Меня тошнит от каждого человека, который допускает и говорит это мне. Вы все неправы. — Я ничего не сказал. Просто хочу, чтобы ты был в курсе и не винил себя. — Я виноват. На самом деле виноват в том, что произошло. — Что ты имеешь в виду? — мистер Фрейзер склонил голову набок. — Он ушёл, потому что я его выгнал. После ссоры. Я выставил его и понятия не имел, куда он пошёл. Он должен был уйти к вам сюда, так он мне сказал. Но его не было... И он бы не исчез, если бы я не выгнал его. Мистер Фрейзер глухо хмыкнул. — Какая знакомая песня. — Нечто похожее было со мной, да. Мы ссорились, я ушёл. Но я ушёл потому что сам захотел. Он останавливал. А я выгнал. Сказать проваливать. Поставил ультиматум: уходит либо он, либо я, и он выбрал уйти сам. Куда он ушёл сразу после? — Этого нам с тобой не узнать, если ты не цеплял на его одежду GPS-жучок. Осаму против воли усмехнулся. Это был нервный смешок. Когда-то у Чуи был такой датчик. Если бы Осаму знал, что так будет, он бы не топил устройство в лагере и обязательно повесил на Чую после того решения разойтись. Но он не знал. Никто не мог знать. — И если он должен был уйти ко мне... — задумчиво сказал мистер Фрейзер. — Но так и не появился... Должно быть, он решил остановиться где-то в другом месте. Но я проверял отель. Мы можем только предполагать, куда он направился, когда вышел из вашего дома. Я перебрал уже слишком много вариантов после того, как всё понял. Даже был на лесорубной базе: там есть места, где при желании можно остаться на ночлег и нелегально жить. Это, конечно, запрещено, но если вариантов нет... Там его не было. Я перевернул много камней, пытаясь отыскать его. Я подключил к этому многих ребят, но его нет и в той местности, где нашли тебя. В близлежащих пока тоже пусто. Мы работаем над этим, но... — Спасибо, — Осаму перебил, осознанно не давая закончить. — Спасибо, да, я знаю, что вы делаете всё возможное. Мы с Ларой тоже. Мне в голову приходят разные идеи, она меня возит. Вместе мы справимся. Я думаю... пора отдохнуть, прежде чем вернуться к поискам. Мы все вымотались. Спасибо за честность насчёт посещения нашего дома в моё отсутствие и... молниеносную попытку всё исправить. Доброй ночи, мистер Фрейзер. — Доброй ночи, Эллиот. Осаму почти закрыл уши, когда шериф сказал «но». Никаких «но». Осаму резко понял кое-что. Он вернулся в гостевую спальню и скрутился в комочек, стараясь держать себя в руках и разложить информацию для переваривания. Слишком много всего. Майк с секретами прошлого и самой главной наводкой, которая совершенно отключилась от мозга Дазая, Лара, убеждённая, что была инициатором причины настоящего положения дел. Она сказала, что Чуя свалил в магазин сразу после? Сильно позже Осаму интересовался, откуда у него шишка на лбу, и оказалось, что он купил лопату для их двора. Забавно знать. Шериф Фрейзер был в арендованном доме, пока там не было никого из парней. Целая куча новых аспектов старых дел. Но самое главное, что понял Осаму за этим всем. «Краска на твоём плече всё ещё имеет значение...» «Я в курсе, Осаму, спасибо большое» Шериф Фрейзер ничего не знает о принадлежности Чуи к бандам. Он никак не мог проверить что-либо, связанное с этим. Это то, что он мог упустить.

༒

План насчёт проверки бара был прост как крошечный пазл: все должны были занять свои места для достижения цели. Люк и Дерек казались настоящими братьями, так что со стороны Люка Осаму не ожидал провалов. Как минимум пацан сказал, что убьёт за брата, а это должно что-то значить. Дерек точно так же говорил Чуе насчёт Люка после инцидента с летающей пивной бутылкой. Всё обязано получиться. Но с самого утра Осаму мыслил не об этом. Новые доводы от Майка. Он действительно размышлял, как после бесполезной проверки барных комнат поедет в Сент-Пол, проверять, как сможет, теорию о прошлой банде Чуи. Новый план требовал ниточек, за которые следует цепляться, поэтому он думал об этом даже по пути к Казуане, откуда они с Ларой забрали Люка. Сам по себе он не смог бы найти бандитов, с которыми был Чуя в Сент-Пол. От Ивана не осталось контактов. Может, стоило обратиться за помощью к шерифу Фрейзеру? У Осаму остались ужасные отношения с отцом Марка — но от кого ещё он мог узнать что-то? Возможно, имело смысл знакомство двух полицейских, чтобы Дазая послушали и помогли добраться до тёмных районов города? Чёрт, так-то... в том городе они с Чуей в розыске. И мистер Фишер знал про ту банду из-за встречи с участниками кем-то в куртке его сына. Задача невероятно сложная. Узнать от прошлого местоположения хоть что-то. Мысли блуждали далеко от настоящего. Нервничали все, кроме задумчивого Осаму. По дороге Лара купила Люку еду на вынос. Позднее именно на «придорожную еду» пожалуется Люк, чтобы попросить брата быть рядом и увести его от барной стойки, а также дать ключи и позволить отлежаться в комнате из-за неприятного отравления. Или типа того. На деле с едой всё было отлично, Люк заявил, что не планирует вызывать себе рвоту для реалистичности. Это ненадолго вернуло Дазая в настоящее, и он усмехнулся. Разрешая Люку не блевать. Лара припарковалась так, чтобы её машина не просматривалась ни в баре, ни если высунуть оттуда нос на улицу. Осаму на время попрощался с размышлениями о банде, но в полной мере всё ещё не осознавал реальность. Проигрывался план, придуманный им, но теперь он параллельно составлял другой. Он держал телефон с открытыми сообщениями, чтобы отреагировать немедленно. Спустя пять минут после того, как ушёл Люк, он снял куртку, решая зайти в бар именно так. Как будто тяжёлая куртка замедлит его или привлечёт лишнее внимание шуршанием. Капюшон толстовки оказался на голове. Совсем незамеченным он пройти не сможет, но так хотя бы никто из гостей не скажет ничего насчёт его внешности. Лара выразила сомнения по поводу пары аспектов плана: во времена, когда все приходят в куртках, именно парень без куртки привлечёт внимание. Второе: посетители так или иначе обязательно заметят и могут сказать бармену, что кто-то прошмыгнул в дверь, ведущую к комнатам. Конечно, это был правильный для плана вечер: внутри куча народу. Многие пьяные до безразличия к окружающим. Другие же вполне могли из-за своей степени опьянения стать прилипчивыми к не вписывающимся посетителям. Если всё сработает правильно, получится затеряться среди толпы. На это в общем-то и расчёт. Осаму задумался над указанными ошибками. Действительно, среди тех, кто пришёл в куртках, странным будет тот, кто пришёл без. Правда, он не успел провести эту доработку на нужный уровень. Пришло сообщение от Люка. У него мало времени. Он выскочил из машины без куртки. Мороз немедленно заявил о себе, пуская в лицо ледяной порыв ветра. Ничего. До бара ещё следовало добраться, учитывая место парковки. По дороге ему повезло столкнуться с незнакомцем. Им в одну сторону. Так что он прицепился сзади, стараясь угомонить скорость хода. И вырывающееся из груди сердце. Дверь открыл незнакомец, так что Осаму выглянул из-за него, оценивая пустующую барную стойку. Прошмыгнув внутрь, не мешкая направился к двери на лестницу. Но задержался, когда общий шум заведения нарушил мужчина, с которым он зашёл. — Где его таскает? Отправил меня купить сигарет, а сам не на месте... — незнакомец швырнул пачку на барную стойку. На стульях с расстоянием были другие посетители. Один из них вступил в диалог. — Вернётся. Его братишку скрутило до слёз, нужно реанимировать. Даже коктейль мой не доделал, всё бросил. — Паршивец. До слёз? Люк, оказывается, имеет неплохие навыки актёрства. Впрочем, он наверняка мог развить это периодической кражей яблок в магазине; когда нужно вести себя естественно, но параллельно набивать карманы. Дальше Осаму не слушал. Быстрый взгляд на приближенные к двери столики, и он юркнул на лестницу. Дерек курит сигареты? И ленится ходить в магазин самостоятельно? Интересно знать. Эти мысли были с ним, пока он старался тихо и без паники преодолевать ступени. Площадка шла в неполный квадрат. Неудивительно: здание выглядит собранным, так что комнаты расположены ровно наверху бара, не сдвинутые. Оттуда и странная планировка с углублениями в повороты. Люк был отличным союзником. Осаму заметил настежь распахнутую дверь, где он остановился перед настоящей сценой. Выбирать не пришлось. Оказавшись внутри, он заметил хромированное кольцо со связкой ключей на кровати. Рука потяжелела сразу, как он подобрал ключи. Совсем недавнее спокойствие улетучилось, наваливая на плечи тяжесть. И страх быть пойманным; сердце клокотало в горле. Не единожды приходилось мысленно успокаиваться и стараться вернуть контроль. Люк мог вернуться наверх с Дереком в любую секунду. Если переиграл, а Дерек, как заботливый старший брат, наведёт ему лекарство и решит проводить до кровати. И всё же, Осаму немного постоял, пялясь на ключи в руке. Мозг завопил. Не из-за неминуемой поимки на месте, а... ответственности. Он получил ключи от барных комнат. Он собирается шататься здесь, проверяя. Клокочущее сердце, дрожь в руках — не союзники. Выдохнув, он вышел из комнаты и пристроился к соседней. Казалось, подбор подходящего ключа займёт вечность. Он обернулся, контролируя лестницу. Чисто. Наконец, поддался и замок. С пятого ключа. Внутри такая же комната, из которой он вышел. Значит... проверка уже была, но Лара «не заглядывала в шкафы, под кровати или что-то типа того». Окей, значит сейчас это всё сделает Осаму. Он прикрыл за собой дверь, чтобы казалась закрытой. На ватных ногах прошёл к шкафу; дверцы предательски скрипнули, и он обернулся. Пусто. Дальше дверь в крошечную ванную. Никого. Тогда кровать. Упав на колени и проверив пыль под спальным местом, Осаму засомневался, что сможет подняться. Как будто судорога вступила в борьбу против перехода к проверке следующей комнаты. Шлёпая ладонями по полу, чтобы суметь подняться, он вспомнил, что хотел использовать для дела перчатки. Но мысли унеслись в сторону банды, так что эта деталь вылетела из головы. Закрыть дверь оказалось непростой задачей. Осаму решил запоминать ключи, которые использует. От комнат все они были похожими. И всё же подозрения не исчезли: на четыре комнаты слишком много ключей на кольце. Он не использовал разве что два широких другой формы. Следующая дверь была боковой от тех двух рядом. Внизу послышался близкий шум, и Осаму завис на месте, задерживая дыхание. Мысли отправились на поиск отступления. Должно быть, правильным будет влететь в комнату, где отдыхал Люк, и влезть под кровать. Ничего не происходило. Рядом с дверью на лестницу был голос и шаги, но теперь всё стихло. Может быть, кто-то из посетителей проходил мимо, стремясь к туалету? Риск никуда не делся, но Осаму решился повозиться со следующей дверью. Не сразу, но это было открыто... и он споткнулся о коробку при входе. Подумал забраться как можно быстрее и в случае повторного шума спрятаться там. Но туда не войти. Всё завалено коробками и пластиковыми поддонами. Он втянулся внутрь верхней частью тела, раз зайти возможности не осталось. И изучил пространство. Мебели нет, кроме криво брошенных стола и прикроватной тумбы. Остальное коробки. Склад? Осаму сильно повернул голову, обнаруживая переключатель на стене. Шлёпнул. Яркий свет заставил зажмуриться. Через тонкий от прищура угол обзора он убедился: склад. И ничего больше. И никого больше. На этом всё. Выключив свет, он поправил коробки и принялся закрывать складское помещение. Ключи неприятно шумели в скважине. Эхом отдаваясь в голове и заглушая вероятные шаги на лестницу. Что ж, осталась последняя комната. Со стороны лестницы, конечно, «ближайшая», но дверь, оставленная Люком, была в условной середине, так что проверка началась оттуда. Когда Дерек показывал комнаты Ларе, она не проверяла места, где можно спрятаться. От Дазая теперь требуется сделать это. И либо подтвердить её догадки о том, что они ворвались не вовремя, и Дерек прятал гостью, которая сама скрылась, а затем ушла, либо... опровергнуть это. Когда ключ подошёл, Осаму отодвинул по кольцу выше, чтобы не потерять в общем количестве. Он открыл дверь, сразу зависая на пороге. В комнате было темно. Крошечное окно наверху затянуто чёрным мусорным пакетом, держащимся на трёх креплениях строительного степлера. Четвёртый край был подогнут, воздух с улицы гонял это край туда-сюда из-за появившегося сквозняка открытой двери. Воняло. Въевшимся сигаретным дымом. И застоявшимся перегаром, несмотря на очевидную вентиляцию. Под окном не было стола, как в других комнатах. Осаму медленно вошёл внутрь, не в силах угомонить широко раскрывшийся взгляд. Проверка шкафа не понадобилась. Едва он переступил порог, послышался скрипучий, полный недовольства голос. — Меня уже тошнит от тебя. Заебал приходить так часто. Осаму понял, что его сердце вот-вот пробьёт грудную клетку. — Неужели? — с трудом сохраняя спокойствие, уточнил он. После развернулся и закрылся изнутри. Он включил верхний свет; комната утонула в яркости. Незадолго до этого он уже справлялся с этим. Так что вернул себе зрение быстрее, чем... Возня на кровати. Нечто похожее на Чую сгруппировалось и село, обращая моргающий взгляд на Дазая. — Ты?.. Сердце сжалось в тиски, накатила волна облегчения, сердце сжалось, стало легче, и так по очереди бесконечное количество раз. Осаму понял глаза кусающимися глубоко внутри, но старался не выдавать эмоций. Чуя на кровати. Точнее... Потасканный жизнью Чуя на кровати. Его мутные глаза засели глубже, лицо опухло. На щеках образовались следы щетины. Бегающий взгляд можно было понять как удивление от встречи, но Дазаю показалось, что дело не только в этом. Чуя выглядел потерянным давно. Не только от неожиданности сейчас. Как будто немного... одичал? Значит, он сам спрятался куда-то во время прошлой проверки комнат? Он не хотел, чтобы его нашли? Что вообще здесь происходит? Что всё это значит? Осаму постарался выровнять тон голоса. — Привет, дорогой. Я тебя обыскался. Поднявшись на ноги с ошарашенным выражением лица, Чуя завис, как восковая фигура.