Яма 95

Дерек неподвижно сидел напротив, пялясь в глаза, чем напрягал и без того перегруженную нервную систему Чуи. — Отпусти меня. — Ты связан? — Дерек удивлённо вздёрнул брови. Чуя отвёл взгляд в сторону окна; но оно действительно крошечное. Почти потянулся к пустой бутылке; но это не разбито, а Дерек слишком внимательный к дальнейшему. — Или тебе есть, куда идти? — Дерек склонил голову набок. Вернув ему внимание таким же сцеплением, будто они собирались силой мысли вытащить друг другу глазные яблоки, Чуя сжал челюсти. — Что ты хочешь? — Ничего, — Дерек пожал плечами. — Просто поговорить, раз уж... раз ты напросился остаться у меня здесь. — Пытаешься сказать, что я сам попросил дать мне остановиться здесь? — Чуя сощурился; у него было примерно ноль веры в это. — Это правда. Тебе некуда идти. Тебя нигде не ждут. И мне очень жаль насчёт этого. — Это неправда! — Да? Ты можешь знать лучше, но откуда бы мне делать такие выводы? Если не с твоих слов? — Я бы не остался у тебя здесь. — Как мы можем видеть, неправда именно это. — Я точно помню, что попросил тебя позвонить шерифу. — Угу. А как потом передумал, потому что находишься в ужасно пьяном состоянии и тебе стыдно? Как я предложил отдохнуть, и ты согласился? Как я помог тебе подняться, а ты наблевал на лестницу? Чуя поджал губы, бегая взглядом. Он не должен показать, что чего-то не помнит, иначе это станет полем, где играть с ним будет исключительно Дерек. Проблема только в том, что Чуя реально нихрена не помнит, и где реальность, а где — блеф распознать нет возможности. — Дверь. Почему ты закрыл дверь, если «у нас всё было по договорённости»? — Так это твоя же просьба. Ты попросил запереть тебя, чтобы, проснувшись, не пошёл к человеку, который тебя выгнал. Как его зовут, кстати?.. Память подводит. Чуя открыл рот и набрал воздуха, чтобы в итоге глухо усмехнуться и покачать головой. — Должно быть, я говорил тебе его имя? — Но знаешь ли, я с самого утра на ногах, и у меня есть вещи, которые требуют задержки в голове... Это имя в такие вещи не входит, уж без обид. Я принёс тебе пиво и занимался баром, пока ты храпел. — Но и я тебе ничего не скажу повторно. — Да как хочешь, — Дерек пожал плечами. В общем смысле он выглядел безмятежным, будто ему не приходилось сочинять на ходу, выдумывая какие-то факты. Веры у Чуи не прибавилось, а такое спокойствие собеседника раздражало. Всё ещё казалось, что его затягивают в ловушку. — Окей, тогда. Где все мои вещи? — Например? — Телефон, банковская карта. — Телефону я должен был найти зарядку... да, видишь ли, так закружился с делами в баре, что до сих пор этого не сделал. Моя вина. Карта? — Дерек отправил взгляд на ряд бутылок пива. — Ты бросил это мне на стойку и попросил притащить в комнату немного алкоголя «на утро». Так и сказал: «на утро»! Как белка запаривается над запасами на будущее... Ну, теперь пиво хотя бы выглядит не так подозрительно. И всё же. Что-то не так. Собственно, вообще ничего не «так». Просто нужно развязать этот неясный узел, который плетёт Дерек. — Но я сомневаюсь, что отдал бы тебе ключи от машины. — О, именно так ты и сделал! — Дерека это, казалось, развеселило. Улыбка приклеилась к его лицу. — Это невозможно. — Но это так. Мм, более того... Ты пожаловался на работу своей тачки, и я в очередной раз предложил помощь. Чуя нахмурился. — Какого плана помощь? — О, я передал тачку опытным людям для починки, расслабься. Сам я не мастер машинных дел, так что... — Нет! — Чуя вытянулся и ещё раз взглядом заелозил по комнате, оценивая шансы на скорый побег. — Нет, ты не мог! Я бы точно не отдал тебе ключи! Кому угодно, даже обезьяне, но тебе — ха?! Ни за что. Это наглая ложь. Ты сам всё забрал. — Окей, проверяй меня: у твоей тачки случилась беда с тормозной системой. Именно на это ты жаловался и принял помощь, когда я предложил. Если «я сам обобрал тебя», откуда мне это знать? М? Чуя опустил плечи, но бдительность не потерял — как и Дерека из поля зрения. Даже если очертания собеседника померкли, уступая ярким воспоминаниям вечера, когда Осаму встречался со своими коллегами по вышке, а потом... пытался уехать на ручнике, сжигая, собственно, систему, которую упоминал Дерек. Дело было в другом месте, в городе, куда Дерек со своим вечным просиживанием в баре наверняка не совался. Соответственно, и знать сам по себе он этого никак не мог. Чуя сам напросился на ночёвку? Что-то всё равно должно не сходиться: Дерек вообразил себя пауком. Чуя нахмурился, возвращаясь в спокойные и отрешённые глаза Дерека. — Зачем закрылся изнутри сейчас? — Ты можешь видеть сам. Тебе нужно было напомнить некоторые вещи. Ты имел сомнения и вполне мог... натворить глупостей, скажем. Стоило освежить твою память, прежде чем начать говорить о том, о чём я планирую с тобой поговорить. — То есть тебе всё же нужно что-то от меня? — Нужно? — Дерек усмехнулся на бок. — И что от тебя можно взять? Поломанную тачку? Мелочь на карте? Старый айфон? Кому это нахрен впёрлось? Чем ты так сильно можешь быть полезен? Вот тут-то Чуя непроизвольно успокоился. Действительно, что с него взять? Единственно реально весомым было предположение о его похищении и требование выкупа от шерифа — но Дереку, должно быть, есть, чем заняться. К тому же, он и сам прекрасно знает шерифа и понимает, насколько затея может быть опасной. Дерек на виду. Как на ветренной открытой местности. Единственный бар в деревне с комнатами наверху, действительно, как же долго нужно будет искать Чую, чтобы завершить этот план с последующим арестом. Вряд ли Дерек собирался в тюрьму. К тому же, к тому же... слухи. Чуя не сумел вспомнить что-либо весомое касательно прошлого вечера, но отлично вспомнил разговор с Томом насчёт этого приятеля напротив. Репутация Дерека и без того склоняется к купле-продаже наркотиков. Слухи неподтверждённые, но и идти на риск в таком положении — последняя степень глупости. Дерек ничего с ним не сделает. Ничего. — Окей, тогда? Что дальше? Дерек кивнул, соглашаясь, что этап непонимания «пленника» пройден. Теперь он мог перестать оправдываться и рушить догадки Чуи. Он устроился удобнее, бросая играть взглядом надзирателя. — Я могу помочь тебе. — О, — Чуя закивал. — Ты отлично поможешь мне, как только престанешь запирать грёбаные двери. И дашь мне уйти расхлёбывать свои проблемы. — Нет, ты не понял. Я действительно могу помочь тебе со всем, чего тебе сейчас не хватает. Парадоксально, но этот мягкий тон Дерека ему не понравился так сильно, будто вместо реально происходящего Дерек достал из кармана пару скальпелей и заверил, что будет в Чуе что-то чинить. Внутреннее напряжение возросло. А рот склеился, так что Чуя не нашёл слов для ответа сразу. — Давай поговорим? — Предложил Дерек. Чуя немедленно забился во внутренней панике, стараясь эти эмоции внешне, конечно, не проявить. — Не ищу психолога, без обид. Дерек добродушно усмехнулся. — Я и не претендую на такую роль. Всё гораздо проще. — Неужели? — Да. Я был в ситуации, схожей с твоей. — О, а как же. Не помнил часть вечера перед сном, просыпался в комнате, где в своём уме точно бы не остался и обнаруживал двери закрытыми? А потом сумасшедший чувак с ключами предлагал помощь, будто не его руками закрывались двери? Мне кажется, шанс оказаться в такой ситуации не такой уж и большой, чтобы обмениваться этим как одинаковыми наклейками в альбом. Закончив с большим пластом сомнений, Чуя перевёл дыхание и почувствовал себя глупым. Он в полном негодовании всё же признался, что имеет небольшой провал памяти. И Дерека, кажется, позабавило это — он приподнял уголок губ и долго смотрел в глаза без ответа. Чуя почувствовал живот скрученным от такого пристального взгляда и нахмурился. — Ты забавный, — сказал Дерек после мучительной паузы. — Я не считаю так. — И всё же. Вернёмся к тому, что мы можем друг друга понять. — Сомневаюсь. — Очень зря. Ты сам вчера мне сердечно рассказал, как был ранен близким человеком. Я прям увидел в твоей беде свою. — Неужели? — Чуя сощурился, всем видом выказывая недоверие. — Именно, — Дерек пожал плечами; казалось, намерение быть откровенным нисколько не пугало и не смущало его. — Ровно в такой же ситуации я оказался... может быть, даже в твоём возрасте. Я имею в виду, это не произошло «позавчера». Давно, но как факт. Вижу себя в тебе. У меня была девушка, которая выгнала меня из дома после ссоры. Я не знал, куда себя деть. Я был разбит — ну, думаю, ты понимаешь. И мне так же некуда было пойти — как и тебе теперь. Только меня никто не спас, не подобрал... как это вышло с тобой благодаря мне. Это были мои самые настоящие отношения, а ты наверняка можешь знать, какую боль приносят близкие своими поступками иногда. Мне не к кому было обратиться так, как это сделал вчера ты. И мне никто не предложил помощь — так, как тебе предлагаю я. Думаю, нужно быть идиотом, чтобы не понять, насколько ситуации одинаковые. — Он помолчал немного перед уточнением: — Правда? Чуя же... в какой-то момент задержал дыхание. Мозг копошился по полкам, стараясь что-то найти, как будто он должен был что-то вспомнить, как будто что-то из того, что он слышал, было неправильным. Чувство обманутости усилило диапазон и собиралось сожрать не только мозг. Всё тело оцепил такой большой ком сомнения, что Чуя ощущал себя едва не придавленным ложью. Что-то было не так. Но что? — Можешь хотя бы посочувствовать мне? — Дерек не выдержал молчания. — Я не единожды делал это вчера для тебя. Ты был на удивление честным, так что моя совесть спокойно принимает решение быть честным с тобой в ответ сегодня. Хотя мне тоже не очень-то легко говорить об этом. К счастью, пусть и спустя продолжительные поиски и партизанское молчание, Чуя вскоре мысленно оказался возле дома Томаса, убирая снег лопатой. Тогда он выспрашивал про «местного бармена», чтобы узнать что-нибудь. И тогда ему показалось, что он заимел много бесполезной, ненужной информации. Но если покопаться в той семейной истории, которую про Дерека поведал Том? Дела у Дерека обстояли чуть лучше, чем у его младшего брата... нагулянного младшего брата? Или их мать забеременела уже после разрыва с отцом Дерека? Вот эта информация усвоилась не слишком хорошо: может, в тот момент Чуя был далеко от говорящего Тома, разбираясь с очередной горкой снега. Но во всей этой семейной драме... были последствия для Дерека. Чёрт, Том прямо так и сказал! Чуя вытянулся снова, приобретая настрой на споры и напрягаясь обратно. Дерек водил его за нос. — Такого не было. Дерек посмеялся. — Да? Думаешь, знаешь о моей жизни больше меня? — Проверь меня? У тебя никогда не было серьёзных отношений. Потому что твоя мать изменяла твоему отцу, и это повлияло на тебя так, что ты решил не интересоваться созданием семьи. Скажем, персональная травма. Когда насмотрелся на обман в детстве. Или... подростковом возрасте, не суть. Но ты никогда ни с кем серьёзно не встречался. Всегда жил здесь, и если бы это было неправдой, все бы это знали. Но я уверен в том, что говорю. — Чуя подался ближе из своего положения, приподнимая брови: — Ты прекрасно знаешь, какой шлюхой была твоя мать, так что эта твоя история про отношения от и до придуманная, чтобы стравить эту байку мне. Только не могу понять, зачем. Он немигающе уставился Дереку в глаза. Конечно, он мог ожидать последующей драки: не поверил в «откровение», поставил под сомнение каждое слово, оскорбил мать, откуда-то взял реальную информацию и смог вовремя оперировать этим знанием, гася огонь его намерений. Целая куча причин сцепиться в драке! Но Дерек не бросился на него с кулаками. Комнату затянула длительная тишина, за которую общее молчание не разбилось даже вздохом. Как будто всё резко увязло в паузе. И чем дольше это происходило, тем сильнее Чуя терялся в догадках, чего вообще ожидать от приятеля напротив в ответ на вскрытые факты. К удивлению, Дерек больше не сказал ни слова. Он поднялся на ноги из своего положения — Чуя внимательно проследил, стараясь не терять зрительный контакт — и вздохнул. Затем развернулся и двинулся к двери, одновременно копаясь в кармане, откуда вытащил связку ключей. Ага, значит, он, во-первых, таскает все ключи разом, во-вторых... собирается свалить и снова оставить Чую запертым! Со вторым осознанием Чуя мириться не планировал. Дерек успел отойти три шага к двери, когда Чуя схватил и разбил о пол пустую пивную бутылку. Конечно, на шум Дерек обернулся, но в тот же момент Чуя, вскочив с кровати, надвигался на него с самодельным оружием. Идея была простая: пырнуть его острым краем бутылки, выбить равновесие и забрать ключи. Или стоило ударить по голове ещё целой бутылкой?.. Несвоевременная мысль. В любом случае, Дерек не собирался сдаваться тоже. Слишком быстро оценил происходящее и ушёл в сторону от первой же попытки Чуи ранить его. В следующий момент был звон, принесший Чуе гудящую боль в и без того страдающую похмельем голову. Дерек ударил его рукой с ключами? Должно быть. Но у Чуи просто нет времени поддаваться и отступать. Он сократил расстояние, отводя руку с бутылкой, как если бы использовал нож, который хотел загнать оппоненту поглубже в живот. Дерек отпрыгнул к тумбе, отдаляя себя от выхода из комнаты — что тоже неплохо. Пусть задержится здесь. Чуя двигался за ним, как за лазерной указкой: ровно следом по мере смены траектории. Единственное, он не учёл, как связка ключей может оказаться серьёзным оружием против него. В этот раз звона перебившегося между собой мелкого металла не было. А боль после удара оказалась такой сильной, что Чуя выронил бутылку и машинально обнял голову руками — чтобы не отвалилась и не укатилась, настолько невыносимым это чувстовалось. Чудом держась на ногах, он сдвинул брови к переносице и посмотрел на правую руку Дерека. Оттуда, в промежутках между пальцами, и торчали ключи, которые приятель расфасовал на манер самодельного кастета. Чуя почти осел на пол только от осознания, что был на волоске от смерти: попади острый край ключа ему в висок — всё. Голова болела целиком и полностью, поэтому точного места удара он всё равно не понял. Но и сдаваться не торопился. Он настойчиво переключил внимание на собственное дыхание, чтобы оправиться быстрее и заиметь силы хоть на что-то. Единственное обстоятельство «за него»: он ближе к двери, чем Дерек, значит, прямо сейчас они не закончат. Конечно, нет! Дерек не пройдёт мимо — даже покалеченного и выведенного из строя — Чуи невредимым! Сказать, что внимание «прояснилось» было бы очень грубо. Но Чуя нашёл в себе силы бороться дальше. Единственно выгодным в новых обстоятельствах он видел хватку в руку, где Дерек запасся оружием. Так что Чуя не иначе как набросился на него, сжимая и блокируя кулак. Правда, у него и самого теперь ничего кроме пустых ладоней не оставалось. А борьба продолжилась выпадом Дерека: лишившись главного оружия, он не забыл про ноги и выбил Чуе равновесие. Правда, они были сцеплены, так что и себе тоже. Они упали и покатились по полу. Чуя старался блокировать исключительно одну руку Дерека, поэтому совсем скоро получил локтем второй по лицу. Когда кружиться и кататься они перестали. Из этого Чуя сделал нетрудный вывод: пока Дерек лишён оружия и борется за него, катаясь, больше ни о чём не думает. При малейшем спокойствии ситуации вспоминает про вторую руку. А Чуя просто держит его двумя своими. Дерек пытался вывернуться и освободить нужную руку. Когда это не получилось, снова прокатился и использовал вторую. За которую Чуя безуспешно попытался его укусить. Удар был быстрым, слишком быстрым, чтобы прицелиться зубами, при этом не отпуская неизменно сжатый кулак Дерека. Ничего не закончится, пока они в таком положении: чтобы выйти отсюда, нужен ключ, спрятанный в руке Дерека как оружие. Чуя туда вцепился. Всё в застопорённом состоянии. Это было резкое осознание, ударившее Чую не хуже кулаков Дерека. И он широко раскрыл глаза с этим пониманием. Всё, что ему нужно теперь: забрать ключи и... ну, и что-то сделать с Дереком, чтобы не мешал выйти? Среди ключей ещё стоило найти нужный. Но это второстепенно. Теперь Чуя не просто удерживал кулак Дерека, теперь он старался разомкнуть пальцы. Дерек это понял, поэтому собирался воспользоваться свободной рукой снова. Но Чуя надавил на него своим весом, толкая от себя назад и стараясь перевернуть так, чтобы лечь ему на эту свободную руку. В общем-то это у него получилось. Оставалось главное: разжать пальцы и забрать ключи. Чуя очень стремился к этому, оставляя размышления о том, как нейтрализовать Дерека на потом. Но был просчёт. Рука, на которую он лёг, получала свободу, пока они оба извивались в своих намерениях. Это он понял не сразу. Это он понял, когда Дерек обхватом сзади начал душить его. Локоть сжимал горло, пока в шею впивался выдающийся напряжением бицепс. Чуя бросил попытку разомкнуть пальцы, чтобы постараться отвести от себя душащую руку. Ровно в этот же момент Дерек смог сместиться вбок, не меняя захвата для удушья. Чуя понял, что воздуха остаётся всё меньше. И начал издавать непроизвольные звуки вслед за попыткой вдохнуть. Теперь он полностью отрёкся от идеи перехватить ключи и боролся только за свободу дыхательных путей. Так что Дереку не стоило труда, выбравшись из-под него, перевернуть лицом вниз. После он отстал от шеи и одной рукой завёл обе руки Чуи за спину, удерживая, будто для ареста. Чуя оказался в сомнительном положении, но снова мог дышать, так что его гордость могла помолчать. Он судорожно хватал воздух ртом, позволяя прохладному полу упираться в лоб даже с некоторой благодарностью. — Что ты пытался сделать, сопляк? Чуя хотел усмехнуться, но у него для этого не осталось ни сил, ни воздуха. — Отпусти меня, урод. — Ты собирался порезать меня острыми краями бутылки из моего же бара. Какая наглость. — Отпусти меня. — Я реально надеялся, что ты будешь вести себя правильно. У тебя был шанс. Но по-хорошему ты не умеешь, да? Собрал местные слухи и противишься помощи. Очень глупо с твоей стороны. Мне придётся принять меры. — Ты будешь сидеть в грёбаной тюрьме, когда об этом узнают. Чуя содрогнулся, когда понял, что Дерек, продолжая удерживать его за заломанные руки, наклонился к уху, опаляя кожу противным смешком. — А ты — нет? — Что? — Чуя подумал начать извиваться ради попытки освобождения, но опешил и бросил любую мысль об этом. — Ещё не понял? Я знаю всё о тебе. И поверь мне, правильная информация для правильных людей — и ты либо труп, либо за решёткой. Тебе бы по-хорошему сотрудничать со мной, а не драться. Тупой как валенок. — Что ты знаешь? — Чуя вложил сил в голос, надеясь уличить Дерека в блефе. — Ага, держи карман шире, — Дерек усмехнулся и выпрямился, увеличивая расстояние между ними. — Так я прям взял и рассказал. Отдохни и приди в себя, вот, что тебе нужно понять. Чуя не успел сообразить, что происходит, когда Дерек поменял руки и, оттянув за волосы, с силой впечатал головой в пол. Он успел только простонать и свернуться от боли, поздно понимая, что имеет для этого возможность. Дерек отпустил его. Дерек использовал ключ и уже выбирался из комнаты, когда Чуя немного пришёл в себя, обнимая голову руками. Уже на шуршащий звук замка с другой стороны он перевёл взгляд, осознавая, что снова остался в одиночестве. Потребовалось немного времени. Он с трудом поднялся из положения болезненной креветки и теперь сидел задницей на полу, смотря на дверь и стараясь соображать. Голова просто разваливалась на фрагменты и вполне могла в скором времени физически обозначать эти ощущения. Так что пришлось придержать, неизменно хмурясь. Что вообще имел в виду Дерек своим последним заявлением? Это была не созвучная оговорка в прошлую стычку возле бара? Сколько реальной информации о нём знал и передавал Том? Что из мешанины «факты и слухи» на самом деле было правдой про него? В общем-то все эти вещи были второстепенны, пока Чуя заперт в комнате при баре. Да, всё ещё заперт, и Дереку что-то нужно от него, это без вариантов. Раз сначала он зашёл к нужной ему цели через попытку откровенного разговора, а когда Чуя уличил его во лжи — спорить не стал. Попытался уйти. И принял начатую Чуей драку. Теперь? После такого представления и сломанных планов — какими будут действия Дерека дальше, чтобы добиться желаемого? Валить нужно отсюда нахрен, решил Чуя. Новый страх перед новыми — неизвестными — возможностями Дерека добавил сил, заставил наконец мозги шевелиться и поселил в больной голове зерно паники. Разговоров больше не будет. Но и сидеть в ожидании, чтобы узнать, что по плану будет дальше, Чуя не намерен. Он поднялся на ноги слишком резко, так что... ему потребовалось ещё немного времени для восстановления равновесия. Дальше он нашёл окно, которое изначально в его планах было категорически исключено из списка помощников. Но если постараться, наверное... может быть, таким образом он и сбежит. Может, немного покалечится, но это в конце концов единственный шанс на побег и спасение! Даже попытка выбить дверь, во-первых, глупее: как в исполнении, так и в маловероятности остаться незамеченным, во-вторых, нихрена не гарантирует успех. Крошечное прямоугольное окно в неуместной высоте — значительно лучше. Наконец, он преисполнился решимости и подобрался ближе. Пришлось задрать голову, и это не очень-то воодушевляло. Кто и зачем установил эти микро-окна так высоко?! Осмотревшись, он нашёл пустой стол рядом со шкафом. Действительно, при необходимости жить здесь можно, несмотря на первоначальную выдающуюся крошечность комнаты. Здесь были все удобства! Даже ванная каждой комнате, какое счастье. Просто Чуя надеялся, что это не по его честь. Поэтому-то и готовил план побега. Он потянул стол под окно, чтобы забраться сверху и посмотреть, как обстоят дела. Стол был пыльный, поэтому по мере исполнения задуманного он кривился. А что оставалось? Убираться здесь он не планирует, увольте. Забравшись на стол ногами, он на добрые секунды впал в ступор. Окно выглядело... полым? Чуя непроизвольно присвистнул, какой-то второстепенной мыслью вспомнив, как это же слово по отношению к окну использовал Осаму... когда они планировали побег с фермы. Так давно... Воспоминание ничем не поможет, просто странно, как быстро Чуя вспомнил об этом в резко отличающихся от былых обстоятельствах. Всмотревшись внимательнее, он всё понял. Воодушевление уже упало на понимании, что окно не отодвигается и не открывается, но теперь опустилось ниже. Это окно в принципе никогда не думало открываться. По бокам был механизм, заставляющий боковые створки крутиться и отъезжать, чтобы ветер проходил через небольшие дырочки, тем самым и проветривая комнату. Ну, круто. Очень модернизировано. Совсем ничем не поможет. Конечно, это ни в коем случае не означало, что Чуя сдаётся. У него изначально-то особой надежды не было по поводу этого окошка. Так что он давно знал, что будет делать то, что проворачивал теперь. Спрыгнув со стола, он вернулся к пыльной тумбе — Дерек вообще думает хоть иногда убираться в своих комнатах? Из-за системы проветривания окно было как бы вжато в стену. Поэтому тумбой требовалось выбрать один из углов, который смог бы пройти это расстояние, не отскочить от стены и точным ударом разрушить всю площадь, чтобы не пришлось добивать. Вернувшись на стол ногами, он какие-то секунды ещё настраивал «инструмент» и прицеливался. Задача с каждым мгновением казалась сложнее. Но в конце концов он ударил, и посыпавшееся стекло зазвенело шумом по комнате. Тупая тумба оказалась тяжёлой, так что после удачного завершения планируемого он отшвырнул это на пол без лишних церемоний. Звук падения вышел громким. Правда, это нисколько Чую не обеспокоило: он уже рассматривал результат работы и прикидывал, как его живот разрежут оставшиеся торчащие осколки. Так дело не пойдёт. Пространства и без того немного, а лезть по этим острым оконным остаткам всё равно, что преодолевать забор с колючей проволокой. Поэтому вторым занятием он пальцами шатал осколки, надеясь вывернуть из конструкции окна и удалить. В какой-то момент он сильно порезался и машинально отправил повреждённую сторону двух пальцем к губам. Резкая боль от несчастного стекла небольшого окна разозлила Чую. Поэтому дальше он ударил по самым большим осколкам кулаком. Это мало помогло. Он развёл руками пространство разбитого окна и думал, как бы примерить это на себя, чтобы оценить шансы вылезти. Что ж, как минимум, должны пролезть плечи, иначе он останется застрявшим большей частью в комнате, а головой — на улице. Ещё до того, как он перенёс на себя отмеренное расстояние, ключ заскрёбся в замочной скважине. Чуя мысленно выругался и установил ладони на край разбитого окна, выглядывая за пределы. Перед попыткой побега он глазами оббежал свободное расстояние. Так и не понимая, сможет оттуда вылезти или нет. Впрочем, Дерек всё равно остался идиотом. Чуя успел сделать столько всего после неминуемо громкого шума выбитого окна! Стоило ожидать, что он вернётся, но он так сильно задержался. Зачем?.. Это Чуя понял совсем скоро. Он подтянулся и почти влез в свободное пространство окна, но Дерек схватил его за ноги и потянул обратно. Окей, значит, снова драться. И надеяться, что из-за спешки Дерек забыл закрыть за собой дверь изнутри. Вышвырнутый на пол, Чуя перевернулся и пустил в ход кулаки случайным образом. Не лучший вариант, но преимущество заключалось в том, что, роняя его, Дерек упал на пол сам. Двукратный идиот. Всё повторилось по уже былому сценарию. Они перекатились, но в этот раз Чуя — от злости, от сорванного плана побега или от желания закончить заточение — был агрессивнее и безжалостно молотил почти не отвечающего Дерека. Вкус превосходства в драке был обманчивым. И скоро сменился на кислый привкус во рту и резкий запах аммиака — или кошачьего туалета. Ровно в тот момент, когда Дерек толкнул Чую от себя, переворачивая на бок и сзади прижал ему рот и нос какой-то тряпкой. Чуя отчаянно запротестовал, стараясь увернуться или ещё раз ударить Дерека, в этот раз используя и способ брыкания назад. Но ничего не вышло. В следующие секунды он потерял сознание. Паника охватила мозг через три секунды после пробуждения. Он видел мыльно, но даже эта муть дала верные знания: он всё ещё в комнате при баре. Мгновенно после осознания он зашевелил руками и ногами, проверяя скованность. А потом выдохнул дрожащими губами. Неизвестно почему, но Дерек не связал его и в этот раз. Даже после попытки побега. От выдоха выплыл крошечный пар. Сдвинув брови к переносице, Чуя приложил усилия и сел на кровати. Только тогда осознал, что мелко дрожит. Непонимающее выражение лица не менялось, когда он вернул глаза на место, откуда пробовал покинуть комнату. Выбитое окно лишилось стекла ровно настолько, насколько он это выбил. Но теперь с другой стороны, на внешней части здания была какая-то... деревяшка? Какой-то штукой окно было закрыто, но ссыпанные осколки неизменно являли собой дыру. А там зима. Безжалостная, судя по тому, как холодно стало внутри. И уж неизвестно, какой зазор оставался между дырой окна и деревяшкой, скорее всего прибитой гвоздями на раскладной лестнице невероятной высоты, но уличный мороз проник в помещение, опуская температуру едва не на один уровень. Чуя судорожно вдохнул от шока касательно череды событий, позволяя ледяному порыву пролизать внутренние органы. Значит, Дерек запирает его на ключ, не позволил выйти через окно, забив чем-то с другой стороны, использовал какую-то дрянь, чтобы вырубить Чую, но при этом... всё ещё не связал. Кажется, он надеется свести Чую с ума, заставить метаться в непонимании. А чем больше у Чуи вопросов, тем более выигрышное положение Дерека, управляющего ситуацией от и до. Несвоевременно, но Чуя осмотрелся, понимая, что в комнате больше нет ни тумбы, ни стола, ни осколков, вылетевших из стекла вокруг. Значит, Чуя был в отключке дольше, чем мог представить. Не слишком-то простое дело: вытащить отсюда немного мебели. После модернизации окна в комнате стало ощутимо темно. Горела лампа, раньше стоявшая на столе, но теперь — на полу на месте стола. На месте тумбы оказались... банки пива и небольшой поднос? Чуя прокрутился, чтобы вытянуться и внимательнее рассмотреть. Как странно видеть здесь такой же поднос, как тот, через который он получал выпивку в совершенно различающихся от настоящего обстоятельствах. На подносе был сэндвич в полиэтиленовой упаковке с зип-краем. Чуя задрожал сильнее. Это его кормёжка? И пиво тоже ему? О, ну, уже не в бутылках, которыми он может бросаться на Дерека. Может, Дерек и не в корне идиот. Но что ему нужно? Для чего это всё? Чуя почувствовал себя пленником самым ярким образом. Как мило, приятель оставил ему еды! Перед этим вырубил тряпкой, пропитанной каким-то выключающим веществом. Очень заботливо. Есть Чуя не планировал. Ну, то есть, какая вероятность, что сэндвич пропитан чем-то? Определённо какая-то. Кому Чуя делает хуже, отказываясь от еды? Ну, не факт, что будет лучше, если он съест это. Гордость он задвинул подальше, когда зубы застучали между собой. Всё-таки и разбитым окном он навредил только себе. На кровати был плед, которым Чуя не побрезговал воспользоваться, споря с чувством собственного достоинства. Так, замотавшись, дрожа и не зная, что теперь делать, он и встретил Дерека, решившего проведать его. Ему будет снится в кошмарах перезвон ключей и скрежет в скважине. Вошедший мудак Дерек неторопливо прошёл к кровати, снова занимая место напротив. — Замёрз? Дрожащий от озноба Чуя удостоил его только взглядом исподлобья. — Сам виноват. Оставил бы окно в покое, сейчас бы не трясся как псина. Чуя отвернул голову в сторону разбитого и забитого окна, чтобы перестать отвечать ему глазами. — Неужели от холода откусил и проглотил язык? Чуя хмыкнул, сохраняя молчание. — Не очень вежливо, знаешь ли, молчать, когда тебе задают вопросы. — Не очень вежливо желать доброй ночи с помощью тряпки, пропитанной каким-то дерьмом. Дерек наигранно вздохнул. — Мне пришлось. Поставь себя на моё место? Ты помогаешь человеку, который дерётся с тобой и готовит побег, прекрасно понимая, что будет хуже, если он уйдёт. Чуя нашёл его глаза своими. — Почему хуже? Дерек пожал плечами. — Кто знает, как к человеку, которому ты помогаешь у себя в баре, настроены... важные люди. Одно дело быть в безопасности в комнате под присмотром, другое — бродить по свободе, прекрасно помня свои деяния против влиятельных личностей. Как по мне, нужно быть безмозговым, чтобы пытаться выбраться так сразу. Чуя шмыгнул носом; проникающий в комнату холод заложил слизистую в плен, заставляя крошечные волосы слипаться и чувствоваться сосульками. — Я не понимаю, о чём ты говоришь. Я не совершал никаких «деяний» против кого-то высокопоставленного. А вот ты — да. И как только шериф узнает, что ты сделал со мной— — Придержи коней, парень. Мы можем угрожать друг другу одним и тем же человеком. Разве он знает о твоём прошлом? Ты думаешь, он бы не отказался от тебя, узнав, кем ты был раньше? — Кем, например, я был раньше? Я не понимаю, о чём ты пытаешься говорить. Просто отпусти меня, сукин сын. — Ну-ну, — Дерек противно ухмыльнулся и отправил взгляд на разведку, пока Чуя неотрывно и мрачно пялился на него. — Что с твоим завтраком? Неужели не голоден? Прежде чем мы оказались в этой точке, ты говорил, что в восторге от сэндвичей с индейкой. — Но не от крысиного яда, который ты мог бы туда засунуть. Дерек посмеялся. — Думаешь, я попытаюсь тебя отравить? Зачем мне это? — Потому что ты психопат. Ты держишь меня в своей вонючей, пыльной комнате, запираешь и усыпляешь. Думаешь, я реально не вижу причин, почему ты мог бы отравить меня? — И что я выиграю? — Дерек поднял пакет и пальцами раздвинул зип-край. — Ну, допустим. Представим. Я убиваю тебя с помощью отравы в еде — что уже глупость, я всё-таки больше бармен, чем повар, я бы нашёл другой способ. Ну да ладно. Затем... мне нужно что-то сделать с трупом. Ты как считаешь, я периодически убиваю кого-то и замуровываю куда-то в стены, поэтому комнаты такие маленькие? Я особенно редко покидаю бар. Но даже если я тебя убил и избавился от трупа. Что я получил? — Он достал сэндвич и приценился, покручивая в руке. Потом щедро откусил и вернулся в голубые глаза, приподнимая брови. — Здесь нет отравы. А если бы была, и это был способ избавиться от тебя... что я получу взамен? У Накахары не было скорого ответа. Он только захлебнулся слюнями, потому что... когда он что-то ел последний раз? Дерек протянул оставшуюся часть сэндвича ему. — У тебя нет сил на разговор, потому что ты голоден. Возьми это. Или мне ещё раз доказать, что еда безопасна? Я бы стал есть отравленную еду? — Я думаю да, потому что ты больной ублюдок, — огрызнулся Чуя. Правда, сразу после вырвал из руки Дерека сэндвич. К его чести, отметим, что сначала он понюхал еду, несмотря на острое желание уничтожить это за три укуса от сильного сосущего чувства в желудке. Но следом первый укус был исключительно неаккуратным. Дерек хранил молчание, смотря на Чую без малейшего интереса. Всё-таки, если бы в еде было что-то, он бы выкрутил внимательность в большую меру и, будем честны, не стал бы есть сам. Чую эта мысль успокоила, так что первые секунды молчания он набрасывался на сэндвич. Между делом всё же возвращаясь в этот безумный разговор. — Окей, тогда... Что ты получаешь, пока держишь меня здесь? Я не нужен тебе мёртвым. Связанным. Голодающим. Но для чего я нужен тебе запертым и говорящим, м? Что за херня? Дерек изобразил жалкое подобие сочувствия выражением лица. — Мы не договорили, и ты не согласился принять помощь от меня. Это всё. Чуя хмыкнул, но едва не подавился хлебом от этого решения. Так что немного прокашлялся перед ответом. — Хочешь стравить мне очередную байку? — Хочешь снова заняться разбоем, повыбивать всё, что бьётся, и напасть на меня, получая в ответ больше? Хоть кому-то выгодны твои действия? — А твои? — Да. Чуя перестал жевать раньше, чем подумал об этом. И уставился на Дерека, будто он только что появился здесь из воздуха. — Что? — Что? — Дерек отразил непонимание улыбкой. — Положа руку на библию, Чуя, я думал, ты умнее, чем оказался. — Что это значит? Дерек приподнял брови и поменял интонацию на ту, которой говорят с детьми. — Что ты тупее, чем я думал. Или ты не знаешь, что такое библия? Чуя издал раздражённое гортанное рычание и потряс головой. Затем вернулся к своему «завтраку» — какая глупость, за окном явно тёмное время суток. Вроде как. Сэндвич быстро закончился. Для собственного успокоения Чуя вспомнил, что Дерек действительно прожевал и проглотил то, что откусил, а значит, угрозы в этом не было. Он завернулся в наброшенный на плечи плед сильнее, неизменно дрожа, но стараясь это контролировать перед Дереком. — И кому выгодны твои действия, кусок ты дерьма? Смех Дерека перекатился по комнате, будто они внезапно оказались внутри огромной полой трубы. Наверное, на смену акустической составляющей повлияло разбитое окно, от которого звуки теперь отражались одновременно и на улицу, и в деревяшку. — Тебе не надоело оскорблять меня на ровном месте? — Ты похитил меня, держишь против воли, подкармливаешь и усыпляешь. Нет, не надоело, спасибо, что спросил. Дерек замолчал на секунды, рассматривая дрожащего Чую так внимательно, что Чуя почувствовал себя под прицелом; будто из глаз Дерека вскоре могли бы появиться лазеры и стоило начать уворачиваться. — Принести тебе ещё немного сэндвичей в следующий раз? Ты, кажется, не наелся. Чуя машинально протёр рот от крошек. — В следующий раз просто оставь грёбаную дверь открытой и дай мне выйти. — Нет. Так что насчёт сэндвичей? Тебе вроде как понравилось. Чуя сглотнул вязкую слюну. — Я не буду есть то, что ты не проверишь своим ртом. Губы Дерека растянулись в улыбку, и он поднялся на ноги, вырастая перед Чуей. — Это уже чуть больше, чем партнёрство, как считаешь? — Меня тошнит от того, что ты говоришь, — Чуя отвернулся. Потому что эта возвышающаяся фигура над ним заставляла чувствовать себя неуютно, но и вставать на один с ним уровень он не торопился. Из-за пробирающего холода, практически пригвоздившего его на месте и заставившего плед прирасти к телу. — Но тебя не тошнит, когда ты ешь вместе со мной. После моего укуса. Ещё и условия ставишь, что не будешь есть, если не буду я! Хочешь со мной дружить, не так ли? — Я бы плюнул тебе в рожу, как только скопил бы для этого достаточно слюней. — Я думаю, у тебя их достаточно, пока ты жадно смотришь на еду, которую я тебе даю. — Как только я выйду отсюда, Дерек, клянусь... ты за всё ответишь. — Например? — Дерек снял с себя куртку. Потом протянул к Чуе на пальце. — Ты как последний идиот выбил окно здесь, поэтому теперь трясёшься от холода. Возьми это. Чуя смотрел на протянутую куртку, ощущая от неё тепло. Фантомное. То есть, куртка выглядела тёплой. Из-за этого понимания он сильнее задрожал под пледом и шмыгнул носом. Но сначала поднял взгляд. — У меня разве не было куртки, когда я приехал? Почему ты даёшь мне свою? Дерек вскинул брови и медленно покачал головой. — Нет. — Нет? — Чуя нахмурился и скосил глаза в сторону, роясь в воспоминаниях. На улице грёбаная зима, он не мог нарисоваться без куртки!.. А, нет. Действительно мог. Он обречённо выдохнул и вернулся в серые — бездушные, жестокие, отстранённые — глаза. — Оставил в машине перед тем, как зайти в твой бар. От парковки не так-то далеко. Так что, чувак, моя куртка в моей машине. — А твоя машина в автосервисе. Возьми мою. Я не поеду за твоей одеждой, мне нужно быть здесь и обслуживать посетителей. Можешь и не брать. Тебе дрожать от холода, не мне. Мне похер. Чуя пялился на него с несмываемой враждебностью долгие секунды. Гордость крикнула ему пару раз, но холод и голод заткнули её. Он поднялся на ноги с невероятной внутренней тяжестью. Понимание «быть марионеткой в чьих-то руках» бьёт по самоощущению в разы сильнее любой физической драки. И то, что Дерек так любезничает с ним, только наводит на жуткие предположения. Нисколько спокойствия в Чуе не было, когда он протянул руку и принял куртку. Он скинул плед и оделся. Чужая одежда кусалась в местах соприкосновения, но одновременно с тем приносила тепло, и Чуя мысленно почти сдался этому ощущению. — С тобой всё будет в порядке, если ты наконец увидишь во мне друга, — сказал Дерек. Чуя привыкал к его куртке, корча лицо, и именно эту эмоцию негодования и смены холода на повышение он продемонстрировал. — Ты нихера мне не друг. Ты сумасшедший ублюдок, похитивший меня. И тебе не поздоровится, когда я уйду домой. Дерек сократил расстояние, придвигаясь почти вплотную, и сбавил интонацию. — Тебе некуда идти. У тебя нет дома. Чуя сглотнул с трудом и промолчал. — Так что лучше бы тебе слушать меня. Иначе не поздоровится тебе. — Ты мне угрожаешь. О какой «дружбе» ты ляпнул секунду назад? — Думаешь, я сделаю что-то с тобой? — Дерек хмыкнул и покачал головой. — Я никогда не марал руки и начинать не планирую. Мне это не нужно. Я и не умею убивать или пытать, признаться честно. Не моя арена. И если бы ты включил башку, а не носил как украшение... ты бы всё понял. И вести бы себя так со мной не стал. Ты ходишь по тонкому льду. Давно. Я сомневаюсь, что ты не понимаешь, о чём я. А если реально не понимаешь... то ты тупее, чем кто-либо мог бы предположить. Как ты вообще дожил до своего возраста? Удача? Осаму. Если бы Осаму в их семнадцать не припёрся с бумажкой с адресом фермы, Чуя бы никогда не покинул территорию одного из лесов Сиэтла. Если бы Осаму не нашёл в себе смелости выстрелить в Оливера, Чуя остался бы за территорией лагеря во Фрайбурге. Если бы Осаму не сходил к «мусорщикам» из Сент-Пола с монетками, Чую бы вычислили через автосервис и он бы никогда не покинул Сент-Пол. Если бы не Осаму... никто бы сейчас не спрашивал, как Чуя дожил до настоящего. Чуя шумно вздохнул, не отклоняясь взглядом от похитителя. — Отпусти меня прямо сейчас, и я никому не расскажу, что здесь происходило. Учти, что больше я такого предлагать не буду. Либо сейчас я ухожу сам, либо... вини себя. Дерек рассмеялся и отодвинулся, хлопнув Чую по плечу по собственной куртке. — Хорошая шутка. Я принесу сэндвичей в следующий раз. И... — он скользнул взглядом по кровати. — Можешь брать пиво. Я поменял ёмкость и объём, но вернул на место всё, за что ты заплатил. Это в твоём распоряжении. — он выдул воздух и качнул головой. — Не смеши меня так больше. Я зайду позже. Веселись. Чуя понял, что его глаза наливаются слезами от безысходности. Не должно же случиться так, что всем плевать на его пропажу? Да, конечно, Осаму глубоко обижен и звонить не станет, как и искать, но Том? Работа? Сосед, в конце концов, который часто провожал передвижения парней? Нет, окей, сосед мог видеть уходящего с чемоданом Чую. И раз тачки больше нет на парковке при баре, то где? Неужели в месте, куда никто не может забрести и узнать? Дерек так спокоен ко всем угрозам... неужели он всё продумал? Но как? Что и кому он сказал? Может, там, за пределами бара, Чуя уже считается похороненным? Иначе почему Дереку настолько плевать, почему он чувствует себя расслабленным и безнаказанными?! Это просто несправедливо! Дрожь вернулась с удвоенной силой, несмотря на полученную куртку. Теперь и от ужаса того, каким глупым оказалось положение дел. Пока Чуя размышлял, Дерек уже добрался до двери. Поймав его в поле зрения, Чуя крикнул. — Эй! Дерек обернулся и добродушно вскинул брови. — Ты сукин сын, — выплюнул Чуя. Дерек усмехнулся. — Знаешь, я уже начинаю привыкать. Такой типа... особенный стиль общения. Наш с тобой. Больше со мной так никто не разговаривает. — И очень зря. Просто не знают, насколько ты больной ублюдок. Иди отсюда, мудила. Катись нахер. — Ты выгоняешь меня из комнаты... принадлежащей мне? — Да. Пошёл вон. Сейчас ты съебёшься отсюда, потому что я так сказал. Потому что ты кусок дерьма, и тебе никогда не переломать меня. — Пере... прости, что? — Думаешь, это первая ловушка в моей жизни? Думаешь, я впервые оказался в полной жопе? Думаешь, я не справлюсь? — С... чем «не справишься», извини? С пивом и сэндвичами? Ты даже не связан, герой выдуманного тобой паршивого фильма. Я не дал тебе свалить через окно, покормил и дал свою одежду. О, надеюсь ты переживёшь это, ты ведь так силён... в твоей голове. О чём ты нахер толкуешь? Тебе не смешно? Объективно? Что я сделал, чтобы тебе пришлось «карабкаться» или «цепляться за жизнь»? — Ты лишаешь меня свободы. — Да... в общем смысле, я думаю. Но для чего? — Ты мне скажи. — Я не могу говорить с тобой, ты ужасно настроен ко мне. Считаешь меня маньяком? Хуже меня с таким справится только десятилетка. Мы поговорим. Когда ты всё поймёшь и начнёшь относиться ко мне как к другу. — Ты не сделал ровно нихера, чтобы я начал доверять тебе и относиться как к другу. Дерек задумчиво хмыкнул. — Стоит поработать над этим, верно? А в чём мой прокол, не подскажешь? Чуя подумал рассмеяться, но внутреннее напряжение сковывало возможность проявить эмоции. — Ты всё ещё запираешь меня, придурок. Ты попытался солгать мне, скормить выдуманную историю, и я бы повёлся, если бы не знал о тебе некоторых вещей, но я знаю, что ты меня провёл, ты приложил меня в пол башкой и усыпил тряпкой. Реально? Ещё спрашиваешь? Дерек молчал секунды, придирчиво изучая Чую в его куртке. Затем отвернулся. — Знаешь, в ванной комнате окно не выбито, — это всё, что он сказал, прежде чем свалить. — Ублюдок, — прошептал Чуя, оставшись в одиночестве. В этот раз он даже не пытался подраться с Дереком, заведомо зная, что у него без еды меньше преимуществ и Дерек может носить ту тряпку с собой. А уже в бессознательном Чуя слишком уязвим, чтобы думать. Холод в комнате старался вернуться голове трезвость. Чуя не стал застёгиваться перед Дереком, чтобы не выглядеть слишком благодарным за полученную одежду. Но теперь было время сдаться этому внутреннему ледяному ощущению. Он застегнул молнию и растёр плечи руками, чтобы быстрее согреться. Ладони были накалены температурой и чувствовались деревянными. Так что он развёл молнию на больших карманах куртки и сунул туда руки. Пальцами нащупывая что-то внутри одного из. Он взял это с собой и нахмурился, вытягивая ладонь с... Его перемкнуло так сильно, что внутри не осталось и упоминаний холода: жар хлынул по телу, как резкий приток повышения температуры. Он закинул пакетик — фантомно пустивший разряд по кончикам пальцев после обнаружения — обратно в карман, не собираясь в корне разбирать его содержимое. Затем провёл ладонями по лицу, потом посмотрел на них, будто они были чужими, и направился в ванную комнату сбивчивым шагом: путаясь, оступаясь, едва не влетев в стену. Там он закрыл за собой дверь и пристроился возле раковины, сразу пуская воду, даже не разобравшись, холодную или горячую. Ему было необходимо смыть с себя находку. Точнее, находку, хлынувшие следом воспоминания, подтверждённые догадки касательно бармена, ком паники, возникший в голове, и необъяснимое чувство потерянности, будто время вдруг поменяло ход, и часовая стрелка пошла назад. Вряд ли он в последнее время умывался так же старательно, почти стирая кожу ладонями. Вода заливалась в глаза, неустанные ладони доводили щёки до жжения, ресницы слиплись и стремились, опустившись, залезть в слизистую глаз. В какой-то момент он наконец ощутил кислород, хлынувший обратно в лёгкие, будто до этого клапан был перекрыт, и только теперь можно было вдохнуть. Выдохнув внезапную лавину напряжения, он поднял взгляд в зеркало. Бегущая из крана вода шумела без перерыва, но не осталась единственным звуком, на который он обращал внимание: гуд и переругивающиеся крики в голове были громче. Он сам не до конца осознавал, откуда такая яркая реакция на чужой, совершенно ему не принадлежащий пакетик. Неизвестно, с чем. Ему плевать. Что бы там ни было, не должно заиметь такую власть над Чуей. Он знал, что такое паническая атака, по временам участия в банде ради помощи Дазаю в операции. У него случались такие приступы, когда он накручивал себя сам, боясь опоздать и проиграть гонку с опухолью. Теперь было что-то другое. Он ничего не успел подумать, прежде чем внутренняя волна страха размазала его. Это не его. Это куртка Дерека. Точно. Следующим моментом он достал пакетик и сунул под струю воды. Там не будет его отпечатков и думайте, что хотите. Пакет был хорошо скреплен, так что содержимое не намокло, но если бы и намокло? Чуе плевать. Это не его. Это не имеет к нему никакого отношения. Судорожный взгляд пробежал по помещению, отыскивая небольшое полотенце для рук. Чуя сдёрнул это с держателя и вытер, стараясь крутить пакет так, чтобы ни за что не коснуться пальцами снова. Это куртка Дерека. Он отдал свою куртку, потому что Чуя выбил окно, и в комнате стало холодно. Окей. Окей, это просто... странное стечение обстоятельств. Дерек по-идиотски забыл свои вещи, прежде чем добродушно отдать пленнику свою одежду. Вот и оно. Он вроде как пытается заботиться о Чуе, а забытая штука в кармане — неудача Дерека. Ну, конечно! Дерек непрошибаемо тупой во многих моментах, он просто забыл, что таскал это с собой. Более того, он сам признался, что маньяк из него никакой. К тому же! Осаму виделся с Люком, младшим братом Дерека, и именно эта встреча отправила его в ад из-за дряни, которую раздобыл Люк. Кто знает, может быть, таким же образом: выпросил у брата что-то, а тот, неосторожный идиот, не проверяет грёбаные карманы. Да и единственная встреча самого Чуи с Люком говорила, что с подростком что-то далеко не чисто. Это чья угодно наркота, но Чуя не имеет к этому никакого отношения. Когда он мысленно себя успокоил, с помощью тряпки сунул пакет в карман и закрыл воду, он понял, что Дерек сказал перед уходом. В ванной комнате окно целое. В ванной комнате теплее, чем в той, где стоит кровать. Точно. Чуя выдохнул, не получая от решения ледяной волны в рот. Закрытая крошечная комната с целым окном реально тёплая. Мысль проста как утверждение о голубом небе, но почему-то Чуя долго не мог понять. А сам даже не задумался. Ну, наверное, потому что не каждый день приходится думать о ванной, как о комнате, в которую можно формально переехать, чтобы наслаждаться теплом, если в условной спальной комнате нет окна. Он даже смог расстегнуть наглухо застёгнутую ранее куртку. И закрыл карман с пакетом. Едва не бросаясь в панику снова. Может быть, стоило смыть это в унитаз? Нет. Нет, нет, трудно подумать, что за это мог бы сделать Дерек. Это ведь его. Вот и... Чуя просто отдаст это владельцу. Через тряпку. В какой ужас этот парень опустил Чую просто использовав свою решётчатую голову, в которой водились пробелы, и его забывчивость почти вытрясла из Чуи его существование. Окей, итак. Он переезжает в ванную комнату. Но ему положено пиво в комнате, потому что он как оставил, так и не сумел забрать с бара свою карту. Ни телефона, ни денег, ни ключей от Хаммера, ни сигарет. Зато есть пиво. Единственный проблеск в сложившейся ситуации. Чуя принёс себе два банки и закрыл дверь, не закрываясь на замок. Он устроился возле раковины на полу, имея возможность приставлять голову к душевой кабине. Либо мир реально иногда вёл себя поразительным образом, либо он неплохо продвинулся в самовнушении, но в комнате было очень тепло. Это не значит, что он снял куртку. Но это значит, что он немного задремал, упираясь головой и плечом в стенку душевой кабины. На полу. Было не слишком удобно спать в кровати, опасаясь, что Дерек ворвётся в любой момент и сделает с ним что-то, и не слишком легко, учитывая сквозивший там холод. Так что он позволил себе недолгий сон. Проснувшись, он понял, что Дерека здесь нет, за окном серое небо и он мечтает о воде, зубной щётке и перекуре. Подняться с пола на ноги оказалось неожиданно трудной задачей: один из карманов будто потяжелел, словно там валялся кирпич, а не пакетик с дрянью. Так что он цеплялся за раковину, к зеркалу над которой обратился следом. Помятый, побитый после драки с Дереком, вымученный и растрёпанный на одну сторону: видимо, во сне часто елозил головой по стенке душевой, поэтому волосы на боку обрели беспорядок. На раковине нашёл тюбик зубной пасты, которые иногда разбрасывают в хороших отелях. Другими словами, Дерек наверняка спёр это откуда-то, самостоятельно не беспокоясь о запасах в своих комнатах. Правда, никакую щётку комплектом не спёр. Так что Чуя выдавил немного пасты на палец и, ну, попытаемся назвать это чисткой зубов. После полоскания рта он набрал холодной воды в ладони и выпил. В принципе, порядок. Насколько может быть «порядок», когда вас похищают и запирают, выдавая пиво, иногда принося сэндвичи и провоцируя позабытой и по ошибке переданной дрянью. Хотелось покурить, разве что, для более полного обозначения «порядок». Он опёрся на раковину и заглянул в глаза отражению. Он должен выбраться отсюда. Но как? Относительная попытка привести себя в порядок помогла и мыслям наконец совершить ранжир. Он напряг все извилины, чтобы припомнить, что именно говорил Дерек. Дерек не собирается его убивать — что ж, это действительно круто. Не намерен привязывать — спасибо большое. Не измывается — вот ваше пиво и сэндвичи с индейкой! Но что же ему нужно... поговорить? Так он сказал это? Когда вы похищаете человека и говорите загадками, вы действительно делаете это, чтобы поговорить и стать друзьями? Ну, бармены бывают странными людьми, скажем так. Не супер очевидная вещь, если вернуться к вопросу «Что ему нужно». Поговорить. О чём? Чуя понял, что дышит не всё время, пока перебирает варианты. Вдохи короткие и полные страха. Какого плана разговор нужен Дереку? Если мы вернёмся в начало этой странной ловушки, Дерек попытался наврать с три короба, рассказывая выдуманную, но душераздирающую историю о любви. Идиот. Но оскорбления не помогают ситуации. Дерек пытался разговаривать о том, сколького лишился Чуя, прежде чем нарисоваться у него в баре. Это странно. Реально странно, потому что в должной степени отыскать мотив такого поведения не получается. Но скоро нарисовался вывод, что с этими условиями делать. Раз уж Чуя не может понять Дерека, он... сделает вид, что согласен на его условия. Хорошо, Чуя будет играть на его поле. Но по своим правилам. Да, точно. Дереку нужен разговор, и что ж, Чуя умеет быть изворотливо честным, рассказывая о себе часть правды, часть — взятую с потолка информацию. Бросьте, он живёт в таком режиме с момента поездки на ферму. Да, всё получится. Это единственный способ выйти отсюда. Но надавить нужно на Дерека, когда наверняка в его планах провернуть такое с Чуей. Чуя имел время, чтобы поразмышлять об этом. И рычаг давления нашёлся сам себе совсем скоро. Он знает, чем задеть Дерека. Как обратить ситуацию в свою пользу. Хорошо. Осталось дождаться Дерека и не набрасываться сходу с оскорблениями. Он ничего не добьётся сопротивлением. Чуя остался в ванной комнате — потому что она была тёплой. Как именно использовать свой контраргумент, он продумал бесчисленное количество раз. Правда, трудно наверняка на чём-то остановиться, когда нет знания — или хотя бы примерного понимания — что скажет собеседник. В любом случае, свой козырь Чуя запрятал в рукав, ожидая Дерека. Даже немного больше ожидая, чем планировал: живот неподобающе громко пропел, оповещая о голоде. Дерек говорил, что принесёт еды. Было бы очень круто. К счастью, Дерек действительно не был злодеем или маньяком, собравшимся издеваться пустыми обещаниями. Он шуршал пластиковым пакетом, пока не открыл дверь в ванную и не обнаружил ждущего его на полу Чую. Затем улыбнулся и присоединился. — Буду честен, парень. Ты так тупо на меня посмотрел, когда я сказал про окно, что я сомневался, поймёшь ли ты, что это значит. А до тебя всё-таки дошло! Радуешь успехами. Чуя сжал челюсти. Во-первых, чтобы удержать нужную ноту молчания, а во-вторых, чтобы унять раздражение и не съязвить в ответ. Он ведь на самом деле... не сразу понял. Дерек перевёл пакет из одной руки в другую и растерянно уставился на Чую. — Мы поедим здесь или вернёмся в комнату? — Здесь тепло, — ответил Чуя, сразу понимая, что эта немногословность не играет ему на руку в придуманном плане. — Я думаю, здесь теплее, чем там, потому что окно целое. Ты без куртки. Можем обосноваться здесь. — Оу, так ты заботишься о моём самочувствии? Очень мило с твоей стороны. Что же этому сукиному сыну нужно от Чуи, раз он так поёт с ним? — Ага. Сам знаешь, что здесь выбитое окно, но приходишь без одежды. Как идиот. Или у тебя одна единственная куртка? — Вот! Наконец снова тебя узнаю. Оскорбил в первую минуту после того, как открыл рот. Мне прям полегчало. Значит, ужин на полу в ванной? — Что насчёт твоих посетителей? Ты бросил бар, чтобы быть здесь со мной, не так ли? — Чуя внимательно следил, как Дерек принялся распаковывать улов. В пакете оказались сэндвичи, скреплённые между собой ещё одним пластиковым пакетом поменьше, два пивных бокала и всего одна банка пива. — Переживаешь за мой бизнес, а? — Переживаю за твоё психическое здоровье: ты не впервые бросаешь бар, чтобы поболтать со мной. Ничего здравого в этом нет. — Что ты пытаешься сказать? Одолжишь мне денег на психотерапию? Чуя отвернулся и вздохнул. Поговорить с этой стенкой душевой кабины было бы равноценно разговору с Дереком, пока он ведёт себя как помешанный на какой-то мифической дружбе с Чуей. Это практически невыносимо. Конечно же, Чуя обязательно вернул взгляд на место действия, когда Дерек начал готовить им совместный ужин. Он следил, в каком порядке раскладываются запакованные полиэтиленом сэндвичи, и как он наливает пиво из банок в бокалы. Ничего подозрительного. Закончив, Дерек подбочился, устраиваясь, будто реально был в идее такого положения дел слишком сильно. Затем поднял ожидающий взгляд на Чую. Чуя перевёл дыхание, стараясь следить и за своими действиями, и за мыслями. Шансов на разговор, о котором мечтал Дерек раньше не было, потому что Чуя впал в стадию отрицания. Теперь обманный манёвр с принятием должен был играть на него. Но, конечно, первым делом от отпил пива, а потом распаковал сэндвич и протянул на проверку через рот Дерека. — Серьёзно? Они буквально запакованы, я только что вернулся из магазина. — Если в магазине, где ты взял это, водятся тараканы, это не твоя вина, но я всё равно хотел бы узнать, прежде чем обращусь к этой еде сам. Дерек усмехнулся. — Странный парень, — он перехватил сэндвич и, не думая, откусил. — Всё-таки не можешь есть, не поделившись со мной. — Ага, — Чуя действительно забрал и собирался доесть всё, что оставил Дерек. Это как бы означает, что еда в порядке. Он был слишком голоден, чтобы привести планы в исполнение незамедлительно, так что какое-то время они ели и пили в тишине. Он отдавал Дереку абсолютно каждый сэндвич, прежде чем начать есть. Вскоре еда закончилась, а Чуя ушёл в комнату, чтобы забрать ещё банку пива. Выливать в бокал не стал, так и притулился с банкой, спиной подпирая нижнюю часть раковины, на полу. Дерек после еды выглядел расслабленным тоже, подпирая собой небольшой шкаф для всяких принадлежностей — это по идее, так-то шкаф был практически пуст. Развалившись, Чуя поболтал пиво по стенкам банки, только после пары глотков решаясь заговорить. — Итак? — Что? — Дерек приподнял брови. — Насчёт чего ты хотел поговорить со мной? Я во внимании. Дерек хмыкнул и покачал головой. — Так у тебя всё просто... — Это твоя идея, не моя. Мы поели, я даже не оскорбляю тебя каждый раз, когда ты попадаешь в моё поле зрения. Ещё какие-то пункты требуют выполнения? Что ты хочешь? Дерек устроился удобнее, поднимая ноги согнутыми в коленях. Может, он и не планировал этот свой загадочный разговор на полу ванной комнаты, когда вокруг разбросаны обёртки и пустые банки пива, но ему придётся довольствоваться тем положением дел, в которые их загнал Чуя, начиная от решения выбить окно. — Помнишь, я сказал тебе, что у тебя нет дома? Чуя с тяжестью сглотнул. — Да, ты сказал это. — Но я надеялся, что ты меня поправишь. Не может же быть так, что ты свалился с луны прямо сюда, не так ли? У тебя должен быть дом. Чуя вздохнул, стараясь убедить себя, что это вышло не слишком показательно. — Мы арендуем дом в этой деревне. — Это мне известно, парень. Но откуда вы сюда приехали? Меня чертовски разбирает от любопытства. Для всех вокруг вы просто падаете на голову... и никто не знает, как так вышло. — Ты хочешь узнать? — Да, и... то, что ты говорил про мою семью. У тебя есть представления о том, кто я. Но я ничего о тебе не знаю. Это нечестно. Чуя поморгал. — «Нечестно» для чего? Ты реально набиваешься мне в друзья? Ты псих? Дерек усмехнулся. — Нечестно для того, чтобы мы могли говорить на равных. Слушай, парень, без понятия, сколько тебе известно, но я могу начать. Моя семья жила в ближайшем отсюда городе, прежде чем мы переехали сюда, и отец купил этот бар. Теперь твоя очередь. Откуда ты? Ну, во всяком случае, у Чуи было типа преимущество. — Из Японии. Дерек рассмеялся; заливисто, почти как ребёнок. Ему потребовалось немного воздуха, чтобы оправиться от этого порыва, затем он отпил пива. — Ты играешь со мной. — Нет, я реально из Японии. — Чувак... хоть я никогда не убивал и не планировал это для тебя раньше, теперь я реально думаю об этом. Очевидно, я спрашиваю не об этом. У нас даже нет аэропорта в деревне! Ты не мог оказаться здесь прямиком с твоей родины. Я спросил, какими путями ты оказался здесь, где был до аренды дома в Маруэйне. — А-а... — Ты иногда невероятно тупой. — Чёрт. Мне жаль. — Перестань отпираться. И расскажи, где ты был до того, как оказался здесь. Чуя взял паузу. Конечно, он ожидал, что для него приготовлены расспросы, но не слишком грамотно продумал, что и в каком порядке должен говорить до момента использования ответной попытки закопать. — Ну, я никогда раньше не объяснял это. — Попробуй. Обещаю понять и разобраться. — Окей, просто... это странно. — Чувак, я живу в баре, ладно? Оставь дисклеймеры кому-то другому. Аргумент. Чуя оценивающе сложил губы и кивнул, подтверждая, что это реальный аргумент. — Ладно. Итак... Мы учились в Канаде. По программе, которая набирает иностранных студентов, может быть, понимаешь, что это значит. — Имею представления. — Но... в какой-то момент нам всё это надоело. Знаешь, предки так наседали с этой учёбой и прочим дерьмом, загоняющим в рамки. — Угу. — Так что мы продали мою машину и сбежали из кампуса, чтобы путешествовать. — Путешествовать? — Ага. — По Канаде? — Угу. — И отчислились? — Само собой. — В каком университете вы учились? — Это имеет значение? — Просто интересно. — Это не имеет значения, мы сейчас далеко от этого места. Вот и главный смысл: мы нигде толком не останавливались, нигде не «жили», просто катались с места на место. — Как, если продали твою машину? — Сначала автобусами. Потом взяли в кредит ту, которую ты перегонял с парковки в автосервис. Не так-то давно. Слушай, это то, почему я не стал спорить с тем, что у меня «нет дома». Действительно нет здесь. Я типа могу вернуться в Японии, и там, по идее, я имею кое-что, но... здесь? Мне не с чем спорить. — Кредит? Значит, вы работали. Как можно работать где-то, при этом не жить в месте, где работаете? Может быть, ты не слишком понимаешь смысл фразы «жить». Кататься с места на место — это одно, но чтобы сделать это так, как ты объясняешь, нужно пустить хоть видимость корней. Даже если вы не задержались. Где вы были? Стоило немного изменить выдуманный пересказ и не употреблять слово кредит. Который теперь является выплаченным, и Дерек не настолько идиот, чтобы не понять, что деньги должны откуда-то приходить. Чуя вздохнул. — В разных местах. Нигде конкретно. Мы оформили кредит не на себя. По чужим документам. — Вау, так вы преступники. — Мошенники. Да. Дерек ухмыльнулся. — Так просто рассказываешь мне об этом? — Ты попытаешься использовать это против меня? В этом твоя «честность»? Я знал, что ты водишь меня за нос. — Нет, подожди. В курсе ли шериф? В курсе чего? На самом деле они взяли эту машину по ненастоящим, но своим документам и реально работали на закрытие. Хоть и закрыл в итоге Осаму: с денег со счёта, открытого для него родителями. — Нет, это было до того, как мы оказались здесь. Он встретил нас уже на этой тачке, как думаешь? — Угу... Понял. — Собираешься рассказать ему? — В чём моя выгода? Твои предположения... чуть не сказал «иногда», но нет, они всегда абсолютно идиотские. Как ты себе это представляешь? — Не знаю, например, сходи к нему и скажи, что похитил и запер меня, а потом покормил и напоил пивом, чтобы я рассказал тебе о том, что занимался мошенничеством по поводу тачки, которую ты куда-то угнал. Это был бы занимательный рассказ. Было бы круто, если бы ты меня ещё взял с собой. Дерек наигранно посмеялся. — Звучит весело, — к удивлению, на этом он замолчал. Больше не стремился расспросить. Не торопился нарушать паузу. Посасывал пиво, как так и должно быть. Уступал место в разговоре Чуе или ожидал от него чего-то конкретного. Реально? Секунду. Почему разговор замкнулся на моменте, когда рассказ о жизни Чуи, лишённый любых точностей, упёрся в вопрос, знает ли о тачке шериф? Чего Дерек хотел добиться следующей паузой? Или это был единственный вопрос, который его волновал? Сколько о нём знает шериф? Чуя сделал три слишком громких глотка пива, прежде чем осознать, что Дерек сам подвёл их к нужному течению разговора. Ещё и замолчал! Это шанс. Это реальный шанс ответно надавить на Дерека. — Я очень сожалею. Дерек оторвался взглядом от пива и нахмурился, находя голубые глаза. — Насчёт Люка, — продолжил Чуя. Дерек отчётливо сглотнул; непонимание не покинуло его лицо. — Что, прости? Чуя вздохнул. На этот раз стараясь быть раздосадованным, будто разговор действительно приносил ему тяжесть. — Ну... — он прочистил горло. — Ты сам вспомнил шерифа. Странно думать, что я мог бы узнать что-то о тебе не через него. С местными я не то чтобы... а про тебя и твою семью знаю достаточно. — И? — И мне известно, где и в каких условиях живёт твой брат. Не знаю, ты спрашиваешь, откуда принесло меня, и я, без обид, благодарен, что не откуда-то, где проживает Люк сейчас. Мне известно... что там происходит. И мне очень жаль. Пацан так молод. Наверняка ты переживаешь за него. — Тебе известно?.. — Дерек держал лицо искривлённым, но спустя секунды разгладился и согнал это непонимание, сияя осознанием. — А. Шериф Фрейзер. Чёрт, я понял. Он наверняка выезжал туда, потом рассказывал тебе. Точняк. Что ж. Нет смысла скрывать, у пацана не всё отлично, когда он не со мной. — Да, и я очень сожалею об этом. Ты выглядишь обеспокоенным насчёт него. Я думаю... могу судить об этом после того, как ты сказал, что развесишь мои кишки на рождественскую ёлку, если он пострадает. Кажется, в этом есть смысл. Дерек натянуто усмехнулся. — Да. За него я бы действительно кого-нибудь убил. Но это не твоё дело вообще-то. — Я понимаю. Но ты сам начал этот разговор, сам вспомнил шерифа, поэтому... Вот что. Почему ты не заберёшь его к себе? Понимаю, это допрос для меня, но чисто из человеческого интереса. Так печёшься о нём, готов убивать, но... оставляешь с той семейкой? Просто не могу уложить в голове. Ванную комнату затянула тишина, в которой каждый собственный глоток пива Чуя слышал непомерно громко. Ему удалось вывести своего похитителя на разговор о его болевой точке. Более того, Дерек сам позволил подойти к этому! Может, удача иногда действительно на стороне Чуи. — Тебе реально интересно или тянешь время? — Тяну время? — Чуя нахмурился. — И что, скажи мне, я смогу сделать со временем? — Снова напасть на меня. — С набитым животом? Слушай, теперь я тоже понимаю, что ты чувствуешь, когда я говорю тупые вещи. Здорово мы поменялись местами. Дерек не ответил. — Мне реально интересно. Ты говоришь, что мои кишки будут на ёлке, но оставляешь пацана там, где ему плохо. — Я не «оставляю» его! Чуя не отвёл взгляд и не вздрогнул от крика, но чуть ссутулил плечи, предлагая Дереку снова обрести навыки рассказчика. Дерек резко выдохнул и затряс головой. Его абсолютно точно сильно трогала эта тема. Он не терял контроль, даже когда они с Чуей дрались и препирались, когда Чуя сыпал на него оскорбления, но стоило сказать, что он бросает своего брата, и Дерек... реально больше не похож на похитителя. — Чтобы его забрать, нужен дом. Это была следующая пауза, которую Чуя нарушил аккуратным шёпотом: — Тебе нужно построить дом?.. Дерек хмыкнул, приподнимая уголок губ. — Придурок. — Я просто... ничего об этом не знаю, вот и всё. Дерек закатил глаза и покачал головой. Дальнейшие слова он выплёвывал. — Чтобы оформить опекунство, у опекуна должен быть дом. А я живу в ёбаном баре. Ребёнка не отдадут жить в бар, дом — обязательное условие. — Воу. Дерьмо. Купи дом? Дерек, нахмурившись и приоткрыв рот, посмотрел на Чую взглядом, готовым метать молнии. — Серьёзно? Как же я до этого не додумался? Просто купить ёбаный дом, делов-то! У тебя у самого много домов? — Ни одного. — Тогда почему я мог бы купить парочку, чтобы забрать брата? — Ну... да, должно быть, это не очень просто. — Неужели? Твои дедуктивные способности поражают, — Дерек немного помолчал, смотря перед собой и уходя в свои мысли. — К тому же... помимо дома, детей охотнее отдают тем, кто имеет полноценную семью. У меня нет жены. И его мать не лишена прав. Так что. Не смей, блять, открывать свой рот, чтобы попытаться сказать, что я «оставляю» его в этом дерьме по своей воле. Услышал? — Услышал. Извини. Мне всё ещё очень жаль, что обстоятельства такие... безжалостные. Что ж. Почему бы тебе не завести жену? Или фиктивную, чтобы у неё был дом, и это было бы выгодно вам обоим? Ты бы смог забрать брата. — Я не пойму, ты живёшь в какой-то другой реальности, где по улицам бегают ёбаные единороги? Что значит «заведи жену, у которой есть лишний дом»? Я настолько сильно приложил тебя в пол, остатки мозгов высыпались? — Я пытаюсь помочь найти решение, потому что вижу, как тебе трудно даже говорить об этом. — Ох, спасибо большое за твоё сострадание, — саркастично отозвался Дерек. — Оно мне как раз нахрен не впёрлось! — Но это ты хотел поговорить. Я просто... иду навстречу. — И говоришь: «купи дом или заведи жену, у которой он есть», ты, блять, не в себе. Таких советчиков, Чуя, в лучшие времена топили в болотах. — Но это не так-то сложно, учитывая, что твой бар единственный в этой местности, и женщины приходят сюда. Тебе даже не нужно выходить, чтобы найти среди них жену. — Мне не нужна жена. — Это значит? Ты гей? Дерек снова хмурился. Он медленно повернул голову к Чуе и просканировал его. Потом хмыкнул и покачал головой. — Ты как свинья, которая увидела своё отражение в луже, потом посмотрела на собаку и решила, что она тоже свинья и увидит в любой луже то же самое. Чуя вытянул шею. — Чего нахрен?.. — Перефразировать? Этой завуалированной хренью пользовался мой отец, я и не жду, что все будут понимать правильно. Но я сказал, что ты видишь в других то, что есть в тебе, но нет в них. Не от особого ума, как если переносить своё отражении на других. Как тупая свинья, которая видит то, что хочет видеть. Чуя реально понял, что это значит. Но не смог слишком скоро вернуть выражению лица понимание, поэтому так и застыл, вытянутый. Дерек рассмотрел его ещё раз. — Я сказал, что ты предположил, что я гей, потому что ты сам гей. — Я не... — О, да брось, — Дерек даже не дал договорить, усмехаясь. — Тебя выгнал парень. И ты заливался после этого в моём баре, будто жизнь кончена. Ты используешь «мы» всякий раз, когда говоришь о прошлом. Ты распластался у меня на барной стойке и клевал носом, когда ныл о том, как любишь его. Расскажи кому-то другому, ладно? Чуя широко раскрыл глаза, почему-то испугавшись, что Дерек понял это о нём. — Мы просто... близкие друзья. Нас связывает побег из универа, это всё... Даже здесь он был насколько-то честен. Всё началось с побега. Правда, остальное ложь. Дерек поменял положение ног и устало склонил голову в укоре. — Почему ты так это скрываешь? Ты не в своей Японии, расслабь булки, здесь всем плевать. Хоть встречайся с опоссумом. Твой парень, кстати, немного похож. Бывший парень? Извини за неточности. Он вроде как порвал с тобой. Чуя заморгал и проглотил тугой комок в горле. Всё было действительно просто. Следом за копошением в семье Дерека Чуя получил ответный удар по уязвимому месту. Теперь он понял, как себя чувствовал Дерек, когда речь шла о его брате. Теперь речь шла про Осаму, и это прямо-таки заставило напрячься каждую клеточку тела. Возвращаясь в правильное исполнение плана. Дерек... казался честным насчёт Люка и опекунства над ним. Во всяком случае, для ничего не понимающем в этом деле Чуи каждый пункт звучал логично и справедливо. И если они должны прийти к чему-то и ради этого Чуе стоит продолжать быть честным на какую-то долю... — Привык скрывать, — как только Чуя сказал это, на него накатил какой-то порыв кашля, и он отвернулся, уходя от ответного взгляда Дерека. Он пришёл в норму через секунды, но, повернувшись, всё равно пялился в мусор, оставленный после совместного ужина. Подумать только, «совместный ужин с похитителем»! — Надо же. Ты признаёшь мне это? — Угу. Слушай, вся эта метафора со свиньёй... твой отец дословно говорил это так? Хорошо, значит, теперь они лезут друг другу на голову, ставя под угрозу обсуждение самых близких. Таков путь. К свободе, хотелось бы надеяться. — Нет, не дословно. Это если разжёвывать. Когда он злился на кого-то, кто наговорил глупостей и уходил восвояси, он поворачивался и объяснял это: «свинья увидела себя в луже и посмотрела на собаку, увидев свинью». Краткая версия. Но с тем же смыслом. — Никогда раньше такого не слышал. — Я не могу ручаться, что именно мой отец выдумал это, но тоже больше нигде не слышал. Только от него. Просто поразительно, как это подошло нам, когда ты назвал меня геем. Я не гей. Но и жену не ищу. Подозрительно, что ты в курсе того, что у меня не было претенденток на эту роль, и это... стало моим «разоблачением» в твоих глазах. Ты неплохо запасся информацией обо мне, как будто знал, что однажды мы окажемся в такой ситуации. Всё ещё нечестно, что я знаю о тебе меньше. Хотя... мне стоило догадаться по поводу вас двоих. — Мне стоило догадаться тоже, — Чуя вполне осознанно не сказал ни слова больше. Дерек снова смотрел в глаза. — О чём? Чуя пожал плечами, демонстрируя шлейф лёгкости и неважности того, что собирался сказать следом. Как будто его не особенно волновало это. Как будто его на пронзило панической атакой, когда он вытянул руку. — Ты забыл кое-что в своей куртке. И отдал мне прямо так. — «Кое-что»? — Ага... Я не рассматривал, без обид. Просто пакетик с каким-то дерьмом. Это абсолютно точно твоё. — Мм. Неужели? И что же ты сделал с этим? — Стёр отпечатки и положил обратно. Хочешь забрать — действуй, но только своими руками. Позволю тебе лазать в кармане куртке на мне или... сниму, если хочешь. — Стёр отпечатки... прекрасно зная, что это не твоё. Интересно. Были какие-то уроки жизни, привившие понимание такого действия? — Слишком много болтаешь, Дерек. Может, ты хотел меня подставить этой дрянью, но перед кем? Мы здесь бываем только вдвоём. — Это точно. Сам понимаешь, насколько глупое предположение, не так ли? Нахрен мне не впёрлись твои отпечатки. — Тогда? — Тогда. Тогда, Чуя, что ты пытался сказать? «Стоило догадаться» о чём? Чуя выдержал паузу, смотря Дереку в глаза с расстояния, но не отклоняясь ни на секунду. Он точно был уверен в том, как заведёт разговор насчёт Люка, потому что это болевая точка. Но что делать с наркотой? Либо пытаться строить дурака, либо давить на разоблачение. Чуя бессознательно выбрал второе, ещё фразой, которая подразумевала догадки и последующую поимку. Вариант оставаться непонимающим, съехать с этой темы всё ещё был. Но что из этого, по идее, должно быть выгоднее в его положении? Если Чуя имеет на Дерека вполне обоснованные обвинения, — может, он ещё и признается! — то это его карта против, как только он выходит отсюда. Если Чуя «не въезжает», Дерек перестаёт видеть в нём опасность. И неизвестно, когда всё закончится. — Люди говорят не просто так. А потом ты забываешь дрянь в своей куртке, и я вижу это. Стоило догадаться. Что слухи не берутся с пустого места. — Слухи? — Дерек приподнял брови, будто впервые слышал это. — Касательно чего? Чуя резко выдохнул. Нужный путь выбран, отступать некуда. — Ты толкаешь наркоту. Не местным. Я точно помню, как ты поджал хвост, когда я приходил проверять эти комнаты и позвонил шерифу. Я видел, что случается с твоим мелким. Я слышал, что это о тебе говорит не один человек, просто отсутствуют доказательства. Ты сам доказательство. Потом я нахожу что-то в твоей куртке. Ты сам провалился много раз, если мечтал скрыть это. С твоей работой действительно хуже справится только десятилетка. Ты наркодилер. Договорив, Чуя с тяжестью сглотнул. Неизвестно, что за этим последует. Нарастающее внутреннее волнение обретало силу вслед за... ухмылкой Дерека. Изобразив эту — как будто довольную собой — гримасу, Дерек просто молчал, позволяя комнате звенеть от последних сказанных Чуей фраз. Он не казался пойманным или сожалеющим. Он не выглядел особенно задумчивым, явно не выстраивал план по попытке поспорить. Но молчал. Это начало угнетать, когда слишком затянулось. Чуя поёрзал и отпил пива. Правильно ли он поступил? Ну, остаётся только ждать и решать уже по ходу дальнейших событий. Он вздрогнул и спиной прижался к раковине, когда Дерек подался ближе, не поднимаясь. Просто наклонился к нему, пихая своё и без того рядом находящееся лицо в пространство, где не ждали. — Я впечатлён, — сказав это, он отодвинулся обратно. Правда, интонацию так и не поднял. Обвёл комнату руками по воздуху, будто призывая оценить размеры ванной. — Ты думаешь, всё это... целое ёбаное управление баром... возможно провернуть без стороннего дохода? Ты хоть представляешь, сколько нужно, чтобы владеть баром — с комнатами к тому же! Как ты думаешь, я окупаю хоть что-то, владея этим всем, пока работаю исключительно барменом? Эта... эта, знаешь, формула купли-продажи. Я никогда не выхожу в плюс, если смотреть по счетам расходов на вещи для бара и доходы с этого ёбаного бара. Мне в пору было свернуться уже через полгода владения. Это единственный бар на местность, как думаешь? Почему? — Невыгодно. — Правильно. И, что ж... — Дерек комично приподнял руки, будто сдавался. — Ты поймал меня. Я не планирую отпираться. Я был молод и растерян, думал перепродать бар какому-нибудь другому дураку, потому что не справлялся с этим и в половину того, как умел отец. Это чертовски сложно. Поэтому. Когда ко мне пришёл человек, я не послал его куда подальше. Я взял время подумать, действительно подумать. И я придумал. Я всё придумал. И продал дом, чтобы вступить в это дерьмо. — Ты продал дом, чтобы купить первую партию наркотиков? Дерек вздохнул. — Нет, купить на все деньги бесчисленное количество вертолётов на управлении, о чём мы нахрен сейчас говорим? — Я просто... — Тупой. Как пробка тупой, клянусь, никого тупее не видел. — Я просто не понимаю, почему ты мне всё это рассказываешь, — Чуя сглотнул снова. Трудно объяснить сходу, но знания — всегда ответственность. Невозможно знать что-то и считаться непричастным. Трудно понять мотивы Дерека. Самое ужасающее: Чуя знает, что это правда. Том говорил, что Дерек продал дом. Сам Дерек сказал, что у него нет дома, а значит, и забрать Люка некуда. Теперь это казалось полностью дорисованной картиной. Дерек продал дом, чтобы ввязаться в наркобизнес. Он неумелый и в основном глупый, раз Чуя смог догадаться об этом: начиная от вылазки с «Ты знаешь обо мне что-то лишнее?» от Дерека, заканчивая находкой в кармане. Он неосторожный. И самое страшное: честный прямо сейчас. — О, это легко, — ответил Дерек. — Я не напуган твоим пониманием. Ты, должно быть, хочешь знать, почему? Это же... такая ценная информация... Но ты не сможешь кому-либо это рассказать. Чуя сглотнул ещё раз. — Почему? Теперь Дерек снова подался ближе, заглядывая в голубые глаза, забившиеся практически в панике. Паника росла откуда-то из груди, не было видно ниточки от мысли, от которой она зарождалась. — Всё очень просто, Чуя. Если ты попытаешься кому-то ляпнуть, что узнал обо мне... — он выдержал паузу, — я расскажу о том, кем ты был в Сент-Поле. И даже не могу обещать, какой из сторон. Чуя завис на месте, снова чувствуя холод, как в комнате с выбитым окном. Только теперь это ощущение было внутренним, поднималось и охватывало тело целиком, заставляя дрожать. Он не слишком понимал, насколько широко раскрылись его глаза. — Что?.. — Подтверждаешь? — Дерек откинулся на место, больше на нависая. — О чём ты?.. — Хватит играть со мной в эти игры. Я думал, теперь мы честны, и поверь, лучше бы тебе думать так же. Где бы тебя не таскало после твоего отчисления... прежде чем оказаться здесь, ты был в Сент-Поле. Единственное, что тебя спасает: ты играл за правильную команду. Но сразу в противовес этому: ты жалкий беглец. — Я не понимаю, о чём ты говоришь. Дерек лениво подкатил глаза и раздражённо дёрнул плечом. — Ты грёбаный азиат с рыжими волосами, неужели думаешь, что тебя легко с кем-то спутать в этой местности? Ты настолько тупой? — Я не знаю, что ты пытаешься сказать. Возможно, ты действительно меня с кем-то перепутал. Дерек окинул его взглядом. — Тебе просто нужно поставить зеркало напротив, чтобы ты понимал, насколько неубедительно врёшь. По тебе читать можно, Пустышка. Чуя задержал дыхание. Адреналин хлынул в кровь, он хотел срочно вскочить, разбить что-нибудь и бежать, бежать далеко, пока не останется ни малейших сил. Он снова сглотнул и покачал головой. — Нет. — Нет? — Не подтверждаю. — Зря, парень. Дам ещё один шанс. Нас с тобой связывают одни и те же люди из Сент-Пола. Правильно? — Нет. Впервые слышу. Дерек вздохнул и поднялся на ноги. — Очень зря, — он окинул ванную взглядом. — Приберись здесь. У меня больше нет времени сидеть с тобой. Дальше он направился к выходу. Сердце клокотало у Чуи в горле, он резко вскочил и придержался раковины, чтобы не потерять равновесие. В спину уходящего Дереку он кричал не по своей воле, следуя какому-то инстинкту, включившемуся от страха за свою жизнь. — Если ты отдашь меня им, ты очень пожалеешь! На свободе всё ещё есть человек, который знаком с твоим братом, и, клянусь, ты очень пожалеешь, если они что-то сделают со мной из-за тебя! Он всё узнает, и ты, сука, будешь винить себя всю оставшуюся жалкую жизнь! Дерек развернулся от двери и расплылся в улыбке. — Кто «они»? Ты же «никого не знаешь». Я попросил убраться. Чуя был так возмущён, что успел только поймать воздуха губами, но не ответить, прежде чем Дерек закрыл дверь в ванную комнату снаружи. Что, если прямо сейчас напасть на него сзади, пока он будет копаться с ключами? Попытаться задушить, увидеть, какой ключ использован, или дождаться, пока нужный ключ в принципе будет в скважине? Останется только сделать что-то с Дереком и покинуть эту злополучную барную комнату. Да. То, что нужно. Больше нет никакого смысла задерживаться здесь. Пытаться играть по его правилам. Это не приведёт ни к чему хорошему. Это изначально оказалось ужасным положением дел. Когда Чуя решился, уверенно открывая дверь из ванной, было уже поздно. Всё, что он увидел после: закрывающаяся входная дверь. Всё, что долетело до ушей: ключ скрёбся в замке снаружи. Окей, значит. Надо валить другими путями. Дерек действительно туповат, раз забил только выбитое окно. Теперь Чуя просто будет аккуратнее и выбьет оставшееся, из ванной. Он развернулся и оценил, что это окно тоже пристроено непомерно высоко. Стола больше нет, но, если встать ногами на раковину... Чуя сдёрнул полотенце и наступил на край раковины, чуть сдвигая точку упора позже, чтобы рассчитать нужное положение как следует. Пальцы впечатались в зеркало, когда он подтянул вторую ногу. Выпрямившись, он рассмотрел окно, потом накинул на кулак полотенце. Только в этот момент понимания, как сильно его трясёт. Дрожали даже ноги, как будто он панически боялся высоты раковины. Он ухватился на выступ, обычно именуемый подоконником, и склонил голову вниз, не в состоянии продолжить действовать так сразу. «Мы с тобой знаем одних и тех же людей из Сент-Пола» «Ты жалкий беглец» «Пустышка» Чуя понял, что теряет связь с реальность. Ему нужен был воздух. Много воздуха. И покурить. Крепко держась за подоконник, он почти начал оседать, почти бросил всё, стремясь восстановить работу организма-предателя. Предателя. Его так сильно скрутило, что он оступился. Пытался ловить воздух ртом, сильно зажмурившись. Предатель. Облапав зеркало, он откатил идею назад и спустился с раковины на пол, где всё же осел, а потом и лёг на бок. Кафель был приятно холодным там, где соприкасался с головой. Он скрутился в креветку. Точно так же, как скручивался, когда работал на людей из Сент-Пола, чтобы заработать деньги на операцию Дазая. Силы внезапно покинули его. Стоило догадаться. Действительно стоило догадаться, что такое возможно, пока они так близко к Сент-Полу. Но каков у этого всего был шанс?! Почему теперь его главной проблемой стал бармен и владелец единственного на всю деревню бара?.. Это просто несправедливо. Это не могло быть реальностью. Он начал дрожать, не меняя обречённого положения. Точно так же, как скручивался и дрожал в складском помещении, когда работал на людей из Сент-Пола. Чтобы заработать деньги на операцию Дазая. Он раздвинул губы, как будто впервые за последнее время вдыхая воздух. Который даже попал в лёгкие. Осаму. Чуя работал на тех людей, чтобы спасти его. Осаму жив. Всё получилось. Все эти ужасные ночи, боль, сравнимая с вылазкой в ад, когда раскалённый металл прижался к плечу. Каждое грязное задание, каждая неудача, каждое избиение. Попытки найти из-за заражённой метки. Ад, когда каждая секунда жизни была наполнена страхом опоздать. Всё это было не зря. Он спас Осаму. Окей, так что. Какого чёрта теперь он валяется на полу, дрожащий и беспомощный? Он сделал всё, что должен был. Если бы ему дали шанс переиграть, он бы всё равно пришёл на ту барахолку. Просто относился бы внимательнее к заданиям. Но в основном всё бы повторил, если бы точно знал, что это спасёт Дазаю жизнь. Прошлое иногда всплывает крайне неожиданное и неудачно, но что теперь? Он с упором на руку оторвал себя от пола и сел. Идиотское маленькое полотенце было не до конца просохшим в некоторых местах; он сложил это на ногу. И уставился в пространство. Надо подумать. Просто подумать, а не поддаваться сиюминутной панике. Даже если он привык идти напролом, соваться к опасным людям, когда деньги необходимы для близкого человека... Как бы поступил Осаму? «Я насыпал им, знаешь... монетки. Думаю, я остался жив, потому что они посчитали меня забавным» Совершенно другой подход, не так ли? Несмотря на трудную операцию, Осаму оставался парнем с мозгами, используемыми в критической ситуации всегда лучше, чем умеет поддающийся панике Чуя. Осаму подтверждал склонность к анализу и поиску наилучшего выхода ещё с фермы, когда для Чуи всё только-только встало на свои места, и он завис в оцепенении, а Осаму проверял окна и продумывал дальнейший план. Всегда было так. Чуя мог положиться на Осаму. Разве что... теперь Осаму не рядом. Чуя глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Ничего, что Осаму не рядом. Осаму жив, а значит, огромное пятно на прошлом Чуи оставлено не зря. Теперь нужно просто взять себя в руки и подумать. Как только мозг потихоньку начал включаться, Чуя понял, что уже облажался. Страх смерти ударил в затылок, и он сразу же вывалил Дереку правду. Угрожая братом. Сдаваясь, что прекрасно понимает, о чём речь. «Не отдавай меня им, иначе твой брат!..», идиот. Но откуда этот страх смерти? Да, шевеля палкой мозг, можно вспомнить, что мусорщики действительно искали Чую. В общем-то поэтому Осаму с ними и встретился, насыпав монеток. Но почему? Из-за воспаления. Их метка гноилась. Инструмент, которым раз и навсегда была нанесена метка, оказался заразным. Зачем парням нужен был Чуя? Предупредить. Чтобы ни за что не придумал обратиться в больницу с раной, потому что это выведет на них. Окей, но та зараза в прошлом. В своё время Чуя занял денег у Дазая, чтобы заставить врачей молчать и не приобщать к проблеме копов. Это в прошлом. Они заключили соглашение, Чуя ушёл. Не сбежал. На самом деле. Перед уходом на нём оставили метку, которая загноилась и могла вывести на них, если бы Чуя отнёс проблему в больницу. Но это в прошлом. У него больше ничего не гноится, он больше не живёт в том городе, Осаму заплатил им. Чуя понял, что дышит ровно, а его плечи опущены, больше не выдают напряжения. Чего он испугался? Почему он должен бояться этих людей? Дерек? Поставляет им наркоту. И что? Чуя хмыкнул в ответ на собственные размышления. И что? Что они сделают? За что? Он выполнил всё, что от него требовалось, прошёл через прижигание кожи, не выдал их, имея заражённую рану, исчез с радаров и больше не мешал. Всё, что их связывало... в прошлом. Тогда к чему весь этот цирк? Дерек всё ещё держит его у себя, позволил узнать это о себе, поведал, что в курсе прошлого Чуи. Ему что-то нужно? Ему было поручено вернуть его к тем людям? Как ни крути, метка-то осталась шрамом, так что вполне вероятно... если им очень нужно, они могут насильно затащить его обратно, угрожая. Но это глупо и не очень-то правдоподобно. Почему? Потому что Дерек знает о связи Чуи с шерифом. Чуя снова вытянулся. Он может рассказать шерифу. Он спрашивал, как много насчёт него знает шериф. А об этом Чуя никогда не рассказывал. Возможно... возможно, после такого знания Том основательно разочаруется в Чуе и вышвырнет его, отказываясь быть крышей. Тогда-то Чую и подберут люди, уже с ним знакомые по Сент-Полу. Так? Тоже какой-то бред. Чуя прекрасно может предположить рычаги давления, которые бы на него сработали. Начните угрожать кому-то из его близких, и он сделает всё, что ему скажут ради их спасения. Но его похитили самого. И что это должно значить? Зачем он может быть нужен хоть кому-то? Разве что появилось какое-то особенно грязное дело, которое могут поручить ему насильно, угрожая. Как вариант, пусть тоже с налётом бреда. К тому же Дерек не угрожал Чуе никем из близких. Он говорил и про Тома, и про Осаму, но ни разу в контексте «им будет плохо, если ты не...» Тогда что за херня здесь происходит? Чуя поднял голову к окну. Валить надо, это он знает с первого дня нахождения здесь. Может быть, Дерек просто сумасшедший. Узнал информацию, но не уверен, что с этим делать. Может быть, мусорщики даже не в курсе, что у него есть Чуя — который им в общем-то нахрен не нужен. Допустим, он продаёт какое-то дерьмо и между делом говорит, что поймал их бывшего сообщника. Его ведь пошлют и скажут такие вещи больше никому не рассказывать? Какая выгода тем бандитам смотреть на Чую, попрощавшегося с ним даже не в этом году? Всё далеко в прошлом. Чуя почувствовал себя протрезвевшим, будто не пил пиво вообще никогда. Он выбросил полотенце на пол и снова забрался на раковину. Приходилось чуть сбиваться вбок, чтобы иметь возможность копаться с окном. Придерживаясь сначала подоконника, он постарался отмерить ширину окна. Ноги больше не дрожали — он не боится высоты вообще-то. Отмеренное расстояние он примерил на себя, понимая, что плечи не пройдут. Он не может сбежать через окно. Физически не может. Только совершит очередную глупость и останется без какого-либо тепла. Нет, это не решение, не выход. Спрыгнув на пол, он осмотрелся. Тогда должно быть что-то, что поможет ему в драке с Дереком. Что-то, что он должен использовать быстрее, чем Дерек сможет вытащить тряпку и прижать Чуе нос. Или что-то, что совсем отключит его. Тогда у Чуи будет полно времени, чтобы разобраться с нужным ключом и выбраться через дверь. Расстраивали мысли, что Дерек тоже будет подготовленным в следующий раз. Они дошли до точки знаний, дальше нужно будет бороться. Чуя должен быть умнее и проворнее — последнее уже терпело поражение. Он искал что-то... либо тяжёлое, чтобы нанести оглушающий удар, либо острое, чтобы сначала угрожать жизненно важным частям тела, а после воткнуть куда-то, чтобы нейтрализовать на время. С последним нормально бы справилась бритва, раз он в ванной. Но такими удобствами комната при баре не располагала — или Дерек вытащил отсюда всё лишнее, прежде чем определить сюда Чую. Или уже после, когда увидел, на что он способен бутылкой и тумбой. Он не смог бы оторвать и взять в руки имеющуюся в ванной мебель. Зато сразу вспомнил о лампе, освещающей комнату с кроватью после вообще не загадочного исчезновения стола. Хорошо, можно попробовать ударить Дерека прикроватной лампой. И бутылкой стоило вместо того, чтобы разбивать о пол! Ну, в прошлое он никак не вернётся и свои действия не переиграет. Кружась по комнате глазами, а мыслями — ещё и по второй, выбирая дальнейшие планы, он непроизвольно задумался о другой стороне «невозможности переиграть прошлое». Насчёт этих парней, с которыми он работал в Сент-Пол. Осаму виделся с ними, потому что они не могли найти Чую? Может, именно это имел в виду Дерек? В этом плане он оказался «беглецом»? Чёрт. Тогда Осаму не жил вместе с Чуей, поэтому он знать не может невыспрошенных подробностей. Осаму заплатил, чтобы его перестали искать. Может ли это иметь смысл в настоящем? Тревога вернулась на положенное место, так что Чуе пришлось усилием прогонять это ощущение и стараться думать всё-таки о плане побега из бара. Расстраивало, что поспать, чтобы иметь силы на исполнение задуманного, на кровати он не мог из-за поражающего холода в той комнате. Внести в крошечную ванную эту кровать — тоже. В любом случае нужно было чем-то жертвовать. Либо теплом, либо удобством. С другой стороны, он мог спать прямо в куртке и под одеялом, это насколько спасло бы его от холода. Спать же в тепле, но в нелепых и неудобных позах, означало будущую скованность и плохую работу тела. А управлять собой он должен идеально, чтобы свалить отсюда. Решено. Он выбрался из ванной и закрутился в плед на кровати поверх куртки. Так он и проспал, наконец, не сидя. Ровно до момента, когда скребущийся в скважине ключ перерос в хлопок дверью, и это сработало будильником. Он подорвался с места, тупо уставившись на Дерека. Дрожа и моргая. Но Дерек припёр с собой грёбаный поднос и ещё один пластиковый пакет. Сумасшедший. Чуя следил, как он опускается на пол недалеко от кровати, устанавливает поднос, затем стаканы. Нужно было что-то предпринять, чтобы Дерек ни в чём его не заподозрил. Слишком резким вышло пробуждение, это на руку Чуе не играет. — Что ты делаешь? Дерек оторвался от приготовлений и поднял непонимающий взгляд. — Принёс еды и пива? Хочешь отказаться? — Нет, — Чуя провёл холодной ладонью по заспанному лицу и тряхнул головой. — Нет, просто... Ты приходишь, усаживаешься, выставляешь всякое, при этом не говоришь ни слова. — Невежливо, думаешь? Стоило поздороваться и пригласить к столу, верно? Чуя вздохнул и подкатил глаза. — Ведёшь себя, будто ничего не изменилось. — А что-то изменилось? — В общем-то нет, — Чуя скинул ноги с кровати. — Такой же псих, каким был изначально. Такой же придурок с сэндвичами и мудак-бармен со специальными бокалами для пива. — Видишь? Ничего не поменялось, ты всё ещё плюёшься ядом. — Мне нужно в туалет, — он поднялся с кровати, стараясь скрыть дрожь. И направился в ванную. — Нет проблем. Постарайся донести свои дела до унитаза, убирать-то всё равно тебе. Чуя раздражённо закатил глаза, но проигнорировал его. В ванной он понял, что так и не справился с задачей «убраться после их совместного ужина». Пришлось в быстром темпе задвинуть всё ногой в сторону. Дальше он привалился к зеркалу, рассмотрел себя для убеждения, что всё получится, затем умылся, чтобы согнать остатки сна. Ещё раз осмотрел комнату на предмет помощи в задуманном. Разве что залить пол зубной пастой, чтобы Дерек поскальзывался, но это бы означало, что и у Чуи будут проблемы с передвижениями в комнатах. Ничего толкового. Оставалось только усыпить бдительность и как следует вмазать Дереку по голову лампой. Да, пожалуй. В ванной Чуя ещё раз прикинул подробный план действий, прежде чем выйти. Он немного затормозил, когда приятель с подносом снова оказался в поле зрения. Дерек доливал стакан для Чуи, уже насколько-то наполненный. Его был полон. Что ж. Сначала он позаботился о себе, а Чуя действительно задержался. Выдохнув и оценив местонахождение лампы, Чуя подвалил ближе и сел напротив. — Ты уже закончил с этим? — Почти, — Дерек не оторвал взгляд от занятия. — Я начал наливать тебе, как только ты открыл дверь. Дай мне буквально пару секунд. — Я не слышал, как ты открывал банку одновременно с тем, как я открыл дверь. Отставив пустую банку, Дерек посмотрел в ответ и склонил голову в усталом укоре. — Потому что я открыл две одновременно, ещё когда ты ссал? Я знал, что мне нужны обе. Не забывай, кем я работаю, в конце концов. Ты ведь видел, как я наливал. Брось это. Чуя выдохнул и рассмотрел стаканы. Ничем не отличающиеся, разве что на бокале Дерека уже осела и без того едва заметная пенка. Всё-таки бармен всегда лил по краю, чтобы не навести в бокале пенный прилив, как в озёрах. Наверное, в этом нет чего-то странного. Пока он размышлял, Дерек уже взял свою еду и начал есть. Чуя почувствовал лёгкий укус изнутри желудка и понял, что сначала поест тоже, прежде чем исполнять планы. Ему нужны силы! Сэндвич, правда, конечно, сначала отправился к жующему бармену. Дерек закатил глаза, будто Чуя реально задолбал его проверками. Будто он на самом деле не похищал его! Но это было сделано, и Чуя начал есть тоже. Тишина давила на голову, но, когда Дерек заговорил, легче не стало. — Так... что произошло в Сент-Поле? Чуя, жуя, нахмурился и поднял взгляд. — Что ты имеешь в виду? — Спрашиваю, почему ты оказался здесь. — Должно быть, ты слушал задницей, когда я объяснял, что мы в принципе нигде не задерживались. Рано или поздно, откуда-то — обязательно куда-то. Без причин. Это наш стиль жизни. Да, конечно. Если Чуя попытается найти этому подтверждение внутри себя, он найдёт себя вопиющим лжецом. Они каждый раз убегали, когда того требовали обстоятельства. Они каждый раз мечтали задержаться, но обязательно происходило что-то, что вынуждало их к побегу и поиску нового места жительства. Сент-Пол? Всплывшее дело о трупе, который по работе перевозил Чуя. Что ж, во всяком случае это не побег от людей, которых знает Дерек. Сильные переживания всё ещё излишни. — Мм. Типа... кочевники? — Типа кочевники. В этом было больше правды, чем можно было предположить. Наверняка это самое честное, что Чуя сказал Дереку за все эти сумасшедшие дни. Сколько прошло? Знать бы ещё хоть примерно, чёрт возьми... — Ясно. И ты пытаешься говорить, что не переходил дорогу важным людям после своего ухода? Чуя планировал не пить, чтобы оставаться в трезвом уме для исполнения задуманного. Но хлеб встал поперёк горла с вопросом, и он потянулся к стакану, щедро запивая недоразумение. Когда это стало легче, он мотнул головой. — Я пытаюсь сказать, что не понимаю, о каких людях вообще речь. — Даже так... Какая глупость. Очень тупо, Чуя. Он нахмурился, не выпуская стакан из руки. — Погоди, а я когда-то... называл тебе своё имя? Дерек усмехнулся и покачал головой, будто не мог поверить в услышанное. — Только сейчас заметил? Чуя поморгал, поелозил языком во рту и отпил пива, только после решаясь на ответ. — Как давно... и откуда ты знаешь? Не так-то много людей могли владеть этой информацией в достаточной мере, чтобы передать с точностью. Даже парни на лесорубной работе обращались к нему как угодно иначе и наверняка могли ответить только: «как-то типа, что-то на «ч», какое-то не английское». — И ещё сто бесполезных вопросов, — отозвался Дерек. — Ты реально страдаешь проблемами с памятью. Ты мне и сказал. — Ты что, спросил? — Тебя, пьяного в ботинок, и спрашивать-то не нужно. Ты рассказывал о своём расставании, говоря: «Чуя, ты враг всего мира, Чуя, ты меня много раз прощал, а я тебя не стану и за одну ошибку, собирай свои вещи, Чуя», ах, не знаю, мне тебя было жаль, ты так правдоподобно изображал его. Чуя поджал губы. Ну, вот и какая вероятность, что он реально говорил всё это в тот вечер, который провалился в памяти призрачным пятном? Не нулевая, скажем. Дерек говорил вещи, которые сам по себе знать не мог. Что тогда, насчёт Хаммера и тормозной системы, что теперь, когда Чуя пересказом упрекал Дазая в многочисленных ошибках прошлого. Дерек в общем-то не может знать слишком много: кажется, он поверил в историю с учёбой, имея в распоряжении только информацию касательно Сент-Пола. Так что остальное наверняка собирал со слов Чуи. Чуе стоит однажды зашить себе рот. Пока такой возможности не было, так что он залил туда пива. А потом вернулся к еде, забирая мелкие укусы, чтобы снова не подавиться, когда Дерек ляпнет что-то провокационное. — Мой... как ты говорил? Ох. Мой пакетик всё ещё у тебя? Идиот Дерек, но Чуя был готов к его выпадам, так что не давился и спокойно кивнул. — Всё так. — Мне стоит сделать замеры? Чуя скривился и покачал головой, машинально отпивая пиво перед ответом. — Я не трогал это дерьмо. Всё в целости и сохранности, я не интересуюсь таким. Можешь отмерять, пока не надоест, разницы не найдёшь. Майк, вытащивший Чую со дна разного плана зависимостей, мог бы гордиться, что теперь Чуя сообщил об отсутствии интереса. Чёрт, Майк... Они не созванивались пару дней. И он ничем не может помочь, находясь в другой стране. Даже не может узнать, что с Чуей реально что-то случилось! Может только известись по поводу того, как Чуя пропал с радара. Они уже проходили это. — Серьёзно? Тогда... позволишь мне забрать? Это ведь не твоё. — Конечно. Мне не нужна твоя дрянь. Только сначала поедим. И вырубим свет, чтобы я не видел, как ты роешься в кармане куртки, сидящей на мне, — Чуя указал большим пальцем в сторону лампы. — Тут я уже снять не предлагаю: чертовски холодно. Всё просто. Пусть Дерек будет стоять вплотную, копаясь в кармане, чтобы забрать пакетик. Выдернутая из розетки лампа беспрепятственно обрушится ему на голову. Он свалится и — в идеале — потеряет сознание сразу. Или придётся над этим постараться чуть лучше. Но сразу после Чуя сможет забрать ключ и выйти из комнаты. Так всё и случится. Свобода близко! — Окей. Не спорю, дрожишь ты как псина. Раздеваться не заставлю. Но не знал, что тебя так смущает свет в общем смысле. — Ты ёбаный псих, очевидно, что я не хочу видеть, как ты делаешь странные вещи настолько возле меня. Дерек усмехнулся. — Знаешь, теперь я напряжён. Может быть, тебе необходимо отсутствие света, чтобы сделать со мной что-то гейское, и я не сразу понял это. Чуя вздёрнул бровь. — Ты себя видел? А... Наверное, видел, поэтому и понимаешь, что если привлечёшь кого-то, то только в полной темноте. Дерек посмеялся, беззаботно опрокидываясь спиной чуть назад в своём сидящем на полу положении. Затем поднял свой стакан и протянул Чуе, предлагая столкнуться. — Неплохо. Давай выпьем за гейские вещи в темноте. Чуя скривился. — Ты просто троекратный идиот. Дерек спорить не стал: только ещё раз призывающе приподнял стакан. Чуя выдохнул и закатил глаза, но предложение принял. После звона стекла, не думая, выпил. И понял, что пива осталось не так-то много. А он планировал не пить вообще! Ладно, может, это сыграет на решительность и добавит уверенности. Всё-таки ему придётся совершать насилие, вырубать человека, снова драться, если придётся. Пиво могло выступить и помощником, если не нажраться. Чем ближе всё подходило к исполнению задуманного, тем сильнее Чуя сомневался. Действительно ли у него получится? Чтобы прогнать эти сомнения, он полностью добил стакан пива. Дерек потянулся и открыл следующую банку, пуская по комнате шипящий звук следом за треском. Он наклонил банку над пустым стаканом Чуи, но Чуя поднял ладонь. — Не нужно. Дерек отвлёкся на него, расплываясь в улыбке, и выправил банку, отступая с идеей. — Да. Действительно не нужно, — согласился он. — Как хочешь. Чуя нахмурился. — Что? — Что? — Дерек поднял брови. — Я имею в виду, второго стакана не нужно. Ты уже выпил тот, в котором я растворил таблетку, пока ты пропадал в ванной. Чуя выпрямился, не контролируя широко раскрывшиеся глаза. — Что?.. Дерек вздохнул. — Да, пожалуй, ты самый тупой человек из всех, кого я когда-либо знал, — он упёрся в голубые глаза, лишаясь любых масок в выражении лица. — Это конец, Чуя. Ты проиграл. Чуя накрыл губы ладонью, которая стала стеной, когда он заговорил: — Что за таблетка?.. — Тебе принципиально, что ли? — Дерек изобразил кислую мину, выражая скуку и неважность вопроса. — Единственное, что ты должен понять: скоро тебе понадобится это снова. Хорошие новости: у меня действительно есть ещё для тебя! Но, наверное... уже будет не бесплатно. Я всё-таки не благотворительный фонд, сам знаешь, у меня бизнес, бар... — Ублюдок!.. — Чуя не собирался ни секундой больше оставаться на месте. Мозг метался в панике, перестал соображать должным образом. Поэтому инстинкты заставили подняться на ноги и броситься к ванной комнате. Он действовал бессознательно, поэтому вскоре склонился над унитазом, почему-то решая вывести из организма всё, что там было. Голова прояснялась по мере вызванной рвоты, и он понимал, что занимается бессмысленными вещами. Впрочем, если бы не понимал, нашёлся тот, кто донёс бы это до его сведения. — Из крови не выведешь. У тебя всё ещё поступки самого тупого человека в истории. Дерек. Припёрся в эту комнату, чтобы раздать свои идиотские комментарии. Чуя выпрямился, вытирая рот чужой курткой. Затем поднялся на ноги и развернулся. Значит, сейчас. Именно сейчас, когда выстроенный Чуей план провалился полностью. Он собирался драться на смерть. Но Дерек опередил его, уходя в сторону и нанося точный удар по лицу. Чуя склонился, не сразу это осознавая. Так же, как и не сразу понял, что Дерек насильно выпрямляет его. Чтобы ударить ещё раз. Следующим осознанием стала тупая боль в спине, когда Дерек пришвартовал его к двери. На том всё угомонилось. Удерживая его за грудки, Дерек прошвырнулся взглядом, оценивая свою работу. Чуя упёрся в него руками, переводя дыхание и стараясь сделать вид, что не знает, где конкретно по лицу расползлась кровь. Ощущение неприятное, но следовало удержать зрительный контакт. — Теперь ты зависишь от меня. Чуя проглотил особенно вязкую слюну, понимая, что помимо слюны в количестве присутствовала кровь. Металлический привкус по горлу было трудно спутать. — Втереться в доверие и подсадить на какое-то дерьмо? Дерек смотрел в глаза, но молчал перед ответом какие-то секунды. — Теперь я не обязан отвечать на твои вопросы. Плохо слышно? Ты проиграл. Но, отмечу, ты реально пытался. И даже ел только после меня. И всё же... сообразительности тебе не занимать. — Ублюдок. Ты знаешь, что с тобой будет, когда об этом узнают? — Не тебе мне угрожать. Совсем скоро ты будешь умолять меня дать тебе ещё немного. Может, ты пока этого не понял... Знаешь, самое время расставить всё по местам, — это было последнее, что сказал Дерек, прежде чем оторвать Чую от двери и осыпать градом ударов. В какой-то момент Чуя оказался на полу и перестал сопротивляться, только закрываясь руками, не в силах даже подняться. Следующие три недели он проживёт в полёте, спуск с которого угрожает превратить его жизнь в мучения.

༒

Осаму ёрзал на пассажирском внедорожника, будто во всём его организме завелись неугомонно мечущиеся черви. Первоначальная идея «взять себя в руки» сработала только на напускном выражении лица: тело и мозг бились в панике. Уж если мистер Фрейзер ничего не знал о нахождении Чуи — что-то случилось. Понятно, что Чуя мог обидеться на Дазая в ответ, и всё такое, поэтому первое время проблемы в отсутствии общения как таковой не было. Но всё оказалось совсем не так радужно, как представлял Осаму, когда размышлял о его «потрясающей жизни в новой приобретённой семье». Чёрт, значит, и Чуя не праздновал Новый год. Его вообще не было в доме Фрейзеров. И это всё те мысли, который заставляли бить тревогу. Лара вела внедорожник к противоположному концу Маруэйна и часто бросала взгляды на пассажирское, когда Осаму чрезмерно выдавался в волнении. В один из таких поворотов головы она заговорила. — Мы найдём его там. Осаму повернул голову в ответ. — Если... — она замялась и пожала плечами. — У тебя есть предположение, что он там, значит, такое возможно. Кто знает, после ссоры ему необходимо было... побыть отшельником, ты знаешь. И мы найдём его. Он неровно выдохнул. Внутри её заверие не получило отклика, но он уступчиво кивнул. — Я надеюсь. Спасибо. За попытку подбодрить. Не то чтобы он отмёл эту мысль сразу: всё-таки поехать туда — его решение. Просто было нереалистично, что Чуя так пропадает, забивая на мистера Фрейзера. Поварившись в этих размышлениях ещё немного, Осаму чуть успокоился. Они ведь «разошлись в конец», со скандалом, с криками, с собранными вещами. Если вспомнить момент, когда Осаму уходил от Чуи к другому... Чуя погряз в алкоголе ответной реакцией на такой стресс. Ему было чертовски плохо, от переживаний он опустился на дно и, кажется, там ещё были замешаны вещества. Чуя рассказывал сильно позже, что Майк вытащил его из того самоуничтожающего состояния. Теперь Майк был в Америке. Но это не значит, что Чуя не мог бы обратиться с проблемами к Дазаю или что после ссоры Осаму бы ему хоть в чём-то отказал! Короче, да. Осаму допустил вариант, что Чуя спрятался от всех и снова погрузился в перманентно пьяное состояние жизни. Это проблема. Но не особенно сильная, потому что Осаму поможет ему в любом случае. Главное, чтобы это оказалось правдой. Тогда всё имеет возможность наладиться. Уже подъезжая к отелю, он понял, что это предположение провальное. Где Хаммер? Чуя уехал на машине. На парковке при отеле машины не было. Всё, можно разворачиваться: Чуи там нет. Осаму смежил веки и обречённо растёр лицо ладонью, шумно вздыхая. — Не сдавайся раньше времени, — сказала Лара. — Я тоже не вижу машину, но мы зайдём в здание регистрации, ладно? Может, он... эм, может, он не хотел, чтобы его кто-то нашёл и припарковался где-то не здесь. Если он реально решил стать отшельников на время. — Угу. — Ты слушаешь? Просто Осаму так и не расстался с ладонью на лице. — Да. — Мы сделаем это? Или есть другие варианты, развернёмся сразу? Он вздохнул и отнял руку, осматриваясь за пределами салона. — Давай сходим в эту собачью будку. Лара усмехнулась с названия для здания регистрации, стоящего обособленно от комнат. Затем свернула на парковку, где помимо её машины устроился только какой-то фургон, разрисованный кейсом инструментов, какими-то досками и номером телефона. Осаму осмотрел это мимолётно, особенно не вникая. После остановки первым отстегнулся и вывалился на улицу. Предательский парковочный асфальт оказался то ли мягким, то ли напичканным пружинами, и совершенно херово держал Дазая. Закрыв дверь, он придержался внедорожника и взял время на восстановление равновесия. Какой смысл? Чуя никуда не передвигается без тачки. Тачки нет. Чуи нет здесь тоже. Осаму уверился в этом вперёд всего остального, но постарался не выдать умозаключений, когда Лара обошла машину и помогла с выбитым равновесием. Осаму двигался на автомате. Успешно проигнорировал колокольчик, зазвонивший при открытии двери, и заметил только уже готового слушать работника. Странно, что работник стоит за стойкой, как по струне. Он вообще отдыхает на рабочем месте? Осаму чувствовал себя так, будто вместо гигиенической помады намазал губы клеевым карандашом: говорить не хотелось. Он только припарковался рядом с Ларой, когда они добрались до стойки. — Добрый день, — работник сразу же проверил настенные часы: реально ли день? — Добрый день! У нас будет... мм, не самая обычная просьба. — Мы где-то виделись с вами, мисс?.. Лара улыбнулась. — Оу, ну... если вы сдавали свои отпечатки в полицейском участке перед приёмом на работу. Не исключено. Работник занервничал; Осаму смотрел на него безо всякого интереса, едва ли проявляя интерес вообще к жизни, но не заметить смену поведения было невозможно. Наверное, всех волнует визит от кого-то, кто так или иначе обитает в полицейском участке. Нервничающий работник сохранил молчание. — Мы хотели бы взглянуть на книгу регистрации. — Это... какая-то проверка? Лара посмеялась. — Шутите? На мне даже нет формы, это не работает так! Осаму сполз по ней взглядом вниз. Действительно, ничего походившего бы на форму человека, который пришёл с проверкой. Когда пропажа Чуи была выявлена, она собралась за десять минут, чтобы в срочном порядке выезжать в предположенное Дазаем место. Кажется, дольше всего расчёсывала волосы, особенно об остальном не беспокоясь. Так что работник отеля может быть спокоен: девушка в леггинсах, длинной куртке с меховыми вставками и уггах не пришла проверять ход работы. — Бросьте, это обычная просьба. Мы взглянем и вернём. — Э-э... — Если это проблема, мы можем доплатить. Осаму вздёрнул бровь, смотря мимо реального мира. Он шастал по магазинам перед походом к Фрейзерам, так что, конечно, он мог бы. Если под регистрационным столом найдётся терминал. — Нет-нет, я не беру взятки... — Но нам очень нужно посмотреть в книгу. Правда. Вопрос жизненно важный. О, не переживайте, вам ничего за это не будет. Обещаю. — Не знаю, насколько это законно... Там ведь разные данные... — Да, но у меня найдётся доступ к вашим личным данным, вы сами узнали меня. Давайте не будем думать слишком много, всем будет выгодно исполнение одной маленькой просьбы. Мы даже не будем ничего фотографировать или переписывать, о чём вы беспокоитесь?! Наверное, что-то среди слов Лары действительно вышло убедительным для работника. Так что книга регистрации скоро оказалась на стойке. — Спасибо, — Лара подвинула книгу к Дазаю, поднимая на него взгляд. Осаму понял, что пытаться что-то там выяснить должен сам. Поэтому раскрыл книгу, мотая пару страниц до конечных записей. В это время Лара вернулась к работнику. — Ну? Как вам нравится работать здесь? Последние записи в книге были вязкими. Редкими. Неполными в данных. Он поймал пальцем фамилию, которую слышал в баре, когда ушёл от Чуи после идиотского разговора о фиктивном браке. Тогда он нашёл себе компанию, проезжающую мимо, но остановившуюся на пару дней из-за необходимости починить кое-что в фургоне. Он машинально посмотрел в окно «будки». Теперь на парковке тоже стоял какой-то фургон. И это не имело никакого смысла, потому что... Он пальцем полз по строчкам с одинаковой датой регистрации. Не всех он знал, не всех запомнил, но это абсолютно точно те, с кем он тусовался. Затем та дата обрывалась. Эти люди были предпоследними, кто останавливался здесь. А, нет. После них ещё двое. И все до Рождества. Первую фамилию Осаму не слышал никогда в жизни, а самая последняя запись... ну, была немного подозрительной. Почему? Не было даже имени. И других данных с документов, которые просят обычно. Просто «Р». «Смит Р.», и делайте, что хотите. Осаму так и задержал палец на этой строчке. Поднялся взглядом по записям выше. В основном нужные для регистрации данные были забиты по колонкам, а этот Смит не имел никакой информации помимо даты въезда и полученного номера. И чем дольше Осаму смотрел на запись, тем убедительнее в голове прорисовывались воспоминания, сформированные после побега из Сент-Пола. «Скажем, супружеская пара из Америки с фамилией Смит» «Ага, двойная кровать отлично повлияет на это. Но ты не дашь мне поспать нормально, я бы всё равно остановился на двух односпальных.» «Ты видишь карту в моих руках?» Осаму поднял взгляд на работника, который — для его заглушённого мира — беззвучно рассказывал Ларе что-то. — Здесь был рыжий парень азиатской внешности? Работник договорил на убывание, переводя взгляд в ответ. И замолчал наглухо, не торопясь брякнуть хоть что-то на вопрос. — Быстрее, — поторопил Осаму. — Он был здесь? Работник внезапно стал рыбой, не умеющей говорить. Осаму несдержанно подался через стойку. — Послушай, старик, это чрезвычайно важно. И если ты сейчас не намерен сотрудничать, имей в виду, что получить доступ к твоим отпечаткам — дело двух кликов в компьютере. И я знаю человека, владеющего магазином, которому пойдёт на пользу списать все недостачи на конкретную кражу. И ты ничего не докажешь. — Осаму... — Лара положила руку на плечо, надеясь заставить его сбавить обороты. Он поднял указательный палец, намекая не прерывать. — И. Мы можем получить доступ к камерам, наверняка узнать, был он здесь или нет. Просто это дольше по времени, которое нам нельзя терять. И, поверь, если мы узнаем это сами, мы привлечём тебя, и тебе это очень не понравится. — Да, он был здесь. Осаму выдохнул. Он... ни секунды не планировал угрожать этому щуплому мужчине, и без того обеспокоенного визитом кого-то, кого мог видеть в полицейском участке. Паника взяла верх, только поэтому он начал использовать угрозы. Ему нужно было знать. Не то чтобы обычный стиль его общения, того требовала ситуация. — Окей. Окей, чувак, хорошо. Какой номер он взял? — Пятый. Осаму опустил голову и подвинул палец по строчке. «Смит Р. Закорючка, номер пять». Он глухо усмехнулся в себя, качая головой. Неужели? Чуя использовал ту же ерунду, что они использовали вместе, в отеле до нарушения скоростного режима. — Спасибо, — смазанно бросил он, направляясь к выходу из «будки регистрации». — Но... — Но? — Переспрашивать противопоставление осталась только Лара. Осаму быстро нашёл дверь с номером пять. На первом этаже, хотя была лестница на второй. Отлично. Чуя должен быть здесь. Осаму не придумал ничего лучше, чем первым делом застучать дверь, надеясь разбудить, если Чуя спал пьяным, и всё реально так, как Осаму предполагал. Пожалуйста, вот бы он реально отсыпался там после пьянки. У него были пьянки после расхода с Дазаем, когда доходило до попадания в новости как дебошира. И до полицейского участка. В этот раз Майк далеко, но Осаму всеми силами поможет Чуе сам. — Его там нет, — голос возник из ниоткуда, пока Осаму гипнотизировал дверь, ходящую ходуном от его постукиваний. — Слышишь? Перестань. Лара просто убила только вспыхнувшую надежду. Осаму повернул голову, заставая её прилипшей к окну. Заслонившись от бокового света ладонями по сторонам, она вглядывалась в окно. Он с досадой влепил по двери кулаком. И всё-таки... эта дверь реально хлипкая. Так что он надавил, максимально сильно двинув внутрь, чтобы образовался хоть какой-то проём. И заглянул туда. Ну, всё, что он видел было лишено Чуи. Комната была пустой в том месте, где он мог видеть. Оторвавшись, он перевёл разбитый взгляд на Лару, уже смотрящую в ответ. — Что ты имеешь в виду? Лара пальцем указала на здание регистрации. — Он сказал, что Чуя куда-то уехал сразу после заселения. В тот же день, то есть. И больше не появлялся. Мне жаль. — Чёрт... — первой реакцией Осаму бессильно опустил плечи. Второй, правда, нашёл в себе силы для ещё одного удара в дверь. Предположение окончательно провалилось, и лёгкая победа в поисках Чуи оказалась обманчивой. Он уже потратил немного размышлений, угроз и нервов, чтобы докопаться и узнать, что Чуя был здесь! Но теперь его не было. И что это за мув, снять номер, под чужим именем к тому же, и не находиться в этом месте? Какой в этом смысл, если он обезопасил себя лживой надписью в книге регистрации? Если бы он не хотел обнаружения, было достаточно заселиться как Смит и спокойно пребывать здесь. Тогда почему он уехал? Уехал. Значит, использовал машину. Всё правильно, при отеле машины нет. Но куда ещё он мог деться? Лара сказала, что ей жаль. Как будто это означало тупик или конец в попытках найти Чую. Но Осаму был резко несогласен с тем, что они закончат так. Что, если... если Чуя очень не хотел, чтобы его нашли, так что отогнал машину в какое-то другое место, но вернулся сюда пешком и затаился? К тому же, если он реально ушёл в запой, ему бы и не положено было водить. Жизнь достаточно показала ему, что пьяное вождение — не лучший вариант. Окей, тогда Осаму решил, что это всё ложь. И что Чуя прячется в номере, стараясь даже не дышать слишком сильно, чтобы не выдаться. Это был новый порыв сил, Осаму заново начал стучать в дверь. — В этом нет никакого смысла... — сказала Лара, не участвовавшая в мысленных размышлениях Дазая. Он ничего ей не ответил, продолжая своё занятие. Если Чуя действительно там, вскоре ему надоест этот шум. Потому что заканчивать и поднимать руки наверх Осаму не собирался. Ровно, пожалуй, до момента, когда его — его? — окликнули. — Эй, парень! Ну, во всяком случае он парень. Пришлось бросить агрессивный стук в дверь. Он развернулся к парковке, встречаясь глазами с мужчиной в рабочей форме, тащащим на плече лестницу. Окей, затем он обернулся и осмотрелся: может, обращались всё-таки не к нему. Никаких парней вокруг больше. Более того, вообще никого помимо них. — Да? — Это ты... спрашивал насчёт канистр бензина? Классная тачка, к слову. Осаму сначала переглянулся с Ларой, потом отправил взгляд на её внедорожник. А затем нахмурился, понимая след задумчивости и на лице Лары. — Канистры бензина? — он начал сокращать расстояние к этому незнакомцу быстрее, чем осознал это. — Что насчёт канистр бензина? Приятель с лестницей задумчиво промычал. — Мне просто передали информацию. Насчёт того, что один постоялец может обратиться к кому-то из нашей команды, чтобы мы открыли помещение и дали ему забрать немного бензина для машины. Если это ты, давай провернём это сейчас, пока я не на высоте и не вожусь с этим тупым фонарём. В прошлый наш приезд оказалось, что подогнали неправильные материалы, как работать в таких условиях? — Канистра бензина... — Осаму повторил это вслух, но исключительно для себя. Что насчёт канистры бензина? «Нужно оставить немного налички на бензин» «Я забрал твою наличку из ящика в кухне» «Это была наличка на бензин» «Я всегда таскаю на бензин наличку в кармане» Окей, и что? Это похоже на Чую. И без того уже очевидно, что он был здесь. И что? Разве что это действительно подтверждает, что Чуя заплатил наличку и беспокоился об этом в дальнейшей перспективе. А раз канистру ему пообещали здесь, он реально мог перегнать куда-то Хаммера и не переживать о заправках. Интересный, но совершенно пустой для помощи в поисках вывод. Вернув взгляд на мужчину, Осаму в первую очередь не включил мозг. — Кто вы? Приятель с лестницей приподнял брови. — Мы с моей командой приехали чинить фонарь на парковке, — он головой указал в сторону. — Если вам понадобится ремонт чего-то тоже, просто позвоните на номер с фургона. Или отдадим вам визитку, как только... — он начал осматриваться, — как только подойдёт парень, который таскает визитки в нагрудном кармане. Нет, это Дазаю неинтересно. Его свет и тостер в порядке, спасибо большое. Кивнув, он сразу же забыл, зачем мужчина с лестницей пришёл сюда. Но запомнил, что ему докладывали насчёт Чуи и бензина. Так что не включил мозг и во вторую очередь: из ниоткуда взял, что должен спросить хоть кого-то стороннего. — Куда можно податься отсюда после регистрации? Я не знаю, места, откуда можно свалить куда-то ещё подальше и жить там?.. Он почувствовал руку Лары на плече снова. Она каждый раз выражала осязаемость, когда Дазая заносило: либо на внезапные угрозы, либо на чрезмерно глупые вопросы. Очевидно, он был не в себе всякий раз, когда съезжал с обычного поведения. Мужчина почесал щёку ладонью, не придерживающую лестницу. Отметив это, Осаму не удивился: Чуя работает лесорубом, он наверняка может так не только с лестницей, но и с толстыми спиленными стволами. Он такой сильный. Иногда такой неопрятный из-за грязной и тяжёлой работы. Он просто... Должен найтись и быть в порядке. Иначе Осаму сойдёт с ума. В очень скором времени. — В Маруэйне? В бар, куда же ещё. Там есть комнаты наверху. При желании можно перебраться туда, чтобы иметь постоянный доступ к алкоголю. Здесь-то ничего такого быть не может, если сами не привезёте в номер. Если имелось в виду «куда-то отсюда», то по шоссе до ближайших поселений или в город. Осаму и Лара переглянулись; к удивлению, с совершенно одинаково изумлёнными лицами. Ладно Осаму — он мог не знать или забыть об этом, но в Ларе отчётливо читалось неверие, что она сама до этого простого предположения не дошла. Осаму мысленно вернул вероятность запоя для Чуи. Если уж в баре наверху имеются комнаты, то наверняка там он и осел, чтобы, цитируя, «иметь постоянный доступ к алкоголю». Да, решено. Следующая отправная точка поставлена на карту. Осаму остался подглядывать, иначе это не обозначить. Почему-то этот план вырос в голове сам по себе, пока они добирались до бара. С его положения разведчика не было слышно разговоров, но позже Лара пересказала ему всё, так что он знал, что происходило в момент до его появления. — Мисс Фрейзер, какая честь. — Привет, Дерек. Не густо у тебя сегодня... — О, брось. Вечер только начинается. Совсем скоро сбегутся все, кто умеет делать это, и начнут многократно пополнять мои кассовые аппараты. Обоих видов. — Ага, хорошо, что в электронных аппаратах не бывает лимита. — Точно. Помолюсь об этом сегодня, поблагодарю. Что могу сделать для тебя сегодня? Сок, лимонад? Может, это был реально сложный день: пиво? — О, нет, спасибо. У меня... будет другая просьба, — с этим она оглянулась через плечо. Тогда Осаму зашёл в бар тоже. Под сопровождение резко изменившегося взгляда бармена. Как его? Не важно, бармен. Он пришвартовался к стойке рядом с Ларой и кивнул в приветствии. Но словами общаться с барменом всё ещё не торопился. — Одна маленькая просьба, Дерек. Точняк, его зовут Дерек. Наверняка Осаму в ближайшее время забудет это точно так же, как забыл, с кем пересёкся на парковке при отеле. Дерек оттолкнулся от стойки, куда упирался руками во время разговора, и срочно схватил какой-то бокал. Начал натирать, выражая отстранённость от разговора. — У меня не водится тараканов, чтобы я мог продать или скормить это кому-то, без обид. — Эй! Осаму только глухо хмыкнул. Они все так ограничены, что повторяют одни и те же идиотские расистские шутки. — Не веди себя с ним как козёл. — Он и есть козёл, — вставил Осаму. — Как ему уметь по-другому? Дерек поднял от бокала хмурый взгляд. — Не слишком ли много ты болтаешь для человека, пришедшего просить? О, я понял. Ты прекрасно знаешь, что тебя я бы послал нахер, поэтому попросил её прогуляться с тобой. Осаму подался ближе по барной стойке. — Я не могу понять, почему ты так настроен ко мне. Дерек пожал плечами, отмахиваясь. — Ты не делаешь мне кассу: берёшь либо немного пива, либо воду со льдом. И практически каждый раз после твоего появления происходит какой-то скандал. Никто не любит скандалы. Иногда проблема в корне. Закопана где-то, в смысле. — В корне?.. — Да, в тебе. А не в том, что ты делаешь. Само твоё появление уже сулит всякую херню, поэтому и раздражает меня. Как будто заранее становится понятно: сегодняшний вечер спокойным не будет. — Попробую напомнить, что именно твой брат бросался бутылкой, когда мы приходили сюда. Дерек промолчал, отдавая всё внимание бокалу в руке. — Почему ты так напрягся? — спросила Лара. — Я? Ни в коем случае. Спокоен как удав. Просто, ты знаешь, этот парень постоянно вытворяет всякое. Это называется репутация. — Окей, но... Мы пришли не выяснять отношения. — Тогда зачем? — Можем ли мы... ну, посмотреть твои комнаты наверху? — Исключено. — Неужели? — Да. — В чём проблема? — Как ты себе это представляешь, крошка? — Легко. Мы знаем, что твои комнаты свободны, никого нет сейчас. Дерек нахмурился. — Откуда бы вам это знать? — Мы поговорили с одним человеком, который знает это, — Лара пожала плечами. Осаму многократно покивал этому блефу. У них не было никакой информации по поводу барных комнат — они про бар-то сами не вспомнили! Дерек вздохнул и отставил бокал. Затем, не меняя тряпки, шлёпнул на стойку и повёл линию. — Лара, это моя собственность. Я имею право отказать, — он поднял тряпку и побил руку Дазая, неудачно устроившуюся на стойке в том месте, где он мыл. Осаму убрал руки, отстраняясь. И следил за новым занятием бармена. Разве он не должен был взять другую тряпку?.. — Я знаю, поэтому я называю это просьбой. Пожалуйста, Дерек, мы просто... хотим убедиться. — В чём? — Не так важно, это небольшая просьба. — В которой тебе отказано, без обид. — Ты ведь знаешь, с кем говоришь? Хочешь, чтобы закон обязал тебя показать комнаты? — Для этого нужны основания. Никаких оснований требовать от меня осмотр моих личных комнат. И если вдруг твой отец нацарапает какую-то бумажку по этому поводу, я пойду в любой независимый суд, и ваша семья выплатит неустойку. Не трать моё время. — Мы ищем человека, — сказал Осаму. Сразу забирая внимание Дерека от протирания стойки. — Это... категорически важно, — договорил Осаму ровно в серые бездушные глаза. Дерек хмыкнул. — У меня ёбаное дежавю. Как ты, приятель? Нашёлся? И совершенно никакого отношения не имел к моему бару? Почему в этот раз это должно сместиться? Ищи его там же, где пропадал сам, я здесь причём? — Искать кого? Я не сказал, кого мы ищем, — Осаму сощурился. Дерек устало вздохнул. — Чувак, я учился в школе, так что могу сложить два и два. Думаешь, я ляпнул про дежавю, потому что тебя искал хоть кто-то кроме него? Думаешь, я не знаю, что он всегда материализуется там, где есть ты? В этот раз рядом с тобой она, думаешь, я идиот? И... посмотрел бы ты на своё лицо. На тебе всё написано. Выглядишь обеспокоенным, будто конец света через двадцать шесть минут. Сколько мы болтаем, он до сих пор не ворвался сюда, как бывает, когда ты приходишь. Сладкая парочка в разлученном состоянии — это написано на тебе. Осаму отвёл взгляд. Всё это казалось логичным. Чуя... искал его в комнатах при баре? В тот раз, когда Осаму увязался за псом, но встретил пацана с дурью, и тот парень уже впоследствии оказался братом бармена, но притащил Дазая всё равно не в бар, а к дому своей девушки? Чуя искал его в баре. Очевиднейшее место. Должно быть, достаточно очевидное, чтобы не использовать это, если очень хочется скрыться с радаров. Либо. Чуя мог доплатить Дереку за молчание. Тогда препирательства и отказ показать комнаты обретает ещё больше смысла. Да, наверное, действительно легко понять, кого они ищут. Работник отеля замялся тоже. Потому что наверняка получил наличку — откладываемую Чуей «на бензин» — за сокрытие. Но в итоге-то? Проплаченный работник сказал, что Чуя уехал. В поведении всех вокруг не было никакого смысла. Все подозрительные без причины. — Ты скрываешь что-то? Дерек закатил глаза, прежде чем вернуть внимание Ларе. — Нет. — Тогда почему такой резкий отказ в такой безобидной просьбе? Может, я хочу устроить к тебе на ночлег кого-то из своих подруг? — «Резкий отказ», хм. Лара, могу я зайти в твою спальню? — Это другое, не пытайся. — Нет, это то же самое. Ты прекрасно знаешь, что я сам живу в этих комнатах. Может быть, я выбираю, в какой именно буду спать, каждый день? Может, это все мои личные спальни, пока никто не арендует? — Господи, Дерек. Ко мне приедет подруга из Форда, я подумаю над тем, чтобы устроить её сюда, можем ли мы посмотреть, что из себя представляют эти комнаты, прежде чем договориться об этом? — Ты выдумала это только что. — Но ты откажешь мне? Это же твоя прибыль, я могу найти съёмщиков! — Это выдуманная съёмщица, оставь меня в покое. — Вот это, — Лара ткнула пальцем в стойку, — уже основание для проверки комнат. Ты официально зарегистрировал комнаты на аренду, и отказ в осмотре перед арендой может послужить основанием!.. — Окей-окей! Ладно. Тут ты права. Лара бросила на Дазая победный взгляд, и тот даже попытался ей улыбнуться. — Это значит... мы можем посмотреть комнаты? Дерек скривился и покачал головой по сторонам. — Не совсем. — В чём проблема теперь? — В том, что ты говоришь «мы». Я покажу тебе комнаты. Но этот приятель останется здесь. — Почему? — Осаму нахмурился. Никому не нравится, когда их выкидывают из общего числа. — Ты не имеешь никакого отношения к аренде комнаты для подруги Лары, парень. И... останешься здесь, чтобы говорить, что я скоро вернусь. Вы отвлекаете меня от работы, ребята. Причём очень не вовремя, учитывая, что сейчас наступит вечер, и мне некогда будет возиться с вами. Должны осознавать, что я тут не козявки собираю. И не могу просто бросать рабочее место, потому что вам так вздумалось. Это ясно? Осаму вздохнул не первее Лары. Всё было категорически логично. И даже раздражение Дерека можно было понять. К тому же, Лара посмотрит комнаты — это уже успех! Изначально им не позволялось и этого. — Ладно, — сдался Осаму. — Я останусь здесь и буду говорить, что ты отлучился из-за беспощадного поноса. Дерек натянуто посмеялся и, звякнув ключами, поднял дверцу, чтобы выбраться из-за барной стойки. — Если тебе так будет веселее. Ради Бога, я переживу. — Не знала, что ты настолько верующий, — поравнявшись с ним, сказала Лара. — Ты был в нашей церкви? — Конечно. Ещё с отцом. После его смерти кто-то должен был остаться молиться за его упокой. Мне не в тягость взять это на себя. — Ох, вот как. Это хорошее решение. — Я вообще хороший человек, если так подумать. Неизвестно, почему, но Осаму в это заявление не поверил. Он смотрел, как они удаляются к двери, выводившей к лестнице. Всё-таки комнаты находятся на втором этаже... он поднял голову. Над ним располагались комнаты, да. Какая-то точно. Ну, а ему оставалось караулить рабочее место бармена. Он уселся на стул и вздохнул. Лара вполне имеет представления о том, как выглядит Чуя. Так что, если он там, она его обнаружит. И всё закончится. Всё действительно должно закончиться как можно скорее... Отсутствие Чуи в комнатах при баре может довести Осаму до истерики. Это натурально последнее место, где Чуя мог бы скрыться. На этой проверке деревня Маруэйн заканчивается как место для побега. От надежды осталось слабое, почти переходящее в пыль свечение. Конечно, Чуя мог бы доплатить, чтобы Дерек не обнаружил его для кого-либо, кто с такой целью нарисуется в баре. Это предположение почему-то обрывалось знанием из отеля: наличку он использовал именно там. Конечно, Дерек мог бы держать Чую у себя в комнатах против воли. Если бы был последним идиотом. Но тогда бы он и не согласился показать комнаты хоть кому-то, не говоря уже о дочери шерифа. Да и наверное... это было бы понятно. Осаму снова поднял голову наверх. Если бы в комнатах что-то происходило, тишина имела бы другие ноты. Куча предположений, все бестолковые. Теперь Осаму додумался о похищении, сразу же чувствуя себя идиотом! Ему реально нужна помощь. Нет. Ему нужен Чуя. Живой, невредимый, пусть троекратно на него обиженный в ответ или запойный, но пусть он будет. Где-либо. Не может же быть, что он просто испарился? От бессмысленных размышлений его отвлёк незнакомый мужчина, завалившийся в бар и собирающийся устроиться на стул рядом. — Где его таскает? Осаму вытянулся и развернулся к незнакомцу лицом, потому что его оставили на эту заботу. — Отлучился. Скоро вернётся. — Чёрт!.. — Мужчина хохотнул и ладонью с досадой шлёпнул себя по ноге. — И снова на моей очереди! Да... В казино мне не ходить. Осаму был немного в своём — затянутом мраком — мире, поэтому не мгновенно состыковывался с окружающим. — В казино? Они же в баре. — Да, в казино. С моей удачей туда противопоказано! В прошлый раз я видел, как он перегоняет тачку по парковке — он мне даже посигналил! Я думал, он поставил кого-то вместо себя на бар, но нет: когда зашёл, мне тоже ответил «стражник», что он собирается вернуться позже. Судьба либо насмехается надо мной, либо желает, чтобы я бросил пить. Осаму улыбнулся, хотя и планировал поддержать раздосадованного незнакомца усмешкой. — Понял. В прошлый раз на рабочем месте в рабочее время он решил отлучиться на какие-то гонки? — Пёс его знает. Это было недели две назад, может, три, я не запоминаю мелочи, даже если спрашивал, куда он гнался. Между тем днём и сегодняшним я больше не попадал на его пропажу, но всё же странно, что такое произошло не единожды! — Да. Действительно странно. — По доброй воле придётся обходить любое казино. Слышал, открылось новое? Осаму поморгал. Новое что, казино? Где?.. — Здесь? Незнакомец заливисто посмеялся и махнул на него рукой. — Будет тебе. В городе. Какие-то люди в пиджачках сфоткались для газеты, чтобы объявить эту новость. Интересно, они знали, что окажутся в газете? Время сейчас другое, такие как они не используют газеты... — Наверное, они сделали фотографию для «новости», а где это будет, им могли и не рассказать. — Наверное. Моего кузена погубила игровая зависимость. Мне эта новость как ножом по сердцу, но и из головы не выходит. Видал, сколько я трещу об этом?! А говорил себе угомониться... Приятелю просто не с кем поговорить, Осаму прекрасно понимает его. — Интересно. Никогда не задумывался о казино. Мне кажется... должно что-то произойти, чтобы жизнь привела к такому. — О, парень, это правда... Мой кузен не очень умный был приятель, но амбиции строил выше головы. А когда не смог прыгнуть и наполовину, от отчаяния пошёл играть. Самое сучье в этом деле: сначала ему действительно везло. Да, вот так. Так это и затягивает. И потом, когда проигрыш просто не помещается в двух вытянутых руках... появляется желание отыграться. В начале ведь везло?! Это происходит дальше, дальше, потом желание сменяется на «хотя бы вернуть, что было», потом «хоть на обратную дорогу», и ты понимаешь, что остался без трусов. Осаму поджал губы. — Опасная затея. — Опаснее всего в этот момент принять «помощь» и взять в долг у тех, кто предлагает, — незнакомец привалился к стойке, опираясь на локоть. — Вот из-за этого я похоронил кузена. А эти черти в пиджаках стоят и улыбаются, будто сделали благое дело! Я говорил ему остановиться... Дерек разъезжал на форде, я как увидел — меня током пробрало! Кузен-то мой тоже на форде передвигался, когда начал бизнес строить. Потом с выигрышей в казино поднялся, купил другую тачку — зверь, не машина! Потом остался без всего, в долгах, и хоть бы мешок из-под картошки на голове таскал, чтобы скрыться от этих людей... да их не проведёшь. — Мне очень жаль. Незнакомец махнул рукой. — Что уж теперь. Теперь вспоминать этого паршивца безмозглого за рюмкой-другой. Как только бармен соизволит притащить сюда свою жопу! Осаму был согласен, что пора Дереку соизволить притащить свою жопу в бар. Он перевернулся от излившего душу незнакомца в сторону двери, которая вела к лестнице. Прошло не слишком много, прежде чем гипнотизирование сработало, и дверь открылась. Осаму задержал дыхание, но вышедших было ровно столько, сколько зашедших. Лара сразу же нашла его глазами и пожала плечами. — Никого. — Это то, что я говорил, — поддержал Дерек. — Вы зря тратите время. Осаму почувствовал, как сердце проваливается в желудок. Это конец. — Ты говорил громче, когда мы находились там. — Дело акустики, крошка. Он бессознательно выбрал провожать бармена к рабочему месту, замечая прицепленные за карман ключи на брюках. Подняв дверцу, Дерек зашёл за стойку и вопросительно кивнул новому посетителю. Всё, что Осаму понял в полной мере в тот момент — Дерек имеет связку ключей. Не сто отдельных экземпляров, а всё на одном кольце. Правда, как только он зашёл на рабочее место, это перестало быть чем-то заметным. Как же так? Где Чуя? Мурашки поползли по спине, когда Осаму соединил и наложил на Чую то, что ему рассказал незнакомец. Очевидно ведь, что «люди», которых он имел в виду, не могут быть одноклассниками или подобными. А Чуя в своё время... действительно побывал в разных опасных компаниях. От этих размышлений отвлекла рука Лары на плече. — Пойдём? Осаму выдохнул, но не отреагировал мгновенно: перевёл взгляд на Дерека, возящегося с каким-то напитком и разговаривающего с тем же незнакомцем. — Слишком часто пропадаешь с рабочего места. Уже второй раз остаюсь ждать тебя как пёс! — Самое время извиниться за человеческие потребности. Конечно, в первую очередь я бармен, а потом уже человек. Постараюсь впредь не путать. Ничего толкового. Осаму усилием оторвал себя от стула и позволил Ларе вести его под руку. В голове что-то закопошилось, пока они покидали бар, так что план привёл себя в исполнение сам. Правда, ничем успешным не закончился. Хаммера на парковке не было.

༒

День был ужасно долгим и бессмысленным. Вернуться в арендованный дом равнялось моральному самоубийству, так что Осаму остался в доме Фрейзеров, ждать главу семейства с работы. Он принимал и благодарил Лару за каждую попытку подбодрить и вернуть к реальности, но в действительности не смог вернуться на сто процентов. Казалось, что-то совершенно нужное отсутствовало глубоко внутри него напрочь. Он понял, что может жить без Чуи, только зная, что с ним всё в порядке. Как прошли эти почти три недели? Спокойно, со шлейфом обид и злости! Узнать же, что Чуя пропал, было невыносимо. Вечером мистер Фрейзер вернулся. Он не переодевался из формы, когда все собрались за стойкой на кухне, не скрывая мрачных лиц. Атмосфера была убийственной. Но не настолько, чтобы Осаму думал, как бы ему убиться. Нет. Не раньше того, как он найдёт Чую. Единственная реально важная задача. Общее молчание вскоре прервал мистер Фрейзер. — Я нашёл его коллегу-неприятеля с лесорубной базы. Взгляды обратились к нему как по команде. Всё-таки он один сидел на той стороне стойки, Осаму и Лара были напротив. — Ральф Плайер. Чуя часто рассказывал, что он враждебно к нему настроен. Но это были... всякие мелочи, пассивная агрессия. Со всеми в бригаде всё отлично, только этот поддевал его и всячески выражал недовольство. Осаму физически почувствовал, как извилины в голове шевелятся. — Как давно Чуя не был на работе? Мистер Фрейзер сдержанно кивнул, будто собрался дать информацию, которая уже была известна. — Почти три недели. — Чёрт... — И что насчёт этого Ральфа, пап? Что-то интересное? Мистер Фрейзер покачал головой. — Совершенно ничего. Жена, маленький ребёнок. Живёт не здесь. Работает лесорубом уже около семи лет. Не выглядит, как маньяк. — Я сомневаюсь, что все маньяки обязательно выглядят как маньяки, — поделился экспертным мнением Осаму. — Я тоже. Поэтому я отправил кое-кого разузнать про него подробнее. Достать адрес проблемой не было, главное, что эта ниточка хоть к чему-то привела. — Например, к тому, что они и их крошечный ребёнок держат в подвале здорового парня. Да, это было бы весело. — Лара, я тебя прошу... — Извини, — она стушевалась, проверив, насколько окислилось лицо Дазая. — Что-то ещё? — Осаму без особенной надежды обратился глазами к Томасу. — Мы прокатились к отелю и бару — ничего. Коллега, настроенный недоброжелательно — это очень хорошо. Может, ещё что-то?.. — Больше неприятелей у него нет. Насколько я могу знать. — Совсем? Томас натянуто усмехнулся. — Ты думаешь, это подвергается сомнению? — правда, замолчав, он на секунды показался задумчивым. — Нет, это глупо. Вы ведь были в баре. — И что? — Осаму выпрямил спину. — Что насчёт бара? — Когда ты был потерянным, Чуя требовал от бармена проверку комнат. Позвонил мне с этой просьбой. Я был в городе, но отправил полицейского, чтобы Чуя получил возможность проверить комнаты. Как я узнал дальше, бармен не был в восторге. — Я готова поставить двадцатку, что Дерек спросил у Чуи тоже, может ли зайти в его спальню. Это обычная реакция Дерека на проверку комнат. В этот раз, чтобы он пустил меня, мне пришлось придумать, будто моя подруга думает над арендой одной из комнат. Какая глупость, кому вообще впёрлись его барные комнаты, ну так, если подумать?! Неужели кто-то реально остаётся там? — Пьяницы, я думаю. Поспать, спуститься и продолжить алкогольное путешествие. Осаму от обсуждения воздержался. Его шестерёнки крутились с новой силой. — Выходит, пока тупик, — заключил Томас. Осаму вытянул телефон из кармана, уходя туда вниманием. — В этом нет смысла, — сказала Лара. — Я знаю, — но Осаму продолжил бегать пальцем по экрану. Затем поставил громкую связь и отложил на стойку, скрещивая руки на груди, будто немного ограждался от того, чем занимался. Когда непринятых гудков стало слишком много, он не выдержал: — Отвечай, козёл. Он видел периферией, как Фрейзеры переглянулись с непониманием. Но разъяснять ничего не стал. А потом «козёл» действительно ответил. — Привет?.. — абсолютно неуверенно. Видимо, записал измененные номера правильно. — Итак, Майк. Когда Чуя последний раз звонил тебе? Учти, это пиздец как важно. Если он звонил с нового номера, через рацию, тапок, ещё что-то — ты должен сказать. Видит Бог, если ты скроешь что-то, я тебя, блять, найду. После паузы Майк смог выдать только растерянность. — Вау. — Некогда удивляться. Когда Чуя звонил тебе последний раз? — Давно. Со своего номера, но прошло действительно много. Я обеспокоен, но не решался... звонить тебе. Что случилось? — Подумай хорошо. Ты уверен, что не слышался с Чуей... ну, недели две? Или три? Месяц? Когда? Майк задумчиво промычал. — Смотри, это точно меньше месяца. Я звонил ему после получения оплаты на моём новом месте работы. — Окей, дальше? — Всё было в порядке тогда. Ну, относительно. — Относительно? Давай без херни, не пытайся увиливать. — Я имею в виду, что были вещи, о которых он переживал, но ничего серьёзного, никаких проблем. Он просто... пропал в какой-то момент. Сколько бы я не звонил — телефон выключен. Я подумал, вы снова сбежали куда-то, выбросили сим-карты, и он позвонит с нового номера позже, но пока... позвонил только ты. Осаму аккуратно поднял взгляд на мистера Фрейзера. Наверное, не стоило ему знать, что они с Чуей иногда поступают именно так, как описал Майк. — Меньше месяца? Больше двух недель? — Слушай, чувак, я постоянно работаю, у меня может быть немного сбитым понимание времени. Но да, я бы сказал, что прошло больше двух недель с нашего последнего разговора. — Ты уверен? Что он не появлялся с другого номера? — Абсолютно. Что случилось? Я могу как-то помочь? — Только если соорудишь машину, которая мгновенно доставит тебя в нужное место, и датчик насчёт поиска людей, которых ты оставил. Но такого ты не умеешь, это мы оба знаем. Отбой, Майк. — Эй, подожди!.. Осаму сбросил. — Я наждался в своё время, — он поднял взгляд, отвечая уже изучающим его. — Похоже, это глубже, чем нам известно, — сказал Томас. — Похоже на то, — кивнул Осаму. Он помолчал немного, прежде чем обрисовать выводы собравшимся. — Что-то случилось. Причём что-то серьёзное. — Он пальцем указал на телефон, объясняя: — Чуя собирался ехать за этим парнем в Сент-Пол, зная, что мы там в розыске. Чуя ссорился со мной за этого чувака очень много раз. Я убеждён, что, если бы он потерял телефон или придумал пуститься в бега, он бы позвонил ему — да хоть через телефонную будку! Если он не позвонил, он не может. С ним что-то случилось. — Осаму вскинул руки в сдающийся жест. — Ладно я — пошёл я нахер! Мы поссорились, окей. Но он не звонил ни вам, мистер Фрейзер, ни своему единственному другу. Хотя вы оба пиздец как для него важны. Дело. Полная. Дрянь. — Твоя пропажа выглядела иначе. Я расскажу, если ты обеспокоен: я назначил людей, которые ищут Чую в местах, куда могут попасть. Как было с тобой. — Ну, я и тусовался на улицах. — Это пока всё, что мы можем. Осаму скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула, смотря перед собой. Общее молчание угнетало. Ровно ничего не складывалось. Вывод, полученный после звонка Майку, уничтожал Дазая изнутри. Он глотал слюну и усилием удерживал себя от слёз. — Блять... — Точнее и не сказать, — поддержала Лара. Осаму переключился на неё быстрее, чем понял это. — Почему вы так долго ходили по комнатам в баре? Сколько их там? Я успел выслушать историю какого-то мужика об игровой зависимости его кузена. — Гаскинс? — включился мистер Фрейзер. — Он... не представлялся, — ответил Осаму. Приходилось говорить хоть о чём-то, пока расследование пропажи Чуи упиралось в тупик. — Но я могу предположить, что это он. Его кузен связался с казино, где просадил все деньги, а потом заключил долговую сделку с бандитами. Которые покончили с ним, когда долг перевалил за полмиллиона. — Звучит как правда. Но я не знаю этих людей. Это просто... человек, который пришёл выпить, но бармена не оказалось на месте, потому что он показывал комнаты, — Осаму повернул голову к Ларе. — Сколько их? — Четыре, — скучающе отозвалась Лара. — Но он долго не мог разобраться с замками. Может, видел, у него всё на одной связке. — И он не знает, какой ключ к какой двери подходит? — Томас поднял бровь. Лара пожала плечами. — Вроде как недавно менял замки. Не до конца разобрался. — Чепуха, он ведь живёт в этих комнатах сам. Ларе нечего было ответить. Осаму нахмурился, узнав небольшое количество комнат. — Нахера ему столько ключей? — Возможно, не снял те, что от прошлых замков. — Да, но тогда... — Осаму принялся загибать пальцы. — Четыре комнаты. Если допустить дубликаты, то это уже восемь. Это много. И столько там наверняка нет, потому что должны быть другие. От самого бара. Какие-то... я не знаю, технические помещения. Машина— — Машина? — перебила Лара. — У него нет машины. Осаму понял, что в мозгах что-то копошится снова. Он склонил голову набок, смотря в её карие глаза. — В смысле? — Буквально. У него был шевроле, но он продал парню моей подруги... давно, ещё было тепло. Летом, может быть. Полгода назад. Незадолго до того, как вы приехали сюда. Было пару моментов, когда он просил кого-то подбросить его куда-нибудь, поэтому я могу тебе сказать, что тачки у него сейчас нет. Он ведь не регистрировал новый автомобиль? — она обратилась глазами к отцу. Томас покачал головой. — Последнее, что за ним числится — шевроле, о котором ты говоришь. Он не покупал новых машин. Осаму поморгал широко раскрытыми глазами. — Какой. Нахер. Шевроле? — Silverado. — Нет, блять... я имею в виду... Этот Гаскинс или как его, он сказал, что видел Дерека за рулём форда. — Вашего форда? — мистер Фрейзер уточнил это так обыденно, будто Осаму должен был подумать об этом уже раз пятьдесят. Но как он мог подумать об этом, если был уверен, что это форд Дерека?! Своё удивление Осаму адресовал Ларе, выглядевшей теперь не так скучающе, как секундами ранее. — Что он сказал? — уточнила она. — Он сказал, что Дерек вёл по парковке какой-то форд, когда он пришёл в бар, и даже бибикнул ему... — Тебя это не смутило? — О, буду честен, не слишком сильно разбираюсь в машинах. Мне подумалось, что это означает типа... пробку. Будто бы Дерек так припарковался, что кто-то другой не сможет выехать, поэтому он перегонял тачку с места на место. Откуда я мог знать, что у него сейчас нет тачки?! — Сбавь обороты, Эллиот. Это вполне пригодная история, — Томас сощурился в пространство, будто раздумывал. — Это не была машина Дерека, мы можем знать. Но также. Он мог помогать кому-то из сильно надравшихся посетителей. Если выезд действительно был забаррикадирован, а посетителю не полагается за руль по факту опьянения. Он мог взять это на себя. Он всегда трезв. Осаму опустил плечи. — Ну да. Не единственный форд на местность. — У кого, например, именно здесь есть форд во владении? — Лара обращалась к отцу. — Ты ведь можешь узнать это? — Могу. Ещё один добавочный пункт к завтрашним делам. Но вот, что скажу сразу. Форд, который водит Чуя, существует. Но по документам не прописан. Понимаете, что я пытаюсь сказать? — Да, — кивнул Осаму. — Форд есть, документов на него нет. Это ничем не поможет. К тому же... если вычислять нашу тачку, можно напороться на то расследование, которое пока приостановлено, в Сент-Пол. И мы... часто мажем номер грязью, чтобы по камерам не отследили. — Вы не единственные такого рода гении. — Не сомневаюсь. — Значит... снова тупик? — спросила Лара. Будто это не было очевидно. Осаму снова повернул к ней голову. — Что ты имела в виду, когда сказала, что на лестнице он говорил громче? Лара подпёрла голову рукой. — Ах, это... Он как будто объявил о том, что собирается показать мне комнаты. Потом повёл к самой дальней и возился с ключами. — Объявил. Это не странно? Как будто... как будто он мог бы укрывать у себя кого-то, кто после громкого заявления полез бы прятаться, не? — Кто, например? Уж явно не кто-то, кого держат против воли. Может быть, какая-нибудь проститутка, да, не спорю, если бы они скрывались. Я не заглядывала в шкафы или под кровать, куда там могут прятаться такие? Нет идей. — Это похоже на правду, — подтвердил Томас. — Отношений-то у него ни с кем нет. Я не думаю, что этот парень причастен к тому, о чём мы пытаемся думать. У него был нервный срыв, он выбил окно в одной из комнат бутылкой. Потом забил доской с внешней стороны. Я думаю, всё, что его может расстроить — семейные вопросы. — Да, моя знакомая как-то попыталась его соблазнить... — Лара пожала плечами. — Непробиваемый. Хотя фигура у неё что надо. Это было наше персональное расследование, так что потом мы подослали парня — ну, на случай, если Дерек оказался бы геем. Ему на всех плевать, он просто вежливый с каждым. Отношения и Дерек — как будто две несовместимые вещи. — И ты предполагаешь, что мы пришли не вовремя и чуть не застали девочку по вызову у него в комнате? — Осаму нахмурился. Лара кивнула. — Да, это то объяснение, для которого он «объявлял» о проверке комнат. Осаму подумал ещё немного. Ещё достаточно, чтобы следующим моментом поставить руки на стойку и прислониться к ним, пальцами зарываясь в волосы. Дальше он вполне мог начать вырывать их. — Мы можем... выбить дверь в комнату отеля? — спросил он безо всякой интонации, надежды, серьёзности. — Все двери? Во все комнаты? Просто снести, они же держатся там на соплях! — Эллиот... — в голосе мистера Фрейзера сквозило ощутимое сочувствие. — Боюсь, что нет. Но мы сделаем всё, что сможем. Я обещаю, что я сделаю всё, что в моих силах. Пальцы стиснулись в волосах сильнее, но новых мыслей или облегчения это не принесло. Покалывающая боль крапинками пульсировала в местах захвата. Но, наверное, для успокоения стоило всё-таки вырвать хоть немного. Осаму зажмурился, ни на секунду не интересуясь, как выглядит его положение с пальцами в волосах со стороны, и пытаясь придумать что-то ещё. Чуя не мог исчезнуть! Просто не мог. Но вокруг не было его следов. Может быть, стоило записать номер с фургона на парковке отеля? Может быть, стоило допросить посетителя, раздосадованного исчезновением бармена? Может быть... Чуя вообще не в этой деревне? Осаму почувствовал руку, в очередной раз поддерживающую его состояние, на плече. Лара погладила его, скрючившегося и запустившего пальцы в волосы, пытаясь быть хотя бы моральной поддержкой. Это у неё получалось. За это Осаму был благодарен. И всё же. Работник отеля ни рыба, ни мясо, наверняка он не умеет скрывать что-либо. Тип с лестницей думал, что Осаму тот парень, который говорил о бензине. Приятель, пришедший обсудить новости об открытии казино... Приятель, похоронивший кузена из-за игровой зависимости. Он много чего сказал. В том числе по поводу казино и брата... Осаму отпустил свои несчастные волосы и выпрямился, смотря на Фрейзеров так, будто проснулся. Но прежде, чем что-либо сказать, установил в воздух указательный палец, намекая на ожидание, пока мысль сформируется. Его глаза и шестерёнки в голове снова крутились. Был способ наверняка поставить ещё одну точку. Либо такую же бессмысленную, либо... завершающую. Но... — Мне нужна будет твоя помощь, — он посмотрел на Лару. — И машина.