Проверяя на прочность

Над нашей половиной мира — ночь,

Ни вздоха, ни шороха.

Мы сладко спим, мы спим, как все

На бочке пороха*.

В Москву приходило тепло. Медленно, аккуратно, точно движения самой утончённой девушки в мире, оно с каждым днём всё ярче играло красками в глазах случайных прохожих: будь то мягкий блик от солнца, отражение зеленеющих деревьев или что-то другое. На лицах обычно тусклых и безжизненных появлялись улыбки, ямочки на щеках и лёгкие морщинки под глазами. Даже Дима всё чаще начал улыбаться по поводу и без: весна окрыляла каждого, вселяла оптимизм и веру в том числе во что-то невозможное. Дела на телеканале также шли в гору. Пилотный выпуск нового сезона Ghostbuster-а отснят: Масленников около трёх недель занимался выбором локации, проверкой места на безопасность и подготовкой к грядущему съёмочному процессу. Эмиля же он представил в качестве нового члена команды в другом проекте «Сталкеры» по изучению псевдо-паранормальных мест. Ситуация с замком Лип постепенно сходила на нет: новостные каналы молчали на эту тему, а диванные эксперты в интернете постепенно успокаивались. Через несколько месяцев планировалось празднование дня рождения компании, и не абы какое, а юбилей — целых 10 лет со дня основания. Организация данного мероприятия легла на плечи Димы, как будущего владельца. В мае предстояло много работы не только у начальства, но и у всех остальных.

***

Дима проснулся от звонка собственного телефона, лениво нажимая кнопку принятия вызова и прислоняя устройство к уху. Солнце мягко ложилось на его оголённые плечи, подчёркивая ровные контуры шеи и ключиц, намечая эскиз на мольберте, словно ещё совсем юный художник, чья душа пока наивна и чиста, наполнена искусством, вдохновением и верой. Тёплые жёлтые и оранжевые оттенки окрасили комнату, сделав её чуть живее обычного, не такой серой и унылой. Шторы, хоть и скрывали лучи яркой звезды за полупрозрачной пеленой ткани, однако их возможности были ничтожны по сравнению с ослепительной силой солнца. — Шесть утра, Эмиль, — прохрипел Дмитрий, прикрывая глаза в надежде, что разговор быстро завершится и он сможет ещё немного поспать. — Доброе утро! Извини, не хотел тебя будить, просто… — парень замялся, обдумывая свои дальнейшие слова. — Что-то случилось? Ты этим молчанием меня только пугаешь, — было слышно, как Масленников усмехнулся, поднимаясь с постели. Его взгляд направился в сторону окна. — Я заболел, температура под 40 была. Пытался вылечиться за выходные, но не вышло. Прости, я знаю, что у нас много работы, я сделаю из дома всё, что смогу… — Так! — перебил его Дима, — работать во время болезни — это последнее, что ты будешь делать. Лучше отдыхай и выздоравливай, считай это своим маленьким отпуском. За тобой кто-нибудь хоть присматривает? — Кот разве что, — Эмиль засмеялся. — Пришли свой адрес. После работы заеду, приготовлю что-нибудь. А то помрёшь ещё с голоду. — Это не обязательно, но я буду очень благодарен. Вызов завершился, и Дима больше не мог уснуть. Наскоро собравшись, мужчина приехал в пустующий офис к семи утра, занимая своё пригретое место в кабинете. Если раньше заняться работой, получится, что и освободится он раньше. В конце концов, начальник же мог позволить себе уехать на пару часов раньше обычного раз в жизни, правильно? Слишком спокойная атмосфера царила в офисе для разгара рабочего дня в понедельник. Дима как раз разбирал бумаги в своём кабинете, когда тишину нарушила явно женская рука, постучавшая в дверь. Аккуратный звонкий стук, отдалённо похожий на цоканье каблуков об пол. — Позволишь? — из-за двери показалась голова матери, на лице которой сверкала улыбка. Отказать ей мог далеко не каждый. — Привет, мам, — улыбнулся Дима, кивая в сторону свободного стула, — ты что-то хотела или просто так зашла? — Хотела спросить, планируешь ли ты мириться с отцом? — Давай не будем об этом, — Масленников спрятал улыбку, продолжая изучать бумаги на столе. — Дим, вот в кого ты такой упёртый? И ладно в работе, но в семейных делах нельзя так. Поэтому у тебя до сих пор нет девушки, — женщина подбоченилась, устремив на сына недовольный взгляд. — У меня нет времени на девушку, поэтому её нет. С отцом я разберусь, обещаю. Но не сейчас, я занят, — Дима выдохнул, найдя нужный документ. — А вечером? — не унималась Наталья. — Вечером у меня дела. На днях подойду к нему, хорошо? — Дела у него… Семья должна быть на первом месте, — женщина говорила вполне спокойно, даже нотки раздражения не звучали в её голосе, — на семейный вечер, надеюсь, ты придёшь? — В пятницу вечером? — Наталья кивнула, — приду. Женщина ушла, и в тот же момент на телефоне Дмитрия раздался звонок. Мужчина посмотрел на незнакомый номер с подозрением, однако всё же принял вызов. На той стороне раздался звучный девичий голос. — Здравствуйте, Дмитрий! Меня зовут Анастасия, возможно, Вы меня помните. Мы пересекались на вручении телевизионных премий в прошлом году. Я журналист новостного телеканала. — Добрый день, да, кажется, припоминаю, — Масленников попытался вспомнить внешность этой девушки, однако в голове возник лишь мутный образ. Он помнил лишь то, как эта особа подходила к нему знакомиться и поздравлять с новой наградой. — Вы согласились на интервью и дали свой номер. Долго у меня не было нужного материала, чтобы позвать Вас, но сейчас он есть. Всё ещё хотите принять участие? — Я же обещал, да. Какая тема интервью? — Их несколько, на самом деле. В основном про Вашу личную жизнь и случай в Ирландии. — Хорошо. Давайте я передам Ваш номер моему менеджеру, с ней Вы можете договориться о дате и времени съёмок? — Дима расправил плечи, разминая свободной рукой шею. — Конечно! Спасибо, так скажем, за сотрудничество. Если у Вас есть какие-то вопросы, я слушаю. — Я сейчас немного занят, все вопросы будет задавать менеджер. Она позвонит Вам в течение двух рабочих дней. — Поняла. В таком случае, буду ожидать. Хорошего дня, Дмитрий, — позитивно отозвалась она. — И Вам, Анастасия. До свидания. Попрощавшись, Масленников сбросил вызов, отправляя номер журналистки Лере, чтобы потом не забыть. Оставшийся день прошёл без происшествий. Ближе к тому времени, когда нужно было собираться и уходить, Дмитрий обратил свои мысли к отцу. Что могло так сильно повлиять на самоотверженного мужчину, из-за чего ему пришлось заложить часть компании? Если ему угрожали, почему не обратился в полицию? В голову не приходили идеи, касаемо причины, посему Дмитрий решил позвонить Столярову на выходных. Может быть, у Алексея появились какие-то мысли. В конце концов, это его работа — искать причины там, где их, как может показаться сначала, нет. Возможно, Андрей правда ни в чём не виноват, однако Диме почему-то верилось в это с трудом. Невиновных не бывает никогда и нигде: практически в каждой ситуации все стороны, так или иначе причастные к происшествию, где-то допустили ошибку, что привело, возможно, к другому событию, уже за которым последовал момент «Х». Вопрос в том, насколько грубой была его ошибка. За час до окончания рабочего дня Масленников, предупредив команду, удалился из офиса. Солнце уже спешило за горизонт, окрасив дома всеми возможными красками из палитры. Дорога до магазина, а затем до присланного Эмилем адреса прошла достаточно быстро. Когда яркая, но не безболезненная улыбка встретила мужчину на пороге своего дома, мысли о работе моментально испарились. Остался только он — Эмиль. — Я привёз немного еды и лекарств, — Дмитрий протянул хозяину квартиры пакет, наполненным абсолютно различными товарами, так как он понятия не имел, что Иманов предпочитает из еды, — как самочувствие? — Спасибо, конечно, но не стоило столько привозить, — Эмиль сконфуженно улыбнулся и ушёл на кухню, жестом приглашая гостя пройти за собой, — температура держится, но уже не такая высокая. Хотя бы передвигаться могу. Ещё раз извини, что подвёл под самый конец. — Не парься, — Масленников, разувшись, прошёл в просторное помещение, приходящееся кухней. Оглядев несколько стульев, мужчина выбрал тот, что ближе к окну. — Чай? — получив короткий кивок и попытку возразить насчёт того, что он и сам может всё сделать, Эмиль включил чайник и достал с верхней полки две одинаковые синие кружки. В обе он положил пакетики чёрного чая с бергамотом. Кухня вся сверкала от чистоты и количества света. Широкий белый стол располагался у окна в окружении трёх стульев такого же цвета. В правой части помещения находился кухонный гарнитур, шкафчики и холодильник. На стенах висели фотографии и одна картина с изображением живописного пейзажа: бескрайнее поле, колосящаяся трава и летнее закатное солнце. Эмиль рассказал, как проснулся около недели назад и увидел огромное количество уведомлений из Инстаграма, а зайдя в профиль и вовсе был ошарашен быстро наплывшим числом подписчиков. Дима тихо посмеялся на это, подмечая под себя, что такая яркая личность, как Иманов, заслуживает даже большего. — Точно, я же обещал тебе ужин приготовить, — Дмитрий подскочил с места, открывая пакет, который сам принёс около десяти минут назад. Выудив оттуда куриную грудку и макароны, Масленников принялся готовить своё «рабочее место». — Ты первый человек, кроме мамы, который мне готовит, — Эмиль по-доброму посмеялся, пока наливал из уже закипевшего чайника воду в до поры пустующие кружки. Дима не заметил, как провёл у Эмиля два с половиной часа. Вечер окончательно взял превосходно над дневной порой и скрыл за тучами даже показавшуюся луну. Когда пришло время уходить, Иманов осторожно приобнял Дмитрия, сославшись на боязнь заразить его, на что тот лишь посмеялся. Масленников приехал домой поздно. Квартира, как обычно, встретила его холодной пустотой — не хватало только перекати-поля и угрожающе-наступающей мелодии гобоя. Тихий звук уведомления раздался в тишине, отчего Дима чуть дрогнул. Эмиль Спасибо за вечер и вкусный ужин. Буду рад повторить, когда встану на ноги)

Дима

Всегда пожалуйста, а предложение принято:)

Эмиль Супер! Тогда спокойной ночи.

Дима

И тебе.

Дмитрий уставился в экран телефона. Получать пожелание спокойной ночи было непривычно, но до дрожи в руках приятно: в груди расплывалось знаменитое и знакомое кажлому человеку на планете тепло. На лице образовалась широкая улыбка, которую мужчина тщетно пытался убрать, пока не уснул. В эту ночь кошмары не снились, а хорошее самочувствие и бодрость с утра настораживали.

***

Большое помещение, огромное множество людей, аппаратуры, прожекторов и проводов — так выглядели практически любые студийные съёмки. Интервью у Анастасии было не исключением. Приятный приглушённый свет, ложащийся красивыми тенями на лица главных персон съёмки, кофейный столик, на котором аккуратно располагались кружки с чаем и удобные кресла. Атмосфера была располагающей для откровений. — Приветствую, дорогие зрители! Сегодня у нас в гостях человек, которого, пожалуй, можно назвать самым бесстрашным на российском телевидении и в интернете — Дмитрий Масленников, — Анастасия радостно представила своего гостя, словно они не записывали это вступление уже четвёртый раз, — начнём с простого. Как поживаете? — Можно на «ты». Поживаю хорошо. Сейчас мы работаем над новым проектом, который увидит свет в следующем году, вероятнее всего. Летом также планируется много съёмок и мероприятий. — Для медийной личности это отличные новости, поздравляю! — Дима сдержанно кивнул в знак благодаврности, — позволь поинтересоваться, как обстоят дела за пределами работы? Про твою личную жизнь известно очень мало. — Наверное, потому что её нет, — Масленников посмеялся, и Анастасия поддержала своего гостя тем же, — у меня достаточно много работы, поэтому на личную жизнь остаётся совсем мало времени, которое я предпочитаю уделять семье. А так всё хорошо, спасибо. — Поняла тебя, потом ещё вернёмся к этой теме. Как ты знаешь, я и мои зрители хотели бы узнать подробности о произошедшем в Ирландии. Прошло уже достаточно времени, но ты так и не прокомментировал данную ситуацию. — Во-первых, я не мог что-либо говорить, пока шло расследование. Оно, конечно, и сейчас идёт, но мне дали разрешение, скажем так. Во-вторых, я хотел пролить свет на произошедшее не первому попавшемуся интервьюеру, а тому, чей контент я считаю наиболее искренним. — Приятно слышать! — Собственно говоря, произошло то, что все и так знают. Снова повторять это я не стану. В ту ночь мы снимали пилотный выпуск для нового сезона Гостбастера. Поскольку идея для него на 80% принадлежала моему креатору Эмилю, — на тот момент стажёру, — я решил взять его с собой. Хотел представить зрителям и показать ему, как всё работает на практике. Произошла эта ужасная ситуация. В итоге съёмки мы, разумеется, не закончили, а Эмиля я представил в выпуске другого шоу. — Ходят слухи, что преступник устроил вам какое-то испытание на территории заброшенного замка, это правда? — Да, мы проходили что-то вроде жуткого квеста. Думаю, многие ходили на страшные квесты. Это было похоже на них, но, к сожалению, всё по-настоящему. Сначала всё казалось безобидным и похожим на авторство какого-то фаната, но потом… Думаю, ты понимаешь, что было потом. — Конечно, спасибо за честность. Скажи, как Эмиль отреагировал на случившееся и почему не уволился? Скажу честно, если бы на моей стажировке произошло что-то такое, я бы быстренько собрала вещи и ушла из компании. — Он, как и я, был в шоке, конечно же. Точные эмоции описать не могу. Всё произошедшее как в тумане. По поводу второго вопроса — не знаю. Я интересовался у него, но так и не получил внятный ответ. — Раз уж мы заговорили про Эмиля, можно ещё один вопрос? — Дима кивнул, — недавно зашла в его профиль в Инсте. Уже так много подписчиков, что он сказал по поводу быстрого роста узнаваемости? — О, Эмиль мне рассказывал, как один раз проснулся от сотни уведомлений, — улыбнулся Дмитрий, — ему это в новинку, но привыкает быстро. Оставшаяся часть интервью прошла гладко. По завершению Дима постарался скорее со всеми попрощаться и уехать: усталость накатила страшная. Ноги гудели от перенапряжения, спина болела, словно по ней прошлись слоны, а голова, казалось, сейчас расколется на две части. Вечер четверга обещал быть благоприятным: Диму ждал небольшой и оттого долгожданный отдых. Из-за интервью рабочий день сократился, оставив свободное время с шести часов вечера. Уже дежурно созвонившись с Эмилем и узнав о его самочувствии, Масленников позволил себе расслабиться. Голова и правда гудела от количества информации, скопившейся в ней за последние несколько месяцев. Тем временем от Столярова, тем более из Ирландии, ничего не было слышно: преступник не найден, а в новостях тихо — все забыли.

***

Алексей мерил шагами свой кабинет, судорожно поправляя голубую рубашку. На столе лежало дело об убийстве и покушении на жизнь и здоровье ещё двух лиц. Внутри практически пусто. Только справочные материалы о месте преступления, результаты экспертизы, показавшие, что жертва погибла до того, как оказалась в яме злополучного замка и ещё парочка улик, которые никуда не вели. В другой комнате уже спала жена, зашедшая перед сном, чтобы попросить Лёшу не сидеть слишком долго. Но он не мог, физически и морально не позволял себе пойти спать: где-то сейчас находится на свободе убийца, сумасшедший маньяк, пытавшийся навредить его другу. Точно ли он маньяк, да и сумасшедший ли? Столяров окончательно запутался в этом несуразном деле. — Бред какой-то, — выдохнул Лёша, устало падая в кресло, — ничего не понимаю. Никаких улик после себя «преступник», назовём его так, не оставил. Подсказок или предметов, указывающих на его возможное местоположение также не нашлось. Что имел Алексей? Кучку бесполезных улик, напуганного товарища и один труп, который тоже был непростым. Если судить по тому, какая складывается картина, то для совершения убийства злоумышленник должен был быть знаком с жертвой, иначе она не уехала бы с ним в Ирландию, а о пропаже скоро заявили бы. Выходит, что жертва доверяла этому человеку настолько, сколько требовалось для поездки. Далее, уже по приезду на место назначения, её и убили, после чего сбросили в яму. Учитывая «чистоту» локации от различных следов, преступник точно не глупый, а значит не пытался выставить это несчастным случаем. Он наоборот хотел показать свою жестокость. Бумага, которую Дима нашёл в часовне. Весьма компрометирующая информация, вот только оказалась обычной пустышкой, что Масленников не смог распознать в шоковом состоянии. Только один момент напрягал Алексея больше всего. При повторном разговоре с Димой, тот упомянул свой разговор с отцом и его устное подтверждение написанному на этом фальшивом договоре. Откуда преступник мог знать то, что не было известно даже самому Дмитрию? В любом случае Алексей решил пока никому об этом не говорить. Исходя из всего вышеперечисленного, Столяров сделал короткий, но весьма логичный вывод: преступник пытался напугать, показать свою силу или, возможно, сделать так называемое «последнее предупреждение». Адресовывалось всё отнюдь не Диме, а Андрею, чей сын стал просто куклой, с помощью которой стало возможно достучаться до старшего.

***

Час ночи. За окном ни звука, всё словно застыло в оглушающей тишине улиц. Так необычно для вечно бушующей сутки напролёт Москвы. Дима просыпается от резкого шума на кухне и вскакивает с кровати: из одежды на нём только трусы, из-за чего холод, скользящий через приоткрытое окно, пробежался по оголённой коже с неприятным жжением. Волосы его спутались во сне, сооружая на голове что-то вроде распутанного клубка ниток. Масленников нахмурился, ступив ногами на холодный пол, медленно проходя по коридору и заходя на кухню. В общем и целом там ничего не произошло, однако источник звука Дмитрий увидел сразу: на полу лежал небольшой камень, к которому на скотч был приклеен конверт. Ноги бессознательно сами потянули тело к предмету. Дрожащими руками, мужчина оторвал конверт, откладывая камень подальше на стол. Пальцы медленно подцепили ушко бумаги, потянув вверх. Медленно, сопровождаясь тихим скрипом клеющегося материала, он открылся. Внутри лежало два листа бумаги, ближайший Дима вытащил и принялся читать. «Мы умираем раз и навсегда. Страшна не смерть, а смертная страда. Коль этот глины ком и капля крови Исчезнут вдруг — не велика беда**» Внутри что-то защемило от страха, и рука сама по себе набрала на телефоне чужой номер. Пальцы плохо перебирали кнопки в телефоне, пока хозяин ходил туда-сюда по квартире, попутно перечитывая в десятый раз написанное на втором листе: «Тебе когда-нибудь было интересно, с каким звуком пуля входит в лоб?» Паника охватила разум, а паранойя, зарождающаяся где-то в глубине сознания кричала о том, что в каждом углу этой квартиры его ждёт опасность. Сердце билось в бешенном темпе, трахею сковало толстой колючей проволокой, перекрывая доступ к кислороду, пока всё тело содрогалось в треморе. Масленников оборачивался на каждый маленький шорох, воображение рисовало неестественные тени и силуэты, подкрепляя поданную паранойей идею о том, что дома он не один. — Алло? — раздался на другой стороне сонный мужской голос. — Эмиль, я.. тут.. — язык словно не слушался, когда Дима услышал голос человека, которого подсознательно назвал… близким? — Всё нормально, Дим? Звучишь напуганно, — было слышно, как Эмиль сел в кровати. — У меня тут кое-что случилось, — начал Дима, пытаясь собрать мысли и волю в кулак, но в итоге быстро бросил эту идею, — короче говоря, я пиздец как напуган и не хочу оставаться в этой чёртовой квартире больше пяти минут. Можно я переночую у тебя, пожалуйста? — Конечно, мог бы и не спрашивать, — быстро отозвался Иманов, — расскажешь хоть, что случилось? — Когда приеду.