Способ расслабиться

Без икранов было тяжко, и раздражение на ситуацию все сильнее отражалось на лице полковника. Лайл, автоматически чувствуя себя виноватым, в такие моменты старался не попадаться ему на глаза, но трудно это сделать, находясь в одной комнате. Впрочем, его спасало чтение, ибо за книгой можно было скрыться от пронизывающего взгляда желтых глаз Куоритча, сидящего напротив. — Если посадишь зрение, лично спишу, как биомусор, — внезапно раздался сердитый голос, и Лайл нервно дернул хвостом. — Да будет Вам, командир, — он закрыл книгу, не забыв заложить между страниц столовую салфетку вместо закладки. — До отбоя еще полчаса, снаружи фонари больше ослепляют, — убрав чтиво в тумбочку, он поднял взгляд на Куоритча. Уши моментально прижались к голове, стоило увидеть это самое выражение лица — сжатые челюсти, вздувшиеся желваки и пронизывающий взгляд желтых глаз. — Утром нас ждет задание, от которого зависят наши дальнейшие поручения, — процедил полковник, почти не размыкая губ, и его раздражение можно понять — если все пройдет удачно, будет подписан приказ вернуться к первостепенной задаче — ликвидировать Джейка Салли. — Знаю, полковник, — Уэйнфлит беспокойно потер шею, а потом резко опустил руку, пятерней пригвоздив к покрывалу нервозно заелозивший по койке хвост. — Есть сведения, какое оружие будем испытывать? — Биологическое. — Полагаю, у генерала есть координаты подопытных туземцев? — Горный клан на’ви. Немногочисленный, если верить отчетам разведгруппы. И достаточно обособленный, с лесными аборигенами не контачит — отличная возможность проследить все стадии действия новой разработки лабораторных крыс без постороннего вмешательства. Лайл навострил уши, внимательно вслушиваясь в интонацию, а потом с неожиданным для себя сочувствием произнес: — Вам это не нравится, сэр. — Кому понравится эта поебень? Тут нет однозначно положительного исхода. Хорошо, если все сработает, как надо, и синие макаки больше не смогут представлять опасность, включая Джейка Салли. Хорошо, если новое оружие даст осечку, и тогда Паук… — Куоритч запнулся и замолчал, проглотив окончание фразы «будет не в зоне риска». Чтобы сгладить напряжение в воздухе, давившее похуже толщи воды на огромной глубине, Лайл спросил: — Откуда такие данные, полковник? — Похоже, начальнице одной из научных групп не плевать на судьбу туземцев, — уклончиво ответил Майлз, переводя взгляд с лица капрала на его зажатый синими пальцами хвост. — Она рисковала своим положением, решив рассказать мне это, словно это дает мне право нарушить приказ. Опрометчиво — перед вылетом генерал даст все необходимые инструкции, наверняка включая эти данные. Но смело… Ты что делаешь? — А? — Лайл вытянулся в лице и не сразу понял, что имеет в виду Куоритч. — А, это… — он покосился на свой хвост, чей кончик продолжал неторопливо извиваться, пока основная часть крепко удерживалась его рукой на койке. — Он постоянно двигается, когда не надо. Никак не поддается контролю. Отрывать будете? — шутливо закончил он, но тут же напрягся, стоило полковнику встать. Майлз подошел к капралу и спокойно сел рядом, заменив его пальцы на шевелящемся хвосте своими. Его глаза расширились чуть больше, когда он почувствовал рубцы. Те самые, оставленные его зубами, они отчетливо ощущались под пальцами, хотя внешне их было трудно разглядеть. Куоритч медленно и изучающе прошелся ладонью по синей коже, ощущая, как она натягивается над позвонками, и видя, как сморщивается в складки на границе его давящей руки. Лайл не воспротивился, напротив, он довольно сощурился, не скрывая своей клыкастой улыбки — поглаживание чужих пальцев оказалось весьма приятным и даже успокаивающим. А потом посмотрел на открытую шею полковника, быстро нашел взглядом заживающие следы своих зубов и подумал, что Майлз ебать хотел всех в округе, вообще не пряча укусы от любопытных глаз. Наверное, это правильно, и всем тоже должно быть насрать на то, как рекомбинант проводит свой досуг. Капрал почувствовал, как теплые пальцы уже не просто с силой гладят хвост, то потягивая, то сморщивая полосатую кожу, а натурально дрочат, полностью обхватив пальцами. Зрелище, надо сказать, завораживающее. И возмутительно возбуждающее. Лайл сглотнул. — Сэр? — Замри. Куоритч медленно втянул носом воздух, будто пробуя чужое возбуждение на вкус, смакуя почти с удовольствием. Его рука провокационно двинулась выше вдоль хвоста, пока янтарные глаза хищно проследили за беспокойно шевелящимися ушами капрала и устремили свой взгляд на его грудь, начинающую двигаться тяжело и чаще под нелепой белой майкой. — Какие ощущения? — Приятные. Майлз кивнул, замечая, как крылья Лайловского кошачьего носа затрепетали, начиная втягивать пропитанный феромонами воздух все жадней и глубже, а потом скользнул ладонью на чужое бедро, скрытое такими же белыми семейниками. Погладил ласково и (неожиданно для вздрогнувшего капрала) наклонился к нему, уткнулся шумно дышащим носом в его шею и услышал, как тот начинает урчать. Тихо, но отчетливо. Чем-то действительно напоминает кошачье мурлыканье, но более глухое и гортанное. И перед тем как мягко поцеловать горячую кожу, Куоритч улыбнулся — ему нравилось, когда Уэйнфлит реагировал так податливо, полностью вовлекаясь в процесс уже через пару минут легких ласк. Лайл, разомлевший от теплых губ, неторопливо обхаживающих его шею и плечи, смутно почувствовал, как чужой хвост обернулся вокруг его талии, пока его собственный крепко (из-за чего только приятней) мяла рука полковника, с силой прощупывая гибкие мышцы и позвонки. От ощущения собственной кожи, податливо потягиваемой жесткими пальцами по месту этого своеобразного массажа, начало кружить голову. Раньше реком не думал о хвосте, как о части собственного тела — сказывалось человеческое восприятие — но теперь, остро ощущая все, что творил с полосатым придатком Куоритч, он внезапно понял, насколько эта часть его нового тела является родной и неотделимой. Живой, чувствующей и точно контролируемой. — Ммм… — довольно промычал Уэйнфлит, наслаждаясь жесткой стимуляцией своего хвоста. И чуть не подскочил на месте, когда рука полковника отпустила его гибкий отросток, успев добраться до самого основания к специальному отверстию в семейниках, услужливо сделанную для хвостатых рекомов, и проникла под резинку этих самых семейников. Лайл автоматически неосознанно вцепился в эту руку, посягнувшую на его достоинство. — Я велел не двигаться, — выдохнули ему в шею, жарко и требовательно в привычном приказном тоне. — Вас понял, сэр. Несмотря на многолетнюю (на деле, почти год) службу под командованием этого человека (рекома), Уэйнфлит до сих пор легко терялся, когда Куоритч переходил от режима «матерого морпеха/несгибаемого командира/грозного полковника» до будничного «любовника/приятеля/соседа по комнате и т.п.» Даже недавнее недовольство ситуацией по поводу угнездившхся икранов незаметно отошло в сторону вместе с солдатским поведением (если исключить привычное командирское доминирование в характере). Лайл отпустил чужое запястье и позволил теплым пальцам вывалить его полувозбужденный член за резинку семейников. Почувствовал, как щекочет живот кисточка полковнического хвоста, удивительно ловко нырнувшего под его майку. Подумал о том, когда только Куоритч успел так хорошо управлять этим полосатым придатком, а потом поджал уши и тихо зашипел от удовольствия, когда чужая ладонь сомкнулась вокруг его плоти, начиная умело массировать. Одновременно с этим возобновились мягкие поцелуи, ласковые и теплые, до одури приятные. — К чему… это, сэр? — с трудом выдавил из себя капрал, уже не обращая внимания, как сбоку горячо прижимается полковник, продолжая обнимать тонкую инопланетную талию своим хвостом, который ему явно становилось контролировать все труднее — кисточка на конце постоянно своевольно елозила по всему животу чуть ли не от паха до тяжело вздымающейся груди. — К тому, что время до отбоя можно убить разными способами, — проурчали в шею, приятно щекоча горячим дыханием. — Без риска испортить зрение. Куоритч с удовольствием почувствовал, как член капрала твердеет под его пальцами, наливается кровью и чуть ли не обжигает своей побагровевшей даже через синеву кожей. Странное это дело — ощущать непонятную радость от того, как в его руках набухает чужая плоть, но полковник натурально наслаждался тем, как Уэйнфлит довольно мычит и начинает избивать непослушным хвостом его поясницу. Когда Майлз мазнул большим пальцем проступивший предэякулят, нарочито неторопливо растирая его на взбухшей головке, Лайл крепко вцепился пальцами в края койки, сминая покрывало, и инстинктивно попытался толкнуться в ласкающие пальцы в остром желании потереться сильнее. И заслуженно (по мнению полковника) получил предупреждающий болезненный укус в основание шеи. — Спокойно, я сказал. — Угу, — рассеяно кивнул тот и поджал губы, сладко зажмурившись, когда место укуса поспешно зализал обжигающий язык, и начали зацеловывать мягкие губы. — Вы бы поаккуратней с зубами, сэр. Острые, знаете ли. Куоритч не ответил, увлеченно размазывая естественную смазку по всей длине подрагивающего чужого члена и только сейчас на трезвую голову замечая детали, на которые раньше не обращал внимание. Лоснящаяся плоть, по которой так приятно было скользить (тихо постанывающий Лайл подтверждал, что это взаимно) была не такой гладкой, как человеческий аналог — вдоль ствола можно было прощупать небольшие наросты, мелкие, но частые и весьма ощутимые, если обхватить член сильнее и провести рукой быстрее. Чем-то напоминает те самые презервативы с пупырышками, которые так любили некоторые его любовницы. — Блять… — со стоном выдохнул Лайл, переместив одну пятерню на запястье дрочущей ему руки. — Полковник, я… — Давай, капрал, — Куоритч накрыл скользкую и возмутительно чувствительную головку ладонью и в несколько трущих движений заставил Лайла с низким рычащим стоном излиться на его пальцы. Его член еще некоторое время подрагивал, пока он тяжело дышал и судорожно шевелил ушами. — Ну Вы даете, командир, — Уэйнфлит покосился на полковника, замечая выпуклость на его шортах, и проурчал. — Вам помочь? — Сам справлюсь, — отрезал тот, но, вопреки грубой интонации, впервые, хоть и коротко, поцеловал Лайла в губы; он встал, оставив ошарашенного морпеха непонимающе хлопать глазами. — Верни книгу лабораторным крысам, — со странной долей ревности добавил Куоритч, направляясь в туалетную комнату к умывальнику. — Дочитать хоть можно? — Разрешаю, — хмыкнули из комнаты, а потом раздался звук включенной воды. — Вот спасибо, сэр, — не без усмешки ответил Лайл и, захватив свое полотенце, двинулся за Куоритчем. Его хвост довольно покачивался, особенно активно извиваясь кисточкой на конце.