разделённые обстоятельства

Кира запаляется вмиг из-за этой нахалки. Вздыхает глубоко, понимая, что сейчас её ждёт встреча с любимым человеком и нужно успокоиться. Так и пытается дыхание выровнять, и, когда наконец получается, то уже спокойно в квартиру заходит. Как только она переступает порог квартиры, то все чувства смешиваются в невкусную кашу, которую подают в школьной столовой. Вдыхая затхлый пыльный воздух, она сглатывает громко, не понимая, что и делать. Тихо дверь входную закрывает и разувается, поджимая губы. Из гостиной выходит бабушка, у которой медленное осознание в виде округляющихся глаз, а у Киры выжидающий мандраж и непонятные чувства. — Кирочка, солнышко! — восклицает женщина, неспеша подходя чуть ближе и затягивая в объятия. — Какой красивой стала ты у меня. Голос, как мелодия красивая, над ухом льющаяся. Кира обнимает в ответ крепко, но сдержанно. И понимает, что скучала неистово. — Бабуль, привет, — шепчет на ухо ласково. — Как давно тебя не было, — под нос говорит тихо Маргарита, осматривая внучку с ног до головы, пока в глазах у неё влага начинает накапливаться. Да и Кира мало чем отличается. Хоть и прячется за сталью напускной, но такие моменты её очень трогают за душу. Кира улыбается во все тридцать два, заправляя волосы за ухо. — Вот такая я, бабуль, — усмехается, ставя сумку на тумбочку. Медведева скулы сжимает, понимая, что тортик забыла купить. — Я торт забыла. Я сейчас схожу за ним, хорошо? Ответа не дожидаясь, вновь начинает обуваться, шаря по карманам в поисках налички. Победоносно поднимает уголки губ, находя там пару купюр. Дверью хлопает и снова на лестничную площадку выходит. Настроение сразу улетучивается, пока её нагоняют мысли о том, что всё далеко не так радужно, как кажется. Вновь вспоминает про подростков и про то, насколько в целом плох этот район. Уже оказавшись на улице, её опять встречает не лучшая картина, в виде девушки, чей образ и поведение не понравились Кире сразу. — О, цаца! — слышится возглас спереди хриплым голосом. — Снова ты. Кира без особого энтузиазма глаза поднимает, встречаясь взглядами с девушкой в спортивной одежде, длинными пшеничными волосами и голубыми, как лёд, глазами. Девушка бровь выгибает, оскорблённая таким пренебрежительным тоном. Нет ни смысла, ни желания вести диалоги с такими, как она. Даже если отставить все принципы Киры. Они разные. Слишком. Настолько, что даже языки у них, походу, отличаются. — Я Крис, — скалится девушка. — А вот ты кто, понять не могу? — ближе подходит, почти вплотную, сощуриваясь в некой неприязни. Да и Кира сама настроена не на дружелюбную беседу. Она в общем не настроена на что-либо. Вышла за, мать его, тортиком. Медведева опасливо пару шагов назад делает. — Думаю, что это тебе знать необязательно, — улыбку из себя давит. Стороной её обходит, собираясь уже уйти; однако Кристина за плечо хватает, держа мёртвой хваткой. — Ты откуда взялась? — от былой улыбки на лице уже ничего не остаётся. Из подъезда выбегает та самая девчонка с татуированным лицом. — Ой, а чё за кипиш? — спрашивает, улыбаясь. Кира только глаза закатывает, подмечая, что эта девочка похожа на умственно отсталую. — Поясняю за кое-что, — вскидывает брови Захарова, зажевав губу. Медведева зубы стискивает, понимая, что эта хватка плеча доставляет сильный дискомфорт. Не то боль, не то отвращение. — Лапы убери, — шепотом и со всей серьёзностью, которая есть, говорит Кира, понимая, что и у неё нервы не железные. — Чего, блять? — словно не расслышав, хмурится Кристина, сжимая пальцы ещё сильнее, пока Медведева напрягается всем телом. — Лапы? Я тебе, блять, животное что-ли? Захарова по щелчку пальцев запаляется, а в глазах адское пламя разгорается. — Псинка, — улыбается Кира, продолжая всматриваться в лицо, стараясь оценить, с кем имеет дело. Глаза горели нескрываемой ненавистью. Ей всегда нравилось ходить по тонкому лезвию ножа. Зато она не соврала. Хоть и знает она Кристину в пару минут, но пока ассоциации лишь со злобной псиной. — Повтори, блядь, — за шею хватает, притягивая ближе. Кире труда не составляет из хватки этой вырваться, отступив на пару шагов назад. — Эй, маинький, тише, — шепчет на ухо шатенка, обхватывая со спины Кристину за талию, прижавшись к ней вплотную. — Ты, блядь, чё спизданула, сука? — кричит Захарова, аккуратно силясь снять с себя руки подруги и благополучно пропуская мимо ушей успокаивающее шептание. Кира лишь промолчала, нервно хихикнув, понурив голову и разглядывая трещины в асфальте. — Псинку успокой, пожалуйста, — натянув фальшивую кривую улыбку, бросила она татуированной, скрывшись с их поля зрения, вовсе и не обращая внимания на непристойные слова за спиной. А мне ещё жить с ними три месяца, — мелькнула далёкая мысль в голове, но Кира решила её закинуть в тот же уголок, из которого она вылезла, чтобы не портить себе настроение в этот день окончательно.

***

— Кирочка, пока тебя не было, мне одна хорошая девчушка помогала, — отхлёбывая скромный глоток чая, тихо говорит бабушка, пока Кира уплетает торт. — Её Виолеттой звать. Очень хорошая девочка, прям очень. Внешний вид мне её, конечно, не особо нравится, но что поделать… Выбор каждого, — плечами пожимает. — А что у неё со внешним видом? — вопрошает младшая, показывая, то что беседа ей очень нравится и подогревает интерес. Это и вправду так. Поговорить по душам с любимым человеком — всегда приятно; особенно тогда, когда очень давно этого не делал. Только сейчас она в полной мере может осознать, как сильно скучала по своей бабушке. — Да татуировки у неё везде. И на теле куча, и на лице. Не понимаю я эту вашу моду на татуировки, Кирочка, — поднимает уголки губ, кидая взгляд на руку Киры, на которой завёрнут рукав и виднеется множество татуировок. Девушка только стыдливо рукав поправляет, скрывая за ним татуировки и вызывая этим едва слышный смех бабушки. — Сегодня должна зайти Виолетта. Она ко мне каждый день заходит, любит меня, — с улыбкой рассказывает Маргарита, пока младшую эти рассказы выводят из состояния душевного равновесия. Непонятное чувство, словно опухоль, разрасталось в груди. Она лишь понуро кивнула, промычав что-то невнятное и тухло поковырявшись ложкой в тарелочке, на которой находится недоеденный кусочек торта. — Как мама? — пытаясь сменить тему для разговора, затрагивает другую, но не менее важную и интересующую. Бабушка замолкает на минуту, будто задумываясь, и, поднимая взгляд, Кира понимает всё по глазам, мысленно матерясь. — Ну приходила последний раз тогда, когда мы с тобой по телефону разговаривали, — слегка подрагивающим голосом почти прошептала Маргарита, поднося чашку чая к губам. — С мужчиной. — Опять пьяная? — Опять. Скулы сжимает, вздыхая судорожно. Уезжая в Москву, Кира оставила свою мать вместе с бабушкой. Наташа клялась в том, что будет как положено ухаживать за бабушкой, обеспечивая ей чуть ли не лучшую старческую жизнь. Хоть и верилось с трудом, но Медведева решила довериться; впрочем, выбора-то особо и не было: либо она остаётся в провинции, без шанса на светлое будущее, либо наконец становится первой в семье, кто не просто обнадёжила всем лучшим, а ещё и исполнила это. Разумеется, выбрала она второе. И дела заметно пошли в гору. Пусть и не оставалось времени банально на то, чтобы отлучиться на пару деньков к бабушке, зато было всё, о чём мечтают жители прошлого города Киры. Машина, деньги, квартира в центре — это то, о чём мечтают все, не так ли? Кира в их числе. С самого детства понимала, что на первое место в жизни поставит цель стать успешной. И она стала. Верит, что счастлива. У неё нет банально самого простого — общения. Из родных лишь мать, которую матерью-то толком не считает; бабушка; дядя. Отца она в жизни в глаза не видела, знает имя лишь его — Андрей. И все эти люди живут в старом городе, в том, где Кира жить никогда больше не будет, потому что она достигла нового уровня по жизни. Да и друзей у неё так-то нет. Разве что деловые партнёры. И пару шлюх в две недельки. И девушка, которая больше выступает, как развлечение; Кира уверена, что она и сама для «девушки» своей является не более, чем источником хороших денег. Так если в жизни у всё и так заебись, то почему я сейчас в своём старом городе, забытой хрущёвке, старой двушке, на обшарпанном диване рядом с бабушкой, и чувствую себя пиздец какой... счастливой? Почему одно лишь нахождение с самым близким человеком доставляет эйфории ровно столько же, сколько и результаты многолетнего труда, пота и крови в злоебучей Москве? Если не больше, — возникают вопросы, от которых буквально голова трещит. Кира головой мотает, пытаясь отвлечься от мыслей. Я зашла совсем в другое русло, — подумала она. Это в действительности так. Изначально она о матери думала. Но думать о матери уже совсем не хочется, да и в принципе как-либо окунаться с головой в такие вопросы, которые то и дело сдавливают дыхание. Прохрустев пальцами, Кира чуть ли с дивана не подскакивает, спрашивая самый тупой, по совместительству первый, возникший в голове, вопрос. — Бабуль, где туалет? Бабушка в изумлении рот разинула, замирая. — Сзади тебя, — тихо ответила она. Кира только улыбнулась неловко, чувствуя, как начинает гореть от стыда. Удаляется в туалет, включая кран и заглушая звуком воды свой истерический смешок от всего происходящего. В Москве от неё уже живого места не осталось бы, если она допустила бы себе что-нибудь подобное. Так почему же именно тут она так меняется? Словно другой становится. И Кира, наверное, соврёт, если скажет, что ей это приносит дискомфорт. Сквозь звук льющейся из крана воды, слышит три стука в дверь — настойчивых и громких. Спешно останавливает поток воды, глядя на наручные часы, на которых время нагло показывает без тридцати девять. Кого это там принесло? Не уж то Сашка или Наташка? — собственным мыслям усмехается, семеня ко входной двери. Открыв дверь, она видит последнего человека, которого вообще ожидала увидеть на пороге. — Маргарита Мед... — затихает татуированная девчонка, увидев вместо привычной бабули девушку, которую, скорее всего, тоже ожидала увидеть в последнюю очередь. Из-за плеча Киры выглядывает бабушка. — Виолетточка! — восклицает с улыбкой на лице Маргарита, пока две молодых девушки в удивлении разинули рты, не в силах что-либо сказать. Так вот, какая она — хорошая девчушка. — Мелькает мысль в голове у Киры. Только сейчас поняла, про кого тогда рассказывала бабушка.