разделённые обстоятельства

— Благая, ты? — спрашивает, а в голосе где-то там таится мелкая искорка надежды. Девушка от телефона отрывается, одаряя Киру взглядом своих янтарных глаз. А Кира млеет тотчас, пока осознание накрывает волной бурной, как в океане. Рот разинула: от увиденного у неё перехватило дыхание. — Да ну, Кира? — на лице улыбка проскальзывает, телефон в карман убирает. — Привет, благая, — во все зубы улыбается Кира, придвигаясь ближе и затягивая в объятия. Это была Лиза. Старая знакомая Киры, с которой она познакомилась в Москве по делам бизнеса. Это, наверное, первый человек, с которым у Киры были не только деловые отношения, но и что-то наподобие дружеских. Медведеву даже немного тронул тот момент, когда Лиза уезжала из Москвы в свой старый город, где, собственно, они сейчас и встретились. Лиза, по мнению Киры, всегда отличалась ото всех своей немыслимой, иногда излишней, добротой. Медведева никогда не понимала, как у Лизы получилось взобраться на высоты сквозь всю желчь, при этом и грамма своей доброты не растеряв. Более того, у неё получалось оставаться на плаву до тех пор, пока она сама не покончила со всем этим, уехав в другой город. Собственно, поэтому Лиза и получила свою незамысловатую кличку — «благая», которая идеально подходит ей. — Чёрт, я даже скучала по этой кличке, — усмехается Андрющенко, отрываясь от Киры, но всё ещё чувствуя её тепло. Кира нурит голову, улыбаясь нежно и погружаясь в воспоминания. Наверное, в то время, полтора года назад, Лиза была единственным глотком свежего воздуха в куче работы и прочей хуйни. — Не думала, что мы встретимся. Ты как тут? — продолжает Лиза, не переставая улыбаться. — У меня бабушка тут живёт. На всё лето смогла выбраться сюда, представь. — Мне почему-то казалось, что ты со своим графиком уже никуда не выберешься, — тихо посмеивается, потирая свой затылок выбритый по привычке, пока Кира это движение взглядом ловит с тёплой полуулыбкой. — Тем не менее, я рада очень, что мы вновь встретились, — подытоживает, негромко хлопая в ладони и сцепляя пальцы. Кира, наблюдая за этим, на секунду задумывается об очень глупой вещи: у неё, вроде как, ледяное сердце. Так почему сейчас тепло разливается в сердце как самый настоящий мёд? Ей непривычно. Непривычно от самой себя. Вспоминает сказки про принца с ледяным сердцем, где лишь одна принцесса способна растопить лёд в нём и заставить сиять. Она усмехается, качая головой. Списывает по итогу это на банальную ностальгию, накрывшую с головой, стоило ей встретиться с Лизой и вспомнить все моменты, проведенные вместе. — Да и я рада, — у неё и вправду душа взыграла не на шутку. — Ты вообще что тут делаешь? Чего сидела тут? — вопрошает, не скрывая любопытства. — Закупиться надо было, — потёрла ладоши, метнув взгляд на бутик с одеждой, — хочется чего-то такого летнего, прям… Ну, не знаю, как описать, — зубы обнажает в нервной улыбке, ведя плечами. — А ты чего сюда зашла? — Да много чего купить надо… — выдыхает тяжело, будто теряясь от количества мыслей в голове. — Так, ну, начну с простого. У меня бабушка живёт в... хм, — замялась, сразу сомкнув губы и хмуря брови, — так скажем, не в самом благоприятном районе. Это ещё мягко говоря. Мне бы побольше всякой бытовухи накупить, чтоб себе задачу облегчить. Я ж, как никак, на всё лето, — вроде рада, а вроде какое-то странное и напрягающее чувство грудь сдавливает. — Тебе не нравится место, где живёт бабушка? — брови вскидывает. — Да. Всякие хрущёвки потресканные, нищие люди, алкаши всякие и всё в этом роде, — показывает всем видом, что ей противно до жути, как будто сейчас наизнанку вывернет. Благая будто задумывается, сжимая зубы и зависая, взглядом пиля какую-то бессмысленную точку. — Почему ты её не заберёшь? — интересуется. — В Москву там, к примеру. Вопрос логичный — с этим не поспоришь. Но и слишком очевидный. — Она наотрез отказывается. Якобы, тут все её воспоминания и вся жизнь, — вздыхает устало, поднимаясь со скамейки и хлопнув себя несильно по бёдрам. — Что ж, вместе пройдёмся по торговому центру? — быстро меняет тему и протягивает свою руку Лизе. — Это именно то предложение, на которое я не смогу ответить отказом, — смущённо улыбается девушка, хватаясь за руку чужую и вставая следом. Они улыбаются друг другу, а потом обходят весь торговый центр, много смеясь, обсуждая всё на свете и скупая почти всё, что попадётся на глаза. Лиза устало почти плюхается на скамейку, как на мягкий диван, ставя рядом несколько пакетов. — Ну что, вымоталась? — расплывается в улыбке снисходительной. — Ой, а ты будто не устала, — с мнимым укором протянула Лиза, усмехаясь и чуть кряхтя. — Поясница болит, да и ноги подустали, — сетует хмуро. — Рано ты постарела, — села рядом с ней, чуть посмеиваясь, пока Андрющенко хлестнула её недовольным взглядом, отчего та сразу затихла. — Если хочешь, могу тебя домой отвезти. — Ты на машине? — рот забавно округлился, вытягиваясь в чёткое «о». Кира усмехается, ведя головой и бросая небрежное «разумеется». Сев в машину, Лиза вновь вздыхает устало, будто пробежала несколько километров без передышки. Медведева ремень застегнув, положила руки на руль, оглаживая мягкую кожу плетки и кидая вопросительный, а вместе с тем и взволнованный взгляд на благую, мол, всё хорошо? Андрющенко говорит, что просто изнурилась и, собрав все силы, с трудом смогла даже ремень самостоятельно застегнуть. — Куда ехать? — спрашивает Кира, не отводя глаз. У Лизы будто рукой усталость снимает, а в глазах искра загорается. — Знаешь что, Кирочка, — задумывается, немного хмуря брови, — я бы была не прочь заехать к твоей бабушке. Уж интересно мне. Медведева помолчала, лишь пару секунд пристально смотрела на неё, а затем отвернулась, прикусив губу и, видимо, впадая в раздумья. — Ты уверена? — сомневается Кира. — Просто мне кажется, что это не то место, где тебе было бы в радость побывать, — усмехается, опять встретившись взглядом с Андрющенко. — Брось, Кира, — махнула рукой. — У нас явно немного разное мировоззрение, — говорит шепотом, опуская взгляд. Медведева лишь губы поджимает, вскидывая брови и кивая.

***

Лиза где-то сзади Киры плетётся, едва поспевая за ней. У девушки шаги слишком быстрые, не такие, какие были в торговом центре. Лиза же наоборот старается идти как можно медленнее, силясь рассмотреть двор и потресканные хрущёвки, которые почему-то так и приковывают внимание. В отличие от Киры, Лиза не делила людей на бедных и богатых, уделяя этому так много внимания, как и место жительства. Можно сказать больше — она находила свою эстетику в хрущёвках и панельках. Ей это чуждо, но отвращения она отнюдь не испытывает. — Главное на гопоту не наткнуться, — ворчит под нос себе Кира, держа в руках торт. — Было дело? — вопрошает Лиза, продолжая рассматривать двор. — Да есть тут две суки, — вздыхает. — Одну Виолеттой звать, а другую… — задумывается, зависая на пару секунд. — Кристина, вроде. Не знаю в общем, мне вообще всё равно, — плечами пожимает. Лизе торт в руки суёт, доставая из кармана ключи и открывая подъездную, противно скрипучую дверь. Они по лестнице поднимаются неспешно, пока Лиза с интересом продолжает рассматривать всё на своём пути: мятная краска на стенах и красная на поручнях, во многих местах она обнаруживает шелушение краски. Везде разбросаны окурки, а на подоконниках и вовсе банки пива стоят. — Даже лифта нет. Чёрт бы эти хрущёвки побрал, — снова бурчит Кира, пока Андрющенко только уголки губ на это поднимает, иногда умиляясь чрезмерному недовольству другой. — Да ладно тебе, — выдыхает Лиза. Медведева дальше ворчит себе под нос что-то тихо, но Лиза мимо ушей пропускает, уже и не желая слушать. Как только Лиза в квартиру заходит, она опять заинтересованно осматривается: уж больно ей незнакома такая обстановка. Так чужда и так интересна. — Бабуль, я дома! — крикнула Кира, бросив ключи на полку с обувью. — И не одна, — уже потише добавила, надавив на задники кроссовок и тем самым стягивая их с ног. Лиза неуверенно тоже разувается, но так и остаётся стоять в прихожей, не смея шевельнуться. — Виолетта пришла? — спрашивает Маргарита. Кира замирает сразу, сжимая скулы. — Нет, — буркнула, проходя внутрь. Благая только к переносице брови сводит, губы поджимая и вообще не понимая, о чём идёт речь. Медведева назад оглядывается и рукой машет, приглашая Андрющенко вслед за ней пройти в гостиную. Она шагает робко, параллельно осматривая квартиру. — Короче, бабуль, — сама шаг к Лизе делает, которая шла мучительно медленно, и обхватывает её плечи, слегка встряхнув, — это Лиза. Ты её не знаешь, но это очень добрая и умная девушка, — поворачивает лицо к благой, которую речь Киры в краску начала загонять. — Она тебе понравится. Лиза напрягается всем телом, чувствуя, что начинает нереально нервничать. Сама не знает из-за чего. Вроде сама встречи хотела, а так волнуется сейчас. — Приятно познакомиться, Лизонька. Я Маргарита Медведева, — лелейным голосом ответила миловидная женщина, слабо улыбнувшись. Благая низко склоняет голову, что-то невнятное шепча. У неё в руках до сих пор торт и она даже представить не может, как дурацки сейчас выглядит. — Давайте чая выпьем и торт покушаем, раз уж принесли? — предлагает любезно Маргарита, не переставая улыбаться. У Лизы язык завязался узлом, прилип к нёбу и отказался отвечать, поэтому она подобно китайскому болванчику закивала головой, мол, да, конечно. Кира напоследок её встряхнула за плечи, улыбнувшись не то насмешливо, не то ободряюще, а потом сразу отстранилась, удалившись из гостиной. Реальность слишком шумная, и из некого транса её выводит звук кипения чайника, доносящийся с другого конца квартиры. — Присаживайся тут, — по местечку рядом хлопает Маргарита, всё так же разбавляя обстановку своей нежной улыбкой, помогающей Лизе ещё не провалиться сквозь землю. С недюжинной долей нерешительности, она всё-таки усаживается на диван.

***

Когда Кира уже начинает добавлять ложки сахара в чай, то слышит смех бабушки и Лизы, которые сумели разговориться за время отсутствия девушки. Она только ухмыляется и небрежно кидает ложку на стол, идя к Лизе, чтобы спросить сколько ложек сахара она предпочитает и предпочитает ли вообще. — Благая, ты вообще сколько ложек предпочитаешь сахара? — шепчет на ухо, плавя своим горячим дыханием и прерывая их беседу. — Три ложки, — зачем-то ещё три пальца показывает, будто Кира могла её не расслышать. Медведева только брови вскидывает удивлённо, но всё же кивает. Сладкое она всей душой не любит, и более того не понимает, как в чай можно добавлять три ложки сахара. Это ведь даже не сладко, а уже приторно. Кира вообще в чай сахар не добавляет. Да она в целом чай не особо любит, но приходится пить. Из потока глупых, не имеющих глубокого смысла вопросов вырывают три стука дверь, которые раздались по квартире, стоило Кире выйти из гостиной. Она хмурится, останавливаясь на месте. А потом к двери неспешно идёт, чуть ли не утопая в вопросах, кто там. И дёргая ручку двери, на пороге она видит ту, которую хотела увидеть почти в последнюю очередь. Стоило и Виолетте увидеть на пороге Медведеву, то они вздохнули даже, кажется, в унисон. — Ложка, — шепчет разочарованно, анализируя взглядом. — Воротила, — шёпотом, с такой же интонацией, насмешливо пародируя. Кира уже даже внимания на необоснованную кличку не обращает, только зубы стискивает, почти скрипя ими. — Ну и чё встала? — кивает Виолетта, вздёрнув подбородок. В глазах вызов. — Может, пройти дашь? Или тебя, образованную и умную девочку, не научили этому? — брови домиком строит, выпячивая нижнюю губу и склоняя голову. Медведева сначала оторопела от неслыханной дерзости, а потом раздражённо, набрав в диафрагму побольше воздуха, выпалила: — Это тебя ничему не обучили. Виолетта только усмехается, понурив голову и рассматривая пол в подъезде. Кира выходит в подъезд, предварительно надев тапочки. Руки скрестила на груди, сверля взглядом своим ледяным. Малышенко в какой-то момент даже почувствовала, словно холодок повеял. Тишина уже утомила их знатно. Но в этом мире ничто не вечно — позади Виолетты, в квартире напротив, открывается дверь с характерным звуком. Обе взгляд туда устремляют. Из квартиры выходит Кристина. И, к слову, выглядит она весьма подавленной. — Блять, — прошипела под нос, увидев девушек. Блять, — то же самое пронеслось в мыслях Киры. — Псины сюда ещё не хватало. Виолетта сжав губы только наблюдала. И вновь повисла тишина. Только на этот раз её разрывает Лиза, открывающая входную дверь и выглядывая. — Кира, ты куда пропала? — тихо спрашивает у Медведевой, но глазами бегает по другим и чужим людям. — О, ещё одна воротила, — смеётся Вилка, сразу на Кристину взгляд кидая, будто ища в ней поддержку; но Захаровой далеко не до смеха: на её лице желваки заходят, а кулаки сжимаются. Кире ничего не остаётся кроме того, как закатить глаза, тихо цокнув и в очередной раз подмечая, что Малышенко в действительности похожа на недоразвитую. — А? — откликается Лиза, поднимая одну бровь в немом вопросе и приоткрывая рот немного. Никто так ничего и не ответил, заставляя Лизу склонить низко голову, разглядывая ковёр у входной двери, как будто в нём есть что-то интересное и красивое. В квартире напротив, откуда и вышла Кристина, доносятся странные звуки, похожие на крики и грохоты. Это заставляет всех сразу вздрогнуть. Кроме Кристины. Кристина только издала странный звук, схожий на всхлип, и кулаки посильнее сжала. — Это у тебя в квартире? — спрашивает Кира, хмуря брови. И даже такой незначительный вопрос помогает Захаровой запалиться, словно до этого её уже полили бензином и лишь выжидали нужного момента, когда же кинуть спичку. — А какого хуя тебя вообще это ебёт, а? — отрывается от стенки, к которой ранее была прислонена. — Сука, ты бы за собой следила, воротила. Может, Вилка тебе напомнит о том, как ты поступила с бабушкой? Ты как самая настоящая мразь, блять, — голос предательски трескается на последнем предложении, а в горле оседает ком, не дающий ей и слова больше сказать. Уже молча делает пару шагов к Кире. И Медведева готова поклясться, что голубые глаза напротив становятся красными. — Эй-эй, — в панике Лиза ступает на пол подъезда, совершенно не обращая внимания на то, что её ноги в одних лишь носках, — драться-то не надо, ну, — дверь прикрывает, тревожно смотря на двух девушек. — А ты куда влезаешь? — Кристина злой взгляд уже на Лизу переводит. — Ты кто вообще? Андрющенко ничего и ответить не успевает, как сзади Виолетта обхватывает со спины талию подруги, шепча что-то на ухо. — Ну же, маинький, успокойся, пожалуйста, — шёпотом и успокаивающе, чуть поглаживая живот. Кристина даже не сопротивляется, только сжав скулы и продолжая смотреть на Лизу, вслушивается в слова Вилки. — Господи, пойдём уже, — вздохнула Кира, открывая дверь и проходя внутрь, хватая за запястье Лизу, которая так и не отрывается от зрительного контакта с девушкой. И когда Кристина послушно поворачивается в ту сторону, куда её ведёт Виолетта, разрывая зрительный контакт, Лиза не спеша в квартиру заходит. И уже более подавленной, чем в момент, когда она отсюда выходила.

***

За окном уже успело стемнеть в момент, когда Лиза и Кира обувались. — Бабуль, я сейчас Лизку отвезу домой и вернусь, ок? — громко спрашивает и облегчённо выдыхает, когда слышит положительный ответ Маргариты. Лиза чувствует, что в груди разливается непонятное чувство и некая тревожность, когда они выходят за порог квартиры. Она метнула взгляд на квартиру напротив, многозначительно хмыкнув. И вот, они уже спускаются по лестнице. Уже выходят из подъезда. А чувство полного замешательства, что овладело ей, не спешило покидать. Идут к машине, а Лиза случайно замечает вдали на лавочке девушку, чьего имени даже не знает, но внешность помнит отчётливо. Золотистые волосы, собранные в тугой хвост, и сигарета меж пальцев. Лиза отчего-то останавливается на месте, всматриваясь в девушку. Нога на ноге, а голова опущена настолько низко, что её лица почти не видно из-за козырька кепки. Только курит молча и в полном одиночестве, пялясь куда-то на траву. Андрющенко приглушенно слышит чей-то голос, но её взгляд и мысли сконцентрированы на абсолютно другом. В голове благой сейчас нет места чему-то, кроме этой девушки. И когда перед её глазами кто-то щёлкает пальцем, крикнув «алло», она будто ото сна начинает отходить. Крик Киры привлекает внимание девушки, от которой от километр веет безысходностью, отчаянием и одиночеством: она голову поднимает, направляя взгляд прямиком на девушек. Лиза тут же глаза отводит и с места чуть не срывается, пытаясь как можно быстрее с её горизонта долой смыться. — Что ты там говорила? — ускоряя шаг, спросила нервно Андрющенко, даже не смотря на Киру. — Ты почему не на машине? У тебя её нет? — вопросы повторяет, уже начиная раздражаться, словно Лиза над ней нарочно потешается. — Я сегодня без машины решила, а так есть, — выпалила на одном дыхании быстро девушка. И будто избавившись от груза на плечах, она позволяет себе снова погрузиться в себя. Свои навязчивые мысли списывает на банальную эмпатию. Лиза обладает не только излишней добротой, но и свойственной этому эмпатией. Она волнуется за всех, за кого только можно. Будь то незнакомые люди или близкие. Всегда считает своим долгом помочь или посопереживать. Глубоко вздыхает, когда садится в машину, будто пытаясь освободить себя от оков этих мыслей, и застегивает ремень, пока Кира продолжает что-то говорить.