разделённые обстоятельства

      Кристина так и продолжает идти, кажется, совсем позабыв о существовании Лизы, которая плетётся где-то сзади.       — Блять, ты где там отстала? — ворчит Захарова, недовольно останавливаясь и поворачиваясь назад.       А, нет, не забыла, — думается Благой, которая только усмехается нервно, подоспев к ней.       — Тут, — поджав губы, шепчет тихо. Настолько, что можно принять за помеху.       — Ты давай это, бля, — затылок чешет, а потом запястьем нос трёт, — не отставай, типа. Я ж, блять, не мамка твоя, чтоб с тобой сюсюкаться, — говорит так, будто максимально пытается не задеть. Носом шмыгает пару раз, понурив голову, а потом продолжает: — Немного совсем осталось, блять, а мы какого-то хуя этот путь пре… прео… при… — зависает, хмурясь. — Блять, как слово это называется?       — Преодолеваем?       — Да-да, точно! Так вот, совсем нихуя осталось, а мы этот путь преодолеваем пятьсот лет уже, — ведёт плечами, а потом глоток пива делает, опуская уголки губ.       Лиза кивает только, понимая, что и вправду медленно ногами перебирает. Придя к единогласному решению, они повторно кивают друг другу, а потом наконец с места сдвигаются, начиная идти в ускоренном темпе.       И Андрющенко даже не сразу замечает то, что Кристины сбоку-то и нет. Пугается сначала, слегка нахмурившись, а потом назад оборачивается: Захарова на месте стоит, застывши, и сощуривается, словно пытаясь вдали кого-то увидеть. Лиза смотрит туда же, куда и другая, силясь понять, что же такого она там увидела.       — Бля, подержи, — отрывисто говорит Кристина, впихивая в руки девушке банку пива, даже немного разлив. — Ща, сек, — добавила, быстрым шагом направляясь к какому-то парню, которого Андрющенко видит впервые.       Лиза банку принимает, сначала чуть не растерявшись, и заинтересованно смотрит на отдаляющуюся Кристину.       — Привет, Кристинка, — с улыбкой говорит парень, которому на вид лет двадцать пять, встречая её с распростёртыми объятиями.       — Здорово! Дэн, ты как тут? — обнимает его сдержанно, но не скрывает широченной улыбки: пусть Лиза её и не видит, но по голосу слышно. И, признаться честно: Лизе непривычно до жути.       Андрющенко мнётся, переступая с ноги на ногу и держа в руке банку пива. Наблюдает и слушает разговор, и её не покидает чувство, что она подглядывает за чем-то личным. Старается делать вид, что вообще не заинтересована, но боковым зрением смотрит, навострив уши.       — Смог к вам выбраться. Необходимое купил, что надо было и на что денег хватило. Хлеб там, молоко и всё такое, — членораздельно отвечает Денис с приподнятыми уголками губ. — Дома особо не находился. Занёс, да и всё, — пожимает плечами, а в глазах читается сожаление.       Кристина только подобно китайскому болванчику кивает, показывая, что всё понимает.       — Я и сама дома находиться не могу. Там капец, блин, — тихо вторит Захарова, опуская голову.       — Чё, всё пьют так же? — склоняет голову парень, пытаясь заглянуть в глаза её.       Девушка кивает, а Денис вздыхает тяжело, отводя взгляд.       — Лан, — ведёт плечами Кристина. — Ты когда в следующий раз придёшь?       — Не знаю, — отвечает он, а затем замолкает, виновато прикрыв веки. — Ладно, давай, Кристинка. Звони, если чё. Всегда на связи, — улыбается слабо, обнимая её. Захарова не особо активно делает то же самое, многозначительно хмыкнув, смотря вслед удаляющемуся парню.       Потом Кристина глубоко вздыхает, встряхивается и поворачивается к Лизе, которая стоит, поджав губы и сжимая банку пива в руке. Неспеша направляется к ней, оглядываясь по сторонам, словно на Лизу именно смотреть не хочет.       — А это кто был? — решает спросить Андрющенко, протягивая ей пиво, чтобы та наконец его забрала.       — Брат мой, — забирает банку резким движением.       — М, понятно, — ведёт головой Лиза, заламывая пальцы. — А… А о чём болтали? — внезапно спрашивает она. Слова срываются с языка непроизвольно: она молча ждёт ответа, невзирая на молниеносный порыв извиниться и сменить тему разговора, и старается сделать вид, что разговор не слышала. Да и даже если слышала, то всё равно мало что поняла.       — Болтать кишками будешь, когда я тебе брюхо вскрою, блять, — отвечает грубо, делая щедрый глоток пива.       — Это угроза? — нервно хихикает Благая.       — Предупреждение, — отрезает коротко, начиная сверлить взглядом, недвусмысленно намекая на то, что тема закрыта. — Лан, короче, щеками не тряси, погнали уже.       Лиза брови вскидывает, а потом кивает, роняя «ну пойдём».       А уже у подъезда Кристина банку пива кидает на асфальт, хватая Лизу за запястье и разворачивая к себе.       — Слышь, — начинает, заглядывая прямо в глаза янтарные, — ты ничего не слышала и не видела сегодня, усекла? — плохо будет, если не согласиться на это.       Благая молчит с полминуты, прикусив губу, а потом вздыхает резко, отводя голову, тем самым лишаясь зрительного контакта с голубыми глазами.       — Да, — на выдохе шепчет, осторожно своё запястье от чужих пальцев освобождая, стиснув зубы. Голос звучит тихой рябью, едва слышной.       Кристина только уголки губ вверх слегка тянет, а потом запястьем немного дрожащей руки нос трёт.       И только сейчас Лиза замечает, что у той едва заметное покраснение кожных покровов вокруг носа.

***

      — Ну чё, пройти дашь? — улыбается Виолетта.       Кира сначала пару секунд пялится, а потом глаза закатывает, цокая языком.       — Да ради Бога, — делает пару шагов назад, чтобы дать Ложке пройти.       — Ого, ща снег пойдёт, — шепчет, разуваясь и проходя внутрь.       Медведева вздыхает только, наблюдая за скрывающейся в гостиной Вилкой, затем переводя взгляд на её грязную обувь.       Слышит шуршание пакета, рефлекторно поворачивая голову туда.       — Я принесла таблетки, ну, какие дома в коробочке были, — доносится шёпот Малышенко из комнаты. — Я с мамой говорила. Она сказала, что это — от головы, — вновь шелест пакета.       Кира увлечённо шагает в гостиную, заглядывая туда.       — Спасибо, Виолетточка, — улыбается Маргарита, обнимая девушку, что нагнулась к ней.       Взору Киры предстает следующая картина: на диване, на коем сидит бабушка, лежит пакет, в котором можно заметить всякие лекарства. А Виолетта же, что этот пакет и принесла, стоит наклонившись к Маргарите, чтобы обнять.       Она губы сжимает, раздражённо набрав побольше воздуха в диафрагму. Из пустоты внутри начинает прорастать упрямое желание вновь из комнаты выйти, громко хлопнув деревянной дверью.       — Что за таблетки? — облокачивается о дверной косяк и скрещивает руки на груди.       — Твоей бабушке, — выделяет слово Виолетта, ухмыляясь со всей наглостью, которую только имеет, тем самым выводя Киру из состояния душевного равновесия.       — Повторюсь, что за таблетки? — уже более твёрдо вопрошает.       — Ну смотри, — снова наклоняется, вытаскивая из пакета упаковку таблеток, — это от боли в голове. А это… — берёт какую-то пачку, хмуря брови. — Ну, не помню, короче, но это легко узнать. Слуш, ты чё, никогда таблеток не видела, воротила? — Вилка, кажется, совсем не робеет от чёрного омута в глазах чужих и от присутствия бабушки в комнате.       — Ну потише вы, девчушки, — склоняет голову Маргарита, строя брови домиком огорчённо. — Вы чего? — разводит руками.       Это заставляет Виолетту стушеваться сразу, втихомолку дальше прожигая Киру взглядом.       — Маргарита Медведева, у вас сейчас что-то болит? — порывисто оборачивается к ней Ложка.       — Нет, всё хорошо, — тихо отзывается та, сцепляя руки в замок.       — Отлично, — кивает, поворачивая козырёк вишнёвой кепки на макушке, подцепив его пальцами. — Ща придём, — подхватывает пакет, предварительно затолкав туда все лекарства обратно, и подходит к Кире, подталкивая её в спину и заставляя пройти на кухню.       Закрыв дверь, Виолетта вываливает всё содержимое пакета на пустой стол.       — Короче, — на вздохе начинает она, упираясь руками в стол и обводя Медведеву взглядом, — это от болей в голове. Цитрамон, — читает по слогам название на упаковке.       Кира поближе подходит с нахмуренными бровями.       — А вот это, — берёт следующую упаковку, уже отложив в сторону предыдущую, — валидол. От сердца на всякий, — откладывает к цитрамону, хватаясь за другое. — Ново-Пассит — это снотворное, если у неё не будет получаться уснуть.       — Ложка, у неё проблем со сном нет, — устало шепчет Кира, потирая переносицу и тяжело вздыхая.       — Слушай, — возмущается сразу, широко растопыря локти и упираясь ладонями в бока, — мне лучше знать. Я с ней всё это время была. Могу точно сказать, что проблемы со сном у неё иногда бывают.       — Ладно, — небрежно кидает Медведева, усаживаясь на стул и начиная разглядывать лекарства. — Ты откуда это всё взяла-то? Украла из аптеки? — усмехается, глядя на девушку исподлобья.       — Ты ёбу дала? — впивается короткими когтями в свои предплечья, недобро зыркнув на Киру. — С чего ты взяла, что я спиздила? — спрашивает, сложив руки на груди. Не успевает другая ответить, как Малышенко продолжает: — А, точно! Забыла, блять, что ты вся такая ахуенная, из высшего общества, а я чмо, бомж, гопарь и вся такая хуйня. Верно, воротила? — запаляется, перебирая желваками.       — Верно, — вскидывает равнодушно брови, поднимая уголок губ, и кивает, задрав подбородок.       — Окей, — усмехается, прикрывая глаза и ведя головой, на секунду перед этим оторопев от такого ответа. — Что у тебя вообще есть?       — Бизнес, машина, двушка в центре Москвы и…       — Всё, заткнись, — перебивает Вилка. — А чё ты от меня-то хочешь, а? Хочешь сказать, что в свои семнадцать лет уже имела машину, квартиру и прочую хуетень, которой любишь выебываться? — тянет вверх уголки губ, пододвигая стул и усаживаясь на него, тем самым оказываясь прямо напротив Киры.       — Нет, но, — поднимает указательный палец, — в отличие от некоторых, я хотя бы не губила себя всяким алкоголем и прочими сомнительными вещами, которыми любят развлекаться подростки нынче. Я занималась тяжелой атлетикой, а не страдала херней, — хлёстко и беззастенчиво выпалила Медведева, откидываясь на спинку стула, вызывая противный скрип.       — Ты не знаешь, что меня и других заставило пойти на такое, — парирует Виолетта, не отводя глаз, в чём Кира ей не уступает.       — Ничто и никто не заставлял тебя, поверь мне, — заявляет другая, скрестив руки и ухмыльнувшись. — Ты сама это выбрала, Ложка, — шепчет, но эти слова отдаются эхом в голове у Малышенко.       И они замолкают.       На данный момент кажется, что прошло уже много времени; сколько — сказать невозможно: минуты растянулись в часы, а каждая секунда длится целую вечность.       — Знаешь, Кира, — слышать своё имя из этих уст донельзя необыденно, — я тоже человек. Такой же, как и ты. Человек, не имеющий ничего ценного, — несложно понять, что для Виолетты все плюшки Киры — просто пыль. — Я человек, хоть и не имею бизнеса, квартиры и кучи бабок, — вполголоса молвит девушка не торопясь.       Медведева лишь слушает молча, чуть нахмурив брови.       — И ты такой же ребёнок, как и я, — выдаёт она, после этого сразу зажевав нижнюю губу.       Кира уже хочет что-то сказать, но три глухих стука разносятся по всей квартире, заставляя девушек вздрогнуть.       — Ждёшь кого-то? — задаёт вопрос Ложка.       Другая уже хочет ответить «нет», но вспоминает, что должна была прийти Благая ещё довольно давно. Кивает болванчиком Виолетте, а потом чуть ли не подрывается со стула, выходя из кухни.       Однако, открыв дверь, там стоит вовсе не Лиза.       — Вилка тут? — даже не поздоровавшись, спрашивает Кристина, сразу же стараясь разглядеть квартиру, смотря куда-то мимо Киры.       Не успевает Медведева расстроиться, что это не Благая, как она собственной персоной оказывается сзади Кристины.       — Тут, Крис, — усмехается Виолетта, выглядывающая из-за чужого плеча.       — Можно пройти, да? — голос Лизин звучит тихой рябью, она протискивается мимо Кристины, несмотря на её недовольный взгляд, а потом и мимо Киры, оказываясь впритык к Виолетте.       — Я-то тебя ищу, блять, Вилка. В хате тебя нет, ну, подумала, может ты тут. Угадала, короче. Всё, Вилка, пойдём, — кивает направо Захарова, прямо на лестницу, давая понять, что нужно уходить.       — А я не могу пока. Я только ближе к вечеру уйду, — противоречит ей Ложка.       Кристина, словно никак не ожидавшая такого ответа, брови удивлённо поднимает, а потом выдыхает.       — Тогда просто выйди сюда на пару слов, — отчеканивает Захарова, делая пару шагов назад, освобождая пространство для Малышенко.       Недолго думая, та всё же выходит, предварительно вытащив какие-то старые тапки, впихивая туда ноги, которые явно были слишком велики для них. Шлёпая тапками, она подходит к Кристине, кидая мелкий взгляд на дверь, что и не думает закрываться.       Кира, как и Лиза, даже натянув уши мало что слышат. Невнятное перешёптывание и непонятные жесты, а также постоянное почёсывание носа у Кристины, что Благую уже начинает смущать. Заметно, что Захарова твердит что-то агрессивно.       Спустя пару минут бесплатное представление заканчивается, и Виолетта заходит в квартиру с кислой миной, недовольно заталкивая тапки обратно в шкафчик, пока Кристина скрывается за дверью напротив, хлопая ею неприлично громко.       — А ты кто вообще? И чё пришла? — спрашивает с мнимым укором, обращаясь к Лизе.       — Это Благая, то есть Лиза. Подруга моя. Пришла просто посидеть, с бабушкой пообщаться, — как будто отдаёт отчёт Кира.       Вилка только сощуривается еле, а потом кивает, проходя в гостиную.       Усадившись за журнальным столиком в гостиной, начинается незамысловатый диалог четырёх людей. И, кажется, все такие разные, но при этом каждый за эти несколько часов смог вывести на смех остальных, значительно подняв настроение. Пусть и между Кирой и Виолеттой царит напряжение, сейчас они позволяют себе забыть о нём хотя бы совсем чуть-чуть.       — Мне идти пора, — смотря на часы, выдаёт Благая, заметно погрустнев.       У остальных так же пропадает улыбка на лицах.       Прощаются с Лизой гораздо приятнее, нежели встречали её. По крайней мере, уходит она счастливой. Даже Вилка, которая изначально отнеслась к ней с презрением, изменила своё мнение о ней на все сто восемьдесят градусов.       — Я думаю, что мне пора спать. Клонит чего-то, — говорит устало Маргарита Медведева.       Девушки сразу затихают, кивая и выходя на балкон, чтобы не шуметь.       Малышенко достаёт пачку сигарет, вытаскивая никотиновую палочку и чиркая зажигалкой. Делает длинную затяжку. Настолько, что у Киры на секунду закружилась голова. Она следом свою пачку дорогих сигарет берёт, делая те же самые движения.       Сейчас тишина между ними кажется не то чтобы много напрягающей. Возможно, Медведевой даже совсем чуток комфортно.       — Благая, или как там её, ничё такая, — говорит Виолетта, выпуская клубок дыма. Лиза ей и вправду импонирует.       — Это да, — едва заметно кивает Кира, так же выпуская серый дым, который уже, как кажется, въелся в эти оконные рамы.       — Я ща поняла, что у нас, походу, разделённые обстоятельства, — спустя пару тихих минут произносит Малышенко.       — Это как? — в вопросе поднимает одну бровь.       — Ну, бля. Ты ж не съебёшь до конца лета, да?       — Не съебу.       — Вот и я приходить буду каждый день почти.       — Это значит, что нам всё лето придётся ютиться вместе в этой квартире? — доходит до Киры.       — Какая ты догадливая, ахуеть, — удивляется с сарказмом девушка, тихо усмехаясь. — Походу да.       Кира вздыхает, стряхивая пепел, а после добавляя:       — Походу…