Территория чувств

      Золотой поводок, сковавший шею Вики, пронзительно звякнул о мраморный пол. Она споткнулась, едва не упав на колени, но Мальбонте поймал, придержал за локоть, подставил руку. Рефлекторно. Автоматически. На его равнодушном лице не отразилось ни малейших эмоций. Он даже не взглянул на свою бывшую королеву, хоть и ощущал на себе её настырный, молящий взгляд. Не позволил себе. Быть может, боялся увидеть боль в её чистых небесных глазах, замутненных пеленой слез… Чувства, продиктованные совестью. Вики надеется на него, а он её предает. Час за часом и день за днем. Он не знал теперь, о чем она думает, когда в ней больше нет его силы. Но догадаться не трудно: вопросы, вопросы.       «Почему ты меня не спас? Почему даже не навестил? Почему не дашь Чуме отпор». Вики видела его только с темной стороны в прошлой войне. Он шел напролом, он был беспощаден, он не мог отступить, ведь поражение означало только смерть, которую Мальбонте ради своей цели был готов встретить с широко раскрытыми глазами и клинком в руке.       Но она не понимала, что здесь так не выйдет. Здесь необходимо действовать умом, а не силой. Сила ничего не решает.       Чума сидела на троне, радостно потирая руки. За её спиной замер Люцифер, Дино, Торендо, Сатана. Мальбонте смотрел только в её глаза, не обращая внимание на остальных. Они безвольны и напуганы, все они. Вики и Мими скованные стояли у двери. Место слуг на этом празднике жизни начавшегося конца.       Увидев Мальбонте, Чума захлопала подушечками пальцев, вскочив с трона.       — А вот и ты! Сегодня прибудет мой брат, мы должны встретить его, как положено.       Мальбонте не отреагировал. Просто прошел на своё место и сел рядом с ней. Унизительно. Он не привык пресмыкаться ни перед кем. Сильнейший в этом мире, полностью несущий ответственность за свои поступки. Задетая истоптанная гордость давала о себе знать каждую минуту: зудела, ползала скользкими червями по коже, принося омерзение и мучительный дискомфорт. Но он держал свою ярость в узде ради своего и общего блага. Спустит её, погибнет, и тогда всё будет кончено. Кончено, и для Всадников, ведь он им нужен, но для Мальбонте в первую очередь.       — Я всё подготовил, госпожа, — заискивающе промурлыкал Торендо, и Чума в нетерпении сжала подлокотники трона.       А потом они все почувствовали это: невероятный толчок новой разрушительной энергии, не принадлежащей бессмертным, всеобъемлющей, тяжёлой и пронизанной гневом, жаждой убийства и похоти. Цвета крови. Цвета пепла. С привкусом металла, пота и предсмертных визгов. А после прямо над дворцом оглушительно хлопнули кроваво-красные крылья огромного дракона.       «И когда он снял вторую печать, я слышал второе животное, говорящее: иди и смотри. И вышел другой конь, рыжий; и сидящему на нём дано взять мир с земли, и чтобы убивали друг друга; и дан ему большой меч. — Откр. 6:3-4»       Повторил про себя Мальбонте, напрягаясь всем телом. С Чумой он легко справляется, потому что поддаваться отчаянью исключено из самой его природы, не входит в характер, вырезано из базовых настроек его личности. Но вот гнев… ярость, ненависть… всё то, что, наверняка, подкармливает Войну, делая того сильнее.       Мальбонте стиснул зубы, наблюдая вместе со всеми, как красный огнедышащий змей садится на развалины дворца. Бьет хвостом о мрамор, кроша его, сверлит стеклянными глазами присутствующих в поиске жертвы и пропитания. Атмосфера ужаса, паники и благоговения наполнила зал совета. Кто-то ринулся бежать, поддавшись ей. Но на помосте никто не шелохнулся.       С дракона спрыгнул рыцарь: в доспехах из чёрной стали и крылатом остром шлеме, из-под которого торчали длинные серебряные волосы. На его боку в ножнах висел двуручный меч с рубиновой рукоятью, и матовая сталь клинка светилась древними рунами. Он быстро снял шлем и высокомерно оглядел всех с недоброй улыбкой.       — Добро пожаловать, братец! — взвизгнула Чума, хлопая в ладоши от восторга. Вскочила, подбежала к нему, принявшись целовать в щеки. Но Война властно отстранил её от себя.       — Значит, это и есть обреченный мир? Я слышал, здесь не так давно отгремела самая великая битва в истории.       Мальбонте поджал губы, изучая врага глазами: Держится, как опытный боец, и двигается легко и грациозно. Его сила должна превышать возможности Чумы, значит, победить его в бою точно не удастся, даже с поддержкой Шепфамалума и всех демонов.       Кучей не завалишь. Остаётся надеяться, что ко всем Всадникам одинаковый подход. Нужно заставить их голодать.       Почувствовав на себе взгляд Мальбонте, Война обернулся, в упор посмотрев на него. Словно сканируя своими бледными горящими глазами, налитыми кровью. Словно читая Мальбонте целиком и без остатка. Бывший правитель небес не отвернулся, не уступил в этом зрительном поединке, и Всадник ухмыльнулся тонкими бледными губами так, словно после тщетных поисков, наконец, узрел достойного соперника. На всех остальных он глядел, как на пустое место.       — Ну и хаос ты устроила здесь, сестра, — рассмеялся он, пошло шлепнув Чуму по ягодице, — я уж подумал, что всё веселье прошло без меня.       — Погоди, любимый, — кокетливо отозвалась она, облизав губы, — ты же знаешь, что веселье наступает как раз с твоим приходом, а моё дело их к этому подготовить.       Она взяла Войну за руку и повела к трону, продолжая откровенно кокетничать. Чума была без ума от него, как ребенок от своего первого кумира. Мальбонте поморщился, сдержал накатывающее отвращение.       — У меня для тебя подарок! О, ты будешь в восторге!       Подарком послужила полная вакханалия. Чума согнала в центр зала с десяток ангелов и демонов — полностью обнаженных, запуганных с потерянными неживыми лицами, закованных в золотые кандалы. Под музыку дьявольского оркестра они должны были танцевать, корчась от нестерпимой боли, извиваясь, как змеи, раскрывая рот в немых воплях. Это продолжалось около часа. Мальбонте не смотрел, ему не доставляло удовольствия созерцать извращения. Но чем дольше шло представление, тем больше его охватывало беспокойство. Он глядел на Вики, прижавшуюся вместе с Мими в ужасе к стене, опустившую голову, боящуюся даже вздохнуть. Не напрасно. Война стукнул кубком по столу, крикнув:       — Скучно! Пусть сражаются за свою свободу!       И он воздействовал на несчастных танцоров, наполняя их животной первобытной яростью. Они начали драться и дрались до тех пор, пока не вспарывали друг другу животы, вываливая внутренности, разрывая ногтями кожу. Зал наполнился тошнотворным смрадом смерти, воплями, криками. Кто-то из зрителей плакал, кого-то стошнило, кто-то трясся от ужаса. А Мальбонте ненавидел сам себя за то, что не может это остановить. Что позволяет этим выродкам творить, что им вздумается, в его мире. Одной гордости недостаточно. Нужна сила, но её не хватит.       План. План. Держись плана. Он до боли впился ногтями в собственную ладонь, хоть и напоминал внешне непробиваемую невозмутимую скалу.       — Тебе нравится, Мальбонте? — вдруг обратился к нему Война, и Чума довольно хихикнула, тоже взглянув на полукровку.       Страдания, крики, кровь, кровь. Этот ублюдок словно издевался, зная наперед всю биографию Мальбонте.       — Нет, — твёрдо, жестко и спокойно. Достоинство — всё, что у него осталось, не считая одной слабости. Война разочарованно хмыкнул, махнув пальцами в воздухе. И оставшиеся в центре зала мужчины толпой бросились на выжившую женщину, повалив её, навалившись, принявшись кусать, целовать, лизать, разрывать ее тело. Несчастная стонала и вопила, вырывалась, но тщетно. Кому не досталось, тот довольствовался и мертвыми. Дикая кровавая оргия, обезумевшие от инстинктов лица. Мальбонте не выдержал, отведя взгляд.       — А так? — улыбнулся Война, — что может быть лучше горячего женского тела после хорошей драки?       Чума согласно кивнула, прикоснувшись к бедру брата, но тот скинул её руку, и она обиженно надула губы. Кто-то из бессмертных упал в обморок. Сатана и Люцифер часто дышали, борясь с яростью и омерзением. Война с хитрой улыбкой обернулся к ним:       — Что вы за демоны, если при виде естественного процесса, готовы блевать, как сосунки?       Они не ответили, и тогда Война поднялся, явно, довольный представлением. И приказал:       — Уберите всё здесь. И приготовьте мне покои и ванну, а ещё: — он обвел заинтересованным взглядом зал, и полный алчного вожделения взор его замер на Мими и Вики. Душа Мальбонте сразу рухнула, в ушах засвистело, пальцы мелко задрожали.       — Приведите мне тех двоих девок. А то после такого подарка, у меня знатно разыгрался аппетит.