Подари мне букет

      В действительности кричащее озеро отличалось от того, что они представляли. Вместо ожидаемого места упокоения душ, истошных криков и следов от кровавой бойни, пред ними был небольшой водоём красного цвета, откуда изредка доносились завывания. За исключением звуков, место было довольно красивым в ночное время суток: водная гладь словно наполнилась кровавым свечением от лунного света, листья и ветки деревьев шелестели от порывов ветра, и поблизости не было не единой живой души.       По крайней мере, так они подумали сначала. — Я спрошу только один раз. Кто вы такие? — мужчина, впивающийся своими глазами, цвета озера, в нутро, своими когтями в кожу на лице и с легкостью рвущий её, своим присутствием прямо под рёбра, был похож на чудовище из легенды в той деревне, — И для чего вы здесь?       Плохо. Очень плохо.       Если это чудовище сейчас нападёт на них, они смогут отбиться, но скорее всего понесут потери. Этого нужно избежать любой ценой. Не помогало и то, что он был единственной зацепкой к Агеро. К паре. К нему. Нужно было поговорить, сказать, что они не враги. Что им нужна помощь. История. Советы. Хоть что-нибудь.       Однако вместо этого вышел лишь оскал.       Тварь внутри вместо ожидаемого скуления, зашлась в рычании.       Опасливом, настороженном.       Озлобленном.       Просто пойдём.       Давай.       Он ждёт нас.       Пойдём, пойдём, пойдём, пойдём… Пойдём!       Тварь внутри воет, кричит, практически заходится в агонии, адском желании почувствовать запах, снова увидеть своего партнёра.       Снова быть вместе. И к чёрту всё остальное. — Как интересно, — медленно, но взор золотых глаз ненадолго прояснился и он увидел удивленное выражение лица красноволосого, прежде, чем тот практически отшвырнул от себя шатена назад к остальным, — Знаешь, ты очень похож на одну мою хорошую знакомую. Поэтому я дам вам ещё один шанс. Почему вы здесь? — Мы здесь по двум причинам, — начала диалог Хварьюн, игнорируя состояние внутренней борьбы шатена, что схватился за голову и ссутулился — Во-первых, мы нашли ледяной замок, однако части шипа там не было, что меня очень удивило, — на это красноглазое чудовище присвистнуло, — А во-вторых, нас очень интересует знаешь ли ты что-нибудь про проклятого сына Куна? — в ответ элдрич приобрёл задумчивое выражение лица, постукивая пальцем по виску, — Прежде, чем вы что-либо скажете, мой бог, — девушка указала рукой на стоящего позади неё шатена, — Сын госпожи Арлен. — Действительно? — чудовище, словно в недоверии подняло бровь, щурясь на всю их компанию, — Да, признаюсь, они похожи и очень даже, однако чем вы можете это доказать? — он в нетерпении облизнул губы, ожидая, что незваные гости ответят на это. — У моего бога есть две части шипа, — словно в подтверждение её слов, позади схватившегося за голову Баама загорелись два красных огонька, — Вы ведь знаете, что никто, кроме истинного сына госпожи Арлен и Ви не может их использовать, как бы остальные об этом не мечтали и не кричали, — её губы растянулись в азартной и кровавой улыбке, — Я более чем уверена, что вы лишь по одному взгляду и концентрации шинсу можете сказать настоящие они или же подделка. Ну так что, этого будет достаточно? — Да, вполне, — элдрич вновь задумался, нахмурив брови, — Я могу понять, почему вы интересуетесь шипом, но зачем вам один из детей Эдвана? Он же не имеет к этому абсолютно никакого отно-… — Потому что он мой! — он не успел договорить, как всё в округе задрожало от пронзительного, ужасающего, двойственного крика, — Мой! Мой, мой, мой, мой! — под конец голос сорвался на рычание, — Я не отпущу его! — любое подобие на человечность было забыто в секунду.       В мгновение из своей получеловеческой формы шатен приобрел самую приближенную к полной, разве что сжатую: чёрный сгусток плотного шинсу, что был ростом с его человеческую, но главным было наличие золотых глаз с вертикальными зрачками по всему «телу», светящиеся и практически кричащие от раздражения. Само «тело» вибрировало, растекаясь по краям.       Его друзья старались до него докричаться, окликнуть, привести в чувство, но он их не слышит.       Пусть Баам сначала и пытался договориться с тварью внутри, убедить, что это поможет им вернуть Куна быстрее, что он не может бросить своих друзей здесь. Да и бросить в целом. Но, видимо, понимая, что помимо твари, шатен пытался убедить в этом и себя самого, та не сдавалась. Заходилась истошным воплем, приводила аргументы, создавала ужасающие сценарии, что будет, если они не успеют, задержатся, опоздают; повторяла угрозы ублюдка из Ло По Биа, повторяла просьбу, ультиматум Агеро.       «Спаси меня и я твой».       Спаси меня.       И я.       Буду.       Твоим.       Продолжало стучать любимым голосом набатом в голове.       Неожиданное чувство ярости, лавой растекающееся изнутри было странным, но неконтролируемым, резким, ярким. Чересчур сильным. Таким, что хотелось только разорвать кого-то на части, вгрызаться зубами в глотку, вырвать кусок, сожрать, заставить утонуть в собственной крови. Неистовый вой вырвался откуда-то глубоко изнутри… из нутра.       Элдрич пытался оставаться спокойным, но тварь внутри была нетерпеливой. Незатыкаемой. Такой, какой она была до того случая, такой, какой она была с ней. Но больше. Больше жадности, больше эгоизма, больше собственничества, больше переполняемых эмоций, больше, больше, больше, больше… Как будто все чувства умножились в десятикратном размере, обострились до закалённого железа, до клинка семьи Арьё. И если хоть толика контроля и сохранялась, то всё полетело к чёрту, когда Энрю сказал, что Агеро не имеет никого отношения к ним. К нему.       Что-то было не так. Было неправильно. Но каждая возникшая рациональная мысль меркнула по сравнению с неизгладимой яростью, возникшей внутри. — Чёрная черепаха! — Рак стал больше, в бесполезной попытке схватить Баама, сжать, не дать сотворить глупости, привести в чувство в конце концов, но тот лишь взвыл и выскользнул, полностью игнорируя слова другого. Другие пытались докричаться, старались прижать к земле, схватить, ударить, привести в сознание в конце концов. Но это было тщетно. Его «тело» двигалось само, давно отточенными рефлексами, подпитываемое внутренней, непонятной злобой.       Было острое ощущение, что он что-то упускал, чего-то не видел. Что-то связанное с Куном. Его Куном. Пока осознание, резко, проклятым ударом тока не ударило изнутри.       Это были не его эмоции.       Не его чувства.       Не его холодная ярость. Не его отчаяние. Не его смирение. Не его, не его, не его…       Это всё принадлежало его партнёру.       Это всё принадлежало Агеро…       И это было неприемлемо. — «Успокойся, Баам», — ласковый голос звучал прямо в голове, фантомное ощущение ледяных, слишком холодных рук, что обнимали его за талию или то место, где она бы находилась в близких к человеку формах, успокаивали, заставляли остаться на месте, как самого шатена, так и чудовище изнутри. Тварь внутри досадливо заскулила и Баам услышал, почувствовал, как другое чудовище замурчало в ответ, медленно приводя в чувство, — «Я в порядке, правда, но вот ты подвергаешь себя риску», — шатен ощутил морозное дыхание на своём «теле», после чего он почувствовал прикосновение чего-то мягкого и расползающегося по черноте, инея и ледяного узора, — «Будь аккуратнее», — и тут же ощущение рук и мягкости пропадало.       Агеро только что пришёл к нему. Сам. Помимо этого, он поговорил с ним.        Поцеловал его.

Он всё ещё принимает нас. Он всё ещё нас ждет.

      Сволочь внутри наконец поддалась контролю и сам Баам принял получеловеческий облик, тяжело дыша от перегрузки, падая на колени. Все остальные тут же поспешили к нему, спрашивая в порядке ли он и что произошло. Но мысли шатена были заняты другим. Что это, черт возьми, было? Если он действительно почувствовал эмоции Агеро, почему они были такими сильными? Что с ним происходит? И как это вообще стало возможным? — Баам, — не выдержав, Юри со всей мощи ударила его по макушке до глухого стука, — Малыш, что это было вообще? — она присела перед ним на корточки, взяв его лицо в ладони, проведя когтями под глазами, где были высохшие следы синих дорожек, — Ты в порядке? Что произошло? — она нахмурилась, смещая палец на щёку, прямо туда, где был иней, — И что это за числа у тебя на щеке? — Числа? — переспросило чудовище, неуверенно трогая щёку, — Там ничего не… — Как интересно, — сбоку присел Энрю, сощурив красные глаза, — Это просто предположение, но ты ведь только что встречался с сыном Куна, да? Тем самым, про которого вы хотели расспросить, верно? — всё ещё пребывая в состоянии растерянности, он смог лишь кивнуть, в ответ на что получил хмыканье и небольшой оскал, — Любопытно, не расскажешь подробнее? — Что?! — остальные тут же зашлись криком, с изумлением смотря на переутомленное, на данный момент, чудовище, — Баам, ты серьёзно?! Ты только что вёл разговор с Куном? — вновь получив в ответ лишь кивок, Ису тяжело вздохнул, — Как ты понял, что это он? К тому же мы тут никого не видели, ты уверен, что тебе не просто послышалось или…? — Я уверен, — вместо желаемого крика из горла вырывался лишь хрип, — Мы… — откашлявшись, он продолжил, — Мы делаем это не в первый раз, когда ты пришёл за мной в пещеру, перед тем, как мы отправились в деревню, он тоже приходил, — чувствуя на себе их недоверчивые взгляды, шатен отвёл глаза в сторону, — Я просто чувствую его присутствие, его запах, я могу ощущать его прикосновения, могу слышать его слова, но он всегда появляется со спины, — сглотнув, парень продолжил, — Однако перед этим меня словно переполнили эмоции, чистая ярость, она была очень похожа на ту, что я испытал при сражении с Уайтом, но сильнее и я… я не смог контролировать себя. Знаю, что это звучит странно и вообще, как бред полнейший, но… Но… — Хм, такое действительно бывает, пусть и достаточно редко, — вновь подал голос Энрю, — Если ваши сущности хорошо совместимы, излишне хорошо совместимы, то, — мужчина вновь постучал себя по виску, — При переизбытке чувств партнёра ты вполне сможешь их ощутить, — элдрич встал, разминая шею, — Так же было и с Арлен и Ви, они могли чувствовать друг друга, не только они, но и… — окинув их взглядом, он запнулся на середине фразы, — Впрочем не важно. Но такое более чем имеет место быть. А теперь пойдемте со мной, вам наверняка следует отдохнуть, да и я так и не ответил на ваши вопросы. Однако здесь не особо безопасно. — Но вы же были здесь, когда мы пришли, — Андроси фыркнула и в сомнении подняла бровь, упирая руки в бока, — К тому же откуда нам знать, что вы не сдадите нас Захарду и его собакам на растерзание при первой же возможности? — Мне казалось, что я довольно ясно выразил свою позицию по поводу всей этой ситуации, но, видимо, нет. Что ж, тогда повторюсь снова. Я ничью сторону принимать не собираюсь, меня не интересует ни Захард, ни FUG, ни их стычки за власть, — чудовище направилось к другому конце пещеры, — Так что у меня нет какого-либо желания хоть как-то с ними взаимодействовать. Что же касается опасности, я как раз собирался уходить отсюда, когда вы пришли. — Вот как, — остальные последовали за ним, а Баам слился с тенью Хварьюн, что продолжала вести диалог, — Так что там по поводу части шипа? И что это за цифры на лице моего Бога? — Часть шипа, верно, — задумчиво произнёс Энрю, — В воспоминаниях того места я видел, как некая блондинка и ещё одна девушка с синими волосами, кажется из семьи Ха, забрали её. Однако я не могу сказать, куда они направились и где эта часть шипа сейчас. Я её не чувствую, — он поманил их рукой за собой, в сторону густых деревьев и узкой тропинки между ними, — По поводу цифр, сказать что либо вот так сразу будет сложно, к тому же, как я уже говорил ранее, здесь довольно опасно, никогда не знаешь, какая тварь греет уши и желудок, поэтому будет лучше, если мы продолжим этот разговор в более безопасном месте.       Остальные переглянулись, но всё же вновь пошли с ним. — Почему мы должны тебе верить? — все ещё в сомнениях спрашивает Хацу, не убирая руку с меча. Даже если они следуют за ним, нет никакой уверенности, что мужчина не нападёт на них. — Потому что вы знали мою мать лично, не так ли? — донёсся голос из тени снизу и оттуда же загорелись два золотых глаза, — И вы знали кто я самого начала. — Верно, — Энрю оскалил зубы, удовлетворенно облизываясь, — Она была моей хорошей знакомой.       Не столь далеко, позади них, два синих глаза с интересом прищурились, а длинный, схожий на змеиный язык прошёлся по бледным губам.

      Кажется, совсем скоро будет весело.