Ситуация полное дерьмо. Он не знает как, но этот синеволосый ублюдский кот снова убедил его помочь кандидату в убийцы. Бесплатно. За бесценок. За просто так. И вот он, в результате, оказался здесь. Здесь. Перед отцом. Перед чудовищем, от чистого, инстинктивного чувства жертвы, перед которым он пытался избавиться. Думал, что избавился. Но в итоге не может вставить и слова, кроме жалкого: — Мне жаль, отец... — Какого хуя мы должны ждать тебя одного, Уайт?

Баам, как сын одних из древнейших и опаснейших существ, не особо понимал эмоции или чувства людей и всё его окружение было таким же. Ровно до тех пор, пока однажды ночью они не наткнулись на заброшенный ледяной дворец. Когда стрелки на часах достигли полуночи, весь замок наполнился музыкой и полупрозрачными танцующими силуэтами. Подняв взгляд, Баам увидел сидящего на перилах парня, что был безумно красив и покачивал ногой в такт музыке. И тогда у него в голове возникла мысль: «Божественный».

Конечно, брак не был для них чем-то необычным. Но заключение брака с семьёй Грэйс было абсолютно другим делом. Жених? Невеста? Да неважно кто, были скорее жертвой, нежели равноценным партнёром. И обращались с ними соответстующе. Будто ягненка на заклание, жертву — будущего супруга, как привыкли называть этот статус остальные, — одевали в лучшие одежды, приводили в доведенный до идеала вид, а после отдавали на смертное ложе. AU! Где Кун — жертвенная невеста.

Было удивительно, как остальные предпочитали не замечать его поведения, наклонностей, предпочитали игнорировать что-то, помимо образа милого мальчика с этажа испытаний. Хотя Баам и не мог жаловаться. Это было удобно. (Как он мог, когда Кун стирал чужую кровь с его щеки, после лаская ту большим пальцем. Как он мог, когда после этого Агеро садился к нему на колени, перебирая пальцами каштановые волосы. Как он мог, когда губы напротив изгибались в ухмылке, идентичной его собственному оскалу).

«Что плохого в том, что я хочу видеть своего любимого человека счастливым?», — Баам сказал это без задней мысли, как обычно от всего сердца, что он носил в кармане, а Кун после этого заявления, сказанного столь небрежно, ещё несколько часов ходил красный. Благо, что он мог запереться в маяке, чтобы избежать «позора». Их команда никогда бы этого не забыла. AU, где Баам задаривает Агеро цветами.