Выбраться

Первое, что видит Кэйа, когда просыпается — Дилюка, изо всех сил держащего его руки и пытающегося до него докричаться. Ужас оказывается сильнее, не давая офицеру вернуться в реальность. Он широко раскрывает глаза и шумно дышит. Слёзы льются рекой, промочив повязку на правом глазу, а руки нервно пытаются вырваться из крепкой хватки винодела. Альберих приходит в реальность и начинает понимать, что говорит Рагнвиндр, только после первой пощёчины. -Архонты, Кэйа, дыши! Я здесь, я с тобой, ты меня слышишь? Это всего лишь сон, очнись! — Рагнвиндр чертовски беспокоится. Дилюк только сильнее сжимает запястья, а Кэйа шипит от боли в руках, не думая, что ему стоило бы контролировать себя в этот момент. -Люк… — Винодел отпускает руки кавалериста, поняв, что тот пришёл в себя, а офицер кидается на брата, заключая его в крепкие объятия, словно боясь, что его покинут. Слёзы стекают по щекам, пропитывая сюртук красноволосого, а Альберих всё ещё пытается восстановить дыхание. -Всё хорошо, дыши, — Рагнвиндр обнимает капитана в ответ, поглаживая по голове, вселяя чувство тепла и спокойствия через эти объятия. Ужас постепенно отступает, паника выходит из груди вместе со слезами, оставляя после себя усталость. Всхлипы кавалериста становятся реже, а дыхание приходит в относительную норму благодаря спасительным объятиям. Рагнвиндр выдыхает с облегчением. -Ты не представляешь, как я перепугался, — Дилюк крепче сжимает Альбериха в своих объятиях. -Прости… — Кэйа всхлипывает. -Было бы за что извиняться, — винодел не расспрашивает брата о кошмаре, потому что понимает, что может навредить, — Тебе нужно к лекарю. Эти сны доведут тебя. Я действительно переживаю, — признаётся Рагнвиндр. -Я ведь понимаю, Люк… Просто не могу… — Альберих виновато потупляет взгляд. -Я буду с тобой. Мы сходим вместе, —Дилюк действительно даёт надежду. Надежду на то, что Кэйа сможет выбраться из этой бездны. Капитан мнётся с полминуты, но в конце концов неуверенно кивает. А Рагнвиндр просто даёт ему время, чтобы прийти в себя, не разрывая объятий. Было кое-что, что сейчас его беспокоило. Одна деталь, которая пригласила в голову парня слегка параноидные мысли. Он так и думает, пока не задаёт мучивший его вопрос. -Ты ранен? Что-то с твоей рукой? — Кэйа смотрит недоумевающе, прежде чем дёргается в осознании своей ошибки. Дилюк заметил, что ему было больно, когда сжимал его запястья. Он будет ещё более жалким, если об этом кто-нибудь узнает. Паника настигает его, но капитан изо всех оставшихся сил старается не показывать этого. Брат возненавидит ещё больше, Кэйа знает. Он не хочет, чтобы сейчас от него снова отворачивались. -Хм? С чего ты взял, братец? — Ох, чёрт, кажется по привычке надетая маска сейчас его и выдаёт. Он понимает это слишком поздно. -Кэйа… Покажи мне руки, — Рагнвиндр всегда чувствует, когда брат врёт. Он словно персональный детектор лжи для Альбериха. Ох, точно. Кэйа всё ещё последний человек, которому он доверяет. И видимо правильно делает. Альберих своим поведением доверия точно не заслужил. Дилюк плавно тянется к его запястьям, чуть дотронувшись, прежде чем синеволосый отдёргивает руки, пряча их за спину. -Люк, а сколько, собственно, времени? Думаю не так уж и много осталось до рассвета, давай ещё поспим? — Он пытается перевести тему с дёрганой улыбкой на лице, раз уйти от разговора не вышло. -Кэйа. Руки. Сейчас же, — Рагнвиндр уже всем сознанием чувствует что-то неладное. И это явно беспокоит его всё больше с каждой попыткой Кэйи избежать разговора. -Мастер Дилюк, я конечно догадывался, что руки могут быть одним из ваших фетишей, но не думал, что смогу убедиться в этом самолично, — Альберих ухмыляется. -Сэр Кэйа, если вы сейчас же не прекратите весь этот цирк, мне прийдется против вашей воли осмотреть руки. Я должен знать, если у вас имеются ранения. Мы напарники, — напоминает Рагнвиндр, надеясь, что обращение на «вы» будет звучать влиятельнее. Офицер опускает взгляд, отведя его в сторону, словно признавая правоту Дилюка. Альберих чувствует вину за свою ложь, которая давит на него, словно добиваясь, чтобы тот сказал всю правду. Он мнётся, но медленно убирает руки из-за спины под суровым взглядом алых глаз, ожидая дальнейших действий винодела. Тот в свою очередь аккуратно берёт предплечье Альбериха. Нет, он не может. Он не может допустить, чтобы мир перед его глазами снова рухнул. Кэйа дёргается в последний момент, намереваясь убежать, спрятаться от всего этого, но руки в перчатках крепко удерживают его предплечье, не предоставив возможности вырваться, заставляя капитана снова зашипеть от боли. И только в этот момент Альберих смиряется, готовясь к самой худшей реакции брата. Тревога нарастает с каждой секундой, а тело словно окаменевает. -Кай, спокойно, Вселенная не схлопнулась, никто не умер. Посмотри на меня, — винодел поглаживает щёку кавалериста, заметив, насколько сильно тот перепугался. -Люк… Ты уверен, что тебе стоит это видеть? — Кэйе кажется, что брат уже всё понял. Рагнвиндр лишь кивает, закатывая рукав белоснежной рубашки, а Альберих закрывает лицо свободной рукой. Как же ему, чёрт возьми, стыдно. Сначала Дилюка передёргивает. Он рассматривает покрасневшие порезы с открытым ртом. И теперь он прекрасно осознаёт, почему Кэйа так перепугался. Он не мог получить такие раны в бою. Пазл складывается, Рагнвиндр хватается за вторую руку, отдёргивая её от лица брата, и видит на ней такое же множество порезов, перекрывающих старые шрамы. Если бы его спросили, что он сейчас чувствует… Он бы не ответил. Эмоции смешались в кашу, а определить их оказалось сложной задачей. Винодел чувствовал боль, вину, злость, печаль и недоумение одновременно. Он понял, что Кэйа чертовски страдал всё это время. И ему самому стало плохо от этого факта. А что он думал? Что у «предателя» нет прав на чувства? Нет прав на эмоции? -Архонты, Кэйа… Зачем же ты… — На выдохе произносит шокированный Рагнвиндр. Альберих в который раз отдёргивает руки с наступлением паники, а Дилюк позволяет ему это сделать. Винодел кидается на него, заключая в объятия. -Прошу тебя, ни за что больше не делай так. Просто поговори со мной, умоляю тебя, — Рагнвиндр разрывает объятия и берёт его за щёки, смотрит прямо в глаза, — Ты не должен страдать сейчас, когда я наконец с тобой. Прошу тебя, доверься мне, — Кэйе стыдно. Он правда хочет довериться, но мысли пожирают его, бредовые сны преследуют, а эмоции заставляют идти у них на поводу. -Люк, прости меня… Ты не должен был… — Капитану не дают договорить. -Я должен был это видеть. Обещай мне, что больше не сделаешь этого, — винодел всё ещё пристально смотрит в глаза напротив. -Обещаю, — Кэйа сделает всё, чтобы больше не видеть такой опечаленный взгляд брата. -Давай я обработаю руки, — винодел взлохмачивает волосы Альбериха. Он старается не показывать, как сильно его опечалило увиденное. Не хочет, чтобы Кэйа зацикливался на этом. Чтобы думал, что Рагнвиндр испытывает жалость, смотря на него. -Не стоит, я и сам могу, — он не хочет, чтобы Дилюк снова это видел. -Как ты собираешься бинтовать одной рукой? Я помогу, — красноволосый стоит на своём. Кэйа обречённо вздыхает, позволяя Рагнвиндру сделать то, что нужно. Дилюк достаёт из своей сумки какую-то заживляющую мазь и бинты, а Альберих сам закатывает рукава, в попытках хоть как-то помочь. Винодел старается как можно аккуратнее нанести мазь на раны. -Очень больно? — Заботливо интересуется Рагнвиндр. -Нет, всё в порядке, — капитан старается не смотреть на свои израненные руки. На время, пока винодел занят делом, наступает тишина. -Готово, — информирует Рагнвиндр спустя несколько минут молчания. -Спасибо, Люк, — винодел кивает на робкую благодарность Кэйи, держа в своих руках его ладони. Он предлагает поспать, когда его «смена врача» подходит к концу, сообщая, что до рассвета осталось ещё несколько часов. -А ты… Не мог бы ты лечь со мной? — этот сон и произошедшие только что события слишком сильно потрясли офицера, теперь неуверенного в том, что вообще сможет уснуть. -Конечно, — Рагнвиндр перемещает свой мешок вплоть к спальному месту Кэйи. Они засыпают в объятиях друг друга. «Прямо как в детстве» — думают оба перед тем, как полностью провалиться в сон.

***

Удивительно, но Кэйа просыпается раньше. И даже не из-за очередного кошмара. Он смотрит на умиротворённое лицо винодела, потеряв счёт времени. Вскоре пышные ресницы вздрагивают, алые глаза, контрастирующие с бледной кожей, открываются, а их обладатель схватывает Альбериха в охапку, обняв первое, что попалось под руки. Кэйа удивляется и думает, что это чертовски мило, покрываясь румянцем. -Мастер Дилюк любит понежиться с утра в постельке? — Усмехается капитан. -Мм… — Рагнвиндр словно школьник, которого будят в шесть утра. Пока не понимает где он и что он, знает только то, что совершенно не хочет покидать не такую уж и мягкую в их случае, но тёплую кроватку. Альберих прыскает со смеху и поглаживает брата по волосам, отвечая на его объятия. -Я думаю, нам пора выдвигаться, — напоминает Кэйа. Его всё ещё мучало произошедшее ночью, ему всё ещё было стыдно, но он бежал от этих мыслей. Дилюк до сих пор с ним. Он не ушёл, не отвернулся. А значит до того момента, пока капитан не останется наедине, мысли не будут его донимать. -Ага… — Рагнвиндр зевает и медленно встаёт, потягиваясь, словно кот спросонья, — Доброе утро, Кай. -Доброе. Ты очень мило спал, — подкалывает кавалерист. -А вы, как я вижу, пристально наблюдали за мной, сэр Кэйа. С чего вдруг такой интерес? — Дилюк ухмыляется. -Ладно, признаю, один-один! — Отвечает синеволосый, подняв руки в жесте «сдаюсь!». -Пф. Я ещё отыграюсь, не расслабляйся, — Рагнвиндр закатывает глаза и изображает надменность. -Могу сказать тебе то же самое! — Братья смеются, а Альберих поднимается со спального мешка, скручивая его. Дилюк следует его примеру, как только заканчивает переплетать спутавшийся за ночь хвост. -Помнишь, я обещал, что ты привыкнешь завтракать? — Спрашивает Рагнвиндр, разогрев утренние блюда. -Вижу, что вы прекрасно держите свои обещания, мастер, — Кэйа присаживается на пол, принимаясь за еду. -Конечно. А ты сомневался во мне? — Общение с братом, построенное на взаимных подколах и шутках, прямо как в детстве, действительно даёт Дилюку быть счастливым. Впервые за столь долгое время. -Совсем нет, мастер! Что за мысли такие? — Рагнвиндр улыбается в ответ. -Давай есть. Нам действительно пора, — поторапливает винодел. -Слушаюсь, хозяин! — Покорно отвечает Альберих. -Тебе хвостика для полной картины не хватает. Ешь давай. С завтраком было покончено, вещи были собраны, а ледяная стена была разрушена с помощью Пиро стихии. Братья успели ознакомиться с информацией о врагах во время трапезы. Их ждала пара магов бездны и шайка фатуи. Легендарный дуэт должен справиться на раз-два, не так ли?