поцелуй на др.

чего не пришёл обратно?) qqeqweiew     Акума получает это сообщение в телеге в третьем часу ночи, потому что палится онлайн.     хотел попозже но че то устал и спать потянуло a.q.     Почти правда.     [.gif с грустно мявкающим котёнком] qqeqweiew   [.gif с уставшим котёнком] a.q.   ну лан спи qqeqweiew   а ты че не идешь a.q.   тайтл смотрю qqeqweiew   расскажешь потом? a.q.   покажу) qqeqweiew   ок) a.q.   спокойной ночи a.q.   спок qqeqweiew     Блядь.   И чё за хуйня это была? Так тупо попался, так убого отмазался и в итоге слился, как еблан. Кир, наверное, всё понял.    Хотя чё он там понял, Серёжа сам не понимает нихуя.   Глубокий вдох. Нет, не помогает. Глубокий выдох — уже лучше. Но надо весь кислород выпустить, чтоб сдохнуть тут нахуй. Уж лучше так, чем подыхать от кринжа. Блядь.    А вдруг Кир обиделся? Что Серёжа просто съебался, поджав хвост. Просто сказал:   « Я пойду. Мне переодеться надо. А то чувствую себя.. свиньёй                                               ».                               И съебал.     Пиздец еблан. Кто так вечера заканчивает. Даже не сказал ничё напоследок. Да и Кир, в общем-то, тоже.    Ну, кроме..   « посмотрим аниме вместе?                                                      »     А Серёжа такой:   « Угу                ».     Блядь. Он сказал «Угу». Это типа имелось в виду сразу после их.. Ну, сразу после? Он что угукнул и съебался??   И теперь Кир сидит и смотрит то аниме в соло? Блядь.   — Какой же я еблан, — выдыхает в закрывшие лицо ладони парень.   Нужно что-то ему отписать. Извиниться. Сказать, что забыл. Так не забыл же. Зачем врать? Сказать, что не понял. Да.   Нет, ещё тупее звучит.    Но Кир ведь не написал ничего. Не показал, что помнит. Может, всё-таки в другой день имел в виду? Или подумал, что Акума не хочет? Поэтому не стал настаивать. Расстроился? Да, наверное..   Пока Серёжа загоняется, растирая руками лицо, экран его устройства загорается, оповещая о новом сообщении.   От Кира.   С подскочившим к глотке сердцем Серёжа хватает смартфон и, мгновенно раскрыв переписку, читает:     [.gif с котятами] qqeqweiew   тайтл хуйня кстати) qqeqweiew   пошел спати qqeqweiew   сладких снов qqeqweiew     Улыбка моментально по лицу растекается. И хочется как-то продолжить переписку, раз уже открыл. Как-то удостовериться, что у них всё ок. Но вроде по гифке он не обижен?   Из десятков паков стикеров Серёжа придирчиво выбирает свой ответ. Наконец, находит.      [.gif с ещё одним котёнком] a.q.   сладких снов a.q.     И всё-таки решает не высасывать диалог из пальца, тем более что Кир собрался спать.   Уведомлений больше не поступает. Серёжа откладывает смартфон и через силу пытается уснуть сам. Спустя примерно сорок минут ему это удаётся.     

***

 

  День, как всегда, начинается к вечеру. Серёжа не уверен, но, кажется, проснулся первым. Спалось ему на удивление хорошо. Не то чтобы он выспался, вовсе нет. Но ощущение чего-то приятного после пробуждения, будто видел хороший сон, не покидало. Только Серёжа не помнит, что это был за сон.    Едва успев пробыть в состоянии бодрствования, парень тянется к смартфону узнать, который час. И второе, что видит после времени — уведомление о сообщении от Кира, отправленном в пятом часу утра. Так и не смог уснуть?     qqeqweiew //видео// Но стоило уведомление развернуть — никакого видео не было. Мисскликнул? Или преднамеренно удалил? Не подумал, что останется увед? Или настолько хотел удалить, что было похуй? Пиздец, организовал головоломки с самого утра. Почти самого, почти утра.    Догадка о том, что Серёжа проснулся первым, была близка к истине. Ни на кухне, ни в ванной, ни в гостиной Кира не было. Серёжа умывается и бреется, чтобы не было даже намёка на щетину — дед инсайды не стакаются с бородой и щетиной. После чего идёт на кухню попить воды. Пока пьёт, размышляет, зачем Киру могло понадобиться удалить то видео. Ну мисскликнул и мисскликнул, с кем не бывает, похуй же. Если видосом вообще можно мисскликнуть. Серёжа и на пьяную, и на трезвую голову какой только хуйни ему не слал. Да и в ответ получал хуйни не меньше. Но спрашивать, заострять на этом внимание, лютейше не хочется.   Допив и решив, что пока он не голодный, Серёжа направляется к выходу с кухни. И краем уха подмечает шум воды в ванной. Решает пройти «мимо».   И застаёт Кира стоящим над раковиной в одних только штанах.   Тот либо не заметил, либо сделал вид — Акуме, в принципе, без разницы. Аккуратно цепляя взглядом край чужого плеча, Серёжа подвисает. У Кира всегда кожа бледнее была, но сейчас, в окружении холодного во всех смыслах кафеля, это ещё сильнее бросается в глаза. Сгорбленный, оперевшийся руками о раковину, он будто сам подвис в мыслях.   Столько смотреть уже опасно. Вот-вот в любой момент выпрямится, и будет как-то неловко, что ли.   Но понаблюдать ещё немножко хочется. Просто сделать это.. спрятавшись за стенкой? Правда, если и тогда спалится, совсем ебланóм будет. Но так тянет остаться… Мог бы этому противиться — уже б давно ушёл. Но Серёжа раб своих маленьких желаний.   Ещё каких-то десять секунд он просто стоит, рассматривая напряжённую спину. Проходится взглядом по каждому выпирающему позвонку. Пока тяжелый вздох не вырывает его из размышлений и не подрубает инстинкты. Быстро и, как ему кажется, бесшумно парень срывается за стенку, пряча голову, все конечности и остатки уважения к себе. И не зря — Кир расправляет плечи, вставая во весь рост, и выключает воду. Это Серёжа видит крайне плохо и уже из-за стены. А ещё понимает, что теперь ему почти невозможно съебаться так, чтобы это не спалили.     ****************** //это действие будет иметь последствия// ******************     Но Кир, видимо, по-прежнему не замечает чужого присутствия и продолжает заниматься своими делами. Если приступ отхаркивания в раковину — во всяком случае, Серёжа надеется, что в неё — входило в список его дел.   Теперь становится неудивительным тот факт, что присутствие Акумы осталось незамеченным. У Кира были дела поважнее.   Серёжа слышит кашель ещё секунд пять, после чего звуки ненадолго стихают. А затем снова раздаётся шум воды. Теперь идея остаться выглядит ещё ужаснее. Уже и подглядывать не хочется. Ощущение, будто увидел что-то личное, хотя и не видел ничего толком. Нужно попробовать свалить сейчас, пока он сам не вышел.    Вот       прямо     сейчас.     Серёжа в последний раз смотрит в сторону раковины, прежде чем рвануть босыми ногами в свою комнату, и,   блядь,   два чернющих — спасибо холоду кафеля — глаза смотрят в ответ прямо на него.   Взгляд этих глаз уставший, убитый. И растерянный.    — и давно стоишь?   Только сейчас в глаза бросается пара тёмных капель, стекающих из левой части носа.   — Не знаю.. — Серёжа правда не знает. — Тебе помочь?   — я думал, ты спишь.   Серёжа поджимает губы и подходит ближе.   — Водой не остановишь. Ща я салфеток принесу.   Быстро разворачивается и уходит на кухню. Роется недолго по шкафам и возвращается с целой пачкой.    Кир молча следит. Серёжа достаёт несколько разом и протягивает вперёд. И когда Кир неохотно поднимает руку, чтобы их забрать — резко одёргивает себя, передумав и не давая парню это сделать. Решает, что хочет сам. Встречается с нечитаемым взглядом чёрных глаз, приподнимая кисть с салфеткой. Но не получает сопротивления, когда подносит руку к чужому лицу.   Моментально тёмно-алые капли пропитывают белоснежный бумажный кончик. Серёжа бережно прикасается к одному участку по несколько раз и в глаза не смотрит. Но знает, что смотрят на него.   Кир безостановочно шмыгает, и это мешает. А ещё мешает, что он по пояс голый. Его родинка на груди определённо то, что будет видеть перед собой Серёжа, когда останется один.   — Держи вот так, — делая из чистой салфетки небольшой свёрток и аккуратно располагая его в носу, говорит он. — У тебя голова кружится?    — нет.   — Наверное, полежать щас лучше.    — заебался в кровати лежать.    Наступает тишина. Серёжа отходит на шаг назад и начинает разглядывать пол. Затем добавляет:   — Тогда поешь чё-та.   Кир не отвечает.   — Пойду в комнату, — уже не зная, как заполнить эту тишину, бросает Акума. — Если надо чё, пиши.   И, наконец, Кир оживает:   — как спалось?   Серёжа теряется. Но говорит правду.   — Хорошо. Нормально, — пожимает плечами. — А тебе?    Курсед на это только ухмыляется. В его глазах мелькает искра боли.   — Ну, в общем, если чё — пиши, — повторяет Серёжа, наполняясь неловкостью, и поспешно покидает ванную.    

***

принеси дудку qqeqweiew   паже qqeqweiew     Это спустя полчаса мелькает у Акумы в телеграме.     ща a.q.   какую? a.q.   з полуницею qqeqweiew   ок a.q.   в ванную qqeqweiew     Опять кровь пошла?     ок a.q.     Серёжа открывает дверь в ванную комнату, ожидая найти Кира там же: возле раковины. Ссутуленного, уставшего и, возможно, в компании окровавленных салфеток. Но находит немного в другом месте.   Рука, очевидно мокрая и неестественно бледная , тянется к нему, стоит Акуме только пересечь порог. Шаг сбивается, а уши моментально краснеют, когда в поле зрения попадают остальные конечности, а затем и сам Кир, отрешённо расположившийся в заполненной до краёв ванной. Серёжа замечает, что салфетка, пропитанная кровью, до сих пор на месте. Что становится удивительным, учитывая, как сильно крашеный не любит подолгу следовать рекомендациям.   — спасибо, — тихо произносит Кир, когда запрошенный предмет оказывается в ладони.   И только Акума собирается уйти, смущённый и потерянный до ужаса, как мокрая протянутая кисть мягко обхватывает его запястье, а следом, расплёскивая воду, тянется и Кир.   — останься.    Серёжа останавливается. А время — вместе с ним.   Кир принимает сидячее положение, второй рукой опираясь о бортик ванной. Своими большими чёрными глазами смотрит в растерянные зелёные. И не отпускает. Держит мягко, насколько позволяет электронка в руке, но крепко, будто боится, что Серёжа уйдёт. И выглядит это так..уязвимо. Словно поменялись местами. Серёже стоит больших усилий не смотреть куда-то ниже, особенно, на острые ключицы. Блядь, он ведь сейчас абсолютно голый, а Серёжа думает о ключицах, еблан.   Медленно и неуверенно Акума подходит ближе. Сердце колотится бешено, а Кир ещё смотрит так, что к покрасневшим ушам прибавляются и щёки, будто голый из них двоих тут вовсе не Курсед. Так же медленно Серёжа опускается на корточки, не разрывая зрительного контакта. А когда их лица оказываются на одном уровне, Кир ещё немного подаётся вперёд, будто собирается что-то сказать, но на деле — молча располагается поудобнее. Серёжа не до конца понимает, что происходит, но то, что он сейчас испытывает, нравится ему определённо.   — Типа хочешь, — начинает он севшим от волнения голосом, опуская взгляд, — чтобы я посидел тут рядом?    — хочу, чтобы ты сел ко мне.   Сердце с силой бьёт по клетке рёбер. Будто с каждым ударом подскакивает и разлетается по стенкам. Неуверенный, что понял правильно, Серёжа неосознанно переводит взгляд на поверхность воды и, видимо, по его глазам легко читаются смущение и страх.    Видя, как парень мучается от стеснения, Кир добавляет:   — я не буду смотреть, как ты залезаешь.   Но тот всё равно не решается. И тогда Кир прибегает к запрещённому приёму:       — пожалуйста.       И тянется ещё ближе.   Акума снова краснеет. Боже. До чего падкий на ласковые слова мальчик. Как же его хочется поцеловать. Кир обязательно это сделает, но позже.   Ещё разок взглянув на воду и что-то для себя отметив, Серёжа неуверенно тянется встать на ноги, и Киру приходится его запястье отпустить.   — Отвернись, — тихо, но твёрдо говорит парень и принимается стягивать с себя футболку. Кир успевает подцепить очертания оголённого живота, прежде чем послушно развернуться к стене и затянуться электронкой.   Ещё каких-то секунд пятнадцать нервного копошения со стороны — и Курсед чувствует, как выходит за пределы ванны и расплёскивается горячая вода от располагающегося рядом тела.   — Можешь повернуться, — констатирует Серёжа, подтягивая ноги к груди и обнимая себя за коленки.   Кир поворачивает голову и, боже. Сладкие розовые пятна горячими соцветиями распускаются по серёжиным щекам и шее. Кир видит каждое пятнышко. Кажется, Серёжа так не краснел даже при их совместной мастурбации.   Наверное, он как-то слишком пристально смотрит — Серёжа поспешно прячет нижнюю половину лица за сложенными руками и отводит взгляд. Кир снова втягивает клубничный пар и медленно выдыхает в сторону. Спустя секунд десять ощущает на себе внимательный взгляд зелёных глаз. Начинает смотреть в ответ. Серёжа недолго задерживается на его потемневших — хотя, куда ещё темнее? — глазах и снова переводит взгляд на салфетку. Кир примерно понимает, о чём тот хочет спросить.   — Тебе сегодня плохо спалось? — снова уводя взгляд в сторону, начинает Серёжа.   бинго.   Кир зеркалит его позу, скрещивая руки на коленях, и утыкается носом в предплечье.   — да.   — Кровь ещё идёт?    — нет.    Но он по-прежнему не убирает салфетку, размещённую Серёжей.   Наступает тишина.   — почему ты вчера не вернулся? — спрашивает Кир спустя какое-то время.   Блядь.    — Не знаю, — отвечает Серёжа и сильнее лицом в сложенные руки зарывается. Какое-то время молчит, не понимая, стоит ли что-то добавлять. Но, наконец, решается: — Застремался возвращаться.   Кир опускает голову и затягивается по новой. Кажется, продолжать эту тему он больше не намерен.   Они снова погружаются в тишину. Лишь лёгкие звуки капель воды и тяги электронки частично её разбавляют.   — мне всю ночь хуйня снилась, — как-то внезапно подаёт голос Кир. — просыпался часто. потом долго не мог уснуть.     ****************** //из-за того, что серёжа застал его в плохом состоянии, кир решил этим поделиться// ******************     Серёжа осторожно выглядывает из-под чёлки, всматриваясь в его лицо, и молчит.   Выпустив очередное облако пара, Кир продолжает:   — ты не помнишь, как спал?    Вопрос для Серёжи крайне непонятен. — Нет? — конечно, не помнит. Никто не помнит, как он спит. Это же сон. Всё, что он помнит, это:   //Серёжа быстро удаляется в сторону своей комнаты. Вытирает руку, потому что идти в ванную ему не хочется, переодевается и сразу ложится под одеяло, пытаясь придумать, чем себя занять. Кроме тик-токов и ебучих постов в телеграм-каналах занятий не находится. Но и они в сотню раз лучше, чем рой собственных мыслей. Вырубается Серёжа достаточно быстро. Спит крепко, но так же быстро и просыпается. Отписывает Киру. Засыпает снова. И только самым краешком измотанного сознания замечает, как прогибается кровать под тяжестью ложащегося рядом тела. Но уже практически не ощущает, как холодные руки крепко обхватывают со спины, а чужой нос утыкается в район шейного позвонка.//   Блядь.   Кир улыбается одним лишь уголком губ, делая затяжку и понимая, что Серёжа вспомнил. Но никак это не комментируя. А затем снова наступает ебанутая, но такая привычная для них обоих тишина.   Они сидят в ней около двадцати, может, тридцати секунд. Потом Серёжа не выдерживает очередного пребывания в афк и перехватывает из мокрых пальцев электронку, чтобы затянуться самому. А когда пар проскальзывает внутрь, встречает в нескольких сантиметрах от своего лица чужие губы. — выдыхай, — тихо и очарованно, с ноткой подстрекательства говорит Курсед.   И Серёжа приоткрывает рот, мягко выпуская ароматный пар. Губы его слегка покусаны, и каждая трещинка — Кир уверен — пропитана клубникой. Он не сводит взгляда с порозовевшего лица, пока Серёжа делает ещё одну затяжку. Так плавно и неторопливо. А затем снова выдыхает Киру в губы. И смотрит. Прямо в глаза. Туда, где у людей обычно расположены зрачки. Как жаль, что свои Курсед проебал вместе с адекватностью и тягой к жизни. Не дожидаясь, пока Серёжа сделает третью тягу, он наклоняет голову и накрывает электронку обветренными губами, затягиваясь сам. Вдыхает глубоко и долго, замечая, как у Серёжи подрагивают пальцы. А потом отстраняется, чтобы снова заглянуть в глаза. Подвисают оба на пару секунд, понимая, к чему всё идёт. Кир опускает взгляд на сомкнутые губы и осторожно тянется вперёд, непреднамеренно высвобождая немного пара. В ушах зеленоглазого — плеск воды и собственной бешено бегущей крови. В ушах Кира — чужое сбитое дыхание. Всего какая-то пара сантиметров и несколько секунд — и его губы плавно цепляют нижнюю губу Серёжи. Чуть оттягивают в немой просьбе открыть рот. И когда Серёжа слушается, Кир мягко проталкивается внутрь языком. Наконец, выдыхая полностью.