поцелуй на др.

Бабочки делают ещё один широкий взмах прекрасных крыльев     и засыпают.   Под пеленой настигшего оргазма Серёжа резко ощущает, каким чувствительным стал его член, когда Кир случайно проезжается по стволу зубами, неторопливо выпуская изо рта. А следом ощущает на головке касание мокрых, наверняка распухших губ. Последний поцелуй от Кира снизу.   Ноги от усталости сами разгибаются до прежнего состояния, обессилено вытягиваясь по матрасу, а вот грудная клетка никак не может укротить раздразнённого оргазмом сердца. Серёжа шумно дышит ртом, пульсируя каждым сантиметром измотанного тела, и не выпускает Рей даже тогда, когда, аккуратно переставляя вдоль развороченной постели свои конечности, Кир пробирается к изголовью кровати и молча нависает в полуметре над его прикрытыми глазами. Когда бесконечно долго рассматривает сквозь темноту его расслабленные, мягкие черты лица. Когда наклоняется и устраивает свою голову поверх игрушечной, прижимаясь челюстью к сложенным на ней рукам.   Ощущение тяжести на груди вынуждает Серёжу разлепить глаза. Два больших красивых уголька с интересом устремляются к его расфокусированному взгляду. Смотрят так по-детски. Будто и не было между ними того, что.. было. Серёжу всегда эта черта в Кире восхищала.   Медленно вытягивая из-под чужой головы руку, он так же медленно направляет её к лицу напротив, в сторону распухших — Серёжа оказался прав — губ. Но в последний момент отчего-то теряется и смущённо уводит кисть к щеке; касаясь, недолго гладит подушечкой указательного пальца под скулой, словно набираясь смелости спуститься ниже. Кожа у Кира там такая нежная.. Наверное, она везде у Кира нежная.   Кончик пальца медленно прослеживает дорожку вдоль впалой щёки. Ведёт ниже, к сомкнутым губам. Осторожно касается уголка. Серёжа слышит, как Кир вздыхает в томном ожидании. А затем видит, но больше чувствует, как приоткрывается его горячий рот, когда подушечка пальца сдвигается ближе к середине. Чувствует каждый изгиб податливых и мягких губ.   Кир прикрывает глаза, жадно впитывая каждое касание. Позволяет трогать так, как только Серёже захочется. И сам себя ощущает игрушкой. Молчит и громко дышит через рот, пока Серёжа очарованно касается его влажных и припухших губ — будто в жаркой благодарности за то, что эти губы сделали ему очень, очень хорошо. Такая откровенность между ними. Кир тяжело вздыхает, следуя за пальцем, как слепой котёнок, и уже сам неосознанно напрашивается на ласку. «погладь, сожми, оттяни, прижми». Серёжа в каждом движении слышит просьбу. Мягкие губы рвано скользят вдоль фаланги, имитируя прикосновения, в которых Кир нуждается, но дальше не заходят. Возбуждённый и беспокойный, он похож сейчас на воспалённый комок нервов, который просится быть усмирённым. А его тактильный голод.. Какой же он горячий и громкий. Его одновременно хочется утолить и усилить. На пробу надавливая посередине, где губы толще и мягче, Серёжа плавно погружает подушечку пальца до кромок зубов. Кир послушно раскрывает рот шире, позволяя, разрешая протолкнуться глубже, и это немое «можно» вязким и горячим сгустком осядет у Серёжи в животе, расползаясь всё сильнее. Глубина чужого рта приветливо обволакивает его первую фалангу, а шершавый язык — Серёжа даже не почувствовал, насколько он на самом шершавый, когда Кир был внизу — робко проскальзывает под подушечку.   И вот тогда Кир распахивает глаза. Большие и чёрные, они резко устремляются в сторону Серёжи, который под слабым блеском сытых демонов, что смотрят из чужих зрачков, моментально замирает.   Кажется, сегодня они нашли эрогенные зоны друг друга.   Воздух становится горячим. И во рту у Кира очень горячо. И мягко. И наверняка очень, очень мокро. Серёжа скользит пальцем глубже, чтобы проверить, а Кир отзывчиво толкается языком навстречу, заставляя задерживать от внезапно зародившегося трепета дыхание. Они не отрывают друг от друга взгляда, и Серёже кажется, что выглядит это всё гораздо откровеннее минета. Хочется прощупать стенки чужого рта изнутри. Надавить на шершавый язык. Дождаться, пока слюна полностью заполнит рот и сделает язык гладким. А ещё, кажется, хочется снова трахнуть Кира в рот. Двумя или тремя пальцами. Серёжа ласкает эту мысль с тягучей нежностью, что пульсирует в нижней части живота, и постепенно, но отчётливо ощущает, что сам начинает заводиться. Его палец входит до второй фаланги; поглаживает расслабленный язык и подаётся назад, выскальзывая до первой. Затем толкается снова до второй и уже быстрее, с сочным хлюпом выскальзывает изо рта почти полностью. Кир не глупый, и сразу понимает, какие мысли проросли в серёжиной голове. В эту игру можно и нужно играть вдвоём. Чуть сводя губы к середине, он слабо обхватывает вновь скользящий внутрь палец кольцом, засасывая глубже, и обволакивает густой тёплой слюной на всю длину. Смотря прямо в глаза. Потом расслабляет рот и губы, отпуская палец с тихим чмокающим звуком, и вновь позволяет Серёже самому толкнуться глубже, помогая напряжённым языком. И так до тех пор, пока серёжины движения не приобретут однозначный характер. До тех пор, пока его палец в сопровождении громких влажных звуков не начнёт плавно и неторопливо растрахивать Киру рот.   Чуть быстрее, затем помедленнее. До жадных хлюпов, а потом — с едва слышимым причмокиванием. Глубже к глотке и совсем назад, до поверхности губ, размазывая по ним вязкую слюну. С нежностью по стенкам изнутри и с грязной пошлостью по корню языка. Серёжа играется, как с самой дорогой игрушкой, а Кир покорно помогает, закатив глаза под опущенными веками и раздувая ноздри от дыхания.   И, кажется, они могли бы так играть друг с другом вечность, но в какой-то момент, когда Кир всасывает палец максимально глубоко, а после резко выпускает полностью, не беспокоясь о слюне, вязко стекающей на игрушку, на держащую её серёжину руку, на одежду и вообще куда только можно, он прикусывает свои растраханные во всех смыслах губы, прячась за волосами,     и поднимается с кровати.    А затем молча покидает комнату. И Серёжа, до чёртиков растерянный и не видящий больше смысла оставаться, натягивает штаны и отправляется в свою. Решив захватить и Рей.    

***

извини qqeqweiew   я сделал что то не то? a.q.   нет qqeqweiew   и ты не обиделся? a.q.   а ты меня обижал? qqeqweiew   не знаю a.q.   может увлекся a.q.   и сделал че то a.q.   не сделал qqeqweiew   все хорошо qqeqweiew   должна же быть причина почему ты ушел a.q.   не заставляй меня перебирать в голове a.q.   тебе вроде понравилось? a.q.   мне очень понравилось qqeqweiew   тогда почему a.q.   да скажи ты мне уже что я сделал и я больше так делать не буду a.q.   все что ты там сделал было охуенно qqeqweiew   и ты охуенный сереж qqeqweiew   правда qqeqweiew   ты тоже охуенный.самый a.q.   но блять не съезжай с темы a.q.   скажи честно a.q.   почему ты ушел a.q.   я кончил там qqeqweiew   мне было настолько охуенно с твоими пальцами во рту что я спустил себе в штаны qqeqweiew   и мне стало с себя стрёмно и я съебался qqeqweiew   ну вот теперь ты молчишь qqeqweiew   и мне снова стремно qqeqweiew   пойду резану вены на члене qqeqweiew   извини, я просто пытался понять a.q   то есть тебе правда все понравилось? a.q.   а ты думал в первый раз я напиздел? qqeqweiew   почему тебе было стрёмно? мы же уже делали это вместе a.q.   руками qqeqweiew   а я кончил от пальцев qqeqweiew   во рту qqeqweiew   если тебе это нравится и ты с этого кайфуешь значит ну a.q.   так и должно быть a.q.   каждый дрочит как он хочет, слышал такое? a.q.   не думал что когда то восприму так буквально qqeqweiew   не думал что вообще придется применять это к себе qqeqweiew   ну мы это не выбираем a.q.   в том что тебе нравится ты не виноват a.q.   ты такой какой есть a.q.   и фетиш у тебя охуенный a.q.   ряльна? qqeqweiew   ряльна a.q.   любая порноактриса от зависти тильтанет. такое ж многим нравится a.q.   а тебе qqeqweiew   нравится? qqeqweiew   и мне a.q.   нравится a.q.   если хочешь можем потом сделать так еще a.q.   надеюсь не спущу в штаны некст тайм) qqeqweiew   даже если так и будет a.q.   не убегай a.q.   ладно qqeqweiew   но будем в твоей комнате qqeqweiew   заляпаю те все спермой) qqeqweiew   ага высморкаешься мне там членом a.q.   я че спросить хотел a.q.   а куда ты это… a.q.   сплюнул тогда? a.q.   че qqeqweiew   а qqeqweiew   никуда qqeqweiew   проглотил qqeqweiew   бля a.q.   это ж противно? a.q.   без вкуса почти qqeqweiew   поч т и a.q.   ну как будто соли въебал qqeqweiew   мог же просто сплюнуть a.q.   не захотел qqeqweiew мне не противно qqeqweiew забавно читать это от того кто не доедает корки от пиццы a.q. ) qqeqweiew у нас точно все ок? a.q.   точно qqeqweiew   ты забрал рей?) qqeqweiew   да a.q.   можно же было? a.q.   можно qqeqweiew   теперь она только твоя qqeqweiew   не ревнуй больше qqeqweiew   не буду a.q.   [.gif с котичкой] qqeqweiew   [.gif с ответным котичкой] a.q.    

***

  В следующий раз, ближе к вечеру, они действительно сидят в комнате Серёжи. Смотрят Хантера с макбука и едят пиццу. Кир поочерёдно залупается на Меруэма и Пуфа, а Серёжа просто молча сидит рядом. Смотрит в его сторону больше, чем в аниме. Кир то ли не замечает, то ли игнорирует. Но продолжает без умолку пиздеть. Так проходит почти полтора часа. А спустя ещё две серии Кир ставит паузу. — я уста-ал, — и разводит руки в стороны, потягиваясь. Выглядит при этом, как домашний кот. Ещё бы зевнул — и палец в рот. Ой, блядь. Серёжа с горячим стыдом отводит взгляд от чужих губ и ощущает, как начинает стягивать низ живота. чуть быстрее, затем помедленнее. до жадных хлюпов, а потом — с едва слышимым причмокиванием. Пара картинок всё же успевает промелькнуть перед его глазами, прежде чем он отвлекается на экран своего смартфона. с нежностью по стенкам изнутри и с грязной пошлостью по корню языка. Серёжа переступает с колена на колено, пытаясь угомонить формирование комочка возбуждения, а Кир начинает заинтересованно за этим наблюдать. — ты чё? — Да сидеть заебался. — С каких пор он так быстро заводится? Последив ещё пару секунд, Кир отворачивается и, пока Серёжа истошно ёрзает на месте, резко падает спиной поперёк его согнутых ног, заставляя мгновенно замереть и выронить смартфон обратно на кровать. Тут же начинает елозить, сдвигаясь ниже, чтоб по итогу расположиться головой в районе его бёдер, и, сладко потягиваясь, смотрит снизу вверх. — я тоже. Серёжа медленно и осторожно выдыхает, всё ещё боясь пошевелиться. — Угу, — выдаёт сквозь стиснутые губы, в сердцах надеясь, что больше Кир не будет двигаться. А тот смотрит на серёжины покрасневшие щёки своими огромными глазами и молчит. Наверное, надо как-то среагировать. Кир сделал шаг, устроившись вот так, как котик, и теперь Серёжа должен сделать что-то в ответ. Так же это работает? Ничего лучше, чем положить руку Киру на голову, он по итогу не придумывает. И жёстко начинает разглядывать боковую стену. Затем потухший экран упавшего в сторону смартфона. Затем другую стену. И в конце концов его взгляд падает на недоеденные корки пиццы, лежащие недалеко от Кира. А о стенки черепной коробки неистово бьётся отписанная на днях шутка. Кир чуть вытягивает шею, задирает и тут же опускает голову, стараясь, видимо, почувствовать скольжение чужой ладони. У Серёжи от этого под рёбрами вспыхивает. Слегка сжимая пальцы у Кира в волосах, он начинает понемногу оглаживать кожу головы, всё так же бегая взглядом по комнате и кусая губы. Кир очень отзывчивый. Снова задирает голову, на несколько секунд прикрыв глаза. А как открывает, тянется рукой к серёжиному лицу. Касается кончиками пальцев покрасневшей щеки. — два часа на меня смотрел, а теперь в стену залипаешь. Серёжа не знает, что на это ответить. Но Кир и не ждёт. Он убирает руку и поворачивается всем телом набок, утыкаясь лицом в тёплый живот. Трётся о ткань лонгслива, вызывая у Серёжи новый отклик снизу и пару вздохов сверху. Чувствуя, что на правильном пути, вжимается в живот плотнее, заставляя Серёжу шумно выдохнуть и сильнее сжать пальцы у себя в волосах. — Мы не будем досматривать? — Серёжа сдавленно намекает на серию в паузе. — я больше не хочу, — мурчит Кир и несильно прихватывает сквозь ткань участок живота зубами. Серёжа вздрагивает и непроизвольно напрягает мышцы, проезжаясь пальцами по чужой макушке. — у тебя здесь самое чувствительное место, — Кир всё активнее трётся о живот и уже тянет к нему руки. Мнётся, как котик лапками, по середине. Серёжа тихо стонет. — где ещё тебе нравится? — Я не знаю.. Правда не знает. Из отношений с девочками он ничего о своём теле не выцепил. Они просто целовали его и трогали за шею. Было.. нормально. — Мне везде, где ты трогаешь, нравится, — просто, зато честно. Кир ухмыляется и тянет ткань лонгслива вверх, оголяя небольшой кусочек бледной кожи. Чувствует, как вздрагивают серёжины пальцы в его волосах. Широко и мокро проводит языком по нежному участку и сразу обдувает. У Серёжи от этого мурашки бегут. А ещё член дёргается. Кир ведь должен это ощутить. — можно кое-что проверить? — спрашивает тихо и очень мягко. Будто боится, что откажут. — Можно, — Серёже даже не важно что. Он всецело доверяет. Кир оставляет на бледном животе благодарный поцелуй и опускает лонгслив. Затем переворачивается лицом вниз и ложится на серёжину ногу грудью. И кончиком носа мягко утыкается в приставший член. — хочу попробовать заставить тебя кончить в штаны.