поцелуй на др.

— хочу попробовать заставить тебя кончить в штаны.   Сердце подпрыгивает, член снова дёргается, и в этот раз Кир точно должен ощутить.   Чуть посильнее надавливая носом, он медленно проводит кончиком поперёк ствола. Дышит на него, касается губами, чуть сжимая, трётся щекой. Серёжа пытается не мешать и сидеть смирно, но едва ли у него это выходит. Вплетая пальцы обеих рук в цветные спутанные волосы, он откидывает голову и жмурится до ярких пятен, из последних сил удерживаясь от того, чтобы вжать Кира лицом сильнее.   Ткань белья бессовестно намокла, а член болезненно натягивает её до упора. Кир очень старается. Прихватывает губами в разных местах, зарывается носом поглубже. Так не хочет сдаваться. Тянется и мнёт руками, массирует кончиками пальцев. А у Серёжи всё щекочет и колет изнутри. Своими дрожащими пальцами он успел разворотить Киру и без того растрёпанные волосы и уже не контролирует, за что хватается. Переходит на скулы, оглаживает большим пальцем щёку. И сладко вздыхает, когда чувствует тёплые губы и влажный рот вокруг фаланги. А вместе с этим ладонь, плавно оттягивающую основание члена.   Кир всасывает палец глубже, причмокивая, а затем, скользя кольцом из губ до самого кончика, выпускает. И тихо просит:   — посмотри на меня.    Серёжа опускает голову, и Кир, поймавший его взгляд, снова тянет палец в рот, ложась щекой на бедро.   От того, что Серёжа видит, снизу намокает только сильнее: красивые, пока ещё сухие губы, играющие с его пальцем, как с членом, до безобразия спутанные волосы        и глаза.   Огромные чёрные глаза, блестящие искренней похотью. Когда Кир смотрит снизу вверх, он похож на ребёнка. Большого, непослушного, безмерно капризного. Сейчас тоже, но уже послушного. Хотя всё такого же капризного. И этот диссонанс от грязи и невинности просто размазывает всех бабочек у Серёжи внутри и заставляет член обильно течь. Кир захватывает губами каждый палец, до которого может дотянуться, а потом плавно переключается на живот, вновь задирая лонгслив. Один поцелуй, второй. Пальцы на члене сжимают и двигаются всё быстрее. Но Кир понимает, что Серёже этого мало.   Приподнимаясь и убирая руку, он укладывает его на постель, устраивается между ног. Задирает ткань, оголяя грудь и живот, кладёт ладони на талию. Серёжа тут очень тонкий и мягкий. Не долго отдаваясь мыслям, начинает массировать большими пальцами нежную кожу чуть выше пупка, а тот напрягает мышцы и откидывает голову в сторону, не зная, как устроить руки — кладёт на грудь поверх задранной ткани.   — самое чувствительное, — разглядывая податливую кожу, шепчет Кир.    И левую руку снова тянет к члену. Мягко сжимает у основания. Серёжа шумно втягивает носом воздух и весь сжимается, продолжая смотреть в сторону. Кир старательно мнёт и оттягивает член, понемногу начиная чувствовать, как плоть реагирует на касания.   Серёжа тихо скулит. Не поворачивается. Кир поднимает голову, рассматривая его такого, нежного, уязвимого, будто оставленного. Понимает, что очень хочет обняться. Аккуратно, но торопливо перебирается выше, руками и ногами по бокам устраиваясь. И ложится сверху, скользя предплечьями за шею.   Серёжа удивлённо вздыхает, когда их бёдра соприкасаются, и тут же давится новым вздохом, чувствуя тёплые мягкие губы у себя под челюстью.    — ты очень.. — замолкает, не решаясь продолжить. Сглатывает. Ёрзает, шумно выдыхая в шею. — .. нежный.   От сказанного сам смущается весь, прижимаясь к телу под собой сильнее. Не знает, как выразить то, что испытывает. Серёжа протягивает руки и обнимает за шею в ответ, глубоко вздыхая. Чувствует, как Кир бёдрами начинает вжиматься плотнее. Постепенно очень, несильно. Но ощутимо. Серёжа своим возбуждённым членом каждое движение чувствует. И так же отчётливо ощущает, как потвердел член Кира.   Тот ведёт себя на удивление робко, молчаливо. Напряжённо, громко дышит и понемногу то ослабляет давление, то усиливает. Серёжа тоже не хочет нарушать эту сладкую тишину, где слышны только их томные вздохи и шелест ткани. Сам не замечая, несколько раз плавно ведёт бёдрами навстречу, а у Кира дыхание перехватывает. Серёжа это отчётливо на шее ощущает. А когда, не сдерживаясь, мягко толкается вверх ещё раз, распознаёт на своей коже лёгкое сцепление зубок. И чувствует, как в животе приятно тянет.   Кир кусается и одновременно с этим жмётся ближе. Будто получив немое одобрение, плавно, размашисто толкается вперёд, вжимаясь тёплым членом. Вздыхает разнеженно, когда максимально плотно ощущает член Серёжи под своим, и снова несильно кусает в шею, слыша его громкий и, кажется, довольный вздох. Потом резко приподнимается, тянет пальцы под живот; задирает на себе одежду. И снова ложится, соприкасаясь с Серёжей голой кожей. Оба сладко выдыхают, чувствуя друг друга ближе, и продолжают плавно толкаться бёдрами. Мягко, неторопливо и в одном ритме — на вдохе.   От нежного, влажного дыхания в шею, от нежного, тёплого Кира у Серёжи мурашки бегут. Обнимает его крепче, зарываясь пальцами в волосы, и прикрывает глаза, когда чужие зубки снова смыкаются на шее.   — у тебя так сердце быстро бьётся, — выдыхает Кир очень тихо и уставши, задевая губами влажную кожу.   — У тебя тоже, — так же тихо говорит Серёжа в ответ.   Кажется, свою попытку заставить его спустить в штаны Кир растянет. Хочется побыть так друг с другом подольше. Сильнее прячется лицом в шею, когда расставляет ноги шире. Проезжается напряжённым животом по расслабленному, тихо, уязвимо стонет. Оба стесняются смотреть в глаза, пока вжимаются друг в друга ниже. Кир снова кусается, и Серёжа отвечает на это нежным вздохом, что не может не зародить очевидный вопрос. Тихо, в самую кожу:   — тебе нравится?   Несколько долгих секунд молчания. И такое же тихое:   — Да..   В животе у Кира бабочками скручивает. Раскрывая рот шире, кусает ещё. Медленно, осторожно, почти целуя. И снова слышит вздох. Улыбается прямо в кожу и сам глубоко вздыхает. Продолжает неспешно вжиматься членом. Уже сам весь мокрый, там, внизу. Но хочет ещё немного поиграться.   Молчат какое-то время. Тяжело и сладко дышат, извиваясь в объятиях. А у Кира рой мыслей. Снова мягко нарушает тишину, когда говорит:   — тебе бы хотелось когда-то со мной. . . ну.. — и опять не знает, как продолжить, пока ведёт бёдрами, хотя вертится на языке.    А Серёжа понимает. Понимает и резко смущается настолько, что решает включить дурачка.   — А? Ты о чём?   Кир гаснет сразу. Поджимает губы.   — забей, — говорит и несильно кусает в шею. Замирает так ненадолго. А затем — тянет ладони к чужому оголённому животу. Мягко сжимает бока, заставляя задержать дыхание на вдохе.   — тебя так с этого мажет.. — шепчет утвердительно и восхищённо, пытается отвлечься. И бёдрами широко толкается вперёд, большими пальцами надавливая посильнее; так, что в самый низ живота отдаёт.    Серёжа вытягивается, напрягая мышцы, а Кир не может долго в тишине, съедают мысли от последнего вопроса.   — так сильнее ощущается? когда живот напрягаешь? — и растирает подушечками по обе стороны недалеко от пупка.   А Серёжа снова игнорирует от смущения вопрос. Чувствует, как влага пропитывает ткань белья. Хочет уже дотронуться до члена руками. Возбуждение слишком щекочет и зудит. А Кир всё давит и массирует. Дотошный.   — Если продолжишь, я либо кончу, либо умру, — всё, на что хватает смелости и сил.   А дальше чувствует, как Кир приподнимается, выпутываясь из объятий, и усаживается на бёдрах. И сразу ощущает, как кончики пальцев сжимают его член. Крепко, но не больно. Массируют неторопливо. Серёжа закрывает лицо руками и прерывисто вздыхает. А спустя пару секунд его правый бок обнимает большая ладонь. Так мягко, чуть сжимая основанием, что выдохнуть получается слишком громко, почти со стоном.   Пальцы на члене надавливают уже в разных точках. Если б Серёжа убрал от лица руки, то увидел, что Кир сейчас похож на любопытного ребёнка. Пытливого и самую малость грустного.   Но Серёжа не убирает рук, даже когда чужая ладонь накрывает член полностью; уже увереннее двигается вдоль, насколько позволяет ткань. Сам он только ёрзает и кусает губы.   Кир правда старается. Касается и сжимает так, что пальцы на ногах подгибаются. У Серёжи бабочки внутри пульсируют и умоляют их погладить. Только вот Серёжа не знает как. Он сводит ноги, мелко толкается в ласкающую руку и всё порывается накрыть чужую кисть своей.   А когда начинает ёрзать активнее, чувствует, как рука с бока пропадает, и следом — как Кир ложится сверху, вновь соприкасаясь голыми животами. Правую руку тянут от лица, заставляя рефлекторно распахнуть глаза и пересечься взглядом. Кир своими огромными чёрными и маслянистыми от возбуждения глазами смотрит секунды две, нависая, и потом резко утыкается в щёку. А снизу продолжает сминать и гладить.   Сердце с силой ударяется о клетку рёбер. Мягкие, приоткрытые губы робко останавливаются на одном участке, а от шумного, горячего дыхания у Серёжи мурашки бегут. Хочется поцеловаться. И, кажется, не одному ему. Ведёт руками по чужим плечам, слабо сжимает.   Ладонь внизу немного быстрее скользит по ткани. Звуки влажного дыхания вперемешку с тихими полустонами обнимают со всех сторон. Серёжа жмурится и кусает губы. Кир дышит так тяжело и громко, что звуки его раскрытого рта из головы не идут. Весь его рот из головы не идёт. Такой же мягкий, влажный и нежный, как и он сам сейчас. И губы, такие пухлые. И будут ещё пухлее, когда целуешь. Даже если совсем недолго. Серёжа видел.   Можно просто попросить — и он поцелует. Но у Серёжи язык шевелиться отказывает. А Кир дышит всё громче и быстрее, рукой сбивается с заданного собою ритма. И жмётся к щеке, жмётся.   А потом Серёжа всё же отмирает. Тянется левой рукой вниз. Находит самыми кончиками чужой, такой же вставший член. И слегка сжимает. Жар и твёрдость оседают на подушечках, а Кир отзывчиво выдыхает в щёку стоном. Таким капризным, изведённым, какими любит разбрасываться в шутку. И Серёжу даже тогда с них кроет. Только вот сейчас по-настоящему. И можно сделать так ещё.   Сжимает посильнее, надеясь услышать снова, но второго стона не следует. Кир резко поднимает голову, пугая и будто бы пугаясь сам. Нависает, теряясь в собственных тяжёлых вздохах через рот, и глаза у него горят так бешено, так влажно. Совсем чёрные. Они смотрят на Серёжу немигающе, пока тот взглядом бегает от приоткрытых губ до слившихся с радужкой зрачков. Секунда, ещё одна. Тяжёлое дыхание касается его губ. Третья секунда. Гляделки прекращаются, Кир смазанно целует в нижнюю, опуская веки. Серёжа не успевает прикрыть глаза следом. Жмурится, когда Кир уже отстраняется, мягко выпуская его губу из своих. Но быстро распахивает глаза, встречаясь всё с тем же маслянистым взглядом. Кир тянется к губам снова, и в этот раз они прикрывают глаза вместе. Скользят губами неторопливо, но сбивчиво, в основном из-за Кира. Тот пытается быть аккуратным и трепетным, не хочет спешить, но рваные движения и дрожащие от возбуждения губы выдают с головой. Серёжа сжимает пальцы на члене ещё раз, и Кир измученно выдыхает в его приоткрытый рот, целует глубже. И сам плотнее член Серёжи обхватывает. Сжимает так, чтобы всей ладонью чувствовать. Фыркает в поцелуй, понимая, что им обоим мало. И ещё понимает, что больше не может сдерживать желание коснуться голой кожи. Поэтому быстро, чтобы не успеть пожалеть или передумать, прячется лицом в щёку, под скопление родинок, и запускает руку под два слоя ткани; цепляет паучьими пальцами головку. Замирает и жмурится, ожидая реакции. Серёжа кусает губу и прикрывает глаза, вдыхая через нос. Прохладно. И так приятно.   — А как же..-   — да похуй… — опаляет горячим сбитым дыханием щёку и сильнее зарывается носом.   — Тогда хочу вместе, — тянется к резинке на штанах Кира. И совсем тихо добавляет: — Одной.. рукой.    Тот дёргается, когда чужие пальцы оттягивают резинку белья. Но Серёжа не решается продвинуться дальше.   — делай это быстро, — шепчет Кир.    «тогда не так страшно», — вертится добавочно на языке.   Серёжа поджимает губы и собирается с мыслями. Предпринимает попытку потянуться глубже. Кир замирает и горячо дышит в щёку. Не торопит, но и чтоб потрогали хочет безумно. От этих противоречий тяжесть в мышцах нарастает. Серёжа чувствует клокочущее в чужом теле напряжение, пока пытается унять собственное истерично бьющееся сердце. И, наконец, решается: сквозь аномально сильный страх направляет пальцы глубже, смазанно и очень кратко касается ствола. Кир раскрывает губы и с тяжестью выдыхает, опаляя и без того влажную щёку, ответно проводит большим пальцем по головке чужого члена. Как всё-таки мало надо ему для того, чтоб завестись.    Серёжа ведёт пальцы ниже и, следуя совету, быстро обхватывает член у основания. А Кир, едва почувствовав подушечки на нежной коже, довольно жмурится и вытягивается вдоль чужого тела, плавно прижимаясь к обхватившей ладони.   — если хочешь одной рукой, тогда придётся.. — запинается, раздражённо выдыхает от невозможности сформировать нормально мысль. Вместе с тем мягко сжимает Серёжу посередине.. — достать из-под одежды.   Серёжа, обдумывая услышанное, чуть смелеет и ведёт ладонь выше, гладит под влажной головкой. Кир прикрывает глаза, облизывая губы, и снова утыкается в щёку от бессилия. Живот сводит от самых простых и лёгких движений. А когда Серёжа в очередной раз слабо сжимает у головки, Кир выпускает из пальцев его член и перехватывает руку на своём, невольно заставляя остановиться. Проводит по чужим фалангам влажными от смазки подушечками. Горячо и громко дышит, пока Серёжа, замерев, запоминает каждое касание. Мелко трётся о щёку и сильнее сжимает себя его пальцами, показывая, как приятнее. Хрипло вздыхает, когда Серёжа чуть оттягивает кожу члена вверх. А тот, заметив отклик, делает так ещё, но медленнее и размашистее. Кир кратко, мягко стонет, сжимая влажные пальцы на чужих, и, не глядя, наощупь помогает стянуть с себя штаны с бельём пониже. Так же не глядя возвращает руку к чужому члену и аккуратно освобождает из-под одежды, помогая себе второй. Вновь задирает ткань и на себе; прижимается бёдрами плотнее, когда слепо тянет серёжин член наружу, и пристраивается так, чтобы всей длиной соприкасаться. Вздыхает и слышит сладкий вздох над ухом, когда нежная кожа гладко скользит о чужую. И плотно, всей ладонью обхватывает оба члена выше середины, задевая влажные головки.   Серёжа резко втягивает живот и напрягает бёдра от холода и нежности паучьих пальцев, а сам Кир чувствует, что кончит быстрее, чем хотелось бы, если тот продолжит столь отзывчиво реагировать.   — девочки так никогда не трогали? — выдыхает без насмешки, но с искренним интересом.   — Как будто тебя трогали.   Кир горько усмехается, чуть сжимая обе головки. Его вообще ни одна девочка не трогала. Нигде. Раскрывая рот шире, он смазанно ведёт губами вдоль щеки, к трогательным родинкам, а ладонью скользит по членам ниже, до основания. Серёжа обвивает руками его шею и прерывисто вздыхает в ухо.   Тяжёлое дыхание разбавляется едва заметным хлюпающим звуком, когда ладонь Кира немного ускоряется и растирает кожу членов под головками. При таком раскладе вопрос, кто кончит быстрее, повисает в мыслях у обоих. Но Кир не хочет думать над ответом.   Серёжа жмётся ближе и чуть оттягивает волосы на его затылке. Закрывает глаза, пытаясь полностью раствориться в ощущениях. Не выходит.    — Ты можешь чуть быстрее.. — собственный голос хрипит и оседает.    — так хочешь кончить?    — А ты нет?    — мне нравится быть в таком состоянии. с тобой, — ведёт кончиком носа от одной родинки к другой.   — Мне с тобой тоже, — хочется отвечать честностью на честность. — Но.. Не могу терпеть. Это тяжело.    — если долго оттягивать, потом накроет сильнее.   Кир говорит и продолжает тереться носиком о щёку. Уже сам не замечает, как взрослая честность переходит в детские уговоры.   — Насколько долго? — Серёжа поддаётся.   — хотя бы первые три раза, — выдыхает, замедляясь, и переводит ладонь на две мокрые, наверняка красные головки.    Серёжа фыркает, недовольный действиями. Но ускориться не просит.    — И часто ты так делаешь? — любопытство берёт вверх.   — да, — сжимает и медленно прокручивает головки в сторону.   Серёжа вскидывает бёдра и кусает нижнюю губу.   — По-моему, больше похоже на наказание, — говорит с усмешкой и даже не подозревает, что попадает в точку.   — может быть, — серьёзно отвечает Кир. А затем ведёт ладонь ниже и перехватывает обоих у основания. Делает глубокий вдох. — зато когда спускаешь после кучи оборванных попыток, чувствуешь себя богом.   И в довершение кратко сжимает, а после оттягивает кверху.   — Ты хочешь нас помучить?   — хочу показать тебе, как бывает хорошо.   — Делай что хочешь, — звучит устало, но доверительно. — Только не смотри вниз.    — я ведь уже видел. хоть и темно было.   — Я знаю. Просто. Не смотри.   Кир медленно целует в щёку, и им обоим это служит согласием. Затем перемещает ладонь выше и ускоряется.   — будет охуенно. только предупреди, когда соберёшься кончить.   Первый раз оказывается для Серёжи терпимым. Одного тихого «Стой» хватает, чтобы Кир резко замер, пережимая основания членов. Провёл губами по облюбованной щеке. И, немного погодя, спросил:   — готов продолжить?   — Да.   Второй раз наступает сразу после того, как Кир удерживает самого себя.   На третий раз Серёжа слишком хочет кончить, поэтому не говорит. Но Кир сам понимает.   — Отпусти.   — последний раз..    — Блять, пожалуйста.    — потом будет охуеннее.   — Отпусти, я не могу.   — можешь.   Серёжа всхлипывает, давится воздухом и продолжает упрямиться. Кир не разжимает ладони даже тогда, когда тот от безысходности начинает кусаться в щёку. Улыбается только слегка, поворачиваясь так, чтобы носы соприкоснулись. И накрывает заходящийся рваными вздохами рот своим. Прихватывает мягкие губы, плавно и неразборчиво толкаясь языком, и целует глубоко, медленно, изнутри обмазывая стенки рта своей слюной. Серёжа, пытаясь дать ответную ласку, принимается гладить обеими руками спутанные волосы. Сам того не замечая, понемногу успокаивается, отвлекаясь. Кир поочерёдно всасывает то верхнюю, то нижнюю губу. Переключается с одной на другую с громким, сладким хлюпом. Так бережно и трепетно, прямо как в тот первый раз, на дне рождения. Отчего-то был уверен тогда и точно уверен сейчас, что это Серёже поможет.   Получив нужный отклик и немного подождав, возобновляет движение рукой. Себе он насчитал уже четыре сбитых оргазма. Но его рекорд шесть. Отстраняется от перемазанных в слюне губ, напоследок коснувшись коротким поцелуем в середине, и борется с желанием посмотреть вниз, на перемазанные друг другом члены. Дрожь проносится по собственному телу, когда в очередной раз судорожно утыкается Серёже под скулу. Горячо вздыхает и мягко, кратко постанывает, пытаясь заластиться ближе, пока рука постепенно доводит до сладкого, долгожданного оргазма. Хочет ощутить одновременно. Запечатать глубоким поцелуем слетающий с распухших губ довольный выдох. Или, может, укусить в шею, когда Серёжа несдержанно польётся ему в руку.   Прикрыв глаза и бережно ведя губами под скулой, вдруг чувствует кисть поверх своей и то, как она в последний момент сжимает посильнее.   И со всхлипом кончает, содрогаясь, едва только чужие пальцы обустраиваются сверху. Выплёскивает пару капель, замерев на вдохе с напряжённым животом. Жмурится до ярких, цветных пятен. А потом тихонько, протяжно стонет, толкаясь себе в руку за остаточными ощущениями, продолжая стекать тёплыми каплями по коже. Сквозь тяжёлые вздохи и резкую чувствительность по-прежнему сжимает оба члена, растирает скользящими движениями влажную кожу под головками. Вздрагивает, ощущая сотни маленьких иголочек, пронзающих каждый нерв. И всё-таки разлепляет глаза, чтобы мельком взглянуть вниз и насытиться увиденным. Собственная, испачканная спермой головка, окропляющая белёсыми каплями пульсирующую головку снизу; крупная, обхватившая потемневшие стволы тугим кольцом рука с чернилами и чистая, крепко вцепившаяся в неё рука поменьше.   Сдвигая ладонь к вершине стволов и упираясь под головки, Кир сжимает себя посильнее, чтобы выбить ещё несколько капель. Вновь дёргается от высокой чувствительности, кусая губу; поднимает взгляд. И, игнорируя покалывания, возвращает руке прежние движения, чтобы наконец кончил и Серёжа. Тот, прикрыв глаза, мечется и мелко вскидывает бёдра, не подозревая, какую сладкую картину открыл для себя Кир.   Немного ускоренных скольжений, хриплые вздохи и дрожащие, перемазанные смазкой пальцы, робко и наощупь сплетающиеся с чужими вокруг плотно прижатых друг к другу членов. В довершение — мягкий, мокрый укус в изгиб шеи, от которого пальцы на ногах подгибаются и оргазм накрывает, как пёстрая лавина. Все оборванные попытки будто в самом деле распускаются в одном моменте, усиливая восприятие. А горячий, нежный рот, терзающий взмокшую от ласки кожу, растягивает длительность.   Серёжа открывает глаза и продолжает мелко толкаться бёдрами навстречу, не отпуская чужие пальцы снизу; устало вздыхает и перебирает свободной рукой спутанные пряди. Кир отрывается от покрасневшей шеи, и дорожка густой вязкой слюны следует за ним до чужой щеки. Полюбившееся место.    — я посмотрел, — вылетает хриплое признание, а сразу после — губы ложатся на мягкую кожу.   До Серёжи под волнами оргазма не сразу доходит смысл. Наверное, Кир думает, что чистосердечное смягчит недовольство.   — посмотри тоже, — не унимается.   Серёжа измотанно вздыхает и останавливает пальцы на цветном затылке.   — Зачем? — глупый вопрос.   — тебе не интересно? — спрашивает удивлённо, будто с нотками обиды. — ты меня ни разу не видел.   А Серёже правда интересно. Настолько же, насколько волнительно.   — Подвинься. Я так не увижу.   Кир приподнимается, сдвигаясь вбок, отчего ткань на его оголённом животе спадает вниз, и Серёжа медленно опускает голову.   А затем перестаёт на несколько секунд дышать.   Крупная ладонь, что до этого сжимала, теперь слабеет и сдвигается пониже, открывая взгляду Кира два постепенно опадающих ствола, ещё тёмных от прилившей крови. Серёже видно не так хорошо, но ему хватает, чтобы поражённо облизнуть губы.   Пятнышки спермы сладко подсыхают на распаренной коже, и это та картина, которую не хочется забывать. Пальцы бездумно тянутся к чужим, испачканным и уже таким же тёплым. Касаются фаланг, мелко оглаживая. Очерчивают костяшки. Кир замирает с приоткрытым ртом, не отводя взгляда. Когда Серёжа заканчивает свой маленький прилив нежности, взглядам обоих предстают новые детали. Несколько крупных капель расположились на серёжином впалом животе. Уже не разобрать чьи, но Кир убирает с членов руку и очарованно касается запачканной кожи кончиками пальцев. Серёжа только втягивает живот сильнее и откидывает голову.    — я же говорил так охуеннее, — ведёт Кир подушечкой от одного пятнышка к другому.    — С тобой как угодно охуенно, — роняет Серёжа негромко, необдуманно. И с силой закрывает глаза.   Повисает тишина. Смотреть на реакцию от сказанного не хочется. Серёжа жмурится, кусая губу, и надеется, что слова уже прошли мимо и сейчас Кир думает о чём-то другом.    Но вот пальцы на животе замирают. А спустя пару мгновений пропадают вовсе. Сквозь закрытые веки Серёжа улавливает колебания света, что в одну секунду выкручивается на минимум. Как и весь мир, когда горячее, ещё немного хриплое дыхание опаляет уголок губ.   Долгие секунды тишины, что разбавляются только смешанными вздохами, и серые пятна с обратной стороны век, что не дают Серёже уйти в себя.   — ты мне тоже, — ложится нежным и мягким на опалённый уголок.   А потом тёплые, пухлые губы накрывают, забирая весь воздух без остатка. Серые пятна резко приобретают разнообразные цвета, а собственное сердце отбивает ритм в чужие, ложащиеся сверху рёбра.   Чувствительная кожа членов, зажатая между двух тел, снова посылает тысячи иголочек, заставляя жмуриться и вздрагивать. Живот Кира снова оголяется, чтобы сладко соприкасаться с чужим. Два сбитых поцелуями и сверхчувствительностью дыхания сливаются в одно, а тихие, нежные постанывания Кира глушатся в чужих губах.   Серёже сильно хочется сказать. Обратить внимание, пока позволяет момент. Сделать своеобразный комплимент. И пока горячий стонливый рот в очередной раз тычется за лаской, Серёжа слегка отстраняется, открыв глаза, и тихо выдыхает:   — Ты очень нежный после оргазма.   Кир открывает свои следом. Смотрит вмазанно и лениво из-под опущенных ресниц. Слегка поджимает губы, почти незаметно улыбаясь. И накрывает чужой рот снова. Целует медленнее и глубже.   И бабочки у них внутри целуют друг друга через соприкасающиеся стенки животов.    

***

 

  посмотрим фильм какой нить? qqeqweiew   го a.q.   тока не ужастик) qqeqweiew   ок a.q.   а че боишься?) a.q.   не ну если с тобой под одеялом qqeqweiew   думаю справлюсь qqeqweiew   тогда фильм мы не досмотрим a.q.   приставать будешь?) qqeqweiew   мб a.q.   спрошу коече? qqeqweiew   ага a.q.   почему ты вчера так испугался qqeqweiew   ? a.q.   когда я пытался спросить хотел бы ты чтобы у нас был секс qqeqweiew   ты ведь понял qqeqweiew   но врубил глупенького qqeqweiew   я охуел и до последнего думал что мне показалось a.q.   растерялся a.q.   ну и a.q.   в общем a.q.   ты съехал так резко что я подумал это твой ответ нет qqeqweiew   нет a.q.   в смысле не так a.q.   я просто не думал об этом раньше a.q.   ни разу? qqeqweiew   нет a.q.   а ты? a.q.   пару раз qqeqweiew   даже так a.q.   это странно? qqeqweiew   не знаю a.q.   а кто из нас в твоем представлении a.q.   ну a.q.   снизу? qqeqweiew сверху? a.q.   бля a.q. бля) qqeqweiew   я qqeqweiew   что ты a.q.   сверху qqeqweiew   тебе бы пошло a.q.   быть сверху? qqeqweiew   да a.q.   блять это самый тупой флирт из всех a.q.   ты со мной флиртуешь? qqeqweiew   наверное a.q.   я не знаю a.q.   тогда тебе бы пошло быть снизу qqeqweiew   знаешь почему? qqeqweiew   почему a.q.   ты похож на игрушечного котика об которого можно тереться как захочешь qqeqweiew   лучше чем рей? a.q.   в 1ооо раз qqeqweiew   а мне бы почему пошло быть сверху? qqeqweiew   ну a.q.   ты весь такой a.q.   инициативный типа a.q.   уверенный… a.q.   вот… a.q.   вчера когда ты не ответил моя уверенность разьебалась на осколки qqeqweiew   извини я долбоеб a.q.   а сейчас ответишь? qqeqweiew   ответь сначала на мой a.q.   пож a.q.   ок qqeqweiew   почему ты тогда пришел ко мне в комнату? a.q.   на др a.q.   хотел поцеловать qqeqweiew   давно? a.q.   давно qqeqweiew   и ты знал что я не пошлю? a.q.   не знал qqeqweiew   заебался терпеть qqeqweiew   по тебе было непонятно qqeqweiew   по тебе тоже a.q.   я не думал что у тебя есть такие мысли a.q.   но когда ты это сделал я понял что это то чего я давно хотел a.q.   хоть и не думал раньше a.q.   давно?) qqeqweiew   бля ну a.q.   наверное ты прост не замечал что об этом думаешь qqeqweiew   такое трудно не заметить a.q.   но тебе удалось) qqeqweiew   ._о a.q.   теперь ответишь на мой? qqeqweiew   попробую a.q.   чего ты испугался qqeqweiew   я никогда ни с кем не спал a.q.   я тоже qqeqweiew   но я ведь спросил просто в теории qqeqweiew   хотел бы со мной или нет qqeqweiew   и все qqeqweiew   ну в теории a.q.   хотел бы a.q.   а в теории qqeqweiew   я был бы сверху? qqeqweiew   думаю да a.q.   ты не тяжелый и обнимаешь приятно a.q.   меня бы это успокаивало a.q.   а ты бы волновался? qqeqweiew   а ты бы нет? a.q.   меня успокаивает твой запах qqeqweiew   так что думаю нет qqeqweiew   ты сейчас опять такой… a.q.   какой qqeqweiew   нежный a.q.   это хорошо? qqeqweiew   да a.q.   очень a.q.   хорошо qqeqweiew   хочешь знать как я представлял наш секс qqeqweiew   да a.q.   он был медленным. я держал тебя двумя руками за бока, надавливал на живот.что бы типа знаешь qqeqweiew   член было видно qqeqweiew   и ты был очень отзывчивым и мягким qqeqweiew   изгибался в моих руках qqeqweiew   потом мы крепко обнимались и целовались. я лег на тебя полностью и ты прижался ко мне ближе qqeqweiew   нам обоим было очень приятно qqeqweiew   и еще от тебя охуенно пахло qqeqweiew   блять a.q.   то как ты описал a.q.   это действительно приятно a.q.   если б я смог я бы целовал твой живот и трахал тебя одновременно qqeqweiew   ну знаешь qqeqweiew   в теории qqeqweiew   а я бы мог засунуть в твой рот пальцы пока ты ну a.q.   будешь внутри? a.q.   да qqeqweiew   но я бы предпочел тебя целовать qqeqweiew   мы могли бы чередовать a.q.   могли бы qqeqweiew   представил? qqeqweiew   представил a.q.   я хочу тебя обнять a.q.   я хочу тебя раздеть qqeqweiew   пиздец ты романтик… a.q.   я хочу тебя раздеть а потом обнять qqeqweiew   уже лучше a.q.   а фильм то посмотрим a.q.   ты правда хочешь qqeqweiew   нет a.q.   тогда qqeqweiew   нахуй qqeqweiew   фильм qqeqweiew   жди qqeqweiew   хорошо a.q.   и это a.q.   [пересланное от qqeqweiew: если б я смог я бы целовал твой живот и трахал тебя одновременно] ты мне тоже) a.q.