Когда наступит после

— Освоился? Изуку едва заметно поежился под насмешливым взглядом голубых глаз и опустил голову ниже. С того момента, как Даби привел его в Лигу прошло чуть меньше двух недель, и стать более открытым пока было трудно — Шигараки относился с подозрением к совсем молодому и неопытному мальчишке, Тога все норовила к нему прилипнуть да попробовать кровь на вкус. Остальные пока делали вид, что его не существует. — Не особо. Чувствую себя непривычно, — тихий голос отвечает честно, собственно, каким всегда был. Даби лишь ухмыляется кончиком губ, наливая себе в стакан виски. — Мне здесь не очень рады похоже… Они смотрят так, будто я не должен здесь быть. Наверное, так и есть. — Забей. Шигараки лишь бы ворчать, а остальные привыкнут, — брюнет жмёт коротко плечами и опрокидывает в себя жгучую жидкость залпом. Изуку неловко жмётся на высоком стуле и прячет голову в плечи. Ему непросто было, когда от него отвернулось общество. Непросто смириться с мыслью, что мамы больше не было в живых из-за оплошности героев. Непросто осознать, что сам он не способен что-либо сделать, будучи беспричудным ребенком. Ни отстоять свои права, ни защититься от обидчиков — вся его осознанная жизнь была пропитана болью и унижениями. По этой причине Даби забрал его под свое теплое крыло и привёл в Лигу. Впервые взял ответственность за кого-то, хотя любит свободу действий. Ненормальный парадокс для отбитого злодея. — Смотри на вещи проще. Чем быстрее ты вольешься в принцип организации и ее ауру в целом, тем скорее ты станешь свободным и нужным нам, — стакан с тихим стуком оказывается на поцарапанной барной стойке, а чужие теплые пальцы поддевают парнишку за подбородок и заставляют поднять лицо вместе со взглядом. Сам злодей наклоняется ближе, что можно едва ли не почувствовать его теплое — огненно горячее — дыхание на скуле. — И больше никакой боли и предательств, — звучит низкий голос в паре дюймов от уха. Многообещающий, которому хочется верить и доверять, слушать и обнажать собственные душевные раны, чтобы залечил теплом. Пожалуй, Даби не против и самостоятельно их — его — обнажить.