Misguided Ghosts

Всю оставшуюся неделю Эрен после школы ходил к Леви. Домой он возвращался только чтобы лечь спать. Гриша не засиживался допоздна, ожидая его, и с утра ни разу не пытался начать диалог, как и сам Эрен. Будто у них было молчаливое соглашение делать вид, что другого не существует, которое, кстати говоря, не сильно повлияло на их общение. Единственное, что претерпело изменения — это холодильник, полки которого теперь были набиты едой до отказа, и ланч, который всегда был заранее приготовлен для Эрена. Хотите верьте, хотите нет, но он не включал в себя осточертевший сэндвич с арахисовой пастой и джемом. Это само по себе было грёбаным чудом. Каждый вечер ребята собирались на многочасовые репетиции. К тому времени, как наступила суббота, Эрен был уверен, что они охренительно выступят. И даже если им не удастся победить, они точно выложились бы по полной программе. Оставался час до того, как им нужно было оказаться на площадке. Все четверо расположились на своих привычных местах вокруг кофейного столика, потягивая пиво, чтобы успокоить нервы. Изабель почти подпрыгивала от возбуждения, болтая со скоростью света, что даже Леви начинал раздражаться. — Иззи, можешь успокоиться? Ты меня напрягаешь, — сказал он. — Извини, — она осела в кожаное кресло, надув губы. — Я просто так взволнована и нервничаю, и а-аа! Понимаешь?! — Да, мы понимаем. Ты нам уже раз десять сказала, — проворчал Фарлан, прежде чем сделать глоток пива. — Всё это сидение сложа руки сводит меня с ума. Мне нужно встать, двигаться, сделать хоть что-нибудь... — вдруг она вскочила с кресла с горящими глазами, — я знаю! Дайте я сделаю вам мейк, ребят! — Мейк? — застонал Фарлан. — Да, просто немного подводки для глаз. Ничего страшного. Вы будете выглядеть супер секси с ней, поверьте мне! — Ага, конечно, как скажешь, — проворчал Леви, — до тех пор, пока это поможет тебе держать себя, блять, в руках. — Да! — воскликнула она, хватая с пола свою сумку и роясь в ней в поисках подводки. Она подняла чёрный карандаш в воздух, а затем направила его на Эрена. — Новичок получает право быть первым! — Я не хочу быть подопытным, — Эрен нахмурился, опускаясь на диван. — Очень жаль, — ухмыльнулся Леви. — Правила старшинства. Смирившись с поражением, Эрен сел так, чтобы Изабель было проще достать до его век. Ему никогда раньше никто не наносил макияж, и он понятия не имел, что должен был делать во время процесса. — Расслабься, — засмеялась Изабель, протискиваясь между ним и Леви. — Просто закрой глаза. Он сделал, как ему было сказано, но как только Изабель коснулась его лица, он отпрянул от неё. Она цокнула языком, схватив Эрена за подбородок, чтобы удержать его неподвижно. — Я сказала расслабиться. — Это трудно, когда ты тыкаешь карандашом мне в глаз. — Я не тыкаю им тебе в глаз! Только на него. — Ты не был таким взвинченным, когда я воткнул иглу тебе в ухо на прошлой неделе, — чертовски самодовольно подметил Леви. Лицо Эрена вспыхнуло, чего, к счастью, Леви не мог видеть, так как Изабель находилась между ними. Хотя от неё не ускользнуло, как порозовели его щеки. Слава богу, она ничего не сказала. Просто улыбнулась ему сверху вниз и покачала головой, ведя себя так, будто знала что-то, чего не знал он. Он очень хотел расспросить её, но прежде чем у него выдалась возможность, она снова воткнула этот чёртов карандаш ему в глаз. Если не считать того факта, что немного пигмента подводки попало ему на слизистую, и теперь он плакал, выглядя так, будто вышел в люди после рыданий во время затяжного депрессивного эпизода, это был довольно быстрый и безболезненный процесс. — Все готово! — сказала Изабель, откидываясь на спинку и оценивающе глядя на него. Медленная улыбка появилась на её лице. — Вау, какие у тебя глаза! Все уставились на него, и он не смог сдержаться, чтобы не покраснеть… снова. Может быть, всё дело в нервах, но сегодня вечером он излишне эмоционально реагировал буквально на всё. К счастью, больше никто ничего не сказал о его новом луке. Он не был уверен, сколько ещё сможет выдержать его сердце. — Кто следующий? — спросила Изабель, переводя взгляд с Леви на Фарлана. Ни один из них ничего не сказал, просто уставившись на неё с бесстрастным выражением на лицах. Временами они оба были такими непреклонными, что удивительно, как они вообще умудрялись дружить. Изабель решила, что настала очередь Фарлана, и, хотя он ворчал по этому поводу, похоже, не очень-то и возражал. Вероятно, это было связано с тем фактом, что она сидела у него на коленях, предоставив ему лёгкий доступ, чтобы положить ладони на её талию и лапать на виду у всех, тем самым вызывая у неё приступ смеха. На это было немного неловко смотреть, но в то же время они оба казались такими счастливыми вместе. Эрен не мог удержаться, чтобы украдкой не посмотреть на Леви, который сидел с совершенно отрешённым взглядом, не направленным ни на кого и ни на что. Эрен до боли хотел знать, о чём тот думал. — Ладно, большой брат, твоя очередь! — объявила Изабель, указывая на него подводкой для глаз. Он моргнул, выходя из оцепенения. И даже когда Изабель подошла, чтобы подвести его глаза, он не вздрогнул, не сделал вид, что возмущён, или что-то в этом роде. Он просто сидел подобно статуе, выточенной из мрамора. Такой красивый и стоический. Закончив, Изабель откинулась назад и оглядела всех присутствующих в гараже. — О, да! Я же говорила, что вы будете супер секси! Я знала! — Спасибо, Иззи, — сказал Фарлан, и на его щеках появился нежно-розовый румянец. Она улыбнулась ему и откинулась на спинку дивана. Они официально встречались всего несколько недель. И хотя они старались держать свои чувства в секрете, в последнее время они становились все более и более сентиментальными друг с другом. Что неплохо для них. Но в то же время, наблюдая, как они без ума друг от друга, Эрен не мог не страдать из-за этого. Ведь это служило напоминанием, что у него никогда не могло бы быть того же, что у них. По крайней мере, не с тем человеком, с которым он хотел этого. — Нам пора бы пойти загружать реквизит в пикап, — сказал Леви, поднимаясь с дивана и принимаясь за упаковку вещей, — мы скоро должны стартовать. Несмотря на то, что Изабель и Фарлан сразу приступили к работе, Эрен воспользовался моментом, чтобы понаблюдать за Леви. С ним было что-то не так. Будто он был в каком-то далёком месте внутри своего разума. Его глаза, отливавшие ярким серебром из-за контраста с чёрной подводкой, были за сотню километров отсюда, погружённые в мысли в его голове. Эрен убил бы, чтобы узнать, о чём тот думал. Но затем эти умопомрачительные глаза остановились на нём, заставив его сердце исступлённо биться. — Ты собираешься помочь или будешь просто смотреть? — Прости, — пролепетал Эрен, поднимаясь с дивана и присоединяясь к Леви и остальным, собиравшим свои вещи. Как бы сильно он ни хотел попытаться разгадать тайну Леви Аккермана, ему нужно было сконцентрироваться, потому что это выступление могло изменить всё.

***

Место проведения было больше, чем Эрен мог себе вообразить. После саундчека помещение начало заполняться людьми, рёв их голосов доносился до них даже за кулисами. Они вчетвером стояли за сценой, наблюдая, как толпа хлынула внутрь, не обращая внимания на другие группы, которые тоже ждали начала шоу. Каждый из участвующих конкурсантов держался обособленно, молча оценивая друг друга на расстоянии. Судя по всему, в конкурсе участвовали люди всех возрастов. Была группа мужчин далеко за сорок, другая группа состояла только из женщин, которым на вид было под тридцать. На самом деле, большинство участвовавших групп выглядели так, как будто им было за двадцать, и Эрен быстро понял, что они были самыми молодыми из присутствующих. У Леви всё ещё был тот отстранённый взгляд, и Эрен начал беспокоиться, что что-то не так. Пока Изабель и Фарлан разговаривали о чём-то своем, Эрен незаметно подошёл к нему. — Как ты? Леви несколько раз моргнул, прежде чем встретиться взглядом с Эреном. — Порядок. — Уверен? Просто ты выглядишь таким потерянным в своих мыслях или типа того. — Разве? Эрен хмыкнул, жалея, что не может найти ни малейшего намёка на то, о чём размышлял Леви. — Ты не нервничаешь? — спросил Леви, отстранённо вглядываясь в увеличивающуюся толпу. Проследив за его взглядом, он пожал плечами. Конечно, там было много людей, но этот момент был тем, о котором он так долго мечтал. Несмотря на то, что никто за пределами этой небольшой группы людей, казалось, плевать хотел на его талант, он знал, что хорошо играет на гитаре. И теперь настал его момент заблистать и продемонстрировать всем, насколько он талантлив на самом деле. — Если только чуточку. Думаю, это вполне естественно, — сказал Эрен. — Но мы реально круто играем. И я знаю, что ты точно взорвёшь толпу там, наверху. Леви резко втянул в себя воздух и кивнул. Может быть, всё, что ему было нужно — это напутствие, похвала, чтобы вывести его из этого остолбенения. Леви всегда казался таким прекрасно собранным, что Эрен даже предположить не мог, что тот будет нервничать. До начала шоу оставалось пять минут, и зал был полностью забит людьми. Впервые за весь вечер Эрена настигло волнение. Его кожу покалывало, грудь сдавливало, а живот скручивало узлом. Тем не менее, вместе с этой нервной энергией пришёл трепет — возбуждение и предвкушение смешались в коктейль со вкусом адреналина. Первая группа вышла на сцену, и когда ведущий объявил об этом, их одарили аплодисментами. Даже из-за кулис интенсивная энергия, исходящая от зрителей, заставляла его сердце подпрыгивать в груди. Это не было плохим чувством. Нисколько. На самом деле, казалось, что он был под кайфом от любви и музыки. Как только первая группа начала играть свой сет, Эрен понял, что конкуренция будет жёсткой. Они были хороши. Лучше, чем он ожидал. — Ёбушки-воробушки, — пробормотала Изабель, широко раскрыв глаза, наблюдая за тем, как их звучание завораживает толпу. — У нас нет ни единого шанса, не так ли? — произнёс Фарлан, беспокойно нахмурив брови. Эрен посмотрел на них обоих так, словно они сошли с ума. — Вы шутите, так? — У них такое хорошее звучание. — Как и наше, — парировал Эрен. — На самом деле, у нас даже лучше. Изабель, ты самая энергичная и завораживающая барабанщица, которую я когда-либо встречал. К тому же, ты безумно талантлива. Ты никогда не пропускаешь ни одного удара. — И Фарлан, ты буквально безупречен, никогда не упускаешь ни такта, ни ноты. В тебе есть вся та непоколебимая энергия басиста, которая так хорошо дополняет бьющую через край энергию Иззи. — И Леви... — Он резко втянул воздух, чтобы не покраснеть. — Когда я впервые услышал твой голос, я был совершенно потрясён. Учитывая, что ты самый сдержанный человек, которого я когда-либо встречал, ты невероятно экспрессивен, когда поёшь. Ты очень талантлив. И помимо этого, та страсть, которую ты излучаешь во время выступления, буквально сводит с ума. — Так что поверьте мне, когда я говорю, что нам не о чем беспокоиться. Поняли? Все уставились на Эрена так, словно у него выросла вторая голова. А затем их шокированные выражения сменились яркими улыбками. Даже губы Леви слегка изогнулись в едва заметной ухмылке. — Спасибо, Эрен. Это было бы невозможно без тебя, — сказал Леви. Эрен опустил взгляд на свои ноги, скрывая вспыхнувший на щеках румянец. — Следующая команда — «No Name»! — Это наш выход, — сказал Эрен, хватая гитару и направляясь к кулисам. Другая группа ушла со сцены, оставив её свободной для них четверых. В попытке поднять боевой дух, Изабель заключила их всех в объятия. — Давайте сделаем это! Они бросились на сцену, толпа приветствовала их, когда они заняли позиции и подключили аппаратуру. Огни сцены освещали их, ослепляя и заставляя всех в толпе казаться просто тенями. Не имея возможности видеть сотни людей, уставившихся на него снизу вверх, было намного легче успокоить расшалившиеся нервы. И когда Эрен встретился взглядом с Леви, обнаружив твёрдую решимость на его лице, стало ещё проще. Это был тот же самый взгляд, которым Леви одарил его, когда тот впервые сыграл с ними много недель назад. Учитывая количество выступающих, им было позволено исполнить две композиции, чтобы проявить себя. Ребята решили начать с кавера, чтобы зацепить аудиторию, а затем закончить оригинальной песней, которую Эрен и Леви написали вместе. В качестве кавера они выбрали «I'm not okay» от кемов. Это была первая песня, которую Эрен сыграл с ними. Это также была лучшая песня для демонстрации их таланта. Всякий раз, когда Леви пел её, Эрен чувствовал, как его сердце истекает кровью в каждой ноте, в каждой строчке. С каждым прогоном этой песни Эрен всё сильнее и сильнее влюблялся в него. Как только они заняли свои места, все посмотрели на Эрена, чтобы он помог им начать. Все взгляды были устремлены на него, и это воодушевляло. Адреналин струился по его венам, как лесной пожар, а сердце билось интенсивно и правильно в его груди. Здесь, наверху, с Изабель, Фарланом, Леви — с сотнями людей, наблюдавших за ним — он чувствовал себя живым. Здесь, на этой сцене, ему было самое место. Здесь он имел значение. Глубоко вздохнув, он кивнул своим друзьям, а затем окунулся в начальные ноты песни. Он возглавил выступление, все присоединились к нему, звук был громким, живым и чистым. Каждая нота вибрировала в его груди, находя отклик в душе. Музыка полностью завладела Эреном, и сияющая энергия исходила от него, когда он двигался в такт музыке. Это распространилось на остальных членов группы, и они разделяли его энтузиазм. И как только Леви начал петь, толпа потеряла контроль, что придало им уверенности, необходимой для победы в этом конкурсе. Они отдали песне все свои силы, зажигая на сцене в такт музыке и крича строчки от всего сердца. Чаще всего Леви пел с Эреном, они вдвоём подыгрывали друг другу, устраивая шоу. Когда Эрен смотрел в глаза Леви, вкладывая своё сердце в музыку, он совсем позабыл о зрителях, наблюдающих за ними. Несмотря на огни и оглушительные возгласы, они были только вчетвером в своём гараже, играли любимую музыку и хорошо проводили время, делая это. Они сильно закончили песню, и толпа разразилась бурными аплодисментами. Звук хвалы прошёл прямо сквозь него, заставив вибрировать кости и осветив душу. Он не мог перестать улыбаться. Ему казалось, что прямо сейчас он парит высоко-высоко, и он никогда не хотел, чтобы это кончалось. Но им оставалось сыграть ещё одну песню. И на этом всё, пока они не найдут новый концерт. Зная это, Эрен собирался насладиться этой последней песней от всей души. Леви объявил их следующую композицию, оригинальную песню под названием «Misguided Ghosts». Толпа притихла, в воздухе повисло предвкушение. Изабель задала ритм, а затем Эрен и Фарлан включились в игру, создавая прекрасную гармонию в звучании. Хотя она была далеко не такой бодрой и жизнеутверждающей, как «I'm not okay», эта песня всё равно была эмоциональной и интенсивной. Исполнив её, Леви мог легко продемонстрировать свой невероятный диапазон вокалиста. Так же, как и в их первой песне, они все отдались музыке, проникновенные строчки лились с губ Леви, как мёд. «Well now I'm told that this is life and pain is just a simple compromise...» Когда Эрен добрался до своего короткого соло, в его голове не было ни единого сомнения или беспокойства. Со своей группой рядом, с Леви, смотрящим на него так, словно он был солнцем и звёздами, он чувствовал себя сильным — могущественным. Уверенно отыграв своё соло, Эрен услышал, как толпа обезумела от него. Публика наслаждалась каждой секундой их сета, когда они заканчивали выступление на громкой ноте. У всех четвертых с лиц не сходили широкие улыбки, пока они смотрели на ликующую толпу, тяжело дыша. И когда они перевели взгляды друг на друга, их улыбки стали только ярче. — Порадуйте в последний раз «No Name»!! Воздух загремел от радостных возгласов. Даже если они не выиграли соревнование, этот момент — это чувство было на вес золота. Они вместе бросились со сцены, улыбаясь и безудержно смеясь. — Божечки, это было так круто, мы были идеальны! — выпалила Изабель, сияя от эйфории. Даже Фарлан улыбнулся, что было редким зрелищем. — И, если мы не победим, я просто хочу, чтобы вы, ребята, знали, что вы потрясающие, — согласился Эрен, настолько переполненный эндорфинами, что ему было всё равно, насколько слащаво это прозвучало. — О, мы определённо победим, — сказал Леви с дерзкой ухмылкой на лице. — Безусловно, толпа нас полюбила, — согласился Фарлан. Вместе они наблюдали за остальной частью шоу из-за кулис. Даже некоторые из других групп подошли и похвалили их. Все были удивлены, что такая молодая группа смогла так хорошо выступить. И это просто вселило в Эрена ещё больше надежды на окончательные результаты. Через несколько минут после того, как отыграла последняя группа, ведущий вышел на сцену для подведения итогов. Эрен так нервничал, что едва расслышал его речь, когда тот объявлял победителя. Но в момент, когда пришло время для грандиозного откровения, Эрен следил за происходящим, затаив дыхание, и его сердце неистово колотилось в груди. — И победитель... — он сделал паузу для драматического эффекта, открывая конверт, чтобы посмотреть, какая группа была записана на листе бумаги. Этот крошечный, незначительный клочок бумаги, который мог бы изменить всё. — «No Name»! Все четверо уставились на сцену широко раскрытыми глазами, слишком ошеломлённые, чтобы двигаться или говорить. Но затем реальность обрушилась на них, и Изабель заключила их всех в крепчайшие объятия, визжа и подпрыгивая от возбуждения. Она вывела группу на сцену, увлекая всех за собой. Зал содрогнулся от аплодисментов, и Эрен почувствовал это до мозга костей. Настолько переполненный эмоциями, он чувствовал, как его глаза покалывает от непролитых слёз. Если бы он не стоял сейчас перед сотней людей, он, вероятно, заплакал бы. Изабель, будучи самой харизматичной из группы, взяла микрофон. — Это «No Name»! Мы учащиеся средней школы Нортвью, и это не последний раз, когда вы слышите о нас! Спасибо вам! Толпа снова разразилась аплодисментами, и Изабель помахала им рукой, уходя со сцены. Группы, ожидавшие за кулисами, поздравили их, и один из сотрудников провёл их в зелёную комнату. — Поздравляю, ребята, — сказала женщина с тёмным макияжем и в чёрном брючном костюме. Она протянула им большой запечатанный конверт, который Леви взял, внимательно разглядывая неприметную обёртку. — Внутри ваш денежный приз в размере двух тысяч долларов. Пожалуйста, будьте с ним аккуратны. Кроме того, местный канал хотел бы сделать репортаж о вас. Поэтому, если бы вы могли, пожалуйста, встретьтесь с репортёром перед тем, как уйдёте к семьям или друзьям в главном зале. Мы были бы вам признательны. Всё ещё ошеломлённые своей победой, они оцепенело согласились с просьбами координатора мероприятия и встретились с журналистом. Человек из местных новостей задал им те вопросы, которых можно было бы ожидать — как познакомились, кто оказал наибольшее влияние, и так далее, и тому подобное. Как только журналист остался доволен предоставленным ему материалом, он отпустил их развлекаться. Направляясь в вестибюль, они вели себя тихо, как призраки, бредя по коридору и осмысляя произошедшее. Но в тот момент, когда двери перед ними открылись, их встретили улыбающиеся взволнованные лица, и покой был нарушен. Среди толпы показались Ханнес, Хистория и темноволосая девушка с веснушками, которую Эрен принял за Имир. Двое из них немедленно подбежали к нему с улыбками во все тридцать два, а Имир неохотно последовала за ними. — Срань господня, пацан, почему ты не сказал мне, что ты рок-звезда? Это было потрясающе! — выпалил Ханнес с красным от восторга лицом. — Серьёзно, Эрен! Я знала, что ты хорош, но вау. Это совершенно другое — видеть, как ты играешь с целой группой за спиной, — сказала Хистория с щеками в тон Ханнесу. Эрен склонил голову, польщённый их похвалой. — Спасибо вам. Я действительно ценю, что вы пришли. — Ни за что на свете не пропустил бы это! — сказал Ханнес. — Аналогично. Вы, ребята, далеко пойдёте. Я уже уверена в этом, — согласилась Хистория. Затем, словно спохватившись, она обернулась и схватила Имир за запястье, притягивая к себе. — Кстати, Эрен, это Имир. Имир, это мой друг, Эрен. — Хэй, — поздоровалась Имир, вся такая беспечная и незаинтересованная. Да, Хистория была права. В этом отношении она действительно была очень похожа на Леви. — Хистория сказала мне, что тебе нравится Бьорк, поэтому я подумала, что у тебя, похоже, хороший музыкальный вкус. Песня, которую вы, ребята, написали, была обалденной, так что... — Она пожала плечами. — Хорошая работа, думаю. — Спасибо, — улыбнулся Эрен, несмотря на её этот вайб «мне похуй». Он мог сказать, что она старалась быть милой ради Хистории, так что он получил максимум того, что мог. — Кстати, вы случайно не видели Микасу или Армина? — Ну, по правде говоря, не думаю, что знаю, как выглядит Армин, но нет, — улыбка Хистории сползла с её лица. — И Микаса тоже не появлялась. — Армин? — спросила Имир, задумчиво прищурившись. — Это тот ботаник с белокурой шевелюрой похожей на гриб, да? Эрен попытался не рассмеяться над её описанием. Реально пытался. Но он был слишком несерьёзен сейчас, чтобы не найти это забавным. — Да, это Армин. — Ах, чёрт, извини, чувак. Я тоже его не видела. — Окей, — он закусил губу, не уверенный, хочет ли озвучить свой следующий вопрос. Ну что ж. Стоит просто собрать всю волю в кулак. — А вы видели моего отца? Хистория и Ханнес обменялись многозначительными взглядами, которые сразу дали Эрену ответ. И хотя он знал, что отец не приедет, ему всё равно было больно осознавать, что тот не считает его страсть достойной отеческой поддержки. Во всяком случае, отсутствие Гриши только укрепило решение Эрена дистанцироваться от него. Это то, что было бы лучше для него в долгосрочной перспективе, даже если причиняло столько боли здесь и сейчас. — Бывает, — пробормотал Эрен, стараясь не казаться расстроенным отсутствием отца. — Ну, он действительно кое-что упускает, — ответил Ханнес, крепко похлопывая Эрена по плечу, — потому что вы на самом деле очень талантливые. — Да, всё в норме, Ханнес. На самом деле я не ждал, что он придёт. — Конечно, парень. А теперь, почему бы тебе не пойти и не отпраздновать со своими друзьями, а? Ты это заслужил. Эрен заставил себя улыбнуться и посмотрел мимо Ханнеса, Хистории и Имир, чтобы найти своих товарищей по группе, разговаривающих с какими-то случайными фанатами из толпы. Они всё ещё улыбались, выглядя так, словно были в экстазе от этой жизни. Эрен впервые видел их настолько счастливыми. — Обязательно, — ответил Эрен, помахав на прощание им троим и пересекая вестибюль, чтобы встретиться с друзьями. Увидев, что он приближается, Изабель отделилась от небольшой группы поклонников и взяла Эрена под руку. Она улыбнулась ему с озорным блеском в глазах и пошевелила бровями. — Готов к вечеринке?

***

— Ура! — прокричала Изабель через ревущее радио, поднимая в воздух шот дешёвой водки. — Выпьем за то, что мы ахуительно крутые! Эрен рассмеялся, а Леви и Фарлан улыбнулись. Все четверо подняли свои рюмки и, чокнувшись, опрокинули их. Водка обожгла вкусовые рецепторы Эрена, едва не поперхнувшись от едкого вкуса, он быстро проглотил её и схватил банку будвайзера, чтобы запить. Фарлан закашлялся и тоже сделал большой глоток пива. Леви же, однако, казался совершенно равнодушным ко вкусу. — Уф, — Изабель поёжилась, — какая-то херовая водка. — У Кенни плохой вкус, — пожал плечами Леви. — Однозначно, — проворчал Фарлан, его лицо всё ещё было искажено отвращением. — Да не так уж и плохо, — сказал Эрен. — Мой отец пил раньше более хуёвую водку. — Да, видишь, Эрен понимает это. У вас двоих просто есть родители, которые покупают реально хороший алкоголь, — согласился Леви. — А ещё у нас есть родители, которые убьют нас, если когда-нибудь узнают, что мы таскали их заначку, — заметила Изабель. — О, а твои пришли посмотреть шоу? — спросил Эрен с любопытством. — Да, они вложили кучу денег в игру на барабанах, так что они рады, что это наконец окупается. — Примерно то же самое, — объяснил Фарлан. Эрен поджал губы и хмыкнул. Должно быть, это приятно. — Кто был тот чувак, что пришёл с Хисторией? — спросил Леви. — О, Ханнес? Он просто чел из церкви. — Парень из церкви? — Он приподнял бровь. — Почему это звучит так крипово? Эрен прыснул со смеху, делая глоток пива. — Он не криповый. Хороший человек, поддерживает меня и подбадривает больше, чем собственный отец. Леви понимающе кивнул. Было нелегко объяснить, как Ханнес был почти как отец, которого он хотел бы иметь, не превращая весь вечер в жалкую печальную тусовку. — Это круто, что он захотел прийти посмотреть, как ты играешь, — заметила Изабель. — И Хистория тоже. Не знала, что ей нравится такая музыка. — Оу, да. Её подруга Имир, высокая темноволосая девушка, которая была с ней, очень любит музыку и познакомила с ней Хисторию. На самом деле она куда интереснее, чем я изначально предполагал. — Подожди, я знаю Имир. У неё веснушки, и она выглядит так, будто ненавидит весь мир? Эрен кивнул, делая очередной глоток. Его голова начала становиться лёгкой и невесомой, а кожа гудела от тепла. — Вау, удивлена, что Хистория тусуется с ней. Уверена почти на все сто, что Имир лесбиянка. Желудок Эрена перевернулся, и он ударил пустой банкой из-под пива об стол сильнее, чем хотел. — Подожди, реально? Откуда знаешь? — Потому что она довольно открыто говорит об этом, — объяснила Изабель. Если это было правдой, то Имир была первой открытой гомосексуальной персоной в школе, о которой знал Эрен. — А... она когда-нибудь от кого-нибудь огребала за это? — Насколько мне известно, нет. Но многие парни в школе на самом деле не верят ей. Думают, что она просто говорит это, чтобы они отвалили от неё или типа того. Всё начинало обретать смысл. Итак, если Имир была лесбиянкой, а Хистория всё время тусовалась с ней. И Хистория, говорящая ему, что они в одной команде… Ох, блять. — С тобой всё в порядке, Эрен? — спросила Изабель, смеясь. — Ты выглядишь так, будто тебе только что отвесили пощёчину. — Да, прости, — он покачал головой, пытаясь отшутиться, — я просто задумался о том, что мне Хистория сказала однажды. Думаю, теперь, когда я узнал, что Имир лесбиянка, всё это приобрело куда больше смысла. Все посмотрели на него, молча ожидая, чтобы он продолжил говорить, но он не мог. Иначе пришлось бы выйти из шкафа самому. — Погнали выпьем ещё по шоту, — предложил он, переводя разговор в другое русло. Эрен налил всем по порции, а затем поставил по пиву в качестве второго раунда. По мере того, как ночь продолжалась, они становились немного пьянее, немного развязнее, немного глупее. Закончили тем, что вели пьяные споры о самым тупых вещах, смеясь до тех пор, пока их лица не покраснели, потому что они не могли дышать. В какой-то момент Изабель оказалась за своей барабанной установкой, отбивая ритм под радио, играющее на фоне. В конце концов остальные присоединились к ней, и у них получился пьяный джем-сейшн, во время которого мало кто попадал в ноты, что вызвало у всех приступ смеха. Было странно видеть своих друзей в таком свете. Они были такими беззаботными и счастливыми — даже Леви улыбался и смеялся больше, чем Эрен когда-либо видел. Всю ночь он ловил себя на том, что смотрит на него, очарованный тем, как красиво тот выглядит, когда так доволен и счастлив. Знание того, что он сыграл небольшую роль в том, чтобы заставить его улыбнуться, согревало сердце Эрена. В конечном счёте пиво закончилось, а бутылка водки была почти пуста. Изабель бездыханно лежала на полу рядом со своей ударной установкой. Фарлан крепко спал на кресле, вытянув ноги на подставку, а лицом уткнувшись в мягкую обивку. Леви сидел на диванчике, опустив подбородок на ладонь, его веки были тяжёлыми. Эрен сидел на другом конце, блуждая по краю пропасти и борясь со сном. Его глаза закрывались каждые пять секунд, и ему требовалась вся его сила воли, чтобы оставлять их открытыми. Даже когда Леви поднялся, Эрен не сдвинулся с места на диванчике, не встал, чтобы посмотреть, что тот делает. Впрочем, Леви отсутствовал недолго. Вернувшись, он подложил Изабель под голову подушку и укрыл её одеялом. Хотя у него больше не было лишних подушек, он отдал Фарлану ещё и одеяло. А потом, когда он подошёл к диванчику, Эрен закрыл глаза, притворяясь, что крепко спит. Леви заботливо накрыл его тело одеялом, слегка коснувшись пальцами плеча, прежде чем отодвинуться и сесть на другую сторону диванчика. Леви закинул ноги наверх, и упёрся ступнями в бедро Эрена. Именно тогда он понял, что они делят одно одеяло на двоих, и что Леви свернулся клубком рядом, быстро проваливаясь в сон. Не в силах сопротивляться соблазну, он открыл глаза, чтобы рассмотреть умиротворенное выражение лица перед ним. Одеяло было натянуто до подбородка, голова покоилась на подлокотнике, лицом к спинке диванчика. Он выглядел таким уязвимым и деликатным. Таким прелестным. Эрен наблюдал за ним, запоминая каждый сантиметр его лица до тех пор, пока держать глаза открытыми не стало невыполнимой задачей, а затем погрузился в свой мирный сон.