Любопытство Бога Мудрости

Ночью Мона проснулась от давно забытого, но всё же знакомого звука. Странник, отвернувшись к окну, словно брошенный котенок, жалобно всхлипывал. Мона протёрла глаза, пытаясь сориентироваться в пространстве. — Ты чего? — прошептала девушка, устраиваясь поудобнее, чтобы приобнять Странника со спины за дрожащие плечи. Мона попыталась уснуть, но поняла, что не может. В висках гудело, а редкие стоны, что всё ещё доносились до её ушей, выбрасывали её из сна. Она слегка потрясла парня за плечо, словно пытаясь его развернуть. Странник, неосознанно, но выполнил её указ, скованно разворачиваясь к девушке. Мона вдруг увидела перед собой его лицо, чуть поблёскивающее от недавних слёз в лунном свете. Тёмные длинные ресницы подрагивали, а нос забавно дёргался, отчего на спокойном лице появлялась мимолётная гримаса раздражённости и тоски. Мона прижалась к Страннику, утыкаясь носом в его холодную шею. Да, лежать так не очень удобно, да и через несколько минут дышать стало труднее, но девушка неожиданно почувствовала, как начинает засыпать.

***

Теперь Странник окончательно поселился в её кровати. Дальше томных поцелуев они не заходили, хотя, признаться честно, тело Моны оказалось тем ещё предателем, пошло откликаясь на любое прикосновение. С того самого момента в голове Моны постоянно крутились разного рода картинки, порой совсем сомнительного содержания. Они были совсем размыты, но прекрасно передавали контекст происходящего. Эти мысли смущали, тревожили и не предвещали ничего хорошего, ведь каждый раз Мона сталкивалась лишь с раздражённым взглядом парня в ответ на её неосознанные приставания. Стоит отдать должное Страннику — он сохранял здоровое благоразумие и хладнокровие. Если бы не он, Мона, возможно, давно бы дала слабину. Мона знала, что хочет. Но совершенно не знала, чего она хочет, как бы это странно не звучало. Проблема состояла в том, что девушка совершенно не имела представлений о том, как люди занимаются любовью. Нет, что-то в голове у неё, конечно, было, но эти знания были настолько базовыми, что, наверное, и ребёнок знал больше её. Астрологу вообще не особо и важно знать, как устроен мир наслаждений, а о половом созревании старуха, воспитавшая её, упоминала лишь вскользь, отчего всю информацию девушка получала из книг, которые, конечно, тоже доставались ей с огромным трудом. Наверное, проблема заключалась в том, что в нужный момент рядом с Моной просто не оказалось человека, который бы объяснил, что с ней происходит. Также перед Моной стояла и вторая проблема — каждую ночь она стабильно просыпалась и, словно заботливая мама, успокаивала Странника. Тот, разумеется, замолкал, но стоило только Моне отвернуться от него, как он вновь начинал капризно постанывать. Из-за этого девушка вновь перестала высыпаться, и затёкшие мышцы противно ломило на утро. Его тихий плач повторялся, конечно, не каждую ночь. Иногда Мона действительно просыпалась отдохнувшей, со свежими мыслями в голове. Но чем дольше девушка не слышала этого плача, тем сильнее он звучал ночью после нескольких дней спокойствия.

***

— Мне скоро предстоит отправиться в Сумеру, — сказал Странник, растянувшись на кровати. Мона, которая до этого пыталась сосредоточено прочесть хоть строчку, вмиг встрепенулась. Она была уже готова к такому положению дел. — И надолго? — осторожно спросила девушка. — На несколько дней. Малая Властительница, видимо, очень соскучилась по мне, и я должен выполнить для неё одно поручение, которое она может доверить только мне. — Опять отправишься бегать по лесам? — со страхом в голосе вскликнула Мона, вспоминая их последнее путешествие. Несмотря на всю красоту сумерской природы, огромные деревья и разнообразие животного мира представляли угрозу даже для опытного путешественника. — Не совсем, но туда тоже придётся заглянуть. Возможно, там и останусь, — пожал он плечами, а в глазах заплясали озорные огоньки. — Нужно разобраться с кучкой Фатуи и выведать одну информацию. Мона, откинув книгу в сторону, вдруг неожиданно и возмущённо потянула парня на себя, от чего тот, от неожиданности ахнув, упал прямо на неё. — Я отправлюсь с тобой, — грозно проговорила она, всем своим видом выражая, что отказы не принимаются. — В тот раз мы… — Исключено. Твоя помощь там не требуется, только под ногами будешь путаться. Мне хватило и прошлого раза, — недовольно вспоминая прошлое поручение, Странник скривил лицо. — Это всего лишь небольшие переговоры. Наш дружеский визит к Малой Властительнице мы отложим на потом, когда ситуация стабилизируется. — Не разубедил, — пробурчала девушка. — В тот раз я повела себя безрассудно, и это чуть нас не погубило. В этот раз я буду вести себя осторожно и не подведу, — Мона вдруг заговорила ласковым голосом, утыкаясь носом в ключицу парня. Она слегка прикоснулась губами к нежной коже, надеясь лаской разубедить Странника. — Битвы не будет, а ты мне будешь нужна тут, — он немного отстранился, окидывая бесхитростным взглядом обиженное лицо девушки. — Я хочу, чтобы ты приступила к своему исследованию. Оно очень заинтересовало Малую Властительницу, а я готов сделать всё, чтобы ты добилась результатов. Мона скривилась — опять он об этом. Она лишь обмолвилась о том, что они планируют сделать вместе с Альбедо, но, как оказалось, для Странника идея исследования оказалась весомой причиной не строить кислую мину при упоминании имени главного алхимика Мондштадта в присутствии Моны. Лично они не были знакомы, но Странник первое время заочно обсыпал его разными ругательствами, за что получил от Моны небольшую профилактическую беседу с применением элементов насилия. — Я буду переживать, — обиженно пробурчала девушка, отворачивая голову. Спорить со Странником не имело смысла, в некоторых вопросах он был весьма упёртым. — Если тебе проломят голову или оторвут руки? Мне же нужно будет время, чтобы собрать красноцветы и костный мозг. А это, между прочим, очень тяжело. Странник лишь улыбнулся. Человеческая кровь ему чужда, но по его венам течёт её имитация. И если человеческая кровь — это весьма неустойчивое соединение, то его кровь — отличный источник неиссякаемой энергии. — Разве я посмею тебя оставить надолго? Ты же тут умрёшь с голоду или убьёшься об тумбочку, — прошептал он, целуя девушку в лоб. — Мне всё равно надо показаться Малой Властительнице и отчитаться за прошедшие месяцы. — Как я могла забыть, — хихикнула девушка, в ответ целуя его куда-то в область виска. — Плохой мальчик должен отчитаться за количество совершённых злодеяний за текущий период. — Ну, я достиг определённых успехов, — ухмыльнувшись, Странник невесомо прикоснулся к её губам. — За всё это время — лишь одна жертва… Он было хотел уже протянуть свои тонкие пальцы к её лицу, чтобы коснуться нежной розовой щеки, но Мона, не желая продолжать этот бессмысленный разговор, вдруг резко остановила его, крепко взяв за кисть руки. Она притянула парня к себе, с трепетом прикасаясь к его губам. Между прочим, теперь этих исполненных чувством касаний стало немного больше — один поцелуй Мона получала, когда встречалась со Странником днём, а остальные украдкой ловила по вечерам, перед сном. Странник, в ответ на столь дерзкое поведение, вдруг обнял девушку за талию, притягивая Мону ближе к себе и чуть прикусывая её нижнюю губу. Не было смысла отрицать, что эти человеческие ласки приятно отзывались в груди. Эти резкие, грубые, искренние движения превращались в искрящийся ток по всему телу, отчего казалось, что кровь в венах вскипает, а сознание теряется, ориентируясь только на смысл чувств. Странник, раз за разом целуя девушку, словно достигал абсолютного потолка своего эмоционального диапазона, чувствуя такое странное, но хорошо забытое чувство. Оно возникало чуть ниже груди, медленно поднималось и застревало в горле, не в силах выйти дальше. А ещё Странник понимал, что девушка в ответ на эти ласки начинает себя очень странно вести, податливо двигая бёдрами. Он замечал это не в первый раз, и всегда, почувствовав неуверенный толчок, останавливался, потому что… А почему? — Почему ты так странно двигаешь бёдрами, когда мы долго целуемся? — неожиданно оторвавшись от Моны, спросил парень. — То есть? — Мона, переводя дыхание, томно взглянула на него. Она пыталась поймать его облик в сумраке комнаты, но зрение не хотело фокусироваться. — Хм, ну, — Странник отвёл взгляд, пытаясь сформулировать мысль. Он чуть приподнялся, скрестив руки на груди. — Я понимаю, что люди так выражают своё желание заниматься сексом, но почему именно бёдра? Не руки, не голова? Я читал, в повадках разных видов живых существ существуют свои сигнальные системы, но так до сих пор и не понял, почему именно половые органы. Как люди это… Чувствуют? В той книге этого так толком и не объяснили. Мона застыла, не в силах вздохнуть. Странник, который обычно казался столь начитанным и преисполненным в людских недостатках, вдруг задал настолько глупый вопрос с таким серьёзным лицом, что девушка опешила. Она закусила губу, старательно пытаясь осознать, что парень хочет услышать от неё, а потом, спрятав смущённое лицо в руках, всё же попыталась объясниться. — Я постараюсь объяснить. Когда ты целуешь меня, мне становится… Приятно, — она чуть усмехнулась, выглядывая из ладоней. Он всё также продолжал смотреть на неё серьёзным взглядом. — Становится тепло. И тело само начинает… откликаться… Мне очень хочется к тебе прижаться и снять напряжение. Странник, странно потупив взгляд, словно обдумывал сказанное девушкой. — Напряжение… — он озадаченно потёр подбородок, стараясь сформулировать новый вопрос. — Электрическое? Мона хлопнула себя по лбу. — Нет! Это похоже, но ничего общего с ним не имеет! Ты разве не чувствуешь то же самое, кхм, там? — Мона взглядом указала на заметную выпуклость в его шортах. Странник, кажется, просветлевший на долю секунды, опустил взгляд вниз. А потом самым развратным способом оттянул резинку, заглядывая под шорты. — Что ты делаешь?! — взвизгнула Мона, сбрасывая его с себя. Она тут же встрепенулась, отодвигаясь как можно дальше от Странника и пряча лицо в ладонях. — Не надо так делать! Так нельзя! Это совершенно, совершенно пошло! — она продолжала пищать, но парень лишь пожал плечами, продолжая раздумывать вслух. — Погоди. То есть, наши поцелуи и реакция моего полового органа всё же как-то связаны между собой? — всё также непонимающе пробормотал Странник, пытаясь связать всё сказанное ранее девушкой. — Нет, я догадывался, но не думал, что эта связь будет настолько очевидной и глупой. — А-а-а! — Мона поджала ноги и согнулась, пытаясь ещё сильнее скрыться от этой неловкости и разрывающего чувства стыда, не в силах слышать такие пошлые слова. — Да. Да, именно это! Люди называют это возбуждением! Я думала, ты знаешь! Ты в тот раз от меня, как от прокажённой какой-то, отскочил! Странник кивнул, потирая подбородок. — Моя создательница* наделила меня этим. Вопрос для чего, конечно, очень смешной, поскольку я думал, что он используется лишь для размножения, а для меня этот вопрос закрыт, как ты понимаешь. Я знаю, что люди занимаются сексом, но для меня загадка, как он может участвовать в этом процессе. Я никогда об этом даже и не задумывался. Мона, вдруг выглянув из-за ладоней, удивлённо посмотрела на Странника. — То есть ты противишься этому, даже не имея малейшего представления, как это делается? Через секунду Мона засмеялась, так громко и заливисто, что даже птицы за окном вдруг встрепенулись и с испугом улетели. Немного продышавшись, девушка ответила: — Я-то думала, ты весь такой благородный и сдержанный, а ты… Ты! — она перестала смеяться, столкнувшись с возмущённым и раздражённым взглядом. — В тот раз, я просто не ожидал такого, — честно ответил Странник. — Не люблю делать то, о чём не имею малейшего понятия. Если я о себе ничего не знаю, то что говорить о тебе, — Странник отвернулся, и, словно смутившись, прикусил костяшки пальцев. — Поймала! — радостно крикнула Мона, резко подорвавшись на диване. — Вот оно! Я наконец-то это увидела! — Увидела что? — Странник, кажется, только за один вечер побил все рекорды по созданию непонятных ситуаций. — Твоё смущение! Наконец-то это нахальное лицо озарило смущение. Я думала, что уже не дождусь этого дня, — Мона позволила себе насладиться абсолютной победой, но, увидев, что Страннику всё равно на это, и он озадачен лишь своим вопросом, она решила ответить. — Чтобы ты понимал, у меня немного по-другому устроено. Я тоже в этом ничего не смыслю, но даже я в теории знаю, что люди… делают, — уже с ноткой стеснительности прощебетала Мона, но чувствовала она себя уже немного спокойнее. — Как бы тебе объяснить… Вот! Мона подняла руки. — Смотри, это я, — она сделала кольцо из пальцев правой руки. — А это… эт-т-то т-т-ты, — девушка вытянула указательный палец левой руки. — И когда… когда люди делают это, происходит… Вот, — она быстро засунула палец в кольцо, и так же быстро вытащила, покрываясь краской. — Теперь ты засмущалась. Почему? — ехидно спросил Странник, опасно приближаясь к лицу девушки. — В приличном обществе не принято о таком говорить! Тем более мне! — сотрясая воздух руками, прокричала Мона. — Ты не лучше! Не мог меня поцеловать несколько месяцев! Кто бы что говорил о скромности. — Я не стеснялся. Просто ждал подходящего момента, — Странник пожал плечами, а потом улёгся на бок. — Я собираюсь спать. Меня утомили разговоры о человеческой физиологии. — Мерзавец, — пискнула Мона и, обиженно скрестив руки на груди, отвернулась в другую сторону. Сон наступил быстро, но глубоко ночью девушка вновь проснулась от плача. Рутинно вздохнув, она прижалась к Страннику со спины, параллельно прокручивая в голове варианты решения проблемы. Если с сексом всё стало более-менее понятно, то плачущий Странник был проблемой первоочерёдной, поэтому, встретившись вновь с путешественницей и Паймон на обеде, Мона решила спросить: — Может быть ты знаешь, — с опаской начала Мона, озираясь по сторонам. — Почему Странник плачет по ночам? Люмин моргнула, словно переваривая полученную информацию. Потом она нахмурила брови и, кажется, найдя подходящий ответ, сказала: — Он плакал по ночам с момента своего создания. Яэ Мико сказала, что он получился слишком чувственным, и поэтому сёгун отказалась от него, — путешественница уловила озадаченный взгляд Моны. — Не спрашивай у него о матери, думаю, он не поделится с тобой этим, ведь затаил глубокую обиду, которая, по всей видимости, до сих пор осталась. Ситуация, конечно, тяжелая. — Я бы тоже была в обиде, если бы меня бросила собственная мать, — вставила Паймон, желая участвовать в столь откровенном обсуждении. — Но мать она ему чисто технически, не забывай, — с умным видом ответила Люмин, прожёвывая кусок пирога. — Она сейчас даже вряд ли помнит о нём. Как и Яэ Мико. — Я просто думаю, как могу ему помочь. Мне его так искренне жаль, но и сама я устала постоянно просыпаться по ночам. Это весьма утомительно. Мона поняла, что ответов от Люмин она больше получить не сможет. И, скорее всего, только сам Странник сможет ей рассказать о причинах, если, конечно, вообще знает о том, что плачет по ночам. Но сейчас девушка решила отложить этот неопределённый разговор и отправиться на встречу с Альбедо. * Примечание автора: в первоначальном варианте, Сёгун не рассматривала вариант создания половых органов кукле. Автором идеи являлась Яэ Мико, которой было любопытно узнать, что из этого получится. Не является каноном и частью лора, но не противоречит ему.