Любопытство Бога Мудрости

Прошла уже неделя, но вестей от Странника так и не было. Великий астролог Тейвата, неукротимый маг и просто профессионал своего дела, судорожно носилась по комнате, пытаясь придумать, как же узнать, куда парень пропал. «Ладно», — подумала девушка, присаживаясь на край стула. Прошла всего неделя и, вероятнее всего, он просто задерживается. Тревожность отступила, но внутри всё равно что-то неприятно поскуливало. То ли предчувствие, то ли просто тоска — Мона не знала, но постаралась отвлечься, чтобы не чувствовать себя так глупо. Это было весьма глупо. Она, великий астролог Мондштадта, не могла позволять себе опускать руки и тревожиться по такой мелочи. С самого начала ведь было понятно, что от Странника не стоит ждать тихой и спокойной жизни. Такова была его натура — искать приключения и выполнять опасные поручения, и если каждый раз Мона будет тратить свои нервы и силы на эти пустые переживания, то ничего хорошего из этого не выйдет. Но если бы девушка могла руководствоваться логикой, то выгнала бы Странника в первый же день. А сейчас эти бессмысленные взывания к собственному благоразумию выглядели глупо — ведь как можно оставаться спокойной, когда в прошлый раз они чуть оба не остались навечно в этих опасных сумерских лесах? Поэтому когда Люмин обмолвилась, что отправляется на небольшое поручение в Сумеру, у Моны загорелись глаза. — Не то, чтобы мне было прямо очень интересно, — ответила астролог, тыкая вилкой в салат. — Но, если у тебя будет такая возможность… — Я поняла тебя, — кивнула Люмин, не давая Моне договорить. — Если у меня получится по пути с ним пересечься, я обязательно принесу от него весточку. Но, может быть, он вернётся раньше меня. Или пошлёт меня подальше, тут уже ничего обещать не могу, — ответила девушка, с улыбкой пожимая плечами. Мона лишь фыркнула, откидывая вилку. Она потёрла переносицу, стараясь отогнать плохие мысли. — Ты чего? — Паймон обеспокоенно закружилась рядом. — Мысли дурные, — тихо пробормотала девушка, закрывая глаза. — Предчувствие какое-то… Противное, знаешь, — Мона пожала плечами и окинула взглядом улицу. Мона убеждала себя, что не слишком-то и переживала. Ладно, она очень переживала, отчего уже которую ночь не могла крепко спать. Это превратилось почти в наваждение, сопровождаясь слуховыми галлюцинациями. То ей слышался скрип входной двери, то звуки льющейся в ванной воды. Но каждый раз, как Мона с радостью выбегала в гостиную, она встречалась лишь с пугающей пустотой дома. — Должно быть, ты просто очень соскучилась! Хотя я не понимаю, как можно скучать по Страннику… Он же такой зануда. Я вот, наконец, отдыхаю, — прощебетала Паймон, пытаясь поддержать девушку. — Паймон права, — утвердительно кивнула путешественница. — Я понимаю твои чувства, но тебе стоит больше ему доверять. Он обладает очень большой силой, и, будь уверена, даже если что-то и приключится, то он найдёт выход из ситуации. Он не позволит себе не вернуться к тебе, Мона. Девушка улыбнулась и перевела тему. Она не знала, но почему-то не хотелось это обсуждать с Люмин. Может быть, внутренняя ревность или собственное непонимание, но она не могла сейчас прислушаться к её словам. Мысли её всё равно были направлены куда-то вглубь, стараясь разобрать каждую эмоцию. От чего такое странное, не поддающееся объяснению ощущение в её груди, просыпалось по ночам и не давало девушке спать? Открыть свою карту Мона не решалась — всё, что касалось её судьбы, она старательно игнорировала, наивно полагая, что вмешательство в собственную судьбу может привести к ужасающим результатам. Но и эта неизвестность приводила девушку в расстроенные чувства. Астролог решила, что пока Странника нет, не стоит терять времени зря. Прошло уже почти две недели, а новостей, как от Люмин, так и от самого Странника, не было. И, чтобы мысли не угнетали её ещё сильнее, она решила отправиться в библиотеку. Где-то вдалеке замелькали две знакомые фигуры. Девушка улыбнулась, чуть ускоряя шаг. Альбедо помахал, а Кли, обрадовавшись, побежала навстречу. — Мона! — радостно вскрикнула девчушка, только заметив астролога на другом конце улицы. — Наконец-то! Я так соскучилась. Мона улыбнулась такому детскому и наивному счастью. Кли запрыгала на месте, ожидая, когда алхимик присоединится к их беседе. — Мона, а погадай, скажи, когда магистр Джинн перестанет на меня злиться? — девчушка опустила голову, стеснительно шаркая ножкой по плитке. — Минуточку, — ответила астролог, опускаясь на колени перед Кли и разворачивая панель. Маленькие звёздочки заблестели, а непонятные для Кли символы прыгали с места на место. Мона недовольно цокнула языком. — Обычно гадания не используют для таких мелких вопросов, но … Ах, она уже давно тебя простила! Кли радостно запрыгала на месте. Мона, очарованная столь искренней нежностью, не сразу заметила Альбедо, что с улыбкой наблюдал за происходящим. — Рад тебя видеть, — вежливо сказал главный алхимик. Мона, услышав знакомый голос, тут же резко поднялась. — Ты не заходила в лабораторию. Решила отказаться от исследования? Мону вдруг словно водой окатило — да, она уже несколько недель не заходила к Альбедо, но ведь она искренне занималась расчётами у себя дома! Хотя, возможно, стоило и предупредить парня о том, что на некоторое время Мона не собирается выходить дальше пределов своей комнаты… — Нет, что ты! Просто других дел так много, сам понимаешь, — стеснительно ответила девушка, вспоминая, какими же она важными делами занималась уже несколько месяцев. Одно из важных дел сейчас в Сумеру и даже не может кинуть весточку, что всё в порядке. Ах, опять эти мысли сводили астролога с ума. — Понял, — всё также дружелюбно ответил Альбедо. — Я видел твоего друга. Интересный человек. Последняя фраза прозвучала слишком странно. В ней не было сарказма или издёвки, но Мона, ощутив холодок по спине, сама не поняла, почему так сильно напряглась от этой фразы. Она резко подняла голову и встретилась с его взглядом — такой непривычно тёплый, спокойный, но что-то в глубине подозрительно задребезжало. Непонятная до этого Моне эмоция, напоминавшая… Сожаление? Грусть? Она видела эти чувства постоянно в глазах Странника — горечь и тоска, что умело пряталась за озорными огоньками вечных подколок, но вдруг девушка отчётливо осознала, что никогда не видела этих чувств в глазах Альбедо. Язык работал быстрее мысли, поэтому с её уст тут же слетело: — Прости его, пожалуйста! Он дикий и неотёсанный, но, если он тебя чем-то обидел, он сделал это не со зла, — умоляющим тоном пропищала девушка, понимая, к чему идёт речь. Пошла на опережение. — Ах, это… Да, он первый человек, который сказал мне, что мои волосы похожи на солому и было бы любопытно посмотреть, как они будут гореть. Но всё в порядке, я не обижаюсь, — Альбедо улыбнулся и пожал плечами. — Дух исследователя редко у кого можно сейчас встретить. Так что даже такие интересные предложения стоит держать в голове. Мона мысленно дала себе оплеуху и залилась краской. Надо срочно провести воспитательную беседу с этим засранцем на тему вежливого общения с мондштадтцами. — Я зайду к тебе завтра, если ты не против, — прошептала Мона, с интересом рассматривая каменную плитку под ногами. — Я сделала несколько интересных расчётов и хотела бы, чтобы ты взглянул на них. — Выборка большая? — Альбедо отвлёкся от темы, и Мона мысленно вздохнула — меньше всего она хотела бы обсуждать свои проблемы и переживания с алхимиком. — Не слишком, половину результатов пришлось выбросить, — весело ответила девушка, приняв свой привычный и горделивый вид. — Но в качестве отработки — сойдёт. Просто везде присутствует одна и та же ошибка, я бы хотела, чтобы ты посмотрел на результаты свежим взглядом и сказал своё мнение. Может быть, я иду совсем не в том направлении. Альбедо в ответ лишь кивнул и улыбнулся. Тепло попрощавшись со старыми друзьями, девушка продолжила свой путь к библиотеке, ожидая встретить на своём пути ещё парочку жалоб от жителей. Она не прогадала — тут Странник растоптал цветы, споря с пьяницей, а там помог старушке донести тяжёлые сумки до дома, при этом сказав, что от неё дурно пахнет. «Как такая милая девушка, как Вы, могли впустить столь наглого и отвратительного юношу к себе домой?» — вопрошала бабушка, а Мона лишь поддакивала, рассыпаясь в извинениях. Весь Мондштадт гудел о странном и грубом человеке, что поселился у астролога дома и травил ядом жителей города. Один Гёте остался доволен, отметив, как просторно, чисто и уютно стало в квартире. Подходя к дверям библиотеки, Мона уже не чувствовала щёк от извиняющейся улыбки. За всю свою жизнь она ещё никогда не просила прощения так часто. Девушка отметила в голове, что в следующий раз проведёт этого нахала по всему городу и больше никогда не будет просить за него прощения у других людей. Её астрологическая гордость получила сегодня сильнейший удар. Лиза встретила девушку в своей любимой, кокетливой манере. — Запретный отдел? А тебе туда уже можно разве? — колдунья подмигнула, при этом доставая из тумбочки стола ключи. Ловким движением она закинула их в свою небольшую сумочку. — Ну что же, пойдём за мной. Главный библиотекарь Мондштадта выглядела загадочно и до безобразия божественно — томный взгляд, лёгкая улыбка на губах и такое непринуждённое поведение заставили Мону немного расслабиться и сбить надвигающееся смущение. Лиза такой же мягкой походкой, подобно грациозной кошке, подошла к большой двери в самом углу коридора. Свет фонарей не доходил до этой части здания, поэтому в руках у библиотекаря был небольшой фонарь. — Ну вот, пришли. Возьми это, — Лиза протянула фонарь для Моны, а сама полезла в свою небольшую сумочку, чтобы достать ключи. — К слову, передай своему другу, чтобы вернул книгу, срок давно истёк, — буднично проговорила Лиза, копаясь в замке. Дверь противно скрипнула и с трудом открылась. В нос сразу вдарил запах пыли и старых страниц. — Сюда редко кто приходит, а так жаль, — с кокетливым разочарованием проговорила Лиза, окидывая взглядом тёмное помещение. — На моей памяти, ты вторая, кто попросил у меня доступ к этому месту. Обычно я всегда тут одна, коротаю вечера, когда народу совсем уж нет. Или прячусь от Джинн — она душа стеснительная и не позволит себе зайти сюда… Как она там её называла… Вспомнила! «Комната разврата», — Лиза цокнула языком и сладко посмеялась. — Милая, на тебе лица нет. Мона стояла и удивлённо хлопала глазами. Её лицо сейчас невообразимо горело, и, слава Архонтам, тут было достаточно темно, чтобы Лиза не увидела этого. — Я м-м-могу… — неуверенно прошептала Мона, чувствуя, как язык онемел. — Домой не отдам. В целях безопасности, — неожиданно строго проговорила библиотекарь, разворачиваясь к девушке на своих каблучках. — Но о том, что ты ко мне приходила, я никому не скажу, не переживай. Мона кивнула и, прежде чем пройти вглубь комнаты, обратилась к Лизе: — Я приношу извинения за его отвратительное поведение. Уверена, он и Вам сказал что-то плохое. — Грубиян, каких я ещё не видела, — утвердительно кивнула Лиза. — Но, должна признать, безумно красив и эстетичен, поэтому понимаю тебя. От такого сладкого чего только можно ожидать, — с загадочной улыбкой на губах прошептала колдунья. — Ну, удачи, — и всё также кокетливо подмигнув, библиотекарь удалилась, оставив Мону наедине с кучей пошлой литературы. Когда звуки звенящих украшений стихли, Мона шумно выдохнула, подходя к полке с книгами. Мельком её пролистав, девушка тут же в смущении её закрыла, пытаясь забыть только что увиденные картинки. По всей видимости, все книги будут такими красочными. Когда все доступные книги были перечитаны, а в голове уже болью отзывались столько неприличные слова, что она прочла, Лиза вернулась, держа в руках две чашки с чаем. — Вижу, что ты совсем тут заскучала, так что решила составить тебе компанию, — грациозно и плавно она поставила кружки на стол, присаживаясь напротив. — Огромное спасибо, — с искренней благодарностью ответил Мона, пробуя чай на вкус. И… Неожиданно поняла, что это тот самый чай, что готовил для неё постоянно Странник. Определённо, это был тот самый вкус. Сердце вдруг бешено заколотилось, а тоска, что ненадолго спряталась за пошлыми мыслями, вдруг с двойной силой ударила по лицу, заставляя проснуться от долгого сна. О, Архонты, как же сильно она, оказывается, скучала? — Лиза, а что вы добавляете в этот чай? — отойдя от небольшого шока, спросила астролог, вновь смакуя до боли знакомый вкус на кончике языка. — Мяту и сумерские розы, — буднично ответила библиотекарь, присаживаясь за стол. Мона раскрыла рот от удивления. Не веря своим ушам, она несколько раз глупо похлопала глазами, заставляя Лизу залиться звонким смехом. — И всё? — прошептала Мона. А как же третий, «секретный ингредиент»? — Это традиционный сумерский чай. Восхищённая простотой и вкусом, Дендро Архонт ещё несколько сотен лет назад подарила своему народу секрет этого чая, чтобы люди могли радовать себя этим незабываемым напитком. Однако сейчас не все жители Сумеру знают правильную рецептуру. Умение готовить этот чай передаётся от студента к студенту, как знак грядущей, недосягаемой мудрости… Этот чай — как отличительный знак студента Академии, — завороженно прошептала Лиза, делая глоток. — Всё дело в том, что использовать надо не листья цветка, а лишь сок из стебля, иначе вкус получится отвратным, как… — Скисшее молоко, — закончила девушка, а Лиза лишь вновь утвердительно кивнула. Девушки несколько минут сидели в абсолютной тишине, каждая думала о своём. Лиза, вероятно, придавалась воспоминаниям своего студенчества. А Мона просто смотрела в одну точку, перебирая в голове все свои неудачные попытки в приготовлении чая. От осознания того, насколько всё было просто, становилось тошно и стыдно, но она не подавала виду. — Ну, как проходит твоё сексуальное образование? Много узнала нового? — нарушила тишину колдунья, чем вызвала приступ кашля у девушки. — Ох, вижу, что успехов почти нет. Мона потёрла щеку, пытаясь согнать с лица вернувшееся смущение. — Тут всё так замысловато и вычурно написано, что я не поняла и половины, — откровенно пробормотала астролог, признавая своё поражение. — Поэтому я тут, потому что прекрасно понимаю, что от этих книжек толку мало. Если ты хочешь, я могу проконсультировать тебя по любому интересующему тебя вопросу, — Лиза оставила кружку с чаем, деловито закидывая ногу на ногу. — Итак, что ищешь? Позы, оригинальные способы минета, интересные сценарии для ночи? Мона залилась ещё сильнее краской, поражаясь, с какой простотой и ловкостью Лиза могла позволить себе говорить на такие темы столь открыто. Вполне возможно, если бы Мона была чуть более подкована в этом вопросе, она могла бы с такой же лёгкостью обсуждать с Лизой дела подобного характера. Но сейчас даже язык не поворачивался сказать, что же нужно было столь неопытному астрологу. — О, нет… Только не говори, что это первый раз? — сладко пропела Лиза, наклоняясь чуть вперёд и рассматривая смущённое личико. — Д-д-да… — смущённо прошептала девушка, растекаясь на стуле, словно слаймовое желе. Лиза искренне засмеялась, элегантно прикрывая рот рукой, чтобы не обидеть юную любознательную девушку. — Оу, это так мило. Ради такого я готова потратить на тебя своё время. Итак, знаний совсем никаких? — прощебетала Лиза. Мона утвердительно кивнула. — Ну, наше обучение будет длинным. Спустя несколько часов Мона, уже не чувствуя горящих красных ушей, наконец, вышла из библиотеки на ватных ногах. Столько информации, и вся она звучала так пошло и грязно, что хотелось поскорее прийти домой и срочно принять ванную. Столько нюансов и тонкостей, а если учитывать, что половину из них нельзя было применить к Страннику… Мона нахмурилась — всё опять утыкалось в то, что её объект желаний был необычным человеком, и термины, что использовала Лиза, нельзя было применять к нему. А может быть и можно — Странник никогда не рассказывал толком о том, как устроено его тело. Одно девушка поняла точно — у него есть реакция на их поцелуи, а значит, что-то всё-таки может получится. Уже подходя к дому, она услышала знакомые голоса и смех. Сердце забилось быстрее, а все пошлые мысли вмиг улетучились. — Мона, а мы с подарками! — прощебетала Паймон, подлетая к девушке. — Возрадуйся же! Люмин достала старый потрёпанный конверт и нежно положила опешившей девушке в руки. — Странник просил передать тебе послание. Сказал, что если передаст всё на словах, то я и половины не запомню, а ему потом придётся объясняться, — недовольно пробурчала путешественница. — Ты слишком вежливо всё изложила, — ворвалась в разговор Паймон. — Он назвал тебя слишком глупой, чтобы запомнить хотя бы два предложения! И что он не хочет потом получить от Моны за твою, Люмин, безмозглость! Мона засмеялась — наверное, впервые с того момента, как Странник покинул Мондштадт, она почувствовала лёгкость, вспомнив их вечные препирательства друг с другом. — С ним всё в порядке, но ещё немного задержится в Сумеру. Не переживай, он сам всё расскажет, — с улыбкой произнесла Люмин. Мона, искренне поблагодарив друзей, попрощалась с ними и почти бегом забежала в квартиру, чтобы поскорее распечатать долгожданную весточку. Усевшись за стол, она с наслаждением раскрыла конверт и достала сложенный листок. «И не стыдно тебе посылать за мной Люмин и гонять её по всему Сумеру? Да, другого я от тебя не ожидал. Передаю привет от Малой Властительницы, она была восхищена твоим подарком и приглашает нас с тобой в гости. Она просила напомнить про исследование Ирминсуля. Я сказал, что ты против. Шучу. Пообещал, что закончим все дела в городе и отправимся к ней. Так что рекомендую сделать несколько статей впрок, потому что поездка обещает быть интересной. Карту ремонтникам отдал в первый же день. Она уже готова, так что заберу, как вернусь в Сумеру. Закрадываются мысли выкинуть её, чтобы не раздражала своим побрякиванием. Тяжёлая и бесполезная вещь. Я задержусь, пока не могу написать, насколько. За это прошу простить. Я попал в небольшую передрягу. Уже представляю твое возмущённое лицо. Со мной всё в порядке. В Сумеру хорошие врачи, смогли приделать мне ногу обратно почти без приключений. Шучу! Просто очень соскучился по твоим возмущённым крикам и лунным глазам. Надеюсь, хоть так смогу заставить тебя вновь позлиться. Прости, что не давал о себе знать — Фатуи об этом ничего написать не смогу, но дело набирает обороты, поэтому всё расскажу, как вернусь. Люмин проделала большой путь, чтобы найти меня, так что передай ей от меня огромное спасибо. И передай мои извинения за то, что нагрубил — она попала под горячую руку, но очень выручила меня. Обещаю, мы скоро увидимся вновь. Не хочу этого писать, но знаю, как ты этого хочешь, так что напишу: скучаю.». Мона всхлипнула. Вытерев тыльной стороной ладони слезу, она счастливо улыбнулась, представляя, как он писал это письмо второпях, чтобы быстрее отдать его путешественнице. Несмотря на привычные для него колкие фразочки, сердце бешено стучало от таких простых, но ласковых слов. Письмо пахло влагой и дымом. Девушка нежно провелась по чернилам, пытаясь представить, что было в голове у этого нахала. Тоска в сердце всё также гудела — но эта боль не была такой же, как и прежде. Рядом с этим скверным чувством теплилось другое — нежное, мягкое, согревающее. Надежда. Предвкушение скорой встречи. Девушка аккуратно сложила письмо и, убрав его в конверт, спрятала на верхнюю полку шкафа, чтобы после прочесть его вновь. Почему же этот старый, оборванный кусок бумаги с кривыми словами представлял для девушки такую ценность?