Любопытство Бога Мудрости

Дни тянулись бесконечно долго. Солнце и звёзды мелькали за окном, а Мона уже успела переделать множество дел: написала несколько статей для газеты, погуляла с путешественницей по горам Буревестника, несколько раз перемыла пол. Но время продолжало тянуться, словно резина. — У тебя здесь формула неверная. Альбедо задумчиво рассматривал разбросанные по столу расчёты. Мона, уперевшись руками о стол, недовольно взглянула на парня. — Быть того не может, — пробурчала она, беря в руки исчерканный лист. — Ты, наверное, взяла её из того нового пособия, что недавно заказала? — парень осторожно сложил стопку бумаги в руках, постукивая по столу. — Недавно получил письмо о том, что всё написанное там — чушь, автор труда не удостоился проверить на достоверность описанную информацию. — Быть не может, — Мона сложила руки на груди, горделиво задрав нос. — Я уже несколько лет пользуюсь… — И, конечно же, встречаешься с постоянными ошибками, — Альбедо поднял голову и весьма строго посмотрел на девушку. Она фыркнула, но кивнула, принимая поражение. — Давай попробуем немного изменить вот это значение. Алхимик ткнул на странный символ и ловко перечеркнул его ручкой. Мона уже было хотела вскрикнуть, но поняла, что все её труды сейчас — не более, чем черновик, поскольку не имеют никакой научной ценности. Альбедо со страстью объяснял нерадивому астрологу её ошибки и пытался аргументировать свою позицию. Мона не уступала — в некоторых моментах она даже смогла его переубедить. Сахароза, что сиротливо пряталась за дверью, была не в силах вмешаться в этот жаркий научный спор, поэтому предпочла стеснительно топтаться на месте. — Ты согласна со мной? — после долгих препирательств спросил алхимик, тяжело дыша. — Вполне, убедил, — буркнула Мона, не желая внутри признавать своё поражение. Она подняла голову, чтобы увидеть на лице Альбедо удовлетворение от собственной правоты. И снова её словно дёрнуло током — этот знакомый, тёплый взгляд, что скрывал в себе необъяснимую тоску и печаль. — Ты в порядке? — неожиданно спросила девушка, наблюдая, как в лазурных глазах мелькают фейерверки эмоций. Альбедо улыбнулся и кивнул в ответ. Мона ненавидела такие моменты — неловкие паузы. И, наверное, нужно было бы что-нибудь сказать, но что? В голове было пусто, а вновь оплошать и сказать очередную глупость Моне не позволяла её и без того побитая гордость. — Хорошо, тогда я думаю… — девушка замялась, задумчиво потирая подбородок. — Я учту твои замечания. Дай мне несколько дней, и я попробую сделать новые расчёты. — К слову, нам дали добро на проведение первичных полевых испытаний, — ответил Альбедо, вставая со своего места, чтобы проводить девушку до двери. — Так что как закончишь, мы могли бы отправиться на Драконий Хребет и сделать несколько пробных испытаний. — Почему туда? — Мона взялась за ручку двери, крепко её сжимая. Она ненавидела Драконий Хребет — холодно, жутко, а ещё её магия с лёгкостью могла сыграть с астрологом злую шутку. — Ты же изучала методы использования гидромантии в холоде? Меньше народу под боком, не заденем никого, если что-то пойдёт не так. Попрощавшись с алхимиком, Мона медленно, наслаждаясь чудесной погодой, прошлась по своему любимому мондштадтскому маршруту — до рынка, потом вдоль озера и почти домой. Солнце уже садилось, погружая город в золотые сумерки. Конечно, Мона любила смотреть на звёзды. Но самая главная звезда, что освещала каждый её день, привлекала девушку не меньше. И свет, что она излучала, давал астрологу силы проживать в тоске каждый день, наполняя сердце трепетной надеждой. «Слишком слащаво», — подумала девушка, идя по мосту. Лучи загадочно поблёскивали на волнующейся водной глади, заставляя девушку на секунду остановиться, чтобы вдохнуть свежий озёрный воздух. В этот раз, свернув со своего привычного маршрута, девушка покинула город. Совсем ненадолго — наверное, сегодняшний день был наполнен необъяснимой лёгкостью и свежестью, отчего сердце требовало прогулки по лесу. Сухая трава приветливо хрустела под ногами, а тёплый вечерний ветер приятно дул в спину, словно подначивая идти вперёд. «Наверное, стоит больше уделять времени исследованиям», — подумала девушка, с тоской отмечая, что в присутствии Странника это делать весьма трудно — она то и дело отвлекалась на его кроткие взгляды и жесты, совершенно теряя разумную мысль. Появилась идея переставить рабочий стол как можно дальше и закрыться шторой, чтобы, когда Странник вернётся, не отвлекаться на его бессовестные колкости и озорные глаза. Как же было стыдно — использовать старую, ошибочную формулу и ждать результата! А ведь астролог и сама могла проверить подлинность терминов — но почему же она так слепо понадеялась на авторитетность исследователя, чью методику она использовала? Куда исчез её критический взгляд на вещи? Когда Мона вдруг выплыла из своих мыслей, она поняла, что уже дошла до Долины Ветров. Свежо, просторно и хорошо видно потемневшее небо. «Я редко сюда прихожу», — подумала девушка, усаживаясь на влажную траву. Небо было таким ярким и чистым, что даже самый бестолковый астролог может дать весьма точное предсказание по нему. Разложив перед собой звёздную карту, Мона прикрыла глаза, прислушиваясь к тихим звукам. Где-то вдалеке вспорхнули журавли, в кустах зашевелились ящерки. На панели засверкали огоньки, ровно перестраиваясь под символы, что были понятны только девушке. Вдруг астролог нахмурилась, сжимая кулаки. — И долго вы собираетесь там прятаться? — крикнула Мона, сворачивая звёздную панель и резко подрываясь с места. То, что она увидела, ей не понравилось. Два похитителя сокровищ неожиданно выбежали из-за кустов, сжимая в руках ножи. — Что вам нужно? — маленькие капельки забурлили в руках колдуньи. Но она до последнего надеялась избежать боя. — Мы нашли тебя, — зло прошипел один из них, делая шаг вперёд. Мона лишь фыркнула — конечно же, она узнала их. Это были те самые похитители, чью банду они на пару со Странником разворотили пару месяцев назад. Хотя для Моны показалось, что прошла уже целая вечность. — У меня нет времени, чтобы общаться с вами, — прошипела девушка, вставая в боевую стойку. — А у вас ещё есть возможность убежать. Второй похититель только громко рассмеялся, уверенно подступая к девушке. Мона закатила глаза — да, вероятно, она была весьма слаба против Фатуи, но вот разобраться с двумя недоумками вроде них, было ей только в радость. Отвести душу и скопившееся напряжение — вот что действительно сейчас нужно было девушке. Неожиданно, совсем рядом с её лицом, пролетела стрела. Девушка ощутила неприятную боль на щеке — стрела прошлась по касательной, оставляя царапину на нежной коже. Значит, рядом где-то прятался ещё один стрелок. Быстро окинув взглядом долину, астролог зацепился за одиноко стоящие кусты. Мона закатила глаза. Она ужасно устала и хотела пойти лечь спать, но эти похитители раздражали её своим детским подходом к делу. Астролог щёлкнула пальцами — огромная волна вынесла горе-стрелка из кустов, кидая его прямо к ногам девушки. — Вы ещё хотите мне что-то сказать? — злобно прошипела она, пиная острым каблучком неудавшегося стрелка, что лежал под её ногами. — Или уже будем драться? Похитители с противным смехом вдруг неожиданно бросились вперёд. Мона лишь цокнула языком и вновь щёлкнула пальцами — злодеи застыли в воздухе, не в силах двинуться дальше. Взмахнув рукой, девушка лёгким движением отбросила их назад. Мужчины, упав на землю, закашлялись, пытаясь подняться с колен. Мона горделиво подошла к одному из них и чуть опустилась, стараясь рассмотреть лицо противника. Грязное, обиженное, испуганное — да, он выглядел просто отвратительно, но вот Мона испытывала лёгкий восторг и чрезвычайное чувство гордости за себя, ведь она смогла уделать их лишь двумя заклинаниями. Девушка вытерла скопившуюся кровь на лице тыльной стороной ладони. — Ну вот, костюм испортили, — обиженно пробурчала она, рассматривая запачканные грязью колготки. Мона со всей злостью окатила противника волной, отчего тот вновь отправился в полёт на несколько метров, испуганно крича. — Надеюсь, мы с вами закончили. Мона застыла на месте — откуда в ней столько яда и жажда битвы? Да, она и раньше легко разделывалась с наглецами, что покушались на её свободу. Почему же сейчас девушка испытывала такое неестественное удовольствие, видя растерянные лица противников? Не найдя ответа на свой вопрос, Мона решила всё-таки как можно быстрее добраться до дома, решив, что лёгкая вечерняя прогулка для неё на сегодня окончена. Вернувшись домой, астролог обработала царапину на лице. Рассматривая рану в зеркале, девушка недовольно выдохнула, пытаясь придумать, как она будет объяснять это Страннику. Соврать? Бессмысленно, он прочитает её тут же. Сказать правду? Разразится скандал и новая порция нравоучений. Ни один из вариантов не удовлетворял девушку.

***

За все эти недели, ничего более интересного в жизни астролога больше не происходило. Пускай горечь разлуки временами всё ещё отравляла разум, но мысли стали намного рациональнее, а смещение фокуса на практическую часть исследования почти не позволяли Моне думать о Страннике. Как только девушка начинала чувствовать подкатывающий приступ тревоги, она с упоением вновь перечитывала письмо, где чёрным по белому было написано «Всё хорошо». И эти строчки заставляли девушку успокоиться и просто ждать. В один из таких дней, астролог, как и обычно, проснулась совсем одна, с тоской отмечая в сердце противное чувство одиночества. Потянувшись, она всё-таки поднялась с постели, планируя, что ещё общественно важного она переделает за этот день, помимо подготовки отчёта по исследованию. Неторопливое утро неторопливого астролога. Тихое, спокойное и такое, всё-таки, пустое. Окинув взглядом комнату, Мона вдруг наткнулась на пустующую полку, где обычно лежали вещи Странника с домашней одеждой. В голову вновь закрались тоскливые мысли, но девушка лишь махнула рукой, стараясь отогнать их. Вдруг в заспанный мозг словно ударила молния. Полка была пустой, хотя девушка все эти дни не трогала его одежду. Сердце, издав радостный лязг, забилось быстрее, заставляя хозяйку мгновенно взбодриться. Мона, вскочив с кровати, шумно вбежала в гостиную. В груди всё задрожало, а губы предательски дрогнули. Странник стоял на кухне, по привычке заваривая чай и помешивая в сковородке уже подгоревшую яичницу. Он повернул голову на источник шума и, столкнувшись взглядом с Моной, расплылся в улыбке. В этой коварной, слишком широкой улыбке. И, неожиданно для самой Моны, все те чувства, что прятались за попытками рационального мышления, вдруг вырвались наружу, заставляя тело мелко дрожать. Девушка, не в силах сдерживаться, закричала: — Какого чёрта ты ушёл? В глазах парня мелькнуло непонимание и испуг от столь неожиданной реакции. Он выключил огонь, оставляя бедную яичницу, и развернулся к девушке. Тем временем, Мона подошла к нему вплотную и, собрав всю силу в кулак, с наслаждением ударила Странника в плечо. — Я! Я! Места себе не находила! «Несколько дней». Несколько дней? Прошёл месяц! Я… Я! — продолжала громко кричать девушка, вбирая побольше воздуха в лёгкие, чтобы издать нечеловеческий вопль возмущения. Сейчас весь Мондштадт, наверное, соберётся под её окнами, чтобы услышать столь изысканную брань всегда культурного и вежливого астролога. — А сколько я выслушала жалоб на тебя! Поджечь голову Альбедо? Серьёзно? Странник кивнул, всё также с улыбкой смотря на запыхавшуюся девушку. — А говорят, я невыносим. У меня сейчас уши отвалятся от твоего писка, перестань, — заботливо произнёс он, разливая чай по кружкам. — Я уже понял, как сильно ты по мне скучала. Мона нахмурилась. Сладость встречи была омрачена её горькой обидой на Странника за то, что посмел так надолго оставить её одну, заставляя бесхозно бродить по городу. Не желая мириться с таким положением дел, Мона, скрестив руки на груди, развернулась к нему спиной. Но неожиданно она ощутила толчок со спины. Холодные руки обвили её талию. Она почувствовала, как Странник уткнулся носом в её шею. — Я просто сплю, — пробурчала девушка, скрещивая руки на груди. Сердце бешено стучало от столь откровенных ощущений. В груди всё горело от столь противоречивых эмоций — дикой тоски и раздражающей обиды. — Как я скучал, — прошептал он, посылая множество мурашек по телу. Девушка фыркнула, но не отстранилась от него, по наитию подставляя шею, потому что оказалось, что поцелуи в шею были очень приятными. — Так что просто помолчи. Пожалуйста. Он лишь сильнее прижался к девушке, смыкая руки у неё на животе и покачиваясь из стороны в сторону. — Это не оправдывает тебя, — прошептала девушка, не желая вестись на поводу у чувств. — Я не знал, что Малая Властительница так меня завалит работой. Пришлось даже путешественницу просить о помощи, — пробурчал он ей в затылок, отчего Мона дёрнулась. Девушка, расцепив его руки, резко повернулась и неожиданно даже для самой себя, обхватив двумя ладонями его лицо, вдруг резко потянула его на себя, жадно целуя. Странник, до этого державший ситуацию под контролем, вдруг обмяк от столь неожиданного напора. — Я ещё не чистила зубы, но я очень соскучилась, так что терпи, — пробурчала Мона, отстраняясь. — Отвратительно, — в ответ угрюмо промямлил парень, но всё-таки посмеялся и, взглядом указав на стол, пригласил девушку на завтрак. Решив все свои дела с утренним туалетом, девушка с охотой принялась за трапезу, отмечая, что качество еды немного, но повысилось, но всё ещё представляло опасность её здоровью. Вкус салата ей уже весьма надоел, и даже подгоревшая яичница сейчас воспринималась, как еда богов. Всё ещё не веря в реальность происходящего, Мона с удивлением отмечала, как же сейчас остро воспринимаются цвета, звуки и запахи. Вилка в руке казалась неестественно холодной, а утренний солнечный свет, что наполнял маленькую кухню, был слишком ярким. — Это что? — Странник двинулся чуть ближе, всматриваясь в лицо. — Что? — Мона удивлённо подняла глаза. Через секунду она дала себе мысленный подзатыльник — на лице всё ещё красовался красный, почти заживший след от раны. Девушка неосознанно прикоснулась к щеке кончиками пальцев. — А… Ударилась об ветки… Странник нахмурился и приблизился. Он словно пытался понять — врут ему сейчас или нет. Мона тяжело сглотнула. Почему, почему она просто не может сказать ему правду? — Не верю, — резюмировал парень, откидываясь на стуле. — Ветки не оставляют таких ровных следов. Чью стрелу пропустила? Мона выдохнула. Ну, конечно! Разве она услышит слова сожаления или обеспокоенности? — Гуляла по долине, и из кустов выскочили похитители сокровищ. Ничего серьёзного, уделала их двумя заклинаниями, — тихо прошептала Мона, вертя в руках вилку. Она не поднимала глаз — не хотела вновь увидеть этот взгляд, исполненный злобы и желания мести. — Это были те самые парни из той банды, что мы разгромили тогда. Мона вновь сглотнула, сиротливо ковыряя жидкий белок. Почему-то она сейчас чувствовала стыд, что проходил по всему телу, отзываясь дрожью на кончиках пальцев. — Понятно, — буркнул Странник в ответ, продолжая рассматривать ровную красную линию, что аккуратно пряталась за тёмными волосами. — Я убью их, — совершенно спокойно ответил он, чуть скрипнув зубами. — Перестань! — пискнула Мона, подрываясь вперёд. — Я справилась с ними! У меня не было проблем! Мне даже не было больно, я об книги резалась сильнее! Странник фыркнул. В груди вспыхнула злость — да, головой он прекрасно понимал, что Мона вполне может справиться сама с кучкой негодяев. Но видя эту яркую полосу и еле заметный шрам над бровью, невольно всплывали воспоминания давно прошедших дней. — И вообще, почему я сейчас перед тобой оправдываюсь? Лучше ты мне объясни, почему тебя так долго не было! — девушка возмущённо хлопнула ладонью по столу. — Это очень долгая история, — пожал плечами Странник, отвлекаясь от кровавых мыслей. — Малая Властительница попросила проверить территорию болот на наличие солдат Фатуи. Их стало слишком много в сумерских лесах. А так как я когда-то тоже представлял интересы данной организации, то она не могла поручить это дело никому, кроме меня. У Странника были и свои причины посетить Дендро Архонта, но об этом он Моне уже не сказал. — А почему же ты так задержался? — пробубнила Мона, запивая еду чаем. — Да пустяки, попал к ним в плен ненадолго, прокатился до Снежной и обратно, — буднично пролепетал парень, словно это было обычное дело для него. Мона, переставшая жевать в этот момент, вдруг резко ощутила желание засадить этому наглецу вилкой прямо в правый глаз. Парень, увидев, с каким испугом и желанием смерти смотрит на него Мона, вдруг воодушевился и продолжил рассказ: — Просто это оказалось ловушкой, о которой ни я, ни Нахида не догадались, мне устроили небольшую засаду. Дотторе, позабыв, кто я такой, решил вновь заполучить ценный экземпляр для проведения своих опытов. Кто-то шепнул ему на ушко, подозреваю, это был инженер из Снежной, что латал меня тогда, что у Малой Властительницы появилась чрезвычайно талантливая кукла, — окончил свой рассказ на какой-то неоднозначной ноте Странник. — Но не переживай, я выбрался уже на полпути, даже царапины не получил. В отличие от некоторых, — недовольно цокнул он, взглядом указывая на щеку. — Перестань уже, — ответила Мона, продолжая медленно пережёвывать пищу. Но для себя она отметила, что внутри неё до сих пор всё дрожит только от одного представления, как Странника везут на опасные опыты, а она, сидя тут на месте ровно, спокойно прохлаждается в горах. Те странные ощущения, предчувствия чего-то непонятного, что преследовали её первые дни — неужели всё это было действительно не плодом её тоски, а самым настоящим астрологическим чутьём, которое работает даже без звёзд? Как тогда она сможет отличить обычную паранойю от предчувствия опасности? — Я с тобой честен, правда, — продолжил парень, видя волнение и грусть в её глазах. — Я не буду от тебя что-либо утаивать, это моя сильная сторона, не правда ли? Мона улыбнулась. Всё-таки, несмотря на детскую обиду, она была настолько счастлива сидеть здесь, в этой маленькой комнатке, что называется гостиной, совмещённой с кухней, что уже и не обращала внимания на хитрые ухмылки и шуточки, которые уже приелись, но всё равно вызывали улыбку. Ещё немного буднично поболтав, Странник ушёл, сказав, что нужно выполнить несколько поручений для Вагнера, а Мона, вновь оставшись одна, вдруг принялась за активную уборку.

***

Уже смеркалось, когда Странник вернулся домой. Мона увлечённо печатала на машинке новую статью, уже почти дописывая последние строчки. Обернувшись, она увидела парня и, улыбнувшись, вернулась обратно к написанию. Она уже отвыкла от этого чувства — колкий взгляд, что впивается в её спину и следит за каждым движением. Поэтому каждое его действие сейчас воспринималось словно впервые, отчего в груди всё судорожно дрожало. Странник прошёл на кухню, чтобы уже по привычке сделать чай и провести вечер за беседой. Мона подкралась со спины, улыбающаяся, словно мартовский кот. Важно присев на стул, она вдруг заявила: — Я разгадала секрет твоего чая, — сказала победным тоном Мона, гордо вздёрнув нос. — Ну надо же, всё-таки, я недооценил твои умственные способности, — с привычной остротой ответил он, громко ставя кружки на стол. — Третьего ингредиента нет, просто нужно использовать стебель, а не листья, а если быть точнее — сок. — Поразительно, — саркастично ответил Странник, выражая своё удивление. Мона горделиво улыбнулась. Некоторое время они сидели молча, нарушая тишину лишь короткими глотками чая. — Ну, раз ты знаешь мой секрет, расскажу ещё один, — голос Странника прозвучал звонко, разрезая тишину комнаты. Он подвинулся чуть ближе. Лицо его было сосредоточенным и серьёзным, поэтому Мона поняла, что разговор, возможно, предстоит тяжёлым. Каждый раз, видя эти озёрные глаза, в которых мелькали огоньки печали, девушка понимала настроение того или иного их разговора. — Фатуи — не единственная причина, почему я надолго задержался в Сумеру, — спустя время почти прошептал Странник. — Я ещё некоторое время провёл с Малой Властительницей. Не обижайся, но я должен был с ней поделиться происходящими событиями в моей жизни. Мона кивнула, подтверждая, что ничего не имеет против того, что Странник делится с Нахидой личными деталями их совместной жизни. Наверное, ей стоило бы возмутиться — её личная жизнь обсуждалась третьими лицами, что недопустимо, совершенно недопустимо для астролога. Но ещё Мона прекрасно понимала, что только Нахида могла помочь Страннику разобраться с тем букетом чувств, что он привёз с собой из Мондштадта. — Не пойми меня неправильно, просто… Я всё ещё не могу выбросить из своей головы мысли о том, что могу навредить тебе. А тот сон, о котором ты мне рассказала, заставил меня крепко задуматься о том, что в рамках нашей жизни такой сценарий может быть действительно возможен. Девушка, не желая прерывать рассказ, лишь кивнула, выражая свою поддержку. — Я хотел отыскать истину в том, насколько опасны мои чувства для тебя и окружающих. На самом деле, мне совершенно на них плевать, но я знаю, что тебе нет, поэтому обязан думать об их безопасности. Наверное, я всё-таки нашёл ответ. Это не истина, но правда для меня самого. Странник вдруг взял девушку за руку и, таинственно поглаживая её ладонь большим пальцем, продолжил: — Мечты о сердце я давно оставил в прошлом. Но понял, чтобы чувствовать то, что я испытываю к тебе, наверное, необязательно его иметь. Я хочу верить, что твоё сердце достаточно сильное, чтобы биться за нас двоих. Как это наивно — доверять себя человеку. Но у меня нет другого выбора. У Моны перехватило дыхание от сказанных слов, что так больно поразили её в то самое большое и сильное сердце. Отчего-то защипало в глазах, но она, решив дослушать рассказ Странника, повременила с предательскими слезами. Щёки пылали от смущения. Мона никогда ещё не слышала от Странника столь искренних слов. — Я отрёкся от людей и этого лживого мира. Но даже я, марионетка, не в силах отречься от тебя. Тогда, перед боем с Фатуи, я почти всю ночь блуждал по лесу и ободрал все руки об камни, болью пытаясь вытравить пугающие чувства. Я захотел спрятаться глубже. Я живу в мире людей, и должен подчиняться человеческим правилам. Но что больнее — быть марионеткой в твоих руках и наслаждаться собственным бессилием или же закрыться в тёмной комнате, желая обрести свободу от чувств, которая ничего не даёт, кроме горьких слёз? — Перестань, — возмущённо прошептала Мона. — Ты — не марионетка. — Над моей судьбой никто не властен. Я думал, что сам могу писать свою судьбу. Но… Я вверяю тебе эти нити, Мона, — шепнул он, оставляя лёгкий поцелуй на её щеке, как в первый раз. — Впервые в своей ненастоящей жизни я признаю поражение. Я не могу отдать тебе своё сердце, но отдаю свою судьбу, астролог. Мона улыбнулась, понимая, насколько эти искренние слова отзываются в её сердце неописуемым фонтаном искр. Казалось бы, такие простые фразы, но сколько чувств они могут вызвать в душе вечно сомнительного астролога. Смущение, радость, грусть — и это лишь то, что сейчас она могла разобрать в этой буре ощущений. — Моё сердце, — прошептала в ответ она, чувствуя, как голос дрожит от волнения и смущения. Она положила руку на грудь, сжимая ткань платья, там, где находится болезненный орган, пытаясь почувствовать его пульс под пальцами. — Я готова разделить его с тобой. Просидев так ещё несколько минут, они, наконец, отстранились друг от друга, неловко улыбаясь сказанным словам. Щёки горели, а сердце трепетало. — Мне неловко, — шепнул Странник. — Я никогда… Тяжело такое говорить, — пробурчал он, прикусывая костяшки пальцев. — Но я говорил правду. Мона чуть усмехнулась, перебирая в пальцах ткань платья. В голове приятно отзывались его последние слова, дрожью распространяясь по кончикам пальцев. Через секунду Странник, неуклюже дотянувшись до Моны, оставил кроткий поцелуй на её губах. Она, судорожно вздохнув, ответила, двигаясь чуть ближе. Девушка хотела бы остановить время и вечно наслаждаться этой ночью, что была наполнена звёздами и сияющей луной. — И ещё кое-что, — Странник отстранился от девушки, неловко потупив взгляд в пол. — Мы бы могли… Если бы ты хотела, конечно… Мона дёрнула бровью, а коленки задрожали от того, что она, на самом деле, давно мечтала услышать. — Я бы хотел разделить эту ночь с тобой, — наконец, ответил он, заглядывая в сияющие лунные глаза. — Хочу, — сбивчиво ответила девушка, ощущая подступающий страх и чувство предвкушения. Бам! Мона могла поклясться, что услышала, как хрустнули её ребра, а сердце разорвалось на части. Поток завораживающих ощущений пронёсся по всему телу. Щёки болезненно свело, а чуть ниже живота астролог почувствовала волну тепла, что затуманила разум. — Только схожу в душ, — сбивчиво пробормотала Мона, пытаясь встать. Ноги продолжали предательски дрожать, отчего девушка немного зашаталась. — Конечно, — кивнул Странник, отпуская её руки. Зайдя в ванную, Мона включила холодную воду. Взглянула в зеркало — помутневший, томный взгляд, покрасневшие губы и горящее, смущённое лицо. Она умылась, пытаясь привести себя в чувства. Но пальцы не хотели слушаться, путаясь в молнии платья, а дыхание было быстрым, поверхностным, отчего в лёгких не хватало воздуха. То, о чём астролог грезила лишь во снах, вот-вот могло стать реальностью. Неизменность грядущего пугала её, но манила, словно запретный плод. Попытки рационально мыслить окончательно оставили Мону. Пускай. Будь что будет.