Сладкое желание

Со скоростью улитки я открыла дверь и шагнула в темный кабинет отца, оттягивая момент как можно дальше. Мои внутренности сжались, по телу пробежала неприятная дрожь. Я была не готова. В этот раз его не было дома почти два месяца, и я привыкла к его отсутствию, к относительно спокойной жизни. Почему он вернулся именно в этот момент и все испортил? Винтер. Я надеялась, что она уйдет из дома до того, как отец закончит свои дела со мной. Во-первых, я не хотела, чтобы она что-то слышала, а во-вторых, он может что-нибудь сделать и с ней. Это уже случилось с моей подругой, когда я была маленькой и совершила ошибку, приведя ее домой. После этого она больше никогда не общалась со мной, и кажется, что ее семья спонтанно переехала. Мой отец сидел в кресле, сцепив ладони и опираясь локтями на письменный стол. Как всегда, шторы были задернуты, и единственным источником света была маленькая настольная лампа. Тем не менее я могла видеть бесчисленные иконы, сверкающие на стене. Его кабинет всегда вызывал у меня рвотные позывы. Он посмотрел на меня из-под своих густых бровей. — Где твои манеры? — Прошу прощения. — Я быстро поклонилась на 90 градусов. — Не припомню, чтобы я разрешал тебе приводить кого-либо в дом... или ты думаешь, что раз меня нет, ты можешь делать все, что захочешь? — Его голос был спокоен, но опыт научил меня не доверять этому. — Нет, конечно, нет. Винтер пришла сюда только для того, чтобы порепетировать, потому что школа закрылась, и нам негде было готовиться к конкурсу, — неохотно объяснила я. Отец запрещал мне приводить кого-либо домой, и обычно я этого не делала, но я не ожидала, что он появится так внезапно сегодня, он должен был отсутствовать еще пару недель. — Ах, да, эта нищая девчонка, которая притворяется богатой, — сказал он с отвращением. — Как ты вообще могла додуматься привести эту гадость в мой дом, я запрещаю тебе с ней общаться! Что это он такое несет про Винтер? Это одновременно удивило и разозлило меня, но я смогла сохранить невозмутимый вид. — Учитель выбрал нас для участия в конкурсе пианистов, поэтому я вынуждена с ней общаться и делаю это только во время репетиций. — Лучше бы это было правдой. — Он пристально посмотрел на меня. Затем достал из ящика бутылку виски, наполнил рюмку и поставил на стол, не прикасаясь к ней. Последовало долгое молчание. В этой тишине я услышала, как хлопнула входная дверь. Зная, что Винтер уже ушла, я почувствовала себя немного спокойнее, по крайней мере, наши отношения пока в безопасности. Она не узнала, каким чудовищем был мой сумасшедший отец. — Ну, — задумчиво сказал он, делая глоток виски. — Если я узнаю, что ты снова взялась за старое, я отправлю тебя прямиком в монастырь. Мне не нужна дочь с дефектом. Старое? Дефекты? Наверное, он имеет в виду тот случай, когда я поцеловала дочь служанки прямо на нашем семейном ужине? Но я просто не могла удержаться, она была слишком привлекательна, а я была пятнадцатилетним подростком с бушующими гормонами. Или когда он застал меня с рукой в нижнем белье моей подружки, когда мне было семь? Но она спросила, почему ее родители так громко стонут каждую ночь... А еще он подзабыл, что мне уже не семь и не пятнадцать. Чем старше я становлюсь, тем больше контроля он теряет надо мной. Я хмыкнула. И только после того, как я уже сделала это, поняла свою ошибку. — Что это было? — Он резко встал. Стакан с виски был опрокинут, жидкость разлилась по столу и закапала на пол. — Ты думаешь, это просто пустые слова? Тогда ты глубоко ошибаешься, я могу отправить тебя туда прямо в этот момент, и ты ничего не сможешь против этого сделать, даже твоя мать тебе не поможет. Я опустила голову, сожалея обо всем. Два месяца, и я забыла, на что он способен. Я вздрогнула, когда он резко появился рядом, нависнув надо мной, заставив мое тело напрячься. — Когда я говорю с тобой, смотри мне в глаза. — Он схватил мои волосы, намотал их на кулак и потянул назад, заставляя меня смотреть в его черные, как нефть, глаза. Было больно, но я не издала ни звука. — Я не вижу веры в твоих глазах, — прорычал он. — Я все поняла, буду вести себя как следует, — тихо сказала я, чувствуя отвращение. — Умница. — Он отпустил мои волосы и уставился сверху вниз. Не сомневайся в моей власти, грязное насекомое, будто бы говорил он. — Теперь на колени, — приказал он твердо. — За что? — осмелилась спросить я. Хотя знала, что ему не нужна причина, каждый мой промах, даже незначительный, был для него причиной. — Не волнуйся, я не оставлю тебя в неведении. — Он надавил обеими руками на мои плечи, заставив меня опуститься на пол, на колени. Расстегнув ремень, он вытащил его из брюк и сложил пополам. Я смотрела на его массивные ботинки, надеясь, что это продлиться недолго. Потому что он может делать это часами. Он подошел, теперь стоя позади меня. Я почувствовала, как его грубые руки подняли мой топ, почти полностью обнажая спину, кожа мгновенно покрылась неприятными мурашками от прикосновения. — Ты должна знать, за что получаешь наказание. — Он провел ногтями по моей спине, оставляя царапины. Это только начало. Он никогда не торопился, наслаждался каждым движением. На моем лбу выступили капельки холодного пота. — Как же ты тогда выучишь урок? — Жгучий удар обжег спину, веки непроизвольно сжались. Слезы. Я не должна позволить им вытечь из глаз, потому что за каждую из них будет дополнительный удар. — Вот что ты получишь за проваленный тест по математике. — Он замахнулся снова. Первые удары были самыми болезненными, казалось, что они пронзают мое тело насквозь, но это была иллюзия. Скоро выносить это станет легче. — Сначала тест, потом экзамен, так все начинается, и это нужно исправлять. — Едва слышный стон сорвался с моих губ, когда последовал удар сильнее обычного, сильнее тех, к которым я привыкла. — Что это? Черт. Он услышал. Детский восторг в его голосе, будто он выиграл в глупой игре. — Знаешь правила, но постоянно их нарушаешь. — Его нога приземлилась на мою спину с такой силой, что я согнулась пополам, а мой лоб ударился об пол. — Наводит на мысль о том, что ты делаешь это специально. — Он наклонился, его рука плотно прижалась к моей шее, переворачивая меня. Теперь я лежала боком на холодном паркетном полу. Небольшие пятна ярко-красной жидкости расплылись по безупречной в остальном поверхности пола. Кровь. Моя кровь. Я сжала губы, мои внутренности кипели от злости: это несправедливо. Почему я должна позволять ему так поступать со мной? Он ударил меня снова. И еще раз. А потом еще. После этого я сбилась со счета. Больше всего страдали мои бедра и спина. Потому что это были те места, которые можно было легко скрыть под школьной формой. Он не позволил бы другим увидеть последствия своего воспитания — или было ли это развлечением? Чем больше он бил меня, тем меньше я ощущала боль. Мой разум отключился, защищая меня от страданий. Только приятное тепло распространялось по моему телу. — А это за то, что привела какую-то пакость в мой дом. Его голос звучал так, будто он был где-то далеко. Стало легче игнорировать его. Проведя кончиком языка по губам, я почувствовала солоноватый привкус. Я хотела, чтобы он умер, был похоронен заживо. Все расплывалось, но все же я заметила, как он оказался слишком близко. Хотелось свернуться калачиком, спрятать лицо, но я не двигалась, не хотела усугублять ситуацию. Я почувствовала его губы на своей спине, его язык грубо пробежался по моей израненной коже, слизывая свежую кровь. — Ммм, — протянул он с наслаждением. Вдруг он схватил меня за руку и поднял на ноги, словно я была марионеткой. — Думаю, тебе стоит чаще совершать ошибки. — Он хрипло рассмеялся, обнажив свои сверкающие белые зубы, которые мне так хотелось выбить. — Что это на твоем милом личике? — Его руки обхватили мои щеки, заставляя меня посмотреть на него. — Почему ты вся мокрая? Даже не можешь выдержать такую мелочь. Позорница. Моя дочь не должна быть такой. Он отпустил мое лицо, и могло показаться, что на этом все закончилось, но я все еще ждала... Раз. Два. Три. На каждую слезинку была пощечина. Когда отец закончил, он подтолкнул меня к двери. Это был намек на то, чтобы я убиралась с его глаз. Он не стал больше уделять мне внимание, подошел к сейфу и начал набирать код. Уголок моих губ слабо приподнялся. Это было очень неосмотрительно с его стороны. Теперь я знаю код, и кто знает, что я могу сделать с этим знанием. Он резко обернулся. — Ты все еще здесь? Тебе так понравилось, что хочешь еще? Я отрицательно покачала головой и отступила к выходу. — Иди в свою комнату и замаливай свои грехи. Хотя это бессмысленно, богу не нужно такое бесполезное отродье как ты. Молись сам. Психопат. И мне не нужен твой ебаный бог, если он позволил беспечно существовать такому мусору как ты. На шатающихся ногах я вышла из кабинета и столкнулась с Нэнси, которая вытаращилась на мою кровоточащую спину и поднятый топ, который я не поправила. Она впервые видела меня в таком состоянии, так как устроилась к нам на работу совсем недавно. — К-карина? Я не отреагировала, просто мне было интересно, что она будет делать. Уйдет? Пожалеет меня? — Это твой... — Винтер ушла? — Я прервала ее, не желая отвечать на вопрос, который она собиралась задать. При упоминании этого имени Нэнси закатила глаза и только потом коротко ответила: — Да. Прекрасно, я знала это, но мне нужно было убедиться. — Почему она тебя волнует, когда ты в таком состоянии? — спросила Нэнси, ее голос был несколько раздраженным. Ее тон… похоже, она становилась слишком смелой. — Не твое дело. Винтер — это только мое дело. Я прошла мимо Нэнси и случайно задела ее плечо. Это короткое соприкосновение заставило меня согнуться пополам, невыносимая боль, которую раньше адреналин успешно блокировал, теперь разрезала мои внутренности на мелкие кусочки. — Т-тебе нужна помощь? — неуверенно спросила Нэнси, словно боялась, что если я умру прямо сейчас у нее на глазах, ее уволят и не выплатят зарплату. — Иди и занимайся своими обязанностями, — прошипела я. — Но моя единственная обязанность — заботиться о тебе, я думаю, мне следует обработать твои раны. — Разве ты не слышала меня? — Н-но... — Хорошо, если ты так хочешь исполнить свои обязанности, приходи ко мне в комнату. — Я резко рассмеялась, когда кое-какая идея всплыла в моей голове. — И я не просто Карина, для тебя я мисс Ю. — Хорошо, мисс Ю, я возьму аптечку и приду к вам в комнату. В конце концов, отказываться было бессмысленно, отец все равно отправил бы ее обработать мои раны, чтобы не осталось шрамов. Как у его “идеальной” дочери могли быть какие-то физические недостатки?

***

Оказавшись в своей комнате, я прислонилась к двери, не заботясь о том, что на ней останутся кровавые следы, и тихонько захихикала, представляя себе все то, что я буду делать с Нэнси. Не в силах удержать вес тела на ногах, я сползла на пол. Одновременно почувствовав странную смесь боли, усталости и возбуждения. Ткань спортивных штанов неприятно прилипла к коже, и я стянула их, чтобы проверить насколько все серьезно. Все серьезно. От одного вида меня затошнило. Мои бедра были покрыты всеми оттенками красного, а следы от ремня казались слишком глубокими. Я обняла себя и осторожно подула на раны. — Больно? — спросила я жалостливым тоном, как обеспокоенный родитель, а затем улыбнулась так широко, что у меня заболели щеки. — Нет, тебе не может быть больно. Чертова слабачка. Где Нэнси? Я начинала терять терпение и, возможно, рассудок. На четвереньках я подползла к кровати в центре комнаты и забралась на нее. Серые шелковые простыни подо мной. Я легла на живот, похоже, это единственная поза, в которой я смогу спать сегодня ночью. Мои мысли устремились в никуда, я не знала, о чем думать. Винтер. Винтер. Винтер. Она воспользовалась возможностью и завладела моими мыслями. И они ни капельку не были праведными. Жар обнял тело, непреодолимое желание захватило и не отпускало. Я повернула голову в другую сторону, и мой взгляд случайно упал на видимую часть головы огромного бежевого медведя, сидевшего на полу рядом с моей кроватью. Протянув руку, я схватила его за ухо и потянула на кровать рядом с собой. Его невинные черные глаза смотрели на меня так, словно не могли поверить, что я обращаю на него внимание. Я действительно никогда не обращала внимания на этот пушистый пылесборник. Это был подарок Тэмина, и у меня всегда было искушение отрубить ему голову и выбросить. Но, может, мне стоит повременить с этим? Может, бесполезный подарок Тэмина еще пригодится... Я притянула его пухлое тело ближе и села на него, кровь из моих ран окрасила его бежевый мех. — Ты ведь не против? — игриво спросила я и начала медленно двигать бедрами, что было приятно, но стимуляция была слишком слабой. Пульсация только усилилась, а облегчения это не принесло. В поисках этого облегчения я переместилась немного вперед. Голова медведя теперь находилась между моих ног. Бедра поддались вперед, позволяя его твердому носу тереться о мою промежность. Это было намного лучше, чем прямая стимуляция. Мои бедра двигались все энергичнее, используя изголовье кровати как опору. Одна рука отправилась к животу и проскользнула под топ, сжав уже твердый сосок, выкручивая его так сильно, что громкий стон вырвался из моих губ. В этот момент, мне было все равно, услышит ли кто-нибудь. Я представила себе мягкие губы Винтер на моей коже, пылко целующие меня. Блять. Я так сильно этого хотела. Я даже согласна быть с ней нежной, лишь бы почувствовать ее обнаженное тело под собой или над собой, в ее случае это не имело значения. Я должна сделать так, чтобы это произошло как можно скорее. Не уверена, сколько еще смогу выдержать. Фантазии были настолько яркими, что заставили мышцы моего живота сократиться, посылая всплеск удовольствия в самый центр. Я прислонилась головой к изголовью кровати и продолжала сильно двигать бедрами. Так близко, ещё чуть-чуть. Но в этот момент телефон на прикроватной тумбочке завибрировал. Я проигнорировала его, но он продолжал звонить, звонить и звонить. Айщщщ. Сдавшись, я быстро схватила телефон и нажала зеленую кнопку, даже не посмотрев, кто посмел испортить мне удовольствие. Опять. — Алло, — выдохнула я. — Извини, если я тебя беспокою, но ты не отвечаешь на мои сообщения, а это срочно. — Я услышала самый сахарный для моих ушей голос, хотя он звучал так, будто вовсе не хотел со мной разговаривать. Вместо ответа из моего рта вырвался слабый вздох, я не остановила свои действия — не смогла. Ощущения были настолько сладкими, что я не хотела, чтобы они заканчивались. — Кажется, я потеряла сережку у тебя дома, не могла бы ты ее поискать? И я думаю, что потеряла себя, когда чувство подобное току, прошло через мое тело, заставляя пальцы моих ног сжиматься. Я прикрыла рот ладонью, потому что не могла контролировать звуки. — Карина...? Это очень важно для меня. — Не волнуйся, я поищу ее, — почти прошептала я, боясь выдать свое неровное дыхание. — Спасибо. — Спокойной ночи, Винтер. — Я быстро закончила разговор и отбросила телефон в сторону, после чего рухнула на кровать. Стук в дверь. — Мисс Ю, можно войти? — раздался голос служанки. Тишина. Приятная усталость охватила мое тело, и у меня не было сил двигаться. Да и не хотелось. Нэнси - она меня больше не волновала. Мои глаза закрылись на мгновение и больше не открылись.