Сладкое желание

Погода была необычайно теплой для поздней осени, мягкий ветерок приятно ласкал кожу, и многие ученики предпочли обедать в парке возле школы вместо столовой. Винтер и Ичжуо не были исключением. Они устроились на скамейке в самой дальней части парка. Каждая из них был занята поеданием еды из своих ланчбоксов, когда Ичжуо вдруг спросила: — Твое молоко, что, скисло? — Ичжуо указала на маленькую коробочку клубничного молока в руке Винтер. — Нет, а что? — озадаченно спросила Винтер. Она сделала еще один глоток, чтобы подтвердить свои слова, и кивнула: с молоком все было в порядке, иначе она не выпила бы и половины. — Просто у тебя такое лицо, как будто ты попробовала что-то отвратительное, — объяснила Ичжуо, продолжая внимательно наблюдать за лицом Винтер. Это действительно было что-то отвратительное, но не вкус, а скорее человек, о котором она думала. Карина Ю, досадная помеха на ее пути. В последнее время она стала слишком часто думать о ней, что сразу же портило ей настроение, и это было неудивительно — как только Карина появилась в ее жизни, она сразу наполнилась негативными событиями. Например, то, что она потеряла в доме Карины сережку, которая была ей очень дорога — последний подарок ее умершего отца. Она никогда не снимала их, даже сейчас, когда у нее не было пары. Более того, Карина не отвечала на ее сообщения, вернее, на одно единственное сообщение, в котором она спросила, собирается ли Карина вообще прийти на репетицию. В конце концов, Винтер была права, она не могла полагаться на Карину. Хорошо, что она не забросила подготовку к экзаменам. Но это соревнование висело на ее шее как камень. Что, если учитель спросит об их продвижении в подготовке? Она должна просто пойти в учительскую и сказать, что больше не будет участвовать. Да, именно так она и поступит. — Что-то неприятное пришло мне в голову, — неохотно сказала Винтер, ей не хотелось даже говорить о Карине. — Правда? И что же? — В голосе Ичжуо сквозило любопытство. Винтер глубоко вздохнула, Ичжуо была такой булочкой, но у нее был страшный недостаток — она хотела знать о ней все и не понимала намеков. — Ничего интересного, — отмахнулась Винтер, отворачиваясь от подруги: она не умела лгать. И Ичжуо, словно что-то почуяв, вцепилась в руку Винтер. — Ну же, ты можешь поделиться этим со мной... мы же лучшие подружки, да? — Да… — Тогда ты можешь рассказать мне все, что тебя беспокоит! — Карина, — Винтер выпалила. — Карина? — задумчиво спросила Ичжуо. — Ты расстроилась, потому что не можешь с ней встречаться? — Что!? — Винтер чуть не подавилась своим молоком, хорошо, что на этот раз она сделала лишь маленький глоток. — Разве она тебе не нравится? Я имею в виду, тогда ты пошла за Кариной в душевые прямо посреди физры… — Это не то, чем кажется! И Карина — последний человек, с которым я бы хотела встречаться, я не могу и минуты быть рядом с ней, она… — Винтер быстро поняла, что она собиралась сказать, и закрыла рот рукой. — Ах, ладно, ладно... но я никогда бы не подумала, что Карина тебе так не нравится... разве она не самый хороший человек в этой школе полной снобов? Я до сих пор не могу забыть, как в прошлом году в мой первый день в школе она показала мне все вокруг и позволила сесть с ней за один стол во время обеда... Пока Ичжуо рассказывала это, она смотрела вдаль мечтательными глазами. Винтер нахмурила брови. Что это? Можно было подумать, что Ичжуо влюблена в Карину. — Первое впечатление может быть обманчивым, — кисло сказала Винтер. — Она безответственная, уже неделю не появляется на репетициях и не отвечает на мое сообщение. — Ты слишком сурова к ней. Не думаешь, что она может быть больна? Наверно она действительно больна… психически. Она, что в коме, если не может ответить на одно единственное сообщение? Нет. Она просто издевается над ней.

***

Винтер вышла из школы и вдохнула свежий воздух. Погода радовала ее — осень была ее любимым временем года. Но было кое-что, что ее совсем не радовало... учитель фортепиано. Когда Винтер зашла в учительскую, чтобы сообщить о своем решении отказаться от участия в конкурсе, она узнала, что учителя не будет как минимум неделю. Это было очень плохо; ей нужно было донести эту информацию до учителя, пока не стало слишком поздно. Она села на свой велосипед, на котором ездила в школу и обратно, и вместо того, чтобы ехать по обычному маршруту, свернула в сторону парка. Так у нее уйдет больше времени, чтобы добраться домой, но она любила природу и время, проведенное среди деревьев, помогало ей расслабиться и эффективнее учиться. Учеба — вот на чем ей нужно было сосредоточиться в данный момент. Ее мать пожертвовала многим ради нее. Она работала на трех работах, чтобы оплатить аренду дома в элитном районе, чтобы Винтер могла посещать эту супер школу. И единственное чем Винтер могла ей отплатить это поступить в лучший университет и заполучить высокооплачиваемую работу. И Винтер не собиралась позволять кому-либо вставать на ее пути. Скоро у Карины не будет причин находиться рядом с ней. Она не сможет нарушить ее планы и внутреннее спокойствие. Пока она ехала, она любовалась видами и атмосферой парка. Листва деревьев медленно становилась оранжевой, но удивительным было то, что кусты, растущие по обе стороны велосипедной дорожки, оставались такими же зелеными и пушистыми, как и летом. Винтер начала крутить педали быстрее и почувствовала, что ей стало легче. — Винтер! Не сбавляя скорости, Винтер повернула голову в сторону пешеходной дорожки, где, казалось, кто-то выкрикнул ее имя, но там никого не было. Однако как только она повернула голову обратно, она рефлекторно нажала на тормоза и свернула в сторону, чтобы не наехать на девушку, внезапно возникшую на ее пути. Однако велосипедная дорожка была довольно узкой, и Винтер въехала прямо в колючие кусты. Она вскрикнула от боли, оказавшись на грязной земле, а затем на нее сверху упал тяжелый велосипед. — Боже, я не хотела, чтобы все так получилось, мне так жаль, — раздался над Винтер голос виновника, не удосужившегося следовать правилам пешеходного движения. Винтер подняла голову и неприятное чувство тут же охватило ее. Она молча смотрела на этого человека в течение целой минуты, а затем попыталась подняться с земли. — Подожди, я помогу тебе. — Карина подняла велосипед, откатила его обратно на дорожку и поставила на подножку. Затем она вернулась и протянула руку, которую Винтер проигнорировала, встав с земли без ее помощи. Она с неудовольствием начала отряхивать пальто, опасаясь, что если на нем останутся пятна, их будет трудно отстирать. Пальто было дорогим, и она не могла позволить себе купить новое. Карина подошла ближе и попыталась помочь, но Винтер остановила ее. На лице Карины промелькнуло обиженное выражение. — Ой, у тебя царапина на коленке. — Она указала на колени Винтер и присела на корточки, чтобы осмотреть раны. — Хм, кажется, все не так серьезно. Переживешь. — Переживу? Ты в своем уме? Я могла умереть только потому, что ты слишком тупа, чтобы понять, что велосипедная дорожка предназначена только для велосипедов! Винтер была не из тех людей, которых легко можно вывести из себя, но Карине из раза в раз удавалось это сделать. Ей все удавалось так легко, несмотря на эту беззаботность и несерьезность, что жутко раздражало. И в подтверждение мыслей Винтер, Карина, вместо того чтобы признать свою ошибку, недоуменно смотрела на нее и хлопала ресницами, словно ни капли не понимая, что могло произойти из-за нее. Что уже произошло. — Это всего лишь царапина, — сказала она, и Винтер была уверена, что заметила, как слегка дернулся уголок ее губ. — Смотри, у меня все намного хуже, но я всё ещё жива. Внезапно Карина задрала юбку с одной стороны и вытянула ногу вперед. У Винтер чуть не отпала челюсть, но она быстро скрыла свою реакцию. Кожа ее бедер была вся покрыта ранами, маленькими и огромными, некоторые уже зажили, некоторые все еще были покрыты пластырями. — Теперь твои раны не кажутся такими серьезными, да? — Карина поправила юбку и уставилась на Винтер. Неважно, что у тебя ситуация хуже, главное, что ты причинила мне боль, хотела сказать Винтер, но не смогла. Ее раны действительно выглядели ужасно, даже отталкивающе. Она содрогнулась при мысли о том, насколько это больно. — … что произошло? — спросила Винтер, не зная, хочет ли она знать ответ. — О, тебе любопытно? Ну, ничего интересного на самом деле, я разучивала новый трюк на скейтборде, и вот результат, — она усмехнулась, а затем рассмеялась, громко и беззаботно. — Ты катаешься на скейте? — удивленно спросила Винтер, осознавая, как мало она знает о Карине. И она не выглядела как человек, интересующийся спортом, ну, по крайней мере, она никогда не видела, чтобы Карина действительно что-то делала на физкультуре, кроме болтовни. — Да, это мое новое хобби, — сказала она с загадочной ухмылкой. — Вообще-то, я как раз думала пойти в скейт-парк. В голове Винтер начал складываться пазл. — Разве ты не должна быть в школе? — И что? Эта школа не может предложить мне ничего хорошего, — бесстрастно сказала Карина, и это заставило Винтер почувствовать новый прилив гнева. Как ей удается получать хорошие оценки с таким отношением? — Дура, — пробормотала Винтер. Вся та небольшая симпатия, которую она испытывала к ней, мгновенно исчезла. Лучше бы она переломала себе ноги! — Что ты сказала? — Из-за тебя я теперь не могу ехать на велосипеде, — сказала Винтер вместо этого. — Не волнуйся, я провожу тебя домой, — Карина с нетерпением взялась за руль велосипеда. — Пошли, — сказала она веселым тоном, — где ты живешь? Винтер недоверчиво посмотрела на нее; ей не хотелось сообщать Карине свой адрес. — Эм... давай сначала дойдем до твоего дома, а потом я тебе покажу, — сказала Винтер, надеясь, что к тому времени, как они доберутся туда, Карина устанет и не будет настаивать. Она сняла свой рюкзак и бросила его в корзину велосипеда, чтобы Карине было тяжелее. — О, до моего дома? Хочешь зайти в гости? Винтер медленно шла рядом с Кариной, их разделял только велосипед. — Спасибо, одного раза мне было достаточно... Так получилось, что я живу неподалёку. — Что?! — Что? — Винтер приподняла бровь. — Все это время ты жила рядом со мной и не сказала ни слова? — Зачем бы мне говорить это? — Чтобы мы вместе могли ходить в школу, конечно же. — Ни за что. — Но почему? Я готова вставать раньше, лишь бы ходить с тобой, — Карина мило улыбнулась Винтер. Винтер закатила глаза. Пока они продолжали свой путь, она не могла удержаться и время от времени косилась на нее. Когда она молчит, в ней есть что-то... нет, нет, нет. Не смей думать об этом! В молчании они дошли до дома Карины, и тут Винтер вспомнила кое-что важное. — Карина? — Да? — Ты нашла мою сережку? — О, это... честно я искала везде, но так и не нашла. — Она прикусила нижнюю губу. — Не могли бы ты описать, как она выглядела? Рука Винтер автоматически поднялась к мочке уха, в которой была вторая пара от потерянной сережки. Не успела Винтер опомниться, как Карина поставила велосипед на подножку и оказалась рядом с ней. Винтер пришлось немного приподнять голову, что посмотреть ей в глаза. — Это та, которую ты потеряла? Винтер кивнула. Карина поднесла руку к шее Винтер и легонько провела пальцами за ее ухом. — Красивая. По какой-то причине Винтер занервничала, Карина была слишком близко, она чувствовала ее дыхание. Ее взгляд переместился на ключицы, и она заметила плохо скрытый синяк. Неужели его можно получить, катаясь на скейтборде? Внезапно рука Карины переместилась на шею Винтер, и она забыла, о чем думала. Винтер бросила на нее озадаченный взгляд, но было уже поздно. Лицо Карины в нескольких миллиметрах от ее лица, и Винтер точно знала, что она собирается сделать, но не могла пошевелиться. Секунда — и губы Карины оказались на губах Винтер, та автоматически открыла рот и тут же почувствовала вкус... вкус вина! Боже, она не только извращенка, но и алкоголичка, в прошлый раз от нее тоже пахло вином. Сначала Карина почти не двигалась, только слегка посасывала нижнюю губу. Затем ее язык настойчиво пробрался внутрь, но Винтер по-прежнему не двигалась. Она не знала, что делать. Это был ее первый поцелуй. Когда ногти больно впились в чувствительную кожу ее шеи, Винтер наконец очнулась. Со всей силы она оттолкнула Карину. — Ты с ума сошла?! И тут до нее дошло. Ее первый поцелуй. Карина украла его! У Винтер сжались челюсти. Карина смотрела на нее так, словно это не имело никакого значения. Может быть для нее это было и так, но не для Винтер. Момент ее жизни, который она хотела разделить с кем-то особенным, а разделила его с Кариной, к которой она не чувствовала ничего кроме отвращения. — Прости, я поранила тебя? — наконец сказала Карина, указывая на шею Винтер. Ах да, у нее еще и садистские наклонности. — Никогда больше не смей трогать меня! — сказала Винтер сквозь стиснутые зубы и села на велосипед. — И чтобы ты знала, я больше не участвую в конкурсе с тобой! Винтер крутила педали так быстро, как никогда, ей было противно от Карины и от того, что та сделала. Доехав до своего дома, она бросила велосипед и села на крыльцо. С отвращением несколько раз сплюнула. Она все еще чувствовала вкус губ Карины. Одна капля скатилась по щеке, и Винтер быстро вытерла ее. Несмотря на то, что она едва держалась, она не собирается плакать из-за этого. Подумать только, это был всего лишь поцелуй, но почему у нее такое ощущение, будто ее изнасиловали? Почему Карина позволяет себе вторгаться в чужое личное пространство, даже не думая о том, какие чувства это может вызвать? Или она вела себя так только по отношению к Винтер? В любом случае на этот раз она зашла слишком далеко. — Я этого так не оставлю, вот увидишь, — со злостью прошептала Винтер.