Сладкое желание

В тот день миссис Ким предложила мне остаться на завтрак, и я собиралась согласиться, пока не увидела выражение лица Винтер. Ее взгляд метал кинжалы и говорил: даже не думай об этом. К моему разочарованию. Конечно, еда меня совершенно не интересовала. Я хотела подольше побыть рядом с такой Винтер. Ее смущение было очаровательным. Чистая услада для моих глаз. Вот только если бы это было ее обычным состоянием... Тот момент, когда миссис Ким оказалась в дверях комнаты, я чуть не лопнула от смеха. Лицо Винтер было краснее, чем моя менструальная кровь. Не говоря уже о ее ужасно дрожащем голосе. В конце концов, она не такая уж и безэмоциональная. Однако была одна вещь, которая не укладывалась в моей голове - что такого стыдного в том, что ее мама увидела меня без лифчика? Не то, что бы она застала нас за чем-то непристойным. Хотя я была бы не против... Но Винтер, наверное, скончалась бы на месте. Я шла домой в приподнятом настроении, совершенно забыв о том, что ждет меня там. Мой папочка. Только я ступила в дом, сразу ощутила его гнев. В этот раз мне даже показалось, что это будет мой конец. Ублюдок. Мне хотелось кричать, видя, как моя безупречная кожа покрывается мерзкими ранами. Конечно, глупо было думать что то, что я сотворила с Тэмином, останется безнаказанным, но такой жестокости я точно не ожидала. Блять. Как много для него значил Тэмин, что он готов был почти убить меня из-за такой мелочи? Все это заставило меня жалеть, что я просто не оставила Тэмина подыхать в моей комнате. Невероятно, но в этой ситуации был и положительный момент. Отец забыл спросить, где я провела ночь. Если бы он узнал, что я была у Винтер, он бы убил нас обоих. Благо, все его мысли были заняты Тэмином. И вот теперь я стояла перед больницей, где лежал Тэмин. По приказу отца я должна получить его прощение и убедиться, что он не будет распространяться об этом случае. На самом деле ничего серьезного с ним не было, он мог бы отправиться домой после оказания первой помощи, но его заботливые родители настояли, чтобы он остался там еще на несколько дней. Так драматично. Как будто я сломала ему все конечности. Тэмин был последним человеком, которого я хотела сейчас видеть. Даже не последним. Его вообще не было в списке. Но был ли у меня выбор? Точно, этого слова не существовало в моей жизни. Поэтому я вошла в лифт и нажала кнопку одиннадцатого этажа. В глубине моей сумки не прекращался звук уведомлений, приходящих на телефон. Я не стала проверять, я и так знала, кто это. Тэмин писал мне каждые пять минут, но я игнорировала его. Я больше не была зла на него за измену, ведь он получил свое наказание. Теперь я злилась на него, потому что мой отец избил меня из-за него. Серьезно, все это было очень больно и неудобно. В машине, например, я не могла даже откинуться на спинку сиденья. Пакет с фруктами и домашней выпечкой неприятно отягощал мою руку. Служанка настояла, чтобы я отдала его плаксе. Надеюсь, он подавится. Я вышла из лифта и огляделась в поисках палаты Тэмина. Когда я обнаружила нужную и уже собиралась войти в нее, из нее выскочила высокая девушка в маске и солнечных очках, при этом сильно задев мое плечо. Какого черта?! Я чуть не упала! И она даже не соизволила извиниться! Первым моим порывом было окликнуть ее и спросить, где она потеряла свои манеры, но я остановила себя. Что-то здесь было не так. Кто это и что она делала в палате Тэмина? У него не было друзей девушек или сестры, и это навело меня на одну мысль... К тому же, несмотря на ее попытку замаскироваться, она показалась мне до жути знакомой. Совершенно позабыв о Тэмине, я кинулась за ней. Состояние Тэмина интересовало меня гораздо меньше, чем личность этой нахалки. К моему удивлению, девушка предпочла лестницу лифту. Мы на одиннадцатом этаже, она что, с ума сошла? Тем не менее я тоже вышла на лестничную площадку, ее фигура отдалялась все дальше и дальше. Бежать за ней было бы слишком утомительно, поэтому я отпустила одну из ручек бумажного пакета, и дюжина мандаринов и яблок посыпалась вниз по лестнице, едва не сбив девушку с ног. Она успела схватиться за перила, но ее солнечные очки упали на пол, разбившись вдребезги. — Эй! — крикнула я. — Ты должна мне извинение! — Я никому ничего не должна, — выплюнула девушка, медленно поворачиваясь. — Карина...? — в шоке пролепетала она, увидев виновника из-за которого ее новенькие брендовые очки превратились в мусор. — Юна, — твердо сказала я, глядя прямо в ее широко распахнутые глаза. В них на мгновение промелькнул страх, но это длилось лишь долю секунды, прежде чем ее лицо вернулось к своему обычному сучьему выражению. — Ой, прости, что толкнула, не узнала тебя, — сказала она, и на ее губах заиграла кривая улыбка. — Выглядишь ужасно. — Ты тоже, — ответила я, хотя Юна выглядела безупречно, даже лучше, чем обычно. — Что ты делала в палате Тэмина? — Узнала, что он поранился, и решила его проведать. — Юна вскинула бровь. — Что-то не так? — Да. С каких это пор у тебя появилась причина проведывать моего парня? — Я прищурила глаза. — С тех пор, как мы стали друзьями. — Друзьями? Теперь ты дружишь с парнями, а не просто сосешь их члены? — скептически сказала я. — Эм, что? — Юна выдохнула, как будто я ее оклеветала. Но это была всего лишь правда. — Ммм, разве не с тобой он мне изменил? — спросила я, хотя ответ мне был уже не нужен. Он был прямо передо мной. Юна могла отрицать это сколько угодно, но теперь, когда я знала, на что обратить внимание, я сразу же отметила сходство ее тела с фотографиями в телефоне Тэмина. Удивительно, но я не чувствовала жажды мести, как в случае с Тэмином. Но это не значит, что я так просто это оставлю. Я не могу позволить ей думать, что она победила меня. Я не могу позволить ей думать, что ей ничего за это не будет. — Что?! — Юна фыркнула. — Нет! Было очевидно, что она никогда не признается в этом. Но это уже не имело значения. План сложился в моей голове. Я посмотрела вверх, чтобы убедиться, что камер здесь нет. Уголок губ приподнялся в ухмылке. Их не было. — Тэмин сказал тебе, какая у него травма? И как именно он ее получил? По выражению ее лица я поняла, что нет. Конечно, не сказал, он, должно быть, захлёбывается в стыде. Интересно, как скоро Юна удалит его номер, если узнает. Я начала спускаться по лестнице, постепенно приближаясь к Юне. На ее лице появилось настороженное выражение. — Не подходи ко мне! — завизжала она, и я забеспокоилась, что кто-то может услышать этот поросячий шум. С моих губ сорвалась усмешка. — Тебе следовало подумать об этом, прежде чем предавать меня. Тебе придется заплатить за это, так же как и Тэмину. — Психопатка! — выплюнула она и помчалась вниз по лестнице. — Думаешь, сможешь сбежать? Ты что, забыла, как в детстве постоянно проигрывала мне в догонялки? — крикнула я и бросилась за ней. Надо признать, Юна сильно улучшила свой бег, я быстро выдохлась и едва поспевала за ней. Я пробежала за ней четыре этажа, когда она, к моей радости, наконец-то споткнулась. Она мгновенно поднялась, но этого хватило, чтобы я нагнала ее. Я прыгнула на нее сверху, и мы обе рухнули на пол. Я оказалась на спине Юны и, воспользовавшись моментом, свела ее руки вместе, чтобы причинить ей как можно больше боли. Я наклонилась вперед и прошептала ей на ухо: — Я выиграла... Она дернулась, пытаясь вырваться, но я крепко держала ее. — Мы же подруги, как ты могла сделать это? — спросила я притворно разочарованным тоном. — Мы никогда не были подругами! Сейчас ты научилась притворяться, но я никогда не забуду, какой ты была в детстве и что сделала со мной. — Что я сделала с тобой? Мы же просто веселились. — Я улыбнулась, предаваясь воспоминаниям из прошлого, некоторые из них были действительно приятными. — Весело было только тебе, — Юна яростно зашипела. — Если бы только остальные знали, как ты одержима сексом... Мне тут же захотелось увидеть её смерть. Пальцы обхватили ее шею и сжали. — И я слышу это от школьной шлюхи? Ты должна быть благодарна мне за прошлое. — Ты изнасиловала меня, — прохрипела Юна, дергаясь. — С ума сошла? Ты сама спросила меня, почему твои родители так громко стонут каждую ночь... Я думала, ты действительно хочешь получить ответ на этот вопрос. — Конечно, было неприятно, что Юна обвиняет меня. Почему они всегда обвиняют меня в конце? — Мне было семь. — И что? Мне тоже было семь, — я сказала, ослабив хватку на ее шее. — В любом случае, сейчас ты получишь свое наказание. — За что? За то, что Тэмин умолял меня переспать с ним? — заорала Юна, как только смогла дышать. — В чем моя вина, если я была свободна? — Жалкие отговорки. — Отпусти меня сейчас же, или я все расскажу отцу, — снова закричала она, и мне пришлось сильно ударить ее по щеке, чтобы она замолчала. — Сумасшедшая сука. — В твоем положении я была бы осторожнее со словами. Может, мне сломать твой новый носик? — Я схватила Юну за волосы и притянула к себе. — После того, как я сломаю твой! Я повернула голову Юны, намереваясь ударить ее лицом прямо об пол, но Юна вдруг закричала: — Подожди, подожди, если ты это сделаешь, я выложу твое видео с Винтер. — Что еще за видео? — недоверчиво спросила я. — То, где она трахает тебя в школьном туалете, я была в одной из кабинок и все записала. — Ты лжешь. Как это может быть правдой, она же была в столовой, когда это произошло? — Оно в моем телефоне, отпусти меня, и я покажу тебе. Я на секунду задумалась, но потом решила, что лучше будет отпустить ее. Я не могла рисковать, и поэтому мне нужно было знать говорит ли она правду. Юна поднялась с пола и с недовольным выражением лица достала телефон и включила видео. — Пожалуйста, прикоснись ко мне... я хочу почувствовать твои длинные пальцы, — раздался мой собственный умоляющий голос. Боже, нет… Не веря, я шагнула ближе, Юна повернула телефон ко мне, и тогда у меня не осталось никаких сомнений… и надежд. Это конец. Я не могла допустить, чтобы по школе распространились слухи о том, что я лесбиянка. Отец, несомненно, отправит меня в монастырь в глуши, из которого мне никогда не сбежать. — Ну что? Все еще хочешь сделать это? — Из ее голоса сочилось удовлетворение. — Шшш, это бесполезно, потому что у меня есть копии в другом месте, — проворковала она, когда я попыталась выхватить телефон из ее рук. — Как ты думаешь, сколько я заработаю, если размещу это занимательное видео на порносайте? — Нисколько, — рявкнула я. — Удаляй его. Прямо сейчас. — Зачем мне удалять доказательства твоей измены? Мм? — Ладно, чего ты хочешь? — Мне ничего не оставалось, как согласиться на ее условия. Я ненавидела это, и Юна обязательно поплатиться за все. — Оставь Тэмина в покое. Видишь ли, ты — раздражающее препятствие на пути нашей любви. Ты не заслуживаешь его. Если бы он только знал, что ты изменяешь ему, и что еще хуже — с девушкой, — лицо Юны перекосилось. — Не могу поверить, что ты на самом деле оказалась лесбиянкой. — Заткни пасть. Я не лесбиянка! — я выпалила. — Да, да. — Юна закатила глаза. — Ну, так какое твое решение? У тебя есть пять секунд, чтобы подумать. — Я расстанусь с ним, — проговорила я с мрачным выражением лица. В конце концов, она победила. Хотя мне было плевать на Тэмина, она может подобрать этот мусор и заткнуться, но это все равно задело мою гордость. Юна, похоже, не ожидала, что я так быстро соглашусь. — Когда? — нетерпеливо спросила она. — Сделай это сегодня. — Я сделаю это. Удали все копии. Когда она уже собиралась уходить, я схватила ее за запястье. — Если я увижу это видео в интернете, я убью тебя.

***

Когда Юна ушла, я прислонилась к холодной стене и глубоко вдохнула, чтобы гнев утих. Я не верила, что Юна действительно удалит все копии. Кажется, она все еще держит обиду за прошлое. С ее характером, как ей вообще удавалось скрывать ненависть все эти годы... Интересно, действительно ли ей нужен Тэмин или она на самом деле хочет отомстить мне. В любом случае я надеялась, что она не выложит видео до конкурса. А все, что будет после меня не волновало, потому что к тому времени я уже буду в лучшем месте. На стене красовалась огромная табличка, указывающая, что сейчас я находилась на седьмом этаже. Конечно же, я не собиралась идти по лестнице пешком, эта драка с Юной высосала из меня все силы. Поэтому я вышла в коридор и направилась к лифту. Лифт приехал, и я уже собиралась войти в него, когда услышала, как кто-то зовет меня по имени, так слабо, что сначала я подумала, что мне показалось, но все же я обернулась. И замерла. Как раз то, чего мне не хватало в этот день. Что она здесь делает? Моя мама сидела в кресле-каталке, а за ее спиной стояла медсестра. Выглядела она, мягко говоря... ужасно. Как кукла, с которой смыли всю краску. А вместо роскошных волос на голове у нее была серая шапочка. В ее выцветших глазах плескалось волнение. Какая жалость, мне на это наплевать. Я отвернулась и с раздражением снова ударила по кнопке вызова лифта. — Подожди, Карина, пожалуйста, не уходи. Я должна тебе кое-что сказать! — сказала она с мольбой. Как интересно. Она хочет мне что-то сказать. Наверное, что в духе: Я смертельно больна бла бла бла. Чтобы очистить свою совесть перед смертью, или может вызвать у меня жалость. — Пожалуйста. — Говори, разве я тебе запрещала? — грубо сказала я. — Не здесь, слишком много ушей. Да, как я могла забыть, что даже в такой ситуации ее репутация превыше всего. Тем не менее я неохотно последовала за ней в ее палату, которая больше походила на номер в дорогом отеле. Было очевидно — болеет она в комфорте. Медсестра помогла маме сесть на кровать и оставила нас. Я села на стул рядом с кроватью. Через пару мгновений она нарушила неловкое молчание. — Я хочу извиниться за то, что проводила с тобой так мало времени, и хочу загладить свою вину, — сказала она, нервно теребя руки. — Правда? Сколько лет прошло? Я ведь могу подумать, что ты умираешь. — Карина... это правда, у меня осталось не так много времени, и я хотела бы... И все же я была права. — Что? Ты умираешь и к тебе вернулась память? Вспомнила, что у тебя вообще-то есть дочь? Тогда ты должна вспомнить и о том, как бросила меня только потому, что я не оправдала твоих ожиданий... эта чертова виолончель... и как ты оставила меня с этим религиозным психопатом! — я сказала это, повысив голос настолько, что проходящие мимо палаты люди могли меня услышать. — Карина, сбавь голос… Я хочу все исправить. — Она тяжело вздохнула. — Правда? — Мое лицо исказилось от гнева. — Может, ты и это исправишь? — Я повернулась к ней спиной и приподняла край свитера, как раз настолько, чтобы она могла полюбоваться недавним произведением искусства своего мужа. — О Боже, что это? — Моя жизнь! — сказала я, снова повернувшись к ней. — Оставив меня с ним, ты приговорила меня к этому! — Мне очень жаль, я не знала. — Ее слова были наполнены болью. — Нет, тебе не жаль, потому что тебя никогда не было рядом со мной! Зачем ты вообще меня родила? Каждый день я задыхаюсь под его контролем! Она приблизилась и попыталась взять мою руку своей дрожащей рукой, но я резко оттолкнула ее, и она чуть не упала назад. Вид ее был отвратителен для меня. — Знаешь что? Я рада, что ты умираешь, ты это полностью заслужила, ты еще хуже, чем он! — Я встала, подняла бумажный пакет, лежавший у моих ног, и положила его на тумбочку рядом с ее кроватью. — Приятного аппетита, — выплюнула я и быстрыми шагами направилась к выходу, громко хлопнув дверью. Мои мышцы странно покалывало. Это только ее вина, что я не чувствую к ней ничего кроме ненависти. После того как мне исполнилось пять лет, я видела ее только по телевизору, раз в год на Чусок и когда она приходила в школу, чтобы произнести речь для выпускников. А она хочет, чтобы я все это забыла, просто потому что она больна. Ей действительно лучше умереть. Голова закружилась, и я потянулась к перилам, которые тянулись вдоль стены. После этих неприятных встреч мне стало плохо. Что за ужасный день. Вдруг кто-то обнял меня сзади. — Я не сержусь на тебя, — прошептал голос мне в ухо. Тэмин!!! Что он здесь делает, это даже не его этаж! Ты не злишься, но я ОЧЕНЬ злюсь. — Убери от меня свои грязные руки, мы больше не вместе, — истерично закричала я, отталкивая его от себя. — Что? Почему? — тупо спросил он. — Я знаю все о тебе и Юне, убирайся с глаз моих, иначе я сломаю в тебе еще что-нибудь! Обступившие нас пациенты начали бросать осуждающие взгляды. — Осторожно! — раздался чей-то крик сзади меня. Я оглянулась, но было уже поздно. Тяжелая каталка, которую толкали несколько медсестер, врезалась в меня. Последнее, что я почувствовала — сильный удар по спине.

***

Я очнулась в плохо освещенной комнате, ужасно хотелось пить. По интерьеру я поняла, что нахожусь в палате той же больницы, в которую прибыла ранее. Содрав провода капельницы со своей руки, я встала с кровати и взяла свои вещи. Только на выходе я заметила Тэмина, который свернулся калачиком на диванчике у дальней стены. Боже, с раздражением подумала я, и тихонько выскользнула за дверь. Я стояла на пустой обочине. На улице было чертовски холодно, и я почти не чувствовала ног. Только через двадцать минут я наконец поймала такси. — Ко мне домой, — пробормотала я, садясь в машину, прислонившись к окну и стараясь не касаться спинки сиденья. — Мисс, я не знаю, где находится ваш дом. Не могли бы вы назвать адрес? — Ты что, тупой? — заорала я, почему-то все раздражало. Какой у меня вообще адрес? Ни одной ясной мысли в голове. Блять, это из-за этих лекарств, которые мне вводили через капельницу! Я пробубнила название своего района и написала Винтер, спросив её свой же адрес.