Сладкое желание

В темноте собственной комнаты я лежала, растянувшись на полу. Занавески на полностью открытом окне высоко развевались от сильного ветра на улице. Мое тело, прикрытое лишь тонкой пижамой, покалывал ледяной зимний воздух. Мне следовало бы встать и закрыть окно, но я не двигалась. Не могла. Ощущение было такое, будто дюжина огромных камней упала сверху и раздавила меня насмерть. Хотя, возможно, было бы неплохо, если бы это случилось на самом деле. Умереть молодой и красивой, и все на моих похоронах рыдали бы над тем, как жестоко обошлась со мной судьба. Щупальца ада уже тянулись ко мне. Ведь я жила, нарушая все правила Библии. В моем существовании не было смысла, и я была озабочена только собой и своими удовольствиями. Священник церкви, которую я посещала каждое воскресенье, называл таких людей паразитами. Хорошо, что все это — полнейшая чушь. Но все равно мысль задерживается — измени себя. А что, если я не хочу? Все равно я мало что могу с этим поделать. Мой взгляд метнулся к окну, которое манило... Возможно... Ты живешь на первом этаже, дура! Да, о чем я вообще думаю? Я бы никогда этого не сделала, особенно перед этим уродливым голым деревом. Без всякой причины я покатилась по полу, как бревно, и оказалась под своей кроватью. Здесь было безопасно... и даже уютно. Может, я останусь спать здесь, не очень-то хотелось ложиться на кровать, где истекал кровью Тэмин. От одной мысли мое лицо поморщилось. Внезапное уведомление от телефона заставило меня вздрогнуть. И в одно мгновение на моем лице появилась широкая улыбка. Потому что это было особое уведомление. Уведомление от Винтер. Я выбрала для нее уникальный звук, чтобы всегда знать, что это она. Я поспешила выбраться из-под кровати, причем сделала это так неуклюже, что ударилась обо что-то головой. Автоматически я поднял этот предмет и, встав на ноги, включила настольную лампу. Рука подлетела ко лбу. Черт. Это была та самая посылка с фальшивым удостоверением личности, паспортом и другими документами, которую я так бездумно бросила под кровать в шестой главе. Мне действительно нужно было купить билеты, а я еще даже не решила, где буду прятаться от отца. Тем не менее, как и в прошлый раз, я швырнула ее обратно под кровать. Я подумаю об этом позже. Сейчас меня больше интересовало то, что написала мне Винтер. — Ты нашла свой дом? — прочитала я на экране и шумно выдохнула. Как у нее вообще хватило наглости написать мне такое, после того как она меня проигнорировала? К счастью, память вернулась ко мне до того, как мне пришлось провести ночь на улице. Но, конечно, я не скажу об этом Винтер. — Нет, мне пришлось искать ночлежку, — написала я в ответ, добавив улыбающийся эмоджи с одинокой слезой. — Надеюсь, тебе там было комфортно. — На экране появился знак, что Винтер набирает что-то еще. — В субботу, в шесть вечера, приходи ко мне домой. — Скучаешь? — Ага, мечтай дальше. Моя мама очень настаивала на том, чтобы пригласить тебя на ужин. — Только меня? — Я ухмыльнулась. — Твоя мама... заинтересовалась мной? — Фу, оставь это в своих фантазиях. — Как я могу, когда она так горяча? Я не могу себя контролировать, — написала я, хихикая, на самом деле я уже забыла, как выглядела ее мама. Но я не забыла о безмолвной, но яркой искре, пролетевшей между нами, может быть, если бы Винтер не было в комнате... — Боже, постарайся как-то контролировать себя, потому что я сказала ей, что мы встречаемся. — Мы что?! — От этой мысли у меня закружилась голова. Хотя это было странно, я никогда не думала о том, чтобы встречаться с ней. Отношения — это слишком утомительно... И в них есть только один неоспоримый плюс — неограниченный доступ к телу партнера. — Ты притворишься будто бы мы встречаемся на пару часов. — И что мне за это будет? — задала я очевидный вопрос, было бы глупо упустить такую возможность. Последовало долгое молчание. Я уже сделала вывод, что Винтер передумала, когда она написала: — Чего ты хочешь? Я прикусила нижнюю губу, размышляя, хотя мне и не нужно было этого делать. В конце концов, я хотела от нее только одного. — Секс с тобой. — Что-то помимо этого. — Поцелуи? — И этого тоже. Ее очевидный отказ заставил меня придумать кое-что получше. — Ты так против близости, тогда тебе точно понравится воскресная месса в церкви? — Не смешно. — Потому что это не шутка. Ты не знаешь, но я католичка и обычно хожу в церковь каждое воскресенье с отцом, но в эти выходные он не пойдет, поэтому я хочу, чтобы ты составила мне компанию... или я приду на ужин и разоблачу твою наглую ложь перед мамой. Теперь Винтер придется согласиться и попасть в мою ловушку. На этот раз я получу то, что заставляло меня лихорадить все эти ночи, с тех пор как Винтер перевелась в наш класс. Мне на все наплевать, потому что до моего побега осталось совсем немного времени, и я больше никогда ее не увижу. — Просто побыть рядом с тобой и все? — Да. — Ладно. Мне нужно одеться во что-то особенное? — Не беспокойся об этом… — сказала я, и мы перешли к обсуждению некоторых деталей, касающихся мессы. Я изо всех сил старалась уверить ее, что беспокоится не о чем, что это будет нечто совершенно невинное. В конце концов, это всего лишь церковь. Все мое тело начало сотрясаться от смеха. Впервые в жизни мне не терпелось пойти в это чертово место, полное религиозных делулу.

***

Поправляя растрепанные ветром волосы, на укладку которых я потратила сорок пять минут, я издала возмущенный вздох. Честно говоря, я ненавидела зиму и эту отвратительную погоду, но все же смахнула с лица недовольное выражение и натянула свою самую ослепительную улыбку, после чего позвонила в дверь дома Винтер. Дверь сразу же открылась, и меня встретила мама Винтер, излучавшая тепло. На мгновение я обомлела: не ожидала, что миссис Ким будет выглядеть так привлекательно, в своих голубых джинсах и обтягивающей блузке, подчеркивающей ее фигуру, она была просто невероятно горяча. Настолько, что мне захотелось попытать с ней счастья. Винтер — всего лишь копия, а она — оригинал. Зрелая, фигуристая, с приятным характером — лучше во всех смыслах. Я уже открыла рот, чтобы спросить миссис Ким, как она относится к тому, чтобы переспать со школьницей, когда она тихонько прочистила горло. Ко мне вернулось сознание. Черт. Надеюсь, она не заметила, что я пялюсь на нее, как бездомная на дорогущую квартиру в Каннаме. — Добрый вечер, миссис Ким, — весело прощебетала я, и поклонилась. Обычно я считала поклон особой формой унижения, но для мамы Винтер я сделала это с удовольствием. — Карина, здравствуй, проходи. — Она открыла дверь шире и отступила назад, жестом приглашая меня войти. Я оказалась в небольшом коридоре. В прошлый раз, когда я была здесь, я не смогла рассмотреть интерьер дома из-за недостатка освещения, но оказалось, что я ничего не потеряла. Это был обычный дом, чуть меньше моего. — Как дела? — Отлично. — Сладость просочилась в мой голос. — Это вам, надеюсь, будет вкусно. — Я протянула бумажный пакет с десертом внутри. Да, я использую свою новую горничную по полной программе. — О, спасибо, но ты не должна была… — Она замолчала на полуслове и мило сморщила носик, втягивая воздух. — Прости, мне нужно вернуться на кухню, если мы не хотим есть угли на ужин. — Все в порядке, — заверила я ее. Я в порядке, даже если на ужин будут камни, я не за едой сюда пришла. — Можешь пока отдохнуть в гостиной, Винтер спустится через минуту, — поспешно сказала она и бросилась на кухню. Я вошла в гостиную, хорошо освещенную настенными светильниками и довольно пустую. Никакой мебели, кроме бежевого пианино, дивана того же цвета и журнального столика. Наблюдать было особо не за чем, и мне быстро стало скучно. Что Винтер так долго делала в своей комнате? Лучше бы у нее была веская причина, потому что иначе какого черта?! Она пригласила меня, значит, должна была позаботиться о том, чтобы мне было весело! Но, судя по всему, в ближайшее время этого не произойдет, поэтому я решила развлечь себя сама и подошла к пианино, стоящему справа от входа. Я открыла крышку, обнажив белые и черные клавиши. Я представила, как Винтер, словно прилежная ученица, каждый день гладит их, прикасается к ним, слушая приятные звуки, которые они могут издавать. Я могла поспорить, что они хотят почувствовать мои пальцы тоже. Чтобы устроиться поудобнее, я достала банкетку и села на нее. Нежно поглаживая черные клавиши, я намеренно игнорировала белые, чтобы заставить их хотя бы раз почувствовать ревность, ведь они всегда получают больше всего внимания. Из-под моих пальцев полилась та самая мелодия, которую играла Винтер во время нашей неловкой встречи в комнате для репетиций. Я не выучила ее наизусть, потому что даже не смогла найти ноты в интернете. Полагаю, ее написал какой-то малоизвестный современный композитор. Но это не было препятствием, потому что мелодия настолько запечатлелась в моей памяти, что я могла играть ее на слух, даже не задумываясь, пальцы автоматически нажимали клавиши. Некоторые из них были немного шероховаты, что заставляло меня хмуриться каждый раз, когда я к ним прикасалась. Как Винтер вообще играет на этом дряхлом пианино? Хотя это не мешало мне ласкать клавиши, я хотела оставить свой след, чтобы в следующий раз, когда Винтер будет репетировать, она вспомнила обо мне. Уголки моих губ изогнулись, когда знакомый приятный аромат заполнил мои чувства. Странное возбуждение охватило меня, и мои пальцы соскользнули с клавиш, пропустив нужную ноту и издав вместо нее неприятный звук. — Зачем ты играешь это, — прошипела она позади меня низким тоном. — Прекрати! Конечно, она не могла выразить свой гнев в полной форме, потому что на этот раз в доме была ее мама. Зная это, я продолжила играть, чтобы досадить ей. — Потому что мне это нравится? — Я ответила бесстрастно, не то чтобы Винтер получила авторские права на эту мелодию. — Это моя мелодия! — сердито зашептала Винтер, и ее руки сжали мои плечи. — Только я могу ее играть! С моих губ сорвалась легкая усмешка. — И почему же? — Потому что! — Винтер резко захлопнула крышку пианино. Я едва успела убрать пальцы: еще секунда — и мне пришлось бы ставить протезы. Я в шоке уставилась на свои руки. — Я чуть не потеряла пальцы! — закричала я во всю мощь своих легких, не заботясь о том, услышит ли мама Винтер. Было бы даже хорошо, если бы она услышала, может, она преподаст своей дочери урок, что нельзя меня калечить! — Еще громче можно? — раздраженно сказала Винтер, оглядываясь на дверь. — Нельзя! — Я повысила голос еще громче, но, похоже, зря — в тот же момент Винтер резко толкнула меня в плечо, а поскольку я сидела к ней спиной, то не заметила ее намерений и упала на пол. — Я же просила тебя прекратить. — Винтер посмотрела на меня сверху вниз. — Ты должна была меня послушать. — Она наклонилась надо мной и с убийственным взглядом снова надавила на мое плечо, так что я оказалась на спине. Мои глаза плотно закрылись, тело погрузилось в огонь. По щеке скатилась слеза. — Прости, — неохотно сказала Винтер, отворачиваясь от меня. Неверное движение, Винтер. Я подождала, пока боль немного утихнет, и ударила Винтер под колено, не слишком сильно, потому что сил у меня все равно не осталось, но достаточно, чтобы ее колени подкосились. С удивленным вздохом она опустилась на пол рядом со мной. Я подползла к ней и обхватила ее за талию. Наклонившись так, чтобы наши носы соприкасались, я прошептала: — Фальшивого извинения будет недостаточно, ты сделала мне слишком больно... — Хватит, моя мама может увидеть! — Она дернулась. — И что в этом такого? — улыбнулась я. Согнув одно колено, я поставила его между ног Винтер. — Думаешь, она не знает о том, что люди делают, когда встречаются? — Мы не... — вздохнула Винтер, когда я перенесла на нее весь свой вес и прижала колено сильнее. Я чувствовала, как участилось ее сердцебиение. Это говорило о том, что сейчас подходящий момент получить настоящее извинение. Через секунду мои губы соединились с ее губами, вкусными, как вишневый леденец. Я поймала себя на мысли, что быть так близко к Винтер, чувствовать ее тепло и мягкость ее губ — лучшее болеутоляющее, и это стерло все мои мысли, кроме одной — я хочу большего. Сквозь туман в голове я почувствовала, как Винтер схватила меня за предплечья, прижимая к себе, ее ногти впились в мою кожу, и все же казалось, что она не использует всю свою силу. Я провела языком между ее губ, намереваясь проскользнуть внутрь, но... Внезапно Винтер согнула ногу, ударив меня между ног и вызвав резкий стон из моего рта. — Прекрати! — прошептала она, ее горячее дыхание коснулось моего лица, заставив дрожь пробежать по позвоночнику. — Ты не хочешь этого? — Я демонстративно надулась, и моя рука переместилась на ее шею, остановившись на пульсирующей точке. — Но почему тогда твое сердце бьется так быстро? Винтер вцепилась в мое запястье. — Это потому что у меня тахикар— Ее прервал неловкий кашель. — Девочки, не хочу вам мешать— Винтер сильно толкнула меня руками и ногами, и я приземлилась на ту часть тела, которая в последнее время страдала больше всего. Я вскрикнула и свернулась калачиком, обняв колени. — Но ужин готов… Винтер! Карина, ты в порядке? Нет, я не в порядке, ваша дочь пытается меня убить!

***

— Карина, ты в порядке? — обеспокоенно спросила миссис Ким, скользнув рукой по моему плечу. Кажется, по моей коже побежали мурашки от того, насколько горячи были ее руки. Миссис Ким относилась ко мне с такой добротой и заботой, что мне захотелось выразить, то как мне больно, притвориться, будто она моя настоящая мама. Хотя желание было сильным, я не стала этого делать. Это только создаст лишние проблемы. — Д-да, не волнуйтесь, ничего страшного, — заверила я ее, недовольная тем, что она убрала свою руку. Мне было интересно, почему Винтер не похожа на нее. Я взглянула на нее и едва сдержала смех. Бедняжка сидела за столом напротив меня, почти не поднимая глаз от своей тарелки. Из ее слегка растрепанного хвостика выпадали пряди, закрывая покрасневшее лицо. Именно такой она и должна быть. — Итак, Карина, ты ходишь в ту же школу, что и Винтер? — спросила миссис Ким, откладывая столовые приборы в сторону. — Да, не только в ту же школе, но и в тот же класс, — мило улыбнулась я. Хотя внутри почувствовала обиду. Неужели Винтер действительно ничего не рассказала ей обо мне? — Ах, да, я должна была догадаться, это ведь ты играла, не так ли? — спросила она, и я утвердительно кивнула. — Если честно, это было... восхитительно! Жаль, что ты не доиграла ее до конца. Я лучезарно улыбнулась, и в этот момент Винтер посмотрела на меня. Я скорчила гримасу, безмолвно говоря: ты это слышала, да? Винтер лишь язвительно улыбнулась. Наверняка ее злило, что ее мама так добра ко мне. — Но ты, должно быть, очень нравишься Винтер, если она поделилась с тобой этой мелодией, она для нее особенная. — Особенная? — Да, Винтер написала ее для... — Мам! Я не хочу, чтобы Карина знала об этом! — О, прости, я просто предположила… — Все в порядке. Я вообще-то услышала ее случайно, — сказала я, хотя мне было до жути любопытно, что эта мелодия означает для Винтер. — Хотите узнать обо мне что-нибудь еще? Миссис Ким рассмеялась. — Тебе есть что рассказать? Следующие несколько минут я рассказывала миссис Ким о себе и немного о том, как мы с Винтер готовились к конкурсу. Она внимательно слушала и все время улыбалась, а Винтер постоянно закатывала глаза и иногда пинала меня под столом, когда я упоминала то, что ей особенно не нравилось. — Карина, ты мне очень нравишься, — сказала миссис Ким, когда я закончила говорить. — Спасибо, миссис Ким, это взаимно. — На моих щеках заиграл румянец, и я опустила глаза, смутившись, отчего Винтер с грохотом хлопнула стаканом по столу. Очевидно, это было сделано специально. Некоторое время мы ели в тишине, и хотя я не ожидала многого, еда оказалась вполне сносной. Прожевав кусочек бульгоги, я потянулась за последним оставшимся, но натолкнулась на препятствие в виде палочек Винтер, которая тоже хотела съесть последний кусочек. Мои палочки оказались быстрее. — Эй! — заныла Винтер. — Винтер, Карина все-таки гостья. Я могу приготовить тебе еще позже, — успокаивающим тоном сказала миссис Ким. — Нет! Я хочу этот и прямо сейчас. — Винтер нахмурилась, а я внутренне ухмыльнулась. Какая прекрасная у Винтер мама... — Ты можешь взять его, если так сильно хочешь. — Я широко открыла рот, намекая. Винтер скорчила лицо, полное отвращения, и вдруг, прежде чем я успела закрыть рот и прожевать еду, Винтер встала и выплеснула на меня апельсиновый сок из своего стакана. Часть жидкости попала мне прямо в рот, часть — на лицо, волосы и блузку, и я почувствовала, как капли быстро стекают по коже к животу. Миссис Ким в шоке охнула, переводя взгляд с Винтер на меня и обратно. — Ну все, — сказала Винтер, допила оставшийся в стакане сок, с громким стуком поставила его на стол и выпалила: — Я с тобой расстаюсь! Я изумленно уставилась на Винтер, хлопая мокрыми ресницами и забыв о том, что мне нужно прожевать кусок бульгоги во рту. Только когда я почувствовала руки миссис Ким, которая начала вытирать с меня сок салфеткой, я пришла в себя. — Пожалуй, я пойду в туалет, — пробормотала я.

***

Когда я отмывала лицо и волосы, меня охватило чувство дежавю. В одну минуту я в школьной столовой, в другую какая-то уродливая ботанка выливает на меня свой обед, в третью я иду в туалет, и тут врывается Винтер и прижимает меня к стене, а извращенная сучка Юна снимает нас на камеру. Я гадала, не случится ли это снова, только на этот раз вместо Юны будет мама Винтер. Я хихикнула, представляя себе это, но все равно чувствовала, что мои реакции временно отключились. Что это вообще было? Уже второй раз Винтер вела себя так непредсказуемо, оставляя меня в полном замешательстве. И вопрос в том, как я должна на это реагировать, когда рядом ее мама? Ведь, по ее словам, мы встречаемся, встречались... Разве это не абсурдно расставаться из-за такой мелочи? Я решила не зацикливаться на этом и, собрав мокрые волосы в хвост, переоделась в футболку, которую дала мне миссис Ким, затем спустилась вниз. Услышав тихий разговор Винтер и ее мамы, я замерла. О чем они там шепчутся без меня? Я прислонилась к стене, недалеко от входа в столовую. — Винтер, почему ты так себя ведешь? Карина такая милая девочка. — Нет, это не так, тебе так кажется, потому что ты совсем ее не знаешь. И я не хочу ее больше видеть, у меня от нее голова болит. — Я уважаю твое решение, но все же не стоит быть такой грубой. — Она это заслужила! В этот момент я решила вмешаться в разговор и появилась на пороге. — Не волнуйтесь, миссис Ким, со мной все в порядке, я буду любить Винтер издалека. — Я перевела взгляд на Винтер и послала ей воздушный поцелуй. Отвернувшись, я ухмыльнулась. Мы еще не закончили, Винтер.