Сладкое желание

Холодный ветер неприятно дул в лицо Винтер, поэтому она натянула шарф повыше, чтобы прикрыть уши и нос, а затем быстро вернула руки в теплые карманы куртки. Она не могла отделаться от мысли, что было бы гораздо приятнее остаться в уютном доме, чем... Она перевела взгляд на девушку, идущую рядом с ней, с губ которой всё это время не сходила легкая улыбка. Сейчас идти в церковь с Кариной Винтер хотелось меньше всего, но чувство ответственности за свои слова не позволяло поступить иначе. Кроме того... были слова, которые она должна была сказать Карине, вернее, Винтер пообещала маме, что скажет их, и она больше не собиралась ей лгать. Проглотив свою гордость, Винтер неловко прочистила горло и тихо пробормотала: — Мне жаль. Карина споткнулась и повернулась к ней лицом, подняв брови. — Что это было? Я тебя не расслышала. Винтер была уверена, что она все расслышала, но все же повторила, на этот раз громче: — Я сожалею о том, что произошло на ужине. Карина улыбнулась, но почему-то это больше походило на ухмылку. — Не думаю, что смогу простить тебя. В животе заклокотало от сожаления, ведь Карина ни капли не заслужила этих слов. — Мне все равно, — сухо сказала Винтер, немного обидевшись, что Карина просто не сказала спасибо. — Я пообещала маме, что скажу это. И ты можешь держать на меня обиду до конца своих дней. Правильно. Это Карина должна была извиниться. Карина виновата во всем. Если бы она вела себя как нормальный человек, мама Винтер не увидела бы ее голой, не стала бы задавать все эти вопросы, и ужина бы тоже не было. — Ты даже не собираешься объяснить, что это было? — Ты не поняла? — спросила Винтер с раздражением, она просто не могла сохранять спокойствие рядом с Кариной. — Нет? Ррр! — Я попросила тебя вести себя прилично в присутствии моей мамы, а что сделала ты? Флиртовала с ней без всякого стыда, это было просто отвратительно! — Винтер выпалила. Она не собиралась переводить на Карину свой любимый апельсиновый сок, но у нее не было выбора, Карине нужен был урок. На протяжении всего ужина она заставляла ее чувствовать себя третьей лишней. Не говоря уже о поцелуе перед этим. Прямо на глазах у мамы. — Ах... ты хотела, чтобы я флиртовала с тобой? — игриво спросила Карина. Винтер фыркнула. — Продолжай мечтать. И прежде чем Карина успела сказать что-то еще, сменила тему: — Я верну твою блузку в понедельник. — Не нужно, оставь на память. Винтер уже собиралась сказать, что лучше она тогда отдаст ее бомжам, но в этот момент они дошли до церкви, и Карина схватила ее за руку. — Эй! — Винтер попыталась вырвать руку, но Карина переплела их пальцы и спрятала в свой карман куртки. — Посмотри на эту толпу, что если ты потеряешься? — Карина кивнула в сторону людей, собравшихся у входа... ...там стояло всего два человека. Винтер лишь закатила глаза, но не попыталась ничего предпринять против, потому что они были уже слишком близко к входу, и эти двое начали с интересом смотреть на них — или, возможно, только на Карину.

***

В церкви они заняли самую последнюю скамью, вдали от других людей. Из-за высоких потолков Винтер было не по себе, а средневековый интерьер со свечами на стенах наводил на мысль о предстоящем жертвоприношении. — Нравится здесь? — спросила Карина. — Не знаю. — Единственное, что пока нравилось Винтер это красивая фреска на потолке. — Но могу сказать, что точно сюда не вернусь. — Правда? Я была уверена, что тебе понравится это место. — Карина ехидно улыбнулась. — И почему же? — Потому что ты выглядишь и ведешь себя более религиозно, чем я. Похоже, она поняла, что Карина имела в виду, и это заставило ее нахмуриться. — В любом случае это не имеет значения, я атеистка. — Повезло, — сказала Карина странным голосом. Была ли это зависть? — Повезло? — Винтер не смогла сдержать любопытства. Карина не может грешить без задней мысли, потому что ее гложет чувство вины перед богом? — Ты не представляешь, как, — сказала Карина безрадостным тоном, — тебе не приходится приходить сюда каждое воскресенье, и ты знаешь, как трудно сдерживать смех во время мессы? Что? — Ты имеешь в виду... ты... — растерялась Винтер. — Боже, конечно, я не ве... Рот Карины застыл на полуслове, а в глазах промелькнул страх. Винтер оглянулась — к ним приближалась худая женщина с седыми волосами. На ее лице застыла кривая улыбка. — Доброе утро, миссис Сим, — поприветствовала Карина, улыбаясь так широко, что казалось, еще немного — и ее рот порвется. — Доброе утро, Карина, твой отец сегодня не придет? Похоже, здесь все друг друга знали. Винтер опустила взгляд на свои колени и заметила, как крепко сжаты в кулаки руки Карины. По какой-то причине ей захотелось накрыть ее руку своей, но она сдержала этот порыв. — Да, к сожалению, он слишком занят. — Понятно, он так занят работой, но тем неменее смог воспитать такую хорошую дочь, я рада, что ты никогда не пропускаешь мессу... О, а это кто с тобой? Старушка окинула Винтер дружелюбно-агрессивным взглядом, от которого мурашки поползли по позвоночнику. — Это моя одноклассница, Венди, она недавно переехала в этот район, — вежливо объяснила Карина. Венди? Винтер не могла припомнить, когда она поменяла свое имя. Она вопросительно посмотрела на Карину, но та вела себя так, будто все было в порядке. — Приятно познакомиться, Венди, надеюсь, ты хорошо проведешь здесь время, — улыбнулась старушка, хотя ее тон говорил: надеюсь я никогда тебя больше здесь не увижу. Винтер натянуто улыбнулась в ответ: она не могла подделывать дружелюбие перед людьми, которые ей не нравились, в отличие от Карины, которая, казалось, мастерски этот навык отточила. Когда старушка отошла и устроилась на скамейке в нескольких рядах впереди от их, Винтер облегченно выдохнула. — С каких это пор я стала Венди? — сразу же спросила Винтер. — Это знакомая моего отца, и если она проболтается ему, что я пришла в церковь с Винтер, это будет очень плохо, — ответила Карина негромким тоном. Винтер снова взглянула на старушку, и ей стало не по себе. Насколько это будет плохо? Что, если отец Карины сделает что-то и с ней? Внутри ее тела закипел жар. Ее жизнь и так была нелегкой, а Карина опять решила усложнить ее. — Значит, зная это, ты все равно привела меня сюда? — Винтер старалась сохранять спокойствие. — Я ухожу. Винтер почти встала, когда Карина схватила ее за руку. — Успокойся, никто здесь не собирается фотографировать тебя и отправлять моему отцу, она знает тебя под вымышленным именем. Это ничуть не успокоило Винтер. — Отпусти мою руку! — Нет, а вдруг ты снова захочешь убежать? — Карина сказала, — Ты останешься со мной до конца мессы. Винтер не собиралась с этим мириться и начала вырывать руку из хватки Карины, но в этот момент резко выключился основной свет, заставив ее вздрогнуть и забыть о своих намерениях. Церковь погрузилась в полумрак, лишь свечи у стен давали немного света. Все разговоры прекратились. Атмосфера стала зловещей. — Что это? — Месса началась, тебе лучше сидеть тихо, — прошептала Карина, переплетая их пальцы, и теперь Винтер ничего не могла с этим поделать. — Во имя отца, и сына, и святого духа, — сказал священник после песнопения, и все стали креститься, Винтер пыталась подражать жестам Карины, чтобы слиться с толпой, но выходило что-то непонятное. — Аминь. — Милость Господа нашего Иисуса Христа и любовь Божья <...>. Все проходило довольно скучно, и Винтер начала чувствовать сонливость, а ее ноги болели от долгого стояния, и она вздохнула с облегчением, когда все наконец сели. Внимание переключилось на Карину, которая, казалось, сосредоточенно смотрела на священника, или она притворялась? У нее такое милая форма уха, промелькнула мысль в голове Винтер. Потрогай его. Нет, нет, нет. Что с ней не так? Она опустила взгляд вниз, но через секунду он снова был устремлен на Карину. Сейчас она как магнит притягивала ее взгляд. Это так бесило — что она хочет смотреть на нее, что ей приятно на нее смотреть. Почему, черт возьми, она такая... Мысли прервались, когда Карина, все еще не сводя глаз со священника, придвинулась к Винтер, прижавшись своими бедрами к ее. Рука на мгновение легла на талию Винтер, а затем скользнула под кофту, коснувшись обнаженной кожи, и медленно поползла вверх, заставляя Винтер содрогнуться. — Что ты творишь... — Винтер, нам нужно встать на колени, — мягко прервала ее Карина. Винтер почувствовала что-то странное... Карина расстегнула ее лифчик!!! Тем не менее она встала на колени, как и все остальные, а затем в поисках мести засунула руку под свитер Карины, ища застежку лифчика... но ее рука лишь коснулась кожи Карины, она не была гладкой, и Винтер догадалась, что это корочки еще не до конца заживших ран. Сочувствие начало расти в ней, но совсем исчезло, когда она услышала счастливое хихиканье Карины, которая изо всех сил старалась не шуметь, прикрывая рот ладонью. Может, для нее было забавно не носить лифчик, но для Винтер — нет. И она подозревала, что Карина сделала это специально. — Ну все! Я иду домой. — Не выдержав, Винтер встала и направилась в туалет, чтобы поправить одежду.

***

Оказавшись в туалете, Винтер встала перед зеркалом и попыталась застегнуть бюстгальтер. Однако после многочисленных неудачных попыток она пришла к выводу, что эффективнее будет снять кофту и застегнуть его так, как она обычно это делала. Пальцы ухватились за край кофты, и она почти дотянула ее до головы, когда ей пришлось быстро опустить ее обратно. Потому что в этот момент дверь туалета распахнулась. Винтер мысленно отвесила себе пощечину за то, что не позаботилась о том, чтобы как следует ее запереть. Похоже, это ее карма. Оперев руки на раковину и не глядя на Карину, она раздраженно выдохнула: — Что тебе еще нужно? Карина не стала тянуть с ответом. Заперев дверь, она подошла к Винтер и прижалась к ней сзади, не оставляя пространства между телами. Руки обхватили ее талию. — Ты ушла и нарушила наш уговор. — Карина уставилась на ней через зеркало. — Ты сама виновата. — Винтер отвела взгляд, она ненавидела это. — А как насчет тех случаев, когда это была твоя вина? Я закрыла на все это глаза. По тому, как горячее дыхание Карины коснулось ее кожи, она с болью осознала, как же близко они находились. — Психопатка, — пробормотала Винтер. Карина рассмеялась. Слишком громко. — Правда? А что насчет тебя... ты, кажется, многое забыла. Винтер не сразу заметила, как одна рука Карины покинула ее талию и включила кран. Звук сильной струи воды наполнил помещение и стал оставлять маленькие капельки на ее одежде. — Например, когда ты украла мою резинку для волос. — Ладонь Карины зачерпнула воду и поднесла ее к животу Винтер, надавив. Винтер вскрикнула — вода была ледяной, а мокрое пятно внизу ее кофты начало быстро распространяться. — Что... — Изнасиловала меня в туалете. — Карина зачерпнула воду во второй раз и надавила чуть выше, чем в прошлый раз. Ткань почти полностью промокла, неприятно прилипая к коже. — Вылила на меня сок. Когда Карина сделала это в третий раз, на кофте Винтер не осталось ни одного сухого места. — Ты спровоцировала меня, это все твоя вина! — Винтер резко повернулась лицом к Карине. Та лишь фыркнула. — Знаешь, Винтер, нормальные люди используют слова, а ты никогда их не использовала. Так насколько ты нормальная? Что Карина пытается ей внушить? Это она заставила ее вести себя так импульсивно! — Определенно адекватнее, чем ты. — Похоже, ты и вправду в это веришь, молодец, что убедила себя, но... в конце концов, как бы ты ни старалась сдерживаться, твое истинное "я" всегда выйдет наружу, — сказала Карина, не сводя с Винтер взгляда. Неужели Карина говорит о себе? Она, несомненно, сошла с ума. Винтер закатила глаза и уже собиралась оттолкнуть Карину, как вдруг та накрыла ее рот поцелуем, несколько грубоватым, не теряя времени и тут же просовывая внутрь язык. Винтер начала задыхаться, когда рука Карины обхватила ее шею и сжала. Только когда Винтер глубоко вонзила ногти во внешнюю сторону ладони Карины, она отпустила ее, ее грудь вздымалась и опускалась, глаза потемнели. Кровь сочилась и стекала по запястью. Винтер должна была чувствовать себя виноватой, но она испытывала лишь удовлетворение. Причинить Карине боль, показать, что она может это сделать... это заставило воспоминания из школьного туалета захлестнуть ее. Ни капли сожаления. Потому что во всем была виновата только Карина. Карина равнодушно посмотрела на свою руку, словно кровь была для нее чем-то обычным, и провела указательным пальцем по ране, собирая алую жидкость. Затем она провела пальцем по нижней губе Винтер. Она не открыла рот, но металлический привкус все равно проявился на языке. — Мерзость. — Винтер сплюнула на кафельный пол. — Ну, моя слюна все еще в твоем рту. — Я ухожу. К удивлению Винтер, Карина не стала ей препятствовать, и Винтер, стараясь не обращать внимания на промокшую кофту и расстегнутый лифчик, большими шагами пошла к выходу. — Если ты сейчас откроешь дверь, я не приду на конкурс, — спокойно сказала Карина, в ее голосе звучало удовлетворение, как будто она знала слабое место Винтер. О. Вот почему Винтер с самого начала не хотела участвовать в конкурсе вместе с ней, она просто чувствовала, что ничем хорошим это не кончится. Ее тело начало нагреваться — она не игрушка Карины! Разум помутился. Карине это так просто не сойдет с рук. Секунда — и Карина прижата к стене, рука Винтер агрессивно сжимает ее грудь, и поцелуй такой же. Во всем этом не было ни капли нежности, и Винтер не пыталась сделать ей приятно, наоборот, она делала все, чтобы причинить ей боль. Рука дотянулась до молнии на брюках, ловко расстегнула ее и уже собиралась просунуть внутрь, когда Карина схватила ее за запястье так, что Винтер не выдержала. — С такими ногтями я не пущу тебя внутрь. В этом и был смысл. Ногти Винтер действительно были длинными, иначе она не оставила бы на руке Карины такие раны — кровавые полумесяцы — красота. — Как будто я собираюсь спросить у тебя разрешения! — Собираешься. Карина поцеловала ее в шею, но это было больше похоже на укус, Винтер почувствовала жжение. Посмотрев в зеркало, она заметила кровавый след. Что за черт?! Пока она разглядывала свое отражение, Карина не упустила шанс изменить их положение. Теперь Винтер была прижата к холодной стене. — Признайся, ты отвергаешь меня, потому что я вызываю у тебя какие-то чувства? Карина ловко расстегнула молнию на штанах и провела пальцем по поясу нижнего белья. —Такие, которых ты боишься, — прошептала Карина, прижимая ладонь к промежности Винтер. В этот момент Винтер словно застыла, превратившись в неподвижный кусок льда. Сердце заколотилось, и она испугалась, что ее тело отреагирует как-то иначе. Ладонь Карины двигалась в ровном ритме, она точно знала, что делает. Возможно, она сможет заставить ее чувствовать. Винтер хотела что-то сказать, но в голове был туман, а губы были плотно сжаты. Свободная рука Карины скользнула под намокшую кофту и нащупала сосок, покрутила его, причиняя боль, но в то же время тело Винтер дернулось от внезапного прилива удовольствия к центру. — Похотливая сучка, — выдохнула Винтер. Своими руками она накрыла руки Карины, пытаясь остановить ее, но обнаружила, что ее конечности не слушаются ее. — Да, я такая. — Карина демонстративно облизала губы, а затем проделала то же самое с шеей Винтер. Ее язык спустился к ложбинке между ключицами, уверенно лаская нежную кожу. Карина совершенно не сдерживала себя, и Винтер была уверена, что не сможет сосчитать оставленные ею следы. Глаза бессознательно закрылись, тысяча мыслей в голове призывала ее прекратить это. Она должна была это сделать, Карина не может быть у неё первой... а может, она уже была, потому что ее ритмичные движения вызвали в ней незнакомое напряжение. И Винтер невольно позволила этому ощущению поглотить ее. Колени начали подкашиваться. Внезапно все остановилось. Больше не было ни влажного рта Карины на ее шее, ни ее горячего дыхания, ни ее тела, прижимающегося к ее собственному. Винтер уже было на все наплевать, она просто хотела, чтобы это ощущение вернулось. В смятении она открыла глаза и увидела, что Карина стоит перед ней на коленях. И прежде чем Винтер успела что-то сказать или передумать, Карина быстро стянула с нее штаны с улыбкой на лице. — Я думала, ты наденешь трусики с хэллоу китти. — Карина провела рукой по ткани, серой, без какого-либо рисунка. У Винтер запылали щеки: у нее дома были... действительно были трусики с хэллоу китти. Хорошо, что сегодня она их не надела. Карина стянула с нее трусы и несколько раз провела языком по складкам как котенок. А потом остановилась. Туман в голове Винтер и нетерпение заставили ее потянуться к голове Карины, чтобы притянуть ближе, она просто хотела уже дойти до конца. Пока она не пришла в себя. — Секундочку, ледяная принцесса, — сказала Карина, вытаскивая крестик из-под свитера и грубо срывая цепочку со своей шеи. Она повернулась и бросила его в мусорное ведро, но немного промахнулась, и цепочка осталось висеть на краю, а крестик соскользнул и упал на пол. А потом, не теряя ни минуты, она вернула язык туда, где он был меньше минуты назад, и круговыми движениями начала ласкать ее клитор. Руки обхватили ее ягодицы, и тихое, едва слышное хныканье вырвалось изо рта Винтер. Эйфория охватила ее тело, заставив податься бедрами вперед, бесстыдно прижимаясь к лицу Карины. Сквозь полуприкрытые глаза Винтер заметила, как Карина опустила руку в свои собственные штаны, но Винтер не успела об этом подумать, мышцы начали с силой сокращаться. Пальцы запутались в волосах Карины, притягивая ее лицо еще ближе, пока сладкое чувство не охватило все ее существо. Прийдя в себя, Винтер глубоко вздохнула, не замечая, что лицо Карины прижалось к ее голому бедру. Вскоре та поднялась на ноги и вытащила руку из брюк, полностью покрытую прозрачной смазкой, а затем провела той же рукой между ног Винтер. Карина поднесла руку ко рту и, глядя прямо в глаза Винтер, развратно облизала пальцы дочиста. — Лучшее сочетание. — Ее язык скользнул по губам. Винтер молчала. Эйфория закончилась, она стала чувствовать себя неловко и незащищенно, стоя перед Кариной практически обнаженной. — Что, было так хорошо, что у тебя нет слов? Винтер отвернулась и натянула штаны. — Мне нужно идти. Она выбежала из туалета, даже не задумываясь о том, как она сейчас выглядела. Осознание того, что она сделала, нахлынуло на нее. Карина стала ее первой, и это произошло в церкви. Ей было стыдно, и, хотя она никогда не была верующей, у нее возникло сильное желание исповедаться.