Картер: охота на охотника

Дача Сандерса располагалась за столицей в гордом одиночестве, словно сторонясь неказистых соседей. Почти в полукилометре от нее разбитая грунтовка вдруг превращалась в полосу идеально ровного асфальта, плавно огибавшую невысокие холмы и насыпи, поросшие хвойным лесом. Обогнув очередной пригорок, можно было увидеть сквозь лесной частокол серые бетонные плиты поистине монументального, построенного на века забора, и выкрашенные в яркий серебристый цвет ворота со смотровой амбразурой. Человек, обладающий определенным складом ума, непременно отметил бы, что из амбразуры открывается не только прекрасный вид на подъездную дорогу, но и весьма широкий сектор обстрела. Над забором виднелась только рыжая черепичная крыша. Она была ромбической, и в ее форме можно было легко уловить сильный готический акцент, намекавший на вполне осознанное стремление владельца этого райского местечка со временем переселиться в самый настоящий замок. По большому счету, это место не сильно и отличалось от замка, в чем сразу убеждался всякий, кому посчастливилось (или нет) попасть на территорию поместья — назвать этот участок дачей просто не поворачивался язык. Увы, но все эти красоты в данный момент нельзя было рассмотреть: на лоне природы было темно, как в угольном мешке, лишь на востоке небо начинало неуверенно краснеть, а вблизи дачи глаза слепил свет установленных на крыше прожекторов, освещавших периметр трехметровой стены с намотанной поверху колючей проволокой. Багряный «Порш» остановился на пересечении грунтовки и асфальта. На правой обочине дороги, ярко освещенный фарами «Порша», стоял слегка накренившийся серый фургон с невзрачной надписью «Хлеб» на кузове. Задняя стенка фургона была так густо залеплена грязью, что возжелай кто-нибудь прочитать его номера, ему пришлось бы вооружиться лопатой. Вокруг самого фургона вовсю качались сосновые ветви, колыхаемые резким, порывистым ветром. Водитель «Порша» два раза мигнул фарами, после чего затушил их насовсем. После этого в кабине фургона открылась дверца, и оттуда выпрыгнул некий человек. Он был молод, коренаст и коротко стрижен, а под синей футболкой даже в темноте легко угадывались рельефные бугры мышц. Шагая к «Поршу» с необычайной для его комплекции грациозностью, он коротко помахал рукой. Вслед за этим водитель «Порша» покинул машину, и вышел тому навстречу. Поравнявшись, они обменялись коротким рукопожатием. После этого, не говоря друг другу ни слова, они подошли к заднему борту фургона, и человек в синей футболке потянул на себя широкую, массивную дверь. В тускло освещенном кузове сидели десять человек, чем-то похожих друг на друга и на водителя фургона так, словно они все были близнецами. Некоторые дремали, кто-то курил, пуская дым в отдушину под потолком. Когда дверь открылась, дремавшие моментально проснулись, а курильщики затушили окурки носком кроссовок. Десять пар глаз внимательно уставились на подошедших. Водитель «Порша» что-то негромко им сказал. Судя по всему, это была какая-то шутка, потому что все засмеялись, но тоже негромко, вполголоса. Потом он заговорил снова, но на сей раз лица всех присутствующих сделались очень серьезными. Выслушав инструкции, пассажиры хлебного фургона выгрузились на дорогу и в полной тишине двинулись в ту сторону, где располагалась обнесенная бетонным забором дача. С ними отправились и два пассажира «Порша», предварительно обмотав запястья своего бородатого водителя веревкой и усадив его на заднее сиденье. А за руль теперь сел мужчина, одетый в полицейский мундир с капитанскими погонами. Какое-то время «Порш» стоял на месте. Со стороны вообще могло показаться, что в машине никого нет. Прождав оговоренные пятнадцать минут, сидевший на заднем сиденье бородач пару раз подергал связанными руками, проверяя надежность своих импровизированных оков и только затем сказал: — Выдвигаемся. Человек в капитанских погонах молча завел двигатель. Его длинный, почти орлиный нос покрылся капельками пота, хотя ночь была довольно прохладной. Сидевшему на заднем сиденье Картеру было хорошо видно, как двигаются желваки на скулах капитана. Мягко шурша покрышками по гладкому асфальту, автомобиль подъехал к воротам, и отраженный свет фар заиграл целой призмой на их лоснящейся серебристой поверхности. Беккет подал условный знак клаксоном — длинный-короткий-длинный — и взялся за ручку дверцы. — Не советую играть в героя, капитан, — посоветовал ему Картер. — Что со мной будет — дело десятое, а ты даже пискнуть не успеешь. Это в твоих же интересах — дожить до суда. Беккет с состраданием посмотрел на собственное отражение в зеркале заднего вида и вылез из машины. В воротах тем временем с противным лязгом отворилась амбразура, где показалось чье-то хмурое лицо. — Кто такой? — спросил охранник. Картер с неким подсознательным уважением заметил, что сна у него не было ни в одном глазу. — Беккет, — ответил капитан. Охранник тут же куда-то пропал — скорее всего, сверялся со списком гостей или консультировался по телефону с начальством. Возникнув вновь через минуту, внешне он был нисколько не удивлен приезду капитана, и лишь хладнокровно спросил: — На кой приперся? Хозяина нет. — Знаю, что нет, — сказал Беккет в той же манере. — Я привез человека, который ему нужен. Открывай. — А нахрена он мне? Утром приезжай. Хозяин как вернется — пусть сам с вами разбирается. Лично мне насчет тебя никто ничего не говорил. — Ты что, совсем охуел?! — внезапно заорал Беккет. — Куда я его до утра деть, по-твоему, должен? Он же долбаный спецназовец! Мы его впятером еле оприходовали! Он сейчас под мощной наркотой, но что ты прикажешь мне делать, когда он очухается? Он же меня без рук, одними ногами уебашит. Учти, мудак: если он снова сдрыснет, то перед хозяином ответ ты держать будешь. — Бля, ладно, не ной только, как баба, — пробурчал охранник. — Заезжай. Посмотрим, что там у тебя за спецназовец. Ворота распахнулись, и Беккет загнал машину во двор. Охранник, действительно одетый в полевую форму воздушно-десантных войск с мятыми погонами младшего лейтенанта и красным беретом на голове, махнул своему напарнику, чтобы тот закрыл ворота. Под локтем у того, к слову, болтался на ремне штатный армейский «Энфилд». — Этого, что ли, вы впятером скрутить не могли? — осведомился тот же охранник, с явным презрением разглядывая Картера, с блаженной улыбкой идиота обильно пускающего слюни на бороду. — Походу, люди твои — дохляки худосочные, тут делов-то на пару секунд. Хотя кто его разберет… В деле бы его опробовать. — Крайне не советую это делать, — на сей раз максимально честно сказал Беккет. — А я тебя и не спрашиваю, — равнодушно отозвался охранник. — Куда бы его деть? В подвал? Но там ведь эта телка… — Ну и что, что телка? — Беккет пожал плечами. — Ему сейчас не до телок, под такой наркотой не то что хер стоять не будет, а даже… Ладно, насрать. Хотя сама телка, посмотрев на него, может быть и поумнеет, прикинет перспективы. — А вот это мысль здравая, — согласился охранник. — Гони к дому. Затем он снял с пояса рацию и что-то в нее сказал. Что именно он говорил, Картер не слышал, потому что Беккет уже вел машину к высокому крыльцу трехэтажного кирпичного особняка, возвышающегося посреди аккуратно подстриженного газона. Судя по всему, младший лейтенант связался с внутренней охраной, потому что на крыльце появились два человека в таких же камуфляжных комбинезонах. Штурмовых винтовок при них не было, но зато у каждого на широком ремне висело по кобуре с торчащей оттуда рукоятью пистолета. Один из стоявших у входа в дом охранников указал рукой куда-то в сторону, и капитан послушно свернул направо, огибая дом по кольцевой асфальтированной дорожке. За углом дома обнаружился боковой вход в подвал. Неприметная дверь находилась ниже уровня земли, и к ней нужно было спускаться по крутым бетонным ступеням. Именно за этой дверью и содержалась Кэрол Уорд. Тем временем охранники подошли к «Поршу». Пока один гремел ключами, пытаясь отпереть дверь, второй с помощью Беккета бесцеремонно выволок безвольно обвисшее тело Картера из машины. Ему даже не пришло в голову обыскать пленника или хотя бы проверить путы, которыми были связаны его руки. Сделай он это — и его бы ждал неприятный сюрприз: он обнаружил бы, что веревка просто обмотана вокруг запястий, а свисающие концы Картер прячет в кулаках. А если бы тот заглянул ему под футболку, то он бы тут же заметил торчащую из-за пояса рукоятку родного «Кольта», который Картер заблаговременно забрал из хранилища вещдоков в полицейском управлении. Дверь в подвал распахнулась без скрипа: петли были идеально смазаны. Картера взяли под руки и потащили через целый блок каких-то подсобных помещений. Беккету приказали остаться снаружи, и это ощутимо беспокоило Картера: капитану он не доверял и не собирался. Наконец охранники остановились перед очередной запертой дверью. Она была обита листовой жестью и оборудована массивным засовом, запиравшимся на огромный висячий замок. Система была старинная, но проверенная веками — изнутри такой засов не откроешь, будь ты даже самым сильным человеком на планете. Впрочем, Картер и не собирался открывать дверь изнутри — это было совершенно лишним. Картера прислонили к стене рядом с дверью — он все еще притворялся одурманенным и ничего не соображающим куском мяса. Убедившись, что пленник не опасен, один из охранников принялся снова греметь ключами. Другой придерживал Картера за плечо, чтобы тот не упал. Вооружиться никто из них не додумался, и Картер счел это хорошим знаком: его здесь явно не принимали за угрозу, а к Беккету пускай и относились с презрением, но и доверие тоже испытывали. Охранник тем временем снял замок и отворил дверь. Другой подвел Картера к двери, и тот увидел какое-то квадратное помещение три на три метра с голым цементным полом… на котором сидела, поджав под себя ноги, Кэрол Уорд, прикованная наручниками к трубе парового отопления. Наручники, по мнению Картера, были проблемой, но обратного пути уже не было. Для охранников наступило время удивительных открытий. Резко откинувшись в сторону, Картер ударил державшего его охранника кулаком в нос, а второму нанес самый обыкновенный апперкот по челюсти. Увы, но тут ему не повезло: у охранника оказалась отличная реакция, и он попытался прикрыться рукой, все еще сжимавшей замок. Картер разбил о замок костяшки пальцев, и ему пришлось ударить охранника ногой по колену. На сей раз тот не успел вовремя среагировать, а потому тут же подкосился и упал. Услышав позади себя звук, Картер вовремя обернулся, чтобы успеть выбить из руки первого охранника пистолет и сделать ему подсечку. Глухо звякнув о цементный пол, пушка отлетела в сторону, и Картер добил охранника тяжелым ботинком в залитое кровью лицо. Второй охранник как раз начал подумывать о том, чтобы подняться. Раздраженно тряся ушибленной кистью, Картер теперь и ему заехал ногой по голове, и фигура в пятнистом камуфляже грузно завалилась на бок. Путь был свободен, оставалось лишь освободить Кэрол. Картер обшарил карманы обоих охранников, но ключей от наручников не нашел. Также у него пробежала мысль о том, что парашютисты в последнее время действительно обленились, и он даже не ожидал, что расправится с ними так быстро. Не желая тратить больше времени, он подобрал трофейную «Беретту» и подошел к прикованной женщине. — Добрый день, — сказал тот, присаживаясь рядом. — Хотя, вернее сказать, доброй ночи. — Вы?! — спросила Кэрол, не веря собственным глазам. — Неужели… это и правда вы? — С утра был я, — рассеянно ответил Картер, осматривая наручники. Сейчас он был готов многое отдать, чтобы рядом оказался патлатый «Леннон» с автостоянки. — Но почему вы живы? — Кэрол все еще ошарашенно пялилась на колдовавшего с наручниками Картера. — А я вовсе и не жив, — сообщил ей Картер. — Я, да будет вам известно, убит при попытке к бегству. Перед вами сейчас находится настоящее некротическое явление. И тут до него дошло, что пошутил он весьма неудачно и глупо — у женщины начало странно подергиваться лицо, а на глаза навернулись слезы. Она и так держалась молодцом, учитывая все что ей пришлось пережить, а тут чурбан Картер решил спаясничать. Позади Картера послышались гулкие шаги. Тот сразу же метнулся в сторону, моментально вскинув пистолет, но незваным гостем оказался всего лишь Беккет. — Ну? — спросил тот. — Что вы тут возитесь? Уорд испуганно сжалась и попыталась отползти от капитана как можно дальше, но ее не пустили наручники. — Это он… — Тише, миссис Кэрол, — тут же успокоил ее Картер. — Капитан Беккет уже все осознал и клятвенно заверил, что шкодничать он больше не будет. Слушай, кэп, у тебя ключа от наручников не будет? Видишь, застряли мы тут. — Откуда у меня, по-твоему, может взяться ключ? «Ну да, — подумал Картер. — Каков вопрос — таков и ответ.» Делать было нечего, и у Картера оставался только один способ избавить Уорд от наручников. Вновь присев рядом с ней, он увидел, что теперь она пыталась отстраниться и от него тоже. Это озадачило Картера. — Что-то случилось? — удивился он. — А! Я, кажется, понял! Вы решили, что мы с капитаном заодно? Признаюсь, в данный момент это действительно так, но не более. Капитан просто любезно вызвался помочь мне вызволить вас отсюда. У нас с ним, так сказать, временное перемирие. Ну, не капризничайте. Лучше отверните лицо и закройте глаза. Где-то вдалеке тем временем разнесся приглушенный расстоянием и стенами грохот — это хлебный фургон врезался в ворота особняка, запустив отвлекающий маневр. Над головой раздались крики, а затем там же пронесся целый табун чьих-то ног, хлопнуло несколько одиночных выстрелов, а следом затарабанила автоматная очередь. Услышав это, Беккет дернулся к выходу. — Только попробуй сбежать без нас, — предупредил его Картер. — Лично башку откручу. Медлить больше было нельзя, а потому он просто приставил «Беретту» к наручникам, как мог прикрыл Кэрол своим телом и выстрелил. К его превеликому счастью, пуля пробила металлическую цепь и даже не отрикошетила. Тут же схватив женщину за руку, Картер чуть ли не волоком потащил ее за собой, заодно пытаясь поспевать за несущимся впереди Беккетом. К сожалению, отвлекающий маневр удался не так хорошо, как надеялся Картер: когда до выхода из подвала оставалось всего несколько метров, на пороге вдруг возник очередной охранник, но уже с «Энфилдом». Он выглядел злым и ошарашенным, и Картер мгновенно понял, что сейчас произойдет. Он резко заломил шею Кэрол, вынуждая их обоих упасть на бетонный пол. Охранник же, не раздумывая, выпустил длинную очередь от бедра. Полицейский мундир на спине Беккета взорвался кровавыми фонтанчиками. Когда тот завалился на спину и освободил обзор, Картер выставил вперед «Беретту» и сделал два выстрела навскидку. Парашютист покачнулся и, оступившись, навернулся с лестницы. Именно тогда Картер поставил ему контрольный в голову. Вообще, для Картера было противоестественным стрелять в верных солдат его же страны, при других обстоятельствах это бы вызвало в нем как минимум чувство отвращения к самому себе. Но в данном случае все парашютисты-охранники были верны отнюдь не стране, а длинной купюре и Сандерсу в частности. К тому же, абы кого Сандерс бы к себе в охрану не брал, а значит, что все эти солдаты - обыкновенные продажные шкуры, и все они заслуживали по пуле уже хотя бы за то, что знали, чем в этом подвале занимается их хозяин, но никак на это не реагировали. Кэрол даже не вскрикнула во время стрельбы, и Картер уже было собрался в очередной раз похвалить крепость ее нервов, но обернувшись — увидел, что та медленно сползает по стене. «Как же так…» — растерянно подумал он. Но уже через секунду он с облегчением заметил, что кровавых разводов за ней не было, и она вовсе не ранена, а просто упала в обморок. Облегчение, впрочем, было кратковременным — теперь ее предстояло либо тащить на собственном горбу, либо бросить здесь. Его боевые товарищи за воротами будут прыгать под пулями, вызывая на себя весь огонь, пока он не покинет территорию дачи. А если не покинет? Картер знал, что тогда будет: от дачи не останется и камня на камне, его орлы разнесут здесь все голыми руками, даже если все до единого полягут в процессе. Это никуда не годилось, поэтому Картер взвалил бесчувственное тело Кэрол на плечо и мигом выскочил из подвала, пригибаясь. Впрочем, пригибался он зря: по дому никто не стрелял. Его бойцы действовали точно по инструкции, а потому стреляли только тогда, когда без этого просто невозможно было обойтись. Картер даже мимоходом пожалел, что у него нет времени спалить к чертовой матери все это осиное гнездо. Подбежав к «Поршу», он скинул Кэрол на заднее сиденье, а сам тут же уселся за руль. Но стоило ему взглянуть на замок зажигания, как он грязно выругался: там не было ключа. Вернувшись обратно в подвал, Картер увидел, что Беккет еще подавал признаки жизни: он вяло дергал рукой и пытался что-то сказать, но изо рта лишь вздымались кровавые пузыри. Покачав головой, Картер все же произвел жест доброй воли и избавил капитана от агонии, выстрелив ему прямо в сердце — не хотелось портить его греческий анфас. Ключ зажигания нашелся тут же, в левом кармане мундира. Сев обратно в машину, Картер обратил внимание, что теперь в лобовом стекле торчала довольно большая дырка, в которую можно было спокойно просунуть большой палец. «Ну все, теперь если парашютисты меня не прикончат, то это точно сделает Джеймс», — подумал он с грустью. Выехав из-за угла дома, Картер быстрым взглядом окинул театр боевых действий. Бой протекал строго по плану: многочисленная охрана залегла за деревянной беседкой, за массивными мраморными перилами крыльца и просто в траве посреди лужайки, пытаясь вести беспорядочный огонь по темным фигурам его бойцов, периодически возникавших на гребне стены. С их стороны тоже время от времени вспыхивали огоньки пистолетных выстрелов: ребята развлекались, от балды паля в небо. Когда Картер развернул «Порш», кто-то метко выстрелил в освещавший поваленные ворота прожектор, заставив тот немедленно потухнуть. Здравую идею тут же подхватили и остальные: все оставшиеся прожектора расстреляли раньше, чем Картер доехал до середины двора. Однако, вечно везти ему не могло: в следующую секунду за его спиной со звоном и треском осыпалось заднее стекло, а в ветровом появилось еще несколько дырок, из-за чего оно целиком покрылось «паутиной». Картер хотел было обернуться и проверить целостность Кэрол, но тут автомобиль с грохотом и лязгом наехал на исковерканные остатки ворот. Как ни странно, но «Порш» от столь дерзкого обращения даже не подумал развалиться. Картер надавил на клаксон, таким образом подавая сигнал к отступлению и набирая скорость — пронесся мимо стоявшего на обочине фургона с развороченным капотом. Рычаг передач вдруг сделался каким-то очень неудобным и непослушным. Взглянув на него, Картер понял, что дело не в рычаге: его правая рука все еще сжимала «Беретту». Отбросив уже ненужную цацку на соседнее сиденье, он погнал машину прочь от особняка Сандерса, павшего от старого трюка, впервые придуманного умниками, штурмовавшими неприступные стены Трои. Остановился он на том же месте, что и в первый раз. Выйдя из машины, Картер с наслаждением хрустнул шеей и лишь теперь заметил, что небо уже почти совсем рассвело. Ночь подходила к концу, и теперь бал правило утро. Изнутри машины до ушей Картера донесся протяжный стон — Кэрол пришла в себя. Вид у нее был довольно паршивый, и сейчас она казалась Картеру именно тем, кем была — жертвой, чудом спасшейся от неминуемой гибели. — Как вы себя чувствуете? — взволнованно спросил Картер. — Отвратительно, — честно призналась Кэрол. — Ну, теперь можете отдохнуть. Для вас все уже кончилось. Сейчас мы отвезем вас домой, вы примете ванну, что-нибудь съедите и ляжете спать. — А если за мной снова придут? Как я поняла, им очень нужно, чтобы я подписала их протокол. — Не придут. Сегодня все они будут очень заняты, и вы будете занимать как минимум самую последнюю строчку их списка. — Послушайте… — выдохнула Кэрол. — Кто… кто вы такой? — Я? Да так… пенсионер. Начавший сворачивать не в совсем уместное русло разговор был очень кстати прерван подъехавшим фургоном. Из кабины выскочил абсолютно непохожий на себя О’Даннат. Волосы были взъерошены, крахмальная рубашка вместе с пиджаком были полностью запачканы каким-то мазутом. На коленях отутюженных полковничьих брюк красовались большие зеленые пятна, левая щека обильно кровоточила, а глаза… глаза его сияли мальчишеским восторгом. — Ебаный в рот, вот это жизнь! — воскликнул О’Даннат, еще пару раз шмальнув из «Файв-Севена» в сторону особняка. Заметив, что левая половина его лица была заляпана кровью, полковник неприхотливо вытер ее своим благородным парижским галстуком, некогда привезенным любимой супругой из заграничной командировки. — Как мы их, а? Между прочим, это я продырявил первый прожектор! — не мог нарадоваться О’Даннат. — Потерь много? — перво-наперво спросил Картер. — Да какие, нахуй, потери? Так, пара царапин. А… — полковник только сейчас заметил сидевшую на заднем сиденье «Порша» женщину. — Это… и есть достопочтимая миссис Уорд? — Да, это я, — устало ответила та. — Картер был прав — за вас стоило сражаться. Меня зовут Джеймс О’Даннат, очень приятно с вами познакомиться! И да, прошу прощения за ругань… просто сами понимаете, мы… — Тот самый О’Даннат? — переспросила Кэрол. — В каком смысле? Ах, вы, должно быть, о телефонном номере! Да, тот самый. Я должен выразить вам свое восхищение тем, как умно вы обошлись с тетрадью и запиской. — Джеймс, что-то твоя жена засиделась на курорте, — сказал Картер, бесцеремонно выуживая пачку сигарет из полковничьего пиджака. — Ты портишься прямо на глазах. В тебе уже поднимает голову холостяк. — Кстати о жене, — поддакнул О’Даннат. — Во что ты превратил тачку? — Ну вот. — Картер выпустил струю дыма и развел руками. — Шкуру свою дырявить ему ради прекрасной дамы не жалко, а машину для лучшего друга зажабил. — Машина… — задумчиво повторил полковник. — Машина… а и хуй с ней, с машиной, главное что заложницу спасли и никого не потеряли. Ой… вновь прошу извинить за мат! А шкура сама зарастет. — К слову о шкуре, — внезапно сказал подошедший Миллер. — Что-то я Беккета не вижу. — Увы, но сложил наш капитан свою буйную головушку, — ответил Картер. — Приняли его в упор из винтовки. — Жаль, — сказал Миллер. — Он нам еще много чего не успел рассказать. — Да и плевать. Нам хватит и того, что мы уже знаем. — Капитан! — сказал подошедший к ним боец, пригнавший сюда фургон в первый раз. — Мы вам больше не нужны? Э-э… виноват. Не заметил вас, господин полковник. Так это вы там были? — Я, — ответил О’Даннат. — Можете возвращаться обратно в полк. Хорошо поработали! — Спасибо, Спайк. Вы нам сегодня неоценимую службу сослужили. И да, передай привет и отдельное спасибо от меня Джейку! — попросил Картер. — Всегда пожалуйста, капитан Картер! — улыбнулся боец. — Для вас — ничего не жалко! После этого он пересел за руль фургона, и тот поспешил уехать. — Ну что, полковники? — сказал Картер. — Теперь у нас есть свидетель. Можете возвращаться в Лондон и уже всерьез браться за Сандерса. Работы у нас — непочатый край. — Это уж точно, — согласился Миллер. — Похоже, на него работает целая орда разномастной швали. — А я, пожалуй, займусь поисками машины Уинтера. Пока ваше начальство будет раскачиваться, Сандерс по приказу Бишопа может успеть что-нибудь предпринять. После нашего дружеского визита он наверняка насчет действовать, причем очень быстро и очень грубо. Так что советую вам обоим работать с оглядкой. — Не учи отца плодиться, капитан, — съязвил Миллер. — Я вот думаю, куда нам нашу свидетельницу деть. — Это я беру на себя. Ну что, поехали? Тут выяснилось, что пока они обсуждали насущные дела, Кэрол уснула прямо на заднем сиденье расстрелянного в решето «Порша». Стараясь не разбудить ее, О’Даннат аккуратно сгреб с сиденья битое стекло и осторожно устроился рядом. Миллер сел спереди, и Картер повел машину в сторону столицы. Фары он включать не стал: было уже совсем светло, а когда они пересекли черту Лондона, над горизонтом уже поднимался сверкающий краешек солнца.