Эликсир бессмертия

Большой конный отряд двигался вперёд, рассекая ночную мглу светом факелов. Порой им на пути попадались купцы, сделавшие остановку на ночлег, а иногда разбойники, притаившиеся в лесу, но никто не решался устраивать им неприятности. Вероятно, причиной служило то, что каждый наёмник выглядел особенно угрюмым, а их командир в пляшущем жёлто-оранжевом свете и вовсе походил на головореза, готового без жалости зарубить любого. На самом же деле отряд был скорее уставшим, чем злым. Сначала взволнованный скорым воссоединением с возлюбленным Сюй И заставил своих людей патрулировать вдоль западной стены борделя. Когда же дух явился, наёмники стремительно покинули город. К всеобщему сожалению и тут капитан не дал им расслабиться: Юн Гуанмин заявил, что обязан найти кое-кого. И снова мужчины вынуждены были забраться в сёдла и весь день трястись в дороге. Хорошо хоть, продлилось это недолго. К вечеру Сюй И объявил о привале и наёмники возликовали, но неугомонный дух притащил из кустов юношу. Стоило ли говорить, что отряд был несказанно рад, когда спустя всего полчаса их опять заставили куда-то скакать? Терпения мужчин хватило ровно на несколько часов пути, а после они начали задавать вопросы. Вот только вместо ответов несчастные получили взбучку от раздражённого Сюй И. Безвинно обиженные, они обратились к более нежному и чуткому Юн Гуанмину, но тот тоже не пребывал в хорошем расположении духа. Рыкнув «так нужно», он со злостью уставился на спину Цай Линя, который ехал впереди. Ирония заключалась в том, что ни дух, ни Сюй И ничего не знали и поэтому не могли ответить вопрошающим. Пару часов назад услышав о том, что Облачный город закрыт, Цай Линь внезапно всполошился и заявил, что им нужно бежать. Вот только на этом странности, вытворяемые бродягой, не закончились. Перед самым отъездом он вдруг поймал Юн Гуанмина и, оттащив в сторону, принялся что-то с ним обсуждать. Так как они в этот момент были вдвоём, Сюй И ничего не слышал, но ему очень хотелось узнать, о чём эти двое так увлечённо говорили. Поравнявшись с тяньгоу, командир взглянул на любовника и поинтересовался: — Зачем Линь-эр звал тебя? Он хоть что-то объяснил? — Нет, он просто спросил, есть ли у меня ароматная пудра. Такой ответ действительно оказался неожиданным, и наёмник, позабыв о глупой ревности, удивлённо воскликнул: — Что? Пудра? Для чего она ему нужна?! — Понятия не имею. У Цай Линя явно что-то не так с головой. Некоторое время мужчины ехали молча, гадая для чего бродяге могла понадобиться косметика, но как они не старались, не смогли выдвинуть более-менее правдоподобную версию. Смирившись с тем, что ход мыслей нищего навеки останется величайшей загадкой, Сюй И глухо застонал. Из-за всех этих размышлений в его голове теперь поселился образ разукрашенного по последней моде юноши, и это действительно угнетало. — Так ты дал ему? — Нет, я никогда не пользовался такой. У неё слишком сильный запах. Как-то Чжэнь Дан… — Юн Гуанмин резко запнулся, словно это имя застряло в его горле, а затем, пару раз кашлянув, всё же продолжил: — Чжэнь Дан решил, что неплохо было бы начать пользоваться такой. Когда он появлялся в поле моего зрения — я начинал чихать. Это было невыносимо! Хорошо, что управляющий Чи заметил моё состояние и запретил все ароматические средства, кроме лёгких благовоний. Вспомнив о той вони, дух почувствовал, как у него засвербело в носу, и с угрюмым видом потёр кончик. Не сводящий глаз с возлюбленного Сюй И вдруг ласково улыбнулся и, потянувшись к красавцу, поймал его руку. — Не чеши, а то покраснеет и распухнет. — Ну и что с того? Даже если я вдруг стану уродом, ты не перестанешь меня любить. Позиция Юн Гуанмина была твёрдой, а вера в чувства наёмника — непоколебимой. Сюй И вдруг ощутил, что за его спиной выросла пара крыльев, и восторженно воскликнул: — Конечно! — Правильный ответ. Ты заслужил поцелуй. — Ох, да сколько можно! — у прекрасно слышащего каждое слово парочки Цай Линя разболелась голова. Воистину, старуха с попытками женить его на своей красавице-дочери раздражала куда меньше, чем эти двое! — У вас совсем стыда нет? Может, уже отлипните друг от друга? Раздосадованный Юн Гуанмин недовольно проворчал: — Цай Линь, вот так вмешиваться в чужой разговор плохо! — Маленький дух, знаешь, что на самом деле плохо? — обернувшись, юноша посмотрел на мужчин и сузил чёрные глаза. — Быть такой одинокой собакой, как ты? — вдруг произнёс лис и закатил глаза. Цай Линь хмыкнул. Ему нравилась дерзость духа, но он прекрасно знал, каким трусом был Юн Гуанмин. Желая проучить его, Цай Линь достал из рукава маленькую коробочку и открыл её. Наклонившись, бродяга что-то прошептал, а затем, подождав пару секунд, вновь опустил крышку. Дух побледнел. В отличие от других он знал, что находилось внутри шкатулки, поэтому его реакция была особенно бурной. Опасаясь, что маленькая чёрная пакость заберётся на него и искусает, дух резко развернул коня и поскакал прочь, крича на ходу: — Помогите! Этот ненормальный хочет убить меня! — Тц, больно надо тратить на тебя яд! — отвернувшись, юноша спрятал уже пустую коробку и, наслаждаясь покоем, поехал дальше. Только счастье длилось недолго и вскоре к нему подъехал Сюй И. Вздохнув, нищий пробормотал: — Я думал, ты побежишь следом за своей красавицей. — Зачем? Я же знаю, что ты не причинишь Юн Гуанмину вред. — улыбнувшись, наёмник потрепал своего коня по холке, а затем спросил: — Зачем ты напугал его? Краем глаза посмотрев на командира, Цай Линь попытался понять, был ли тот зол, но, немного подумав, решил, что чужое недовольство не должно его волновать. С равнодушным видом пожав плечами, нищий произнёс: — Он слишком дерзкий и не понимает, когда нужно остановиться. — Ба! Ты знаешь, что это подходит не только ему. Не будь так суров… — командир собирался пристыдить бродягу, но тот внезапно поднял руку, жестом прося замолчать. Некогда расслабленное лицо Цай Линя застыло, а брови сошлись на переносице. Впереди, среди чёрной полоски леса, забрезжил небольшой просвет. Это означало, что самая опасная часть дороги осталась позади, но Цай Линя это нисколько не обрадовало. Нехорошее предчувствие скрутило его желудок в тугой узел. Богатый жизненный опыт подсказывал — стоит им двинуться дальше, как случится нечто плохое. — Сообщи своим людям, чтобы были готовы. — Готовы к чему? — К чему угодно. Пусть наёмник и не отличался особым умом, но благодаря боевому опыту он хорошо считывал окружающую атмосферу. Больше не донимая бродягу глупыми вопросами, Сюй И тут же свистнул и, привлекая внимание отряда, поднял руку. Сделав несколько жестов, командир отдал пару распоряжений. Наёмники сразу же подчинились: потушив факелы, они извлекли из ножен десятки клинков. Вдруг горячий ветер сменил направление и теперь не подталкивал отряд в спину, а дул им в лица, развевая волосы. Тут же вернулся тяньгоу. Пустив коня в галоп, он догнал мужчин и, не моргая, уставился в ту же сторону, куда смотрел Цай Линь. Его звериные уши появились на макушке и, улавливая каждый звук, встали торчком, а удлинившиеся клыки прихватили мягкую нижнюю губу, выдавая скрытое беспокойство. — Как же воняет кровью… — Мёртвое животное? Дух отрицательно покачал головой: — Человек. И не один. — Понятно. — слова Юн Гуанмина не напугали Цай Линя, а лишь подтвердили его опасения. Но оставался ещё один момент, который интересовал молодого человека. — Там кто-то есть? Уши тяньгоу пару раз дёрнулись, а после прижались к голове. — Кажется, никого. — Отлично, тогда идём посмотрим. Юноша ударил своего коня пятками по бокам и поехал вперёд, даже не думая ждать остальных. Вслед ему тут же понеслось: — Стой, вдруг там опасно! Что если я ошибся?! — Линь-эр, не смей! Закатив глаза, нищий вдруг подумал, что чужая забота не согревала душу, а скорее действовала на нервы. — Какие же вы шумные. Ну что со мной может случиться? — решив, что лучше немного подождать этих двоих, чем выслушивать жалобы, Цай Линь натянул повод. Конь под ним громко заржал и резко мотнул головой, едва не скинув нищего на землю. Вцепившись в гриву, бродяга принялся гладить животное по шее в попытке успокоить. Вот только это не помогало: лошадь всхрапывала и пятилась назад. Что-то определённо напугало её! Прижавшись как можно плотнее к своему скакуну, бродяга опустил взгляд на дорогу и заметил кое-что необычное. Земля под копытами коня была влажной и неприятно хлюпала каждый раз, когда тот переступал с ноги на ногу. Чуть нахмурившись, Цай Линь принюхался и практически сразу ощутил железистое зловоние. Это недвусмысленно намекало на то, что в этом самом месте умер не один человек. Вот только ни трупов, ни следов сражения не наблюдалось. Слегка напрягшись, юноша продолжил гладить коня, искренне надеясь, что вскоре животное успокоится и он сможет убраться из этого места. — Тише-тише, ничего страшного нет! Тебе нечего бояться, просто двигайся вперёд и всё будет хорошо. Словно в насмешку над словами бродяги слева в кустах раздался шорох, а затем тихий свист. Уже понимая, что опоздал, молодой человек тяжело вздохнул, а в его голове пронеслось — «бесполезное животное, только зря потратил на тебя время. Лучше бы сразу побежал в лес.» В следующий миг стрела вошла прямо в его лоб и вышла из затылка, явив обагрённый кровью наконечник. В отличие от Цай Линя, который слишком легко принимал всё превратности жестокосердной судьбы, Сюй И и Юн Гуанмин не были готовы к тому, что их друг и родственник умрёт так внезапно. Даже знающий секрет нищего тяньгоу застыл на месте. В ужасе наблюдая за тем, как тело юноши медленно заваливалось набок, дух внезапно закричал: — Цай Линь! Слетев с коня, он собирался подхватить Цай Линя до того, как он свалится окончательно, но не вышло. Сюй И разрушил эти планы. Поймав тяньгоу, он затянул того в своё седло и прорычал: — На нас напали! Обороняйтесь! Наёмники мгновенно перегруппировались и, подняв щиты, которые до этого были закреплены за их спинами, приготовились отразить следующую атаку. Однако, вопреки ожиданиям, на отряд не обрушился дождь из стрел. Вместо этого из густого подлеска высыпала орава странных существ. Не похожие ни на людей, ни на зверей, они сочетали в себе качества и тех и других: их кожа была тёмной и грубой, местами покрыта густой щетиной, а голова вовсе походила на кабанью! Ловко передвигаясь на двух ногах, свирепые твари держали в руках оружие, а мощные тела прикрывали старые изношенные доспехи. По всей видимости, броню сняли прямо с трупов, но это не сильно волновало созданий. — Яогуай! — закричал Сунь Бао и повернулся к Сюй И. Тот, прижав к себе Юн Гуанмина, окинул взглядом поляну. — Ничего, их не так уж и много. Тварей оказалось около тридцати, и практически у всех в руках были либо мечи, либо копья. Лук обнаружился только у одного. Он был немного крупнее остальных, а из его пасти торчало не два, а четыре клыка. По всей видимости, этот кабан был вожаком и командовал отребьем. Если бы не смерть Цай Линя, то Сюй И просто увёл бы отряд, но он не мог спустить им с рук убийство своего человека. Жажда крови вскипела в душе, и наёмник, не сводя глаз с вожака, отдал приказ: — Убить всех, никого не щадить! Эти свиньи должны заплатить за жизнь Линь-эра! Полностью разделяя точку зрения своего командира, отряд сорвался с места. Яогуай привыкли использовать грубые и грязные методы и только поэтому процветали, но сегодня удача отвернулась от них — в качестве противника свиньям достались не бедные торговцы, а закалённые в боях воины. Наблюдая за битвой, сам Сюй И не торопился бросаться в гущу сражения. Он вовсе не был трусом и чаще всего сам вел людей вперёд, но сейчас рядом с ним был Юн Гуанмин. Опасаясь за его жизнь, мужчина не решался оставить духа одного. К счастью, оборотней было не так много, и это дело Сюй И мог оставить на своих людей. Звон стали и хриплые предсмертные крики тварей ласкали слух. Но прежде, чем Сюй И решил, что дело кончено, вожак вдруг поднял свою голову и взревел. Птицы и звери, которых ещё не распугали звуки сражения, бросились прочь, а из чащи раздался громкий треск. Казалось, что-то большое неслось через лес, ломая кусты и деревья. У Сюй И появилось дурное предчувствие. Повернувшись, он собирался приказать отступать, но его голос внезапно растворился в громогласном визге, рвущимся из десяток глоток. На подмогу тридцати духам-оборотням пришло по меньшей мере ещё столько же. Это уже полностью меняло дело, склоняя чашу весов в пользу безобразных тварей. — Проклятье! Юн Гуанмин, я оставлю тебе лошадь. Уезжай! — Нет! Получив отказ, Сюй И нахмурился. Он собирался поспорить с возлюбленным, но тут одна наглая свинья напала на него. Отпихнув ногой яогуай, наёмник быстро спешился. — Сейчас не время спорить! — вытащив клинок, мужчина отразил несколько атак оборотня, а затем снёс ему голову. Горячая кровь попала мужчине прямо на лицо. Не удосужившись стереть её, Сюй И повернулся к Юн Гуанмину. — Сделай то, что я прошу, хоть раз! Пойми, сейчас я не смогу тебя защитить — их слишком много! Столь отчаянное заявление должно было тронуть тяньгоу, но вместо этого он неожиданно разозлился. Спрыгнув с лошади, дух посмотрел в полные беспокойства глаза Сюй И и раздражённо произнёс: — Будто мне нужна защита! Я уже не тот, что прежде! Схватив нахмурившегося наёмника за ворот, Юн Гуанмин резко притянул его к себе и страстно прижался своими губами к его. Этот поцелуй длился всего мгновение, а после невысокий и красивый как лунный свет дух поднял голову. Вдохнув загустевший от запаха крови воздух, он выпустил на волю свою истинную сущность. Серебристый свет, пробивающийся сквозь листву, погладил мех огромного зверя, появившегося на месте молодого мужчины. Потянувшись, тяньгоу игриво махнул хвостом, при этом едва не сбив возлюбленного с ног, а затем издал громкий вой. Услышав его, яоугай заволновались, но не бросились бежать. Недовольный из-за того, что его способности были ещё слишком слабы, дух заворчал и ринулся в атаку. Сюй И с приоткрытым от удивления ртом наблюдал, как его любовник повалил одного кабана и, не раздумывая ни секунды, впился тому в глотку. У этих тварей была толстая шкура, которую с трудом прорезали клинки, но зубы Юн Гуанмина легко вспарывали её, добираясь до мягкой и уязвимой плоти. — Ах! — по спине Сюй И пробежали мурашки: кажется, в этот момент его безоговорочная любовь к духу стала куда глубже. Опьянённый чувствами, он сильнее сжал рукоять своего меча и с широкой улыбкой последовал вперёд. Прорубая себе путь, капитан смотрел только на ту тварь, что сжимала в грязных лапах лук. Вожака, по всей видимости, мало волновала смерть собратьев — сейчас он неторопливо шёл вперёд, туда, где в траве лежал труп с торчащей из головы стрелой. Сюй И догадывался, что хотела сделать эта мерзкая свинья: все духи стремились к самосовершенствованию, но далеко не каждому хватало способностей, терпения и ума. Особенно это касалось вот таких низших тварей. Неспособные достичь высот самостоятельно, они нашли иной способ для культивации — яогуай убивали и ели мясо тех, кто стремился к бессмертию. И это действительно работало! Однако по дорогам редко бродили выдающиеся мастера, да и нападать на таких было опасно, так что духи-оборотни устраивали засады и хватали всех подряд, чтобы после утащить к себе в логово и съесть. Такая же участь должна была постичь и тело Цай Линя, но Сюй И не собирался отдавать его. Намереваясь вернуть долг, наёмник вознамерился во что бы то ни стало забрать останки и похоронить названного брата, как полагается. Вот только быстро добраться он не мог и потому вынужден был просить помощи. — Юн Гуанмин, отвлеки вожака, только будь осторожен! Услышав возлюбленного, дух поднял голову и заметил странные передвижения кабана. Опасаясь, что тот может сильнее навредить бродяге, белоснежный зверь спрыгнул с уже мёртвого оборотня. Двигаясь очень быстро, он в мгновение ока оказался прямо перед трупом. Яогуай всё ещё был в половине чжана от них, и это дало тяньгоу пару лишних секунд. Сбив с головы бродяги шляпу, он прихватил зубами стрелу. Древко легко хрустнуло, и в пасти Юн Гуанмина оказалось хвостовое оперение. Мысленно извиняясь перед другом, который по-прежнему не подавал признаков жизни, дух лапой повернул его на спину. На этот раз, схватив наконечник, он потянул его, но в этот момент вожак оборотней, сократив разделяющее их расстояние, пнул духа окованным железом сапогом в бок. Удар вместе с усилиями тяньгоу окупились, и стрела с тихим треском вышла из черепа Цай Линя. Теперь ничто не могло помешать бродяге ожить, но сам небесный пёс серьёзно пострадал — вся левая сторона его груди ныла, а при вдохе появлялась резкая боль. По всей видимости, свинья сломала ему несколько рёбер! Упав, Юн Гуанмин тут же попытался встать на лапы, но не смог. Сощурив свои прекрасные персиковые глаза, он собрался с силами и с трудом поднялся. Сейчас он уже не мог так эффективно атаковать: из-за травм его скорость значительно снизилась, но и наступать в лоб дух не собирался. Для этого у него просто не хватало боевого опыта и сил. Надеясь на то, что скоро появится Сюй И, тяньгоу медленно пятился от вожака. Последнего же это явно позабавило, и он, мерзко хрюкнув, произнёс: — Презренная псина, ты надеялась украсть добычу этого Лаоцзы? Даже не думай, это моё мясо! Встав около мёртвого юноши, кабан поставил на его грудь ногу. Очевидно, что он принял Юн Гуанмина за слабого духа собаки, таскающий с чужого стола объедки, но так уж вышло, что оборотень ошибся — перед ним был тяньгоу, которого опасались все разбойники. Заметив, как яогуай обращается с его другом, красавец ощутил, как праведный гнев смыл боль. Поверхностное дыхание зверя стало немного глубже, уши прижались к голове, а длинные когти на лапах медленно вонзились в землю, взрывая её. — Что? Тебе ещё мало? Так нападай! Этот Лаоцзы… Сорвавшись с места подобно выпущенной из лука стреле, Юн Гуанмин действительно напал. Изначально он планировал действовать как обычно и перегрызть вожаку глотку, но заметив, как тот поднял руку, собираясь прикрыть уязвимое место, изменил свою стратегию. В последний момент вонзив клыки в плечо, дух повис на оборотне и, двигая лапами, стал рвать броню, а затем кожу и плоть. Взревев от боли, тварь попыталась оттолкнуть тяньгоу, но челюсти духа словно слились с его телом, и оторвать их можно было только с куском собственного мяса. Кровь заструилась по массивному телу, окрашивая белоснежную шерсть Юн Гуанмина в алый. К несчастью, подобные царапины не могли убить кабана — они лишь сильнее разозлили его. Маленькие глаза вожака остекленели из-за ярости, и он, замотав головой из стороны в сторону, начал бить Юн Гуанмина по бокам и спине. Каждый удар был подобен тому, как тяжелая дубина опускалась на тело духа. Потребовалось совсем немного времени, чтобы тяньгоу разжал челюсти и, свалившись вниз, жалобно заскулил. Он никогда не был смельчаком и по-настоящему боялся боли, оттого быстро достиг своего предела. Но разве дух уже не сделал достаточно, чтобы гордиться собой? Как-никак он вытащил из головы бродяги стрелу и, пусть недолго, но смог противостоять этой свинье! Закашлявшись кровью, лис посмотрел вверх, и всё его самодовольство сошло на нет. Разъярённая тварь, изо рта которой валила пена, подняла ногу, собираясь затоптать тяньгоу насмерть. У Юн Гуанмина перехватило дыхание — он не хотел умирать, но сопротивляться тоже уже не мог. Устало опустив голову, зверь взглянул на полное уныния лицо Цай Линя и почувствовал сильнейший гнев. Даже будучи мёртвым этот парень ужасно раздражал! Юн Гуанмин на миг задумался — интересно, а если и его убьют, то и он будет выглядеть так уродливо или природные данные даже после смерти не позволят ему пасть так низко? Упаднические настроения духа прервал свист клинка, рассекающего воздух. Зазвучав всего на долю секунды, он стал причиной истошного вопля, который последовал сразу же после него. Потоки горячей липкой жидкости обрушились на тяньгоу подобно дождю. Пытаясь разобраться в чём дело, Юн Гуанмин повернулся. Он думал, что увидит огромную ступню, которая вот-вот раздробит его череп, но неожиданно прямо над ним, повиснув на куске грубой кожи, болталась практически полностью отрубленная нога. От удивления тяньгоу принял человеческий облик, а его глаза широко распахнулись. В следующее мгновение кто-то поднял его с земли и потащил прочь. На месте красавца любому другому стоило бы забеспокоиться, ведь на поле боя могло случиться что угодно, особенно когда дело касалось оборотней, но дух не сомневался в намерениях своего спасителя. Он сразу же ощутил запах, который принадлежал возлюбленному. Полностью расслабившись, красавец прижал голову к груди Сюй И и, слушая его тяжёлое дыхание, прикрыл глаза. — Юн Гуанмин, я не просил тебя драться! О чём ты только думал?! — Помолчи… — И не собираюсь! Ты хоть представляешь, как я испугался?! А что если бы эта свинья тебя убила? — взволнованный наёмник нахмурился, но заметив, что его слова пропускают мимо ушей, обиженно воскликнул: — Ай-я! Мне кажется, что за те несколько минут, что ты нападал, я постарел на сто лет! Не делай так больше! — Если бы у меня был выбор, то я не лез бы в драку.– Дух закашлялся и, слизнув с губ кровь, застонал. У него болело всё, а каждый вдох был агонией. — Что с Цай Линем? Ты успел забрать его? Сюй И нахмурился. Когда он напал на вожака, то заметил, что свиньи, пользуясь случаем, потянули тело бродяги в лес. Перед наёмником предстал выбор: либо спасти раненого Юн Гуанмина, либо кинуться в погоню за оборотнями. Отдав предпочтение живому тяньгоу, мужчина снова почувствовал как его совесть заворочалась внутри, упрекая его в бессилии. Крепче прижимая к себе мужчину, наёмник упрямо бежал вперёд, держась подальше от тех мест, где всё еще продолжалось сражение. В свою очередь, его молчание сильно нервировало лиса. Он знал, что Цай Линя не так-то легко убить, и потому заполучить его тело было чрезвычайно важно, ведь он мог ожить в любой момент. Наконец, не выдержав неизвестности, Юн Гуанмин позвал: — Сюй И? — Нет, я не смог забрать тело. — Что?! — едва не соскочив с рук возлюбленного, дух схватил того за ворот и, задыхаясь от волнения и боли в груди, просипел: — Мы не можем его бросить! Небеса, что, если он попадёт к оборотням?! Они же его съедят! Чтобы не уронить разбушевавшегося любовника, Сюй И вынужден был остановиться и перехватить его маленькое тело поудобнее. — Прошу, сиди смирно! — Нет! Мы не можем тратить время! — повернув голову, тяньгоу принялся вглядываться в темноту, пытаясь обнаружить светловолосую макушку. В отличие от людей, его глаза видели в ночи так же хорошо, как и днём, поэтому он сразу заметил, что рядом с ревущим от боли кабаном никого нет. И без того бледное лицо духа стало цвета только что выпавшего снега. — Сюй И, где Цай Линь? Он же всего минуту назад был там! Наёмник вновь не ответил и побежал дальше, ощущая, как когти Юн Гуанмина медленно впивались в его плечо. — Сюй И! Отпусти меня, слышишь? Ты должен пойти за ним сейчас же! Мы не можем поступить так с Цай Линем! — Я знаю, но он мёртв! Клянусь, что отомщу за его убийство, но сначала позабочусь о тебе! Это важнее! — Ты не понимаешь! — на глаза тяньгоу навернулись слёзы, и он, сморгнув их, добавил: — Цай Линь не умер! Он… он живучий! Даже если ему разорвать горло, то он вернётся с того света просто ради того, чтобы донимать тебя своими дурацкими шутками! Только представь, что он сделает, если его съедят! Да он никогда не оставит нас в покое! Живо иди за ним! Услышав, как дрожит голос духа, наёмник серьёзно заволновался. Неужели эти двое сблизились настолько, что смерть его Цай Линя лишила лиса рассудка? Надеясь, что сможет привести возлюбленного в чувства, Сюй И мягко поцеловал его в висок и прошептал: — Я видел, как стрела пробила ему череп. После такого не выживают. — Всё не так! — тяньгоу хотел продолжать спорить с Сюй И, но внезапно почувствовал сильнейшее давление и замолчал. Будь он в облике зверя, то, прижав уши и хвост, мгновенно рухнул бы на землю. Вот только сейчас из-за состояния своего тела красавец не мог так поступить, и это едва не сводило его с ума. Юн Гуанмину казалось, что если он не склонится, то нечто огромное явит себя и раздавит его, как червя. Мурашки пробежались по рукам и спине духа, и он, сжавшись в маленький комок, едва слышно заскулил. Вслед за ним притихли и звуки боя: все оборотни, которые ещё мгновение назад свирепствовали, рассчитывая убить как можно больше людей, вдруг замерли, а затем и вовсе рухнули на колени. Даже те, кто был ранен, теперь не стонали, а заткнув себе рты, старались незаметно уползти в лес. Единственными же, кто остался стоять на ногах, были ничего не понимающие люди. Внезапно стало очень тихо. Сюй И оглядел окрестности и на всякий случай подошёл ближе к лошадям, готовый в любой момент забрать тяньгоу и увезти его подальше. Вот только кони вдруг стали похожи на статуи: навострив уши, они не решались сдвинуться с места. — Что происходит? Этот вопрос волновал не только Сюй И, но и других наёмников, однако Юн Гуанмин при всём желании не смог бы ответить им. Дело было не только в том, что он и сам не знал истинной причины своего благоговейного страха, но и в том, что дух просто не мог произнести ни звука. Его горло словно стиснули невидимые руки. В то время, пока как нечеловеческие создания не смели пошевелиться, люди заметили, что по дороге шли двое. Они были очень похожи: оба одного роста, а черты лица, казалось, вылеплены по единому образцу. Но при всём при этом существовали и очевидные отличия: цвет волос, кожи, одежды и вуалей, закрывающих большую часть их лиц, контрастировали между собой как день и ночь. — Ха, я и не думал, что придётся идти в такую даль — этот человечек так быстро бегает! — низкий, подобный чёрному бархату голос заставил оборотней и тяньгоу содрогнуться всем телом. Воздух напрочь выбило из их груди, и создания низко склонили головы. Но говоривший вовсе не заметил странную картину открывшуюся перед ним и продолжил болтать: — А-Сюань, у меня так болят ноги! — Потерпи немного. — Ладно, но когда мы закончим, ты помассируешь мне стопы. — Хорошо. — Обещаешь? — Обещаю. — Славно! — получив то, что хотел, донельзя довольный мужчина, наконец, обратил внимание на залитую кровью поляну. Хмыкнув, он произнёс: — А-Сюань, ты только взгляни! Кажется, тут случилось настоящее побоище! — Вы двое, уходите. Здесь небезопасно. — несмотря на странный внешний вид незнакомцев, Сюй И поспешил их предупредить. Он не хотел, чтобы люди, случайно оказавшиеся не в то время и не в том месте, пострадали, но неожиданно на его доброту ответили полным презрения взглядом и насмешкой: — Ты слышал? Здесь нам могут навредить. — темнокожий блондин весело фыркнул, а затем, обняв руку спутника, положил голову на его плечо. — Что думаешь? Может, нам действительно стоит уйти? — Вздор. Повернувшись к человеку, необычный незнакомец сощурил свои разные по цвету глаза и произнёс: — Слышал? А-Сюань считает, что никто из вас не сможет навредить нам. — Да что вы… — Сюй И, которому буквально плюнули в душу, постепенно выходил из себя, но тут Юн Гуанмин затрясся всем телом и слабо дернул возлюбленного за одежду, пытаясь остановить. К счастью, увидев страх тяньгоу, наёмник сразу же успокоился и с шумом выдохнул. Он начал понимать, что перед ним не люди. — Тогда тем более нет нужды задерживаться здесь и вмешиваться в наши дела. Прошу, уходите. — Человек, а ты такой смелый. Откуда тебе знать, что мы не пришли сюда по какой-то определённой причине? — полный лукавства взгляд прошёлся по фигуре Сюй И и остановился на раненом Юн Гуанмине. — Может, мы тут для того, чтобы поймать непослушного духа и вернуть его домой? Наёмник ахнул и, не в силах сдержать страх, сделал несколько шагов назад. Если бы эти двое пришли за его жизнью, то мужчина и не дрогнул бы, но когда дело касалось Юн Гуанмина, он был слишком уязвим и слаб. Заметив беспокойство командира, его люди тут же встали перед ним и подняли окровавленные мечи. Несмотря на ожесточенное сражение, погибло только трое и ещё несколько получили серьёзные раны, но большая часть могла биться дальше. Вот только вид бравых воинов, готовых идти до конца, нисколько не напугал незнакомцев. Один из них по-прежнему источал волны отвращения и брезгливости, в то время как второй развлекался. Засмеявшись, он махнул рукой. — Ох, да расслабьтесь, я же пошутил. Нам не нужен тяньгоу, но мы действительно ищем кое-кого. Вы знаете юношу с золотыми волосами и чёрными глазами? У него ещё сильные и быстрые ноги, которые я очень хочу оторвать или хотя бы сломать. — Нет. — Сюй И ответил не задумываясь, чем выдал себя с головой. Даже обездвиженный Юн Гуанмин не смог сдержаться и в сердцах назвал любовника дураком. — Нет? Мне вот так не кажется. Тут повсюду запах этого парня, особенно на вас двоих. Видимо, вы близки, но раз не хотите говорить мне, придётся поступить иначе. — повернувшись к брюнету, мужчина с нежностью посмотрел на него и спросил: — А-Сюань, ты поможешь? — Только не рассказывай об этом никому. Мягко убрав от себя руки спутника, облачённый в тёмные одежды мужчина сделал шаг вперёд и одним ударом ноги отправил троих вооружённых наёмников в полёт. Он даже не удосужился достать оружие и только смотрел на напрягшихся воинов, как на стаю обезьян. Ситуация накалилась и готова была вот-вот взорваться. Однако прежде, чем это произошло, притихший тяньгоу собрался с силами и, преодолев инстинктивный страх, выкрикнул: — Подождите, я скажу где он!