Эликсир бессмертия

Потрескивая и выбрасывая снопы искр, в большой пещере горел костёр. Его мягкий жёлто-оранжевый свет разгонял пропитанный влагой полумрак, а танцующие языки пламени облизывали куски мяса, исходящие каплями янтарного жира. Поднимаясь вместе с белым дымом, богатый аромат в мгновение ока наполнил воздух, едва ли не сводя с ума всех вокруг, но особенно тяжело пришлось самому голодному из собравшихся — Цай Линю. С того момента, как Сюй И принёс оленя и стал разделывать его, бродяга, не моргая, следил за процессом. Порой он настолько увлекался, что из его приоткрытого рта начинала капать слюна. Глядя на юношу, многие кривились от отвращения, и только Юн Гуанмин не считал это странным. Положив узкий подбородок на ладонь, он тихонько вздохнул и пробормотал себе под нос: — Вот бы и на меня кто-то смотрел так, как Цай Линь на еду. Остальные, за исключением вмиг погрустневшего Сюй И, не обратили внимание на тяньгоу, но был и тот, кто неожиданно оказался солидарен с духом. Греющийся около костра Лун Бай вздохнул и произнёс: — Ага. Вот где настоящая любовь. Повернувшись, дракон недвусмысленно взглянул на младшего брата, но тот предпочёл не замечать очередной шалости близнеца. Протянув бледные руки к костру, он почувствовал, как согревается. Энергия забурлила в теле, но вместе с ней пришёл и голод. За последние пару дней Лун Сюань много сражался, но времени на то, чтобы пополнить силы, у него не было. Все свои запасы младший близнец незаметно отдавал старшему, но теперь не осталось ничего. Конечно, они могли бы присоединиться к пиру, который готовил человек, но ни он, ни Лун Бай не ели мясо. Поджав губы, скрытые за тёмной вуалью, Лун Сюань задумался: для них лучше всего было прямо сейчас уйти из этих пещер и отправится в ближайшую гостиницу. Однако, что-то ему подсказывало, что Цай Линь не пойдёт с ними так просто. Необходимо было правильно выбрать момент или же применить силу. Для самого Сяо Сюце второй вариант являлся наиболее приемлемым, но вспомнив о том, что Лун Бай жаловался на боль в ногах, решил отказаться от него и следовать договорённости. Скосив глаза на беззаботного близнеца, мужчина заметил, что тот выглядел не самым лучшим образом. Его длинные распущенные волосы спутались, а светлая часть одежд запылилась. Переведя взгляд на других, дракон отметил, что обстановка была спокойной и даже умиротворяющей. Не похоже, что кто-то собирался нарушить её в ближайшее время. Немного подумав, Сяо Сюце поднялся на ноги и, не сказав ни слова, сделал шаг в сторону выхода. — А-Сюань, ты куда? — Сяо Цзанхай’эр тоже встал, но младший брат положил руку на его плечо и слегка надавил, заставив вновь сесть. — Дагэ, подожди меня здесь. Я скоро вернусь. Больше не тратя время даром, дракон покинул покои главаря, оставив двух человек и одного тяньгоу под присмотром старшего брата. Тот же, недовольный по этому поводу, надулся. — Куда он пошёл без меня? У него что, есть секреты? — Конечно, как и любого другого существа. — Сглотнув слюну, заворожённый Цай Линь потянулся к мясу, собираясь стащить кусок, но бдительный Сюй И вовремя заметил поползновение и шлёпнул юношу по руке. — Ещё не готово. Подожди минут десять. Бродяга нахмурился и раздосадовано потёр место удара. — Я не могу ждать! — А придётся. Я не позволю тебе есть сырое мясо. От него точно заболит живот. Буркнув, что раньше у него проблем с этим не возникало, нищий плюхнулся на камень и застонал. Чтобы хоть как-то убить время в томительном ожидании, он откинул голову и взглянул на Лун Бая. Неожиданно, но тот больше не выглядел расстроенным. Скорее наоборот, он был очень рад. Прикрыв ладонью зелёный глаз, юноша уставился в пространство затуманенным взором. В голове Цай Линя возникло безумное предположение, и он, выпрямившись, поспешил его проверить. — И чем Сяо Сюсю занят? Потерявший бдительность дракон хмыкнул и ответил: — Собирает ягоды янгмей. Помнит же, что я их очень люблю… — Как только слова сорвались с его губ, Лун Бай напрягся, а затем медленно убрал руку. Открыв золотистый глаз, он посмотрел на бродягу, а после прищурился. — Хитро. Пожав плечами, Цай Линь отвернулся. Теперь он точно убедился в том, что близнецы были связаны гораздо сильнее, чем казалось на первый взгляд. — Это дело рук Цин-луна? — Почему я должен отвечать тебе? — Вопрос, который задал темнокожий дракон, был вполне ожидаем, вот только молодой человек даже и не пытался найти причины, чтобы убедить его. Он выглядел совершенно не заинтересованным, и это, как ни странно, подействовало. Вскоре, слегка разочарованный из-за безразличия другой стороны, Лун Бай не сдержался и выпалил всё сам: — Ладно, в память о нашей былой дружбе расскажу. К тому же все знают эту историю, так что никакого секрета в ней нет. После того как, ты сбежал с эликсиром, отец заметно сдал и месяц никого не принимал. Мы же с А-Сюанем были вольны делать что угодно. Вышло так, что я случайно сбросил в расщелину его любимый кинжал… — Ты сделал это намеренно, ведь так? — приподняв бровь спросил Цай Линь. — Случайно или намеренно — какая разница? Что было, то прошло. — Лун Бай махнул рукой, выглядя при этом так небрежно, что ответ на вопрос становился ненужным. Всё было понятно и так. — В общем, мы поругались и слугам пришлось звать отца, чтобы успокоить нас. Тогда-то он впервые разозлился по-настоящему. Дракон поднял руку и указал пальцем на золотой глаз. — «Взгляните на себя со стороны и прекратите ссоры» — так сказал Цин-лун и, поменял наши глаза местами. С тех пор частичка брата всегда со мной, а моя с ним. Цай Линь знал старика слишком хорошо и понимал, что эта история и в половину была не такой таинственной, как её преподносил мужчина. Скорее всего, Цин-Лун просто хотел проучить своих сыновей и навсегда отбить охоту докучать ему, но это наказание неожиданно пришлось близнецам по вкусу и сплотило их. — Как вижу, это подействовало. По крайней мере на тебя. Ты больше не докучаешь Сяо Сюце. Лун Бай ничего не сказал и пожал плечами. Бродяга видел по глазам, что тот улыбается, и эта улыбка была слегка странной — за ней было спрятано слишком много всего. — Мясо готово. Стоило Цай Линю услышать эти два слова, как он тут же выкинул из головы братьев и стал льнуть к Сюй И, словно большой голодный кот к своему хозяину. Легко толкнув наёмника плечом, этот наглый обжора стал претендовать на самый большой кусок, едва ли не пожирая его голодным взглядом. — Да-да, сейчас. Тихонько посмеиваясь, наёмник взял лист и, положив на него ногу оленя, повернулся, чтобы передать её нищему. Но тот, растеряв остатки терпения, двинулся вперёд сразу же и выхватил вожделенную пищу. Его даже не заботило, что мясо обжигало руки! — Цай Линь, подожди… — Оставь его, человек. Разве не видишь — он тебя даже не слышит. — произнёс Лун Бай. Задумавшись о словах дракона, Сюй И действительно повнимательнее посмотрел на бродягу и почувствовал, как по его спине и рукам побежали мурашки. Тот кто обычно вёл себя небрежно и с безмятежной улыбкой говорил всё что вздумается, сейчас походил на дикое животное. С тихим рычанием он вгрызался в мясо и жадно глотал куски. По лицу и рукам юноши стекал жир и капал на его одежды. Это зрелище было настолько неприятным, что у всех, включая наёмника, пропал аппетит. — Почему он… такой? — Кто знает… — Сяо Цзанхай’эр, не отрывая взгляда от Цай Линя, положил подбородок на руку. — Вероятно, потому что умер, а может просто так. До баому не было обычных людей, которые посмели бы выпить эликсир. — А кто удостаивается такой чести? — Сюй И был действительно удивлён тому, что легендарный зверь ему отвечает, при этом не проявляя и капли агрессии. Кажется, он забыл о недавнем инциденте с его младшим братом и больше не хотел его крови. — Праведники. Все они без исключения длиннобородые старики, которые только и умеют, что говорить заунывные и скучные вещи. На пиру из-за таких невероятно скучно… — Ты говоришь о великом небесном пиршестве? — Почему ты называешь Цай Линя баому? — перебивая своего возлюбленного, в беседу вмешался Юн Гуанмин. Его мало волновали Небеса, которые он якобы покинул, но тяньгоу был весьма заинтересован в отношении вещей, которые касались бродяги. Юноша напоминал ему сложную головоломку, которую хотелось разобрать по частям, а затем сложить для того, чтобы увидеть картину целиком. Но для этого нужно было найти подсказки. К счастью, духу их мог дать более открытый из братьев. — Потому что около года он был нашей нянькой. — в глазах дракона появился холод, причины которого были весьма очевидны. — Ах! — оторвав испачканное лицо от обглоданной кости, нищий поднял уже осмысленный взор и, поглядывая на остальное мясо, пробормотал: — Сколько раз повторять, не нянькой, а наставником. Ты должен уважать меня, а не говорить гадости о том, кто был тебе как второй отец! — Интересно, а часто ли отцы пытаются соблазнить сыновей? Если кому рассказать, что баому делал со мной совсем недавно, то тебя обяжут взять на себя ответственность! Юн Гуанмин и Сюй И были, мягко говоря, удивлены, услышав из уст дракона нечто настолько шокирующее, зато Цай Линь вовсе не изменился в лице. Его кожа была такой толстой, что какие-то жалкие намёки не могли пробить её. Ухмыляясь, он заявил: — А часто ли сыновья предлагают отцам провести с ними ночь? Бедный Цин-Лун, наверное, ему приходится трудно с тобой. — Не говори ерунды! Я никогда не сделал бы что-то такое с ним! — Сяо Цзанхай’эр хоть и не выглядел смущённым, но Цай Линь заметил, как его скулы приобрели прелестный лиловый оттенок. — Я просто не сразу узнал тебя! — Как интересно! То есть со стариком нельзя, а со мной можно? — юноша с удручённым видом покачал головой. — Айя! Тот, кто занимался твоим духовным воспитанием, должен бросить это дело — он никудышный учитель! На этот раз пришла очередь дракона смеяться. — Тут я полностью согласен с баому — он просто ужасен как наставник. Заставлял нас читать нудные книги, а сам в это время лазил по крышам и воровал с кухни сладости. Намёк был очевиден, и бродяга со слегка удивлённым видом указал блестящим от жира пальцем на себя. — Только не говори, что это я… Лун Бай просто кивнул, и уголки губ Цай Линя дрогнули, а затем растянулись в широкую наглую улыбку. — Ну, что же… думаю тогда, что дело не в учителе, а в твоей натуре. В конце концов, как ни старайся, а из косточки сливы не вырастет яблоня. — Взяв новый кусок мяса, заботливо переданный Сюй И, нищий укусил его и, чавкая, добавил: — Особенно если эта косточка с гнильцой. — Каков наглец! Если бы ты не был нужен отцу, я точно преподал бы тебе урок! Слушая угрозы, Цай Линь был полностью спокоен — он понимал, что Сяо Цзанхай’эр ничего не сможет ему сделать, а играть в словесные игры с ним было даже забавно. — В таком случае очень хорошо, что Цин-Лун хочет меня съесть, правда? Тихо посмеиваясь над драконом, юноша принялся жевать, предполагая, что на этом маленькое развлечение подошло к концу, но, как оказалось, он был не прав! Желая как-то насолить человеку, Бай Лун потянулся и выхватил у него из рук кусок мяса. Настроение молодого человека сразу стало отвратительным, что, собственно, отражала неприятная гримаса на лице. — Отдай. — И не подумаю. — Отдай сейчас же! Понимая, что ещё немного и всё перерастает в настоящую потасовку, Сюй И поспешил вмешаться. Он протянул Цай Линю новую порцию, но тот даже не взглянул на неё. Полный убийственного намерения взгляд был прикован к дракону. — Линь-эр, зачем тебе тот кусок? Он недожарен. Вот, возьми этот — он больше и точно вкуснее. — Сразу после того, как мальчишка вернёт то, что взял! Развлекаясь, темнокожий дракон помахал перед лицом бродяги мясом. — Не верну. Теперь это моё. — Таково твоё решение? — Да, и ты ничего не сможешь с этим сделать! Как только дракон договорил, рассвирепевший нищий кинулся вперёд как тигр и, повалив мужчину на спину, принялся отбирать своё. Поистине легендарная битва продлилось всего пару секунд, но зато, когда она закончилось, Цай Линь с видом победителя сел прямо на живот дракона и принялся есть. — Ты сумасшедший… — простонав, Лун Бай прикрыл рукой укус на щеке. — Я хотел всего лишь тебя подразнить, а ты испортил моё прекрасное лицо! Вот подожди, придёт А-Сюань, он тебе покажет! — С нетерпением жду, когда это случится. К удивлению Цай Линя этот момент настал намного быстрее, чем он предполагал. Не прошло и минуты, как Лун Сюань вошёл в пещеру и, заметив позу, в которой находились его брат и человек, слегка нахмурился. Поразительно, но первым заволновался именно Лун Бай. Подняв руки, он принялся оправдываться: — Это не то о чём ты подумал. Баому сам накинулся на меня! — А ты первым начал доставать меня. — Да, но ты укусил меня! — Потому что ты настолько глупый, что понимаешь только тогда, когда тебя побьют. — Я глупый?! Да, я в сто раз умнее какого-то человечишки! Привстав, темнокожий дракон в ярости посмотрел на нагло улыбающегося человека. Последний же тоже подался вперёд и даже схватил бывшего воспитанника за грудки. Всё говорило о том, что эти двое вот-вот сцепятся, но в эту нелепую ссору вмешался Лун Сюань. Спокойный, он подошёл к мужчинам и, схватив Цай Линя за одежду, стянул того с брата. Держа его на весу, как котёнка, дракон передал Лун Баю свёрток из листьев, в котором были ягоды, а сам перенёс человека на противоположную от близнеца сторону и посадил на стул. Разделённые костром, спорщики хоть и были в состоянии бросаться друг в друга оскорблениями, но, по крайней мере, не могли подраться. Закончив с этим, младший из братьев подошёл к старшему и сел рядом. — Ты не хочешь спросить, почему мы дрались? — Нет. Лучше поешь. — Сяо Сюце подкинул хвороста в костёр, не обратив внимания на то, что вместе с ним в огонь попала какая-то трава. Лизнув темно-зеленыё стебли, языки пламени раздражённо затрещали и выплюнули струйку белого дыма. Оба дракона поморщились от неприятного сладковатого запаха, но не придали этому значения. — А-Сюань, ты совсем меня не любишь. Только посмотри, что это чудовище сделало с моим лицом! — Повернувшись к брату, Лун Бай приспустил вуаль, демонстрируя два ровных полумесяца, отчётливо отпечатанных на его коже. — Он чуть от меня кусок не отхватил, а тебе всё равно! — Это не так. К тому же ты сам виноват в том, что случилось. Дагэ, тебе нужно быть сдержаннее, особенно когда меня нет рядом. — Значит, ты всё видел?! Лун Сюань кивнул. — Тогда почему ничего не сделал! Я пострадал, а ты!.. Ты!.. От обиды и гнева красивое лицо Лун Бая стало тёмно-фиолетовым, и он быстро отвернулся от брата. Выглядел при этом мужчина так, словно ему нанесли смертельное оскорбление, которому нет и не может быть прощения. — Дагэ… — Ничего не хочу слышать от того, кто равнодушен к моей боли. Не разговаривай со мной целых два часа! Доевший уже третий кусок мяса Цай Линь издевательски хмыкнул: — Готов поспорить, что ваша ссора не продлится и пяти минут. Сам же первым придёшь мириться. — Замолчи. — Казалось, что от холода в голосе Лун Сюаня стены пещеры покрылись инеем. Он не хотел обижать брата, но и раздувать из небольшого спора полномасштабную войну не собирался. К счастью, у него был способ успокоить близнеца, а заодно и попросить прощение. Подсев поближе, зверь мягко положил руку на плечо старшего брата и позвал: — Дагэ. Повернувшись, темнокожий дракон нахмурился и проворчал: — Я сказал не обращаться ко мне два часа! Если продолжишь, то я буду игнорировать тебя целый день! Осознавая, что дело плохо, Лун Сюань, вздохнул и, ослабив узел на вуали, позволил ей упасть чуть ниже губ. Находясь в Поднебесной, дракон строго придерживался уговора, потому Лун Бай давно не видел лица брата. Взглянув на него сейчас, мужчина задержал дыхание, а все обиды, что до этого роились в его голове, полностью испарились. — А-Сюань… это… зачем ты снял? Пользуясь тем, что близнец отвлёкся, младший дракон поймал его подбородок рукой и, потянувшись вперёд, принялся тщательно зализывать след от укуса. Гнев, а затем растерянность и беспокойство Лун Бая медленно растаяли. Прикрыв слегка затуманенные глаза, он принялся наслаждаться лечением. Странная атмосфера витала между драконами, и это слегка заинтересовало Цай Линя. Отношения этих двоих определённо претерпели изменения, и теперь их близость выглядела слегка странно. Но для юноши в этом не было ничего удивительного: он знал, что близнецы появились на свет из одного яйца, что стало настоящим потрясением для всего сообщества драконов. До этого не было случая, чтобы звери делили на двоих одну скорлупу. Это, вероятно, повлияло на их взаимоотношения больше, чем могло показаться на первый взгляд. Даже в детстве, когда братья были не столь дружны, можно было заметить их неразрывную связь: стоило Сяо Сюце поранится на тренировке, как тут же появлялся его близнец и, плача и ругаясь, зализывал рану. То же действовало и в обратную сторону — Лун Сюань всегда защищал Сяо Цзанхай’эра, не позволяя другим даже словом обидеть его. Стоило ли говорить, что с характером старшего брата, младший дрался практически постоянно? Поступок Цин-Луна, поменявшего их глаза местами, лишь углубил эту связь, позволив оставить позади противоречия. Наблюдая за действительно умилительной картиной, нищий сожалел только о том, что он не мог увидеть лицо Лун Сюаня — тот сидел к нему спиной. Впрочем, какая разница каким дракон вырос! Едва ли он будет прелестнее и милее того серьёзного мальчишки, который любил сидеть у него на коленях и уплетать персики, пачкая при этом свои щёки сладким соком. Неохотно переведя взгляд на костёр, в котором тлело уже около двух десятков стеблей прострела, молодой человек подкинул ещё парочку. Как только он сделал это, то почувствовал, что сидящий рядом Сюй И потянул его за край халата. — Что такое? Удостоверившись в том, что он завладел вниманием бродяги, наёмник глазами указал на льнущих друг к другу близнецов и одними губами произнёс: — Они точно… братья? Понимая, как драконы выглядят со стороны, Цай Линь захихикал и, смахнув с глаз выступившие слёзы, ответил: — Да. Сюй И покачал головой и проворчал себе под нос: — Как хорошо, что у Юн Гуанмина нет близнеца. Не уверен, что смог бы такое вынести… Пожав плечами, бродяга перевёл взгляд на лежащего на кровати духа и заметил, что тот крепко спит. Глаза молодого человека довольно сверкнули, и он повернулся к наёмнику: — Как давно уснул Юн Гуанмин? — Минут десять назад, а что? Не успел вопрос мужчины затихнуть, как с противоположной стороны костра раздался сдавленный стон, а за ним и звук падения. Довольный Цай Линь сразу же вскочил на ноги и, ухмыляясь, посмотрел на драконов. Свалившись, Лун Бай лежал на земле и тихо сопел, его брат же оказался менее восприимчивым к дыму сон-травы. Раскачиваясь вперед-назад, он изо всех сил старался держать глаза открытыми, но получалось у него совсем уж плохо. — Бао… му… Цай Линь подошёл к Сяо Сюце и присел около него на корточки. — Я же говорил, что не собираюсь опаивать вас. Проще было вспомнить пару старых трюков. — Покрутив перед носом дракона поникшим стеблем травы, нищий добавил: — Никогда не задумывался, как в детстве мне удавалось так легко укладывать вас спать? Всего пару листиков в курильницу, и вот вы уже видите третий сон, а я могу наконец отдохнуть от парочки негодников. — Ты… даже не думай убегать… Цай Линь бросил прострел в огонь и, выпрямившись, толкнул пальцем дракона в лоб. Тот сразу же рухнул на землю, присоединившись к брату. — Я и не думаю, я просто убегаю. — юноша сделал шаг вперёд, но тут сильная рука сжала его щиколотку и сдавила так, что кость едва не треснула. — Когда я тебя поймаю, то… то отрежу ноги… — Оставьте это и больше не преследуйте меня, иначе пощады не ждите. Я не ваш баому, а вы не мои воспитанники. Забудьте, что было прежде, и живите счастливо. — Негодяй… В следующий момент дым сон-травы пересилил сопротивление дракона и тот уснул. Хватка на сапоге бродяги ослабла, и молодой человек без труда стряхнул чужую кисть. — Знаю. Без колебаний двинувшись вперёд, Цай Линь подошёл к обеспокоенному Сюй И и похлопал его по груди. — Забирай свою красавицу и бежим. Через несколько часов они проснутся, и лучше бы нам в этот момент быть как можно дальше отсюда.