Эликсир бессмертия

Дорога тянулась вперёд подобно длинному рукаву танцовщицы, исполняющей прекрасный танец. Извиваясь, она плавно уходила то вправо, то, наоборот, делала большую петлю влево, огибая препятствия вроде скал или одиноких гор. В этой местности было совсем мало растительности. Жесткие травы и низкие колючие кустарники что есть силы цеплялись корнями за каменистую почву и, естественно, не годились в качестве корма для лошадей или мулов. По этой причине купцам приходилось запасаться кормом для своих тягловых животных. Цай Линь же был не так привередлив, как кони, а его аппетит был сильнее, чем у быка, поэтому он без каких-то проблем жевал сухие листья, сплевывая время от времени попадающиеся на язык колючки. Такое питание было куда привычнее, чем изысканные блюда, продаваемые ему в доме Персиковых цветов, но не предпочтительнее. К сожалению, тех запасов, которые дала ему Сюй Чжэнь, хватило только на один перекус, и то большая часть из них состояла из вонючего тофу, который нищий ненавидел. Прошло уже чуть больше суток с тех пор, как бродяга отведал это «лакомство», но стойкий запах преследовал его до сих пор и совершенно не собирался выветриваться. Впрочем, в некотором роде, Цай Линь был благодарен старухе — эта вонь заглушала его собственный запах, мешая драконам поймать его. Юноша не сомневался в том, что близнецы сейчас повсюду его ищут, как впрочем и в том, что по доброй воли они не отцепятся. Вопрос времени, как быстро чешуйчатые прилипалы настигнут его. Чтобы избежать незавидной участи, бродяге оставалось только разработать план. Очень кстати решение этой задачи подкинула Сюй Чжэнь. Хоть она не сказала этого вслух, но бродяга знал, что карга уже оповестила нужных людей о подозрительном человеке с гу. Только так она могла обезопасить Сюй И от тлетворного влияния, которое оказывал на него нищий. А заодно это не позволило бы Цай Линю вернуться в деревню у подножия Девичьей горы. Юноша вынужден был признать — эта женщина действительно поумнела. Впрочем, преследуя свои цели, она очень кстати угодила и ему самому. В одиночку он не мог противостоять драконам. Но если ящериц столкнуть лбами с императорскими стражами, мечтающими поймать и казнить негодяя, вырастившего гу, то у него вполне мог появиться шанс скрыться. Раздумывая над этим, Цай Линь сел на большой камень и вытер со лба горячий пот. Нищему было невыносимо жарко, но он ничего не мог с этим поделать. Как только он покинул Юн Гуанмина, так проклятие уже ничего не сдерживало. Солнце, будто старалось как можно скорее наверстать упущенное и зажарить юношу заживо, палило вовсю. Раньше бродяга спасался, прячась за шляпой, но сейчас у него не осталось даже её. Подставив золотую макушку горячим лучам, он упорно боролся с головной болью и слабостью. Юноша не надеялся на чудесное спасение, да, впрочем, разве бессмертный мог рассчитывать на помощь Небес, когда дело касалось какой-то жары? Любой другой мастер был способен годами жить без еды и за один шаг преодолевать тысячи ли. Цай Линь же не только не мог представить своей жизни без риса, овощей и сочного мяса, но и едва ли проделал бы расстояние в сто ли за день. — Как же плохо быть обычным человеком. — запрокинув голову, юноша посмотрел на голубое небо, на котором не было и облачка. — Понятно, на дождь можно даже не надеяться. Вот бы найти озеро или реку, чтобы освежиться. С тяжким вздохом молодой человек вновь вытер пот и прикрыл глаза. Странно, но сейчас ему было как-то неуютно в тишине и он старался развеять это неприятное чувство, болтая с самим собой. — Нет, лучше держаться от воды подальше — мало ли какими способностями обладает взрослый замарашка. Эх, ну почему он вырос в такого бесстыдника? Высоко в небе закричала птица, и бродяга открыл глаза. Это был беркут, который уже некоторое время кружил над ним. Юноша подозревал, что тот рассчитывал подкрепиться человечиной, но у этой самой «человечины» уже был пунктик на съедение, поэтому он не собирался умирать здесь, предаваясь небесному погребению. Оставалось загадкой, что могло взволновать птицу, но почему-то резкий свист заставил Цай Линя забеспокоиться. Плохое предчувствие тяжестью осело в его пустом животе, заставив напрячься. Стараясь не выдавать своего беспокойства, настороженный бродяга поднялся на ноги и, не озираясь по сторонам, пошёл вперёд по дороге. Беркут больше не преследовал его, но это вовсе не значило, что это не делал кто-то другой. Неприятное ощущение, которое бывало всякий раз, когда кто-то наблюдает издалека, завладело Цай Линем, заставляя его скрипеть зубами от глупого раздражения. Сначала он терпел и даже пытался отвлечься, любуясь горным пейзажами, но отделаться от чувства, вызванного чужим взглядом, было не так-то просто. Спустя четверть часа, юноша всё же не выдержал. — Вот же наглые собаки, никак не отстанут. — пробормотав оскорбления себе под нос, Цай Линь остановился. Решив, что лучшая защита это нападение, он повернулся и произнёс: — Эй вы, у меня нет денег. Если не верите, то посмотрите сами. Сняв с плеча сумку, бродяга швырнул её на землю и стал ждать. Он надеялся, что назойливый преследователь наконец явит себя, но не тут то было: время шло, однако никто так и не вышел. Это действовало на нервы. — Довольно прятаться! Я знаю, что ты за мной следишь! Выходи! Где-то сбоку раздался тихий шорох, и юноша мгновенно повернул голову в ту сторону. Из-за большого камня вышел мужчина. Он был высок и строен, а его черно-белые одежды развевались на ветру. Глубокий капюшон накинутого на плечи плаща прятал лицо, но не руки. Стоило Цай Линю увидеть их, как он тут же побледнел. Кожа этого человека была тёмной, словно ночное небо. Юноша знал только одно создание, которое могло похвастаться такой необычной внешностью — Сяо Цзанхай’эр! — Я передумал! Можешь не выходить! В мгновение ока бродяга развернулся на месте и сорвался на бег. Но не сумел он сделать и трёх шагов, как ощутил ужасающий удар, который пришёлся прямо в центр спины. Боль на долю секунды парализовала не только тело, но и сознание. Не в силах закричать или даже вздохнуть, он упал на каменистую землю, только в последний момент успев выставить вперед руки. Осколки породы впились в ладони, пуская кровь, но Цай Линь не мог посетовать на этот счёт — сапог опустился на его голову, придавив её к земле. — Не дёргайся, иначе я раздавлю твой череп. Не собираясь следовать указаниям, нищий схватил камень. Он хотел нанести загнавшему его в угол Лун Сюаню хоть какое-то ранение, но ничего не вышло. Дракон заранее просчитал каждый его ход и перехватил руку до того, как булыжник врезался в его голень. — Ничтожество. — Убрав ногу, Сяо Сюце резко потянул человека вверх, а затем толкнул, переворачивая с живота на спину. — Ты ещё смеешь сопротивляться. Моли о пощаде! — Не вижу в этом смысла: я всё равно сбегу. — Стараясь не кривится от боли, Цай Линь лучезарно улыбнулся младшему из близнецов, сознательно раздражая его ещё сильнее. Он просто не мог сдержать себя в этот момент и получал странное извращение удовольствие от того, как сузились зрачки дракона. Взбешенный Лун Сюань шевельнул пальцами, вызывая чёрную дымку из которой появился прекрасный яньлиндао. Очертив дугу, меч сверкнул ледяным светом и резко вонзился прямо между ног бродяги, едва не задевая пах и бёдра. — Не выйдет. Я решу проблему до её появления. — Дракон сжал рукоять клинка и резко наклонил его вбок. Он собирался отрезать ногу молодому человеку и остановить зверя не мог никто. За исключением его брата. Лун Бай подошёл и накрыл грубую ладонь зверя своей. Младший близнец сразу же замер и прошипел через стиснутые зубы: — Дагэ, что ты делаешь? — Всего лишь забочусь о тебе. Если ты отрежешь ему ноги, то весь испачкаешься в крови. — мягко погладив пальцами тыльную сторону ладони Лун Сюаня, Лун Бай вернул меч в вертикальное положение. Яньлиндао уже успел прорезать кожу, но, к счастью, не задел ничего важного. — К тому же, преврати ты его в человека-свинью, придётся нести его на себе. А я к этому не готов. Лун Сюань колебался несколько мгновений, но под мягким напором старшего брата всё же сдался. — Хорошо. В следующий миг меч растворился в воздухе, оставив после себя лишь туман. Цай Линь впервые видел такую интересную технику, но не собирался спрашивать о ней. Причина того была очевидна — он не получит ответы на свои вопросы. Раз так, то нищий не видел смысла открывать рот: не в его правилах было тратить силы впустую. Решив отвлечься от пульсирующей боли в ноге, а заодно успокоить самое близкое для него существо, он сунул руку в рукав и дотронулся до дрожащей Сяо Хэйюй. Осторожно погладив её, он специально задел подушечкой пальца её зубы, вспарывая кожу. Гу сразу же приникла к ранке и принялась впитывать в себя необычную кровь. Пусть она не делала её яд сильнее, но энергии, содержащаяся в одной лишь капле, хватало на то, чтобы восполнить силы Сяо Хэйюй. Убрав руку, на этот раз он обратил внимание на своё бедро. Рана, оставленная мечом Лун Сюаня кровоточила, но не так сильно, чтобы начать беспокоиться по поводу очередной смерти. Действия нищего были просты: оторвав от своего рукава полоску ткани, он принялся перематывать ей рану. По-хорошему, ему нужно было поесть, но юноша не думал, что «добрые» драконы его покормят. Чем слабее пленник, тем проще за ним следить. Затянув повязку на бедре, Цай Линь поднял полный едкой насмешки взгляд на близнецов. — Ну, вот вы поймали меня, и что дальше? Братья Лун переглянулись, и старший из них пожал плечами. — Мы отправимся во дворец отца. Жаль, конечно, что мы не можем принять истинный облик, но с этим ничего не поделаешь. Лун Сюань подошёл ближе к Цай Линю и, с презрением посмотрел на него сверху-вниз. — Вставай. — Не могу. Нога болит. — Нищий развёл испачканные собственной кровью руки в стороны и, явно издеваясь, добавил: — Так что кому-то из вас все же придётся нести меня на спине. Цай Линь с мрачной радостью наблюдал за тем, как его слова возмутили младшего дракона. На его лбу набухла и запульсировала жилка, а во взгляде легко читались убийственные намерения. На этот раз всё тело Лун Сюаня окутала чёрная дымка, но прежде чем случилось страшное, бродяга вдруг натянул на лицо грустное выражение и, опустив голову вниз, прошептал: — Когда ты был маленьким я часто носил тебя на руках и даже позволял сидеть на моих коленях. Так почему ты сейчас злишься? Разве не правильно будет отплатить услугой за услугу? Когда юноша открыл рот, он думал, что его слова пробудят в Лун Сюане воспоминания и он, расчувствовавшись, успокоится, но всё пошло не по плану. Лицо младшего дракона застыло и резко вспыхнуло. Выхватив прямо из воздуха уже знакомый меч, он занёс его над головой бродяги, собираясь снести её с плеч. Вот только и в этот раз вмешался старший брат. Одной рукой дракон поймал, скрытое кожаным наручем запястье, другой же мягко обвил узкую талию Лун Сюаня. — А-Сюань не любит вспоминать прошлое, так что если хочешь остаться целым, то помалкивай. — Первая часть фразы была обращена к недовольному бродяге, который просчитался, вторая же была припасена для младшего брата. — Позволь мне самому разобраться с человеком. Повернув голову, дракон посмотрел на Лун Бая. Судя по тому как ярко и лукаво сверкали его глаза, младший близнец мог утверждать, что тот задумал какую-то шалость. Если бы он не был так раздражен, то без сомнения остановил бы брата, но, видят боги, Цай Линь сам напросился на неприятности. — Хорошо. — Убрав чужую руку со своего бока, Лун Сюань развернулся и встал напротив Сяо Цзанхай’эра. — Но ты не должен переходить черту. Помни о нашем деле. Темнокожий дракон улыбнулся, отчего его глаза стали похожи на две серебристо-белые дуги. — Конечно. Наблюдающий за этой сценой Цай Линь невольно сглотнул. Плохое предчувствие заставило его нутро заныть. Уж ему ли не знать каким изобретательным мог быть замарашка! Вот только раньше он был только сторонним наблюдателем и не являлся жертвой издевательств, теперь же ему предстояло ей стать. — Хм, что-то нога уже не болит. Наверное, я смогу идти сам. Нищий попытался подняться, но тут на него упала тень, закрывая от ярких солнечных лучей. Посмотрев наверх, он заметил склонившегося над ним Лун Бая. — Ну что ты, баому, не стоит беспокоиться. Я помогу. — Справлюсь сам! — Нет, не справишься. Ты же говорил, что у тебя болит нога. Не нужно геройствовать. Цай Линь открыл было рот, чтобы ответить куда более резко, но тут пара крепких сильных рук подхватила его с земли и ловко перекинула через плечо. Повиснув вниз головой, он едва ли не распрощаться с тем немногим, что было в его желудке. Сцепив зубы, позеленевший юноша прошипел: — Это было вовсе не обязательно. С лукавством во взгляде, Лун Бай пару раз подбросил Цай Линя, устраивая того на своём плече так, чтобы было удобно, а затем бесцеремонно положил руку на чужой зад. Позади раздался страдальческий вздох, ласкающий слух старшего из драконов. — Бесстыжая ящерица. Вот подожди, увижу старика — всё расскажу о твоих проделках с бедными ни в чём не повинными людьми! — Баому, ты угрожаешь мне? Человек не удостоил зверя ответом, и тот вонзил длинные ногти в мягкую плоть ягодицы. Даже несколько слоёв одежды не спасли нищего от острой вспышки боли. Зашипев, он дёрнулся и вскрикнул: — Нет! — Чудно! — Блондин с небрежным видом сдул с щеки прядь волос и, обернувшись к брату, просиял. — Идём? Лун Сюань приподнял брови. — Может, отдашь человека мне? Ты же говорил, что устал. Счастливый только оттого, что он сумел удивить близнеца, Лун Бай рассмеялся и махнул рукой. — Это мелочи. — Ты уверен? — Конечно! Пошли уже! Поверив заверению брата, дракон больше не стал задавать вопросы и направился вперёд, показывая дорогу. Мало кто знал, что знаменитый благодаря своему исключительному заклинательскому таланту Лун Бай очень плохо ориентировался на местности и мог потеряться даже во дворце Цин-Луна. По этой причине его не менее известному младшему близнецу приходилось постоянно быть рядом. Впрочем, это нисколько не тяготило последнего. Напротив, было на руку, ведь Лун Бай был одарён не только способностями к управлению ци, но и особой тягой к неприятностям. К слову о последних… — Ай! Идущий впереди дракон услышал звук, с которым нечто мягкое упало на землю, затем стон человека, а после тихий смешок брата. — Прости! Я случайно уронил тебя! Подожди, помогу подняться… Лун Сюань услышал какое-то шарканье, но не хотел оборачиваться. Он знал, что если увидит жестокие игры близнеца, то обязательно вмешается и спасёт того, кто вовсе не заслуживал спасения. Стиснув зубы он шёл вперёд, стараясь не слушать голос недовольной совести. — Ох, это у тебя кровь? Айя! Что же теперь делать? У меня белые одежды, и будет плохо, если ты их испачкаешь. — Отстань от меня! Я пойду сам! — Нет, я же обещал помочь. Отец всегда говорит, что нужно держать данное слово, так что не сопротивляйся, а то опять… — раздался ещё один плюх и болезненный стон бродяги. — уроню… Вот что ты за человек такой? Я же просил не вертеться! — Ты пытался поднять меня за шею! Думаешь, нормальный человек выдержит такое?! — Голос у нищего был сиплый, словно совсем недавно его душили. — А какая разница, выдержит или нет? Ты же бессмертный, так что не жалуйся. — Лун Бай тяжело вздохнул. — Баому, какой же ты проблемный. Даже помощь принять не можешь! — Дагэ, достаточно. — Проиграв напору совести, младший брат вмешался. И очень кстати, ведь им предстояло пройти через перевал. Если бы старший из близнецов продолжил и дальше «случайно» ронять человека, то была опасность потерять его: скалы здесь были особенно отвесными, а пропасти уходили вниз на сотни ли. Упади в такую бродяга, и найти его тело будет практически невозможно. К несчастью, Лун Бай не понимал этого. Он вообще не привык тратить время на раздумья. Импульсивный и капризный от природы дракон тут же надулся и проворчал: — Неужели тебе жалко этого проходимца? — Нет. — Тогда почему я не могу поиграть с ним чуть дольше? Лун Сюань повернулся. Сперва он взглянул на Цай Линя, который выглядел так, словно его обрекли на казнь, а потом посмотрел на брата: — Мы не можем тратить время впустую. Отец ждёт. — Ладно. — Неохотно согласившись с этим аргументом, Лун Бай поднял помилованного бродягу с земли и снова забросил на плечо. — На этот раз я уступлю. Но только на этот! Не думай, что я забыл о твоём обещании! — Дагэ, я никогда не отказываюсь от своих слов. Как только найдём место для отдыха, я разомну тебе ноги. — И плечи! — И плечи. — Уж лучше бы ты ему совесть «размял», а то она совсем закостенела. — Цай Линь пробормотал это себе под нос. Он не ожидал, что его услышат, а если и услышат, то на слова не обратят внимания, но тут он просчитался по всем пунктам. Острые ногти опять впились в его зад. — Больно! Больно! Больно! *** Разобравшись в ситуации и худо-бедно достигнув хрупкого мира, мужчины продолжили свой путь. С самого начала Цай Линь и Лун Бай вели оживлённый диалог, в ходе которого старались как можно больнее уколоть друг друга. Для того, чтобы выглядеть весомее, они даже пытались перетянуть на свою сторону молчаливого Лун Сюаня. Последний же держал нейтралитет и не отвечал на вопросы, которые не касались непосредственно дороги. Постепенно споры начали стихать, пока разговор двух задир и вовсе не сошёл на нет. Это затишье выглядело немного странно, и младший дракон решил проверить, в чём дело. Он обратился к способности и взглянул на ситуацию, используя свой глаз на лице брата. Привыкший следить за братом Лун Сюань часто использовал этот трюк. Сначала вид собственной спины сбивал с толку, но постепенно дракон привык к этому и теперь даже чувствовал странную необъяснимую тревогу, если взгляд близнеца был прикован к кому-то или чему-то другому. По этой причине, обнаружив, что старший близнец не смотрел на него, а уделил всё своё внимание заду болтающегося на его плече человека, дракон нахмурился. — Дагэ? Лун Бай не ответил, и это ещё больше насторожило Лун Сюаня. — Дагэ, всё в порядке? — Мгу. — Ага, как же. — позади раздался флегматичный голос Цай Линя. Обиженный после издевательств дракона, он пребывал в особенно отвратительном настроении, оттого не скупился на слова. — Этот герой сейчас рухнет, и я вместе с ним. Младший близнец тут же повернулся и заметил, что Цай Линь был прав. Его брат едва стоял на ногах и заметно покачивался. Длинные белые волосы Лун Бая уже прилипли к блестящему от пота лицу, а на вуали проступили пятна крови. Сорвавшись с места, Лун Сюань в мгновение ока оказался прямо перед старшим драконом и, сделав небрежный жест рукой, смахнул Цай Линя с его плеча. Юноша рухнул на землю и едва слышно выругался. — Проклятье! Можно же было просто попросить меня слезть! — Поднявшись на ноги, юноша стряхнул со своей одежды пыль и принялся массировать затёкшую поясницу. — Обязательно каждый раз поступать так? Пусть я и бессмертный, но мне всё ещё больно! Жалобы Цай Линя остались без внимания, и он посмотрел на близнецов. К сожалению увидеть удалось немного: Лун Сюань закрыл своим телом старшего брата от любопытных глаз и вовсю хлопотал над ним. — Дагэ, если тебе было тяжело, следовало просто сказать. Посмотри на это — ты искусал губы в кровь! — Мне не тяжело. Ты преувеличиваешь. — Голос Лун Бая был хриплым и надтреснутым. Так вполне мог говорить человек, который день провёл в пустыне без воды. Бродяга просто не мог не закатить глаза — очевидно, что этот проходимец строил из себя жертву, чтобы его пожалел доверчивый младший брат. — Думаю тяжело тебе как раз было, поэтому ты и прикинулся умирающим. — Нищий сложил руки на груди. — Никогда не поверю, что дракону станет плохо, после нескольких шагов с человеком на плечах. — Тело дагэ не такое крепкое, как у других драконов. Попытка оправдать Лун Бая позабавила молодого человека и он хмыкнул. — Ну да, таскать тяжести — это не прыгать из кровати одного в кровать другого. Глаза младшего близнеца стали холодными и злыми, но Цай Линь плевать хотел на то, что он думал о нём. Гораздо важнее было найти способ опять сбежать. Теперь Сюй И и Юн Гуанмин не могли ему помочь, и потому приходилось выкручиваться самостоятельно. Прямо как в старые добрые времена. Подумав, что неплохо было бы использовать притворство старшего близнеца в своих целях, нищий поднял руки вверх и произнёс: — Хорошо, допустим, я верю, что Сяо Цзанхай’эр устал нести меня. Как насчёт того, чтобы найти место для отдыха? Насколько я понял, дорога нас ждёт дальняя и один день ничего не решит. Лун Сюань поправил вуаль на лице старшего брата и долго смотрел на кровавые пятна на ней. С одной стороны, у него было важное задание, с другой — Лун Бай, состояние которого было ужасным. Перед драконом предстал выбор между долгом и сердцем, и он вынужден был выбрать что-то одно. Компромисса не существовало. Поджав губы, зверь повернулся к брату спиной и присел. — Залезай. Немного поколебавшись, Лун Бай выполнил просьбу и обнял брата за шею. Поднявшись на ноги, младший из драконов пошёл вперёд. Несмотря на ношу, его походка была легкой и изящной, словно Лун Сюань ступал не по неровной каменистой дороге, а по облакам. Такая грация не могла не вызывать восхищения, и Цай Линь на несколько мгновений замер, любуясь ей. Однако, холодный окрик быстро привёл его в чувство, возвращая в реальность: — Эй-ты, иди за мной! Неохотно сдвинувшись с места, юноша, хромая, стал догонять близнецов. — Куда мы идём? Даже не взглянув на Цай Линя, Лун Сюань ответил вопросом на вопрос: — Разве не очевидно? — Нет. — Мы направляемся в ближайшее человеческое поселение. — Дракон скривился. Очевидно, его отнюдь не радовала это перспектива. — Дагэ нужно отдохнуть. *** Троица смогла добраться до городских ворот только к середине ночи. Месяц давно висел над их головами, освещая путь. И если драконам вполне хватало этого света для того, чтобы спокойно двигаться по дороге вперёд, то ограниченные темнотой человеческие глаза были бессильны. Цай Линь то и дело падал, разбивая себе колени и руки в кровь. Вот только ни это, ни жалобы не вызвали в каменных сердцах драконов сострадания. Оттого молодой человек выглядел особенно жалко. Его одежда была пропитанной потом и покрыта пылью, а кровавые пятна пестрели то тут, то там. Стоит ли говорить, что троицу не хотели пускать за стены? Только после того, как Лун Сюань вытащил из кармана кошель с золотом и, открыв его, показал одному из стражников, им позволили войти. Проскользнув через узкую щель в воротах, дракон передал деньги и поинтересовался, где он сможет найти приличную гостиницу. Получив ответ, он тут же двинулся туда, не желая тратить время даром. Лун Бай давно спал, и это, как ни странно, поселило в Цай Лине малую крупицу сомнения — могло ли быть так, что этот бесстыдник на самом деле имел слабое тело? Насколько помнил юноша, в детстве Сяо Цзанхай’эр был вполне активным ребенком, который мало чем отличался от других. Желая узнать об этом, бродяга спросил: — Так что случилось с Сяо Цзанхай’эром, раз он стал таким? — Помолчи, ты можешь его разбудить. Нисколько не удивлённый по поводу того, что не получил интересующую его информацию, Цай Линь только улыбнулся и действительно закрыл рот. Пока ему было не выгодно перечить братьям, ведь они могли оплатить ему кров и пищу. — Это всё из-за наших способностей. — Широко зевнув, только что проснувшийся Лун Бай внезапно заговорил. — За особые заслуги Небеса решили подарить Цин-Луну исключительного сына, развитого и в заклинательстве, и в боевых искусствах. Но, увы, что-то пошло не так, и нас в яйце оказалось двое. В итоге А-Сюань — воин, но его магии хватает только на то, чтобы призывать свои игрушки, а я — заклинатель, который слишком быстро устаёт. Забавно, да? — Дагэ, как ты себя чувствуешь? — Не желая посвящать чужих в секреты семьи, Лун Сюань постарался перевести тему. — Благодаря тебе — намного лучше. — Старший брат крепко обнял младшего и потёрся щекой о его щеку. — Можешь отпустить меня, я немного отдохнул. Выполнив просьбу, Лун Сюань обернулся и внимательно осмотрел брата. Тот всё ещё выглядел устало, но это казалось сущей мелочью по сравнением с тем состоянием, что было у него несколько часов назад. — Хорошо. Взяв близнеца за руку и сжав её, младший из драконов повёл того к гостинице. Окруженная многочисленными забегаловками, вроде чайных или бульонных, она не терялась среди них, а выделялась крепостью каменных стен и свежей краской, которой были выкрашены оконные рамы. С первого взгляда становилось понятно, что это место было не самым дешёвым, но в кой-то веки Цай Линь мог не переживать о деньгах. В конце-концов он всего лишь пленник, так что пусть богатенькие ящерицы побеспокоятся о его комфорте. Оказавшись перед запертыми на ночь дверями, Лун Сюань поднял руку и постучал. Он не боялся разбудить постояльцев гостиницы или вызвать гнев хозяина. На самом деле, зверь едва ли озаботился всеми этими мелочами, ведь, выросший во дворце, он привык к тому, что ему всячески угождали. Но Цай Линь знал, что дракон выбрал не правильный подход, особенно это стало заметно, когда двери приоткрылись и из образовавшейся щели высунулось заспанное усатое лицо владельца. — Что нужно? Окинув смертного ледяным взглядом, Лун Сюань толкнул ладонью дверь. Он едва её коснулся, но створка отлетела прочь, едва не впечатав хозяина в стену. — Что за безобразие?! Да, как вы смеете вламываться сюда посреди ночи! Я сейчас позову стражников! — Мужчина набрал в грудь побольше воздуха и заголосил, словно его резали: — Стража! Стража! Помогите! Ни старший, ни младший дракон не обратили на вопящего человека внимания и просто вошли внутрь, но нищий не мог оставить всё так. Из-за того, что он провёл в бегах большую часть своей жизни, он особенно не любил излишнюю шумиху. К тому же, им нужно было просто отдохнуть, а не устраивать бои на улицах. Подскочив к раскрасневшемуся от крика хозяину гостиницы, бродяга обнял его за плечи и произнёс: — Тише, брат, не кричи. Ты же не хочешь, чтобы горе постучалось в твою дверь! Дрожа от гнева так, что кончики длинных редких усов забавно подпрыгивали, мужчина попытался скинуть руку незнакомца. — Бандит! Ты мне угрожаешь?! — Да кого ты бандитом назвал, братец?! Ты хоть представляешь, что за оскорбление членов императорской семьи полагается смертная казнь! Ты слышал о лин-чи? А может тебе промыть мозги или закопать заживо? Стоило только упасть словам «императорская семья», как хозяин заведения тут же замолчал и с ужасом посмотрел на Цай Линя. Тот, изображая праведный гнев, цокнул языком. — Как ты, собака, посмел назвать первого и второго принца бандитами?! Если бы ты этого жалкого слугу обозвал так, то я снёс бы, но клеветать на моих хозяев недопустимо! Хозяин побледнел как полотно. Его полный страха взгляд метался с Цай Лина на мужчин и обратно. С самого начала он не счёл нужным рассматривать бандитов, но сейчас, глядя на «принцев», он проклял себя за невнимательность. Даже укрытые тьмой, эти двое выглядели совсем не так, как выглядят обычные люди. Их осанка несомненно таила в себе поистине императорское величие, а спрятанные за вуалями лица, поражали изысканностью едва просматриваемых черт. Не тратя время на сомнения, в миг поседевший владелец гостиницы пал ниц и стал кланяться, разбивая свой лоб о дощатый пол. — Прошу простить недостойного! Глядя на это Лун Бай хмыкнул. Он не ожидал, что нищий сможет так быстро приструнить человека. Подняв голову, дракон посмотрел на Цай Линя, и в его глазах вспыхнул интерес. — Интересно, наш баому всегда был таким пройдохой или бродяжничество оставило свой след? — Не важно. — Лун Сюань сложил руки на груди и обратился к всё ещё кланяющемуся мужчине. — Эй ты, выдели нам лучший номер, а еще подготовь бассейн с горячей водой. Спина владельца напряглась, и он задрожал. — Простите ничтожного! Это скромная гостиница, и у нас нет бассейнов… только лохани. — Пойдёт. Получив позволение встать, хозяин самолично отвел их на третий этаж и показал комнату, а затем умчался выполнять поручение, которое на него взвалил дракон. Войдя в отведённые им покои, Лун Бай скривился. — Почему тут так мало места? А где курильницы? Фонтаны? — Покрутившись, он внимательно осмотрел каждый угол, при этом постоянно жалуясь и недовольно фыркая, но когда старший из близнецов увидел огромную кровать, хмурость исчезла с его лица. — Ну, на один раз сойдёт. Мы остаёмся. Цай Линь закатил глаза и, подойдя к столу, на котором располагался медный кувшин с водой, налил себе немного в чашу. — Как будто у нас есть выбор. Ваше Императорское Высочество, вы не в том положении, чтобы жаловаться. Лун Бай довольно сощурил глаза и, склонив голову набок, проурчал: — Прекрасно, слуга, впредь обращайся к нам как к императорским особам! — Ага, как только займешь место своего отца или добьёшься хоть чего-то, замарашка. Дракон зарычал, а на его скулах едва заметным рисунком проступила полупрозрачная белая чешуя. — Ещё раз назовёшь меня так, и я разорву тебя на куски и покидаю в мешок. Остаток дороги проведешь в нём, понял? — Рискни. Я знаю ещё много трюков, чтобы доставить тебе неприятности. — Ехидно оскалившись, Цай Линь незаметно сунул кисть в рукав и дотронулся до Сяо Хэйюй. Почувствовав это, паучиха заворочалась, но выползать пока не стала. — Довольно. — Лун Сюань встал между двумя мужчинами, готовыми вот-вот кинуться в драку. — Он первый начал. — Повиснув на младшем брате, Лун сюань состроил несчастный вид. — Мы с тобой имеем полное право зваться принцами, а этот человек перечит нам. Разве нам не следует его наказать? — Не вижу смысла. — Ты такой скучный, А-Сюань! И почему такой брюзга стал моим братом? Брови младшего из драконов дрогнули, а после сошлись на переносице. Его поза слегка изменилась, а плечи напряглись, будто на них давило нечто по-настоящему тяжёлое. — Не могу ответить на этот вопрос, так что пойду потороплю хозяина. Дагэ, присмотри за человеком. Бросив это, Лун Сюань направился к выходу, оставив своего старшего брата в полной растерянности. Тот только сейчас понял, что сказал что-то не то, и очень об этом пожалел.